Goliath (Голиаф)

      — Вы с Дином поругались? — спросил Сэм таким тоном, как будто спрашивал о погоде на день, надеясь, что Калеб объяснит, почему Дин не вернулся в дом.       Сэм и Калеб часто завтракали вместе в Нью-Йорке, хотя обычно это требовало, чтобы Сэм делил свое внимание между рогаликом, заданиями из колледжа и разговором с Ривзом. Темы варьировались от текущей охоты до недавнего завоевания, которое, возможно, все еще не встало с постели Калеба. Сэм часто не обращал внимания на болтовню соседа по комнате, но в последние дни Калеб был необычайно тих, и Сэм обнаружил, что скучает по их разговорам.       — Нет. — Ответ был слишком быстрым, и Калеб не поднял глаз от своего завтрака. Хотя он ничего не ел, просто гонял еду по тарелке, надеясь, что она исчезнет сама по себе. Сэм подозревал, что Дилл и Харпер Ли, которые сидели под столом, извлекли выгоду из того, что экстрасенс потерял аппетит.       — Почему я не верю тебе?       — Потому что ты подозрительный, циничный и думаешь, что знаешь все на свете, — Калеб опустил вилку, встретившись взглядом с Сэмом с невозмутимым выражением лица. — Ученый и типичная боль в заднице.       Сэм нахмурился, поднося кружку с кофе к губам.       — И я экстрасенс.       — Уймись, Коротышка. Мы оба знаем, что ты не рискнешь читать меня в моем деликатном состоянии. — Калеб взял салфетку и вытер рот. — Я упоминал, что ты к тому же еще и девчонка?       Сэм проигнорировал оскорбление.       — Думаю, это хорошо, что мне не нужно использовать свои способности, чтобы знать, что Дин сводит тебя с ума.       — Вроде как ты сейчас? — Калеб поднял бровь.       Младший Винчестер привык к смене темы. Дин был мастером в этом, и он научился этому у Калеба.       — Он думает, что потеряет тебя, и поэтому напуган.       Калеб взял стакан апельсинового сока, сделал глоток и снова посмотрел на Сэма.       — Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это понять.       — Тогда ты не можешь использовать свои проклятые способности как оправдание того, почему ты полностью игнорируешь тот факт, что он в полном беспорядке. — Сэм прекрасно понимал, что он сейчас немного похож на своего отца, и не хватало только рявкнуть «смирись солдат». Но чувство страдания, которое он получил от Дина этим утром, и тот кошмар, который он мельком увидел, когда брат появился на кухне, выглядя таким растерянным, не позволяло ему чувствовать себя слишком виноватым.       — Извини, Сэм, думаю, я немного отвлекся мыслями о моей скорой смерти.       — Значит, ты был у пруда, жалея себя? — Сэм опустил кофе, не обращая внимания на вспышку гнева в янтарных глазах Калеба. — Потому что это немногим лучше, чем ругаться с Дином.       — Это не твое гребаное дело, но я пошел к пруду поговорить с Джимом.       — С пастором Джимом? — упоминание о бывшем Хранителе украло у Сэма часть праведного негодования.       — Да, и прежде, чем ты сделаешь какие-то глупые предположения о том, что я спятил, я знаю, что он мертв.       Сэм не понимал зачем разговаривать с мертвыми, когда два живых человека практически умоляли Калеба поговорить.       — Ты ожидал какого-то духовного руководства или одного из бодрых разговоров пастора?       — Я не ходил туда за одной из любимых притч старика. — Калеб провел рукой по глазам. — Можем ли мы просто прекратить этот разговор, пожалуйста?       Сэм почувствовал укол вины. Калеб был легкой мишенью для его разочарования, и он был последним человеком, которого он должен использовать в качестве мальчика для битья.       — Я уверен, что Джим превратит все это в некую нудную проповедь.       Усталая улыбка подняла уголок губ Калеба.       — Калеб, мой мальчик, мужество — это просто страх, который вознес твои молитвы. Мужайся, сынок, не все потеряно, пока у тебя еще есть надежда.       Горе омыло Сэма. Имитация Калеба и знакомые слова околдовали комнату, словно волшебная пыль, брошенная в воздух. Он готов был поклясться, что почувствовал запах теплой корицы, и кухня выглядела как-то ярче. У Сэма было такое чувство, что если он повернется, то увидит улыбающегося пастора, достающего кувшин сладкого чая и тарелку печенья. Он встретил взгляд Калеба.       — Любовь творит чудеса каждый день, невозможное дрожит в ее присутствии.       — Джим определенно знал, что сказать. — Улыбка Калеба исчезла, его взгляд вернулся к его полной тарелке. — Но я не уверен, что на этот раз в наших картах есть чудо.       — Это то, что ты сказал Дину? — Сэм подозревал, что его брат уже и так достаточно боялся.       Калеб покачал головой.       — Это не то, что Дин хочет или должен услышать прямо сейчас.       — Значит, вся эта игра в молчанку — твой способ защитить его?       — Не то чтобы у меня было много вариантов. — Калеб взял кусочек бекона и откусил.       — Не хочу обламывать твой кайф, но это не работает.       — Какого черта ты ожидаешь от меня? — Калеб уронил остаток бекона на пол, и из-под стола высунулись головы Харпера и Дилл, которые быстро проглотили угощение. Это напомнило Сэму, как он играл в игру «Голодный Бегемот» со своим братом и Калебом в детстве. Они оба притворялись, что ненавидят игру, но злобно толкали своих бегемотов, чтобы съесть больше фишек. От воспоминаний Сэм снова почувствовал себя пятилетним, что часто происходило в последние дни, поскольку его исследовательские навыки и книги не помогли ему в поисках ответов для Калеба.       — Я ожидаю, что ты сделаешь то, что делает Калеб.       Ривз фыркнул на устаревший девиз их детства.       — Тебе что снова шесть?       — Нет, но некоторые вещи никогда не меняются. — Сэм, возможно, был взрослым, но он все еще придерживался той веры детства, что, когда дело доходит до Дина, Калеб мог все исправить. Это было смешно, но Сэм разозлился на Рыцаря.       — Ты не думаешь, что я хочу это исправить и пощадить его? — Калеб ударил кулаком по столу, гремя тарелками и столовым серебром. — По-твоему я не хочу чтобы хоть один гребаный раз, что-то сработало для него, для нас? Я хочу этого почти так же сильно, как не хотел отдавать его аду, но мы оба знаем, чем все закончилось.       Вспышка воспоминаний, как они с Калебом похоронили Дина за фермой, опалила мысли Сэма, ощущение, что кровь брата теплая и густая снова была на его руках сжала его грудь. Это был худший момент в его жизни, хуже, чем наблюдать, как Джессика горит на потолке, хуже, чем обнаружить их отца на полу в больнице.       — Я не думал, что переживу это, что любой из нас переживет это.       — Но ты пережил, мы оба это сделали. — Калеб схватил его за запястье, вытащив Сэма из оков прошлого.       Младший Винчестер встретился с ним взглядом, наблюдая, как гнев Рыцаря исчез под поражением, которое сказало Сэму, что способности Калеба читать его не были полностью отключены.       — Так же, как ты и Двойка пройдете через это.       Сэм хотел возразить, сказать то, что говорил Дину ранее, что они не сдадутся, что есть еще возможности для исследования, был целитель веры в Миннесоте и…       — Ты уже все перепроверил, — мягко сказал Калеб, не давая Сэму возможности ответить. — Не нужно сейчас со мной нянчится. Мы можем быть честными друг с другом, или я могу держать язык за зубами и играть с тобой в притворство.       