Сердце зверя

Фотография высветилась на серой стене в кабинете отдела безопасности нечисти. Заброшенный амфитеатр. Когда-то здесь любители и уличные актеры играли пьесы и развлекали горожан. Здесь не было фонарей — здесь всегда горели звезды, пробиваясь сквозь шум и мусор городских огней. Андрогинное тело лежало на каменных трибунах, так безмятежно и спокойно раскинувши нарисованные кровью крылья. Перья стекали вниз по ступеням. Людвикас прищурился — зрение снова упало и очки уже не помогали ему. — Настоящий ангел… — с наслаждением говорила вампирша. — И ни одного отпечатка Охотника? — Только отпечатки жертвы повсюду. Вампирша переключила слайд. Кровью нарисованный нимб красовался над головой. Нимб, внутри которого неровная буква А. Анархия. Людвикас подошел к изображению. — Исключительное чувство эстетики, — с сарказмом выдохнул Людвикас. И этот вздох прошелся искорками по Лорель. Людвикас почувствовал напряжение в паузе. Людвикас обернулся. Лорель резко выдохнула и натянула привычное выражение лица, отвернулась к экрану. — Мы явно работаем с непризнанным гением, — продолжала листать кадры вампирша. Голосовые связки свело, голос становился тише, — столько символизма… Кстати, как у Нео дела? Уже уволили? — Нет, работает еще, — Людвикас монотонно укладывал осмотренные улики в контейнер. — Снова детские праздники ведет? На экране появились почерневшие руки трупа. — Сказывал, что повысили, свадьбы ведет… или похороны. Людвикас остановил взгляд у оставленных следов обуви. Почти все отпечатки ботинков смазаны, а вот этот, как будто свежий и очень четкий. — Разве кто-то заказывает аниматоров на похороны? — Некто определенно закажет на похороны мистера Флиперса. Неотрывный от работы смешок пополз по кабинету. — Мне впервые приятно слышать твой щуплый смех, Равель! — Флиперс! — Людвикас прищурился, чтобы увидеть несуразную, как корень имбиря, фигуру вампира в дверях. — И какую же гадость ты на сей раз принес? — лукавые губы Людвикаса сложились в улыбку. — Руки пустые. Ну, наконец-то вы себя приняли! — У меня для вас новость. А хотите гадость увидеть — зеркало в гардеробе! Оборотень ностальгически хмыкнул. Этот любезный обмен гадостями традиционно существовал уже четыреста лет, что уже стало, в некотором смысле привычным. Людвикас, как и все оборотни, мог чувствовать запах эмоций. Флиперс источал едкий запах мочи — значит новость ужасная. Для Людвикаса. Но не для Гэрри. Запах злорадства всегда плох. А Лорель пахла выброшенными на сушу водорослями со шторма — это эмоция предстоящей плохой новости, но на сей раз, без злорадства. — ЛЮДВИКАС, ТЫ ОТСТРАНЕН! — отчаянно выкрикнула Лорель. Ох, уж эти живорожденные вампиры. По природе они сильней реагировали, чем люди, а тем более оборотни. Ее злость пахла глинтвейном. Она смотрела на Гэрри. Ее вид так и говорил: «Я не дам тебе насладится этим моментом, придурок». Людвикас замер на месте. Новость из уст Лорель действительно звучала не так едко, и не так гадко. Даже в какой-то степени успокаивающе. От злости Гэрри сжал кулаки. Он не увидит испуг на лице Людвикаса. Ни ошеломленного и беспомощного в тот миг взгляда, ни судорожно замершие врастопырку пальцы. Только собранную фигуру и замыкающиеся руки. Людвикас умиротворенно улыбнулся, будто эта новость его даже обрадовала, что несколько удивило вампиров. — Почему? — Неужели, ты не догадываешься? — Лорель тыкнула пальцем в нимб на фото с жертвой. — Ой, да кончай комедию, он и так понимает, что его подсосника подозревают в этих убийствах. — Мистер Флиперс, может меня и отстранили, но я все еще уполномочен применить к вам меры наказания за хамство начальству. Аккуратнее со словами. — Вот поэтому ты и отстранен. — Но мы все еще Вам обязаны отчитываться, — Лорель подбадривающе улыбнулась, а потом вновь приняла ее родное холодное выражение лица. — Руки у жертвы исколоты и не заживлены. Людвикас, вы слушаете? Людвикас кивнул. Лорель указала на руки. Почерневшие пальцы до плечей просвечивались темной кровью. — Смерть наступила от токсина, попавшего в кровь. Включилось видео. Судмедэксперт надавил пальцем на вену. Черная полоска разорвалась и сместилась немного наверх. Кровь не просто потемнела, она свернулась и походила на застывшее желе в сосуде. — Образец сгустков отправлен в лабораторию. Гэрри подошел к Людвикасу сзади. Запахло снова мочой. — Если его посадят на пожизненное, а не казнят, ты его сможешь навещать. — глаза Гэрри уменьшились в прищуре, а рот растянулся в улыбке.— Хотя навряд ли. — Спасибо, Гэрри, за уточнение. Штаб прислал отчет? — На основании полученных данных, мы выстроили примерную его траекторию. — Он вытащил лист из папки, — исходя из предыдущих маршрутов следующий потенциальный район Охотника будет Юго-Западный. — Это где парк тот? — Лорель посмотрела на Людвикаса, а он на Гэрри. Гэрри важно кивнул. Лорель недоверчиво улыбнулась Людвикасу. На ее лице так и читался скептицизм. — Очень сомнительно, объект навряд ли допустит подобное там, — Людвикас вытянул лист из пальцев Гэрри, — координаты истинно ошибаются. — Тебя-то это уже не касается, — Гэрри как-то погрустнел от своих же слов. — Жаль, мне бы хотелось видеть, как ты мучаешься. И эти слова были произнесены с искренней грустью.

