Стримпериум v.1.4.6. Эпизод 'Альфа': Кибертёлка-детектив и Тайна Неразборчивого Шёпота

Прошло три дня. Или четыре. А, возможно, и целая неделя. Внимательный читатель может догадаться, что я не следил за временем. Все мои амбициозные планы рухнули. Уже в который раз… Самым знаменательным событием тех бесконечных дней, проведённых в отчаянии и жалости к себе, был визит в ближайший мини-маркет (где я снова имел удовольствие лицезреть довольную рожу стримера-охранника) и покупка ведёрка с мороженным размера кинг-сайз. Королевский десерт слегка приглушил снедающую меня чёрную меланхолию. Возможно, кто-то решит, что заедать стресс мороженым – не самый мужественный поступок, но я настаиваю – мороженое универсальный гендерно-нейтральный антидепрессант. Недаром оно - среднего рода [одобряю такие суждения]. По вышеуказанным обстоятельствам, я не могу назвать точную дату произошедших далее событий, поэтому ограничусь простым «однажды». Итак Однажды, примитивная мелодия, выбранная мной в перечне стандартных настроек дверного звонка, вырвала меня из горького оцепенения. Мои руки никак не доходили до покупки более-менее приличного рингтона в специальном приложении. К тому же, гости не баловали меня визитами в недавно арендуемых апартаментах [если уж совсем откровенно – жаба душила раскошеливаться на платную музыку для входной двери]. Пакет смарт-хауса в моей квартире был самым что ни на есть дешёвым, и не включал в персональную комплектацию голографических домофонов, в отличие от умных систем, принадлежащих всяким там топовым стримерам. Словно средневековому горожанину, мне приходилось пользоваться мутным стеклянным глазком, нелепо искажающим пространство коридора. На пороге стояла Аполлинария. Вид у неё был, мягко говоря, расстроенный: белки больших подведённых фиолетовыми тенями глаз покрылись тонкой сеточкой воспалённых сосудов, неестественная бледность проглядывалась через слои тонального крема, а на юном девичьем лице застыла жалостливая страдальческая гримаса. Слабый лучик надежды пробился в моё затуманенное хандрой сознание. Неужто судьба дарила мне второй шанс? Я поспешил отпереть замок. Полли впорхнула в дверной проём, пренебрегая всеми правилами хорошего тона. - Ты ж там какой-то хренов психолог, да? – сердито обратилась она ко мне вместо положенного в таких случаях приветствия. Я слегка опешил. Моя соседка явно злилась, но, похоже, причиной разрушительной женской ярости на этот раз был кто-то другой. Очевидно, она не могла точить на меня свои аккуратные зубки всё то время, что прошло с последней нашей встречи. Альфа-юзерам такая эмоциональная чувствительность не положена по статусу. К счастью, вопрос о роде моих занятий оказался риторическим. Аполлинария, не разуваясь, уверенно направилась в сторону моей единственной жилой комнаты, на ходу продолжая гневную тираду: - Тогда скажи мне как специалист: почему человек, на которого ты потратила кучу своего драгоценного времени, которому ты всегда старалась угодить, о котором слова плохого не говорила – просто исчезает, в один прекрасный день!? Почему!? Я только сейчас заметил в руках моей соседки бумажный контейнер с воткнутыми в него раскладными палочками. Судя по аромату, шлейфом тянувшемуся вслед за Аполлинарией, это был вок со свининой, щедро сдобренный порцией кисло-сладкого соуса. Полли по-хозяйски расселась на моём потёртом диванчике, обитом искусственной кожей. Я поостерёгся занимать место рядом с ней, боясь получить разряд статистического электричества, питаемого её гневом. Палочки знакомо замельтешили – похоже, Аполлинария тоже предпочитала глушить негатив, поглощая нездоровую пищу. Хоть в чём-то мы похожи… Удивительным образом, она умудрялась и дальше вести свой полный негодования монолог в кратких перерывах между тщательным пережёвыванием яичной лапши: - Так что, просветишь меня в вопросах мужской логики? С чего парень может вот так просто исчезнуть? А? А? А!? Из тех куцых обрывков информации, что успела извергнуть из себя Аполлинария, я мог сделать единственный вывод – её бросил бойфренд. Но как же слова, о том, что