Under One Roof

Ну, или Блейн попытался сократить расстояние между ними. Если бы они еще хоть долю секунды оставались в таком положении, и Курт не оттолкнул бы Блейна, то сейчас парни бы уже целовались. – Какого хрена?! – выругался Блейн, падая на стол. – Какие, блять, у тебя проблемы, Хаммел?! – У меня? Мои проблемы? Это у тебя проблемы! – закричал Курт в ответ, ужасно разозлившись. – Когда до тебя уже дойдет, что мы скоро станем… – Сводными братьями, – закончил за него Блейн. – Ты как гребаная заевшая пластинка. – Вообще-то, ты должен уже понять своей чертовой головой, – огрызнулся Курт. – Не знаю, заметил ли ты, Курт, но наши родители еще даже не поженились. На мгновение на лице Курта появилось непонимание от слов Блейна, но, в конце концов, до него дошло. – Значит, ты хочешь, чтоб я стал для тебя быстрым перепихом? – закричал Курт, с каждой секундой злясь все сильнее. – А потом, когда наши родители поженятся, мы будем жить вместе и вести себя так, словно ничего не произошло? Блейн молчал, играя с кожаным браслетом на запястье. – Я не хочу этого, Блейн, – надломлено прошептал Курт, и Блейн, наконец, посмотрел на него. Андерсон заметил, что парень уже готов был расплакаться. – Тогда чего ты хочешь? – спросил Блейн, внезапно почувствовав себя храбрецом. – Я хочу отношений. Я не хочу, чтобы ты трахнул и избавился от меня, – Курт вытер слезинку, покатившуюся по щеке. Он ненавидел себя за то, что дал слабину на виду у Блейна. – И этого не случится, – более четко произнес Курт. Блейн молчал несколько минут, прежде чем подняться и уйти. Курт вздохнул, надеясь, что разобрался с ним. Он заметил, как Блейн остановился, уже держась за дверную ручку, и обернулся. – Курт, если бы все было по-другому… – начал Блейн, и Курт заметил, что его голос звучал так, словно он… стеснялся? – Если бы мы познакомились в тот день в Лайма Бин, и было бы так, что наши родители не женились, ты стал бы моим парнем? Курта застал врасплох такой вопрос, и парень не знал, как на него ответить. – Ну, образ «плохого парня» быстро бы надоел. Мне нравится романтика и все такое, – Блейн кивнул и отвернулся, чтобы уйти. – Но да, скорее всего, стал бы, – плечи Блейна дернулись, и Курт не смог понять, смеется он или плачет. Блейн убежал наверх, прежде чем Курт успел что-либо сказать, и захлопнул за собой дверь. Курт какое-то время просто шокировано стоял на месте. Почему он так разозлился? Неужели он на самом деле хотел быть с Куртом, а не просто переспать с ним? Не было на то похоже, но тогда он не отреагировал бы подобным образом. В любом случае, Курт не собирался идти и говорить с ним; по шуму, доносившемуся сверху, было ясно, что он хотел побыть один, слушая хеви-метал на всю громкость. Курт не знал, поел ли Блейн или нет, поэтому, когда пришло время обеда, ему пришлось идти и спрашивать его. Музыка все еще играла, и Курт понятия не имел, как привлечь внимание парня. Он прошел к комнате для гостей, музыка просто оглушала, и Курт не был уверен, как Блейн вообще ее выдерживал, ведь внутри, должно быть, она была еще громче. Он не стал стучать, понимая, что все равно его не услышит, и просто открыл дверь (комната для гостей не запиралась на ключ, они решили не ставить замок, потому что в ней оставались в основном маленькие кузены Курта). Курт медленно открыл дверь, чтобы Блейн заметил его приближение, но, казалось, Блейн вообще не заметил его присутствие. Парень лежал на кровати без футболки и медленно поглаживал свой член. Его голова откинулась назад от удовольствия, и Курт не мог заставить себя отвернуться. Он и не понимал, что делает, пока стон не сорвался с губ парня, и до Курта дошло, что он просто стоит и пялится, как какой-то чудик. Курт ахнул, прокричал извинение, выбежал из комнаты и облокотился о стену в коридоре, стараясь не думать о том, что только что видел, и желая, чтобы его член перестал так реагировать. Только после этого Блейн заметил, что он был в его комнате, и Курт услышал его «черт, блять», а затем выключилась и музыка. Блейн медленно вышел из комнаты (в футболке, подметил