Перевоспитать чудовище

Сквозь закрытые веки пробивался свет. Первым звуком, что распознал Юки, был шелест переворачиваемых страниц. Проклятье, этот кошмар никогда не кончится. Писатель натянул подушку на голову. Звук исходил не от окна, а был совсем рядом. Юки приподнял угол подушки, решив проверить не забрался ли призрак ему прямо в постель. На второй половине кровати поверх одеяла лежал Шиндо Шуичи, подложив под голову несколько подушек. Переведя взгляд с сосредоточенного лица мальчишки на его руки, писатель увидел один из своих романов. Тот самый, как же иначе. – Нет, ты не будешь это читать, – вырвал он книгу из рук не ожидавшего подобного Шиндо. – Эй, отдай. Интересно же. – Не предназначено для детской психики. – Юки швырнул книгу на столик. – Мне уже двадцать лет исполнилось. Юки вздохнул, резко повернуся, собираясь высказать все о его мнимой взрослости, когда перед глазами потемнело, а в голове заголосили сотни медных колокольчиков. Юки со стоном рухнул на кровать. – Ты бы избегал резких движений, вчера было выпито много виски. Юки взъерошил волосы, подавив стон. Давно его не мучило жестокое похмелье. – Что ты делаешь в моей постели? – Ха? Совсем ничего не помнишь, да? Ты привез меня к себе, сказал, что пить разбавленное пойло в сомнительных барах отказываешься, выпил полбутылки чистого скотча и отрубился на диване внизу. Я тебя пытался разбудить, убедить подняться в спальню, но практически затянул сюда на себе. Юки краем глаза заметил разбросанную одежду на полу. – Очень любезно с твоей стороны меня раздеть, – с иронией поблагодарил. – Ну, не в пальто же и в туфлях тебя было оставлять. Я вчера сам порядком устал, знаешь ли. Так что не стал бродить по чужому дому в поисках места для сна. Здраво рассудил, что кровать достаточно большая для нас двоих, но лег поверх одеяла, чтобы ты утром чего не подумал. Вижу, что не зря перестраховался. А проснулся с полчаса назад, решил, если не оживешь до половины девятого, оставлю записку и отправлюсь домой. Умылся и взял книжку почитать. У тебя, оказывается и в спальне небольшая библиотека. На той указано твое имя, ты же ее написал, да? – Шуичи кивнул на обложку упавшей корешком вверх книги. – Я не люблю плохих концовок, но начало меня заинтриговало. Наверное, у девушки были веские причины так себя вести. Наверняка ее кто-нибудь обидел, – стал размышлять мальчишка вслух. – Эй, а ее не убьют в самом начале? Юки только застонал, поражаясь такому заступничеству и запустил в Шиндо подушкой, которую, впрочем, тот легко перехватил. – С тобой все в порядке? Ты как-то странно реагируешь. Может, принести воды? Тебя, наверное, сушит. Или тошнит? Знаешь, тебе нужно душ принять, а я поищу аспирин. Где ты хранишь аптечку? – Аптечки нет. Лучше сделай кофе, если умеешь обращаться с молотыми зернами. А я схожу в ванную. Но меня не тошнит, не смотри с таким подозрением. Голова немного кружится. Прижав ладони к вискам, Юки сделал усилие и поднялся одним рывком. За спиной шумно выдохнул Шиндо, Эйри не стал оборачиваться. – Вот мы сейчас и проверим, что там за зерна такие, – потянувшись, Шуичи легко встал с кровати, радуясь, что сам вчера только пригубил крепкий напиток. – Я внизу! Юки не стал растягивать водные процедуры, просто не вышло бы расслабиться, помня о гиперактивном госте. Поэтому наспех вытершись полотенцем, он накинул свежую рубашку и домашние брюки, спустился на первый этаж. На кухне кроме актера был кто-то еще. Юки услышал второй голос и застыл на пороге, прислушиваясь к разговору. – Так как давно ты знаком с Юки? – Почти неделю. Вообще-то это довольно странно. Я работаю в арт-курьерской службе доставки, принес ему посылку на Рождество. И, наверное, чем-то понравился, хотя признаться, думал, что он меня с первого взгляда захотел сдать в полицейский участок. И вот уже пятый день мы не разлучные, – со смешком ответил Шиндо. – Согласен. Это не похоже на Юки, которого я знаю. – Если откровенно, то он меня нанял. – Зачем это? – В качестве эскорта. Я думаю, ему одиноко на праздники. Хотя он очень занят на работе. Его секретарь постоянно звонит. – Для чего нанял? Это тоже не в его духе. А вот работать на износ для него нормально, – со все большим недоумением проговорил собеседник. – Ну, я сначала был против, но начинаю привыкать. Он сам находит меня и просто остается рядом. – Ты гей? – Что?! Нет же. И это здесь совсем ни при чем. – У тебя есть девушка? – Нету. К чему эти вопросы? – Ты запросто проводишь время с малознакомым парнем, который ничего от тебя не требует, еще и платит. Ничего не смущает? А сегодня ночью остался у него дома. – Да это вообще случайно получилось. Послушай, мы вчера были на свадьбе одной голливудской актрисы. Вернее, я выступал на ее свадебной вечеринке, а Юки просто там оказался. По правде, Юки и не знал ее лично до этого. Если подумать, я так и не понял зачем он туда пришел. – На секунду замер с банкой кофе в руках Шуичи, прежде чем продолжить: – Меня чуть не убила подружка невесты, но она это не со зла, и вообще приняла меня за другого человека. Ну, она раскаялась, Рейджи не плохой человек, просто запуталась. А Юки предложил напиться. – Зачастил Шиндо. – Но в итоге напился только он, а я не смог оставить его в таком состоянии. Юки прикрыл лицо ладонью, слушая эту сбивчивую речь. Невесть что можно было подумать, следуя за монологом мальчишки. – Что, прости? – ранний гость подавился чаем, услышав о приключениях Шуичи. Шуичи пожал плечами, считая, что доступно изложил факты, и принялся за приготовление кофе. – Ты такой странный. Утверждаешь, что между вами ничего нет и тут же признаешься, что кувыркался с моим братом всю ночь. – Эй, я же ничего подобного не говорил. Знаешь, в этом вы похожи, Юки тоже делает выводы на пустом месте. Тацуха рассмеялся, довольный собой. Дразнить наивных простачков было его любимой забавой. – Эм, Тацуха, ты приехал, чтобы провести каникулы с братом? – Не совсем. Но я останусь в его доме, пока буду в Нью-Йорке. Кстати, держи. Купил по дороге в кондитерской. В этом городе и правда никогда не затихает жизнь. – Пирожные. Спасибо, люблю сладкое. Хотя признаться, не думал, что и Юки тоже. – А он и не любит. Я для себя захватил. Знал же, что кроме кофе и сигарет в этом доме разжиться нечем. – Наглый братец, – пробормотал Юки, подпирая стену. Не спеша дать этим двоим знать о своем присутствии. – А прибыл я на концерт своего любимого исполнителя. Второго января Сакума Рюичи будет выступать в Олимпии! Я почти купил билет, продажа он-лайн проходила еще полгода назад, но интернет завис, а двух минут перезагрузки хватило, чтобы все места распродали. Борьба фанатов безжалостна и беспощадна, Шиндо-кун. Я в отчаянии, если не попаду на концерт, мне нет смысла жить. Думаешь, я идиот? – Тацуха! – Шиндо резко обернулся, смотря на него с обожанием. – Рюичи лучший певец в целом мире. Я тоже отстоял огромную очередь, чтобы купить местечко поближе к сцене. – Шиндо, как же ты прав. Сакума лучший из всех. Любые жертвы, чтобы попасть на его живой концерт оправданы. – С таким же фанатичным блеском в глазах подхватил брат Эйри. – Верно, он самый лучший! – согласился Шуичи, крепко пожав протянутые к нему руки. И не смог отстраниться, заслышав шипение кипящей на плите черной жижи. Тацуха притянул его обратно к себе, пристально разглядывая. – Эй, а знаешь, ты похож на него, на моего Сакуму. – Думаешь? Я сделал себе такую же стрижку и пользуюсь тем же шампунем. Можно сказать, что мое подражание ему, это часть моей профессии. – Довольно засмеялся Шуичи. Рука Тацухи зарылась в волосы актера, обрывая смех. Он словно проверял такие же пряди Шиндо мягкие на ощупь, какими он представляет волосы кумира. – Не только это. Твоя манера говорить, мимика. Вы очень похожи. Слушай, – заговорщицки зашептал он, – а я ведь похож на своего брата? – Ну да, – растерянно кивнул Шуичи, скашивая глаза на чужую ладонь, уже наглаживающую тыльной стороной его щеку. – Я когда входную дверь открыл, даже офигел от неожиданности. То же лицо и голос, только волосы и глаза темные. – Знаешь, я могу сделать тебе то, на что Юки никогда не решится. А ты, взамен, побудишь для меня Рю-чаном. Идет? Тацуха прижался вплотную, нацелившись на губы Шуичи. – Эй, прекрати. – Шуичи отпрянул к плите, пряча руки за спину, чтобы Тацуха в них опять не вцепился. Но Уэсуги только коварно усмехнулся, беря его в кольцо, преграждая путь к отступлению. И опять пытаясь поцеловать. Уперев ладони в нежеланного воздыхателя, Шиндо заорал изо всех сил. – Юки! Юки, спаси меня! Юки решил, что призыв о помощи не оставил ему выбора, дальше скрываться было незачем. Войдя, он увидел Тацуху, прижимающего актера к печке, на которой догорал его утренний кофе. Заслышав его шаги и характерный щелчок зажигалки, Тацуха замер, повернув голову ко входу. – Ну и? Чего остановился? Приставания средь бела дня в Нью-Йорке принято считать сексуальными домогательствами. Мне прямо сейчас вызвать эмиграционную службу, чтобы депортировали тебя в Японию? – Да мы просто дурачились, ожидая пока ты спустишься, – брат отступил от Шиндо, показательно подняв руки ладонями вверх. – Долго ты. Решил всю горячую воду израсходовать? Юки зажал в зубах сигарету, отодвинул парочку от плиты и погасил огонь под джезвой. Кофе был безвозвратно испорчен. – Сели за стол, оба, идиоты. – Юки бросил на них хмурый взгляд, принимаясь варить новую порцию. Шиндо вслед за братом Эйри отодвинул стул, безропотно выполняя приказ. – С Шиндо у нас договоренность, но не помню, чтобы я тебя к себе приглашал, Тацуха. – Чего? Я же говорил, что приеду. Ты