она якобы не занимается этим самым в реале? Я был сбит с толку и потому задал абстрактный наводящий вопрос: - Что-то случилось? Полли бросила на меня полный злости взгляд. На секунду мне показалась, что она вот-вот попытается выцарапать мне глаза. - Да, блин, Док, кое-что случилось! Представь себе, я припёрлась к тебе заплаканная и ненакрашенная [это было ложь] потому что кое-что случилось! Что ты за мозгоправ такой, если не умеешь читать простейшие эмоции!? Фальшивый. Правильный ответ – фальшивый. - Я просто не очень понимаю… - начал было я, невольно оправдываясь. - Это я вижу! – не унималась Аполлинария – Ну, давай я тебе скажу прямым текстом: Mega_Yobar меня бросил! Теперь ясно, что случилось!? Вообще ни разу. - Кто? - Mega_Yobar. Мой топ-донатер. Шейх. Так вот в чём дело. Уж не знаю, кто первым придумал называть шейхами постоянных подписчиков, одаривающих любимых контент-мейкеров крупными суммами. Но одно можно сказать точно – слово прижилось. Поговаривают, что использование этого термина юзерами всех мастей очень раздражает настоящих шейхов из Великого Халифата. Я постарался вспомнить весь свой опыт психоаналитической онлайн-практики: - Понимаешь, Аполлинария, порой люди совершают поступки, которые кажутся нам нерациональными и необоснованными. Чужая душа – потёмки. Но важно помнить – это естественный, продиктованной самой нашей природой процесс. Что-то должно происходить. Постоянно. С нами. С нашими близкими. С нашими друзьями. С нашими топ-донатерами. Стазис противен человеческой жизни, ведь жизнь – череда событий. И мы должны принять тот факт, что нам не дано понять, проследить, выяснить причины чужих поступков… Я произносил эту речь менторским тоном, в тайне радуясь, что не растерял навыков социальной мимикрии. Вот только Полли мои слова совсем не вдохновили: - Да-да, жизнь – череда зашкваров по незнанке. Спасибо, Док. Охренительный совет – вот прям камень с плеч! – саркастически воскликнула она – Чтоб я без тебя… стоп. Что ты там сказал? - Э-э-э… Чужая душа… - Да не про душу, блин! Чего мы там не можем? - Ну… выяснить причину поступков других людей. Проследить… - Вот! Проследить! Это мы как раз таки можем! - В смысле? Похоже, Аполлинария не собиралась тратить время на разъяснения. - Одевайся! – скомандовала она – Мы узнаем, куда свалил этот [PG-13]! Это было нагло, даже для стримерши из Верхнего Интернета. - Что значит – мы!? – запротестовал я – Мне-то какое дело? - О, я, блин, даже не знаю – Полли решила утопить меня в океане колкой иронии – Просто подумала, может ты захочешь реабилитироваться за то, что назвал меня шлюхой [для протокола – я не называл]. А то - кто знает? – вдруг некто из числа местных жильцов сообщит твоему арендодателю о том, что его новый квартирант – сексист, мизогинист и мыслепреступник… Я понуро поплёлся в прихожую надевать куртку. У подъезда нас дожидался беспилотный убер. Я даже не заметил, когда Полли успела его вызвать. Когда мы разместились в комфортабельном салоне, я, наконец, спросил Аполлинарию, куда мы направляемся. - Мы едем к Симу – лаконично ответила девушка. *** Тут, по идее, должен быть разговор, проясняющий цель нашей поездки и проливающий свет на личность этого самого Сима. Но, с тех пор, как такси-сервисы по всей Московской Агломерации оборудовали свои автомобили скрытыми камерами и звукозаписывающими устройствами, согласно законам о мониторинге правопорядка – другими словами, перманентной слежки за жителями столицы – вести такие разговоры стало небезопасно. Конечно, ни МГБ, ни Сайберпол, ни, тем более, ЧПС* не могли обработать все данные, бережно хранимые на серверах уберов. Шутка ли – добрая треть граждан, проживающих в Агломерации, ежедневно пользовалась такси-беспилотниками. Тем не менее, лишний раз рисковать не хотелось. А открытое обсуждение деятельности Сима несло в себе немалый уровень риска. Формально, Сим имел статус омега-юзера. Он вёл небольшой видеоблог на каком-то полумёртвом хостинге, затерявшемся в сумраке цифрового Дна. Но эта часть его жизни была лишь ширмой для нелегальной деловой активности. Сим