Курт), и члена нигде не было видно. Курт уже подготовил себя к какому-нибудь остроумному замечанию типа «понравилось, что увидел», но вместо этого Блейн только пробормотал «прости» и пошел в ванную. Курт уже и забыл, зачем поднялся наверх, но потом вспомнил, что хотел спросить Блейна насчет обеда. Поэтому он стал ждать возвращения парня. Блейн вернулся минут через десять с влажными кудряшками и в одном полотенце. Очевидно, он принял быстрый душ, и Курт покраснел от мысли, что он мог там делать, так как он прервал брюнета в его комнате. Блейн увидел, что Курт все еще стоял на том же месте и посмотрел на него, словно говоря: «Ты все еще здесь?». Курт с трудом выдавил слова, особенно учитывая, что его глаза следили за капелькой воды, упавшей с темных волос Блейна и теперь катившейся по его смуглой груди. Курт поднял взгляд на лицо Блейна и увидел, что глаза парня потемнели; Курт мог поклясться, что это была похоть, кружащаяся в его глазах. – Я… я просто хотел узнать, ел ли ты, – произнес Курт, путаясь в словах, и не в силах оторваться от глаз Блейна. – То есть, я собирался приготовить обед и… – Да, конечно. Приготовь, что сам захочешь, – прервал его Блейн и, отведя взгляд, прошел мимо Курта в комнату для гостей. Курт старался приготовить обед настолько хорошо, насколько было возможно, но ему мешали мысли о Блейне. Он знал, что отношения между ними слегка изменились за прошедший день, особенно после того, как он увидел мастурбирующего Блейна. Курт вздохнул и пошел позвать Блейна к обеду, облегченно вздохнув, когда понял, что музыка была выключена, и он мог постучать. – Блейн, обед готов. – Я спущусь через минутку. Курт улыбнулся тому, как все было по-домашнему, и вернулся на кухню, приступая к своему обеду. Он позволил мыслям уплыть в будущее, где они с Блейном были женаты, однако он покачал головой, прогоняя эти мечты, когда подошел Блейн. На нем были черные узкие джинсы и облегающая серая футболка, волосы не были прилизаны сильно, но все равно немного уложены, хотя кудряшки были заметны. Курт в который раз за день позабыл все слова. Он уже переоделся из формы и принял душ после того случая, когда они с Блейном чуть не поцеловались. Теперь на нем была голубая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами, чтобы было видно майку под ней, и узкие джинсы. – Это великолепно, Курт. Спасибо, – сказал Блейн, запихивая в рот еду, и Курт рассмеялся. – Ну, может, тогда тебе стоит прожевать, если это так вкусно, – шутливо сказал Курт, и Блейн искренне улыбнулся. – Тебе надо чаще так делать. – Как? – спросил Блейн. – Улыбаться. Но только не своей знаменитой улыбкой под названием «пошли в кровать». – По-моему это жутковато, что ты видишь различия в моих улыбках, – ухмыльнулся Блейн. Курт легко посмеялся, но ничего больше не сказал. На какое-то время повисла неловкая тишина, и, должно быть, Блейн это заметил, потому что он начал разговор о том, чего оба парня избегали. – Ты прости, что видел, как я дрочу. Курт немного подавился едой из-за внезапности предложения. – Э-э… Ничего. Прости, что вот так просто зашел без спроса, – дико покраснел Курт. – Ты долго там стоял? – просто спросил Блейн, словно он говорил о погоде. – Я… э-э, – запнулся Курт. – Недолго. Я просто зашел, увидел и убежал. – Ага, – на лице Блейна показалось недоверие. – Уверен, что не насладился шоу? – Ты невозможный, – нахмурился Курт. – Видел бы ты меня в постели. – Нет, спасибо. – Уверен? То есть, было похоже, что я тебе очень нравлюсь, когда я вышел из душа. Я думал, ты прямо там набросишься на меня и вылижешь воду с моей груди, – Блейн ухмыльнулся, глядя прямо на Курта. – Не то, чтобы я возражал. Курт покраснел и резко встал, забирая пустую тарелку. Он не мог в это поверить. После всего, что произошло, Блейн все еще пытался уломать его переспать с ним? Андерсон пошел за ним на кухню, неся свою собственную тарелку, и помог Курту все вымыть. – Почему ты такой? – спросил Курт, и Блейн с непониманием поднял на него глаза. – Какой? – Ну, во-первых, почему ты всегда такой извращенец рядом со