вообще-то три года дома не появлялся, отец с сестрой тебя только по телевизору видят, а то забыли бы как выглядишь. А я уже больше года у тебя не был, кстати, с новосельем. Неужели не соскучился? Юки промолчал, отворачиваясь к закипавшему кофе. Тацуха демонстративно надулся и решил, что стоит уделить всё свое внимание настороженно притихшему парню. – Что с лапкой? – А? – тот переводил взгляд с одного Уэсуги на второго, то ли сравнивая, то ли решая, кого в данный момент опасается больше. – Ах, это. Да упал неудачно, растянул запястье. Уже совсем не болит. Юки косо посмотрел на актера. Его покоробило замечание брата, совсем вылетело из головы, что позавчера мальчишка пострадал в фотостудии. – Какой неосторожный, – чуть ли не промурлыкал Тацуха, проявляя участие. После его слов Шиндо только дальше отодвинулся, делая выбор в пользу старшего брата, неосознанно ища у того защиты. – Тацуха, у тебя денег нет? Или решил воспользоваться моей машиной, пока в городе? Зачем явился? – Что за недоверие. Мы с прошлого лета не виделись, я что, не мог просто соскучиться? – Именно. Тогда тебе нужен был поручитель и капитал. Старик согласия на твое путешествие по штатам не дал, и ты прикрылся мной. Если правильно помню, ты обещал, что после этой поездки возьмешься за ум и подашь документы в специализированный экономический класс. Как твои оценки, кстати? Аттестатом похвастаться не хочешь? – До чего же ты злопамятный, братец. А оценки, извини, с собой на каникулах не имею привычки возить. Да к тому же, я решил, что гуманитарные науки мне ближе. Шиндо, ты, кстати, упоминал, о своих актерских навыках. Ходишь в школе в театральный кружок? – Я вообще-то второй курс университета оканчиваю, – возмущенно ответил тот. – Хм. Это даже лучше. Значит ты совершеннолетний? – Тацуха, не приставай к нему. – Да, кстати, Юки, ты не мог бы помочь с допуском на концерт? Мика упоминала, что твое издательство связывалось с Сакумой Рюичи. И вам даже достались билеты на его выступление. Я буду твоим должником до конца жизни. Хочешь, познакомлю тебя с классной девушкой, парочка оставила мне свои номера еще в аэропорту. Или подцепим тебе парня? Я на всё готов ради тебя, брат. – Просто помолчи. Юки поставил перед братом кофе и сахарницу, а также принесенные тем булочки и масло. Вторую чашку, наполненную зеленым чаем, он отдал Шуичи. Тот удивленно посмотрел на него, но с улыбкой пододвинул к себе ароматный напиток. – Я поговорю с заместителем, думаю это не настолько большое дело. Будет тебе билет. – Ты самый лучший брат! Я знал, что ты меня выручишь. – Довольно расплылся в улыбке Тацуха. И с прежним упорством взялся за Шиндо. – Так чем займемся сегодня? Покажешь мне город? – Вообще-то я работаю весь день. – Зачем, ты же студент? Телефон Юки ожил, отвлекая от флирта брата с Шиндо. Парочка за столом замолчала, наблюдая за Юки в режиме большого босса. Тот хмурился, отдавал недовольным тоном распоряжения и односложно отвечал на встречные вопросы звонившего, все больше мрачнея. – Тупицы. Почему не проконтролировали сроки? … Конечно, твоя вина… Само собой вычту из твоей зарплаты, Сакано. И принеси извинения писателю от лица издательства. Распорядись, чтобы ему возместили расходы на дорогу. Завтра с утра жду характеристику этого твоего редактора у себя на столе. Такую халатность нельзя игнорировать. – Братец суров и беспощаден. – Полушепотом обратился Тацуха к Шуичи. – Но самым первым от переутомления откинется он сам. Трудоголик не умеющий развлекаться, не представляю как с таким на свидания ходить. Ауч, за что, брат? Юки мимоходом дал Тацухе подзатыльник, поправляя ворот рубашки и затягивая до этого свободно болтающийся на шее галстук. При этом продолжая отчитывать подчиненного по телефону. – Договорись о встрече с их представителем на десять. Я буду через двадцать минут. И мне понадобятся тезисы с конференции... Что значит «как срочно?» Я же уже сказал, у тебя двадцать минут, пока я не доберусь до офиса. Нажав отбой, Юки хмуро посмотрел на брата и Шиндо, выжидающе уставившихся на него. – Мне нужно ехать. Ключи от дома оставлю на журнальном столике, Тацуха, вечером вернешь. Возьми мою кредитку, но помни, что любые траты с нее прослеживаются, и даром тебе не пройдут. Не встревай в неприятности, пока меня нет. Я бы попросил тебя отсидеться в особняке, но ты же не послушаешься. – У меня встреча с новыми друзьями, – пожал плечами младший брат. – С тобой увидимся позже. Я позвоню. – Это не обязательно, – покачал головой Шиндо. – Подкинешь к метро? – Извини, мне в другую сторону, и я опаздываю, – донеслось из коридора, прежде чем захлопнулась входная дверь. – Ну, по крайней мере он не выставил нас на улицу, чтобы не оставлять без присмотра в своем замке, – философски заметил Тацуха. – Правда, быть в этой твердыне мне и самому не хочется. А как ты? – Да, я тоже хочу поскорее уйти отсюда, – согласился Шуичи. Пренебрежительное отношение Юки испортило ему настроение. *** В офисе, который день, стояла нерабочая атмосфера. Никто не хотел выполнять свои обязанности – редактора и журналисты собирались в курилке, буфете, создавали общие чаты с одной лишь целью – обсудить планы на новогоднюю ночь. Проходя мимо столов своих подчиненных, главный редактор NG стал жертвой атаки бумажным самолетиком, врезавшись, тот спланировал к его ногам. Развернув лист, шурша бумагой в установившейся в редакции тишине, Юки зачитал послание, не долетевшее до адресата: – «Облегающее черное платье с вырезом на спине или воздушное белое с глубоким декольте?» Предпочитаю пиджак и галстук, можно кремового или светло серого цветов. В помещении раздались несмелые смешки, не было такого, чтобы шеф приходил в приподнятом настроении. А Юки, передав записку мнущемуся за его спиной заму, как ни в чем не бывало проследовал дальше. – Эм, спасибо, сэр. – С опаской, словно ожидая, что бумага превратится в монстра, облаченного в вечерний наряд, Сакано за кончик положил записку на стол редактора колонки светской хроники. – Но просто чтобы внести ясность, этот вопрос был адресован и не мне. – Будем надеяться, – усмехнулся Юки. Перед дверью своего кабинета он обратил внимание, что место секретаря все еще пустует, но решил, что до конца года ему и Сакано в этой роли сгодится. Юки провел полдня в редакции, не вспоминая о своем обиженном проводнике. Планерка, общение с передовым автором, показавшим свой гонор в преддверии продления контракта, далее юридические консультации и не запланированное интервью в качестве премированного финалиста нью-йоркского литературного сообщества. К часу дня из него выжали все соки. К обеду страшно разболелась голова, а двое статистов программного обеспечения были на грани увольнения за мелкий баг, распространившийся в корпоративной сети. Когда в половине второго в дверь кабинета постучали, Юки раздумывал над тем, что хочет кого-нибудь покусать. Была надежда, что он просто голоден, иначе встречи с психоаналитиком в скором будущем не избежать. – Босс? Я прочел вашу статью, если бы не знал, что вас на интервью не было, и это обработка подшитых материалов, ни за что бы не усомнился в подлинности. Ощущение, будто именно по вашим наводящим вопросам раскрылся образ человека, совершенно отличного от общественной личины. Ваши выводы кажутся такими очевидными, но чтобы к ним прийти, нужна не только проницательность, но и скрупулезность к деталям и умение сопоставлять факты. – В этом и заключается работа журналиста, – устало отозвался Юки, не реагируя на лесть. – Что с информацией о бракосочетании Джуди Деверо с ее телохранителем? Уже есть официальное заявление? – Пока нет. Вы уверены, что стоит пускать материал в завтрашний выпуск? – Этого делать не стоит только в одном случае – если мы не хотим высоких рейтингов и хороших продаж. – Я не это хотел сказать, – сконфуженно поправил очки заместитель. – Если информация правдива, то мы, действительно, станем первыми, кто поделится этой новостью с миром. – Без «если», я сам присутствовал на венчании. Кстати, ваши заметки о творчестве актрисы я тоже вставил в статью. – У нас была такая прореха в завтрашнем выпуске… Это просто чудо, что гарячая новость вовремя подвернулась. Юки хмыкнул, продолжая расслабленно покачиваться в своем кресле. – Чудес не бывает, только приложенные усилия имеют значение. – Вы даже фото жениха раздобыли. Об этом Клоде Винчестере вообще нет данных. – Современная техника не заменима. Рад, что у моего телефона хорошая камера. – Вы разрешите поставить ваше авторство под статьей? – Само собой. Если новоиспеченная миссис Винчестер захочет подать иск на наше издательство, нужно ведь знать кому его предъявлять. Сакано растерянно поморгал, не совсем понимая, что главный редактор имел ввиду. – Я сделал несколько исправлений. Некоторые предложение были немного… – Ехидными? – подсказал Юки. – Резкими, – поправил Сакано. – Я взял на себя смелость их смягчить и убрал ремарки, касательно личных убеждений автора. – Ты о том, что брак – это пережиток прошлого? Согласно статистике, публичные люди расстаются в 80% случаев зарегистрированных отношений. Я только придерживался фактов. Сакано крепче сжал отредактированную статью в повлажневших руках, но не отступил. – Вы очень откровенны, и я вас за это уважаю, босс. Но некоторые суждения лучше оставлять недосказанными. По сути, мы же хотим поздравить миссис Джуди, а не объявить во всеуслышание, что будущий развод дело решенное. И, если позволите, один вопрос. – Какой же? – На этой свадьбе больше ничего достойного внимания не происходило? – Например? – напрягся Юки. – Что-то