Сердце зверя

Они сидели друг напротив друга. Под до минор Нино Рота остывшая кровь вампира тоскливо стекала по лицу, телу, белому креслу и дорогому дубовому паркету. Он не смел тревожить игру оборотня. Ноги музыканта чувственно обнимали виолончель, а вампир отсчитывал последние минуты жизни. Они вместе растворялись в музыке. Вкушая неумолимо приближающийся финал, вампир с последними силами дотянулся до пальцев оборотня и прошептал: — У Охотника мои глаза... А ведь этого всего могло не произойти, если бы на несколько месяцев раньше он всего лишь не понял…

***

— Объект приближается к вам. Аккуратнее, он сегодня бешеный. — Принял. Он завершил разговор и откинулся на диване. Опять все свалилось на его бедную больную голову, как треклятый град в солнечную погоду. Шины зашипели за забором. Зашипел электрочайник у плиты. Он вспомнил, как когда-то их общины были кровными врагами. Но их встреча… перевернула мир с ног на голову. — Людвика-а-ас! Суета — неотъемлемая часть этого мира, и от нее никуда не деться. Поэтому светлый просторный дом на отшибе города — идеальное место для того, чтобы укрыть оборотня от нее. Треск пластинки Моцарта разносился по дому, Людвикас читал книгу в уютном кожаном кресле, а на кухне витал аромат запекающегося жаркого. Он знал: одиночество — прекрасное время для наполнения себя силами перед... Энергичный дождь из чьих-то кулаков обрушился на белую дверь. А вот и жданный незваный гость. Людвикас навсегда запомнил три правила об этом вампире. Правило номер один: он не войдет без приглашения. Поэтому у оборотня достаточно времени, чтобы допить травяного чаю. Правило номер два: если ожидаете вампира — не добавляйте в чай цветок чеснока; если, конечно, он не пришел выпить вашу кровь. Правило номер три: если у вас нет цветка чеснока, воспользуйтесь правилом номер один. Лишь от одного осознания, что он пришел, Людвикас моментально утомлялся. Абсолютная и невыносимая противоположность спокойствия и стиля. Одна сплошная неудержимая энергия. Типичный неформал. Единственное чего ему не хватало, так это цветных волос. Это точно убило бы Людвикаса. Но чай допит, а дверь не вечна. — Приглашаю! Входная дверь с грохотом распахнулась. Фарфоровые фигурки на полках задрожали, чудом удержавшись на своих местах. Невообразимое чудовище с безумными глазами завопило на весь дом. — Зацени мой неоново-белый хаер! Отпрянув губами от чашки успокоительного чая, оборотень доброжелательно кивнул. — Доброго дня, Неоптолем.

***

— Что ты сделал? — переспросил вполоборота оборотень. Ах, этот вампир. Одни лишь его грязные ботинки и назойливый лязг цепей, которыми он был увешан с ног до головы, отталкивали приличных существ за километр. И это не говоря о его любимой странной прическе, которую называли ирокезом. Клыкастый гордо встряхнул головой. — Наконец-то я раздобыл эту краску, зацени! Вампир ткнул макушкой в лицо оборотню. — Теперь я НЕОновый! — смех запульсировал в ушах Людвикаса. — Эх, Нео, что за шутки? — устало обратился Людвикас, прикладывая руку к виску. Но глаза вампира только сильней залились зеленым азартом. — Ты не понял? — ошалелые глаза заискрились. — Сейчас. Холодные руки вцепились в белый пиджак, стремительно утаскивая в подвал. — Нео, куда ты меня тащишь, я же помыл пол... — безуспешно сопротивлялся Людвикас, с разочарованием глядя на испачканный паркет. Вампир толкнул Людвикаса в подвал. Запах холодных влажных досок и полумгла окунули оборотня с головой. Глаза тут же