Бездна

Ее разбудил солнечный луч, горячим поцелуем дерзко впившийся в холодное лицо. Брови девушки нервно дернулись, и Марибет, инстинктивно зажмурившись, отвернулась от противного яркого света, натягивая мягкое одеяло по самый лоб. До ушей дошло мелодичное щебетание птиц, столь непривычное для мага льда, и девушка насторожилась, постепенно просыпаясь. В нос ударил какой-то диковинный, приятный аромат, ничуть не похожий на зловонный запах тюремной камеры во дворце Альфхейма, в которой… О, боги! Девушка распахнула глаза, мгновенно вспомнив недавние события, и вскочила с кровати настолько резко, что голова сразу пошла кругом. Глаза застелила мутная пелена, которая пропала спустя пару секунд, и взору мага льда предстали мрачные покои, принадлежавшие, конечно же… Хель бы все побрала! Тяжело вздохнув, хозяйка междумирья устало провела рукой по лицу и внезапно замерла, едва ее пальцы коснулись губ: проклятых нитей не было и в помине! Марибет, ничуть не веря счастью, накрывшему ее с головой, подобно игривой морской волне, стала исследовать свой рот и, к огромному облегчению, не обнаружила ни малейшего шрама, который мог запросто появиться после перенесенных магом увечий. Королева Эфиг воспряла духом и сразу же поникла, бросив взгляд на излеченные от колотых ран руки: наручники с шипами исчезли, но на их место пришли металлические браслеты, на которых красовались грубо выбитые руны. Раны пропали, как и магия. Замечательно. Марибет уперла руки в боки, блуждая взором по мрачным покоям, и перебирала в голове, еще немного сонной, варианты дальнейших действий. Она могла позвать дракона, благо рот был освобожден, но ей отчаянно хотелось чуть-чуть напакостить в отместку за браслеты, надетые хозяином спальни. Обведя решительным взглядом пространство вокруг, девушка остановила свое внимание на кресле, которое намного лучше смотрелось бы, например, в сломанном состоянии. Усмехнувшись заманчивой картинке в голове, королева Эфиг направилась в нужную сторону, но со стороны балкона послышались негромкие шаги — Марибет сразу отпрыгнула в тень, приготовившись защищаться, однако в подобном нужды не было. — Эдан! — радостно воскликнула она, когда дракон черным вихрем зашел в покои, и в несколько прыжков оказалась подле него. — О, Марибет, ты цела, — с облегчением в голосе ответил мужчина и быстро заключил мага льда в свои горячие объятия. — Как же я испугался за тебя! — Да, ночка выдалась тяжелой, — кивнула хозяйка междумирья и совершенно быстро поменялась в лице, о чем-то внезапно подумав. — А почему ты притащил меня опять к асам? — королева скорчила недовольную гримасу на усталом, бледном лице. — Междумирье и так бы вылечило мои раны, едва я оказалась бы дома. В золотых глазах существа загорелся огонек непонимания. Дракон немного отстранился, чтобы разглядеть девушку, как следует, а та нетерпеливо ожидала его ответ. — Ты о чем? — тихо задал вопрос защитник Игнис. — Я спрашиваю, почему ты принес меня к асам, а не в Эфиг, — промолвила Марибет, хмуря темные брови. — Спасибо за спасение, но… — однако договорить ей было не дано, потому что дракон тотчас же все понял и несколько грубо перебил девушку. — А, вот что тебя интересует, — сказал Эдан, плавно качнув головой. — Марибет… — мягко обратился он к магу, вглядываясь в зеленые глаза, сияющие раздраженными огоньками. — Я проснулся посреди ночи и понял, что ты не вернулась. Чувство беспокойства одолело меня, и я принял решение немедленно отправиться на твои поиски. Пожалуй, этих драконьих слов было предостаточно, чтобы все мгновенно прояснилось. Королева Эфиг прикрыла веки, недовольно цокнув языком, и