Часть 4
1 марта 2020 г., 17:35
Дин старался держать голову в игре и не позволять своему разуму вернуться в Луисвилл к Калебу. Когда вы были охотником, важно было сосредоточиться, потому что ошибки могли убить вас, или, что еще хуже, убить близких вам людей. И все же он хотел позвонить в больницу, хотя знал, что ему нечего предложить, кроме плохих новостей. Калеб плохо воспримет новости о Троице, и Дин, черт возьми, он не собирался усугублять положение своего лучшего друга, пока у него не будет больше информации.
Когда он вел Импалу, то продолжал искать зеленую Toyota Corolla, соответствующую номеру, который дал ему Итан. Сэм и Итан тоже без особого везения осматривали местность, пока не вернулись в «The Village Hotel», на стоянке которого стояла машина Сиды.
Это было высококлассное место, лепное трехэтажное здание и название, написанное причудливым шрифтом, которое затрудняло чтение. Они припарковались рядом с машиной. Сэм и Итан внимательно осмотрелись, и встали так, что никто не заметил, как Дин вскрыл дверь и быстро отключил сигнализацию.
— Я поговорю с клерком отеля и узнаю в каком номере Сида останавливалась, пока вы двое обыскиваете машину, — сказал Итан, когда Дин залез в автомобиль. — Не забудьте надеть перчатки.
Дин закатил глаза, но натянул черные латексные перчатки, которые Итан достал из заднего кармана. Они с Сэмом уже получили лекцию о том, как осматривать места преступления и что нельзя портить улики. Дин не видел в этом необходимости, потому что, если Оуэн сделал это, в официальном зале суда не состоялось бы никакого судебного разбирательства.
— Нашел что-нибудь? — Сэм прислонился к машине, пытаясь сделать их менее заметными.
— Ничего здесь нет, — Дин соскользнул с заднего сиденья, снимая перчатки. — Пахнет травами и прочим дерьмом, но кроме пары компакт-дисков и нескольких заколок для волос все чисто как свежевыпавший снег.
— Машина Джесс всегда была чистой, пахла пляжем.
— А машина Джульетты — это куча мусора. Повсюду бутылки с водой, книги, походные ботинки, и всякие пакеты. Там пахнет мокрой псиной и новым автомобильным освежителем воздуха, не говоря уже о большом количестве шерсти.
Сэм приподнял бровь.
— Думаю, тебе больше не нужно об этом беспокоиться.
Дин уловил самодовольный тон в заявлении брата. Хотя то, что Дин только что упомянул Джульетту, было важно.
— Просто указал еще одну причину, по которой это никогда бы не сработало. В Импалу нельзя пускать собак.
— Ну, конечно, Дин.
У старшего Винчестера не было возможности ответить, когда к ним подошел Итан.
— Она здесь обычная клиентка. У них есть номер ее кредитки. Остановилась дама в 302.
— Это место встречи для нее и кого-то еще? — спросил Сэм, когда они шли к зданию.
— Ты имеешь в виду Сиды и ее хахаля? — сказал Дин, не утверждая, что парнем может быть Оуэн. На второй этаж вели две наружные лестницы. Они взяли ту, что была в дальнем углу.
— Что ковен собирается предпринять в ответ? — Итан махнул карточкой-ключом.
Дин провел рукой по лицу. Ответ, который искала ковен состоял в том, что Сида была жива и здорова. Ему придется сообщить им плохую новость и, по словам Джоша, действовать нужно осторожно.
— Пока мы ничего не скажем. Шевелись, Крокетт.
Итан проверил дверную раму, прежде чем вставить в замок карточку.
— Никаких признаков взлома. — Он указал на знак «Не беспокоить», который висел на дверной ручке.
— Это был кто-то, кого она знала, если именно здесь произошло убийство, — добавил Сэм, указывая, что Дин должен идти впереди него.
Они вошли в комнату, в которой были бежевый ковер с небольшим рисунком, нейтральные обои, двуспальная кровать с белыми простынями, и телевизор с плоским экраном. Это было чертовски лучше, чем большинство мест, где они останавливались во время охоты.
— Возможно, нет. — Итан закрыл дверь, указав на дверную цепочку. — Она сломана.
Сэм направился в ванную, а Дин и Итан сосредоточились на спальне.
— Душевая занавеска исчезла, — крикнул из ванной Сэм.
— Это не хороший знак. — Дин громко вздохнул. Оуэн, скорее всего, убил Сиду, затем завернул тело в занавеску, потому что комната была чистой. Они нашли частично распакованную сумку Сиды. — Он убрал за собой.
Итан осмотрел комнату и покачал головой.
— Черт, я знаю, что читал их файлы, и вы сказали, что они профессионалы, но с каким хреном вы связались?
— Мы? — Дин посмотрел на своего брата с недоверием. У него было слишком много проблем, и ему не нужно было, чтобы один из охотников обвинял его в том, что он доставляет неприятности к их двери. — Троица сама нарвалась на нас. Мы не встречались с ними за пивом, чтобы стать лучшими друзьями.
— Что нам делать дальше? — прервал ссору Сэм, бросив на Дина взгляд, в котором говорилось, что в комнате и так достаточно напряжения.
— Она мертва. Я скажу клерку мотеля прекратить снимать с ее карты оплату, и вы можете начать практиковать то, что собираетесь сказать ковену. — Итан огляделся. — Я сообщу об этом как о месте преступления, хотя уверен, что эксперты ничего не найдут. По крайней мере, они соберут ее вещи и все подготовят, чтобы можно было забрать тело.
— Он говорит, что мы облажались? — проворчал Дин, когда Итан вышел.
Сэм мрачно кивнул.
— Это определенно то, что я слышал.
— Супер, — Дин провел рукой по губам. Он не будет звонить Калебу в ближайшее время. — Хорошие новости продолжают поступать.