в моей статье натолкнуло тебя на эту мысль? – По непонятным причинам текст держит в напряжении. Я читал с интересом, но не покидало ощущение, что в следующем абзаце всплывет нечто из ряда вон. – Сакано деланно рассмеялся. – Может я просто привык к вашему стилю, и зная, что автор вы, ожидал неожиданной развязки. – Нет, только экстравагантные клятвы, пьяные тосты и вкусная еда. Букет невеста потеряла и сама заблудилась. Торт, кстати, я не пробовал, так что о его вкусе наврал, польстив повару. Ставку сделал все же на актрису, не заостряя внимания на ее муже, но ему и по долгу службы положено быть в тени. Так что вы правы, Сакано, по сути, это хвалебное поздравление нашего издательства с легким самодовольством, что мы первые из поздравляющих. – Да, сэр. Вот, я оставлю свои правки на вашем столе. – Не нужно. Отдавайте в печать, если все устраивает. К трем нужно сверстать электронную версию еженедельника, чтобы он был готов вместе с печатным выпуском. – Благодарю за доверие, – кивнул Сакано. Он немного помолчал, решаясь сказать о том, что думал. – Знаете, Эйри-сан, Вы немного изменились за последнее время. – Разве? – Вы привыкли за всеми всё перепроверять и лично отслеживаете весь материал перед запуском номера. Каждую колонку. И я не ожидал, что вы примите мои правки к вашему тексту, – с робкой улыбкой закончил Сакано. – Не принимайте на свой счет. Я слишком загружен в это время года, еще есть некоторые обстоятельства, требующие моего внимания. Вы мой зам, на кого же еще мне перекладывать часть обязательств. Улыбка истаяла на лице заместителя. – Да, сэр. – Рад, что мы поняли друг друга. А теперь мне нужно уходить. Я должен найти одного человека. – Шиндо Шуичи? – На удивленно приподнятые брови начальника Сакано пояснил: – Он упоминал, что вы видитесь каждый день с самого Рождества. Я звонил ему, чтобы уточнить последние приготовления к корпоративу. Он сегодня очень занят, но смог уделить мне время. – Занят, говоришь? – по-кошачьи хищные глаза Эйри вперились в Сакано, утратив всю свою леность. – Чем же, интересно? *** В маленькой и тесной комнате повсюду были разложены лоскуты тканей, эскизы, наброски рисунков одежды, на люстре висела сантиметровая лента. На стенах не видно было обоев, их закрывали наклеенные поверх плакаты бродвейских постановок и афиши малоизвестных пьес. Хозяин ее сидел у небольшого окна, раскачиваясь на деревянном стуле, и грыз карандаш. Еще один был у него за ухом. Напевая навязчивый мотив из рекламы, Шиндо черкал остро заточенным грифелем в альбоме на коленях, отвлекаясь только на исписанную неразборчивым почерком тетрадь. – Разве я похож на нищего, мисье Липед? – Подняв голову, продекламировал актер. – Да, пусть за душой у меня не останется ни сантима, друга своего я не продам. … Хотя он тот еще болван, раз поддался уговорам очевидной авантюристки, – пробормотал уже другим, не таким выразительным голосом Шиндо, пролистывая записи. Выхватив из стакана кровельные ножницы, Шуичи нацелился на ярко желтую выкройку, но сделав небольшой надрез остановился, почесав лезвием за ухом. – Может, ну их, эти карманы? – Ты бы сосредоточился на каком-нибудь одном деле. Иначе рискуешь запутаться в последовательности действий. – Ваа! Ты, то есть, вы чего так пугаете? И как вообще вошел? Хиро впустил, да? А я разве давал свой адрес? Слушайте, сколько можно меня преследовать? – Мы снова на «вы»? – улыбнулся Юки, смотря на надувшего губы артиста. Шуичи не ответил, принявшись наводить порядки. – Ты сердишься на меня. За что? – Не думаю, что такой чурбан поймет, даже если целую книжку в пояснение написать. – Так это ты исписал тетрадь обличительной речью? Если получится формат рассказа, могу опубликовать в нашем ежемесячнике. Хочешь почувствовать себя настоящим писателем? – Вот еще. Это сценарий пьесы. Репетиции начнутся только со следующего года, но я хочу как следует подготовиться. Пока получается плохо, у нас с моим героем расходятся мнения по ключевым моментам его поведения. – Ты получил ведущую роль? – Всего лишь один из приятелей главного героя. Отмахнувшись от его вежливых поздравлений, Шиндо бросил собирать отрезы, и принялся развешивать готовые наряды, до того скинутые одной бесформенной кучей, далее собрал нитки с иголками в коробку из-под печенья и заозирался, прикидывая, что еще можно рассовать. – Ты сам сшил все эти костюмы? – спросил Юки, рассматривая карнавальные наряды на длинной вешалке-стойке. – Ну да. На Хэллоуин и Рождество получается неплохая выручка от проката. Иногда везет и клиент хочет эксклюзивный костюм, там уже есть где фантазии развернуться. – Я подсмотрел адрес студии в визитке, – ответил на ранее заданный вопрос Юки. – И ты прав, меня впустил лохматый парень, с которым ты не встречаешься. – Нормальные у Хиро волосы, однажды его даже пригласили сняться в рекламе шампуня. Но он отказался. – Давай не будем говорить о Хиро, – поморщился как от зубной боли Юки. – Ты сам о нем заговорил, – пожал плечами Шиндо. Юки продолжал выжидающе на него пялиться, и Шуичи решил не сдерживаться: – Ты выслеживаешь меня как добычу, мнением которой нет нужды интересоваться. На первом месте для тебя работа, я даже подозреваю, что и друзей у тебя нет, только подчиненные. И я понимаю, что ты ко всем так относишься, вот только я к тебе не нанимался. Шиндо достал из-под стола большую сумку и принялся бросать в нее всякий хлам. – Мы гуляли вместе по городу, сделали фото на память, ты был на моем представлении и даже затащил на чертово колесо. Похоже на свидание, не находишь? Я было подумал, что ты ко мне подкатил, но ты не делаешь попыток сблизиться, просто кружишь рядом. У твоего брата язык без костей, он признался, что ты гей и из-за этого поссорился с отцом. Именно из-за своих беспорядочных связей вы и не общаетесь. И даже не думай, что я стану в ряд твоих постельных побед, мне не нужна ночь со знаменитостью Юки Эйри. Я не состою в отношениях, но не потому что не с кем, просто пока мне это не нужно. Но когда такой человек у меня появится, он будет мной дорожить. А общаясь с тобой, я не могу отделаться от мысли, что ты меня используешь. Если же у нас исключительно деловые отношения, то я бы хотел получить расчет, прежде чем эта связь меня угробит. Вчера ты был пьян, но показался мне милым, я даже остался, потому что ты об этом просил, вцепившись в меня, не желая отпускать домой. А утром снова превратился в деловитого незнакомца. В целом актер уловил его намерения верно. Что тут добавишь? «Я со всеми такой», «Дело не в тебе», «Мы расстанемся через три дня, когда ты поможешь переловить всех одержимых моими книгами духов»? - Я сделал тебе утром чай, - по выражению лица Шиндо было видно, что не эти слова тот хотел услышать. Постучав в дверь, в комнату вошел Хироши Накано с двумя коробочками китайской лапши. – Шу, держи твой обед. Через два часа начало спектакля, поторопись. – Спасибо, поешь со мной? Хиро покачал головой, покосившись на писателя, сгрузил еду на стол рядом со швейной машинкой. Он взял выкройку костюма, над которым работал Шиндо. – Кицунэ? Не плохо, но подумай над эскизами костюмов супергероев. Ньюйоркцы любят комиксы. – Да-да, – пробурчал Шуичи, вскрывая одну из коробочек. – Сплошной спандекс с вышитыми анаграммами. Скучно. – Главное востребовано. Я в больницу, заменяю на ночном дежурстве, поесть не успеваю. Мне очень жаль, что пропущу премьеру твоего спектакля, правда. – Мне тоже, – приуныл Шуичи, но заставил себя улыбнуться другу. – Удачи на практике. Заказы есть? – Я принял два, пока ты заперся в этом подвале. Простая посылка на вручение, отвез еще днем и для второго заказа наняли Дракулу, – Хиро ощерился и стали заметны его накладные клыки. – Я возьму плащ? – Только не запачкай. Его арендуют завтра, времени сдать в химчистку не будет. – Ну, я же не ты. Не переживай, верну в целости. Хироши накинул на плечи черный плащ с широким остроконечным воротом и покрасовался перед зеркалом в полный рост. Для князя Тьмы он был излишне живым, но бледная кожа в купе с вампирской челюстью вполне годились для небольшого представления на чужом крыльце. – Я поехал. Шиндо вышел в коридор запереть дверь за другом, и Юки на какое-то время остался один. Не зная, чем себя занять, он принялся выкладывать китайские деликатесы на одноразовые тарелки. Пахло просто волшебно и желудок писателя отозвался на аромат урчанием. Поэтому, когда Шиндо вернулся в комнату, застал Эйри за поеданием лапши и куриных крылышек в кисло-сладком соусе. – Эй, если Хиро отказался, это не значит, что я собирался его порцию скормить тебе. – Тебе жалко? Считай это возмещением за завтрак. Я ни слова не сказал о том, что ты сжег мой кофе и загваздал плиту. – Вини в этом своего братца. Это он вел себя странно и приставал ко мне, – парировал Шиндо, хватая палочки и вторую коробочку. Наблюдавший за ним Эйри, видел как старательно тот отлавливает стручковую фасоль, складывая на тарелку. Шиндо часто отвлекался от еды, то и дело добавляя забытые вещи в уже полную сумку или принимался строчить сообщения на мобильном. Почти против воли Эйри залип на деятельном парне. – Кхм, спасибо за угощение. В благодарность я отвезу тебя куда скажешь. Тем более всё равно последую за тобой. Не отказывайся, к вечеру обещали резкое похолодание, а судя по твоей обуви, я начинаю подозревать, что ты замерзнешь, не добравшись до места назначения. – Мне нужно на Олбани-стрит. Выходим. – Покончив с перекусом Шиндо выбросил пустую тару в мусорную корзину под столом, быстро натягивая свою куртку. – Ну? Чего уставился? – Не думал, что ты так быстро