сделала глубокий вдох. — Поняла, — сухо ответила она. — Ты сразу прибыл в Асгард. Я все поняла, — девушка медленно убрала руки с плеч дракона. — Что ж, это пустяк. Теперь пора домой, — открыв глаза, маг льда слабо улыбнулась и направилась в сторону балкона. — Идем! Но защитник Игнис не сдвинулся с места. — Прости, Марибет, — глухо промолвило создание, неторопливо оборачиваясь к ней. — Но нет. — Что? — королева Эфиг резко остановилась, не дойдя до балкона лишь пары шагов. — Почему?! — Это был единственный способ тебя проведать, — Эдан, в чьих глазах задрожала горькая тоска, начал плавно приближаться к хозяйке междумирья. — Когда я прибыл в Асгард, с меня взяли слово, что я не заберу тебя из мира. — Нет… — почти беззвучно шепнула Марибет, широко распахнув глаза от ужаса, и прикрыла рот рукой. — Нет… — Марибет, я слишком переживал за тебя, — дракон остановился рядом с девушкой и потянулся к ее другой руке. — Я боялся, что не смогу тебя увидеть вновь. Его пальцы были лишь в нескольких миллиметрах от слегка поцарапанной ладони мага льда, когда королева Эфиг внезапно сделала шаг назад. — Прочь, — злобно прошипела она, молниеносно скинув оковы болезного ошеломления. — Уходи прочь, — чеканя каждое слово, процедила Марибет сквозь зубы. — Я не желаю тебя знать, дракон. — Марибет… — мужчина, выглядевший чрезвычайно недоуменным из-за слов хозяйки междумирья, вновь тихо обратился к ней. — Уходи! — девушка уже перешла на крик, гневно щурясь. — Прочь в свой мир! Дальше спи в скале и никогда больше не попадайся мне на глаза! Эдан ошарашенно покачнулся и, поджав задрожавшие тонкие губы, покорно направился из спальни наружу, не проронив ни слова. Он дошел до перил и перед тем, как спрыгнуть вниз, бросил поблекший в один миг взор на мага льда, которая в свою очередь скрылась в полумраке покоев. Марибет присела на край огромной постели и схватилась за голову, стараясь осмыслить произошедшее. Из глаз выступили слезы, и девушка закрыла лицо руками, надеясь хоть как-то заглушить свой плач. Плавная линия плеч мелко задрожала от беззвучных рыданий, и в сознании королевы Эфиг проскочила заманчивая мысль сброситься с балкона, чтобы наконец познать покой. Возможно, так и произошло бы, если бы чьи-то руки не обвились вокруг нее в осторожных, но крепких объятьях. — Эдан, я же тебе сказала… — хриплым голосом начала Марибет, убрав руки от лица и повернув в голову сторону, и вдруг замолкла. Локи мягко улыбнулся ей и легким движением стер стекающую по подбородку слезинку. — Здравствуй, Марибет, — нежно промурлыкал он, вглядываясь в блестящие от влаги глаза мага льда. Девушка ничего не ответила: все слова, вертевшиеся чуть ли не на кончике ее языка, рассыпались прахом, оставив вместо себя одну неловкую немоту. Бог Обмана, отлично видевший реакцию хозяйки междумирья, улыбнулся еще шире, сильнее сжимая внезапно затихшую королеву в своих руках. — Локи… — имя трикстера сорвалось с губ девушки вместе со сдавленных выдохом. — Это был ты? Глаза мужчины в один момент вспыхнули хитрым пламенем, и Лофт заботливо убрал прядь волос, упавшую прямо на лицо Марибет, ей за ухо. — Мне было ведомо, что царь Альфхейма… — в голосе Бога Коварства сразу отчетливо зазвенела жестокость. — …пригласил тебя к себе во дворец к определенному часу, однако я и не мог подумать, что он посмеет нарушить обещание, данное Всеотцу, — тело трикстера заметно напряглось из-за воспоминаний о произошедших совершенно недавно событиях. — Хеймдалль среди ночи оповестил меня, что светлые альвы не спали и готовили плаху на главной площади, что находится подле дворца. Тогда я понял, что тебя схватили, — мужчина