мной? – Блейн рассмеялся и собирался уже что-то сказать, но Курт прервал его. – Но потом ты ведешь себя так, словно ты совершенно другой человек. Человек, который мог бы мне по-настоящему понравиться. Блейн напрягся от слов Курта. – Ты меня не знаешь, Курт. Прекрати себя так вести. – В этом-то и проблема! – закричал Курт, поворачиваясь к Блейну. – Я тебя не знаю. Ты не позволяешь мне этого. Каждый раз, когда мне кажется, что я могу узнать что-то о мире Блейна Андерсона, ты закрываешься от меня. Ты надеваешь эту показную смелость, возводишь стены, и я понятия не имею, как до тебя добраться. – Отличная работа. Ты обо всем догадался! – с сарказмом улыбнулся Блейн. – Я маленький потерянный мальчик, который говорит всякие пошлости, чтобы скрыть свою неуверенность! – Блейн притворно ахнул. – Ты такой умный, Курт, – он рассмеялся и в шутку поклонился Курту. – Знаешь, что? – продолжил Блейн. – Хочешь, чтобы я перестал приставать к тебе? Ладно. Все, что тебе нужно было сделать, это попросить. Тебе не обязательно было анализировать меня. – И с этими словами он ушел, оставляя позади растерявшегося Курта. Блейн что-то скрывал, потому что в его глазах появилась боль после слов Курта. Но Блейн держал свое слово и больше не приставал к Курту, он вообще едва ли говорил с ним. Оставалось две недели до свадьбы Анджелы и Берта, и Курт был занят планированием, поиском идеальных нарядов и упаковкой своих вещей, поэтому у него не было времени беспокоиться из-за ссоры, хотя времени помириться было предостаточно. Все-таки они скоро будут жить вместе. Они решили переехать в новый дом за несколько дней до свадьбы. Курт сказал, что это может быть слишком волнительно для его отца, но они настояли на переезде, уверяя, что так будет меньше стресса. Свадьба прошла без сучка и задоринки. Были и слезы, и смех, и Курт даже танцевал со своим отцом. Все улыбались и были счастливы. Ну, все, кроме Блейна. Курт иногда задавался вопросом, что же с ним не так. Разве он не был счастлив за свою маму? Казалось, что чем ближе подходило время свадьбы, тем печальнее становился Блейн. Анджела и Берт уехали на целую неделю в свой медовый месяц, оставляя Блейна и Курта наедине в новом доме. Курт не был готов к этому и совсем не из-за флирта, нет, ведь Блейн прекратил так делать. Он не был готов к этому из-за простого игнорирования от парня. – Дом, милый дом, – рассеянно произнес Курт, заходя домой с Блейном. Блейн только проворчал что-то и снял пиджак. – Ну, это наконец-то произошло, да? Мы сводные братья, – сказал Курт, стараясь завязать разговор. – Да, плевать, – Блейн завалился на диван прямо с ногами и включил телевизор. – Знаешь, когда-нибудь тебе придется заговорить со мной. Мы теперь живем вместе, – Курт убрал его ноги и присел рядом, снимая свой пиджак и галстук. – Да, знаю, прости, – Курт был шокирован – неужели Блейн только что попросил прошения? – Просто не в первый раз у меня появляется новый дом и новая семья. Курт не удивился, услышав это, ведь он знал, что в прошлом Анджела несколько раз выходила замуж. – И пока эти отношения кажутся довольно крепкими, – продолжил Блейн, не спуская глаз с телевизора. – Кто знает, сколько они продлятся. Это произошло снова, Блейн немного открылся Курту. – Я так понимаю, тебе все это не нравится? – сказал Курт, и Блейн наконец-то посмотрел на него. – Все эти переезды? – Скорее перетаскивания, – с досадой произнес Блейн. – У меня никогда не было выбора, – Блейн снова перевел взгляд на телевизор. – Это всегда «О, Блейн, я встретила одного замечательного мужчину», и потом она говорила мне, что они женятся, и мы переезжаем, а потом через шесть месяцев мы оказываемся в каком-нибудь захудалом мотеле, пока не найдем что-то более подходящее, а потом все повторяется заново, – вздохнул Блейн. – Ты никому этого раньше не рассказывал, да? – Что рассказывал? – Что ты из-за всего этого чувствуешь, – Курт положил руку на плечо Блейна, и тот не отстранился. – Нет. То есть, кто бы меня послушал? Кого заботит, что говорит какой-то глупый шестнадцатилетний мальчишка? – Блейн