My demons

– Ты хочешь... Хочешь увидеть что-то конкретное? – Кагыр вскинул свою густую бровь и посмотрел на меня ещё страннее. – Конкретный ритуал? – Тебя не должны беспокоить мои мотивы, – ответила я со всей холодностью, на которую только была способна. И слова мои подкрепляла странная уверенность, растущая с каждой следующей секундой. Наставления Эредина делали свою работу. Я слабо улыбнулась, когда Кагыр заглянул мне в глаза. На шее ещё чувствовались следы зубов: Эредин оставил на мне следы своей страсти. Послушник осторожно кивнул головой, понимая, что следует вести себя соответственно: почтенно исполнять мою волю. Мне даже начинало нравиться быть... Богиней. Погода стояла солнечной, и призрак намекнул мне, что так и продлится всю следующую неделю. «Можешь доставать платья, будет жарко», – сказал он, прекрасно зная, что платьев-то у меня и нет. Я ответила что-то про свои любимые рубашки и футболки, и призрак разочарованно пробурчал что-то в ответ. Прошлой ночью я слишком устала, чтобы понимать его речь. Понимать хоть что-то. Слабость бросила меня в сон, долгий и живительный сон, дарующий силы для новых подвигов. Ведь именно так можно описать то, чем я планирую заняться завтра. Подвиг. – Мы собираемся почти каждую пятницу, – выдохнул он осторожно. – И завтра ждём тебя к шести. Ты... Ты хочешь войти в Астрал, да? – Так вы называете его измерение? – Да, – ответил юноша. – Если мы говорим о городе, в котором существует наш покровитель. «Покровитель» – противное липкое слово. Я не могла представить Эредина в подобной роли, роли милого и доброго самаритянина, что несёт в мир добро и любовь. Бог помогал, да... Но лишь когда видел в этом ничтожном акте милосердия собственную выгоду. Он бросал людям крошки с ломящегося от яств стола. Я закусила губу, подумав о том, что Эредин правильно выбрал себе паству. Эти люди – идиоты, и их веры хватит на сто таких же ушлых богов. – Отлично! Значит я хочу туда, – ответила я. – Как пройдет наше погружение? – Тебе нужно будет выпить особенный травяной настой и закрыть глаза, вкушая благовония. – Странно, – фыркнула я, и Кагыр настороженно оглянулся по сторонам, поправляя воротник своей рубашки. – В прошлый раз Эредин не заставлял меня пить что-то, когда я оказалась у него дома. – Господин может приводить нас в Астрал без сопутствующих инструментов, – ответил Кагыр, выдержав недолгую паузу. – Но сами... Сами мы не приходим к нему по одиночке уже много лет. – И не придётся ещё столько же. Это только для избранных, для особенных, – отвечала я. Я испытывала странное удовольствие, говоря с продавцом шоколада в подобном тоне. Взгляд его темно-голубых глаз предательски выдавал каждую эмоцию. Кагыр – открытая книга. Он злился, злился от того, что Эредин выбрал меня своей спутницей, меня, девчонку, что провела в Тир-на-Лиа полтора месяца, а не целую жизнь, как любой другой послушник. Он злился и от того, что изначально я показалась ему самому интересной мишенью... Богу не понравится эта мысль в его голове. И от того Кагыр боялся еще сильнее. В его раболепском наклоне головы, том самом, что я увидела из окна нашего чердака, выражалось смирение. Кагыр видел нас вдвоем во вполне недвусмысленной позе. Парень знал, что должен опасаться гнева своего идола, бога, что дарует солнечный свет этому жалкому городишке. Я слышала, что несколько миллионов лет назад человечество прошло через игольное ушко, и от огромной популяции в мире осталось лишь десять тысяч особей. Десять тысяч наших общих предков... Кто знает, может, это Эредин спас большую часть из них? Его культу много лет. – Увидимся в пятницу, – бросила я, позволяя юноше сесть в машину. – И предупреди всех, что мне нужно место в первом ряду. И пусть проповедь будет повеселее, – я посмотрела на собственные ногти, делая вид, что Кагыр и его чувства меня совсем не заботят. – А то я могу пожаловаться на вас, и придется объясняться уже не со мной. – До встречи, – готова поклясться, его голос дрогнул. Кагыр уехал, а я тут же направилась в сторону дома Геральта, чтобы освежить в памяти все детали