привыкли к темноте. Дверь хлопнула под гудящий смех и неритмичный топот, ударяющихся эхом по стенам. Оборотень обернулся, чтобы узреть очередную выходку панка. — Они что, — Людвикас замолчал, устало выбирая слова в голове, — светятся? Гремящий смех пошлепал Людвикаса по щекам. — Да! — в победном вопле выкинул кулаки вверх вампир. — Я знал, что тебе понравится мой НЕОновый стиль! Да! От переполняющих эмоций вампир согнулся пополам. А оборотень продолжал рассматривать лицо Нео, пытаясь понять, что с ним не так. — Ты почему линзы не надел? — непонимающим голосом спросил Людвикас. Вампир напрягся, но тут же отвернулся. От раздраженного вздоха оборотня голос Нео заметно стушевался. — Надел... — А почему глаза с зубами светятся? — сдержанно добавил оборотень. Рывок. В одно мгновение вампир оказался на вершине ступень. — Они не светятся, это просто я сегодня, — рука толкнула дверь, впуская яркий солнечный свет и ослепляя оборотня, — блистаю. Театральная поза Нео рассмешила оборотня. «Спустя столько веков, ты все не меняешься, Неоптолем», — ностальгически отметил оборотень, ступая обратно в гостиную. Грязных следов стало больше. Голос Нео и топот ботинок тараторили где-то на кухне. Пальцы сорвали цветок чабреца: с такими суетливыми вампирами только и пей успокаивающие травы. Неоптолем обернулся. — Ну, брат! — вампир улыбнулся во все зубы. — Тебе нравится? Нравится? Нравится? От нетерпения вампир прыгал на месте. Оборотень вновь оглядел гостя. Что он имел: наглый кровосос ворвался в полдень вторника, заскакал по дому, пачкая все вокруг, и ради чего? Чтобы показать ему новую прическу? Вампир прекрасно знал, что Людвикас терпеть не может 70-е: все эти рок-н-рольные встречи, запах бензина, лязгание дешевого металла, чьи обладатели имели порой не просто отвратительный вкус, но и умудрялись сочетать это с цветными волосами и категорично дурным макияжем. А он взял, пришел и спрашивает нравится ли? Людвикас хотел было открыть рот, дабы высказать все, что он думает о вампире, начиная с той самой первой встречи, произошедшей еще четыре века назад, но это счастливое лицо обожгло оборотня. Конечно, Людвикас горел желанием сорвать эту раздражающую улыбку с лица, но решил себя остановить. Он же такой счастливый... — Тебе очень подходит, мне нравится, — оборотень искренно улыбнулся. Кулаки застучали по столу. — Да-а-а!!! — вампир резко качнулся назад, — Я знал, я знал! Волчком вампир перекрутился через стол к оборотню, сжал его плечи. — Это надо отметить! И так же молниеносно метнулся к холодильнику. Оборотень всегда удивлялся такому бесконечному источнику энергии, прятавшемуся внутри Нео. До ушей Людвикаса донеслось удивленное гиканье вампира. — Ты что человека грохнул — сколько крови! — голодные глаза вампира блестели от счастья. — Все для тебя, — улыбнулся Людвикас, устало присаживаясь на стул подле стола. Нео радостно зарычал. Пакетики с кровью шлепнулись на стол. В пару секунд на столе появился стакан, наполненный их содержимым, а прозрачная упаковка полетела точно в урну. И снова эта широкая во все лицо улыбка и несовместимо игривый голос. — Людвикас?.. — вскинув бровями, мурлыкал вампир. — Я слышал твой байк, я не позволю тебе ехать в нетрезвом состоянии. — Ба! — недовольно протянул Нео, поднимая руки кверху. — Я все равно тебя обожаю, Люк. За тебя! Стакан был осушен вмиг. Второй, третий. Кожа порозовела. Примыкая губами к недопитому чаю, Людвикас ехидно улыбнулся. — Ещё один стакан и твой тональник