торговал информацией. Мне придётся несколько нарушить хронологию повествования, чтобы подробнее рассказать об этом индивиде. Его полное имя – Симеон. Ага, клуб носителей древнерусских имён растёт ни по дням, а по часам. Симеон был лучшим торговцем информацией, что я встречал. Такой себе комплимент, учитывая, что я никогда не был знаком с другими инфо-дилерами. Но он, и правда, был хорош в своём деле. Если нечто можно было закодировать и поместить на электронный носитель – Сим мог это достать и передать благодарному клиенту за оговорённую ранее сумму. Понятия не имею, как давно они с Аполлинарией знали друг друга. Их отношения мало походили на дружбу. Они ограничивались лишь взаимовыгодным партнёрством. Но Полли явно не первый год обращалась за услугами Симеона. Сим был затворником и, казалось, совсем не нуждался в человеческом общении, не говоря уже о физическом контакте. Впрочем, я никогда не углублялся в изучение его личной жизни. Для Полли он являлся чем-то, вроде персонального АБРИСа, только обладавшего куда более обширным объёмом данных. И платным. Бизнес есть бизнес… Но пока беспилотный убер петлял по изогнутым улицам и паутинам эстакад Московской Агломерации, мне лишь предстояло впервые встретиться с Симеоном. *** Симеон жил у самых границ Пятого Транспортного Кольца в жилом блоке класса D, расположенном на третьем этаже приземистого обшарпанного здания. Видавший виды лифт нехотя поднял нас с Полли на нужную лестничную площадку, скрипя всеми своими внутренностями. Как только автоматические двери разъехались в стороны, я поспешил покинуть кабину, благодарный, что та не ухнула минуту назад во мрак загаженной шахты. Альтернатива в виде лестницы, пожалуй, пугала ещё больше – даже два пролёта в безвестности жилища класса D могли быть населены асоциальными формами жизни и прочими любителями досуга в падике. Звонка на двери не было. Аполлинария постучала по рябой деревянной пверхности, кажется, воспроизводя какой-то кодовый ритм. Нам открыл молодой человек, нездоровая худоба и бледность которого выдавала в нём заядлого домоседа. Его можно было понять, учитывая криминогенную обстановку в районах Пятого Транспортного. - Док, это – Симеон. Сим – Док – наскоро представила нас Полли. Похоже, её мысли по-прежнему были поглощены таинственным исчезновением топ-донатера. Я протянул было руку хозяину квартиры, но Симеон лишь непонимающе покосился на моё движение. Его лицо не выражало не единой эмоции [забегая вперёд, скажу: как и всегда]. Жилой блок был завален старыми ноутбуками, компьютерами и планшетниками, под завязку набитыми – как я позже узнал – нелегальными браузерами и программами-шифровальщиками. С помощью этих древних технологий Симеон, каким-то одному ему ведомым образом, обходил наиболее распространённые системы безопасности, извлекая из потаённых уголков Сети нужные клиенту данные. Аполлинария максимально подробно обрисовала инфо-дилеру ситуацию и критерии поиска, скинув ему через наладонник те крупицы информации о загадочном шейхе, которыми сама располагала. Симеон озвучил размер платы [на секундочку, 5к рубиков – не намного меньше моего месячного пособия], и удалился в тёмную глубь тесной комнаты, служившей ему рабочим кабинетом. Перед тем, как он плотно закрыл дверцу, я мельком разглядел «интерьер» этой комнатушки. Скажем так, она скорее напоминала магазин раритетных гаджетов, нежели жилое помещение. Нас с Аполлинарией Симеон оставил ждать на кухне. К слову, даже его миниатюрная кухонька была значительно чище, чем у моей соседки. - Ты… больше не злишься на меня? – осторожно спросил я у Полли. - Я охренеть, как злюсь, Док – кажется, её словам стоило верить – Разница в том, что сейчас я злюсь не на тебя. Но если будешь лезть с расспросами о моём душевном состоянии – буду на тебя. Я понял намёк. Вероятно, потому что это был не намёк, а прямая угроза. Прошло время. Много времени. За крошечным мутным окошком начали сгущаться вечерние сумерки. Наконец, Симеон вернулся. - Готово, Лина – объявил он абсолютно буднично – скрины у тебя на почте. По какой-то причине, Симеон