невесомо провел рукой по пояснице мага льда, заставив ее вздрогнуть от внезапного касания. — Проникнуть в обитель альфхеймского царя было нетрудно, как и найти тебя… Однако мне пришлось до самого утра лечить твои раны, и, как видишь, мои труды оказались не напрасны, — произнеся это, Лофт взял девушку за руку и поцеловал ее ладошку. — Не осталось ни следа. — Спасибо… — тихо ответила Марибет, с некоторым восхищением в ледяных глазах смотря на трикстера. Заметив благодарный взгляд королевы Эфиг, Бог Обмана внутренне возликовал и неожиданно прижал ее к себе — маг льда от подобной внезапности ойкнула и с глухим хлопком впечаталась в грудь мужчины. — Наконец-то… — шепнул Локи, уткнувшись лицом в макушку хозяйки междумирья. — Никогда больше не отпущу тебя. Никогда, клянусь… — он поцеловал ее волосы, а затем лоб и висок. — И никакой лжи, прям с этого самого момента, — продолжал говорить трикстер, осыпая холодное лицо девушки легкими поцелуями. — Клянусь, Марибет, клянусь… И, когда Бог Коварства потянулся к губам королевы, та мгновенно отстранилась, уперевшись руками в его грудь. — Едва ли я тебя достойна теперь, — Марибет покачала головой. — После всего… что случилось. Трикстер нахмурился, услышав ответ девушки, и легко коснулся кистей хозяйки междумирья. — Все образумится скоро, — ласково сказал Локи, ободряюще улыбнувшись Марибет. — Тогда тобой руководили злые чары, а сейчас ты снова прежняя. — И поэтому на мне надеты эти браслеты? — маг льда поменялась в лице, резко посуровев. — Прежняя? Конечно. Однако ты боишься, что я опять разрушу Асгард. Лофт в ответ усмехнулся, кривя тонкие губы. — О, любовь моя, браслеты украшают твои прелестные ручки не для того, чтобы помешать тебе крушить, — лукавая ухмылка озарила идеальное лицо Бога Обмана, показывая, насколько его позабавил вопрос девушки. — А для того, чтобы ты не сбежала вновь. — Неужто будущий царь асов хочет учинить суд над злой королевой? — Марибет фыркнула и демонстративно отодвинулась от трикстера. — Нет, — раздалась еще одна усмешка, и маг льда почти мгновенно оказалась прижата к кровати. — Он хочет на ней жениться. От произошедшего хозяйка междумирья громко ахнула: она никак не могла ожидать такого стремительного развития событий. Однако природная, обжигающе ледяная трезвость ума взяла верх над нахлынувшими чувствами, и девушка состроила кислую мину. — Да-да, знаем-знаем, — в голосе королевы Эфиг заиграло непритворное недовольство. — Старый добрый брак по расчету. — Не совсем, — трикстер, нависая над Марибет, подул на ее лицо, снова убирая волосы, упавшие на ее глаза. — Если ты не забыла, то я давным-давно тебе предложил руку и сердце, и ты согласилась. — Я надеялась, что мне будут отданы на вечное пользование только эти части твоего тела, а не ты сам, — девушка лишь пожала плечами. Бог Коварства весело хохотнул, и около уголков его глаз появились несколько мелких морщинок. — Ну, как тебя не любить… — промолвил он и стал медленно наклоняться к лицу мага. — С таким-то чувством юмора. — Тогда женись на нем, — Марибет была невозмутима, несмотря на то, что ее сердце предательски пропустило удар. — Зачем-то меня в это втягивать? Да едва ли это любовь, — она не унималась, не опуская маску отстраненности. — Так, влечение… — Если бы это было простое влечение, то вряд ли я б отдал свою жизнь тогда, в Мидгарде, и сейчас рьяно защищал бы тебя от нападок всех Девяти миров, — Лофт по-прежнему лукаво улыбался, хорошо понимая, чего добивалась девушка. — Да, все произошло так быстро… Но и мы знакомы почти вечность, разве нет? Марибет вздрогнула. — Ты помнишь? — шепотом спросила