Смерть? Это моя заветная мечта.

      Уткнувшись носом в чьи-то мягкие волосы, которые на первый взгляд казались жесткими, я как-то не особо задумывался, что делаю. Потому что бессонная ночь не проходит бесследно. Мой организм и так работал лишь на одной силе воле, так что мне это простительно.       Так же не ощутил удивленного вздоха и недоуменный взгляд. Не удержался…все же и мне порой хочется ласки и тепла. Да и на этот раз сон был… нормальным? Тьма заволокла мое уставшее сознание и никаких картинок или голосов я не слышал и не видел. Ну, по крайней мере я просто плавал в темноте и не видел снов. Эх, совсем свой организм измотал. Тц.

***

      Смотря на то, как его новый ученик делает домашнюю работу, киллер задумался. В принципе, Тсунаеши неплохо знает школьную программу, но нужно стремиться к совершенству. В мыслях гаденько хихикая и потирая ручки в предвкушении их занятий в «стиле Вонголы», Реборн не заметил, как паренек стал клевать носом. Заметил он это только тогда, когда подросток уткнулся ему носом в волосы, между ухом и федорой. Не сдержав удивленного вздоха, киллер внимательно посмотрел на своего ученика и отметил непривычную бледность подростка, мешки под глазами и изможденный вид. Такое чувство, словно паренька пытали, а после стали быстро откармливать, чтобы придать ему нормальный вид. То есть, он так выглядит, а значит и возможное его состояние на данный момент хреновое. Хм, очень странно. Парень ему в ученики попался однозначно интересный и интригующий. Ухмылка вылезла на лицо сама собой. Реборн только и мог диву даваться, как этот замкнутый и почти что асоциальный подросток успел его заинтересовать. Нужно вести себя более сдержанно по отношению к нему, а то мало ли. М-да. Паранойя проявляет себя тогда, когда это совсем не нужно. Аккуратно поддерживая голову парнишки, чтобы она не стукнулась о стол, Реборн внимательней к нему присмотрелся. Так уж и быть, в этот раз он сделает небольшую поблажку, но только сегодня! Подхватив ученика одной рукой под колени, а другой под спину, аккуратно перенес его с рабочего места в кровать. Откинув краешек одеяла, пододвинулся ближе к подростку. Реборн не совратитель детей, просто Нана-сан забыла принести футон. И ему полностью плевать, что ученик все же принес ему ложе! И он совершенно не пытается оправдать свои действия! Обняв строптивого и довольно интересного парня за плечи, устроил свой подбородок недалеко от макушки Тсунаеши и так погрузился в царство морфея. Сон нужен и сильнейшему в мире.

***

      Плавая в уютной темноте, мне совсем не хотелось просыпаться в реальном мире…потому что я устал от всего. От той женщины, от школы, от назойливых подростков, от домогающихся ко мне людей. Просто напросто устал, но судьба девушка привередливая. Поэтому часто подсыпывает на мою долю много испытаний, от которых обычный человек попросту загнулся бы. В какой-то момент темнота стала светлеть, что мне совершенно не понравилось. Не хотелось открывать глаза, но ощущение такое, что если сейчас их не открою, то может произойти что-то ужасное. Распахнув свои очи, уставился на своего репетитора. Который, к слову, сейчас внимательно смотрел на будильник. Переведя взгляд туда, куда смотрел мужчина, увидел, что он проспал свой обычный подъем в шесть утра и стрелка упорно приближалась к семи. Посмотрев на мужчину, моя интуиция завыла птеродактилем с переломанными крыльями и гриппом, намекая, что по хорошему лучше привлечь его внимание. — Кхм. Извините… Реборн-сан? — привлек внимание мужчины покашливанием в кулак и сконфуженным видом. На меня довольно холодно и остро посмотрели. От его взгляда хотелось отвести глаза в сторону и вздрогнуть, но… такой взгляд намного лучше, чем полный презрения и ненависти. — Так ты уже проснулся? Жаль, хотелось разбудить тебя в стиле Вонголы. — произнес равнодушно, с небольшим разочарованием, репетитор.       