нашего плана. Чем быстрее я отделаюсь от назойливого бессмертного супруга, тем лучше. Разведусь с ним и уговорю Йен укатить в долгожданный «отпуск» со мной и ее бойфрендом... А потом мы уже не вернёмся в проклятый дом. Осядем в другом городе и забудем Тир-на-Лиа, словно ночной кошмар. Дорога казалась короткой, словно дом сам двигался мне навстречу, сокращая расстояние. Геральт ждал внизу, и его старая собака лежала на протертом приветственном коврике, псина даже не подняла головы. Никто не предложил мне кофе, так что пришлось просить самой, а после смотреть, как собеседник мой закатывает глаза. Йен всегда говорила, что мужчины точно не от мира сего, не знают ни о манерах, ни о правилах приличия. – Главное, чтобы ты смогла снять кольцо без препятствий. Мы с Аваллак'хом будем ждать тебя на улице, чтобы быстро убраться оттуда. – Как вы намерены это провернуть? – Пока все будут спать, мы просто пройдем внутрь и заберём тебя, Цири, – ответил Геральт, пожав своими широкими плечами. – Эту часть плана придумал твой приятель... Удачно, верно? Да. Да, это могло сработать. Кагыр сказал, что они пьют какой-то настой. Натуральный наркотик, скорее всего... Как грибы у древних берсерков. Я прикусила губу, подумав о том, что с моими травмами нежелательно употреблять что-то подобное, но если только это спасет меня от бесконечно долгого несчастливого брака, пусть. Иного выхода нет. Я мягко улыбнулась Геральту, прежде, чем покинуть его дом. Йеннифэр занималась работой, договорилась об очередном концерте Лютика и согласовывала график певца. Я осталась на кухне, делала вид, что занимаюсь уроками. На самом-то деле я искала в интернете другую информацию об Эредине и древних богах. Когда сущности эти так глубоко вошли в мою жизнь, интерес захватил сознание. Хотелось докопаться до сути явления, узнать правду, и... И, быть может... Получить выгоду? Я гнала эти мысли прочь, но они то и дело терзали сознание. Эредин помог мне избавиться от отца, и кто знает, как ещё мне пригодится это знакомство. «Знакомство кончено», – подсказывало мне сознание, и я пыталась отложить телефон, пока руки все тянулись к экрану. В этот раз сон дался мне не легко, он все не шел на отчаянный зов. Я ворочалась в кровати, открывала глаза и видела над собой лишь прикрытый тенями потолок. Завтра. Завтра я навсегда избавлюсь от давящего ощущения чужого присутствия. Эредин не явился, его не было рядом весь вечер и все утро. Древний бог оставил меня в одиночестве, и я не знала: радоваться или насторожиться. Я собиралась добираться до места сбора на своем велосипеде, но Кагыр заехал за мной на машине. Колеса шуршали по гравию, и цветы олеандра медленно клонились к земле. Йен и не заподозрила неладного. Она думала, что парень мне нравится, и что у нас сейчас случится свидание, как в романтических комедиях для подростков. Все указывало на это. – Ты прекрасно выглядишь, – прошелестел знакомый призрачный голос, когда я смотрелась в зеркало. – Как ты и хотел, – поддакнула я, рукой приглаживая черную юбку подаренного мне платья. – Я бы добавил к этому нежному образу венок из цветов и перьев, – в зеркало я видела его клыкастую улыбку. – Черных, чтобы оттенять твое белое лицо... – холодная ладонь прошлась по моей щеке небрежным касанием. – Я пойду? – робко спросила я, заглянув в глаза своему богу. – Не хочется опаздывать. – Приятного вечера, – коротко бросил тот, растворившись в воздухе, словно видение. Спасибо? Что нужно говорить супругу в такие моменты? «Я тебя люблю»? Наверное... Но если ляпнуть подобное в присутствии Эредина, он распознает фальшь за пару коротких секунд. Я плотно сжала губы, ощутив на них непривычно жирный блеск. В нем не так много пигмента, и все же губы алели на фоне общей бледности картины. Будущее ждёт! Светлое, светлое будущее. По ступенькам я спускалась быстро, старалась как можно тише прошмыгнуть мимо тети, чтобы не попасть на «Модный приговор». Она бы задержала меня и посоветовала сменить украшения, туфли, прическу, заставить кавалера мариноваться в ожидании. – Пока-а-а-а, – бросила я через