согласишься. – Был бы шанс, что отказ удержит тебя на расстоянии, я бы тебя послал. Конечно, я могу поехать на метро, и ты никак не последуешь за мной на машине, но с чего бы мне отказываться от бесплатного шофера? Шиндо больше не выглядел сердитым и Юки довольно улыбнулся. *** – Нам правда сюда? Юки остановил автомобиль возле высокого дома с узкими окнами и шпилем на крыше. – Поправь меня, если ошибаюсь, разве это не церковь? И как ты в эту глушь на метро доехать собирался? Шиндо выбрался из пассажирского кресла, окинув оценивающим взглядом здание. Полностью проигнорировав второй вопрос, он все же дал пояснения, отвечая на первый. – Она не действующая. Сдается в аренду, до нашей труппы пустовала пару лет. Юки прикурил сигарету, осматриваясь. К церкви от самой дороги была вымощена каменная дорожка, заботливо кем-то обметена и посыпана песком поверх снега. У входа установлен стенд с пестрой афишей, анонсирующей, что все желающие могут увидеть сегодня в восемь вечера спектакль «Настоящее желание». На афише глуповатого вида парень прижимал к груди бутафорское сердце, а позади него маячил полупрозрачный силуэт девушки, лица которой было не разобрать. Юки передернуло, слишком много духов в последнее время. – Романтическая комедия? – разглядывая плакат с сомнением спросил Юки. – Не совсем. История одного неудачника, который не имел смелости стать счастливым. Но тебя никто на представление не зовет, можешь уехать прямо сейчас. – О тебе говорят как о милом приветливом парне, Шиндо-кун. Отчего же каждое обращенное ко мне слово пропитано ядом? Это потому, что я для тебя особенный? – Какой еще особенный? Ты – приставучий придурок, который играет в непонятные игры. Иди домой, мне пора готовиться, – ворчливо заявил Шиндо, хмурясь. – Ну нет. Я еще не видел тебя сегодня в образе. Если мест в зале не осталось, я могу постоять у стеночки. Даю слово, много места не займу. – Эм, сэр, если у вас найдется пятнадцать долларов на билет, вы можете законно занять место в зрительном зале, – встрял в их разговор молодой парнишка, в черном жилете старомодного кроя, по всей видимости выполнявший роль кассира. Юки протянул двадцатку, не отводя взгляда от Шуичи. – Простите, сдачи нет. Подождете, пока я разменяю? – Оставь себе. – Оу, спасибо, сэр. Шиндо, в кое-то веки у тебя состоятельный друг. – Как сказать, мне пока только расходы от этого знакомства. – Ну, это вы без меня разберетесь, – переведя взгляд с одного парня на другого сказал билетер, пряча купюру в карман, взамен протянув отрывочный билетик. – Шиндо, ты бы поторопился, до начала спектакля сорок минут осталось, едва хватает, чтобы наложить грим. Не стоит заставлять ждать наших троих с половиной зрителей, – иронично добавил он. – Фуджисаки, ты ужасен. Немного больше уважения к пьесе, к которой ты, между прочим, писал музыку, – укорил коллегу Шиндо, проскальзывая мимо Юки в большую двустворчатую дверь. – Прости, теперь четырех с половиной, не посчитал твоего приятеля. – Мы не друзья, – высунувшись наружу, еще раз подчеркнул Шуичи, громко хлопнув скрипнувшей дверью. Посмотрев на часы, Юки решил, что до начала спектакля еще достаточно времени, вполне можно покурить. Как писателю ему было интересно осмотреться, не каждый день доводилось бывать в подобном месте. Обойдя церковь, Эйри обнаружил, что на заднем дворе располагалось большое старое кладбище. Юки заворожено рассматривал каменные плиты и кресты, статуи крылатых ангелов и простые надгробия, датированные еще прошлым веком. Из временного театра доносилась органная музыка, как нельзя лучше подходящая этому месту. Обстановка вводила в состояние полутранса, когда стоишь на холодном ветру, постепенно замерзая, но не в силах сделать и шага прочь от зловещего погоста. Мимо промчался черный пес, заливисто лая. Юки моргнул, смахивая набежавшие от морозной рези слезы, приходя в себя. Маленький померанский шпиц, разрушивший тишину могил, совсем не походил на Грима, мистического пса-вестника потустороннего мира. В кармане завибрировал телефон. Дисплей оповестил о пропущенных звонках от Сакано и смс брата. Тацуха напоминал, что рассчитывает на встречу со своим кумиром тет-а-тет после концерта и просил на ночь не ждать. Новое сообщение было от Шиндо: «Зрителей просят занять свои места. Если не ушел, тебе следует поторопиться». Как бы Шиндо его не гнал, но ему присутствие Юки было не безразлично. Изнутри импровизированный театр оказался более ухоженным, чем Юки опасался. Витражные окна отражали свет десятков свечей в канделябрах, смотря на смертных ликами святых и мучимых раскаянием грешников. – Свечи? Серьезно? Тебе не кажется, что это место словно из страшилок времен инквизиции? С таким-то видом на задний двор. Может лучше в клуб? Недовольный парень с порога попытался увести свою спутницу. Весь его внешний вид, от крашенных черных волос до пирсинга в ушах в два ряда, кричал, что по театрам он не ходок. Но его девушка, выглядевшая более консервативно, воспротивилась. – А мне нравится. Разве не романтично? Пошли, займем места поближе к сцене. В этой труппе половина нашего университетского драмкружка. Они играют так, что действительность растворяется. Пропустив студентов, Юки медленно шел по проходу, оценивая интерьер. Длинные скамьи были выстроены в три ряда перед сценой, оборудованной на месте алтаря. Тусклое освещение скрывало огрехи ветхой конструкции, но света хватало, чтобы не натыкаться на препятствия. Юки все же подметил потрескавшуюся кое-где штукатурку и потеки от прохудившейся крыши. Но только вскользь, потому как взгляд больше манили пока занавешенные пурпурным бархатом подмостки. С той стороны преграды из плотной ткани доносились приглушенные голоса и то и дело занавес бугрился, будто сдерживая до поры пока еще управляемое чудовище. Юки занял свободное место во втором ряду. Парень, продавший ему билет, всё же сильно недооценил интерес публики к спектаклю: вокруг собралось человек тридцать, не только молодежь, которую можно было заподозрить в подхалимаже, если в составе театральной труппы есть кто-то из преподавателей их вуза, но и люди явно старше, обменивались ожиданиями и воспоминаниями о виденных ранее спектаклях. Хотя, не исключено, что это родственники сегодняшних актеров. Юки и сам словно оказался в школе, в то время, когда его класс ставил пьесу к фестивалю. Большинство проголосовало за набившую оскомину «Белоснежку» и Юки вызвался быть сценаристом, выбив право на альтернативную концовку. Конечно, поцелуя прекрасного принца и мертвой девчонки было не избежать, но хэппи энда постановщик публику лишил. Вывернув историю на изнанку, Юки добился того, что зрители рыдали над смертью ведьмы и кидали осуждающие взгляды на девушку, спутавшуюся с семью мужиками. А роль принца он отдал красавчику, в которого был тайно влюблен. Смазливый мальчишка был жестоким и избалован вниманием, он радовался главной роли, так и не поняв, что Эйри выставил принца недалеким идиотом. Таковой была маленькая месть Юки тому, кто в упор не замечал его существования. С третьим звонком свет в зале потух, вернее, кто-то планомерно затушил все огоньки, пылающие до этого вдоль стен, и занавес медленно поднялся. Сначала Юки скептически относился к происходящему на сцене. Главный герой – обычный парень, студент, неуклюжий романтик и мечтатель. Он сох по девушке, которая в грош его не ставила. Юки ожидал, что парень, разочаровавшийся в безответном чувстве, загадает желание на какую-нибудь падающую звезду и явившаяся фея-крестная преподнесет ему уверенность и костюм-тройку, чтобы покорить сердце гордячки. Чего он не ожидал, так это любовного треугольника. Высокомерная девица не обращала внимания на робкого влюбленного, но и сам парень не замечал взглядов своей подруги детства, что по нему вздыхала. Неразбериха с подарками от тайных поклонников, попадавших не в те руки, волнение при неловких встречах и недосказанность в на первый взгляд простых разговорах – чисто технически было приятно наблюдать за игрой актеров. Они и впрямь жили своими персонажами, а не кривлялись, чеканя реплики. Местами главный герой напоминал Юки брата, Тацуха вполне был способен крутить сразу с двумя девушками. Хотя он бы никогда не стал действовать исподтишка, прячась за спиной друзей и выдумывая псевдонимы вместо подписи в любовном письме. Сидевшие рядом с писателем девушки шепотом спорили с кем из героинь лучше остаться нерешительному Дарси. Подруга детства была хорошей, но, как оказалось, и ее популярная соперница обладала привлекательными качествами. Юки раздражали обе, но, возможно, дело было в том, что он тяготел к собственному полу, а девушки казались слишком требовательными и чрезмерно чувствительными. Да и эмоциональность его подводила, отчего последняя пассия, хлопнув дверью, обозвала писателя бесчувственным зацикленным на своем журнале роботом. Сосредоточившись на действии на сцене, Юки рассмотрел рыночную площадь и несколько торговых палаток. Среди декораций уличной ярмарки влюбленный парень следил за своей снежной королевой. Девушка, не замечая ничего вокруг, была поглощена выбором шарфа, то и дело прикладывая к щекам шифоновую ткань, красуясь у зеркальца. По залу прокатился громкий звук ударов сердца, воздыхатель сжал рубашку, словно пытаясь удержать выскакивающий из груди орган. – Он так ее любит, – вздыхала соседка Юки. Девушка положила руки на спинку передней скамьи, ставя на них подбородок, и смотрела на сцену, закусив губу. – А мне Йоко жаль, – шепотом ответила ее подруга. В поле зрения зрителей показалась верная, милая подруга детства, уставившаяся