Путь в темноте

Банг, банг, бззз, банг, бззз… Лео приподнял голову, отвлекшись от заточки ножа и подставив лицо солнцу. Он довольно улыбнулся, позволив себе сегодня эту оценку, и покивал, отлично зная, что после пятого выстрела она всегда оборачивается, ожидая его реакции. «Хорошо. Три из пяти вполне неплохой результат для начала. Стабильный, это главное. С практикой точность придет, а там и дистанцию увеличим». - Заканчивай, - негромко окликнул он девчонку, стрелявшую по жестяным банкам, расставленным на земле и камнях. – Скоро обед. Убери все на место и надо почистить винтовку. Она поднялась, негромко задев прикладом пряжку ремня, и подошла к нему, постояла минуту, потом села и привалилась головой к его плечу, устало вздохнув. - Я никогда не думала, что это так тяжело, - тихой-тихой жалобой упало Лео на плащ. – Всегда казалось, что это очень просто – нажимать курок. Солдаты же легко все делают… - Ты не солдат, - Лео забрал у нее винтовку, передернул затвор и прислушался к щелчку. – Со временем станет проще. Девчонка повела головой туда-сюда, словно возражая, и вздохнула. - У нас нет этого времени, верно? Почти закончилась крупа, у тебя нога не заживает никак окончательно и вчера последнюю банку тушенки открыли. Лео скривился, отпихнул ее и поднялся, сердито упершись прикладом в землю. - Моя нога – не твоя забота, - недовольно буркнул он. – Не бери это в голову. Твое дело – учиться. Бегай, подтягивайся, поднимай пальцами камни с земли, на ощупь заряжай и разряжай автомат, учись ходить тихо, а не как стадо слонов. Ремень красивый – я не спорю, но ты вечно цепляешься этой пряжкой за все подряд, сними его. У тебя много дел, Скания, а с остальным я разберусь сам. Отвернувшись, Лео пошел в дом, пропустив мимо ушей ее вздох и последовавшее за ним: - Я могла бы тоже… - Ничего ты пока что не «могла бы», не в песочнице рыться собралась с зелеными недотепами, - огрызнулся он, войдя и присев около очага. Да, крупы почти не осталось, и нужно было подумать о том, чтобы раздобыть еще патроны, потому что запас мизерный, а девчонку надо учить и учить еще, да и аптечка новая очень пригодилась бы. До того городка, где он навел шорох, перебив патруль, было довольно далеко, но Лео рассчитывал добраться туда, если все пойдет удачно, и все же обменять золотые украшения на еду и необходимые им вещи, ну и раздобыть патронов. - Завтра утром пойдем в сторону города, - негромко сказал он, раскладывая обед. – Направление помнишь? А там уже разберемся. - Ты возьмешь меня с собой? – она села рядом и упрямо полезла помогать ему. - Придется, - Лео вздохнул, уже в который раз отпихнув ее вездесущие руки, плюхнул в миску дополнительную ложку каши и сунул девчонке на колени. – Мне нужны глаза. Она восхищенно задрожала, чуть придержав дыхание, и быстро принялась за еду. «Вот и ладно, - Лео вздохнул, повертел в пальцах свою миску, потом поднялся и пошел к выходу. – До города дойдем, а там я уже сам разберусь». Он обошел дом, сел у стены в привычном месте и выложил на землю несколько ложек каши, отлично зная, что пушистые кусочки тепла прибегут сами. Медленно пережевывая обед, Лео грелся на солнце и наслаждался тем покоем, который разливался по телу вместе с легкой приятной дремой. Уставал он все еще быстро. «Может, поспать пару часов сейчас?..» - Почему мы не можем обедать вместе? - девчонка подошла и селя рядом с ним, заставив недовольно скривиться. – Ты так и будешь делать вид, что ничего не было? Лео глубоко вздохнул, заставив себя не рыкнуть на нее, и отставил миску. Все, покой отменяется, как и планы поспать. - Ты почистила винтовку? – он проигнорировал вопрос, который девчонка задавала уже не впервые с той памятной ночи, когда он имел глупость наступить на свои же собственные планы, и решил ее успокоить. «Зря, Лео. Вот сколько раз одно и то же тебе надо повторять?»

***

- Не уходи, пожалуйста, - дрожащие руки цепляются за пальто, а сбитое истерикой дыхание течет по пластрону такой мольбой, что Лео против воли сдает назад. – Мне снятся иногда страшные сны, чудовище. Лео сидит долго-долго, терпеливо ожидая, пока девчонка уснет, пока перестанет дрожать, как осиновый лист, всхлипывать, вытирать нос и глаза. Он сидит и думает, не перегнул ли палку, уча ее жестко и быстро всему необходимому. Она же все-таки девчонка, а не он сам или хоть кто-то из его братьев, даже не пацан… Тоненькие пальцы заползают под плащ, как-то очень осторожно и трепетно проезжаясь по его боку, словно она замерзла и ищет тепла. Лео скупо улыбается на это, вспоминая, как в юности Донни грел об него руки, когда замерзал до посинения на свалках, выкапывая всякую ерунду. Сидел так же рядом, шмыгал сопливым носом и отогревался, рассказывая, что та фигня, ради которой он так замерз, конечно же, очень ценная и всем им безумно пригодится, как только он починит ее… Рука девчонки ползает по незащищенному панцирем боку, чертит что-то, потом перемещается на пластрон. Здесь Лео не может ощутить ее прикосновения, но догадывается, что она изучает сколы, под которыми все еще хранится когда-то красивый узор, подаренный природой. Майки очень часто говорил Лео, что у него самые красивые роговые пластины, и с восхищением возил по ним пальцами. - Чудовище, - девчонка поднимает голову с его плеча. Лео ощущает ее пристальный взгляд в «глаза», словно она что-то ищет, и ведет головой за голосом. Когда Раф так в глаза смотрел, ему нужно было выговорить что-то невероятно важное… Мимолетное касание трогает губы. Так быстро, что Лео отстраняется с запозданием, дергая головой, и непонимающе вскидывает брови. - Что?.. Ее дыхание обдает ноздри запахом гречневой каши и кофе, заставив понять, что произошло. И пока Лео упихивает это в голову, девчонка еще раз чмокает его в приоткрывшийся от удивления рот и прижимается крепко-крепко. У нее сухие губы, как и у самого Лео, шершавые со сгрызенной корочкой… странные… Разорвав это непонятное наваждение, Лео отталкивает девчонку и резко поднимается на ноги. - Спи, - буркает он, отворачиваясь. – Я на улице буду. - Почему? – она тоже поднимается за ним следом. – Ты же даже не видел, красивая я или нет, а уже отталкиваешь… - Это не имеет значения, - Лео сухо хмыкает и уходит, запоздало отметив, что оставил ей плащ, но возвращаться не хочет совсем. «И так посплю. Не холодно на улице, ночи теплые». Что в этой голове дурацкой происходит? Что ее вдруг пробрало-то на романтику? Нашла время и место. «И принца тоже…»