королева Эфиг почему-то охрипшим голосом. — Мои воспоминания были забраны моей матушкой, — так же тихо ответил Бог Коварства. — Я постепенно их возвращаю… Сей процесс достаточно долгий и запутанный, но даже сейчас я могу с уверенностью заявить, что еще в детстве мне повезло полюбить тебя так, как только было способно мое ребяческое сердце, — он осторожно коснулся щеки королевы кончиками пальцев, и у нее отпали все сомнения, что именно трикстер был в той проклятой камере. — Пожалуй, если бы все сложилось иначе, я бы был твоим главным ухажером и отгонял от тебя всех юношей междумирья. Слова мужчины заставили девушку искренне улыбнуться до крохотных складок около уголков ее глаз. — Что ж, трикстер, — руки мага льда скользнули по торсу Бога Обмана вверх, к плечам. — Если действительно любишь, то сними браслеты. — О, нет, — растягивая гласные, ответил Локи и озорно подмигнул королеве. — Как раз не сниму, потому что люблю. Я жуткий собственник, ты это еще не поняла, любимая? Лицо хозяйки междумирья сразу почернело от досады, что только сильнее позабавило Бога Коварства. — Сними. Браслеты. Немедленно, — несколько озлобленно сказала Марибет, клацнув зубами. — Сниму, не переживай, — Лофт снова ухмыльнулся. — Но только после свадьбы. — Мерзавец! — прошипела девушка и толкнула его в плечо. — Ты не имеешь права лишить меня магии! — Не имею, — мужчина состроил одним лишь лицом раскаяние, несмотря на то, что в его глазах бесилось явное лукавство. — Однако лишил. А теперь поцелуй своего жениха, будь хорошей невестой. — Поцелую, — королева Эфиг прищурилась, сжав руки в кулаки. — Но только после свадьбы. Трикстер в ответ залился громким смехом, закинув голову чуть назад. — Что ж, я мечтал о красивом торжестве и о тебе в чудесном платье… — задумчиво сказал Бог Обмана, пожав плечами. — И, видимо, придется остановиться лишь на последнем… — Ты о чем? — Марибет недоверчиво на него посмотрела. — Об этом, — Локи провел рукой по боку девушки, и ее одежда мгновенно изменилась на прекрасное платье из темно-зеленого шелка, расшитого причудливыми золотыми узорами, чем-то напоминающими рисунок инея на студеном стекле. — И этом, — голову мага льда сразу после слов трикстера увенчал тонкий, легкий обруч, сделанный из чистейшего золота и инкрустированный довольно крупными изумрудами. — Даже не смей, — округлившиеся глаза мага льда извергали искры, а грудь учащенно стала взыматься из-за нарастающего внутри возмущения. — Уже посмел, — заговорщически подмигнув девушке, Локи страстно впился в губы Марибет. Сразу отхватив звонкую оплеуху и тем самым оглохнув на левое ухо, трикстер резко поднялся с постели и ухватил разъяренную королеву за собой. Пока Марибет была занята подбором подходящих ругательств, Бог Обмана одним ловким движением перебросил ее через плечо, словно это был мешок с зерном, а не особа королевских кровей, и спустя миг исчез вместе с ней в зеленом мерцании. Девушка неистово брыкалась, озлобленно избивая широкую спину мужчины, а тот довольно улыбался, иногда морщась из-за особенно сильных ударов. Несмотря на бурную реакцию мага, Лофт был чрезвычайно счастлив: наконец-то он поймал свою незнакомку и твердо решил про себя, что никогда ее никуда не отпустит. Конечно, Марибет злилась, но это лишь только добавляло ей очарования, из-за которого Бог Коварства веселился и отчасти млел. Королева Эфиг тем временем придумывала новые, более изощренные оскорбления, не забывая при этом оставлять небольшие синяки на трикстере. — Милая, где твои приличия? — хохотнул Локи и игриво шлепнул Марибет по ягодицам, вызвав с ее стороны недовольный рык. — Я тебе сейчас