называл Аполлинарию Линой. По-моему, он был единственным, кто так делал. Это и ещё тот факт, что он не потребовал с девушки предоплаты за свои специфические услуги, говорило о том, что между ними существует некоторая степень доверия. - Сим, ты просто волшебник! – Полли радостно улыбалась в первый раз за целый день – Запиши на мой счёт. - Никакого больше счёта, Лин. Плати сейчас. - Да чтоб тебя, Сим, если ещё ты начнёшь выводить меня, клянусь… - Ты уже задолжала мне за ту порну… - О’кей, ладно – резко сдалась Аполлинария – Уже скидываю. Чёрт, Сим, хоть иногда прояви каплю такта. Я решил стать тем, кто первым проявит вежливость в этой жилом блоке: - Спасибо, Симеон. - Сим – проронил тот в ответ. Даже уголок губы не дрогнул на его бледном лице, но эта крошечная поправка стала единственным смутным признаком человечности, что я получил за сегодня. Иронично, что эта эмпатия исходила от нелюдимого кибер-преступника. Тем не менее, на душе у меня немного потеплело. В миру топ-донатер, использующий звучный никнейм Mega_Yobar, носил куда более заурядное имя – Артём Капустин. Он родился в 2076-м году, а значит, на момент описываемых событий, ему едва исполнилось шестнадцать. Приличное состояние его семьи, сделавшее Артёма интернет-шейхом, объяснялась стандартной для элиты Московской Агломерации смесью государственной службы, бизнеса и удачных социальных связей. Симеону даже удалось выяснить некоторые географические перемещения бывшего донатера Полли. Большинство из них не представляло для нас интереса, но оказалось, что утром следующего дня Артём Капустин – вместе со своей роднёй – должен был посетить некое крупное мероприятие, запланированное к проведению в одном областном микродистрикте, расположенном на западном направлении от Агломерации. Аполлинария была полна решимости настигнуть блудного шейха, и безапелляционно объявила, что завтра мы пойдём по его следу. Видимо, она всерьёз решила инкорпорировать меня в свою сыскную команду. Протестовать я не стал. Меня всё ещё грела призрачная надежда выстроить хоть какие-то отношения с успешной стримершой. Вернее, с её деньгами. Может она, на худой конец, соизволит оплатить мне хотя бы эти два потерянных дня? Заказывать беспилотное такси в область было слишком дорого. Особенно, если учесть, что вчера Аполлинарии пришлось расстаться с внушительной суммой, покаявшейся теперь на законспирированном электронном счёте талантливого инфо-дилера. Мы решили воспользоваться монорельсом – логистической гордостью Московской Агломерации. Когда физическое пространство, пригодное для строительства Транспортных Колец закончилось, столичная администрация устремила дорожное сообщение ввысь, опутав город беспорядочной паутиной многоэтажных развязок и электрических линий. Это позволило отсрочить транспортный коллапс на неопределённый срок. В областной микродистрикт нам пришлось добираться в вагоне старенькой электрички. Путь оказался долгим, но вполне терпимым. Даже извечный московский дождь был в этот день слабым и редким, словно ленился портить мегаполису очередной весенний день. Мы почуяли неладное, когда, направляясь от тихой пригородной станции к месту нашего назначения, заметили подсвеченный неоном шпиль в форме лучезарного креста. Всемирно известный символ Международной Церкви Саентологии сложно было спутать с чем-либо иным. По указанному адресу находился Храм Чистой Сури – помпезное здание в стиле позднего футуризма, напоминающая штаб-квартиру инопланетных парламентёров прямиком из второсортных космических опер. Аполлинария сверилась с купленными у Сима скриншотами, убеждаясь, что мы не ошиблись с точкой прибытия. Правильность места назначения подтверждала также парковка рядом с храмом, под завязку забитая дорогущими автомобилями. Среди них то и дело попадались левитирующие над землёй скайкары* – излюбленная и бессмысленная игрушка столичной золотой молодёжи. Другое подтверждение поджидало нас у массивных дверей культового сооружения. На паперти скучали несколько субтильных кошкодевочек. На их тоненьких шейках были надеты кожаные ошейники, инкрустированные