Что-то мне это его в стиле Вонголы совсем не нравится. Кивнув, быстро поднялся с кровати и, размяв затекшие мышцы, взял спортивную форму с собой, на всякий случай.       — Думаю, она тебе пригодится только в том случае, если ты наденешь ее сразу в школу.       — Ох, моя шизофрения родненькая, здравствуй. Что-то давно тебя не слышал.       — Был занят, привет.       — Почему то у меня такое ощущение, что сегодня я или умру, или опозорюсь… к чему бы это?       — Интуиция, Тсу, интуиция.       — Возможно.       Поймав летящую на меня ящерку, ретировался в душ. Нужно быть осторожнее, ведь там может… На моем пути предстала удивленная Нана. Бр-р-р. Даже мысленно произнося ее имя, мне становиться плохо. О, Ками. Ее удивление сменилось оскалом и что-то блеснуло в ее руке. Резкая боль в районе бока привела меня в чувство. Она зажала мне рот и тихо прошипела: — Если вскрикнешь, убью.       Прикусив губу до крови, кивнул и с ненавистью наблюдал за ее милой улыбочкой на лице. Она прокрутила нож пару раз в моем боку, от чего хотелось выть. Вдоволь налюбовавшись моей злобой и беспомощностью, быстро вытащила и вытерла нож тряпкой, от которой воняло хлоркой и чем-то еще. Мой мозг не особо хотел думать зачем она это делает. Я просто придавил рану на боку, чтобы остановить кровь, и поковылял дальше в ванную. Хамелеон ошарашено смотрел на удаляющуюся женщину и потерся о мою щеку. — Не беспокойся, радость моя, это не настолько больно, как выглядит. — прошептал я, одной рукой давя на рану, а другой поглаживая по голове ящерку. Пришлось сжать зубы и быстро пройти в ванную. Там, вроде бы, еще оставались бинты…       Рану пришлось обрабатывать в быстром темпе и, остановив кровь, каким-то чудом нашел в аптечке хирургические нитки и иголку. Взяв полотенце и смотав его так, чтобы оно спокойно поместилось мне в рот, взял его в зубы и резко проколол кожу иголкой с ниткой. — Мхххх. — тихо прорычал в полотенце, намокающее из-за слюны. Во рту пересохло, а все обезболивающее осталось в комнате. Аргх. Закончив с этим болезненным делом, стер всю оставшуюся кровь и перебинтовал бок, но, не удержавшись, немного взвыл. Чтобы привести себя в чувство, пришлось впечататься затылком в стену. Блять, блять, блять… Как, сука, больно! — Черт… — прошипев себе под нос еще пару ругательств, переоделся в школьную форму, меня шизофрения все же убедила переодеться в школьную форму, а не спортивную, и засеменил в комнату, чтобы прихватить свои вещи и бежать в школу. Я же в Дисциплинарном комитете, а значит, что опаздывать строго настрого запрещено! Черт побери! Забежав в комнату немного бледный и взмыленный, стараясь идти быстро, но аккуратно, схватил сумку и побежал вниз. Женщина что-то прокричала, но я ее не слушал и быстро выбежал за дверь, полностью проигнорировав ошарашенного репетитора и Ямамото. На бегу начал судорожно размышлять, что зря так побежал и получить от Хибари взбучку не так страшно, как то, что рана может разойтись, да и, наверное, в середине дня хлопнусь в обморок, если в ближайшее время не поем. Добежав до ворот в рекордные сроки, чуть не свалился с ног, блять! Бок прошибла очередная боль и я почувствовал, как швы натянулись. Это очень и очень, блять, больно. И почему эта женщина решила меня «немного» ножичком пырнуть именно сегодня? Или у нее нервы начали сдавать? Скорее всего это из-за того, что ее ручки давно меня не избивали и у нас в доме стал жить какой-то левый мужик. Как она его вообще в дом пустила для меня остается загадкой. Аккуратно проверив бок на возможную кровопотерю, спокойно выдохнул, когда ничего такого не обнаружил, но впредь сказал себе быть аккуратней. — Зверек? — как Кея умудряется передать все, что он хочет сказать, одним словом, остается для меня также тайным. — Со мной все в порядке. — произнес я и попытался улыбнуться. Думаю, что у меня это не получилось, потому что лицо Хибари стало взволнованным. Вздохнув, просто схватил его за рукав рубашки и потащил в кабинет. Мне определенно сегодня нельзя идти на занятия…       — Будь аккуратней, Тсунаеши, твой репетитор будет следить за каждым твоим движением. Сегодня ты его не на шутку взволновал.       — Ну, это полный звездец…       — Согласен, но будь осторожнее.       — Хорошо.       Распахнув дверь в кабинет ГДКа, продефилировал к дивану и, медленно сев на него, положил руку на бок. Все же дискомфорт еще был, а обезболивающего, увы, не захватил сегодня. Видя мое состояние, Кея просто взял все нужные бумажки со стола и устроился рядом со мной на диване, нагло облокотившись на меня. Я бы возмутился, но мне больно лишний раз двигаться и сил на праведный гнев просто нет. Прикрыв глаза, задремал, но звон интуиции не давал мне расслабиться. Она не говорила об опасности, а предупреждала, что если я не расскажу моему репетитору о небольшой травме, то обязательно потом отхвачу. Черт.       — Шизофрения моя родненькая, что мне делать?       — Бежать в другую страну, а по хорошему на другой континент.       — А если без шуток?       — Попенять на свою неуклюжесть.       — То есть, из-за моей неуклюжести я умудрился наткнуться и напороться на колющий предмет, а потом каким-то чудом у меня на моей боевой ране появились швы и мне совсем не больно! По твоему это убедительно звучит?       — Тяжелый случай.       — И не говори.       — Ну… расскажи Хибари о ране, а потом…       — То есть, в любом случае я буду врать своему репетитору? Ты знал, что тогда о доверии этого человека мне остается лишь мечтать? Если хочешь, чтобы человек доверял тебе, то не обманывай его, иначе последствия будут ужасны.       — Эм…       — Черт.       Голос в моей голове не помог мне ничем, ладно. Придется самому разбираться. Не впервой. Открыв глаза, я никак не ожидал увидеть перед собой темные, словно мокрый агат, глаза, которые подозрительно смотрят на меня. Вот же гадство. Внимательно посмотрев на мужчину красноречиво поднял бровь. — Почему за бок держишься? Неужели пока я отвернулся тебя успели пырнуть ножом? — ехидно спросил репетитор. «Ты даже не представляешь насколько ты прав.» Вздохнул и просто прикрыл глаза. Вру я прекрасно, особенно когда мне не смотрят в глаза. Хотел уже было назвать отмазку, как мне резко надавили на бок, из-за чего я вздрогнул и зашипел, как рассерженная анаконда. Хлестанув по руке, бросил гневный взгляд на удивленного мужчину. Незаметно начал ощупывать одежду, а в голове билась одна единственная мысль: «Хоть бы кровь не пошла, хоть бы кровь не пошла…». Но, слава Ками, и в этот раз все обошлось. Просто швы натянулись настолько, что больно было постоянно. Ну, спасибо, блин. Выдохнув через плотно сжатые зубы, быстрым шагом вышел из помещения и направился в мед. кабинет. В жопу, отлежусь в медпункте. Может, даже смогу отыскать обезболивающее и лишний раз не двигаться. С такими мыслями пошел медленно и аккуратно, совсем не замечая настороженного взгляда темных глаз, смотрящих мне в спину и что-то обдумывая. Когда до заветной двери осталось совсем немного меня остановил Ямамото. Да ебануться можно! Почему ж сегодня я такой популярный?! — Тсунаеши! — прокричал подросток. Мне хотелось ругаться, очень грязно ругаться и, пару раз вдохнув и выдохнув, старался успокоиться. — М? — уже с пофигизмом промычал. — Все хорошо? Сегодня утром ты поздновато вышел, да и болезненно выглядел. Как будто тебя ножом пару раз пырнули. Ха-ха. — взволнованно спросил Ямамото, но в конце улыбнулся и даже посмеялся. А я в свою очередь хотел взвыть раненой белугой и долго и много материться. Да что ж вы все такие догадливые пошли, а?! — Хех. Смешная шутка. — прикрыв рот, сделал вид, что пытался скрыть смех, но на самом деле хотелось плакать. Стало настолько больно, что против воли скривился. Аргх. Перекинувшись парой