посмотрел в глаза Курта. – Прости, что так обращался с тобой. Я не видел проблем во флирте, потому что я… ну, я не думаю, что у них все продлится долго, – Блейн опустил взгляд. – То есть, твой отец замечательный человек, но моя мама… – Блейн вздохнул. – Уф, забудь, что я это сказал. Курт хотел знать, но он не желал давить на Блейна. Он и так поговорил с ним, и Курт был этому благодарен. Курт только кивнул и сказал: – Знаешь, если тебе нужно будет поговорить с кем-нибудь, я буду рядом, – Курт взял Блейна за руку. – Не только как сводный брат, но и как друг. И тогда Блейн улыбнулся своей искренней улыбкой, которую Курт так любил. – Спасибо, Курт, – эта улыбка быстро сменилась прежней дерзкой ухмылкой, и он приблизился к Курту. – Знаешь, на целую неделю дом в нашем распоряжении. Интересно, чем бы мы могли заняться, – Блейн поиграл бровями. Курт разочарованно заворчал и отпустил руку Блейна. – С возвращением, Блейн. – Приятно наконец-то вернуться, – заулыбался Блейн. – Я с тобой никогда не справлюсь, да? – рассмеялся Курт. – Эй, только потому, что мы теперь живем вместе, не означает, что ты легко от меня отделаешься, – Блейн прильнул так близко к Курту, что их губы почти соприкасались. – Я все еще считаю, что весь этот запретный роман – это очень горячо, – закончил Блейн страстным голосом. Курт фыркнул и захохотал, а Блейн отстранился от него, растерянно и пораженно моргая глазами. – О, боже, прости. Просто прозвучало, как в каком-то ужасном порно, – Курт снова фыркнул. Блейн запустил в Курта подушкой. – Смейся, Хаммел. Тебе не будет так весело, когда ты будешь стоять передо мной на коленях. – Ладно, Ромео. По-моему у тебя был длинный день и тебе нужно выспаться, – сказал Курт, бросая подушку назад в Блейна, но тот успел уклониться. – Ага, Хаммел, ты так просто от меня не избавишься, – сказал Блейн, его глаза потемнели и, прыгнув на Курта, он начал его щекотать. – Блейн, чт… о, боже мой, прекрати, что ты дел… – выдавил Курт сквозь смех и попытался столкнуть с себя Блейна. Блейн схватил его за руки, чтобы парень не сдвинул его, и Курт покраснел оттого, как они были близко. Они почти соприкасались носами, и обычная ухмылка Блейна играла на его губах. – Теперь не такой разговорчивый, да, Хаммел? – прошептал Блейн. Курт ничего не сказал, уставившись в глаза Блейна, а потом и на его губы. Он не знал, почему сделал это, обвинив во всем рефлексы или что-то такое, да, рефлексы. Рефлексом было и то, что Курт стал медленно приподнимать голову, подсознательно желая узнать, каков Блейн на вкус. Глаза Блейна расширились, когда он понял, что Курт делает, и он медленно двинулся навстречу губам парня. So raise your glass if you are wrong. – Уф, – застонал Блейн, сев, чтобы ответить на звонок. Курт за это время стрелой скрылся из комнаты, мысленно пиная себя за то, что даже думал над тем, чтобы поцеловать Блейна. – Что ты вообще ДЕЛАЕШЬ? – закричал Курт себе, глядя в зеркало в ванной. – Блейн теперь твой сводный брат, и ты думаешь о поцелуях с ним? – Курт вздохнул. – Когда ты уже успокоишься? Курт всегда влюблялся не в тех, в кого нужно. Сначала в Финна Хадсона – натурала. Потом в Сэма Эванса – натурала. Теперь в Блейна Андерсона – гея, но сводного брата. Он был его братом всего несколько часов, а он уже попытался его поцеловать. Может, не так уж все и плохо, подумал Курт. Может, никто не узнает? Курт покачал головой, прогоняя такие мысли. Он даже думать о таком не должен. Однако он не был уверен, что сможет остановить себя, когда снова произойдет что-то подобное. Сегодня он увидел нового Блейна. Того, кто ему по-настоящему понравился. Было очевидно, что Блейн что-то скрывал. Было нечестно, что его постоянно таскали по новым семьям. Курт задался вопросом, знал ли Блейн, каково это: иметь место, которое можно назвать домом. Курт больше не хотел об этом думать, поэтому он быстро принял душ и свернулся в новой кровати в своей новой комнате в новом доме, который он делил со своим новым сводным братом; своим новым потрясающим сводным братом, в которого он начинал медленно влюбляться.