***

- Нет, - ответила Скан, пристально глядя на монстра, опять ласково гладившего своих крыс. – Ты мне ответишь? Ты же не глупый, ты все понимаешь прекрасно… - Лучше, чем тебе кажется, - буркнул он и поднялся, чтобы обойти ее по дуге и похромать в дом. Скан видела, что он стал избегать ее после той ночи. Намеренно обходил, больше не прикасался, объясняя что-то про стрельбу, не давал лишний раз даже подойти к себе, хотя она рвала эту дистанцию, чувствуя все острее и острее, что ей просто необходимо побыть рядом с ним. Она не могла порой глаз отвести от него, особенно, когда он тренировался, уверенный, что его никто не видит. Красивый в этих своих движениях, такой легкий и сильный, интуитивно ловящий блики солнца на своем мече, он заполонил всю голову Скан, выбив из нее любые другие мысли. Даже стрельба не радовала, как и успехи в ней. Она засыпала и просыпалась, думая о монстре, пыталась ему помогать, хотела заботиться, дарить свое тепло, от которого ее просто рвало на части. Но он не подпускал. Менял сам бинты, хотя она могла бы помочь и в этом, ворчал, если приходила к нему за дом, где он всегда теперь ел. Он словно возвел между ними стену, а ей до кома в горле хотелось это преодолеть. Перебраться через возведенный им крепостной вал, как она перелезала отель по его требованию, попасть в сердце и донести уже до него, как же он ей важен и как необходим. Ведь тогда, той ночью, он ответил ей на поцелуй…

***

Монстр полулежит совсем неподвижно, укутав ее полой своего плаща, и тихо-тихо поглаживает по спине. Бережно, осторожно, едва касаясь. Скан смотрит в темноту, вслушиваясь в себя, и дрожит от этих касаний. Они что-то будят в ней такое, чего никогда раньше не было. Ей хочется, чтобы он не прекращал, чтобы никогда не уходил и не отбирал это чарующее волшебство. Она осторожно проводит рукой по его боку, где кожа теплая, вся в узорах не только шрамов, но и какой-то природной магической вязи. Потом переползает пальцами на роговой слой на груди. Скан ужасно нравится это ощущение под пальцами – вроде бы ты касаешься живого существа, но в то же время – брони. Невероятно, но именно это подходит ее чудовищу. Это прямо вот про него – живой, но покрытый своей непробиваемой силой. Он – нереальный, но все же настоящий. Как ожившая сказка или древний миф. Она даже не успевает обдумать хорошенько свой следующий шаг – просто повинуясь порыву вскидывает голову, долю секунды смотрит на чудовище, от души сожалея, что он не может ответить ей взглядом и понять, что именно она ищет сейчас, и целует его. Впервые в жизни целует мужчину вот так вот, в губы. Скан совсем не умеет целоваться, но отчего-то ей кажется, что он должен понять ее поступок. А он такой взрослый, он точно сможет ответить. У него сухие губы, дрогнувшие в ответ, такие странные, хотя сравнивать ей решительно не с чем… - Спи, – он резко отстраняется от нее, как будто не понял, что произошло, и поднимается на ноги. – Я на улице буду. И уходит, оставив ей свой плащ, насквозь им пропахший. - Ты даже не знаешь, красивая я или нет, - с обидой бросает ему в спину Скан и вскакивает. - Это ничего не значит, - огрызается он. Огрызается так, что ей становится ясно – он ушел, не потому что не захотел целовать ее, а потому что побоялся не сдержаться. Скан ложится обратно, обнимает его плащ и смотрит в темноту. В нем все же есть чувства к ней, их нужно всего лишь пробудить.

***

Пересидев на улице очередную обиду на его упрямство, Скан поднялась и тоже вернулась в дом. Винтовка лежала в ящике, а монстр задремал, устроившись на лежанке слева от двери, где часто спал по ночам, и укутавшись в клетчатый драный плед поверх плаща. Улыбнувшись, она постояла минуту, просто наблюдая за ним, потом, как можно тише, прошла по коридору, что вел вглубь отеля, и свернула в одну из комнат. Они изучили это здание вдоль и поперек, собрав все пригодное и необходимое, и вот как раз в процессе этих поисков Скан натолкнулось на очень важную вещь, позволившую на многое посмотреть иначе.