попадет в тон кожи. В ответ Нео скривил противную мину, демонстративно растер пальцами по шее косметику. Людвикас спрятал улыбку за чашкой. — К слову, — Людвикас прервался на глоток, — как там новая квартира? — Ой, отлично, ни разу в ней не был, — ответил Нео, сосредоточенно выжидая, когда же ленивая капля спустится к его языку, — ну, точнее я успел занести вещи, а потом ключи прошляпил. Вампир расхохотался от помрачневшей мины Людвикаса, отчего капелька, за которой так охотился, упала на стол. — Ой, — Нео провел пальцами по столу, — ну и... Оборотень привстал, чтобы остановить Нео, но не успел. Вампир рассмеялся, слизывая остатки крови с пальцев. Вытянутая рука Людвикаса бесполезно застыла в воздухе. Нео наполнил стакан кровью и продолжил. — Ну и вот, рассказываю: хозяйка мне, значит, говорит, что все понимает, но таким как я, — Нео обвел пальцем вокруг своей головы, — она не доверяет, поэтому двадцать третьего, она меня наведает. Короче, либо меня пронесет, либо самая дешевая квартира в городе скажет мне: «пока-пока»! — И где ты все это время ночевал? — безучастно спросил оборотень, поливая фикус. — На улице, — беспечная улыбка вампира продолжала сиять. На секунду Людвикас оторвал глаза от цветка. Он знал, что это в порядке вещей у Нео, и лишь вскинул бровями, отпивая травяной чай. А вампир выждал паузу, выловив любимые нотки раздражения на строгом лице оборотня. — Да ладно, я шучу, — Нео покрутился на стуле, — в клубах в основном. Не, ну, когда припирало совсем, залезал через окно. Вампир внимательно осмотрел дом, звякнул железным браслетом. — Которое я вообще для котейки оставил, — Нео вдруг посмотрел в глаза оборотню, — кстати... Нео вытянулся через весь стол к другу. Широко распахнутые глаза и сжатые в улыбку губы вмиг оказались в пару сантиметрах от каменного лица оборотня. Людвикас глубоко вздохнул, с умиротворением прикрыл глаза, чтобы почувствовать, как горячий влажный воздух согреет лицо, а до ушей донесется: — Ты мою кошечку не видел? — Соболезную, но в моем доме никаких воображаемых кошек не пробегало. Людвикас открыл глаза и, с облегчением обнаружил, как вампир наконец отпрянул от него. Но, предугадывая следующие слова друга, оборотень поспешил ответить: — Однако, — в руке сверкнула связка ключей, увешанная брелками, — ты запамятовал ключи в своей опочивальне. — О, ништяк! — Нео выхватил ключи. Вампирские глаза засияли с таким счастьем и с таким облегчением, будто ему только что отменили смертный приговор. Ключи мгновенно исчезли в кармане кожаной куртки. Заметив легкие танцевальные движения Нео, Людвикас прикрыл глаза. Он вобрал побольше воздуха в грудь, дабы не свалиться, когда вампир набросится на него с объятиями. Что и произошло. Нео с жаром приклеился к оборотню, сжав его тело так сильно, насколько это было возможно. И разделяющий их стол однозначно не был помехой для такого проворного вампира. — Брат, ты даже не представляешь, как мне нужна была эта квартира! — воскликнул Нео, прижавшись щекой к щеке своего друга. Людвикас попытался вырваться из объятий Нео, но его мертвая хватка не давала ему сделать этого. Чем больше он старался, тем сильнее вызывал сопротивление. Оставалось только смириться с участью заключенного в объятьях и просто расслабиться, откинуть голову и глубоко дышать. И только тогда вампир разомкнул руки и отстранился с самодовольной улыбкой. — А тебе не пора ли на работу? — озарился Людвикас. Но вампир пропал. Людвикас посмотрел в разные