покажу приличия! — в этот момент девушка была похожа на озлобленную фурию. — Придушу тебя подушкой, тварь рогатая, а потом… Дальше Лофт не слушал, скривив лицо и закатив глаза: подробности собственного расчленения никак не ласкали его слух, увы. Трикстер, крепко держа девушку на плече, покинул небольшой проход, куда он перенесся минутой ранее, и уверенным шагом прошел через комнату, прямо на балкон. Там, на скамье, по своему обыкновению сидел Один Всеотец и пустым взглядом смотрел на асгардское небо, которое, кстати, в этот день особенно поражало своей синевой и чистотой. — Отец, — Бог Обмана кивнул мужчине, а маг льда сразу замолкла, услышав это. — Окажи нам честь… — Конечно, — ответом Лофту послужил плавный кивок седовласой головы. — Здравствуй, Марибет. Как ты себя чувствуешь? Трикстер меж тем поставил взъерошенную королеву Эфиг на ноги. — Всеотец, — девушка сразу же поклонилась старцу. — Чувствую себя хорошо, не жалуюсь. Спасибо за заботу, — несмотря на отученные, пропитанные учтивостью и вежливостью, реплики, в голосе хозяйки междумирья проскакивали недовольные нотки, что не укрылось от довольного Лофта. — Хм, замечательно… Тогда приступим, — промолвил пожилой мужчина, умиротворено глядя на мага льда, и неспешно встал со скамьи. — В этот день, в этот час, в эту самую минуту я задам вам лишь два вопроса. Прошу ответить на них честно и искренне, дабы не было ни малейшего намека на лукавство и ложь, которые способны очернить сей союз в будущем, — сказав это, он посмотрел на трикстера. — Локи, сын Одина, готов ли ты стать супругом Марибет, дочери Кая? — Готов, — уверенно ответил Бог Обмана, взяв мага за холодную руку. — А ты, Марибет, дочь Кая, готова ли стать супругой Локи, сыну Одина? — мутный взор Всеотца медленно перешел на девушку, выглядевшую бледнее обычного. Королева Эфиг нервно сглотнула, а в голове опять проскочила заманчивая мысль сброситься с балкона. Один короткий полет — и все проблемы решены мгновенно. Наверное, асы долго бы сводили следы крови с камня, и подобное никак не могло не радовать. Однако… разве есть ли смысл в смерти? Девушка и так всю жизнь жестоко играла с ней, каждый раз ухищрялась победить ее, а затем терпеливо ждала нового раунда. Такая нелепая кончина точно не стала бы достойным завершением этой продолжительной игры — да и необходимо ли когда-нибудь заканчивать играть? Об этом браке мечтали ее родители. Возможно, о нем мечтала и она. Или могла бы мечтать, если бы все сложилось иначе? — Готова, — твердо сказала Марибет без каких-либо признаков дрожи в голосе и сразу почувствовала, как тонкие длинные пальцы крепче сжали ее ладонь. — Тогда я, Один Всеотец, сын Бёра, нарекаю вас супругами, — торжественным тоном произнес мужчина, слабо улыбнувшись. — Пусть ваш союз будет нерушим ни временем, ни иной живой душой, ни самой смертью! — Спасибо, отец, — Локи поблагодарил мужчину, чуть поклонившись. — А теперь нам пора. Прости, что так быстро тебя покидаем, но нужно столько еще обсудить… Один ничего не ответил: он лишь мотнул головой и вернулся на скамью, обратно погрузившись в раздумья. Марибет же в какой-то момент потеряла чувство реальности и пришла в себя только в покоях Бога Обмана. Трикстер выжидающе смотрел на королеву Эфиг, а она медленным шагом отошла в тень, желая хоть как-то спрятаться от прожигающих насквозь своим лукавством, зеленых глаз. Между ними тяжелой пеленой повисла тишина, становившаяся все напряженнее с каждым новым мгновением, и подобное слишком быстро вывело мужчину из себя — девушка же привыкла к одинокому молчанию за время, проведенное в междумирье, и чувствовала себя сейчас