крошечными драгоценными камушками. Далеко не каждый смертный мог позволить приобрести себе в пользование личную кошкодевку. С тех самых пор, как наша страна открыла миру уникальную технологию генетической модификации, разработанную в одной либертарианской культурной резервации, кошкодевочки превратились в изысканный аксессуар представителей высшего социального класса. Как не сложно догадаться, покупали их себе, в основном, мужчины. *** На момент написания этого текста, борцам за права генно-модифицированных существ не удалось реализовать политическую инициативу, цель которой – признание за оными созданиями неотъемлемых человеческих прав. Не уверен, что термин «кошкодевочки» до сих пор легален в Российской Конфедерации. А потому, я не знаю – одобрять мне или осуждать. Тут я вынужден переложить ответственность за использование приемлемой лексики на издателя. *** При встрече с кошкодевкой – а на просторах Московской Агломерации такие встречи происходили всё чаще – сложно было не задуматься, для каких целей выписал её себе сверхбогатый владелец. Чтобы не отвлекаться, я постарался не пялиться на этих ушастых милашек. Аполлинария же, в свою очередь, скривила страдальческую мину и, будто бы непроизвольно, потёрла заклеенную пластырем переносицу. Затем он слегка повела головой, словно отгоняя неприятное воспоминание. Я не стал вдаваться в расспросы о природе такой реакции. Мне лишь подумалось, что вряд ли дело в банальном ханжестве. Так или иначе, сейчас нам с Полли было необходимо сосредоточиться на цели нашего прибытия. Охраны перед входом не наблюдалось, из чего можно было сделать вывод, что в храме проводилась открытая церемония. У меня по-прежнему сохранялись некоторые сомнения по поводу запланированного ивента, но как только мы с Аполлинарией оказались внутри помпезного здания, все домыслы о предполагаемой вечеринке тут же развеялись. В помещении царила атмосфера тихого массового отчаяния. Огромное количество народу, которое еле вмещало просторное убранство храма, резко контрастировало с неестественной тишиной и приглушённым шелестом сдавленных обрывчатых разговоров. Минут через десять нам с трудом удалось протиснуться сквозь толпу к самому центру ритуального собрания. Там мы его и увидели. Артём Капустин - а вернее его опустошённая телесная оболочка – лежал в богато украшенном гробу, покоясь под церковными сводами, с которых на него безучастно взирали лики саентологических святых. Он был совсем молод. Обыкновенный московский школьник. Только очень богатый. На лице Артёма застыла блаженная улыбка – комплимент тяжкому мастерству неизвестного патологоанатома. - Я его знаю – тихо и удивлённо проговорила Аполлинария. - То есть как? – отозвался я шёпотом. - Он давно был моим подписчиком. Pussy_Penetrator_3000 – так он себя называл. Донатил – моё почтение. Потом куда-то ушёл. Я тогда и внимания не обратила. Потому что появился Mega_Yobar. Оказывается, школьник просто сменил никнейм… - Ясно – мельком кивнул я – Погоди. А откуда ты знаешь его в лицо? Полли неслышно выдохнула: - Я работала на него. В качестве частного детектива. Ещё до того, как он пришёл ко мне на стримы. - Зачем школьнику понадобилась ищейка? Я прикусил язык, но Аполлинария совсем не оскорбилась на эту грубость. Она прибывала в лимбо собственной памяти. - Он заплатил мне, чтобы я достала нудесы* Карины Сычёвой. - Карины!? – мне стоило неимоверного усилия сохранить тихий тон голоса – Той самой? Стримерши Карины!? Полли кивнула. - И… как? - Я их нашла. Она легонько дёрнула головой, прямо как тогда на паперти при виде кошкодевочек. Надо сказать, я был впечатлён. Похоже, таланты моей соседки не ограничивались проведением онлайн-стримов. - Госпожа Райх? – услышал я сзади низкий мужской голос. Голос был тихий, как и все голоса, что звучали в то пасмурное утро под крышей Храма Чистой Сури. Мы обернулись. Перед нами стоял мужчина средних лет с седыми висками и почти идеальной осанкой. Одет он был элегантно, но не броско. - Здравствуйте, Михаил Фёдорович – поздоровалась Полли. Мы все втроём отошли подальше от центра