Эдакий рыжий брюнет.

На съемках "Хоббита" они сталкиваются вновь. Ну как сказать, сталкиваются.. Бенедикт просто приезжает на площадку повидать старого друга. Это вообще в порядке вещей: а Бен везде как свой и на съемки попадает беспрепятственно. Как Смауг, естественно. Среди команды уже ходят шуточки о том, что Дракон пришел за своим золотом. И где оно там, интересно, у Мартина хранится? Бильбо отыгрывает последнюю на сегодня сцену, и все дружно аплодируют друг другу, поздравляя с завершением еще одного важного момента. У Беггинса спутаны волосы, для эффекта лицо измазано в саже, ссадины... Все для реалистичности. А вот Бенедикта весьма веселят его ноги. Он стоит, оперевшись на стул, и, закусив губу, старается не рассмеяться. - Чего ухмыляешься? Такие же хочешь? - Мартин добродушно улыбается широчайшей улыбкой, перекатывается с пятки на носок, демонстрируя ногу, и протягивает руку для пожатия. - Признаться, да. Думаешь, Смаугу такие пойдут? - Бен выпрямляется и улыбается еще шире. - Резиновые волосатые носки? - Мартин смеется и чешет шею. - Ты серьезно считаешь, что это именно то, чего не хватает дракону? - он замялся. - Слушай, я это.. Грим - не могу уже, на мне его сейчас больше, чем на всем сборище Мисс Вселенной, - он с надеждой посмотрел на выход из павильона, уже мечтая о том, как окажется в гримерной. - С такими ногами я бы пророчил тебе большо-о-о-е будущее, - короткий кивок. - Конечно, я подожду в машине. Надеюсь, ты собираешься не так долго, как двухметровая силиконовая блондинка. - Прости, свой силиконовый багаж я сегодня забыл дома, - Мартин уже направляется к выходу и бросает через плечо: - пятнадцать минут. В машине, даже такой эксклюзивной и дорогой, будь у нее трижды кожаные сиденья и шикарный климат-контроль совершенно скучно. Бенедикт не часто попадает в ситуации, когда ему нечем заняться. Обычно жизнь как-то опережает его на пару шагов вперед. А тут целых пятнадцать минут бездействия. Только тишина и мерное урчание мотора. Наконец дверь распахивается, и рядом на сиденье плюхается Мартин. - Ты даже в душе успел побывать? - мгновенно оживает Бен, учуяв запах шампуня. - Ну я посчитал, что будет глупо не воспользоваться этой возможностью, тем более я чертовски устал от этой.. - он водит ладонью перед лицом, как бы указывая, что именно его раздражает. Они выруливают со студии, оставляя позади безэмоциональное лицо охранника. Возможно, он тоже сегодня устал. Мартин смотрит на мелькающие огни вечернего Веллингтона и улыбается. - И сколько у тебя выходных? - М.. Два дня, вылет в воскресенье ночью, - машина пересекает мост. Они оба знают, что едут на съемную квартиру Мартина. Они уже уединялись там пару раз. Пару шикарных раз. Вот это были выходные... Оба, как дети, безумно радовались такому внезапному Рождеству. - Отлично, презервативов должно хватить по идее. - Мартин с отросшими волосами Бильбо выглядит моложе. Он смеется, видя, как коварно улыбается Бен, и понимает, что, возможно, Новая Зеландия еще не производит такое количество средств предохранения, чтобы удовлетворить либидо Камбербэтча. - Ладно, ладно, купим еще. - Я даже слова не сказал, - пожимает плечами тот и заруливает на парковку. В глазах плещется веселье. - Зато твой член сообщил мне об этом. - Да... у вас, похоже, какая-то космическая связь. - О, видимо, мы родственные души. Закажем пиццу? Мотор заглушен, на парковке пустынно и тихо. Где-то в конце коридора мигает одна из ламп. Мартин отстегивает ремень безопасности и, размяв шею, поворачивает голову на бок, изучая хищный профиль любимого британца. - Душа у члена, - Бенедикт покручивает ключи на пальце, - ты точно устал. Я за что угодно, лишь бы не покидать пределов этого дома. - Давно не виделись, Бен, - наконец-то они одни. Так давно этого не происходило - казалось, целую вечность. - Месяц, Мартин, - приходится перегнуться через ручник, чтобы поцеловаться. - Да... Хорошая у нас периодичность, - успевает пробормотать Мартин, перед тем как расслабиться и скользнуть языком в горячий, настойчивый рот. Пиццу приносят, когда они уже успевают один раз кончить и лениво валяются в кровати среди груды их одежды и свернутого покрывала. Мартин мягко проводит рукой по плоскому, расслабленному животу, тупо уставившись на один оставшийся на ноге Камбербэтча носок. Идиллия, что ни говори. Звонок заставляет его подняться и с ворчанием плестись открывать