на Дарси тоскливым взглядом. Девушка прижимала сумочку, на которой покачивался дешевый сувенирный брелок. А этот придурок только мазнул по ней взглядом, одарил мимолетной улыбкой, возвращаясь к той, кто была дороже его сердцу стократ. Девчонка рядом с Юки опять всхлипнула, утирая уголки глаз. – Она же ради него готова на все. Почему же Дарси не замечает? – поменяв мнение и теперь симпатизируя Ханне прошептала та. «Да Бога ради, кто-нибудь, убейте этого унылого хлюпика. Не стоит он ни чьей любви». – Помочь? Юки вздрогнул. Отчего-то тело покрылось мурашками от вкрадчивого голоса, прокатившегося громким шелестом над залом. Словно это на его страшные мысли прозвучал ответ. Освещение поменялось, и вот только парень остался в кругу света. Гулкие шаги вторили ударам сердца. Бестелесный голос произнес: – Признаюсь, я хочу забрать их обеих. Но возьму только одну. И что бы ты не выбрал, смерти не избежать. Ты будешь жить. И в том твоя печаль. А мне нужно имя той, которую ты предашь забвению. Из мрака позади застывшего актера выплыла фигура в темных свободных одеждах. Зрители увидели бледное узкое лицо с подчеркнутыми высокими скулами, обрамленное чёрными как смоль прямыми волосами длинною по плечи. Черные бусины глаз, казавшиеся провалами из-за темных кругов под ними не могли принадлежать человеку. Ни тени эмоций на лице, только бескровные губы двигались, вползая в сомневающееся сердце змеей. – Он кто, призрак? – снова шепотом обозвалась соседка справа. – Шинигами, – тихо произнес Юки. – Кто? – Бог смерти. – Кто ты? – вторил вопросам парень на сцене. – Для тебя я бог любви. Я помогу тебе решиться. – Я об этом не просил. – Мне больно было слышать твои мысли. Первая красавица университета, далекая и прекрасная, или все же надежная близкая подруга, в верности которой не приходилось сомневаться. Кого же предпочесть? Создадим ситуацию. Черный демон сделал шаг назад, и сцена озарилась светом софитов. Девушки стояли замершие на тех же местах по краям сцены. – Без кого из них твоя жизнь будет пуста? Одна наполняла ее смыслом, ликом и улыбками согревая сердце, другая дарила тепло и поддержку даже в самые тяжелые времена. – Прекрати. Это глупо! – Нить жизни легко оборвать. Достаточно легкого дуновения ветерка. Шинигами подошел к рыжеволосой красавице и с интересом погладил ее по щеке. – Кожа гладкая как шелк. Рука шинигами пройдясь по лицу, скользнула на шею и ключицы. Бледные пальцы ухватились за красный шарф, медленно потянули на себя. Ткань на миг обхватила шею девушки петлей, прежде чем безжизненно повиснуть в чужой руке. Со стороны было похоже почти на ласку. В горле пересохло. – Подумай, она тебя не полюбит, даже останься жива. Но сможешь ли ты отпустить свою любовь? Бледные губы сложились в подобие улыбки, но она казалась механической на застывшем лице. – Хочешь рискнуть? – Но что тогда будет с Йоко? – Йоко умрет. – Пожал плечами шинигами. – Я уже здесь. И с пустыми руками не уйду. Черные глаза впились свою жертву. – Забери меня, – прошептал Дарси. – Благородно, но ты мне не нужен. – Насмешливо. – Кто из них? Кому жить? – Я не могу выбрать. – Беспомощно. – Это же глупо. Так не бывает, чтобы смерть просила выбирать. – Могу забрать обеих, – погрозив пальцем, напомнил бог. Дарси качал головой, запустив пальцы в волосы, полный неверия и отчаяния. Но время уже продолжило свой бег. Внезапно поднялся ветер и шарф, отпущенный шинигами, ожил. Где-то за бутафорской стеной, у которой стояла рыжеволосая красавица, раздался стук колес о рельсы. В ту сторону и унесло невесомую ткань, подхваченную невидимым вихрем. – Ох, мой шарф, – вытянула руку Ханна, но не поймала. И бросилась за ним. Дарси оглянулся на Йоко, преданно смотрящую на него, прежде чем сорваться вслед за Ханной. Бог смерти наблюдал за бегством, не пытаясь помешать, склонив голову к плечу. Когда же двое скрылись из виду, он все той же крадущейся походкой подошел к замершей девушке. – Ты не виновата. Просто кого-то выбирают, а кого-то нет. Но если выбор обошел тебя стороной – не печалься, есть тот, кто всегда придет за тобой. Что думаешь, дитя? – Шинигами спрашивал, вовсе не ожидая ответа. Он обошел сцену, словно и в зале выискивая, кого бы прихватить на тот свет. Особо впечатлительные под жутким взглядом втягивали головы в плечи. Йоко не смотрела на шинигами. Не видела его и не слышала. Взглядом она провожала возлюбленного, убежавшего за соперницей. – Не успела ему признаться, – с грустью вздохнула она, впрочем, не обращаясь ни к кому конкретно. Сделав два шага, она снова застыла. И в этот момент губы черного демона растянулись в улыбке, больше похожей на оскал. – Выбор сделан, – он щелкнул пальцами и земля уша из-под ног девушки. Та успела только вскрикнуть, взмахнув руками, роняя свой клатч. Зрителей пробрало дрожью, по рядам прошелся ропот, некоторые даже привстали со скамьи. Девушка в самом деле провалилась сквозь пол. Шинигами расхохотался. На сцене погасли огни и в полной тишине опустился занавес. – Поверить не могу. Почему этот идиот выбрал Ханну? Она же так ни разу на него не взглянула. – Окончательно определившись в пользу погибшей Йоко, возмутилась девушка с соседнего от Юки места. – Это что же мораль в том, что не стоит надеяться на лучшее, раз за тобой явилась смерть? А как же сила любви? – недовольно отозвалась другая зрительница. Юки для себя решил, что с выводами подождет до конца второго акта. Осталось подождать пятнадцать минут антракта. *** Перерыва как раз хватило, чтобы выкурить сигарету. На улице стояла ночь, а холодно было так, что пальцы, держащие фильтр, стало покалывать. Внутри возле импровизированного буфета шло оживленное обсуждение рокового выбора главного героя. Сам Юки считал, что парню должно быть паршиво. Если окажется, что с рыженькой он сошелся после ее спасения, получится, что за счастье он расплатился смертью подруги детства. Не каждый может радоваться жизни с таким грузом. Прозвучал второй предупредительный звонок и Эйри отбросив окурок в сугроб, пошел обратно. Занавес поднялся, открывая преобразившуюся сцену. Исчезли пестрые палатки с платками и прочей ерундой, являя зрителям пустое пространство. Только на заднем плане высились деревья, под густой кроной стояла скамейка с забытой кем-то накидкой, расцветкой напоминающей злополучный шарф. Тусклое освещение разгоралось всё сильнее, смещая акцент к краю сцены. Под тоскливые звуки синтезатора луч прожектора дополз до земляной насыпи. Над надгробием склонил голову человек. – Значит, вот оно как, – пробормотал Юки. – Здравствуй, Йоко. – Хриплым голосом заговорил Дарси. – Я долго не решался к тебе прийти, и прошу у тебя прощения. Три месяца прошло, а я до сих пор вздрагиваю в университетских коридорах, когда слышу звонкий смех. Мне кажется, что стоит обернуться и я увижу тебя. Я очень перед тобой виноват. В тот день я ведь даже не задумался, что может с тобой произойти, просто бросился за ней. Ханна в самом деле чуть не угодила под поезд, из-за лоскута ткани чуть не лишилась жизни. – Актер страдальчески искривил рот, будто на самом деле испытывал боль. – А ты всё стояла там, и теперь мне кажется, я ощущал твой взгляд всё время пока бежал за ней. Выдержав печальную паузу, Дарси продолжил монолог: – Я даже не сразу узнал как ты умерла. Однокурсник рассказал, что на тебя напал грабитель. Глупышка, ты сражалась с ним, не отдавая сумочку. Альбом, в котором ты постоянно рисовала, верно? В нем были десятки моих изображений! Почему ты так и не призналась мне? Может быть, тогда все сложилось бы иначе. Хотя не мне о таком говорить, знаю. И понимаю, как страшно ожидать отказа от того, кого полюбил всей душой. Поджидать подходящего момента… Прости за то, что ты не успела. По его щеке скатилась слеза. – Но хочу, чтобы ты знала, твои чувства не были для меня секретом. Спасибо за твою любовь и прости, что не ответил взаимностью. – Дарси? Пока парень изливал душу, к скамейке подошла рыжая Ханна, забирая шаль. Она махнула страдальцу приветливо, но он ответил только коротким кивком и слабой улыбкой. К Ханне подошел парень, который мелькал в паре сцен, но до этого казался проходящим персонажем. Взяв руку девушки в свою ладонь, он притянул ее ближе, впившись в губы собственническим поцелуем. Вместе они ушли, переплетя пальцы в замок. – Как видишь, и мне отказали. Но знаешь, хотя мне никогда не исправить того, что тебя я потерял, я не жалею, что спас Ханну. А с тобой мы обязательно встретимся в следующей жизни. И в предстоящую встречу позволь мне услышать твои слова любви. Дарси прижал к губам красную розу и возложил на могилу. Он вытер слезы, продолжавшие течь по щекам, и медленно удалился. На сцене никого не осталось, только унылая музыка продолжала звучать. Юки подумал, что концовка вполне ничего, хотя чего-то не хватало. И действительно, словно воплотившись из надгробья (эффект однозначно был продуман заранее), показался бог смерти, все так же облаченный в темные одежды, бледный, с запавшими глазами. Но что-то в нем поменялось, в походке появилась степенность, и не веяло безумием. На полшага позади него, держась за правым плечом шел ангел в контрастно белоснежных одеждах. – Ты сама слышала, Йоко. Он осознанно оставил тебя в опасности. Толкнул в мои объятия, променял на другую. Всё еще хочешь быть его ангелом-хранителем? – Дарси запутался, я не держу на него зла. И я хочу помочь ему найти ту, с кем он будет счастлив. Ведь я любила его. – Даже теперь? – Теперь я нужна ему еще больше, я буду его оберегать. Спасибо, что выбрал меня. – Почтительно склонила голову ангел. Бог смерти