Поттер, отдай мне крылья.

Площадь Гриммо, двенадцать. Адрес записался цепкими буквами на подкорке, оставляя горькое послевкусие и жжение в горле. Каждый вопрос и надежда на ответ, где находиться этот дом, оборачивались крахом и плевком в спину, кто-то даже хотел кинуть заклинание, но фраза спутника: «пожалей его, видно же, что убогий», останавливала волну возмущения. Мерзость. Больше всего Драко презирал жалость, больше всего он презирал жалкого себя, а таким он сейчас и был. Как бы высоко не держал голову, как бы не натягивал свой силуэт по струнке, насколько бы величественны не были бы черты его лица — жалок. Ничто не скрывало аккуратных заплаток, все-таки чуть ссутуленную спину, впавшие глаза и шуганность. — Извините, я не хотел. — Драко не заметил как в него врезался смутно знакомый мужчина, сначала Малфой даже не понял, что обращение идет к нему. — Малфой? — голос чуть дрогнул, то ли от шока, то ли от смущения. — Герой. — такая привычная усмешка, Драко казалось, что он уже разучился так делать, сейчас бывший маг даже не вспомнит, когда это было. — Все еще язвишь? — Более буднично и совсем не погеройски сказал мужчина — Да, Поттер, мне тоже жаль, что я «все еще» что либо делаю. — Драко вернулась крупица былой уверенности. Он показательно выпрямился и задрал нос, смотрел на бывшего гриффиндорца свысока, хотя преимущество в росте уже давно не на его стороне. — Тебе, кстати, спасибо. — последнее слово он выдавил из себя медленно, презренно, по буквам. — Не мне, Нарциссе. — спокойно, будто не заметив той надменности отозвался Гарри. — Закрой свою пасть и не смей, слышишь меня, — Малфой разгневался, его голос стал уверенней и громче, он чиканил каждое слово — не смей, поганить имя моей матери свомм поганным ртом. Поттер. — фамилия была выплюнута со всей оставшийся в слизеринце желчью. Драко стоял очень близко к Поттеру и у один взгляд змеиного принца был способен убить. — А то что? — Гарри усмехнулся, в вызове приподнял бровь. Глаза Малфоя округлились и он, кажется, только начал снова понимать, кто он и кто Гарри Поттер, надежда, спаситель, герой магической Британии и всего мира впридачу. — Ткнешь в меня своим когда-то аристократичным пальцем? А может кинешь в меня аваду, Малфой? А, стоп. У тебя же ни магии, ни палочки, ни крыльев ни имени и ни фамилии нет. — Поттер пошел на Малфоя, что стал пятиться назад. Герой все напирал и напирал, каждое его слово ранило, нанося новые шрамы на когда-то равномерно бьющиеся сердце. — Кстати, Малфой, как у такого как ты могут быть такие сильные, жемчужные крылья? — Они черные. — Драко опешил, стал чуть задыхаться — Они белые, они жемчужно-белые. Они настолько белые, что мои кажутся серыми. В школе ты их прятал за вороньими, но все сошло на нет, стоило только взять и вырвать их из твоего гадкого тела. — яд, не слова, не интонация, это все был чистый яд, что вернул Драко на землю. — Поттер, замолчи — дыхание Драко участилось еще сильнее, вдохи-выдохи стали чуть ли не как у собаки. — Не затыкай меня — герой хотел продолжить свою тираду, но аристократ перебил его — Гарри, пожалуйста… Это было сказано тихо, с такой звенящей мольбой. Малфой сел на, продрогший от частых дождей, асфальт. Расстегнул первые несколько пуговиц, от горла и запустил обе руки в волосы. Он все не мог начать нормально дышать. Все потеряло целостность, фокуса ни на чем не было, все смешалось воедино и казалось, что Драко попал в кашу, в которой тонет, в которой не может дышать. Крупа попадала в лёгкие, преграждала путь кислороду. Зернышки обволакивали сердце, которое, кажется, скоро остановится, не выдерживая нагрузки. Малфой пытается их выплюнуть, пытается дышать, пытается, у него не получается. Попытки тщетны, становится лишь хуже, как все в один момент пропадает. Тишина, мрак, спокойствие. — Гарри, Мерлина ради, что ты наделал? — Грейнджер находилась в доме Героя, и была на грани бешенства. На диване рядом лежал бессознательный Драко. — Вырубил его. — Поттер даже не отвлекся от разглядывания остывшего кофе, который был наведен еще утром. — Я хочу тебя спросить, зачем ты учился шесть лет в Хогваратсе, несколько лет в академии Аврората, дополнительно изучал темную магию и я с тобой занималась? — вопрос был риторический, но