Моя Луна. Мой спутник.

После последнего происшествия проходит целая неделя, в течение которой Луна всеми силами старается догнать упущенный материал и вытянуть свои оценки из болота под названием "прогулы". Кошмары, наконец, отступают на второй план, разрезая пропасть между ней и ее больным воображением, а упорно работающий мозг расставляет всё по полочкам: реальное в одну сторону, а то, что недоступно логике, в другую. Третья и четвертая четверти убывающей луны, как убеждала ее Билли, идеальное время, чтобы побыть наедине с собой, а Луне ведь еще год нужно закончить. И лето уже совсем близко... Оно, можно сказать, уже наступило. Айлиш обещала свозить её на каникулы в большой мир, показать прелести жизни, которых она была лишена, но для этого и самой Билли нужно оправиться и прийти в состояние равновесия, как физического, так и психологического. — Ничего себе! Прошла только ночь, а у тебя ни одной царапины! — Луна вертит голову Билли в своих ладонях, рассматривая глаза, как многоопытный офтальмолог. Прошедшая ночь все еще хранит запах крови и боли, но в общую гамму эмоции врывается уже знакомый аромат кокосового молока. — Регенерация, — Билли рассматривает потолок, позволяя делать из себя тряпичную куклу. Редкий случай, когда она вообще позволяет нарушать дистанцию кому-либо, кроме себя самой. — Ахринеть, у меня потолок еще с прошлого века... Жалко менять на натяжной... — А что ты еще умеешь? — Луна отпускает жертву своих переживаний, предварительно намазав место швов прохладным гелем столетней давности. У Билли дома только залежи обезболивающего, да флакончик спирта, но и тот отжил своё прошлой ночью. Гель же был весь в паутине, когда она полезла его доставать с верхней полки под досками чердака. — Проще сказать, чего я не умею, например, ремонтировать потолки... Но можно попробовать, — Билли юлит, потому что, и Луна это поняла, ей неприятно рассказывать о своем втором "я". Она вообще, кажется, с ним не ладит. — Нет, ты знаешь, о чем я, — Луна настырная, и Айлиш дергается, закатывая глаза. — Это же ненормально, то есть, я хочу сказать, ты какой-то неправильный монстр. Кто ты? — Я то, чем могла бы стать ты, — Билли моргает часто-часто, наверное, думает Луна, её глаза все еще болят, но только изнутри, потому что сетка вен отчетливо выделяется на больших глазах с океанским отливом. — Я паразит, не нашедший новое тело. Я сломанная идея больного разума, но я борюсь с этим, а вот прошлая жизнь этого существа явно и не пыталась. То есть, предыдущий носитель моего вируса мёртв. — Оно его убило? — Луна рефлекторно двигается ближе к Билли, словно монстр должен поглотить Айлиш в любую секунду. Её сердце пропускает тяжелые удары от страха за ту, к кому привязалась, несмотря на её ненормальность. — И нет, и да. Оно просто покинуло его тело, а тело носителя без вируса уже не может существовать, — Билли устало трет переносицу и шмыгает носом. — Я любила этого человека. А теперь я боюсь уничтожить тебя, как он однажды уничтожил меня, тогда я умру, а ты станешь монстром. Но, знаешь... Тогда в лесу... Эта тварь внутри меня... Я не пыталась его контролировать, но оно почему-то тебя не тронуло, словно, и не только в лесу! Всегда, словно ты — барьер для цепного пса. Понимаешь? Я Цербер, а ты Орфей, спустившийся в ад и усыпивший меня своей жизненной энергией, — Билли коснулась щеки Луны и провела большим пальцем от уголка глаз до уголка губ, — я вижу твой светлый фон, он тебя всю обволакивает. Таких людей мой вирус не встречал нигде, куда бы я ни поехала. Я столько концертов дала и со столькими людьми переобнималась, но ни у одного не было такого светлого положительного фона, хотя кровь пахнет обычной кровью. Я не хотела, чтобы ты узнала обо всем об этом, но, видимо, я... Прости, что пугала тебя, ведь я и сама половину не помню, когда возвращаюсь в тело, в котором родилась. Это все луна, чертов спутник! Полнолуние и нарастающая фаза бередят мои раны, и я в это время особенно уязвима. В остальные периоды могу контролировать, и даже пугать по собственной воле... Я как будто тоже немного монстр... Мне это нравится временами — доводить людей до истерики. Оно внутри меня диктует свои правила... — Я не боюсь, — Луна тычется носом в ладонь Билли, которую она всё еще держит на покрасневшей от смущения щеке. — А если съем или снова напугаю? — Если бы оно хотело моей смерти, я бы здесь не сидела, — Луна ощущает аромат дорогого парфюма совсем рядом, а синие волосы задевают ее руки. — Тогда, на лестнице, ну, когда я осталась у тебя ночевать, ты напугала меня, однако оно не пыталось меня испугать. Я сама, понимаешь. Я только сейчас поняла. Зверь прижимался ко мне черным мехом, словно хотел согреться, а кровь... Может, это мое воображение? — Я не помню. Помню моментами... Ты зашла в мою комнату, рассматривала бумажки, и я словно отключилась, раздвоилась, — Билли наклонилась к девчонке, касаясь её лба своим, и ее дыхание обожгло губы напротив, отчего Луна смущенно улыбнулась. — Прости, зайчик. Честное слово, ты очень аппетитная, как пряничный кролик. Их всегда жалко кушать. Билли почти коснулась губ напротив, но внезапно дернула головой, широко раскрывая глаза. Зарычала и ударила кулаком по столу. — Ебанный синдром! — Айлиш под испуганный взгляд Луны стала перебирать таблетки в аптечке. — Забей. Мои тики тебя выживут из этого дома раньше монстров и кошмаров... Луна победно сжимала в руках свои табель с отметками. Отлично, кроме биологии и астрономии. Хотя в последнее время она могла поспорить, что знает эти два предмета на сто с лишним баллов. Билли обещала договориться с директором интерната, чтобы тот отпустил Луну на заслуженные каникулы за пределы этой дыры. Луне нравилось место, окруженное непроходимым лесом, однако ей хотелось покинуть его, чтобы не видеть лиц одноклассников хотя бы несколько месяцев. Лицо Стива, например. Тот ходил вокруг да около стоило вчера Айлиш заехать в интернат с какими-то документами, и Луна честно пыталась его не провоцировать, но видела, как бегают нервные жилки по худому лицу хулигана. Того гляди, если не ударит, то подножку точно поставит... Колесо внедорожника проколет... Билли, конечно, его с землей сравнять может, но и Стив не совсем понимает, на кого нарывается... Девчонки из соседнего корпуса медленно растекались по ступеньками, стоило синеволосой замаячить поблизости, а Луна только закрывала глаза, отгоняя такой непривычный образ суперзвезды. Она пока не могла представить угрюмую Айлиш, от которой фанатеют все без разбора, включая Сьюзи из младшего класса... Ну где она и где Билли? Сьюзи же единорогов рисует на парте, а Айлиш харкается, как восьмидесятилетний пенсионер! Бред какой-то... — Всё, — Билли выходит из здания школы и машет каким-то белым бланком, видимо, "вольная" на языке педагогов, — можем валить из этой шараги, зайчик. Луна радостно улыбается заходящему солнцу, которое греет черный бок внедорожника. Мир впервые открывается перед ней длинными и интересными дорогами. Билли деловито поправляет черные очки, распахивая дверь машины...