улыбнулся светлой улыбкой, прижавшись губами к кончикам пальцев девушки. Забрав розу со своей могилы, Йоко прижала ее к бледной щеке, словно принимая завещанный поцелуй и взяла шинигами под руку. Вместе они и ушли, под опустившийся занавес. В зале раздались жидкие аплодисменты. – Поверить не могу, что Ханна не осталась с Дарси. – Да у нее же парень есть. – Ну и что? Лучше бы Дарси спас Йоко. Жаль, я до последнего верила, что она останется жива. Или воскреснет. – Вот уж не думаю, что из Ханны получился бы достойный ангел-хранитель, – влез в их разговор хипстер с заднего ряда, проспавший большую часть спектакля. Юки в обсуждении участия не принимал. Смерть героини он принял, как приемлемую в контексте пьесы, хотя не будь она столь милосердна и влюблена, вместо ангела-хранителя вполне можно было ожидать кровожадного мстителя. Любовь же чувство деструктивное, противоречащее инстинкту выживания. – Похоже никто не понял истинного посыла пьесы. Чистота и искренность Йоко даровали ей перерождение. – А я придерживаюсь мнения, что шинигами правильно расставил сети, заполучив именно ту, кого хотел. Эта смертная ему приглянулась, поэтому он подвел Дарси к Ханне, именно на ней сделав акцент. Вполне возможно, если бы он напрямую сказал, что Йоко умрет, пока тот пялится на красотку из кустов, Дарси бы кинулся к ней на помощь, позабыв о своей большой и светлой любви. Так что наш бог смерти подставил парня, перевоплотил приглянувшуюся девчонку в ангелочка, да еще и внушил ей чувство благодарности. Да он самый настоящий демон. – Ты такой циник, Фуджисаки. – Неодобрительно покачала головой собеседница. Завидев группу молодых людей у стойки с напитками, буфетчица поспешила к ним. – О, друг Шиндо-сана, – заметил подслушивающего Юки, мальчишка-билетер. – Хотите, я проведу вас за кулисы? – Хочу, – кивнул Эйри. – Тогда не отставайте. Самоуверенный пацан быстрым шагом продвигался между декораций за сценой, ни разу не обернувшись на плетущегося следом писателя. Юки старался не отставать, что было проблематично, когда кругом творился настоящий хаос. Кроме картонных деревьев на подставках его подстерегали катушки проводов, аппаратура и снующие между всем этим актеры. Наконец, они добрались до простой деревянной двери без всяких надписей. Придержав, готового дернуть за ручку Фуджисаки, Юки все же сказал: – Я согласен, что Дарси – слабовольный идиот, и на протяжении всей истории он только вздыхал, злился на удачливость других и перекладывал на них ответственность. Но мне кажется, смерть, тем более близкого человека, может стать толчком для переосмысления своего мира. Он, конечно, может и дальше плыть по течению, упрекая окружающих в собственных неудачах, а может перестанет равняться на других и сосредоточившись на себе, добьется многого. Фуджисаки настороженно на него смотрел, никак не комментируя речь Юки. Наверное, думал, что тот строит из себя критика и вздумал поучать юного лицедея. – Хотя, ангел-хранитель вполне может свести его с такой же нетребовательной девушкой и они заживут скучной семейной жизнью, не требующей особых усилий с обеих сторон. Я для себя такой бы участи не хотел. Кхм, я так понимаю, нам сюда? Юки толкнул дверь и ступил на порог небольшой гримерки, полной разной степени раздетости людей обоих полов. Прибытие постороннего никого не смутило. – Нет, ну вы видели лица зрителей, когда Тамми провалилась под сцену?! – восторженно воскликнул парень с всклокоченными светлыми волосами, размахивая свернутым в трубку сценарием. Рыжеволосая девушка, игравшая Ханну, глянула на него вполоборота, поджала губы и повернулась обратно к зеркалу, сосредоточенно снимая накладные ресницы. – Я так волновалась, что выкрикну какую-нибудь глупость, когда пол уйдет из-под ног. Морально готовилась, и всё равно это произошло неожиданно. Еще и не сразу нашла метку, куда нужно стать, хорошо, что Сугуру скорректировал, – поделилась переживаниями актриса, игравшая Йоко. Фуджисаки ей отсалютовал, принимая благодарность. Наверное, он был не только ответственным за звук, но и координатором по спецэффектам. Не говоря уж о том, что отвечал за кассу и следил за порядком в зале во время антракта. Незаменимый человек. – Хотя Ричард и шутил, что откройся проход передо мной, мне просто нужно было бы прыгнуть туда самой. – Гаразд наш режиссер давать советы, – проворчал «Дарси». – Кстати, Шиндо налажал, заметили? Пропустил свою реплику. Исполнитель главной роли приводил себя в порядок заглядывая в зеркало над головой рыжеволосой актрисы. Снял накладные пряди, делавшие его похожим на хиппи шестидесятых. Обтеревшись полотенцем, зачесал волосы и умыкнув с туалетного столика лосьон, принялся снимать остатки макияжа ватными дисками. – Но ведь не растерялся, – вступилась за бога смерти женщина, игравшая безымянную торговку. – От его смеха зрителей пробрало сильнее чем от десятка пафосных слов. – Ну уж извините, что я пишу высокопарную чушь, – обиделся, по всей видимости сценарист, скромно пристроившийся на стуле у стены. – Ричард, нам нравится как ты пишешь, не выдумывай, – отмахнулась от его замечания рыжая Ханна, словно выполняя рутинный ритуал. Ее поддержало еще несколько голосов. Юки окинул взглядом собравшуюся труппу, но не нашел нужного лица. – Может в следующий раз стоит поставить пьесу, где герои останутся в живых и счастливы вместе? – подал голос Шуичи, вылезая из-под стола с зажатым в руке пузырьком. Неуклюжий как и всегда. Он все еще был в гриме, и не сменил одежду на повседневную, но уже снял черный парик, с ярко розовыми волосами лишившись жуткой ауры вестника смерти. Только увидев его, Юки сам не заметил, как губы тронула удовлетворенная улыбка. – Это скучно. Трагедии более эмоциональны и оставляют след в душе зрителя. – Скорее уж шрамы, – пробормотал Шиндо. Отвернувшись к зеркалу, он осторожно снимал цветные линзы. – Чувство юмора слишком зыбкая материя, чтобы на нее делать ставку. Я не люблю комедийные пьесы. А какой смысл делать бытовую постановку о влюбленных дурачках? – упрямо заявил Ричард. Шиндо пожал плечами, не желая вступать в спор. Две трети спектакля именно повседневные игры в любовь актеры и демонстрировали. Заметив Юки в отражении зеркала, он махнул рукой: – Как тебе выступление? Не желая повышать голос, писатель подошел вплотную и только после этого ответил. – Главный герой слабак. Хотя я понимаю, будь у парня другой характер никакой дилеммы с выбором перед ним и не стояло. В противовес ему, шинигами был хорош. Держался высокомерно, заставил с собой считаться с первой минуты появления, зрители внимали твоим словам затаив дыхание. Жаль, что богу смерти отвели лишь одну сцену. – Зато какую, – заулыбался Шиндо, заслуженно гордясь своим персонажем. – Верно. Искусный манипулятор, бог. Он явился по душу, и забрал ту, что приглянулась. Еще и преподал нерешительному студенту урок, впредь соображать станет быстрее. – Так вот как ты понял эту историю. – С сожалением посмотрел на Юки актер. – Разве суть шинигами не в том, чтобы забрать того, кому суждено умереть? Бог смерти проводник, а не палач. Не делай из него злодея. Человек сам ответственен за свои поступки и нечего винить в своих бедах высшие силы. Ты забываешь, что центровая фигура пьесы – Дарси. Его любовь всегда была жаждой, идеализирована и недосягаемая. Для него Ханна была не столько девушкой, сколько мечтой. А после смерти Йоко он посмотрел на нее по-новому. Я думаю, что Ханна бы с ним осталась, она уже была влюблена в его письма и ждала, пока тайный поклонник раскроет свою личность, он сам не захотел. Их чувства были не настоящими, лишь желание видеть счастливым дорогого человека истинно. Останься с Дарси девушка из благодарности, разве из этого получилось бы что-нибудь хорошее? Он получил ангела-хранителя, потому что стал достойным помощи. А Йоко умерла из-за несчастного случая, ну и грабителей, конечно. Но будучи при жизни хорошим человеком, она переродилась ангелом. Шинигами направлял ее на пути становления. И только. Не переоценивай мою скромную роль. Шуичи перевел дух, высказавшись и нахмурился, в комнате было слишком тихо. Оказывается, не только Юки, но и остальные актеры слушали его, оставив свои разговоры. Даже Ричард смотрел на него с легким изумлением, не привыкший к столь многословной рецензии в его исполнении. – Вот бы эти высшие силы держались в стороне от дел смертных, – выдавил из себя Юки. После его слов несколько человек охотно принялись дискутировать о сильных и слабых сторонах сценария. Юки отвлекся на завибрировший телефон, это мог быть Сакано, переживающий из-за завтрашнего выхода «NG Journal». – Юху! Ты взял трубку, братишка. Я звоню тебе пятый раз. – Тацуха. Чего тебе? – Я только сказать, что нашел приятную компанию на ночь. А, и можешь забронировать мне место на концерте рядом с Шу-чаном? Мы неплохо поладили. Ну бывай, надеюсь тебе так же весело как и мне сейчас! Он бросил трубку прежде, чем Юки смог вставить хоть слово. С таким же успехом он мог и с автоответчиком поговорить. Похоже Тацуха пьян, от него одна головная боль. Юки спрятал телефон в карман и посмотрел на пустой стул, где всего минуту назад сидел Шиндо. – Потрясающая игра. Но искусство исчезать у этого парня тоже не отнять. Юки заозирался, Шиндо нигде не было видно. – Простите, не подскажете, куда делся ваш коллега, сыгравший бога смерти? Саманта переодетая в обычные джинсы и теплый свитер, укладывала свою рыжую гриву в подобие прически, когда ее одернул симпатичный парень в дорогом костюме. – Ты о Шиндо, красавчик? Зачем тебе этот чудак, когда здесь я? – жеманно спросила