прихожую. – Хорошего вечера! – ответила Йеннифэр, понимая, что уже не поймает меня. И вечер обещал быть хорошим... Ведь это последний мой вечер в компании страха перед злым божеством с пыльного чердака. Я улыбалась, садясь на переднее сидение старенькой машины Кагыра. Спутник мой молчал, боялся сказать лишнего, и без его болтовни дорога давалась мне легче. Я поняла, что на дом он смотреть боится, боится встретить в одном из окон темную фигуру, фигуру разгневанного идола. И правильно делает. Эредин смотрит. Я видела его в круглом стекле окна. Смутное серое отражение, тень чистейшего страха... Прощай, прощай навсегда! Ехали мы недолго, место сбора располагалось на окраине, близко ко мне, близко к Йен. Получается, что всего в нескольких километрах каждую пятницу собирались культисты, а мы продолжали жить свою маленькую жизнь, не имея и представления об их существовании. Мысль об этом нагоняла нервную дрожь. Как много зла творится незамеченным, существует совсем близко, держится в спасительной тени? Мне никогда не увернуться от всего на свете... Какая-нибудь из пуль обязательно прилетит прямо в цель. Кольцо напомнило о себе уколом лёгкой боли, почти приятным будоражащим ощущением. Я прикусила губу, смотря за тем, как у старого амбарного дома собираются люди. Кагыр нерешительно погладил руль, бросил взгляд в мою сторону и слабо улыбнулся, затормозив. Он растерялся на долю мгновения. – Добро пожаловать, – без особенной радости поприветствовал молодой культист. – Для нашего ковена большая честь принимать Избранную. – Да, вам очень повезло, – ответила я, невольно сморщив носик. – Хорошо, что сегодня без дождя. Ходить на каблуках и без того было непривычно, а уж перемещаться по грязи в этой обуви сатаны... Дверца машины скрипнула, когда я открыла ее, чтобы выйти. Здание выглядело так, будто вполне могло быть Эредину ровесником и стоять тут многие тысячи лет, гнить под проливным дождем и обрастать плесенью. Я осторожно ступила на крыльцо, потянула ручку двери, опасаясь, что та так и останется в моей ладони. Мне все казалось, что впереди будут горы из мертвых животных, стены, вымазанные свежей кровью, куча свечей из гниющего на воздухе свиного жира... Но увидела я лишь несколько рядов белых церковных скамеек. Стояли они на почтительном расстоянии друг от друга, и каждое место отделялось от другого тонкими подлокотниками. «Чтобы они могли уснуть?», – подумалось мне. Похоже на то. Портрет огромного человека, переходной формы человека в ворона висел на стене вместо алтаря, а напротив стояла небольшая трибуна с микрофоном и бутылкой воды на ней. – Добро пожаловать, – вторили несколько голосов, поддержали предыдущую реплику Кагыра. – Мы несказанно рады приветствовать вас в нашей скромной обители, – из толпы ко мне торопливо вышла женщина лет сорока, и что-то в ее лице казалось мне очень и очень знакомым. – Я знала, что вас ждёт нечто великое... И я вспомнила эту двуличную тварь. Именно она была директором в той школе, в которую Йен и я подавали документы. Да. Я вспомнила ее тёмно-синий деловой костюм, устаревшие джинсы карго, приталенный пиджак, туфли с круглым мыском. Она не закрашивала седину, от того выглядела слегка старше своих лет. Очевидно, что внешность мало интересовала эту персону. Сегодня все вокруг носили черные одежды, только черный и больше ничего. – Думали, что я стану очередной его жертвой? – спросила я с какой-то особенной злостью в голосе, и женщина тут же отвела взгляд. – Надеюсь, никто не опоздает, и мы как можно скорее начнем обряд. – Сегодня соберётся вся община! – пропищал мальчик лет шестнадцати, голос его все ещё ломался на высоких звуках. Я прошла вперёд, стараясь запомнить все эти лица. Вся община? Отлично. Отлично, это мне и необходимо. Геральт сказал, что я должна сделать это у всех на глазах, оповестить сами небеса о нашем разводе, и только так я обрету истинную свободу. Я сдерживала улыбку, что так и пыталась растянуть губы от уха до уха. Время текло быстро, пока я проверяла экран телефона. Никаких оповещений. Геральт должен был написать мне, он должен