Джокер

— Удача — это, знаешь ли, особа не постоянная. Она то есть, то в следующее мгновение переметнулась к другому. Что-то вроде красивой девушки, охотящейся за богатым мужиком, но в случае его краха кидающая его… — А может все же крыса? — Крыса? Ну, пожалуй, да. Когда корабль тонет, крысы довольно умны и поэтому сбегают первыми. Хочешь сказать, у нас есть что-то общее? — Определённо. Только ты в разы хуже обеих вертихвосток. — Почту за комплимент. ★★★ — Эти ублюдки опять обокрали нас, — орёт Тэхён, бросая в стену первый попавшийся предмет, которым оказалась пепельница. — Снова! Снова, черт возьми! Да как!.. Как такое возможно?! Багровый от ярости парень дышит часто, что аж видно как вздымается его грудь. Его «товар» снова был перехвачен, и это далеко не единичный случай. Достав стакан и виски он направляется к своему креслу, но так стакан и отстраняет от себя — тут только из горла, пока не полегчает. — Вызови ко мне Чона, — нажав на телефоне кнопку, говорит Тэхён секретарше. Спустя минут десять в кабинет заходит с иголочки одетый Чонгук. Он как и всегда в чёрном костюме,  красной рубашке с идеально подходящим к костюму галстуком. Галстуков, кстати говоря, у него целая коллекция, и некоторые из них даже из лимитированных коллекций. Последние он позволяет себе одевать только по особым случаям. Не стоит пока что вдаваться в подробности этих «особых случаев». Обувь, надо сказать, ничуть не хуже вышеперечисленных атрибутов одежды. Чонгук с таким чистоплюйством каждый раз начищает свои ботинки, что замарай их кто ему, и он не жилец более в этом мире. В отличие от своего подчинённого, Ким не страдает подобным. Его мало заботит вычищенность своей обуви, поэтому каждый раз, когда он видит настолько идеального Чона, ему хочется, к примеру, наступить ему на ногу, оставив на ботинке след, или «случайно» хоть как-то испортить чонов внешний вид. Его банально раздражают настолько идеальные люди, у которых просто сплошной переизбыток не то перфекционизма, не то педантизма. — Опять вискарь? Он тебе не надоел? Чонгук садится прямо напротив босса  и смотрит на полупустую бутылку. Чем вообще может нравится подобное заливание в себя алкоголя Чонгук никогда не понимал. Из него выпивальщик такой себе, не любит он это дело. — И это все, что ты хочешь сказать мне?! — с нотками стали, изогнув бровь, спрашивает Ким. — Ну, не то, чтобы все… — Раз не все, тогда поведай-ка мне, почему нас снова оставили с носом? Чонгук в лице меняется. Значит Босс уже в курсе и разобраться по-тихому уже не выйдет. — Я ищу. Сам не могу понять, как так вышло. Мы поставили лучшую охрану, несколько раз меняли план, даже перед самым началом. Об этом не могла узнать ни одна живая душа. — Раз ты так уверен… Но что, если среди этих твоих «ни одна живая душа» все же уцелела одна? Ты убедился в том, что все, абсолютно, — Тэхён делает особый упор этом слове и продолжает, — все души видят прекрасные вечные сны? — Я понял. Проверю ещё раз. Выйдя из кабинета Тэхена, Чонгук послабляет галстук и достаёт телефон и уже было направляется к выходу, как его окликивает секретарь. — Он… Сильно зол? — слегка боязливо интересуется девушка. — Я думаю, это не очень подходящее слово, — усмехается Чон, хотя сейчас от слова «совсем» не до смеха. — Правильнее будет сказать, что его бешеные псы покусали. Так что, пока сам не позовёт, лучше не суйся. Чонгук не из тех людей, которые особенно переживают за чье-то благополучие, если оно не касается при этом его самого. Так вот это тот самый случай, когда совершенно не хочется, чтобы к основным обязанностям добавилось ещё и соскрябывание чужого тела. В том состоянии, в котором сейчас пребывает Тэхён, Чонгук не по наслышке знает, что лучше всего к нему не соваться. Разве что до тех пор, пока он сам не позовёт. В каком-то смысле, девушка сейчас ощутила неописуемое облегчение, что ей не нужно идти к боссу прямо сейчас. — О, Господи, спасибо. — проговаривает секретарь, чуть ли не падая на стул от облегчения, а после замирает, прикрывая рот рукой. Чонгук ещё не вышел, да и бесконтрольно получилось вслух сказать. — Я… — Забей, — усмехается Чон. — Такие мысли посещают не одну тебя, когда они слышат, что им не нужно идти к нему. Теперь уже Чонгук окончательно выходит из «офиса». Он делает пару звонков подчинённым, чтобы те собрались. На горизонте новая сделка, и, прорвались она, стоит только догадываться, что может устроить этот чёртов Ким Тэхен. Чонгук и сам не понимает, почему и, главное, где план дал трещину. Хотя на вопрос «почему?» как раз можно найти