***
Посещение ковена с приглашением было совсем другим опытом. Они прошли через парадную дверь, по длинной подъездной дорогой посреди нигде. Был еще приветственный комитет, но он был не для того, чтобы продемонстрировать силу, а капюшоны и накидки отсутствовали. Им приветствовал Лоуренс, отправив ведьм восвояси, всех, кроме одного парня. Остальные остались за пределами комнаты. Лоуренс повел охотников в столовую в благоустроенном доме. Он закрыл двери, давая им уединение. — Вы хотите, чтобы мы начали с хороших новостей или плохих? — спросил Дин, вытаскивая деревянный стул и бесцеремонно опускаясь на него. Когда он не получил ответ сразу, сам ответил на свой вопрос. — Мы нашли ее. Она мертва. Лоуренс молчал. Дин кивнул Сэму, и его брат продолжил. — Она в городе в нескольких часах езды отсюда. Это не была естественная смерть. — Сэм кашлянул. — У нее были враги? На этот раз Лоуренс ответил, хотя и заметно встряхнулся. — Есть те, кто завидовал ее способностям, но нет врагов, которые готовы были сделать это и столкнуться с последствиями от ковена. — Конечно, всегда есть охотники, — сказала другой парень. — Что? — Дин дернулся. У него были дела поважнее, чем быть посыльным, например, быть с Калебом. Сэм заставил его позвонить Ривзу и рассказать Рыцарю о видимой связи Сиды и Оуэна. Сказать, что его лучший друг был обеспокоен недавним поворотом событий, было преуменьшением. Итан встал рядом с ним, положив руку Хранителю на грудь, чтобы он сидел на месте. — Поправьте меня, если я ошибаюсь, но это вы попросили нашей помощи. — Ваш Хранитель был должен нам, — другой парень все еще стоял, показывая положение власти. — Эрих, этого достаточно. — Лоуренс щелкнул пальцами, показывая, чтобы его партнер отступил, а затем снова повернулся к Дину. — Вы знаете что-нибудь еще? — Я знаю, что тебе нужно держать его на коротком поводке, — предупредил Дин, глянув на ведьму. Затем он сосредоточился на Лоуренсе. — Был вовлечен человек. У Сиды был парень? — Я не знал… — Лоуренс бросил взгляд на Эриха, который покачал головой. — О, теперь ты молчишь, — проворчал Итан. Сэм наклонился вперед через стол. — Есть ли кто-то, кто бы знал? — Приведи Марту, — приказал Лоуренс. Дин наклонился ближе к Итану и Сэму. — Ее лучшая подруга, которую я встретил в больнице, — прошептал он. Когда спустя несколько мгновений пришла Марта, она кивнула Дину, прежде чем сесть за стол с выражением неуверенности и страха. — Вы нашли ее? Дин вспомнил ее страстную просьбу найти подругу. Он покачал головой. — Прости. Она мертва. — Он пытался смягчить удар, потому что знал каково иметь лучшего друга. — Я знала, что она умерла… Я чувствовала ее отсутствие. — Глаза Марты наполнились слезами; ее голос стал хриплым от неконтролируемых эмоций, когда она сжала в кулаке кристалл, что висел на ее шее. — Я не хотела в это верить, даже после того, как мы попробовали заклинание поиска с моим амулетом. — Кто-то убил ее, — сказал Сэм. — Мы надеемся, что ты скажешь нам, был ли у нее парень? Марта вытерла глаза и кивнула. — Она встречалась с кем-то уже почти год. — Марта, если ты знаешь, кем был этот человек… — начал Лоуренс. — Он был охотником, — выдохнула она. — Охотник? — зарычал Эрих. — Один из них? Это невозможно. — Эй. Полегче. Братство не было вокруг этих мест, и я знаю все, что происходит с моими охотниками. — Дин теперь понимал, о чем его пытался предупредить Джошуа. — Ты знаешь имя? — спросил Сэм, но когда Марта не ответила, он добавил: — Это Оуэн? Она покачала головой, вытирая слезы на лице. — Нет, Рейган. Это застало Дина врасплох. — Рейган Уолш, глава Ордена? Она кивнула. — Да, вы знаете его как Хранителя Троицы. — Я думал, ты сказал, что это Оуэн… — Итан закрыл рот и наклонился к Дину. — Я думаю, тебе нужно посмотреть, что случилось с твоей подругой… — Сэм замолчал и Дин нахмурился, удивляясь, что задумал его брат. Младший Винчестер потянулся к папке на столе, открыл ее и подал Марте фотографии. — Кто-то сделал это с твоей лучшей подругой. Она встречалась с Рейганом Уолшем? Марта прижаларуку ко рту и на мгновение закрыла глаза, отталкивая от себя фотографии. — Он просто должен был поговорить с ней… — Марта, кто должен был поговорить с Крессидой? — взревел Лоуренс, а Эрих приблизился к женщине, чувствуя, что что-то не так. Ее глаза наполнились слезами, и она покраснела то ли от жары то ли от смущения. — Отношения между охотником и ведьмой запрещены. Этому всегда учили. Крессида позволяла своей страсти, а не голове преобладать в отношениях с Рейганом. Она была подготовлена к должности лидера, рождена для нее из-за ее способностей. Я сказала ей, что она была дурой из-за риска. Оуэн пришел ко мне, он сказал, что его Хранитель отвлекся. Он понял мои опасения, потому что тоже переживал из-за своего друга. — Так ты разработала план, чтобы убить ее? — спросил Итан с отвращением к тому, услышал. — Причастность к убийству первой степени, и к тому же лучшей подруги… — Нет! — Марта встала, но Эрих заставил ее отступить. — Все было не так. Клянусь. Он должен был поговорить с ней. Он пообещал, что сможет убедить ее сделать то, что было лучше для нее и для Рейгана. Я договорилась с Сидой, чтобы она встретилась с ним в том месте, куда она обычно ходила с Уолшем. Я сказала ей, что Рейган оставил мне сообщение, что хочет встретиться с ней. — Но не было никакого сообщения? — подсказал Сэм. Сейчас он был очень похож на адвоката. — Ты невольно замышляла с Оуэном заговор, чтобы обезопасить Сиду в ковене, но привела ее в засаду. — Я хотела только помочь ей. — Все пошло не так, как ты ожидала, — зарычал Дин, не понимая, почему или как Марта могла предать свою лучшую подругу. — О чем, черт возьми, ты думала? По-твоему, Оуэн тот человек, который просто поговорит с твоей лучшей подругой? — Я думала, что он был честным человеком, который хотел лучшего для Рейгана. — Марта смотрела на стол, ее рука крепко сжимала ожерелье. — Он понимал ситуацию, как и я. Я всю жизнь заботилась о Сиде, поддерживала ее, помогала ей. Я просто хотела, чтобы она поняла свое место, чем она рискует, вступив в отношения с охотником. Итан откинулся на спинку стула. — Я слышу это все время, женщины всегда думают, что видят другую сторону плохого мальчика. — Он не просто плохой. Он злой. — Дин почувствовал, как по спине пробежал холод, когда он вспомнил об их встрече и садистском поведении Оуэна. — Охотник сделал это. — Лоуренс потер подбородок. — Хорошие охотники, — Дин указал на себя, Сэма и Итана. — Сумасшедший, испорченный, плохой охотник, — указал он на фотографии. — Есть разница. — Охотник есть охотник. — Эрих положил обе руки на плечи Марты в жесте, который не имел ничего общего с комфортом. — Ведьмы знают, что не стоит доверять всему, что кто-либо из вас делает или говорит. — Я бы никогда не сделала ей больно. — Марта заплакала, все ее тело задрожало. — Она была так взволнована, ожидая от Рейгана сюрприза за то, что исцелила тебя по его