зала, предоставив возможность другим гостям церемонии попрощаться с усопшим. - Док, это Михаил Фёдорович – представила Аполлинария – Дворецкий Мега-Йоб… ой… в смысле, домоправитель четы Капустиных. Михаил Фёдорович, это Док – мой ассистент. Интересно. Такие у нас теперь отношения? - Очень мило с Вашей стороны прийти на прощание с Артёмом Павловичем - сказал Михаил Фёдорович. Он улыбнулся. Достаточно сдержано, чтобы не разрушать мрачную атмосферу события. - Да-да, разумеется – с небывалой вежливостью ответила Полли. - Не желаете выразить соболезнование семье? - Э-э-э… конечно. Домоправитель повёл нас в сторону одной из массивных колонн, расчищая путь сквозь толпу своими массивными плечами. Родители Артёма – оба невысокие, полноватые и убитые горем – растроганно приняли наши сбивчивые соболезнования о смерти юного топ-донатера. - Откуда Вы знаете… знали Тёмочку? – спросила заплаканная мать семейства. - Ну… скажем… по работе… - начала было Полли. Неожиданно, в разговор вклинился Михаил Фёдорович: - Артём Павлович пользовался услугами частного детектива, предоставляемыми госпожой Райх. - Ч-чёрт – еле слышно процедил вспотевший от духоты в помещение отец шейха – Эта его долбанная коллекция голографий с девками… - Паша! – осекла его мама почившего Артёма. Вдруг её глаза загорелись безумным огоньком, в котором читалась одновременно надежда и отчаянье. - Вы… Вы – частный детектив!? - Да… в некотором роде – ответила Полли. Женщина схватила её за локоть, притянула к себе и стала жарко шептать ей на ухо (парадоксально, но этот шёпот был громче любого звука в здании храма, разобрать речь не составляло труда): - Аполлинария, Тёмочка… он… он умер не своей смертью! Я мать, я чувствую! Ты видела, как он улыбается!? Мы его таким и нашли, врачи тут не при чём – они только прыщи ему замазали – по щекам матери заструились ручейки слёз – Чеписты* ничего не расследуют, говорят – всё из-за плохого питания. Да Тёмочка жрал всякую гадость – а кто нет!? Я думаю, дело в этих… как их… кибер-наркотиках! Или ещё чего похуже! Найди их, Аполлинария! Найди этих торговцев смертью, посади, уничтожь, если понадобиться! Мы с Тёминым папой тебя отмажем, в случае чего. Деньги для нас – не вопрос! Она, наконец, выпустила руку Полли. Я был обескуражен. А вот сама Аполлинария и бровью не повела. - Я Вас услышала – спокойно сказала она – Мы с моим ассистентом – к слову, дипломированным психологом-криминалистом [вот как!] – свяжемся с Вами через пару дней. А пока – обменяемся визитками. Полли активировала наладонник и кликнула по каким-то голографическим иконкам. То же самое сделала мать её бывшего топ-донатера. Секунду спустя, на экране наладонника отобразилась электронная визитная карточка. Я обратил внимание, что матриарх семейства Капустиных сохранила девичью фамилию – Картошкина Фаина Аркадьевна. Что ж, перефразируя классическое произведение: «Зачем работать на Капустина, когда можно работать на Картошкину?» *** Креативка – это, конечно, тема. Чтоб я без неё делал? Вот только вся эта литературщина может создать у тебя, дорогой читатель, ложные представления о мотивации е-тянки-детектива. Ну и о моей тоже. Потому, я сейчас отключу алгоритм и немного обрисую последующие события своими словами. Будет не просто. Но я верю – вместе мы справимся. Кароч Мы ехали домой в Третье транспортное. На электричке. Вагон был пустой и, ну, в общем, был пустой - чё тут ещё сказать? В этих старых поездах обычно нет ни камер, ни прослушки. А, значит, мы могли спокойно перетереть с Аполлинарией о всяком. Я спросил: «Полли, а оно нам надо? Я понимаю, этот чувак донатил тебе, и всё такое. Но зачем нам задницу рвать из-за него?» А Полли ответила: «Док, ты видел, какие иномарки стояли у храма? Как одеты были гости на церемонии? Какой гроб был у этого школьника? А? А?» Только про кошкодевок ничего не сказала. У неё вообще были с ними какие-то проблемы… Я говорю: «Ну, видел. И чё?» А Полли мне: «И то! Представь, сколько бабла мы сможем поднять, если возьмёмся за это дело!» Я представил. И то, что я представил, мне очень понравилось.