довольно сносно. — Будешь молчать? — первым не выдержал безмолвие Локи, разглядывающий чуть ссутулившуюся спину мага льда. — А что ты хочешь услышать? — девушка сухо ответила вопросом на вопрос. — Поздравлений? Тогда поздравляю, король. — И я Вас, царица, — с усмешкой на тонких губах промолвил трикстер и налил вина в два хрустальных бокала, украшенных позолотой. Хель его дери, он теперь… Королева Эфиг, сведя брови к переносице, подавила в себе ярое желание накинуться на Бога Обмана с очередными обвинениями и, возможно, с кулаками, решив вместо подобного действа пытливо исследовать стену перед собой. Слепая ярость по-прежнему пульсировала в висках, разгоняясь по сосудам вместе со студеной кровью, но Марибет, прикрыв глаза и стиснув зубы, набрала полную грудь воздуха и постепенно его выдохнула, возвращая себе привычное душевное равновесие. — Когда? — голос хозяйки междумирья был поразительно спокоен и ровен. — Накануне твоего прибытия к Одину, — ответил Лофт, прекрасно поняв, что желала выяснить у него маг льда. — Всеотец боялся, что лучшего момента попросту не будет. — О, — предельно коротко изрекла королева, но этого было достаточно, чтобы полностью прочувствовать ее реакцию на происходящее. — Чудесно, — облизнув губы, она почувствовала спиной, как неспешно к ней приближался трикстер. — Ты не сердишься? — мягко спросил Лофт, остановившись в одном-единственном шаге от девушки. — Ничуть, — Марибет пожала плечами. — Однако это не значит, что я в порыве душевных метаний не придушу тебя во сне подушкой, — королева Эфиг ловко выхватила бокал с вином из рук Бога Коварства, послав обещание больше не пить прямиком к Хели, и направилась на балкон. Локи же залпом осушил свой бокал и, поставив его на столик, последовал за магом льда. — А теперь маленький подарок, моя дражайшая, — мужчина опять встал за девушкой, но на этот раз намного ближе. — Согласно традициям, асы во время венчания обычно обмениваются всевозможными кольцами, но мы же не асы, так ведь? — он осторожно взял левую руку хозяйки междумирья и с предельной аккуратностью, словно королева была сделана из хрусталя, надел ей на безымянный палец украшение. — Я подумал, что достаточно одного. Тебе нравится? Марибет бросила беглый взгляд на свою руку и увидела кольцо из причудливого сплава, переливающимся под разными углами обзора то золотым, то серебряным цветом. На нем не было никаких камней, но они, честно говоря, оказались бы лишними: дивный металл украшал тончайший, замысловатый узор — определенно защитная магия — и ничего более кольцу не требовалось, ибо его прелесть скрывалась в элегантной лаконичности. — Хорош подарок, — ответила хозяйка междумирья, чуть смягчившись. — Однако, мой дражайший, лучше бы ты снял с меня браслеты. — Сниму, но только после выполнения супружеского долга… — руки молодого царя асов по-хозяйски стали скользить по талии и животу королевы. — Что-то ты заврался, Бог Лжи… Однако я принимаю твои условия, — Марибет вдруг почему-то улыбнулась. — Но будь добр, прими и мои, — к сожалению Лофта, она повернулась к нему лицом, ловко выкрутившись из его крепких объятий. — Супружеский долг и остальные удовольствия возможны только после того, как ты обыграешь меня в карты. Трикстер сузил свои глаза в самом хитром прищуре, на который он только был способен, обдумывая предложение новоявленной жены, и одобрительно кивнул спустя некоторое время размышлений. — Согласен, — ответил он. — Когда начинаем? Пожалуй, Локи совершил в тот момент грандиозную ошибку, приняв подобное пари, ведь ему не было ведомо, насколько искусна Марибет в шулерстве. Потеряв одно, обретаешь другое.