просьбе. — Ого, подожди-ка, — Дин встал и положил руки на стол, заставив ее замолчать. — Какого черта ты имеешь в виду — он просил ее исцелить меня? — Это была идея Рейгана. Он сказал Сиде, что вы придете к ней и попросите убежища, и она должна согласиться, сделать то, о чем вы попросите. Сэм положил руку на плечо брата. — Их экстрасенс Иона, должно быть, видел это. — То, что говорит девушка, имеет смысл. — Лоуренс нахмурился на Марту. — Мы бы никогда не разрешили охотникам ступить на нашу землю, не говоря уже о том, чтобы использовать наше ремесло чтобы помочь вам. Но Сида просила об этом, фактически приказала. Она сказала, что было бы полезно иметь Стража Братства у нас в долгу. — Вряд ли она знала, что одолжение, которое получит взамен, будет связано с тем, что мы найдем ее труп, — фыркнул Итан. — Теперь ты понимаешь, почему я это сделала, верно? Она позволяла Рейгану принимать решения, которые повлияли на наш ковен, — крикнула Марта, переводя взгляд с Лоуренса на охотников. — Я только хотела помочь ей, чтобы она увидела все. Вы должны поверить мне. — Я верю, что ты убила свою лучшую подругу, — Дин больше не испытывал жалости к женщине или к Сиде, которая помогла ему по гораздо более гнусным причинам. Троицу нужно было остановить. С тех пор, как они вышли на сцену, были постоянные плохие новости. Дин направил всю свою ненависть из-за своей неспособности помочь Калебу к Троице. Он посмотрел на Лоуренса. — Мы позаботимся о Оуэне и Уолше. — Что ты хочешь сделать с девушкой? — спросил Сэм. — Итан может взять ее под стражу. — Как и вы, мы сами заботимся о своих, — объявил Лоуренс. Эрих крепко сжал руку Марты, и она вздрогнула. Как и раньше Дин понимал, что судья и присяжные не смогут добиться справедливости в этой ситуации. — Босс? — спросил Итан, игнорируя Лоуренса, и показывая, что считает только Дина авторитетом. — Забудь про нее, — Дин кивнул ему. — Я уверен, что все, что они запланировали, будет хуже тюрьмы. — Он направился к двери, но голос Марты остановил его. — Подождите. Пожалуйста, скажите мне еще одну вещь, — задохнулась Марта. — Вы нашли ее кристалл? Дин оглянулся к плачущей женщине. — Какой кристалл? Марта подняла ледяной синий камень что висел на ее шее. — Это мой сестринский камень. Она бы никогда не сняла его. Я хочу его вернуть, это все, что у меня осталось от нее. Дин посмотрел на Итана. — В отчете коронера не было никакого упоминания об этом. — Она могла потерять его в реке. — Дин пристально посмотрел на Марту. — Оуэн сбросил туда тело Сиды после того, как сломал ей шею. — Это маловероятно, — сказал Лоуренс глянув на Марту, которая опустила взгляд на пол. — Амулет ведьмы заколдован, это очень мощный предмет, похожий на ваше охотничье кольцо. Дин посмотрел на Итана. — Похоже на то, что больной садистский ублюдок оставил его себе на память. — Это может быть решающим доказательством, чтобы осудить его. Дин надеялся, что по взгляду, который он бросил на Итана, полицейский убедился, что не нужно тратить деньги налогоплательщиков на длительное судебное разбирательство. Дин, возможно, не смог бы убить Оуэна, но это не означало, что он не сможет запереть его в собственной тюрьме. Он кивнул Лоуренсу. — Если нам удастся найти кулон, мы позаботимся о том, чтобы он к вам вернулся. — Возьми кулон Марты. — Лоуренс не дал женщине возможности сопротивляться, когда он потянулся к кристаллу, срывая цепочку с ее шеи. Лоуренс только что принял свое первое решение как преемник Сиды. — Они связаны, и один распознает энергию другого. Дин взял порванную цепочку и кулон, чувствуя, как в его охотничьем кольце вспыхнуло электричество, когда его рука коснулась кристалла. Он узнал вспышку горя в глазах Марты, когда она смотрела, как он сунул камень в карман. Это была еще одна потеря, не сестра или лучшая подруга, а потеря ее ковена, и Дин не мог не думать о Калебе. Это дало ему решимость уйти, не оглядываясь. — И что теперь? — спросил Сэм, когда он и Итан последовал за Дином из дома. — Теперь мы охотимся на Оуэна до того, как его след станет совершенно холодным. — Хотя Дин не хотел ничего другого, кроме как сказать, что они едут домой, обратно в Луисвилл, чтобы найти лучший способ помочь Калебу. Откровение Марты о Рейгане Уолше сделало это невозможным. Ублюдок хотел чего-то такого, что имело мало общего с ведьмами. Сида, возможно, была найдена, но ее убийца все еще был там, и он представлял опасность для Братства.***
Джошуа взял себя в руки и восстановив игровое лицо, прежде чем войти в больничную палату, где он провел большую часть своего времени в течение последних нескольких недель. Несмотря на то, что его мать и бабушка пытались улучшить атмосферу в палате, здесь все еще пахло болезнью и отчаянием. Это напомнило о том, как Джошуа провел недели в отделении интенсивной терапии после нападения Руби. Сейчас его родственницы вели себя так же, как и тогда. И Джошуа смирился из-за их неутомимого духа и слегка завидовал тому, что был не единственным мужчиной в их жизни, заслуживающим материнской опеки. Он нисколько не удивился, обнаружив, что его жена также разделяет решимость Джоселин и Эсме заботиться о нынешнем пациенте. — А, вот и ты. — Он надеялся, что в его голосе не было того раздражения, которое он испытывал, когда Кэролин и Калеб повернулись и посмотрели на него, когда он вошел в палату. Улыбка Кэролин показала, что он хорошо притворился, по крайней мере, она поверила, но ухмылка его сводного брата намекала на то, что скомпрометированные экстрасенсорные способности или нет, но Калеб прекрасно понимал, насколько Джошуа готов поделиться своими женщинами. — Мама и остальные ждут тебя в вестибюле. Кажется, Каллен будет угощать женщин обедом, оставляя остальных из нас страдать с больничной едой. — Джошуа посмотрел на Кэролин, опасаясь, что по его лицу Калеб поймет что он чувствовал. В эти дни было нелегко смотреть на Рыцаря, хотя Ривз выглядел лучше, чем вчера. Первые сорок восемь часов после процедуры Гриффина оказались наихудшими: пациенту полегчало, прежде чем процесс болезни начался заново. — Это была моя идея, — с гордостью сказал Калеб. Джошуа удивился смелости этого человека, увидев, как Ривз прижал руку в животу Кэролин. Это могло бы быть неверно истолковано как интимный жест, если бы не тоскливая обстановка и отчаянные взгляды обоих. Калеб стал воплощением болезни в течение коротких четырнадцати дней, а Кэролин расцвела в образе сияющего здоровья, обещая будущее, в котором не будет Калеба. — Дедушка заверил меня, что возьмет их в какое-нибудь место, достойное их красоты, так как сейчас я лежу на одном месте и не могу пойти с ними. Я попросил Мака и Гриффина дать мне бесплатный пропуск, но они оба наложили вето на эту идею. — Это, наверное, к лучшему. Я слышал, что Бобби идет с ними, так что твое присутствие и борьба за внимание не приветствовались бы. Боюсь, они не пойдут в место, где требуется пиджак и галстук. — Джошуа сомневался, что Калеб мог