она, кокетливым жестом поправляя локоны. – Шиндо-сан выбежал на задний двор. Выглядел обеспокоенным, – не дав девушке устроить личное счастье, перебил Саманту Фуджисаки. – Прости, но я с ним, милая, – без капли сожаления отказал Юки, наградив девушку извиняющейся улыбкой. Поблагодарив вездесущего паренька, Эйри отправился за своим беглецом. Конечно же следы вели на кладбище, куда еще мог податься загримированный под смерть актер? Юки решил, что найдет его хотя бы ради того, чтобы узнать, какого черта мальчишку потянуло ночью на кладбище в собачий холод. – Шиндо! Шиндо, ты где? Шуичи, чтоб тебя, отзовись! Эйри брел по следам, сражаясь со встречным ветром, прикрывая ладонью глаза. Его крики оставались безответны, и наверное, стоило вернуться и попросить помощи в поисках у участников труппы. Только, черт возьми, Юки и сам в какой-то момент потерял ориентиры на снегу, заблудившись среди крестов. Не стоило паниковать, конечно, но ему все это очень не нравилось. Откуда-то слева донеслась песня и Юки побрел в том направлении, очень надеясь, чтобы голос не оказался плодом его разыгравшегося воображения. Он увидел фигуру в темном балахоне с белой от снега макушкой, стоящую на коленях перед надгробием с ангелом. Шуичи плакал, не переставая петь. – Не думал, что услышу буддистскую молитву так далеко от дома. – Прислонившись к заснеженной могиле, проговорил Юки. – Уверен, что не можешь отложить отпевание до более благоприятных погодных условий? – мрачно пошутил писатель, настороженно наблюдая за пацаном, находящимся словно в трансе. Шиндо повернулся к нему, не прекращая петь. Только закончив куплет, он ответил. – Оставь меня, чудовище. За тобой ходит зло. – Грубо, но на правду не обижаются. – Юки пожал плечами, не подавая виду что уязвлен. – Я чертовски красив, обаятелен и богат. Должен же быть у меня хоть один недостаток. А ты, как погляжу, никак не выйдешь из образа шинигами? Мне больше нравился снежный ангел в твоем исполнении. Юки протянул руку, желая смахнуть снежинки, покрывшие волосы и плечи Шиндо, но тот отбросил ее, как что-то мерзкое. – Не трогай. Оставь меня. – Да как же, разбежался. Не для того я бродил среди могил, чтобы теперь развернуться и уйти, - он потянул Шиндо на себя, преодолевая слабое сопротивление. – Пусти, ненормальный! Что ты ходишь за мной по пятам? Чего тебе от меня нужно? Помогите! Больше не церемонясь Юки схватил мальчишку за грудки и притянул к себе. Не слушая возражений и не обращая внимания на попытки отбиться, он впился в холодные губы, передавая Шуичи частичку собственного жара. – Я тебя как увидел в этом балахоне на сцене, осознал, что ни разодетые, ни голые красавцы, меня так не возбуждают как ты со страшным гримом, упакованный в эту хламиду до самых пят. Ты горячее всех профессиональных манекенщиков, чьи фото мне показывал Сакано. И я хочу тебя. Не смотря на то, что ты чудило каких свет не видывал. Фиалковые глаза широко распахнулись перед тем, как Шуичи обмяк в сильных руках, теряя сознание. Очнулся почти сразу, на руках писателя, чувствуя, что его куда-то несут. – Юки? – всхлипнул он и разрыдался в голос. – Неожиданный эффект от моего поцелуя. Честно говоря, я рассчитывал на другую реакцию. По крайней мене теперь ты не против убраться с кладбища? – Да, – кивнул Шиндо, цепляясь за его пальто. – Прости меня. Ты не монстр. – Да нет, в этом ты не ошибся. Просто я сексуальный монстр. Ты просто не мог устоять против моего шарма, – задвигал бровями Юки. Шиндо хмыкнул, прижимаясь еще теснее. *** Домой к Юки они добрались только через полтора часа. Юки все время в пути дразнило фантомное прикосновение холодных губ, соленых от слез. Они были мягкими и податливыми, хотелось целовать их снова и снова. Припарковав автомобиль у обочины возле своего дома, Юки не заглушая двигатель, повернулся к Шиндо. Мальчишка выглядел еще немного дезориентированным и оттого казался беззащитным. Секса хотелось, только какое от него удовольствие, если партнер не понимает, что с ним делают? Такой расклад Юки не прельщал. – Может тебя домой отвезти? – Все еще не выключая зажигание задал вопрос писатель. – Нет, я в порядке. Ты ведь хочешь заняться со мной любовью? – бесхитростно уточнил Шуичи. – Я-то хочу, а тебе оно надо? Шиндо неопределенно пожал плечами и дернул ручку, открывая дверь салона. Юки и не подумал его отговаривать. В доме было темно и холодно. Отопление обычно прикручено до минимума, чтобы не гонять горячий воздух попусту. Юки предпочитал отогреваться по вечерам у камина и только в своей спальне открывал вентиль на полную мощность, чтобы прогреть комнату на ночь. – Ты наверняка промок и замерз, пока изображал снеговика. Я могу сделать тебе горячую ванну, чтобы согреться. Только уж извини, без мыльной пены, у меня такой глупости нет. – Раз без пены, тогда не надо. Достаточно, если ты согреешь меня. Живым теплом, – тихо добавил он. Юки вздохнул. Ощущение, что ему собираются приносить жертву, никак не покидало. – Эй, отомри. Прекращай вести себя словно все мирские желания тебя покинули. Шинигами не та компания, с кем хочется потрахаться. Юки сказал это намеренно грубо, но главное, что подействовало. На лице Шиндо впервые со времени отъезда из театра промелькнули эмоции. Немного удивления и упрямства. Он вздернул подбородок и усмехнулся. – Вверяю себя в ваши умелые руки. – Премного благодарен за доверие, – отвесил галантный поклон Юки, закрывая входную дверь на замок. Он поднялся на пару ступенек и качнул головой, указывая на второй этаж. – Не знаю, зачем тебе сдался такой опыт, но я больше не намерен давать тебе шанс ускользнуть. Где моя спальня, ты, думаю, помнишь. – Нас ждет незабываемая ночь, верно? Юки пристально на него посмотрел, но только кивнул. В спальне он быстро разделся до белья, а вот пацан не спешил, медленно расстегивал пуговицы на рубашке, с видимым усилием высвобождая их из петелек. Бросив ее мимо стула, Шиндо также механически снял брюки и принялся за нижнее белье. Не похоже было, что мальчишка нервничал, скорее мысли его были далеко. И Юки совсем это не нравилось. Быстро обогнув разделяющую их кровать, Эйри стал напротив и, поймав холодную ладонь Шуичи, положил себе на грудь так, чтобы тот почувствовал биение его сердца. – Эй, посмотри на меня. Шиндо посмотрел сначала на свою руку, распластанную на чужой груди, чуть дрожащую и казавшуюся даже смуглой на фарфорово-бледной коже писателя, и поднял взгляд выше, уставившись в его глаза. – Ты боишься, потому что девственник, или потому что будешь первый раз делить ложе с мужчиной? – О чем ты говоришь? Я уже занимался тем и этим с другим парнем, – неловко заявил Шуичи, краснея. – С этим твоим Хиро? – Опять Хиро? Чего ж ты к нему привязался? Хиро мой лучший друг, а вовсе не… Вот теперь Эйри узнавал своего проводника. Тот прямо воспылал, спеша высказать всё, что он думает о навязчивой идее Юки. И такого его хотелось целовать, крепко прижав к себе. Юки охотно уступил своему желанию. Шуичи вцепился в светлые волосы, пытаясь оттолкнуть от себя, но не убедительно, как показалось Юки. Только основательно помяв манящие губы, писатель отступил. – Мы что, уже начали? – тяжело дыша задал Шиндо глупый вопрос. – Наверное я недостаточно постарался, раз у тебя остались сомнения. – Повторный поцелуй был не таким жадным. Юки ласкал его губы своим языком, прося пустить внутрь и, когда ему это позволили, стал хозяйничать в чужом рту. Только после того, как напряжение полностью ушло из сжимаемого в объятиях тела, Юки отстранился. – Сам запрыгнешь в кровать или отнести тебя как принцессу? – переводя дыхание уточнил он. – Она в двух шагах от нас, – прислонившись к нему пробормотал Шуичи. – Понял, на руках будет быстрее. Подхватив парня под коленками, Юки одним броском опустил его на постель. Мягкий матрац спружинил и Шиндо распластался морской звездой на простынях. Обнаженной такой звездочкой. Вид был соблазнительным, но мальчишка быстро пришел в себя, подтянул колени к подбородку, занимая наблюдательный пост у изголовья. – Знаешь, будь я фанатом РПГ как Тацуха, сказал бы, что ты похож на изощренный квест. Не успеешь пройти один уровень, как тут же вокруг тебя возводятся новые стены, скрывая заветное сокровище. – Знаешь, а мне кажется, что я уже согрелся. И никакого секса мне больше не хочется, – в легкой панике заявил Шуичи. – Ничего, скоро захочешь, – пообещал Юки, опираясь руками на матрац. – Ты раззадорил меня. Всю неделю наблюдал за тобой, но так и не смог понять какой же ты на самом деле. Хочу попробовать тебя. Хочу услышать твой голос, когда ты кончаешь. – Похоже, ты много об этом думал. – Нервно заметил Шуичи, наблюдая как Юки медленно ползет по покрывалу, напоминая рысь перед броском. – Я совсем ничего не умею в постели. Сомневаюсь, что ты получишь удовольствие с таким неумехой. – А ты не сомневайся, я сам все сделаю. А в процессе сможешь решить, что тебе нравится больше. Как насчет минета? Касаться Шуичи было приятно. Эйри трогал податливое тело, не способное противостоять его ласкам. Исследовал руками шею и грудь, от чего Шуичи прерывисто вздыхал, обводил большими пальцами соски, и они реагировали, становясь твердыми камушками. Юки спустился ладонями к животу, и Шуичи резко втянул воздух, покрывшись мурашками. Его мышцы пресса подрагивали, не привычные к чужим касаниям. Юки не сильно прикусил кожу вокруг пупка, лизнул и нырнул языком во впадинку. – Ты меня любить собрался или съесть? – с нервным смешком уточнил Шуичи. Любить? Давно его в этом не упрекали. От него хотели многого, но возлюбленного в нем не видел никто после Ешики. Не