дверь, накинув на плечи халат. - Пицца пожаловала, - он, придерживая одной рукой коробку, пытается поймать волочащийся по полу пояс. - Вы отлично смотритесь вместе, - Бенедикт выходит из спальни в своих боксерах. Нашел же. - Мы? - Мартин наконец справляется с этой нелегкой задачей и кладет пиццу на журнальный столик. - Ты и еда - прекрасное сочетание, - Бен скрывается в кухне. Слышно, как открывается и закрывается холодильник, стучит дверца шкафа, и звякают пустые бокалы. Хотите узнать, что где лежит? Спросите у Бенедикта. У него, видать, есть определенное чутье на дорогое красное вино. Мартин тем временем удобно усаживается почти полулежа на диване, удерживая в ладони горячий ароматный кусок. Ох, как же он проголодался. - Гипнотизируешь пиццу? Тихий скрип вкручиваемой спирали, и пробка с хлопком покидает горлышко бутылки. - Я думаю, от этого она становится только вкуснее, - Мартин принимает наполовину наполненный бокал и сдвигает ногу к спинке, давая пространство для размещения бесценного зада, хозяин которого присаживается рядом и укладывает свои бесконечные ноги на подлокотник соседнего кресла. - Дай попробую, - и тянется за кусочком. Улыбается хитро, провокатор. - Тебе только дай волю - последнюю еду отберешь, - Мартин смотрит: тот довольно жует и качает головой. - За выходные, - звон бокалов приятно разбивает тишину. Пиццу они так и не доели. Ну ничего, в ближайшие сутки из квартиры никто выходить не планировал, так что она точно не пропадет, когда они в следующий раз выползут из спальни. Диван, зарекомендовавший себя как не очень удобное место для постельных утех, был вычеркнут из списка за травмоопасность. В прошлый раз Мартин здорово приложился ногой о стеклянный столик. Хорошо, что не головой. - Я хочу быть сверху, - Бен нависает над лежащим под ним Мартином и широко ухмыляется. - Валяй, только не жди, что я хоть пальцем пошевелю, - все сам, все сам, - Мартин отвечает взаимной ухмылкой. - То есть я летел в Новую Зеландию, чтобы обкончать бревно? - Бенедикт просовывает одно колено между ног Мартина и шумно целует его в шею. - Ну, может, тебе удастся меня расшевелить... - многозначительно тянет Мартин. - Думаю, я смогу осилить эту непосильную задачу, - влажная кожа на шее кажется Бену более терпкой, чем самое крепкое вино. Он обхватывает уже начинающий твердеть член и мягко проводит пальцем по уздечке, заставляя Мартина вздрогнуть. - Трусы сними для начала, герой, - щеки Мартина уже приобрели приятный румянец от выпитого вина. Приятное завершение рабочего дня. Только жаль, что это происходит так редко. Хорошего понемногу, как говорится. Губы Бенедикта, горячие и настойчивые, безумно любят теребить соски. Мания прямо какая-то. Руки шарят по телу и задевают чувствительные точки, когда Мартин наконец перестает валять дурака и включается в игру. - Охтыжбожемой, - сильное тело выгибает над покрывалом. - Завтра сверху буду я. Едва ли моя задница выдержит такое двухдневное родео. - Мы разделим эту тяжкую ношу пополам, и тебе же нравится - чего жаловаться-то? - Бен шумно дышит и размеренно вбивается в податливое тело. - Для проформы, - Мартин громко стонет и заглушает свой стон приятным укусом в шею. Вот так гора-а-а-здо лучше. Выходные получаются сумбурные. Это скорее спонтанные передвижения в пределах одной квартиры по большой нужде. Двери закрыты, телефоны выключены, а свет включается только по необходимости, когда ночью приспичит в туалет. Простыни - в стирку, в шкафу появляется новая коробка презервативов - и вот они уже снова готовы к следующему разу. Расставаться не хочется, но что поделать - работа зовет. В конце концов, именно она столкнула их вместе. - Две недели? - Мартин стоит в проходе, выпивая чашку вечернего кофе. Ему еще нужно поработать со сценарием до завтрашних съемок. - Может, мне удастся вырваться раньше, - Бенедикт, уже полностью готовый к выходу, поправляет волосы перед зеркалом и рассматривает алеющий засос на шее. Вот и гримерам снова работа. - Буду ждать, - чашка ставится на тумбу, а Мартин тянется за прощальным поцелуем. Зубы сталкиваются, как обычно это и бывает. Бен смакует вкус кофейных губ и довольно стонет. Мартин никогда не ездит в аэропорт, да и вообще: нет смысла покидать квартиру, если можно попытаться поспать пару часов, - но больше потому, что там уж точно нельзя будет потянуть Бена за волосы и поставить красивую точку в их маленьких выходных.