был встретить Кревана и ждать за дверью. Как только я выпью их сонное зелье и упаду в сон, у меня будет полчаса, в этот момент Геральт и Аваллак'х вытащат отсюда мое безжизненное тело и уедут в безопасное место. – Ну? Все на месте? – женщина вышла к трибуне, чтобы поднять вверх свои тощие бледные руки. – Отлично, отлично, мои дорогие вороны. Сегодня мы не просто собрались полным составом, – голос ее походил на голос шоумена, певца, одного из тех, что опекает тетя Йен. – Мы рады приветствовать Избранную в наших рядах. – Избранную? – возбуждённый шепот прошёлся по рядам, и ко мне обратились их лица. Идиоты. Улыбка вырвалась на свободу, и мне осталось лишь бессильно прикрыть губы ладонью. Странное чувство. Не то, чтобы мне нужно было привыкать к роли «особенной девчонки», нет. В конце концов, отец убил мою мать, а после гнался за мной по лесополосе... Биография не самая тривиальная. Но мне впервые пришлось быть особенной в положительном ключе. Почти вундеркинд в школе. Я осторожно оглянулась по сторонам, стараясь смягчить выражение лица. Телефон так и не дал вибросигнала, и Геральт упрямо не отвечал на мои сообщения. – И сегодня мы сопроводим ее в третье измерение, в мир нашего возлюбленного Ворона, соединим наше солнце и нашу луну, – голос женщины мягко дрожал, будто пламя свечи, тронутое порывом ветра. Помещение наполнилось сладковатым запахом благовоний. Я приподнялась на стуле, расправила плечи, наблюдая за происходящим. Из бокового помещения вышли три женщины в черных рясах, лица их скрывали капюшоны. Перед собой новоприбывшие девушки держали подносы, на которых стояли пиалы с мутно-коричневой жижей. Цвет казался очень невкусным. Мне чашу вручили одной из первых, после же девушки пошли по рядам, не обходя стороной ни одного гостя. Обернувшись, я поняла, что амбар полон, и под крышей находятся не меньше шестидесяти человек. – К бесконечному процветанию, – женщина за трибуной подняла вверх пиалу и обвела взглядом пространство. – К процветанию! – ответил ей приход. «Мы погружаемся», – написала я Геральту, надеясь, что он прочитает сообщение. Женщина опрокинула в себя сладковато пахнущую жидкость, и люди, поклонявшиеся жестокому богу-ворону, последовали ее примеру. Амбар медленно замолкал, и в воздухе осталось лишь тихое песнопение, звучащее из динамиков на трибуне. Люди откидывал головы назад, и я сделала глоток странного зелья. На вкус не так ужасно, как на вид... Голова закружилась почти сразу, почти сразу я почувствовала дурноту, испугалась рвоты, но отделалась лишь испариной на коже. Веки потяжелели, и я чувствовала, как тело слабеет, как тело тянется к полу. Сон напрыгнул на меня хищным зверем, и запах благовоний заполнил лёгкие, вытеснив из них весь свежий воздух. Я подняла голову, но уже не в старом амбаре, нет. Над головой висело темно-синее небо, полное белых звездных точек. Платье зашуршало, когда я сделала шаг вперёд, затем ещё один, третий, четвертый... Юбка стала пышнее, рукава обросли черными перьями, словно руки мои превратились в крылья. В прошлый раз я приходила не сюда. – Здравствуй, милая, – знакомый голос прошелестел совсем рядом, пока я рассматривала город, лежавший перед нами. – Ты ведь не злишься на мой маленький обман? – его губы поцелуем скользнули по моей щеке. – Хотел организовать для тебя приятный сюрприз… Здесь не было развалин, и руины превратились в дома, в могучие постройки, хранящие в себе сотни воспоминаний. Дороги сияли чистотой, паства с благоговением смотрела на нас снизу вверх, и та самая женщина улыбалась отвратительно довольной улыбкой. Оглянувшись, я увидела и храм, тот, что совсем недавно казался мне разрушенным и заброшенным... Но теперь он сиял новизной. Огромная статуя ворона, расправившего свои черные крылья, осматривала наши владения. Культ Эредина не умирает, нет. Он цветет пышным цветом. Я собиралась раскрыть рот и испуганно прошептать Эредину хоть что-то, но замолчала. По коже прошла нервная дрожь, и я попыталась нащупать телефон в кармане на платье... В нос ударил резкий запах гари, и легкие обожгло резкой болью.