бы выбраться из кровати, даже если бы его доктора позволили ему провести ночь вне больницы. Режим лечения Гриффина, возможно, не показывал положительных результатов в замедлении роста опухоли, но он сделал быстрые шаги в уничтожении всего остального на своем пути, главным образом самого Калеба. — Хорошо, что в Луисвилле есть несколько замечательных бургерных мест. — Ривз посмотрел на Кэролин, а затем опустил руку. — Учитывая то, как этот ребенок пинается, он рассчитывает на полфунта бифштекса. — Он? — Джошуа изогнул бровь в сторону своей жены, лицо которой покраснело от его молчаливого вопроса. Они согласились поделиться полом ребенка с немногими избранными. Калеб определенно не был одним из немногих, в свете того как он устроил кампанию за статус крестного отца. — Калеб убежден, что у меня будет мальчик, вполне возможно, следующий Рыцарь Братства. — Ее тон был одновременно благоговейным и слегка дразнящим, но Джошуа мог сказать, что новость понравилась ей, хотя ее последнее УЗИ подтвердило, что у них действительно сын. Джошуа был совершенно уверен, что Калеб хватался за соломинку, но подыграл. — Было ли у тебя еще одно великое экстрасенсорное откровение, как тогда, когда ты объявил всему миру, что Кэролин была беременна? — спросил он садясь на край кровати. Калебу не помешали попытки Джошуа тонко напомнить своей жене, что она разозлилась на Рыцаря всего несколько коротких месяцев назад. — Мои чувства говорят мне, что ребенок сильный. Так что очевидно способности Рыцаря пропускают поколение с мужчинами в твоей семье. Джошуа открыл рот, чтобы ответить, но быстрые рефлексы Кэролайн и легкое сжатие его руки остановили типичный упрек. Он еще раз попытается ответить, когда его жена благополучно отправится на ужин. Первые несколько дней он следовал приказу Дина держать рот на замке, но потом обнаружил, что обмен оскорблениями с Рыцарем в их типичной форме, кажется, лучше отвлекает пациента от его страданий, чем потакание всем его прихотям, как того требовал Хранитель. — Забавно, что ты упомянул дедушку Джошуа, потому что мы собираемся назвать ребенка Максимом. Я имею в виду, если это мальчик, хотя мы вовсе не уверены, что так и будет, — поспешила прибавить Кэролин, доказав, что она ужасно врет. — Хотя я действительно надеюсь, что ты прав насчет пола ребенка. Я бы хотела мальчика. — Ну, в том, как зачать ребенка, я знаю все. — Калеб подмигнул Джошуа. — Мы назовем ее Джоселин, если это девочка. — Джошуа держал свою вынужденную улыбку на месте. — В честь моей бабушки. Калеб перевел взгляд на Кэролин. — Давайте просто помолимся, если у вас, ребята, когда-нибудь будет девочка, она будет выглядеть как мать, и у нее будут только гены Джоселин и Эсме. — Я не знаю. — Кэролин повернулась и посмотрела на мужа. Она улыбнулась ему, прежде чем снова взглянуть на Калеба. — Я надеюсь, что у наших детей будут глаза Джошуа, они самого красивого василькового оттенка, и конечно, его улыбка. — Джошуа улыбается? — в притворном шоке спросил Калеб. — Когда есть причина, — Кэролин серьезно кивнула. — Это когда я вдали от неприятных раздражающих людей, которые постоянно подстрекают мою менее лестную сторону. — Я не поверю, что у тебя есть какая-то другая сторона, Джош. Мы просто скрестим пальцы, чтобы у Макса был характер его дяди Калеба, — добавил Ривз. — Это вполне возможно, если пастор Джим был прав в том, что дети — это скорее продукт их воспитания, чем ДНК. Мак утверждает, что я все время больше Винчестер, чем Эймс. — Об этом нам не придется беспокоиться, если тебя не будет рядом с Максимом... Резкий вдох Кэролин и хмурое недоверие в ее глазах прервали объяснение Джошуа. — Джошуа Персей Сойер! — Что? Я не подразумевал… — Персей? — Калеб громко рассмеялся, давая Джошуа шанс избежать извинений. Это был настоящий смех, которого Джошуа не слышал с тех пор, как Дин и Сэм ушли. Он никогда не признал бы, что это почти стоило нынешнего смущения и насмешек в будущем, которые он наверняка вытерпит из-за своего неудачного второго имени. — Ты же не серьезно? Неудивительно, что ты пишешь в визитках только букву «Р». — Чтобы ты знал, Персей был настоящим греческим героем. Он убил Медузу и сформировал Микены. — Заявление Джошуа вызвало только больше смеха у пациента, к которому присоединились тихие смешки Кэролин. — Это должно быть идея Харланда, — верно предположил Калеб. — Очевидно, — проворчал Джошуа, и Кэролин постаралась сдержать смех. — Эсме с трудом отговорила его от имени Зевс, — призналась она. И Джошуа не мог поверить, что она решила его сдать. — Персей был их лучшим компромиссом. — Дети смеялись над тобой, не так ли? — Калеб кашлянул, его глаза слезились от напряжения. — Я уверен в этом, черт возьми. Джошуа подошел к тумбочке и налил стакан воды из кувшина, который он предложил Рыцарю. Дрожащая рука Калеба и вздрагивание от боли, вызванные его попыткой проглотить воду, заставили Джошуа признаться в остальном. — Только потому, что я настоял на том, чтобы меня называли Перси, до семи лет, пока не понял, что рассказы моего отца о величии были просто историями. Я был не более героем, чем он. — О, пожалуйста, прекрати. — Калеб сделал небольшой глоток воды и вернул ему чашку. — Слишком больно смеяться. — Как будто ты в какой-то момент не хотел, чтобы твое второе имя было д’Артаньян или, возможно, Ланселот. — Обещай мне, что ты дашь Максу достойное второе имя, Кэролин. — Калеб повернулся к жене Джошуа, игнорируя Советника. — Калеб, например. — Калеб — великое имя из Библии, как и имя Джошуа, — сказала Кэролин, снова взяв Ривза за руку. Ее улыбка исчезла, и Джошуа уловил явный признак того, что она заплачет. Она прикусила дрожащую губу, чтобы укрепить свою решимость, и обеспечить храброе лицо. — Они были людьми великой веры, держались за надежду, даже когда все вокруг них сдались. Со стороны Кэролин это была замечательная попытка стереть любой вред, который неверно истолкованный комментарий Джошуа мог бы вызвать в отношении Калеба. Он сомневался, что она поняла, что ее сокрушительный голос и глаза полные слез гораздо больше говорят о вероятности выздоровления Калеба, чем неудачный выбор слов Джошуа. К чести Калеба он блестяще сыграл свою роль. — Значит, я могу стать тезкой и крестным отцом? — улыбнулся о Кэролин. Будь проклят пациент, вызывающий жалость. Джошуа не позволит своей нежной жене давать такие обещания. Он постучал по часам. — Разве ты не собиралась уходить, Кэролин? Бобби будет восхищать дам своим извращенным представлением о шарме в лимузине. Мне неудобно надолго оставлять его с бабушкой наедине. — Особенно учитывая предпочтение Джоселин молодым мужчинам, — сказал Калеб. — То, что моя бабушка носится с тобой, не имеет ничего общего с твоим обаянием или непреодолимой сексуальностью. Она относится к тебе так же, как и ко мне. — Как к внуку, я знаю. — Улыбка Калеба расширилась. Он был слишком довольный тем, что попытка Джошуа прояснить отношение его бабушки дала ему