Бездна

Из просторного зала разносился веселый смех — шел пир. Он поражал своим размахом и богатством: огромные столы были заставлены яствами, покоящимися на огромных золотых блюдах; везде рекой лилось дорогое красное вино, которое достали из дубовых бочек, покрытых многолетним слоем пыли; играла музыка, ласкающая своими мотивами слух; и многие из присутствующих пустились в радостный пляс. Поводом для такого буйного веселья послужила новая победа Асгарда в Альфхейме, в мире альвов. Каждый ас и каждая асинья искренне радовались этому событию и воспевали старшего сына Одина Всеотца Тора, чье мужество и сила помогли прекратить войну в царстве светлых эльфов. Виновник торжества восседал в центре стола и скромно улыбался, принимая поздравления. Верховный Бог Асгарда Один стоял на балконе и смотрел на пурпурный закат, думая о чем-то своем. Его верная супруга Фригг сидела неподалеку от громовержца и как-то грустно улыбалась. Старший сын повернул голову в сторону златовласой богини и заметил эту явную грусть на ее идеальном лице; мужчина улыбнулся ей, стараясь чуть развеять печаль царицы, но она лишь отвела взгляд от старшего сына, не в силах перебороть свою боль. Целый год Фригг оплакивала смерть Локи, который упал с Радужного моста в пестрый омут звезд и миров; а когда она узнала, что ее младший сын жив, сердце женщины заполнила надежда, что Лофт вернется. И он вернулся. В оковах. Ох, сколько ночей царица мира асов молила Одина оставить Бога Коварства в живых, сколько слез она выплакала, стоя на коленях перед Всеотцом! И царь Асгарда сжалился: он решил отправить нерадивого сына в Мидгард возмещать урон, нанесенный им же самим. В конце концов, Локи справился со своим заданием: не прошло и 2 месяцев, как его работа была закончена — но вот этого не знал Один… Всеотец все также терпеливо ждал условный срок, когда трикстера вернут обратно в Асгард на новый суд, и лишь тогда он решит, что делать с ним дальше. Фригг сидела за столом и внезапно почувствовала тупую боль в области сердца. Богиня положила руку на грудь, судорожно вздохнув. Через несколько мгновений недомогания пропали, и, списав их на слишком громкую музыку, женщина встала и пошла на выход из зала. Но все равно что-то было не так: внезапно появилось ощущение беспокойства, заставившее задыхаться царицу асов. Она оперлась рукой о колонну, пытаясь отдышаться — спустя пару секунд Фригг почувствовала холод, вытягивающий жизнь из ее большого доброго сердца. Губы златовласой богини похолодели, как и кончики ее тонких пальцев. Женщина посмотрела в рядом стоящее зеркало и увидела зеленое мерцание, постепенно окутывающее ее; сердце царицы сжалось от ужаса: ее заклятие возвращалось к ней вместе с безжизненным дыханием того, чью смерть она уже пережила однажды. Вдруг на Фригг навалилась непосильная усталость, и богиня упала на мраморный пол. Кто-то из придворных дам закричал, но женщина не знала, кто именно: в ее ушах стоял монотонный стук крови, оглушивший царицу. Тор почти молниеносно подскочил к матери и приподнял ее светлую голову. — Мама, что случилось? — в больших голубых глазах громовержца читался неприкрытый страх. — Фригг, — на выдохе проговорил Один, опускаясь на колени. — Лекаря! Сейчас же! — грозно он сказал своим придворным, держа супругу за руку. По белой щеке женщины прокатилась хрустально чистая слезинка. — Мама, скажи, что случилось, — обеспокоенно промолвил Бог Грома, вглядываясь в такое родное для него лицо. — Нет… — почти беззвучно прошептала Фригг. — Нет… — Фригг, — Всеотец поцеловал ее руку. — Пожалуйста, не молчи… Царица Асгарда устремила свой взор в высокий потолок залы; на ее щеках стали заметны многочисленные дорожки от слез. — Локи… — она закрыла глаза. Один сразу же поменялся в лице. — Тор, возьми отряд и поспеши в Мидгард, — царь поднялся с пола. — Приведи его сюда! Мужчина лишь кивнул и, поцеловав лоб матери, помчался к Хеймдалю. Иной стоял около бездыханного тела и смотрел, как по белоснежной рубашке расползалось багровое пятно крови. — Мои дорогие подданные, как вы думаете, будет ли хорошим подарком для нашего повелителя голова предателя на серебряном блюде? — предводитель Читаури самодовольно прохрипел. — Хорошая идея, повелитель, — раздался один из шипящих голосов сзади. — Тогда, — Иной оскалил зубы. — Настало время обезглавить этого мерзавца! В его серой руке появился огромный нож, и существо замахнулось им на хладный труп трикстера, как вдруг в его кисть попало что-то острое. Читаури взвыл от боли, хватаясь за раненую руку: по его пыльным доспехам начала растекаться черная густая