Goliath (Голиаф)

      Дин не сказал бы, что он был таким знатоком архитектуры, как Калеб, но он останавливался во многих не очень звездных мотелях, отелях, пансионатах и квартирах, и мог видеть различия.       Замок Короля-Рыбака был огромен, но ползучий плющ, который когда-то покрывал его, засох и портил весь вид. Сооружение покрывали пятна глины, которыми пытались замазать трещины, но, казалось, все сдались, когда трещин стало слишком много.       Боран выкрикнул в замок приветствие, и разводной мост поднялся, ржавая цепь, удерживающая старую дверь, работала медленно, как будто пытаясь собрать свою энергию.       — Здесь есть ров, — прокомментировал Дин, глядя вниз, наполовину ожидая увидеть плавающие части тела, но поморщился, увидев, что это какая-то канализационная система.       — Это не то, чего я ожидал, — ответил Калеб, его дыхание сбилось от прогулки по замку, которая в обычное время не заставила бы Рыцаря даже вздрогнуть.       — Я думал о танцах дев. — Дин попытался поднять настроение.       — Это не «Двенадцать дней Рождества», — сказал Сэм, щурясь на солнце.       — В замке хороший костяк. С небольшим…       Дин улыбнулся, когда Калеб начал перечислять возможности строительства и архитектуры. Он давно не видел эту сторону своего друга, и скучал по «Tri-Corp».       — Пойдем штурмовать замок.       — Именно это и хочет сделать Троица, плюс грабеж, — прошептал Сэм, чтобы другие не смогли их услышать.       А вот по унынию своего брата из-за драматических предсказаний Дин не скучал.       — Мы не позволим этому случиться. Кроме того, Меч Давида технически принадлежит Калебу.       Сэм посмотрел на брата, когда они шли через разводной мост, и этот взгляд много говорил о том, что Ученый думал об этом прыжке в логике со стороны Дина.       — Может быть, ты должен позволить нам разговаривать, как только мы окажемся внутри. — Рейган скользнул рядом с Дином, вытеснив Калеба.       — Потому что вы проделали такую хорошую работу по ведению переговоров, пока мы были на озере? — Дин не сводил глаз со спины Борана, когда они подошли к большой деревянной двери, украшенной тем же гербом, что и щит Рыцаря. Он не заметил этого раньше из-за размера, но в одном углу была детальная иллюстрация медведя. Дин не мог остановить дрожь, которая пробежала по его спине, когда он вспомнил свой сон.       — Я воздаю тебе должное за дракона, но ты не смог бы создать его без меня, — продолжил Рейган. — Не наглей, Винчестер. Это все еще мое шоу.       Дин узнал сдержанный тон. Уолш не любил делиться командованием. Конечно, Дину было наплевать на то, что любил придурок. Он был чертовски уверен, что не собирается ставить под угрозу миссию, чтобы разозлить ублюдка.       — Мы оба будем в деле.       — Хорошо, но помни, что наша главная цель — Меч Давида. Даже не думай о том, чтобы кинуть меня.       Дин посмотрел на Уолша. В своем отчаянии, он не думал о том, чтобы наметить план и помешать Троице устроить грабёж. В его защиту можно было сказать, что у него было мало времени, чтобы подготовиться к тому, что они собираются путешествовать во времени или менять вселенные, чтобы добраться до гребаного Камелота, не говоря уже о том, чтобы подумать о последствиях его действий.       — Ты получишь Меч, как только Калеб вылечится.       Если первые впечатления от замка были разочарованием, то область внутри внешних стен была не большим утешением. Несмотря на то, что Сэм болтал по дороге из Нью-Джерси рассказывая подробности о средневековых замках, Дин все еще представлял себе великое поместье. Но крепость, где лорд, его семья и его рыцари жили, ели и спали, была в еще более плохом состоянии, чем стены. Дин мог почти почувствовать ухмылку Сэма «Я же тебе говорил», когда они вошли в зал, где король занимался своими делами, и увидели грязные полы и окна, которые были тусклыми от времени и отсутствия ухода.       — Может быть, Большой Зал будет лучше, — пробормотал Калеб.       