еще одну возможность указать на то, что женщины в семье Джошуа вышли за пределы служебного долга. По крайней мере, знакомая дерзкая позиция на мгновение затмила тот факт, что Калеб едва был похож на самого себя. — Любимый внук, я бы сказал. Что ты думаешь, Кэролин? — Думаю, мне пора. — Кэролин мудро решила отступить прежде, чем двое мужчин могли втянуть ее в битву за то, кто был или не был любимым внуком Джоселин. Она встала с кровати и повернулась, чтобы взять сумочку. — Тебе нужно что-нибудь, прежде чем я уйду? — Ну… — начал Калеб. — Он в порядке, — прервал Джошуа Рыцаря. Он взял жену за руку и проводил ее до двери. — Я вполне способен обслуживать пациента, а если нет, то здесь целая куча медсестер, которые слишком охотно помогают мне в моих усилиях. Кэролин поднялась на цыпочки, быстро поцеловав его. — Будь милым с ним, — прошептала она прежде, чем двинуться к двери. Но Джошуа снова притянул ее к себе, наклонившись, чтобы ответить на поцелуй. Он прижался губами к ее уху, вдыхая знакомый запах ее шампуня. Это позволило ему держать ее рядом, чувствовать присутствие их нерожденного сына, зажатого между ними, как заветное напоминание о жизни посреди этого ужасного места. — Я обещаю стараться изо всех сил. Кэролин отступила с улыбкой, прижав руку к щеке мужа. — Мы с Максом знаем, что ты можешь сделать это. — Она помахала Калебу, снова сжала руку Джошуа, и ушла. — Ты можешь пойти с ней, если хочешь, — Калеб наблюдал за Джошуа, когда тот отвернулся от двери, и все следы юмора исчезли. Темные круги под глазами еще больше подчеркивали его застывший от наркотиков взгляд. Выпирающие скулы обтянутые бледной кожей, показывали, насколько он похудел. Джошуа встречал зомби, которые лучше выглядели лучше. — И испортить веселье Каллену и Бобби? Они никогда мне этого не простят. — Джошуа вернулся к Калебу, на этот раз заняв кресло у кровати. Он взял утренний выпуск «Нью-Йорк Таймс». Он предположил, что Каллен оставил газету вместе с «Уолл Стрит джорнал» и «Виллидж», которая, очевидно, была для чтивом Калеба вместе с разнообразными архитектурными журналами. Старший Эймс прибыл в тот день, когда ушли Дин и Сэм, доказывая свою преданность внуку, и занял апартаменты в «Museum Hotel» неподалеку от больницы. — Кроме того, она была бы разочарована, если бы я не остался и не развлекал тебя. Я пытаюсь заработать очки. — Я уверен тебе их нужно много, но я могу справиться с одиночеством. На самом деле это было бы хорошим разнообразием, — Калеб нахмурился, переместившись на кровати, словно ему трудно было освоиться в теле, которое, вероятно, теперь казалось ему чуждым. Джошуа наблюдал за таким же разочарованием Кэролин, когда она переживала похожую борьбу за последние несколько месяцев. — Я скажу ей, что ты верный компаньон, просто иди выпей кофе. — Я бы предпочел не обманывать свою жену. — Джошуа отметил, что голос Калеба утратил силу, которой он, без сомнения, поддерживал ради Кэролин. И из-за отсутствия лучшего слова, Калеб, казалось, увял без аудитории, которая требовала определенного исполнения роли. Ривз вздохнул, его взгляд стал умоляющим, когда он посмотрел на Джошуа. — Честно говоря, то, что все носятся со мной, начинают пугать меня. — Я считаю, что у некоторых женщин есть определенный ген, который требует от них суеты, когда кто-то, о ком они заботятся, болен. — Джошуа не думал, что подавляющее внимание может быть неприятным для Калеба, или, что младший охотник не пользовался одним из немногих льгот в его ситуации. Он предположил, что Рыцарь, хотя и непревзойденный дамский угодник, все же не совсем привык к женщинам, являющимся неотъемлемой частью его жизни. Мать, бабушка и жена Джошуа были не единственными виновниками. Миссури тоже навещала его, как и подруга Дина, Джульетта. — Я говорил о Бобби. — Экстрасенс криво улыбнулся. — Против женщин, я ничего не имею против. Ты когда-нибудь замечал, что твоя мама пахнет ванилью и медом? — Супер, — Джошуа открыл газету, найдя раздел развлечений. Он проигнорировал комментарий о своей матери, вспомнив убеждение Кэролин, что он может быть добрым. — С Бобби трудно справиться даже когда он в своем лучшем настроении, но эта новая материнская сторона довольно тревожна. Я могу понять, почему ты обеспокоен, но могу заверить тебя, что я не собираюсь нянчиться с тобой. — Бобби пахнет жиром, порохом и старой специей. Джошуа кивнул, просматривая статью, в которой была написано хорошо продуманное убийство персонажа. Именно от такого потенциального клиента он отвернулся несколько месяцев назад. На этот раз он молча поблагодарил за то, что ему пришлось подумать о беременной жене, а также за то, что он оказался в затруднительном положении. Он закончил читать статью, покачав головой, настроившись на нытье Калеба. — Я имею в виду, что парень вытаскивал из меня пули и накладывал швы на мою голову с простым бормотанием «смирись, малыш», но теперь он лезет из кожи, чтобы удовлетворить каждый мой каприз. И относиться ко мне так, как будто я сделан из стекла. Это меня бесит. — Возможно, Макленд слишком много говорил о твоем лечении, или, скорее всего, Бобби стоял у кабинета врача и узнал больше, чем ему нужно было знать. — Джошуа решил не думать о частной консультации, к которой он был приглашен ранее в тот же день. Он обвинил в этом Дина. Гриффин попросил его уйти, но, учитывая его обещание Хранителю, Джошуа встал в дальнем конце комнаты, слушая мрачные новости. — Я не знаю, и мне все равно, но прошлой ночью была последняя капля. Он предложил взбить мою гребаную подушку. Джошуа оторвал взгляд от газеты, пытаясь найти немного легкомысленности. — И ты позволил ему сыграть няню? Возможно, если бы я кормил тебя пудингом, как это делали молодые и привлекательные медсестры, а также новая подруга Дина, тебе стало бы лучше? — Черт возьми. Я умолял его просто придушить меня этой проклятой штукой, чтобы положить конец моим страданиям раз и навсегда. Джошуа очень сомневался, что Бобби нашел плохой юмор Калеба таким легким для восприятия в свете текущей ситуации. Конечно, он не мог быть уверен, что Рыцарь пошутил. Он отложил газету. — Я полагаю, что Бобби не в силах вытащить какой-то волшебный ответ для тебя из своих многочисленных книг. Ему не на что охотиться и убивать. Он совершенно не в себе, и, как ты знаешь, люди в нашей профессии не очень хорошо справляются с чувством беспомощности. — Когда он не нависает надо мной, он засовывает нос в компьютер. — Калеб согнул руку с капельницей, и сильнее нахмурился. — Как будто есть еще что-то, что мы пропустили. Бобби и Мак прошерстили все медицинские и сверхъестественные аспекты. Я бы хотел, чтобы они просто отпустили это. — Конечно, ты говоришь не серьёзно. — Джошуа свернул газету, положив ее на тележку с едой, которая превратилась в небольшую библиотеку, поскольку Калеб не мог есть. Он провел рукой по передней части рубашки, скучая по галстуку, который он обычно носил и теребил, когда у него не было