***

Машина плыла по шоссе. Людвикас молча смотрел на дорогу, Лорель прислонилась к окну и наблюдала, как Гэрри не может в очередной раз пройти уровень в игре на треснутом телефоне. Загудел телефон. На чистеньком глянцевом экране высветилось «Неоптолемчипчепченипченичек» и лицо Людвикаса слабо повеселело. Лорель протянула руку, чтобы нажать кнопку на телефоне оборотня, стараясь не отвлекать его от дороги. Людвикас уставши вздохнул. — Алло, — с легкой веселостью ответил Людвикас. — Приветики, Mishka, я увидел твой пропущенный, что-то случилось? — тихо играючи отозвался голос из трубки. Услышав эту манеру речи, Людвикас покрылся румянцем, а пальцы крепче обхватили руль. Оборотень глубоко вздохнул, стараясь не выдать свои эмоции. — Ты чего так дышишь, тебе плохо? Мне приехать? «Какой заботливый», — пронеслось в голове у медведя, что не могло его не умилить. — Напротив, чувствую себя обыкновенно, — ответил Люк теплым голосом, — а что насчет вас? — Пф, Лэсли ящик с пивом разбил, — на фоне голоса кто-то хохотал, визжал, а кто-то просто кричал в такт музыке, — ну, ты слышишь, да, ему там казнь устраивают. — «Почему подозревают именно тебя?», — подумал Людвикас, — Мне греет душу, что у вас все хорошо, — улыбнулся Людвикас, но улыбка была скорее горькой. — Я тоже рад, что у тебя все в порядке, — ласково ответил Нео, — ладно, не буду отвлекать, давай, позже позвоню, пакеда! — Обожди! — Людвикас сжал между пальцами ткань рукава. Услышав мычание, продолжил тише. — Поезжай домой, пожалуйста, на улице небезопасно. — Опять ты свою шарманку… — шумно выдохнул Нео. — Ты кого защитить пытаешься? — голос вдруг стал мягче. — А, медвежонок? Кто у меня такой плюшевый? Кто у меня такой хорошенький? А? — Ну хватит, — смущенно улыбался Людвикас, но перед глазами все стоял образ трупа, — не смущай меня, я все равно буду стоять на своем! — Ты ж моя плюшка беспокойная, не волнуйся, никто ни меня, ни тебя пальцем не тронет. Все, не засиживайся в книжечном своем до темна, я тебя знаю. Спокойной ночи, Misha. — Спокойной ночи. «Завершить вызов». — Хорошо симулируешь, как куртизанка. — Спасибо, Гэрри, будете усердней тренироваться, сможете насимулировать себе зарплату, — улыбнулся Людвикас. Нога плавно нажала на тормоз. — До скорой встречи, Гэрри. Гэрри вышел. На прощание махнул рукой и скрылся в подъезде. Лорель наклонилась к Людвикасу. — Хорошо сыграли. — Мы же элитные куртизанки, Неонель. Людвикас и Лорель довольно посмотрели друг на друга. На самом деле, Людвикас уже знал о своем отстранении, так как сам был свидетелем того, как Гэрри лично обращался в комитет этики. — Благодаря его жалобе, у нас с Вами официально развязаны руки, и охотника мы найдем быстрее. — Кстати, об охотнике... — Лорель, вытащила маленькую коробочку.— в руках у жертвы были лепестки. Людвикас открыл коробку. Мурашки выстрелили в позвоночник. Этот цветок он узнает из тысячи.