ответ. Среди них затесалась крыса, а может и несколько крыс, сливающих информацию врагу. И чем скорее Чонгук сможет вычислить эту заразу, тем лучше для всех. — Как вы все уже знаете, — восседает в своём кресле Чон, — эти чёртовы Джокеры снова обули нас. — Но ведь план был идеален, — говорит один из сидящих за столом мужчина. — О, правда? Ты правда думаешь, что план был идеальным? Ну надо же! — иронично скалится Чонгук. — Может ты тогда в состоянии объяснить, какого хуя на месте встречи, о котором знали лишь несколько человек, нас снова ждала это блядская карта джокера в клоунском костюме? — на стол парень кидает ту самую карту. Их целая коллекция уже, из разных колод, разных видов — все они в столе лежат. — И, возможно, ты можешь сказать, куда делся наш товар с поставщиком? — Никак не могу знать. Я только… Мне кажется, кто-то сливает все наши планы. — Уж не сомневаешься ли ты в ком-то, из находящихся в этой комнате? Чонгук взглядом пронизывает всех, изучает. Некоторых от этого прищура потряхивает — засранец в кресле хоть и мелкий, но пули в лоб всадить на раз-два может. Находящиеся в комнате и сами начинают переглядываются, будто глядя на кого-то смогут понять, кто предатель. — Чонгук, — прерывает убийственное молчание Сэми, единственный японец и по совместительству правая рука Чона. — Я связался с ними. Место мы обговорили, это-… — Стоп. — прерывает Чонгук, поднимая руку, как бы показывая жестом прекратить говорить. — Мы с тобой позже поговорим. Сейчас же, — уже обращаясь к собравшимся за столом, — я бы хотел от вас преданности. Если предстоящая сделка слетит к чёртовой матери, я найду ту сволочь, которая сливает инфу. И я больше, чем уверен, что она здесь… или они. А сейчас собрание окончено, все свободны, информация будет сообщена позже. И не дай бог я узнаю, что кто-то из вас распускает язык о том, о чем не надо там, где не надо. И лучше бы вам в этом случае уметь быстро бегать и хорошо прятаться. После того как все покинули кабинет, выждав несколько минут полнейшей тишины, Чонгук подобрал джокера. Покрутив карту в руках достал и остальные. Все они были с этим проклятым, будь он неладен, шутом. Когда однажды сделка сорвалась, а на месте встречи была чисто случайно найдена карта с джокером, особого значения никто не придал этому. Тогда все списали на предательство с другой стороны. Да, никто не спорит, что разбор полётов тогда был, ведь, как ни крути, а так хамски расторгать договор не положено по правилам «этикета». Первого джокера выкинули, кому нужна карта, тем более которая, как на тот момент посчитали, просто потерялась кем-то. Но вот, что странно, на месте второй провальный сделки на самом видном месте снова ждала карта джокера, и ни какого-то, а в точности того, что выкинули. В том, что сделано это было преднамеренно, было понятно по надписи с обратной стороны. «Не списывай джокера со счетов». Так, каждый раз после неудачной сделки, появлялись все новые и новые карты. Чонгук некоторое время ломал голову, пытаясь таки понять, почему джокер, почему других карт они не оставляли. Так у этих неизвестных и появилось имя «джокер». — Так, что ты хотел мне сказать Сэми? Как и говорилось ранее, Сэми был японцем. Для Чонгука он был идеальной находкой. Из всего сброда, который обитал в их группировке, этот парень был лучшим. Он был небольшого роста, примерно на голову ниже Чона, со светлыми волосами и, что очень важно для Чонгука, прекрасно владел холодным оружием. По каким-то своим заскочным причинам ходил он только с ножом, в то время как остальные отдавали предпочтение огнестрельному оружию, считая его уж поболее практичным в их деле, нежели какая-то режушая зубачистка, не способная убить на расстоянии. Сэми бы, как и Чонгук, видевший того в деле, мог бы очень даже поспорить насчёт бесполезности ножа. Но японец предпочитал молчать, а начальнику просто не пристало что-то кому-то доказывать. — Сегодня на первом причале состоится встреча. Я проверил местность. Кроме заброшек и, от силы, бедняков там обычно никого. Ночью и вовсе. — Хорошо, тогда держи меня в курсе дел. Всех, кто сейчас был в кабинете, вместе с их ребятами, держи пока что в неведении. Пусть остаются в штабе и только непосредственно перед началом озвучишь план действий и отправитесь к причалу. — Вы тоже будете присутствовать сегодня? — Да, — мужчина раскладывает в ряд карты и смотрит на них. Джокер. Что вообще в понимании отправителя может значить эта масть? На одной внимание заостряется, на той, что с надписью «the fool». И Чонгук чуть ли не на все сто