пауза явно затянулась. Поэтому Гарри решил ответить, но это не понадобилось. — Если единственное заклинание, которое ты используешь к месту и нет, это ликцента*? — Гермиона смотрела на Драко и ее сердце сжималось. Голос оставался стальным, с нотками злобы, досады и некого разочарования. — Я не знал, что сделать. — Гарри впервые за весь разговор поднял глаза на бывшую сокурсницу. — Я думал, что он сейчас умрет, ты же знаешь, что я не мог этого допустить. —Он немного смутился и отвел глаза в сторону. — А это заклинание весьма безобидное. — Ликцента может убить человека, во время панической атаки и любых приступов чего-либо. Поэтому ее рекомендуют не использовать. — Герми успокоилась и выдохнула. — Я не знаю, что делать если он сейчас не проснется. Повисла тишина. Гарри прокручивал в голове последние часы. Как он встретил Малфоя, как наорал на него, практически без причины. За каждым обидным словом стояло огромное поле переживаний и волнений за Слизеринского принца. Разговор попался не в тот момент, не тот контекст, все не то. В голове крутилось, как Гарри отключает Малфоя, как в панике берет его на руки, прижимает к себе, как аппарирует к себе домой и кладет его на диван, как судорожно звонит Герми, просит приехать, объясняет все непонятными звуками, как успокаивается, услышав мерное сопение, как приходит Гермиона и наводит новую панику. Все как в тумане, в некой канители, которая все идет и идет. Грейнджер думает лишь о том, как бы Драко проснулся. Поскорее бы. Она знает о чувствах друга, она знает как они его изменили. Что Гарри стал более озлобленный, когда услышал о романе Астории и Малфоя, когда начал встречаться с Джинни. Роман оказался слухами, а кольцо на пальце у Джинни реальностью, все закрутилось. Суд пожирателей, оправдание Малфоя, кроткое «прости» скрытое под криками боли Драко. Скандал на этом фоне с младшей Уизли, который закончился словами Поттера: «А что? Я должен был позволить человеку, которого люблю, умереть? Умереть от поцелуя с этой дрянью?». Развод, скандалы в прессе, озлобленность и обида на мир растет, множество нападок из-за оправдания сына Люциуса. Предательство лучшего друга. Тут Гарри окончательно сломался. С крыльев сошла пыль магии лишь через несколько месяцев, жемчужно-белые. Все что думает Поттер — «иронично». Запой, гулянки, попытки убить в себе горе, множество сменных партнеров разных рас, полов, возрастов. Гарри не становится лучше. Возвращается Миона**, и она вытаскивает Поттера с той стороны, практически из-за черты невозврата. Ставит на ноги, практически заново учит магии, они становятся не разлей вода. И все вроде бы хорошо, но до сих пор Гарри каждый вечер сидит напротив шкафа с крыльями Драко, несколько часов, и уходит на улицу, возвращается к полуночи, звонит подруге и чуть ли не плачет. А сегодня тот самый Драко лежит без сознания в его доме. — Не дождешься, Грейджер. — тихо, еле слышно, пробубнил Змеиный принцы. Перевернулся на другой бок и застонал от боли. — Малфой, Малфой, — Герми сразу подбежала к дивана, села на край и начала трясти спящего. — смотри на меня, смотри. — Гермиона была полна энтузиазма, что нельзя сказать о полусонном спутнике. — Сколько пальцев видишь? — Грейнджер, ты же умнее многих, ты должна знать, что сон на зрение не влияет. — Драко приподнялся на локтях, усиленно делая вид, что то, где и в каком виде он находится, его несильно интересует. Увидя, что Грязнокровка все также держит эти пальцы в воздухе, он, выдохнув, ответил — Два. Их два. Точно также как и глаз, и рук и ног. — Язвишь, значит жить будешь. — вмешался в диалог Поттер, о котором явно забыли. — Гарри… — Миона посмотрела на него крайне неодобрительным взглядом любой матери, который так и говорил «только слово». — Ладно, все, я испаряюсь, улетучиваюсь, удачи. — сказал напоследок герой и вышел из дома. — Куда это он? — лениво поинтересовался Драко. — На работу, ты сейчас, кстати, поедешь со мной туда же. — как-то заговорщицки ответила девушка и бросила на больного лукавый взгляд. — Нет. — Вопроса не было. — крикнул из машины Поттер. — Машина? — неуверенно и с некой насмешкой посмотрел Драко на Гермиону, которая все ещё сидела с ним на диване, но ответом ему послужил сигнал машины. — Ладно.