we gonna fly before I fall (for you).

Чонгук лежит на мягкой траве — пожелтевшие листья ковром застилают поляну, услужливо приглашая — и смотрит через растопыренные пальцы вверх. Еще по-летнему яркое солнце пробивается сквозь еловые ветви в только вступающей в права осени. Он зажмуривается, подставлясь теплым лучам, и те ласково целуют его лицо: пухлые щечки, маленький рот и зажмуренные веки. Чонгук улыбается и поворачивает голову вбок. Тэхен сидит рядом, умостив голову на коленях, наблюдает за ним — синички звонко щебечут у него на плечах, шепчут сокровенные тайны леса на ухо, и Тэхен тихо хихикает. И столько нежности и ласки в его взгляде плещется — на дне радужки, где-то внутри, куда не добраться простому человеку — что в пору захлебнуться ею. — Хэй, — шепчет Чонгук, боясь спугнуть момент. — Хэй, — так же тихо отвечает ему Тэхен, протягивает руку и невесомо треплет по волосам. Чонгук жмурится на ласку, тянется ближе — солнце нещадно слепит, и чужого лица не видно — Тэхен смеется на это. — Когда мы летали тогда, — начинает Чонгук, открывает глаза, пытаясь найти ответы в чужих напротив, — ты был… ты… — Был в твоей голове, — подсказывает Тэхен, чуть склонив голову набок. — Я знаю. — Как это возможно? Чонгук садится, ноги под себя поджимает и уютно устраивает голову на сложенных на коленках руках. Тэхен садится удобнее — синички слетают с плеч — и улыбается лукаво. — Все просто. В тебе было столько счастья, — он мнется секунду и продолжает: — как и во мне. Что магия, она просто, ну, объединилась, понимаешь? Твоя сущность, и моя сила. Чонгук понимает. Чонгук оглядывается назад и загривком чувствует энергию, что льется через край — магия плещет вокруг и забирается под чешую, касаясь мягкой ладонью оголенных проводов, цепляется за живую жилку под толстой кожей, вплетаясь в чонгукову сущность всем своим естество — и отражается звонким смехом Тэхена от зеркальной толщи воды. — Вау, — тихо выдыхает Чонгук, и Тэхен кивает на это. Ловит бабочку на кончики пальцев, легко ворочает кистью, позволяя ей перемещаться по костяшкам и нежной коже ладони. — Магия, она… Она искренняя, знаешь. И любит правду, — он гладит кончиками пальцев мягкое пушистое тело и улыбается. — Яркие и чистые эмоции. Это волшебно. «Ты волшебный» — хочется сказать Чонгуку, но он лишь улыбается ярко, щурится подслеповато солнцу и откидывается на мягкий плед из листьев. Волшебный.