Сэм понял, что это был один из тех редких случаев, когда Калеб искал у него что-то, чего Дин не мог предложить, или, может быть, Калеб не хотел просить его дать это. Это было гранью их отношений, которые Сэм начал ценить, тем более что они приняли свою позицию Триады — уникальный аспект для Ученого и Рыцаря. Ему стало больно от мысли потерять то, что он только что научился ценить.       — О чем ты хочешь поговорить?       — Я умру, Сэм. — Калеб отпустил его с усмешкой, которая не достигла его глаз. — Я умру.       По тому как Калеб побледнел, Сэм предположил, что это был первый раз, когда старший охотник произнес эти слова вслух, или, может быть, немного еды, которую он съел, грозилась вернуться обратно. В любом случае, Сэм отчаянно хотел сказать правильную вещь.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — Что Сэмми делает, конечно.       — И что это? — тяжесть на груди Сэма немного ослабла, от насмешки в голосе Калеба.       — Держи своего старшего брата на прямой и узкой дорожке. Дай ему что-нибудь, за что он будет держаться. — Калеб поднял руку, прежде чем Сэм смог выразить протест, что ничто из того, что он мог сделать, не помогло бы Дину пережить потерю еще одного человека, которого он любил. — И до того, как ты начнешь выскакивать из штанов… Я не говорю о том, что тебе стоит отказываться от собственной жизни и возвращаться на ферму. Наоборот, я ожидаю, что ты останешься в школе, закончишь юридический факультет, будешь жить так, как всегда хотел. На самом деле, я делаю это одним из моих последних запросов.       Сэм нахмурился.       — Это несправедливо.       — Подай на меня в суд. — Калеб ухмыльнулся. — Я могу гарантировать, что меня не будет рядом, когда начнется судебный процесс.       — Объясни мне, как мой диплом поможет Дину? — вопреки предположению Калеба, Сэм уже рассмотрел все причины для возвращения на ферму, если случится худшее. Он готов был заняться охотой полный рабочий день, погрузиться в ошеломляющую работу, как он делал, когда Дин ушел в ад.       — Потому что ты в центре внимания Двойки, вроде компаса, когда моряки сбились курса, — объяснил Калеб. — Ты — единственное, что он вытащил из огня, то, что у него осталось после того, как Джонни заключил сделку, дом, в который он вернулся после того, как прожил сорок лет в аду.       — Значит, ты хочешь, чтобы я был счастлив, а значит и Дин будет чувствовать себя лучше.       — Нет, умник, я хочу, чтобы ты был счастлив, потому что ты заслуживаешь счастья. Но я также знаю, что Дин выдержит все, чтобы убедиться, что у тебя есть все необходимое, даже если это будет чертовски больно. Как только он увидит, что с тобой все будет в порядке, он последует твоему примеру, и моя смерть будет ощущаться как старая футбольная травма.       Сэм покачал головой, задаваясь вопросом, понял ли Калеб, что, несмотря на все свои разговоры о честности, он писал для себя сказку.       — А как насчет Триады?       — Итан станет великим Рыцарем, вы втроем сделаете это.       — Ты не был в дороге с ним и Дином.       — Я не говорил, что это будет легко. Но Джим, Мак и Джонни не были традиционной Триадой. Они собрались вместе в конце игры, но заставили ее работать.       — Таким образом, ты действительно веришь, что Дин будет с радостью играть для меня роль старшего брата и согласится на то, чтобы его правой рукой был дублер, назначенный пастором Джимом?       — Итан — это нечто большее, и ты это знаешь.       — Да, Итан хороший человек. Он стал хорошим другом, но он никогда не будет тобой. И если ты думаешь, что Дин легко перенесет твою смерть, будет немного избитый, но в основном невредимый, тогда ты идиот.       — Ты не очень хорошо умеешь утешать умирающего.       — Эй, это ты сказал, что не хочешь притворяться.       — Я знаю, что Двойка будет разбит. Я похоронил брата, и слишком хорошо помню каково это. Но я не просто рассчитываю на то, что ты и Братство поможете ему пережить это. — Калеб попытался выглядеть уверенно. — Семья — это самое важное для Дина.       — Учитывая, что большая часть семьи Дина сидит за этим столом, ты несешь бред.       — Я говорю о новой семье. Семье, которую он создаст с Джульеттой.       — Я бы не рассчитывал на этот сценарий. — Стремление Калеба устроить Дину жизнь с доктором, очевидно, превратилось в сложную часть плана, который он вынашивал последние несколько недель. Сэм думал, что шансы на то, что Дин останется в крепких отношениях, были далеко впереди, но он лучше, чем кто-либо, понимал, что смерть Калеба обречет отношения Дина и Джульетты, даже если визит ветеринара в это утро не закончил дело.       — Почему нет? — нахмурился Калеб. — То, что ты разочаровался в «долго и счастливо», не означает, что он не сможет так жить. У меня есть все основания полагать, что Дин найдет это, так почему не с Джульеттой?       Сэму даже не нужно было спрашивать о ком говорил друг. Джошуа уже рассказал Сэму о словах Калеба о путешествующем во времени ребенке Джеймсе и его отношениях с их семьей.       — Дин и Джульетта расстались.       — Расстались? Они что в средней школе?       Сэм закатил глаза от знакомого издевательства.       — Джульетта приходила этим утром.       — Док была здесь? — Калеб прищурился, его хмурый взгляд углубился. - Когда?       — Когда ты был на пруду. — Сэм указал на стопку книг на столе. — Она принесла их для тебя.       Калеб посмотрел на сборник стихов.       — Я так понимаю, была еще одна причина для ее визита.       — Она и Дин разговаривали.       — И?       — И что? Ты думаешь, я сидел на лестнице, где раньше прятались вы с Дином, чтобы подслушать разговоры бывшей Триады? — от понимающего взгляда Калеба Сэм вздохнул, признавшись в своем любопытстве. — Она согласилась на новую работу.       — Это хорошо.       — Новая работа в Вайоминге.       — Черт возьми. — Калеб провел руками по волосам. — Это только ухудшает дело.       — Я не хочу тебя обидеть, но делать ставки на Джульетту — не единственная твоя ошибка. — Сэм подождал, пока Рыцарь посмотрит на него, прежде чем продолжить. — Пусть Дин спас меня из огня, который уничтожил нашу жизнь, но именно твое понимание того, каково было потерять родителя, дало ему некоторую общую почву, связь для восстановления. Да, он провел большую часть своей жизни заботясь обо мне, защищая меня, но это потому, что кто-то присматривал за ним. Дин научился быть старшим братом по твоему примеру. Когда я уехал в Стэнфорд, именно ты помог ему пережить это. Если я его компас, тогда ты его якорь. Поэтому, что бы ты ни думал, его унесет течением и он потеряется без тебя.       Калеб долго смотрел на него, в его взгляде вспыхнуло множество эмоций,. Сэм увидел, что неохотное принятие утвердилось среди золота и янтаря.       — Черт, Коротышка, ты читал книги, предназначенные для меня? Это было практически поэтично.       Сэм фыркнул на юмор, который был так же полезен для него, как и для Калеба.       — Я мог бы назвать тебя ветром под его крыльями.       Калеб оттолкнул свою тарелку.       — Я думаю, что меня сейчас стошнит.       Резкий стук в дверь прервал ответ Сэма. Они с Калебом обеспокоенно переглянулись, когда собаки залаяли, оставив свой пост под столом в поисках новой компании.       — Я ничего не могу прочитать, — Калеб наклонил голову. — А ты?       — Нет. — Сэм медленно встал. — Там не излучается энергия.       — Это означает, что кто-то хотел быть сюрпризом. — Калеб присоединился к Ученому и потянулся к дробовику, который Дин держал за шкафом с посудой.       — Тем не менее, они постучали? — Сэм покачал головой, направляясь к двери кладовой, где наготове всегда была винтовка, хранящаяся на верхней полке в пределах досягаемости высоких мужчин.       Они быстро пересекли комнату, максимально избегая окон. Калеб встал перед закрытой дверью и посмотрел в глазок. Сэм остался наготове — когда они откроют дверь, он первым станет на линии атаки.       — Это Уолш, — прошептал Калеб. — Какого хрена он здесь делает?       Прежде чем Сэм успел ответить или даже составить план, Рыцарь открыл дверь. Сэм отреагировал, подняв винтовку и наведя ее на лицо Хранителя Троицы, хотя между ними осталась тонкая сетчатая дверь. Дилл залаяла, шерсть Харпера встали дыбом на загривке, когда он оскалил зубы.       — Тебе здесь не рады. Я не могу убить тебя, но могу оставить пару шрамов.       Уолш улыбнулся и поднял руки.       — Даже если я пришел с миром? Даже если я ответ на ваши молитвы? — Уолш оглянулся на белый забор. — Пастор Джим позволил бы мне войти.       — Заткнись. — Калеб вышел вперед, толкая Сэма в плечо. Но Учёный стоял на своем, не позволяя Рыцарю приблизиться.       — Не очень хорошо выглядишь, Ривз. — Уолш опустил руки, расслабленно положив их в карманы.       — Чего ты хочешь? — спросил Сэм, крепче ухватив винтовку. Дерзость Уолша на их родном газоне разозлила его.       — Он здесь, чтобы поговорить со мной, — сказал Дин. Сэм увидел своего брата на ступеньках крыльца. Должно быть, он обошел дом, словно ожидал своего нежеланного посетителя. — Разве это не так, Уолш? Он пришел просить нас о помощи.       — Просить? Я так не думаю.       Дин поднялся на крыльцо, встав позади Рейгана.       — Закрой дверь, Сэм. Нам нужно поговорить наедине.       — Оставайся там, где стоишь, Сэм, — приказал Калеб. — Мы ни за что не оставим тебя с ним наедине. Другие марионетки, вероятно, прячутся.       — Я пришел один. — Уолш посмотрел на Бу, который подошел к Дину и уселся рядом с ним. — Похоже, у него есть один сторожевой пес, Ривз. Тебе, вероятно, следует сесть, прежде чем свалишься.       Калеб потянулся к ручке двери, но Сэм был быстрее. Он полностью встал перед Рыцарем, пристально глядя на Дина.       — Ты уверен?       Дин кивнул и, к большому разочарованию Калеба и собак, Сэм открыл сетчатую дверь, протянул брату винтовку и закрыл дверь, прислонившись к ней на случай, если Калеб решит что-то предпринять.       — Что за хрень, Сэм?       — Ты слышал, Дина.       — Дин не совсем в себе.       — Он все еще Страж.       — Правда? Теперь ты вспомнил, что он Страж. Разве ты только что не отчитывал меня за то, что я не выполняю свою работу? Рыцарь не стоит в стороне, пока у Стража тайная встреча с высококвалифицированным убийцей-социопатом. Посмотри в «Руководство охотника». Это правило там.       — Я не хотел намекать, что ты пренебрегаешь Дином.       — Не используйте эту тактику против парня, который ее придумал, черт побери. — Калеб опустил ружье и подошел к окну в гостиной. — Я их не вижу.       — Они, вероятно, пошли в сарай.       — Ты должен был хотя бы заставить Уолша снять ведьмовской мешочек. — Калеб прижал руку к стеклу. — Мы могли бы иметь связь с ним.       — Не похоже, чтобы ты сейчас мог прочитать кого-то с его блоками, и я бы не добьюсь большого прогресса без близости и визуального контакта. — Сэм понимал, что ему придется усилить свою практику в том, что касается его способностей, особенно если они потеряют Калеба.       — Дин в бешенстве, — пробормотал Калеб. Сэм не был уверен, что Ривз даже слушал его, слишком сосредоточенный на том, что происходило за пределами его досягаемости. Он не стал говорить Калебу не перенапрягаться, потому что знал, тот не обратит на него внимания. Но Сэм был наготове, когда Рыцарь покачнулся.       — Я в порядке, — огрызнулся Калеб, проводя рукой под носом, и размазывая кровь.       Сэм потянул его к дивану, толкнул на подушки, а потом схватил коробку с салфетками, что стояла на кофейном столике.       — Я и так могу сказать, что Дин не был рад видеть Уолша. Так что не обязательно было доводить себя до такого состояния.       Калеб посмотрел на него, и наклонился вперед, опустив голову между колен.       — Умник, — проворчал он       Сэм сел рядом с Рыцарем.       — Как думаешь, зачем он сюда явился?       — Может быть, этот ублюдок как стервятник летит на перспективную падаль.       Сэм посмотрел на окно.       — Он сказал что-то о том, что он ответ на наши молитвы.       Калеб повернул голову и посмотрел на Сэма.       — Так же, как Кастиэль и Кроули были ответами на наши молитвы.       — Мы искали их в течение месяца, и теперь он просто появляется здесь. У него должно быть то, чего хочет Дин, иначе он никогда не рискнул бы противостоять нам на нашей территории. — Сэм провел свои зимние каникулы, читая каждый бит информации которую собрали Райли и Брэдли на Уолша и его команду. Рейган был блестящим стратегом. Солдаты его калибра не принимали необдуманных решений или глупых шагов.       — Дин слишком умен, чтобы позволить Уолшу закатить гребанного троянского коня в наш дом, — Калеб выпрямился, и Сэм почувствовал от него прилив разочарования, смешанный с болью.       — Это означает, что Уолш, очевидно, точно знает, насколько мы в отчаянии.       — Не настолько в отчаянии.       Сэм встретил взгляд Калеба.       — Ты уверен?       — Мы не будем рассматривать какой-либо план с участием испорченной Троицы.       — Конечно, нет. — Сэм отмахнулся от этой идеи, даже когда его разум пытался понять, какой возможный сценарий мог предложить им Рейган Уолш, которого они не обнаружили самостоятельно.       — Сэм. — Калеб схватил его за запястье. — Обещай мне, что ты поддержишь меня в этом вопросе. Поклянись.       Сэм изучал Рыцаря, мазок крови над губой, темные круги под глазам. Глазами, которые теперь сияли страхом, отличным от того, что он видел во время их предыдущего разговора. Это было нечто более первобытное, более укоренившееся, чем самосохранение Калеба. Редкое проявление уязвимости, явный аномальный поступок, когда он просил о помощи, вынуждал Сэма дать Калебу ответ, на который тот надеялся. Но Сэм не мог заставить себя дать клятву, которую не собирался сдержать.       — Я обещаю, что сделаю то, что лучше для нашей Триады.       Калеб с разочарованием отпустил его.       — Прекрати нести дерьмо Ученого. Я не об этом тебя просил, и ты это знаешь.       Сэм бросил еще один взгляд на окно, уловив эхо эмоций от своего брата, резкую смесь возмущения и тревоги. И там был слабый водоворот надежды, пронизывающий клубок обостренных чувств, который заставил его перевести взгляд на Калеба. Он был более уверен, чем прежде, в своем ответе, хотя знал, что Рыцарь не будет доволен тем, что происходило в сарае.       — Мне жаль.       Калеб ничего не ответил на его извинения, просто расслабился на кушетке. Откинув голову на подушки, он снова поднес салфетку к лицу. Его внутренняя реакция была не такой тонкой. Сэм почувствовал разрыв их психической связи, словно Ривз захлопнул невидимую стальную дверь хранилища между ними. Сэм только надеялся, что резкий порыв внезапного разделения стал просто расплатой за предполагаемое предательство и не предвещал более постоянной потери, нависшей над ними темными грозовыми облаками.