***

Солнце смазанной яичницей стекало к горизонту, на улицах все ярче и ярче горели вывески торговых центров и кинотеатров, все куда-то бежали, куда-то спешили, а он — летел. Рев мотора, стрелка спидометра выкручена вправо до упора, свист ветра и вздымающий Харлей — он несся в сердце огня. Водители выставляли средние пальцы в окна, вслед Нео летели ругательства, вспышки местных фотографов, а он смеялся и мчался дальше, оставляя черные полосы на поворотах. Ботинки выдавили тормоза, железный конь вырисовал задним колесом дугу. Завеса песка рассеялась, толпа увидела его. — А вот и Нео… — улыбнулся широкоплечий брюнет в шипастой кожанке. — Во-о-олк! — тряхнул ярко зеленым ирокезом панк. — Я не понял! — окликнул всех Нео, цепляя солнцезащитные очки. — А чего все такие кислые? Толпа ответила бодрым криком, выкинула козы вверх. Девушки и парни прыгали под ню-метал, трясли цветными волосами, подпевая любимым солистам, грому цепей и крику друзей. Небо разрывало розовыми, красными и желтыми красками, ветер подхватил черный флаг анархии, и Нео с наслаждением понял — вечер только начинался. Он шел, подобно Иисусу в Иерусалиме, сквозь толпу, что провожала его. Музыка гремела из потрепанных колонок, голоса ревели вокруг. Тяжелые закованные цепями ботинки поднимались по ступеням, плечи расправили невидимые крылья, люди подняли глаза. Вампир, умиротворенно оглядел свою большую стаю, свой собственный рай, выкрикнул в толпу: — Зажжем, волчары! Волки гордо завыли. Вампир, разбежавшись, прыгнул со сцены в самую середину толпы. Вибрация бас-гитар била в уши ревом хищника. Разбитые фонари светили сквозь крашенные осколки, бросая на землю цветные кружева. Рокеры танцевали, двигались как единый организм, готовый разорвать всех на части, не сопротивлялись сумасшедшему желанию трясти головой и разбивать стопы о битый асфальт. Под рык музыки, кричали все, бросали руки в небо. Кто стоял у края вечеринки, мог привести себя в чувство холодным воздухом, но в центре стоял такой жар, который, можно было найти только в аду. Но и там, пожалуй, было бы прохладнее. И в этом котле подобно молодому бесу, прыгал, кричал, заряжая своей неиссякаемой энергией, Нео, не позволяя никому даже подумать уйти с адской вечеринки.

***

Старый потрепанный диван, неизвестно откуда и как принесенный, гордо развалился на вершине скейт-площадки заброшенного парка развлечений. Изображая людскую усталость, Нео растянулся, потягивая электронку. — Там планируют рок-фестиваль возле моря, — говорил друг, сидящий возле него, крутя в руке цепочку с черепушкой, — два или три дня будет, возьмем всех и махнем, а? Пустая голова лежала, закинутой на спинку дивана. Рука с электронной сигаретой отпрянула, рот слабо приоткрылся, выпуская стену пара. — Не знаю, Лэсли… не знаю, — заторможено отвечал Нео, нахмурившись, — это надо со всеми обсудить, а где их носит? — хаотично передвигая стилус по экрану, выбросил Нео. — Короче, я заказываю без них. — Давно бы уже это сделал, — не глядя на Нео, ответил Лэсли. Опустив солнцезащитные очки, парень повернул голову к Нео, и улыбка разрослась на лице. — И стилус бы выкинул. — Слышь, — Нео схватил Лэсли за куртку, — это крутой стилус, — вампир ткнул указкой в лицо Лэсли, медленно покрутив ее перед глазами, — где ты еще найдешь такой стилус, с таким натуральным черепом? А? А? — Вот именно, где я еще найду стилусы в наше-то время! Деда! Вылезай из пещеры, динозавры уже сдохли! Поди еще и череп из настоящей кости? — он выхватил указку. — Надписи еще какие-то на… латыни? Боги, ты серьезно, ты хоть в курсе что там написано? — Там написано, что если ты еще раз мне что-то скажешь за стилус, я тебе его в сраку запихну. — Вы что, опять обсуждаете этот стилус? — влился в разговор парень с прической, напоминающую шапку шута. — Нео, выкинь его уже! — Ой, а я думаю, что это мне в глаз тычет, а это башка твоя засаленная, Нейтан, — отворачивая лицо, фыркнул Лэсли. — А что, не нравится? Не нравится?! — задирался Нейтан. — А надо было вовремя счета оплачивать! — он со всей силы плюхнулся на Лэсли. — Ах, ты! — Лэсли пихнул Нейтана. — Убери с меня свою задницу, ты! Нео не мог сдержать смех. Пока Лэсли злился и брыкался, Нейтан скользил, не позволяя выбраться из-под себя и громко хохотал. Нео смеялся навзрыд, тело покрывалось колючими мурашками, отчего хотелось расчесать кожу до костей. Но вдруг его безудержное веселье прервал пропущенный от Людвикаса. Любовно натыкав стилусом номер оборотня, отодвинулся к краю дивана, изредка поглядывая на своих придурков. — Приветики, Mishka, я увидел твой пропущенный, что-то случилось? — Людвикас тяжело вздохнул в трубку. В пальцах замер лепесток. — Ты чего так дышишь, тебе плохо? Мне приехать?