ничего другого в руках. — Ты же понимаешь, что они в ужасе, от того, что могут потерять тебя. Калеб не смотрел на него, вместо этого он повернулся, чтобы посмотреть на фотографию в серебряной рамке, сидящую на тумбочке у своей кровати. Это был снимок их Триады со дня свадьбы Джошуа и Кэролин, хотя бабочка Дина была расстегнута и свисала с его шеи. Все трое выглядели счастливыми, расслабленными, что определенно было редкостью. Джошуа подумал, будут ли еще какие-нибудь возможности фотографировать Триаду в таком состоянии. Когда Калеб снова заговорил, его голос был грубым и усталым. — Я понимаю, что мы все потеряли достаточно людей на несколько жизней вперед. Джошуа посмотрел на серебряное кольцо на правой руке, а затем золотое — на левой. Он чувствовал себя виноватым за то, что в отличие от Калеба, ему так невероятно повезло, и он не потерял никого, кого любил. Даже смерть его дедушки произошла в таком юном возрасте, что он не помнил боли прощания. Гидеон был скорее знакомым, чем другом. И хотя он уважал и любил пастора Джима, понимал, что смерть бывшего Хранителя не повлияла на него так, как на Триаду. К сожалению, Джошуа было слишком легко представить, как будет выглядеть такое горе теперь, когда он позволил стольким людям войти в его жизнь. И теперь у него были жена и ребенок. Его сын даже не родился, но Джошуа слышал его сердцебиение, чувствовал его толчки в утробе. И все же Джошуа уже мог представить себе острый нож боли от этой потери, разрыв связи между отцом и сыном. Его мать назвала это обоюдоострым мечом родительства, страхом настолько осязаемым, как и физическое присутствие пронзительного лезвия в сердце, всегда угрожающего нанести смертельный удар. Джошуа задавался вопросом, не сошел ли он с ума, подвергая себя такому риску. Сойер облизнул губы, тщательно подбирая слова. — Люди, чрезвычайно полны решимости придерживаться того, что мы любим больше всего, и заинтересованы в том, чтобы защитить себя от вреда. Сойер боялся, что Калеб скажет ему, что он не имеет права говорить о таких вещах, но взгляд, который бросил на него Рыцарь, не был обвинительным. Вместо этого в нем было слишком много понимания и сочувствия. — Ты слышал что-нибудь от Дина? Джошуа посмотрел на часы, затем на телефон у кровати. Макленд дал указание переадресовать звонки. — Не сегодня. — Они пропустили регистрацию? — Время еще есть, — тихо сказал Джошуа, хотя сам начинал волноваться. Дин звонил каждое утро с тех пор, как ушел, разговаривал с Калебом, когда это было возможно, издеваясь над кем-то, кому не повезло ответить на телефон Калеба, когда Рыцарь был слишком болен, чтобы говорить. В течение последних нескольких дней после закулисного трюка Макленда все звонки перенаправлялись на телефон Джошуа, но не было ни новых, ни пропущенных звонков. — Я разговаривал с Илайджей ранее. Он говорил с Итаном сегодня утром. У них все хорошо. — Забудь чертов испорченный телефон, — Калеб выпрямился. — Дин бы позвонил мне. — Я уверен, что Макленд попросил его не делать этого. — Джошуа ущипнул себя за переносицу, от не хотел быть посыльным. Он избавил бы Калеба от красочного ответа Дина, который он выкрикнул достаточно громко, чтобы все в комнате ожидания услышали. Отказ Хранителя подчиниться требованиям побудил доктора Макленда Эймса взять дело в свои руки, приняв решение сделать то, что он считал лучшим решением для своего пациента. Джошуа боялся, что Хранитель и бывший Ученый не будут в хороших отношениях, когда Дин вернется. — Что? — Калеб внезапно выглядел очень способным вскочить с кровати, и Джошуа встал, на всякий случай приближаясь к пациенту. — Папа сказал Дину не звонить мне? Когда? Почему? — Три дня назад. Он не хотел, чтобы тебя беспокоили, если не было чрезвычайной ситуации. — Чрезвычайной ситуации? То, что Троица Бизарро бродит поблизости убивая ведьм, не является чрезвычайной ситуацией? — По сравнению с его умирающим сыном, нет. — Джошуа на самом деле не хотел говорить это вслух, но он был благодарен, что слова, казалось, отрезвили Калеба, или, по крайней мере, так он думал. — Подожди. — Ривз покачал головой. — Три дня? Я не разговаривал с Двойкой три дня? Джошуа вздохнул. — После последней процедуры у тебя была очень высокая температура. Ты испытывал сильную боль и был не в себе… — Я не помню. — Калеб потер глаза. — Еще одна чертова вещь, которую я не могу вспомнить. Джошуа отвернулся. Никто не ожидал, что Рыцарь будет настолько не в себе, что на какое-то забудет кусочки жизненно важной информации, такой, как например тот факт, что Дин теперь Страж, а не уязвимый подросток, или то, что Джон Винчестер был мертв в течение многих лет. Была причина, по которой Макленд был защитником, ведь он был вынужден снова и снова сообщать сыну плохие новости. — Уверяю тебя, я разговаривал с Дином вчера. Он был расстроен тем, что Оуэн снова ускользнул от них, но он просил передать, что разбирается с ситуацией. — Джошуа сжал губы. — И что ты должен ему, точные слова были: «пару сочных, больших стейков и поездку в гребаный парк Фенуэй за то, что ему пришлось мириться с махинациями Сонни Крокетта». Калеб фыркнул. — Двойка сказал «махинации»? — Что-то в этом роде. Ривз вздохнул, смирившись с тем, что ему придется полагаться на информацию из вторых рук, или он просто слишком устал, чтобы продолжать злиться. — Что ты думаешь об этой ситуации с Сидой и Оуэном? Они уже пережевывали эту почву раньше, но Джошуа не собирался проливать свет на тот факт, что Калеб задавал тот же вопрос неделю назад. — Я думаю, что это может быть пиар-кошмар для Братства и ковенов, и выставить Дина в плохом свете. — Но Оуэн не связан с Братством. Он член Ордена. Дин не может нести ответственность за его действия. — Оуэн — охотник. А Сида была ведьмой. — Джошуа много раз переживал подобную ситуацию. Адам был с ним полностью согласен. Ковены не будут успокоены тем фактом, что Оуэн был из другой фракции охотников, или что Сида не была доверенным членом их круга. — Очень плохой ведьмой, — отметил Калеб, как он делал это каждый раз, когда они с Джошуа обсуждали эту тему. — Но все же ведьмой. — Черт, — выругался Калеб, гримаса боли искажала его лицо. Он схватил пригоршню простыни, резко вдыхая. — Это чертовски отстойно. Джошуа не был уверен, говорил ли он о беспорядке, с которым они столкнулись, благодаря Рыцарю Рейгана Уолша или тому факту, что ему явно больно. — Мне позвать медсестру? — Джошуа потянулся к кнопке вызова, но яростный взгляд Калеба остановил его. — НЕТ! — Калеб покачал головой, его глаза слезились, это движение, должно быть, ухудшило положение. — Я не хочу больше обезболивающих, по крайней мере, пока не поговорю с Дином. — Ты действительно думаешь, что это мудро? — Джошуа упер руки в боки и посмотрел на один из множества мониторов, которые регистрировали жизненные показатели Калеба. Он пытался точно вспомнить, на который указывала медсестра, когда пришла с последним уколом обезболивающих