фраз, сказал, что сегодня у меня жутко болит голова и я отлежусь в медпункте. Этот настырный подросток не хотел меня отпускать, так что мне чуть ли не пинками пришлось отправить его на занятия. Ну, что за день такой?! Уже в самом кабинете от счастья пустил скупую мужскую слезу. Медсестры на месте не было! Слава Ками! Выдохнув и порывшись в лекарствах, нашел обезболивающее, выпив его, пошлепал к койке и задвинул штору. Сейчас мне хочется побыть одному и по хорошему поспать. Свалившись на кровать, посмотрел на свой бок и просто прошипел пару ругательств в подушку. Кровь пропитала рубашку и бинты. Н-да. Теперь мне точно не отвертеться. Кстати, как этого не заметил Ямамото?..       — Я тебя предупреждал.       — Ага, а еще сказал врать людям, которые ко мне нормально относятся. Конечно.       На миг мне показалось, что голос страдальчески вздохнул и возведя глаза к потолку, прошипел что-то наподобие: «За что мне это?!»       — Не ехидничай.       — Да я и еще и не начинал.       — Тсу-на-еши.       — Что?       — Хватит быть таким черствым и саркастичным, ты ранишь мое нежное сердечко!       Хлопнув пару раз глазами, пытался прийти в себя от таких перемен. Непроизвольно дернулся левый глаз и в мыслях прорычал.       — Не ерничай и не меняй тему!       — Тише-тише, не рычи, волчонок.       — Я…кто?!       — Волчонок.       — …       — Ну, не обижайся, волчонок.       — …       Это что, блять, такое было?!       Страдальчески вздохнув, помассировал переносицу и, просто плюнув на все, поднялся со скрипучей кровати за бинтами. С одеждой что нибудь придумаю. Хамелеон на моем плече злобно заворчал. Недоуменно на него посмотрев, спросил: — Что случилось, радость моя? Он что-то еще проворчал и куда-то убежал. Я на это лишь пожал плечами и завалился обратно на кровать. Интуиция шептала мне, что лучше много не двигаться, иначе придется повторно зашивать себя. Где-то через минуту прибежал хамелеон, неся бинт. — Ты ж моя радость! Люблю тебя! — восхищенно прошептал я, глядя на ящерку, отчего она стала прихорашиваться и что-то урчать. Взяв бинт и стянув с себя испорченную рубашку, кинул ее себе под ноги и стал аккуратно и медленно снимать окровавленный бинт. — Черт. Мне бы что-то, чем можно бы вытереть кровь. — тихо прошипел я с досадой в голосе.       Ящерка словно только этого и ждала, потому что через секунду у меня в руках была небольшая горка спиртовых салфеток. Удивленно посмотрев на ящерку и что-то невразумительное, но определенно восхищенно-счастливое пискнув, стал поглаживать спинку хамелеона и приговаривать, какой он умничка и вообще лучший на свете. — Умничка ты моя! Все же ты подарок судьбы… — сказал я и погладил хамелеончика по голове.       Кинув окровавленный бинт туда же, куда и рубашку, стал аккуратно промакивать и стирать кровь спиртовой салфеткой. Это было неприятно, но что поделать. Очистив кожу от крови, которая отдавала запахом металла, проверил швы. Они были целы, осталось только использовать новый бинт и можно пойти на поиски новой рубашки. Закончив с перевязкой, осторожно поднялся, чтобы уничтожить улики, как ящерка засияла и превратилась в газовый баллон. — Воу. — изумленно посмотрев на обратно превращающуюся ящерку, погладил ее и тихой рысью побежал в кладовую. Там обычно храню запасную форму, на всякий случай. Спрятав окровавленные вещи, достал чистую рубашку и, переодевшись в неё, побрел обратно в медкабинет. Отдохнуть хотелось, да и лишний раз двигаться было чертовски больно. Швы хоть и перестали натягиваться, но дискомфорт небольшой остался. Дойдя до заветной двери, тихо распахнул ее и быстро шмыгнул к уже моей койке, а когда приоткрыл занавеску, заметил одну наглую морду, которая смотрела крайне серьезно. Я и хамелеон одновременно вздрогнули и что-то пискнули. Мужчина, лежащий на кровати, аккуратно достал окровавленный кусочек ткани.       Твою мать.