считать же за любовь наивность Аяки, которая ничего о нем не знала. А немногие девицы и ветренные парни оказывались в его постели исключительно для удовлетворения плотского желания. Стоило разъяснить мальчишке, чтобы он не обманывался в ожиданиях, но в груди разливалась горячая лава, мешая как обычно прочитать лекцию о спутанных понятиях. Юки не ожидал, что Шиндо обхватит его лицо ладонями, и притянет к себе, чуть скользя по шелковым простыням. – Не смотри сквозь меня. Я хочу быть с тобой. И я не собираюсь просто лежать. Шуичи перевел взгляд с его глаз на губы, прошелся по своим языком, делая их восхитительно влажными, и склонился в поцелуе, довольно неумелом надо сказать, но упоительном. Юки огладил тонкие запястья, узкие плечи, ключицы и ребра, спускаясь все ниже. Бедрам Шиндо не хватало округлости, а разводя колени Шуичи в стороны, он отметил почти болезненную худобу мальчишки. Возникло ощущение, что ему снова шестнадцать и Юки тискает своего первого парня, которого обхаживал без малого месяц. Самый длинный подкат в его списке побед, а хватило их связи всего на пару недель. Набравшись опыта в флирте и поняв, что нужно его партнерам, Юки хватало развести на секс всего пары встреч. А с выходом книги уже первое свидание заканчивалось постелью, на второе же Юки с очередной пассией больше не ходил. – Эй–эй, полегче. Ты куда лезишь-то? Уф. А чего так жарко? Мне, наверное не хорошо. Я пойду воды попью. Эйри не сразу понял, что Шуичи пытается отпихнуть его, не давая разработать вход. – Ты слишком зажат, в тебя даже мизинец не войдет. А жарко тебе от возбуждения. И на кухню я тебя не пущу, сбежишь ведь, даже трусов не надев. – Ну знаешь! – засопел Шиндо, изловчившись, уперев пятку тому в грудь. Нащупав покрывало, он завернулся в него, став похожим на блинчик с начинкой. – Нельзя же быть таким прямолинейным. Юки вздохнул, откатившись на край кровати, нащупал сигареты и закурил. – Никогда не курил в процессе. После секса – сколько угодно, но ты, похоже, затрахал мне мозг, даже не дав вставить. Шиндо швырнул в него скомканными трусами, что смог нащупать у кровати. Юки повертел их, рассматривая со всех сторон веселенький мотив с розовыми кроликами, и запихнул под подушку. – Тяжело иметь дело с девственником. Ты хоть знаешь как секс между мужчинами происходит? Или такого бог смерти еще не проходил? Шуичи взъерошил волосы пятерней и отвернулся от Юки к окну. – Сам не знаю, что на меня нашло. Я ведь не гей, отношения с парнями меня не интересуют. – Но на меня ты живо среагировал, – резонно заметил Эйри. – Мордашка мне твоя понравилась. Люблю блондинок. – Заявил Шуичи, так и не обернувшись. – Могу поспорить, ты эту фразу откуда-то позаимствовал, – улыбнулся Юки. – Ага, реплика персонажа из спектакля, на роль в котором меня так и не взяли. Но образ привязчивый, иногда цитаты сами на ум приходят, – хмыкнул Шиндо. – А героев-любовников в твоем репертуаре не было? – задал вопрос Юки, рассматривая торчащую из-под одеяла лодыжку. Он затушил сигарету и приготовился. – Пока не доводилось сыграть. – Предлагаю себя в качестве репетитора. Я охотно поделюсь опытом. Подробно, с расстановкой и примерами, – шепотом на самое ухо Шуичи добавил он, подкравшись вплотуную. Его глубокий хрипловатый голос вызвал по телу Шуичи волну дрожи. Юки положил руку на пах Шуичи, не сильно сжимая его достоинство сквозь ткань. – А мы можем обойтись без предварительных ласк? Это… смущает. – Тебе стоит поучиться получать от прелюдии удовольствие. А то и останется только сунул-вынул. Совсем не интересно. – А тебе стоит лучше подбирать слова. Или знаменитым писателям чувство такта ни к чему? – Считаешь, следует больше внимания уделять комплиментам? – Юки подул легонько Шиндо в ухо и прикусил мочку. Мальчишка вздрогнул всем телом. – Я раньше обходился в постели без слов, но почему бы не воздать тебе должное. Взявшись за кончик покрывала, Юки потянул его на себя, разворачивая словно обертку, скрывающую желанное тело. – Ты красивый, – прикосновение губами к лодыжке. – Мне нравится ощущать твою гладкую кожу на языке, – лизнув косточку, Юки провел большим пальцем от щиколотки до коленки. – И здесь ты очень милого цвета, – с жадностью посмотрел на мошонку Шуичи. Шуичи прерывисто выдохнул, сполз ниже и решился развести свои колени полностью, давая Юки доступ к самым интимным местам. – А еще мне нравится слушать твои вздохи. Они искренние, выдают твое стеснение и желание. И я с большим ожиданием хочу услышать твои стоны. Ведь ты же не станешь скрывать, если я сделаю ну очень хорошо? Продолжая бормотать пошлости, Эйри склонился над пахом Шиндо, вбирая лишь слегка затвердевший член в рот. – Тщеславный, самоуверенный, невозможный тип, – простонал Шуичи, вцепляясь руками в простыню. Плавясь от прикосновений к чувствительной плоти чужого языка, ощущая жар со всех сторон обступивший член. Перед глазами всё плыло, но Шуичи готов был поклясться, что умрет, если Юки отстранится от него. С трудом, превозмогая удовольствие, которое дарил ему партнер своими губами и языком, продолжая прерывисто дышать, Шуичи открыл глаза и посмотрел на писателя. Юки Эйри словно был окутан светом: золотистые волосы, глаза как плавленое золото, мраморная кожа, все это великолепие было сейчас для него. Руки Эйри удерживали его бедра, не давая сильно толкаться в глотку, а ведь так хотелось глубже проникнуть в него, почувствовать, как сжимается горло, преодолевая спазм, лаская головку. Шуичи не хотел издавать никаких пошлых звуков, но когда его яички обхватили теплые пальцы, не смог сдержать стон. Юки отстранился, услышав этот почти музыкальный звук и хищно улыбнулся. Шуичи зажмурился, возвращая его голову к своему паху легким нажатием на затылок. Юки пососал его мошонку, втягивая губами нежную плоть, пока руки трудились над членом и снова заглотил его целиком, перекатывая яички в левой руке. – Я тоже смогу… Хочу, чтобы ты потерял голову от того, что я стану проделывать с тобой. Неожиданно сильным рывком Шиндо опрокинул Эйри на спину, сев верхом. Его грудь ходила ходуном, щеки пылали, а член торчал, крайне возбужденный. – Неплохо, какой вид. – Юки облизнулся, став похожим на настигшего жертву хищника. В его жизни были любовники и красивее, и опытнее, но щуплый неумелый Шуичи, восседавший на его бедрах, казался самым желанным на свете. – Ты так возбужден. – Конечно же, дурак! Юки попробовал притянуть Шиндо к себе, чтобы поцеловать, но тот увернулся от его руки, снова уложив писателя на лопатки. На вскинутые брови он ответил серией легких поцелуев. В щеку, подбородок, нос и веки. Поцеловав ложбинку между ключиц, он глубоко вздохнул, выдавая, что проделал все это, на одном дыхании. – Скажешь, если сделаю что-то не так. – Шиндо решительно обхватил ладонью член Эйри. – Такой большой. Он никак не поместится во мне. – Эй, – Юки приподнялся на локтях, наблюдая за манипуляциями мальчишки. Ему еще никогда не собирались отсасывать с таким серьезным выражением лица. – Ты не обязан этого делать. Лучше уступи роль соблазнителя мне. – Не хочу просто лежать и получать удовольствие. Я хочу, чтобы ты потерял голову и больше не мог так хладнокровно меня дразнить. Гладкий, словно бархатный ствол в его руках пульсировал. Шуичи склонился и лизнул головку. – Вкус другой. Не такой как у меня, – заметил он. – Ну, знаешь, – не нашелся с ответом Эйри. Его щеки порозовели от неожиданного признания. Перед глазами стала картинка Шуичи, слизывающего его сперму, текущую по запястью. Член дернулся без всяких дополнительных стимуляций. Стоило поторопиться и перехватить инициативу. – Не плохая попытка. Как для девственника. – Юки улыбнулся коварно и развел ноги в стороны, не ожидавший подвоха Шуичи сел между разведенных коленей на задницу. Юки обхватил голый зад актера покрепче и скользнул указательным пальцем между раскрытых половинок. Теперь уже у Шуичи перехватило дыхание. – Ты что творишь? – Ты сам забрался на меня и открыл доступ. Как я мог не воспользоваться, – палец внутри Шуичи вильнул, рождая порцию странных ощущений. Но когда Юки попытался проникнуть глубже, Шиндо поморщился. – Так не годится. Ты не девочка, чтобы брать тебя без смазки. Юки обхватил бедра Шуичи обеими руками и перевернулся, укладывая его под себя. Не теряя зрительный контакт, он дотянулся до прикроватного столика и нащупал в ящичке любрикант. Свинтив крышечку одной рукой, он щедро плеснул на расселину между аппетитных половинок, теперь без проблем погружаясь на всю длину указательного пальца. Когда пальцев стало два, а Шуичи стал выгибаться от каждого проникновения, требуя большего, Юки решил, что пора. – Можно, я уже вставлю его? – всё же предупредил он, пристраивая налившийся член к припухшей блестящей смазкой дырочке. – Давай уже, не медли. Покончим с этим. – Шутишь? Это только начало, – шепотом пообещал Эйри, делая первый толчок. Внутри Шуичи было тесно и горячо. Это была длинная ночь. Юки никак не мог насытиться. После первого оргазма, когда обессиленный Шуичи замер, положив голову ему на грудь, Эйри дал ему всего десять минут, прежде чем опрокинуть на спину и порадовать минетом, добившись пляшущих звезд у того перед глазами. А после снова взял его расслабленного и чувствительного, не давая отключиться пока оба снова не достигли разрядки. Самое отрадное, что и засыпать с Шуичи оказалось комфортно. Тот свернулся компактным комочком в кольце рук писателя и тихо засопел, не требуя ни заверений в любви, ни признания своего великолепного исполнения в постели. Хотя Юки чуть было сам не принялся лепетать любовнику подобную чушь.