стороны: просто испарился. Взгляд невольно упал на открытый холодильник. Оборотень привстал и обнаружил пропажу. Присев на корточки, вампир сжал пакетик длинными пальцами и высасывал все содержимое до последней капли. — М, первая отрицательная, — хмыкнул себе под нос Нео, читая этикетку, — давненько я такую не... — Неоптолем, — холодно позвал Людвикас, привлекая к себе внимание, — раз уж ты вздумал снова умалчивать свое очередное увольнение... — Да не увольняли меня! — взвизгнул Нео. — Пока еще... Вампир улыбнулся и вцепился зубами в новый пакет крови. — Меня, вообще-то, повысили, вот! Завтра ночью заказ, знаешь ли! — Но пакет не вскрывался ни руками, ни клыками. — То ли свадьба, то ли похороны… короче, не помню, фрики какие-то заказали вести, отстань! Нео вдруг разозлился — пакет резко вспороли. — Да что ты, — ухмыльнулся Людвикас, смотря на цветущие розы в саду. — Фрики значит... Ночью... а у тебя глаза с зубами неприкрыто светятся. Ты вообще в курсе, что Охотник вернулся? Вампир задрожал в приступе судорожного беззвучного смеха. Такая реакция заставила Людвикаса удивиться: что здесь смешного? Особенно для того, кто в самом центре зоны риска. Оборотень обошел стол, опустился на пол, дабы заглянуть в лицо хохотушке. Нео уткнулся в колени, и дрожал от смеха так, будто плачет. Людвикас опустил руку на вампирскую спину. Нео вдруг оторвал голову с колен. Вампир закричал от смеха, непроизвольно сжал пакет, расплескивая кровь на себе, полу и даже умудрившись попасть на белую одежду Людвикаса. Пока Нео продолжал истошно смеяться, оборотень понял, что от дыхательной гимнастики у него уже кружится голова. Швырнув в смеющегося вампира тряпку, Людвикас вновь сел на стул понаблюдать как успокоившийся Нео, вытирал лужу. — А Охотник с ружьем ходит, да? «Бах-бах» по непослушной нечисти, ага? — стрелял Нео по оборотню пальцами. — Знаешь, мое дело – предупредить.. Но когда в тебя засадят обойму серебряных пуль... — О, я надеюсь они будут из твоего ружья, — Нео облизнулся. — Ах, как ты можешь такое говорить, я же никогда..! — Знаю, — подмигнул Нео, — поэтому и надеюсь. Закончив вытирать пол, вампир бросил тряпку в ведро и сорвался с места. — Ну, ладно, брат, понимаю, ты хочешь, чтобы я подольше остался, но, я еще должен найти свою кошку... И подготовиться к работе. Нео поспешил к двери, а несказанно обрадованный Людвикас уже открывал дверь. Оборотень погладил по спине друга, слегка надавливая между лопатками, но в дверях вампир резко остановился, будто врезался в стену. Нео обернулся с невинной улыбкой, заглянул в мягкие карие глаза зверя и нежным голосом спросил: — А ты придешь ко мне на новоселье? — Вот если ты проживешь там хотя бы полгода, тогда, — Людвикас расслабленно улыбнулся, — обязательно отметим. Людвикаса обвили бледнеющие руки звонко смеявшегося вампира. Так же быстро коснувшись и исчезнув, оставляя после себя запах сладкого пива, вампир покинул дом, сад и затем скрылся за забором, умчав куда-то под рев старого, но мощного мотора. Черно-белая картинка на маленьком экране показывала беззвучно уплывающий байк. И к оборотню пришло долгожданное облегчение: никакого шума, никаких грязных следов, бесконечно множащихся в доме, но как неприятный побочный эффект — легкое чувство одиночества и страх, что это временное чувство в один момент станет посмертным. Рингтон смартфона. Людвикас лениво потянулся за ним. Неужели Нео? Что-то забыл? — Господин Равель, высылаю адрес, вам подарок от убийцы.