кровь. — Господин, — пугливо сказал его прошлый собеседник. — Вы должны это увидеть! Существо обернулось и увидело, что цилиндр Тайн — древний артефакт мира Нокс, который в свое время был украден из родной обители — засветился ярко–голубым цветом; Иной растеряно смотрел на него, не обращая ни малейшего внимания на пульсирующую боль. — Он здесь, — промолвил он и перевел взгляд на руку. В его кисти торчал ледяной кинжал. Читаури попытался убрать его из своего тела, но ничего не вышло: предводитель иноземной расы только обжег пальцы смертоносной стужей льда. — Господин! Вот он! — сказал кто–то из существ, и Иной поднял глаза и заметил некую фигуру в черном плаще. Когда трикстер испустил последний вздох, его чары разрушились, и девушка оказалась свободной. Зная, что Фьюри прибудет с минуту на минуту, она немного изменила свою одежду, поменяв коричневое пальто на родимый плащ, закрывающий полностью ее лицо и тело, дабы обезопасить себя. — Я ждал столько лет этой встречи, мой дорогой друг, — Иной обнажил ряд острых зубов. — Но теперь ты от меня не уйдешь! — А разве мы знакомы? — прозвучал шипяще–шелестящий голос. — О, а разве ты не помнишь тот день? — повелитель расы Читаури чуть приподнял голову вверх. — Я не знаю, о чем ты говоришь, мерзкое создание! — внезапно подул ледяной ветер, всколыхнувший полы черного плаща. — Какой наглый мальчуган! — хрипло гаркнул Иной. — Мне он надоел… Взять его! Машины Читаури загорелись и почти что двинулись с места, но внезапно в конце улицы, за спиной неизвестной для них фигуры, поднялся целый столб снега высотой в несколько десятков метров. Существа попытались выстрелить в своего нового врага, чем разозлили Иного. — Идиоты! Прекратить огонь! Он мне нужен живым! — рычал читаури. Эта пара выстрелов не успела дойти до девушки: Марибет попросту разлетелась на тысячи мелких льдинок и растворилась в приближающемся снежном потоке. Читаури предприняли попытку бегства, но ледяной покров добрался до них. Спустя минуту на улице была лишь легкая дымка, а все Читаури оказались на земле вместе с обломками оружия. Внезапно мимо них пролетело что-то белое, и через мгновение перед ними стояла фигура. — Не замерзли? Могу исправить, — она усмехнулась и сделала нехитрое движение рукой. Большую часть иноземцев сковали льды, но Иной успел отскочить в сторону цилиндра и коснуться его. В тот же момент девушка схватилась за голову, почувствовав невыносимую боль, будто кто-то пытался сдавить ее череп стальными тисками. — Хранитель у нас есть, осталась лишь голова, — Иной опять оскалился и посмотрел на место, где лежал труп трикстера. Но тела там не было. Читаури накрыла волна возмущения: он быстро стал приближаться к фигуре, которая сопротивлялась неизведанной ей ранее силе. — Где он? — рыкнул он, достав еще один кинжал. — Отвечай! — Я здесь, — прямо за Иным послышался знакомый язвительный голос. Существо повернулось и увидело Локи, живого и невредимого, в его привычных доспехах и готового к битве. — Продолжим наш разговор, — бледные губы Бога Коварства растянулись в улыбке. — Кажется, мы закончили на том, что ты меня убил, — Лофт усмехнулся и в тот же момент кинул в повелителя Читаури энергетическую сферу. Иного отбросило в стену ближайшего дома. Остальные читаури начали избавляться ото льда, сжимавшего их склизкие тела, но терявшего свою силу из-за мучений девушки. Трикстер, обеспокоенно взглянув на мага, незамедлительно кинулся к цилиндру, от которого волнами исходила какая-то темная магия. Раздалось хрипение Марибет, и Локи щелкнул пальцами: древний артефакт охватило зеленое мерцание — и спустя миг он превратился в пыль. Девушка обессиленно упала на землю, а Бог Обмана помчался к ней. — У нас с тобой большие проблемы, — тихо прошептал он, не сводя взгляда с читаури. — Но у кое-кого появились его силы, и поэтому не все так плохо. Марибет попыталась подняться, и Лофт незамедлительно помог ей сделать это. — Я могу помочь, — раздался знакомый мужчине фальшивый голос. — Думаю, нет, — Локи улыбнулся и схватил ее за руку. Пролетело лишь мгновение, и они очутились в конце улицы, в паре-тройке десятков метров от своих неприятелей. — Телепортация — это так удобно, — Бог Коварства ухмыльнулся. — Как же я по всему этому скучал. — Локи, почему ты мне не даешь помочь тебе? — Марибет встала перед ним. — Потому что кое-кто чуть сейчас не погиб, — строго ответил трикстер, несколько раз взглянув на приближающихся существ. — Они сказали, что я нужна им живая, — из-под тени плаща показалась пара обеспокоенных глаз. — Но они приняли меня за парня и назвали каким-то