Калеба. Некоторые мониторы начали издавать звуковые сигналы, регистрируя тот факт, что частота сердечных сокращений пациента и кровяное давление повысились. — Возможно нет. — Ривз продолжал делать глубокие вздохи, но держал свою хватку на простынях. — Но мне нужно поговорить с ним. — Тем не менее, именно ты настаивал на том, чтобы он продолжал следовать по следу Оуэна, даже после того, как они потеряли его во Флориде. Или ты и это забыл? — Джошуа почувствовал раздражение Калеба, не уверенный, был ли его гнев из-за продолжающегося отсутствия Дина, или упрямый Рыцарь, не готов был пробормотать три магических слова, благодаря которым Хранитель кинулся бы сюда. Если бы Дин понимал, что Калеб нуждается в нем, никакое количество сверхъестественного хаоса не сможет его удержать. — Я помню, что я говорил, — Калеб отпустил простыню, и расслабился, доказывая, что боль на мгновение утихла. — У него была работа, черт побери. И как ты сказал, это может плохо отразиться на его репутации. Он должен поставить Братство на первое место. Джошуа закатил глаза — вредная привычка, в которой он обвинял Винчестеров и Калеба. — Я действительно сомневаюсь, что из-за твоей заботы о пиаре ты заставил Дина и Сэма оставаться в дороге. — Веришь ты в это или нет, я хочу, чтобы Сэм и Дин были здесь. — Этот факт совершенно очевиден, когда ты взываешь к ним, когда наркотик Гриффина начинает действовать, или тебе сняться твои бесчисленные кошмары. — Джошуа решил, что нет нужды смягчать удар. Самопожертвование Рыцаря подпитывало его раздражение. Он не был уверен, что это был чисто благородный жест. — Это твой способ использовать подсознание против меня, Джош? — Калеб прижал голову к подушке, на мгновение закрыв глаза. — Я думал, что Кэролин сказала тебе быть милым. — У меня сложилось впечатление, что ты не хотел, чтобы с тобой нянчились. — Не хотел, — Калеб открыл один глаз, чтобы взглянуть на него. — Но было бы лучше, если бы ты не пинал лежачего. — Я не пытаюсь усложнить тебе жизнь. Напротив, я пытаюсь помочь. — Убедив меня, что я должен попросить Дина вернуться домой. — Да. ты не можешь вечно держать их подальше. — Джошуа указал на левую руку Калеба, где на пальце отсутствовало кольцо. Ривз настоял, чтобы Бобби забрал его кольцо на хранение, и Джошуа знал, что это было трудно для обеих сторон. — И то, что ты снял кольцо Рыцаря, не избавит их от твоих страданий. Связь Мерлина не основана на самом серебре. — Может, нет, но я могу дать им немного времени, — Калеб вздрогнул, открыв оба глаза, и свободной от капельницы рукой, провел по лицу. — Если ты не заметил, я начинаю выглядеть чертовски похоже на монстров, на которые мы охотимся. — Он посмотрел на свою руку, проводя большим пальцем по линии загара, где должно было быть его кольцо.— Двойка может почувствовать необходимость избавить меня от моих страданий. — Раньше ты выглядел намного лучше. Калеб нахмурился. — Спасибо. Джошуа знал, что Ривз был готов защитить Дина и Сэма Винчестеров. Он вырос, наблюдая за тем, как Калеба формирует их отец, бывший Рыцарь. В начале Джошуа рассматривал это как просто попытку Калеба получить власть в Братстве, чтобы застолбить себе место в качестве преемника Джона Винчестера. Джошуа не потребовалось много времени, чтобы понять, что Калеб рвал задницу не из-за желанного места в Триаде. Единственная должность, которую он желал занимать - быть членом семьи. Он не был гнусным или коварным. Калеб был хорошим человеком, возможно, гораздо лучшим человеком, чем сам Джошуа. И теперь Сойеру стыдно было признать, что в то время он питал неприязнь к младшему охотнику. Теперь все было иначе. Калеб был не только другом, но и по иронии судьбы был частью семьи Джошуа. И он должен попытаться утешить его. — С другой стороны, твои волосы все еще на месте. Гриффин ошибся, говоря, что от его лечения ты полысеешь. — Точно, — Калеб фыркнул, не настолько впечатленный попыткой Джошуа совершить позитивный поворот, как надеялся Сойер. — Слава Богу за маленькие чудеса, верно? — Дрю говорит, что изможденный, вампирский вид модный в этом году. — Указал Джошу, вспомнив статью в итальянском «Vogue», которые прислал его доброжелательный помощник. — Теперь ты на самом деле похож на голодающего художника, и он находит это довольно привлекательным. — Приятно знать, что я фантазия каждого гея. — Я бы не пошел так далеко. Дрю очень поверхностный, а у тебя все еще ужасная личность. — Так, ты позвонишь ему за меня? — Кому? — Джошуа изогнул бровь. — Дрю? — Нет, черт возьми. — зарычал Калеб. — Дину. Джошуа скрестил руки на груди, не желая уступать, независимо от того, как далеко он позволил себе отвлечься от темы. — При условии, что ты попросишь его вернуться. — Я не собираюсь этого делать. — Калеб был таким же непреклонным. — Нет, пока они не найдут Оуэна. Джошуа чувствовал, что у него нет выбора, кроме как разыграть свою козырную карту. — Ты настаиваешь, чтобы Дин и Сэм оставались на дороге, на самом деле подпитываемый клятвой Рыцаря поддерживать Братство, или это вызвано тем фактом, что ты не хочешь говорить Дину, что отказываешься от лечения Гриффина? — Ты слышал? — Калеб побледнел, хотя Джошуа думал, что бледнеть уже некуда, учитывая, что Ривз уже и так был одного цвета с белыми простынями. — Да. — Тогда ты также слышал, что Гриффин не может определить какой-либо заметный успех за три курса своего дьявольского лекарства. Даже безумный ученый начинает думать, что он просто убивает меня быстрее. Джошуа очень не хотелось признавать, что та же мысль пришла и ему в голову. — Его уверенность ослабла. — Ублюдок разозлился на меня за то, что я не ответил должным образом. Он хотел, чтобы это сработало по любой причине, будь то его эго или он надеялся, что Хранитель будет у него в долгу. Я думал, что никогда не скажу этого, но думаю, что он почти так же, как Мак, расстроен тем, что ничего не получается. — Я очень сомневаюсь в этом. — Джошуа, возможно, еще не был отцом, но у него было новое понимание того, что потеря ребенка сделает с родителем. — Ты прав, потенциальная Пулитцеровская премия на кону или нет, парень ненавидит меня. Он тайно рад, что я умираю. — Калеб снова моргнул, потирая глаза. — С другой стороны, папа не бросает попытки. Он настаивает на том, чтобы я попробовал хотя бы еще один курс, на этот раз более сильную дозу. — И ты согласен? — Джошуа задавался вопросом, был ли он первым, кто задал Калебу этот вопрос с начала лечения. — Думаю, я просто устал, чувак. Я не хочу так умирать. — Калеб с трудом сглотнул. — Я просто хочу домой. Откровенность Калеба застала Джошуа врасплох. Он прочистил горло. — Домой в Нью-Йорк? — Нет. — Калеб взял игрушечного зеленого дракона с тумбочки, повертев крошечную фигурку в руке. — Домой на ферму. Джошуа ожидал многого, но, услышав вслух, что Калеб назвал ферму домом, потерял дар речи. — Знаешь, это не должно было так закончиться, — задумчиво сказал Калеб.