***

— Ты ж моя плюшка беспокойная, не волнуйся, никто ни меня, ни тебя, пальцем не тронет. Все, не засиживайся в книжечном своем до темна, я тебя знаю. Спокойной ночи, Misha.

«Завершить вызов»

Стилус коснулся красного кружочка на экране, звонок завершился, и Нео повернул голову влево. Лица парней почти облизывали вампира, а глаза их раскрылись от удивления. — Миша?! — с нарастающим весельем почти прокричали парни. — У тебя появилась девушка? — У вас с ней все серьезно? — кивнул Нейтан. Нео выставил руку. — Вы предохраняетесь? — возникла справа кореянка. Нео выставил вторую руку. — ЗППП никогда не дремлет, Нео, никогда, — произнесла над его головой девушка в платке с перевернутой пентаграммой. Нео поднял голову. — Ребят, пожалуйста, остановитесь! — крикнул Нео, замахав руками. — Все! Влюбленный волк уже не хищник! — Лэсли трагично спрятал лицо руками. — Нео, — маленькая рука кореянки коснулась его плеча, — знай, мы толерантны к твоей гетеросексуальности, правда, Кристалл? — Конечно, Рози, — Кристалл смахнула с плеча черные косы, — вон, Нео, посмотри на этих идиотов, — парни смеялись как кони, — они тоже гетеросексуальны и ничего! Радуются жизни, даже семью заводить планируют. Ребята смеялись, похлопывая по спине такого же смеющегося Нео, такого же шустрого, за мыслью которого никто не поспевал. — А если серьезно, чего не приведешь ее сюда? — спросил Лэсли, кивая в сторону. Но Нео не успел и рта раскрыть. — Ты что, стыдишься нас?! — вскрикнула Рози, не сильно толкая Нео в плечо. Нео качнулся к парням, заливаясь смехом. — Ты предал нашу стаю! — парни толкнули Нео обратно к Рози. — Пригрели змею на шее, — потирая переносицу говорила Кристалл, смотря как Нео мотало из стороны в сторону, — а ведь как чуяли, гетеросексуальность это звоночек, это звоночек… — Кристалл пощелкала пальцами над лицом Нео, все никак не прекращал смеяться, — Может вы нам объясните, что происходит? Ребята вмиг замолкли в ожидании ответа. Нео тоже молчал, щеки его заметно напряглись, и друзья вдруг синхронно подняли брови. — Ну… — он совершенно не знал, что он должен им объяснять, — в общем, этот человек, не совсем нашего типажа… Глаза Нейтана и Рози округлились, а улыбка растянулась до ушей. Нео улыбнулся, поджав губы и плечи, развел руки в стороны. Компания хором удивилась. — Ставлю десятку на то, что она работает с книгами и играет на музыкальном инструменте! — стукнул себя по колену пальцем Лэсли. — Ставлю двадцатку, что она богатая дамочка, — хрипло просипела Кристалл. — Ой, тебе бы лишь бы деньги, — фальшиво упрекнул Лэсли. Кристалл опустила шальное лицо, средними пальцами подняла очки на лоб. — А тебе лишь бы нет? — Ладно, урыла, — Лэсли отвернулся, не сдержав улыбки. Друзья активно заиграли бровями друг перед другом. Нео не смог это остановить, поэтому поспешил как можно скорее закончить этот разговор. Он медленно сполз с дивана, но его снова схватили. — Чур я буду свидетелем на свадьбе! — крикнул Лэсли. — А я — крестным! — закинул Нейтан. — А я — семейным врачом, — мягко улыбнулась Рози. — Не, ну мне тогда остается самое ответственное, — Кристалл пожала плечами, — буду любовницей твоей жены. — Этот брак будет определенно держаться на Кристалл… Нео запищал от смеха. Вампир обнял свою кучку человечков, а они — крепко-крепко его. И в такие моменты Нео совсем забывал, что он вампир, а они — люди. — А ты нам покажешь ваши фото? — тихо спросила Рози, сомкнув указательные пальцы. — Ну, — Нео перелистнул фото трупа на телефоне, — Медвежонок не очень любит делать фото. Где-то вдалеке послышался запах свежей крови.