Хранителем. Зачем я им? — Я не знаю, — судорожно выдохнул Локи. — Но я узнаю. Обещаю. — Я не верю тебе! — возмущенно прошипела девушка. — Пару минут назад ты сказал, что все будет с тобой хорошо, а потом тебя убили! И как такое пони… — она не успела договорить, так как Лофт заткнул ее рот поцелуем. — Доверься мне, — чуть отстранившись от губ мага, прошептал Бог Обмана. — Сейчас тебе лучше уйти. Внезапно небо над Манхеттеном окрасилось в иссиня-черный цвет — Локи вздрогнул, услышав раскат грома в небесах. — Марибет, послушай меня, — он взял в руки ее лицо. — Теперь тебе надо уйти. Как можно дальше. Спрячься у своего хорошего знакомого и постарайся не выходить в город несколько дней. — Почему? — немного испуганно спросила девушка. — Сюда мчится мой сводный брат Тор, и скорее всего, — мужчина нахмурил темные брови. — Он не один. Никто из асов не должен узнать о тебе. — Почему? — тот же вопрос вновь задала Марибет, не сводя пристальный взор зеленых глаз. — Потому что Один сможет использовать тебя в корыстных целях, — на лице Локи пронеслась тень злобы. — Он сможет заставить меня страдать, а я не хочу, чтобы тебе причинили боль. — Поклянись, что вернешься, — девушка с надеждой посмотрела на Лофта. — Клянусь, — ответил трикстер и поцеловал мага льда. — Как только, так сразу. Вдруг сзади них раздался чудовищный грохот: Бог Коварства неохотно отстранился и увидел энергетический поток силы Радужного моста, который, видимо, асы восстановили. Он перевел взгляд на Марибет. — Я вернусь, обещаю, — с этими словами Локи развернулся и пошел к Тору. Девушка быстро превратилась в белоснежный морок и взлетела на крышу одного из зданий для того, чтобы лучше слышать и видеть. Читаури решили атаковать Тора, но в этот момент появилась небольшой отряд воинов Асгарда, и иноземцы поспешно открыли портал и трусливо сбежали. — О, знакомые все лица, — с лукавой усмешкой начал Локи. — Чем могу служить, дорогие друзья? — Довольно! — прогрохотал Тор. — Один приказал доставить тебя в Асгард. — Но срок еще не закончился, — трикстер развел руками. — У меня здесь полно дел и полно рабо… — ему не дали договорить, потому что стража успела быстро окружить его и надеть намордник. Лицо Локи помрачнело, как облака над Нью-Йорком, и Бог Обмана сбил с ног несколько асов-воителей, но Тор помешал своему неродному брату, надев на него наручники. — Не пытайся сбежать, братец, — серьезно сказал громовержец. Но Лофт всеми силами пытался отбиться от стражи Асгарда: к огромному его огорчению, магия трикстера пропала вновь, и причиной послужили оковы мужчины, полностью абсорбирующие магические силы. Внезапно от его наручников появилась новая цепь с кольцом, которая резко обхватила горло Локи так, что он едва мог дышать. — Хеймдаль! — прогремел Тор, смотря на небосвод. Бог Коварства понял, что сопротивляться бесполезно; тогда он поднял взор и увидел фигуру, стоящую на крыше здания неподалеку. Он почувствовал, как быстро упала температура и поднялся сильный ветер, но, к сожалению, главный страж Асгарда открыл свои врата, и перед глазами трикстера стали проноситься яркие вспышки звезд. Один стоял рядом с Хеймдалем, ожидая старшего сына. Глаза цвета расплавленного золота сверкнули, и страж Радужного моста схватился за рукоять своего меча — прошло мгновение, и посланцы вместе с пленником появились перед ними. — Отвести его в камеру, — холодно прочеканил Всеотец, смотря на приемного сына. Локи одарил царя Асгарда озлобленным взглядом, прожигая его своей ненавистью. Тор вздохнул и подошел к отцу. — И что дальше? — тихо промолвил Бог Грома. — Завтра будет суд, — властно и коротко ответил Один и большими шагами устремился ко дворцу. Тор остался рядом с Хеймдалем и задал ему какой-то вопрос, но так тихо, что никто из уходящих не смог его понять. Локи же кинули в камеру, расположенную в самых низовьях Асгарда. Трикстер улегся на ледяной пол и закрыл глаза, терпя боль, терзающую его изнутри. Несколько месяцев назад ему дали право на искупление, и он относился к нему скептически, но, в конце концов, его сознание приняло этот дар. А теперь Бог Коварства упал на самое дно снова; ему стало казаться, что всепоглощающая бездна преследует его, не давая жить мужчине спокойно: уже несколько раз Локи срывался, падал в эту темную пропасть, выбирался из нее и опять падал. Что-то сжалось внутри Бога Обмана — Лофт не мог свыкнуться с мыслью, что он пришел к тому, с чего он начал. И вот Локи упал со сладкой вершины своего счастья в кромешный мрак горя. И оказался опять один. Опять на дне. Вернулся туда, откуда начал. Вернулся обратно во тьму.