— Предполагалось, что Белак будет жить намного дольше, чтобы сражаться в битвах на стороне Атевма. Все было бы так весело. Тихое заявление Калеба вывело Джошуа от его временного ступора, но ему пришлось проглотить большой комок в горле, прежде чем он смог ответить. — Я уверен, что большинство людей имеют те же мысли, когда их время неожиданно подходит к концу. Джошуа не пытался быть черствым, хотя по лицу Калеба он мог сказать, что ему стоило помолчать. — Да, но я думал, что у меня есть гарантия. — Ты имеешь в виду свои экстрасенсорные способности? — Джошуа заставил себя сесть на кровать, его колени внезапно ослабли, как будто он только что пробежал марафон. Он указал на статуэтку, которую оставил Дин. Он видел игрушку в доме Джима раньше, когда Сэм был молодым. — Или тот факт, что драконы непобедимы? — Нет, я прекрасно знаю, что каждый дракон встречает своего Святого Георгия. Я имел в виду Джеймса. — Калеб уронил фигурку, прижимая ладони к глазам. Джошуа не был уверен, вернулась ли боль или их разговор был столь же неприятен для пациента, как и для него. — Я рассчитывал на Джеймса. — Ты имеешь в виду ребенка, который обвинил меня в том, что я отправил его сюда из будущего? — каким бы неожиданным ни было изменение темы, Джошуа держался за нее, чтобы не сорваться в эмоциональную пропасть. Калеб опустил руки, его золотой взгляд встретился с Джошуа. — Я имею в виду ребенка Дина. — Что? — Джошуа подумал, не повредили ли наркотики Калебу больше, чем он думал. — Джеймс был сыном Дина. Этот маленький говнюк будет его сыном. — Калеб снова сжал простыни, стиснув зубы. — Однако, черт возьми, ситуация непрерывного времени не работает. Джошуа был уверен, что у Калеба не было бреда, он казался разумным и ясным до этого момента. — Я вижу, почему тебе могла прийти в голову подобная мысль, учитывая, что он был в очень знакомом теле, но… — Он сам сказал мне, кем он был в ночь пожара в особняке Барнвелла, когда Дина ранили. Парень запаниковал, и выпустил кота из мешка. Я знаю, о чем говорю. — Тем не менее, ты не можешь быть уверенным. — Джошуа попробовал еще раз, взглянув на мониторы, которые снова зафиксировали учащенное сердцебиение Калеба. — Я уверен. — Ривз поднес руки к голове, зажмурив глаза, медленно массируя виски. — Я почувствовал это после того, как узнал, какую нить искать. Семьи связаны, например, как я чувствую связь между тобой и Эсме, Маком и Калленом, а также Дином и Сэмом. Кровь всегда говорит громче всего. — И ты сказал Дину об этом? — Нет. — Калеб слегка покачал головой, резко вдохнув от движения. — Я не мог рисковать. Джошуа представил себе, насколько Калебу было тяжело скрывать такой секрет от своего лучшего друга. — Но я не понимаю как то, что сказал Джеймс, заставило тебя поверить, что в этом будущем есть ты. — Он сказал, что я был его крестным отцом. — Когда Калеб открыл глаза, они стали ярче, наполнившись болью, которую Джошуа не мог различить как физическую или эмоциональную, вполне возможно, едва приемлемую комбинацию обоих. — Он сказал, что я обучил его и других. Он сказал, что Дин, Сэмми и я были самой долгой Триадой, как я всегда и предполагал. Мы просто должны были верить. Джошуа не собирался спрашивать о других, о которых говорил Калеб, или упоминать, что, возможно, было бы неразумно, верить всему что было сказано о возможном будущем. — Думаю, может, тебе стоит просто расслабиться. Я позвоню Дину, а потом… — Я так хотел увидеть этих детей. — Калеб снова закрыл глаза, у него перехватило дыхание. — Твоего сына тоже. — Это все еще возможно. — Джошуа сожалел, что начал этот конкретный разговор, уверенный, что он каким-то образом ухудшил состояние Калеба. Он должен был просто позвонить Дину, как и требовал Калеб, и к черту всех врачей. Их обсуждение приняло совершенно иную траекторию, чем он предполагал. Позже он будет винить свою неуместную вину за заявление, которое он собирался сделать. — Я уверен, что ты был бы чрезвычайно преданным крестным отцом. На самом деле, я не хотел говорить об этом преждевременно, но я почти убедил Кэролин простить тебя за то, что ты рассказал о ее состоянии в публичном месте. Так что, возможно, ты подумаешь о том, чтобы оказать нам честь… Калеб открыл глаза, и прищурившись, уставился на Джошуа взглядом, настолько полным горя, что это сразу же оборвало ход мыслей Сойера. Это фактически заткнуло его, не давая задать вопрос, о котором они оба могут сожалеть по разным причинам. — Знаешь, ты прав насчет этих болеутоляющих, чувак. — Калеб не дождался ответа Джоша, прежде удобней лечь на матрас. — Не мог бы ты позвать кого-нибудь? — Конечно. — Джошуа встал, бросив еще один взгляд на Рыцаря, прежде чем подойти к двери. Он позвал медсестру Калеба, а потом делал свою работу, вызывая единственного человека, в котором действительно нуждался Калеб. Джошуа посоветовал бы Хранителю немедленно вернуться домой.***
— Привет, — сказал Итан в трубку, ведя машину одной рукой. Они были в дороге пару недель с тех пор, как покинули ковен рассказав новости о Сиде. И каждый день был более утомительный и разочаровывающий чем предыдущий. Он попытался сосредоточиться на незнакомых дорогах и комментариях своего GPS. — У тебя есть хорошие новости для меня? — Хотел бы я сказать что-то полезное, — ответил Илай. — Погода была хорошей. Это считается? — Нет, не совсем. — Итан хотел чего-то большего, чего-то жизнеутверждающего. Его брат был назначен ответственным за дальнейшее исследование Троицы. Илайджа вздохнул. — У Калеба не все в порядке. Я слышал от Гриффина и Джошуа новости. Не похоже, что станет лучше, Итан. Извини. — Дерьмо. — Это слово охватывало так много. Работа, которую он собирался унаследовать была дерьмовой, дерьмовой была ситуация в Братстве, и дерьмово то, что они могли потерять одного из своих. — Я подумал, что есть хорошие новости, когда Джошуа позвонил сегодня вечером. Дин едва держится, чувак. — Итан был свидетелем эмоциональных американских горок Хранителя, и становилось все хуже, поскольку он не мог связаться с Рыцарем и был вынужден следовать за Оуэном в погоне за дикими гусями. Сэм еле справлялся ситуацией. — Я так понимаю, с Оуэном опять ничего не вышло? — В этот раз я потерял след в маленьком пограничном городке. Как будто он упал с лица Земли. У меня такое чувство, что Дин достиг своих пределов, но он хочет, чтобы я продолжал работать над делом. — Было решено, что Дин и Сэм отправятся обратно в Луисвилл, а Итан продолжит поиски из Техаса. — Мне не нравится, что ты там один. Эти парни скользкие. — Дин собирается отправить Сайласа и пару других охотников сюда, но я не знаю, действительно ли в этом есть смысл. Не думаю, что Братство сталкивалось с чем-то подобным. Все это может очень плохо закончиться. — Мы говорили это раньше… — начал Илайджа. Они потеряли Гидеона, нынешняя Триада столкнулась с апокалипсисом, но никто не сталкивался с болезнью демонов или злыми охотниками одновременно. — Да, но на этот раз я не вижу никакой соломки, чтобы подстелить.