уверен, что к нему обращено. — Ты разузнал о Джокере хоть что-то? — К сожалению никто «внизу» не пересекался раньше с ними. С именем таким тоже не припоминают. — Ясно, — вздыхает Чонгук, махнув Сэми на дверь. ★★★ Заброшенный район и ни единой живой души вокруг. Если здесь и есть живые души, то уж точно ни одна из них не высунется сейчас на улицу в такой час. Здесь днем то ходить лишний раз не захочешь, а ночью… и того желания не будет. Чонгук подъезжает на своём джипе чуть раньше положенного времени, опустив затонированное окно, наблюдает, осматривается и, насколько он может судить, все чисто. «Будем через 10 минут» приходит сообщение на телефон от Сэми. Чонгук выходит из машины и закуривает, выпуская через нос дым. Как и было сказано, ровно через десять минут подъезжает ещё несколько машин. До оговоренной встречи ещё полчаса, а значит в этот раз они уж точно смогут застать приезд партнёров, а не их горстку трупов или пустое помещение, в котором кто-то ранее перехватил этих самых партнёров раньше них. — Пусть несколько ребят Кима прочешут окрестность. Заметят кого-то подозрительного, сразу не убивать, — докуривает мужчина и бросает окурок на землю, после растоптав его ботинком. — Сначала пусть приведут ко мне. Нам нужно найти хоть одну крысу «джокеров». — Я понял, — кивает японец. — Тогда группу Чхве Доншика поставить на охрану периметра, так? Чонгук бросает короткое «да» и направляется в сторону склада. Несколько людей в нем осматривают помещение, но ничего не находят и докладываю об этом вошедшему начальнику. Отчасти парень выдыхает, уж в этот раз он точно не провалит. ★★★ — У нас ведь все готово? — спрашивает мужчина одевая ранее приготовленную одежду. — В лучшем виде, я проследил. Ты же знаешь. Но ты уверен, что в этом есть необходимость? — отвечает второй. Он, не сказать, что очень уж в восторге от всего этого плана. И если можно было, хотел бы его остановить. И он уже знает, что ему ответят, но… он не мог не спросить. — Есть. Я так хочу. Они слишком заигрались. У тебя ведь все равно нет выхода, — насмешливо с некоторой издевкой говорит. Оба прекрасно знают друг друга, знают, что на уме у другого, и все равно проигрывают эти бессмысленные диалоги. ★★★ Спустя час нервы Чонгука трещат по швам. Каждая жилка на его лице дёргается, а кулаки сжаты до побелевших костяшек. Их опять нагнули. Опять оставили с носом. И, что самое интересное, правила поменялись. Теперь их не просто пытались надуть, но ещё и убить. Только вот, какие-то совсем уж хилые убийцы попались, будто выбрали какой-то сброд и пустили как пушечное мясо. Именно такая мысль крутилась в голове Чонгука — бойцы никакущие абсолютно, и это видно, раз теперь это сплошь гора трупов. Он закусывает до крови губу и со всей силы бьёт кулаком по какой-то бочке, пропавшей под руку, выругиваясь всем возможным матом, какой только сейчас мог вспомнить. И какого же было удивление, когда с обратной стороны что-то стукнусь или упало — не сказать точно, но звук был похож на хлопок. Без всяких раздумий в следующее мгновение в чоновых руках уже находится пистолет, а сам он обходит эту бочку, держа оружие перед собой. — Ты, блять, ещё кто такой?! — на полу сидит и трясётся, словно осиновый лист тощий паренёк. Стоило тому увидеть Чонгука, как его глаза так вытаращились, будто собираются вылететь. — Н-не уб-бивай, — буквально шепчет он одними губами. — Кто ты такой? — ствол тут же направляется в голову, держа на прицеле. — Ю… — Ю? — Нги… — кое-как выдавливает из себя паренёк. — Юнги, значит? — кивает, в знак подтверждения. — И что же ты забыл здесь, м? — скалиться гангстер, все ещё держа на прицеле Юнги. — Я не… Не знал… Мимо шёл. — О-о-о, ну надо же! И куда же ты мимо шёл, когда здесь днём то люди не горят желанием появляться, не то, что ночью. — Домой, но… Услышал странные звуки и вот- Договорить Юнги так и не успевает, его хватают за воротник и притягивают, вырывая из рук то, что он держал. — Откуда это у тебя?! — и в очередной раз карта джокера, будь она проклята. — Откуда, я спрашиваю! — Н-нашел. — Где, твою мать, ты её нашёл?! Ты один из тех ушлепков? — Тут! Тут, — Юнги указывает на бочки, — тут она была. Мимо шёл, я же сказал… Пожалуйста, не убивай, я не один из тех… тех, кого… кого убили здесь. Я никому ничег- — Это мы ещё проверим. Притянув Юнги на себя, Чонгук таки поднимает его с пола и ведёт в сторону, где остальные пытаются найти у убитых хоть какие-то зацепки, хоть что-то, что поможет найти джокера. — Сэми, бери этого придурка и выезжаем в офис, там и решим, что с ним делать.