Если Дин был разочарован отсутствием величия, он знал, что его лучший друг был вдвойне огорчен. Благодаря своему архитектурному таланту Калеб переоборудовал дом мечты Барби в игровой замок принца Сэмюэля, и он был гораздо лучше, чем дом Короля-Рыбака.       — Я сказал вам обоим, что немощь короля Пеллеса отразилась на его королевстве. Во многих легендах говорится, что земля вокруг замка даже высохла, представляя его бессилие, отказываясь давать даже скудные посевы. Люди были вынуждены бежать, забирая свои пожитки и налоговые деньги, — прошептал Сэм. — У него, вероятно, только минимальный персонал для содержания.       Дин нахмурился на своего брата.       — Тебе обязательно втирать соль в наши раны?       Сэм закатил глаза.       — Хотите верьте, хотите нет, но это хорошо. Это означает, что Уолш, вероятно, прав насчет готовности короля выслушать нас.       Дин легко нашел иронию, поняв, что они в одинаковой ситуации с Королем-Рыбаком. Пеллес был вынужден наблюдать, как империя, которую он любил, рушится, так же как Сэм и Дин наблюдали за болезнью Калеба. Рейган Уолш и его Троица использовали против них обе слабости. Дин ненавидел признавать, что его успокоил тот факт, что, подобно ему, Король-Рыбак, вероятно, был готов сделать что угодно, чтобы восстановить то, что у него когда-то было, и еще раз убедиться, что его королевство не вымрет.       — Мне тоже жаль этого парня.       Голос Калеба отвлек Дина от его размышлений, и он понял, что они вошли в другую маленькую комнату, которая была не такой холодной, сырой и не продувалась сквозняком, как предыдущая. Эта, по крайней мере, имела каменный пол и стены, украшенные большими гобеленами. Калеб смотрел на Дина, его золотые глаза отражали ту же вину.       — Мы позаботимся о том, чтобы он знал, какие могут быть последствия от использования Копья. — Калеб указал на оружие, которое Дин нес. — Большой успех приходит с ценой.       Дин даже не подумал о проклятии, которое пришло с Копьем Судьбы. Он мог бы отдать богатство и суверенитет своему врагу, но он также поклялся не передавать невезение, самое быстрое смерть, только если он не потеряет Копье или утратит в бою. Он знал, что Калеб обдумывает, что может стоить им победа с их стороны.       — Ждите здесь.       Приказ Борана лишил Дина необходимости отвечать. Он наблюдал, как рыцарь обменялся несколькими словами с другим охранником, прежде чем исчезнуть через дверь в другую комнату.       — В чем дело? — потребовал Уолш.       — Боран проинформирует короля о том, что вы здесь. Нашему королю нужно подготовиться к тому, чтобы дать вам аудиенцию в большом зале.       — То есть они собираются вытащить его из постели и попытаться выдать его за тень бывшего правителя, — фыркнул Оуэн. - Напоминает мне о тех школьниках в Южной Азии, которые пытались убедить нас, что коза была реинкарнацией их вождя.       — Выкажи некоторое уважение, — зарычал Калеб. — Ты предстанешь перед Королем-Рыбаком.       — Правильно. Парень, который подставил свою дочь для прелюбодейной суеты с Ланселотом. — Оуэн улыбнулся. — Ривз, твоя родословная придает совершенно новое значение этой старой поговорке: не трясите дерево шлюхи, ожидая, что упадет ангел.       Калеб двинулся вперед, но Дин поймал его за руку.       — Не парься, Дэмиен. Оуэн только что подтвердил свой генеалогическое дверо о вонючих рыбаках и дешевых шлюхах. Даже знать не хочу кто еще был в его семье.       — Может быть, мы могли бы воздерживаться от ссор между собой, — Иона встал перед Рыцарем Троицы лицом к Дину. — Единый фронт, вероятно, послужил бы нам лучше, чем ругня до нашей встречи с королем.       — Он прав, Дин.       Дин не стал напоминать своему брату, что Оуэн первый начал. Вместо этого он указал на один из гобеленов на стене рядом с ними.       — Смотри, Дэмиен, танцующие девы.       — Рисунок — это не полная потеря, — подыграл Калеб. — Но я полагаю, что это монахини, Двойка, может быть, ангелы. Византийское искусство на самом деле не поддается какой-либо подвижности, не говоря уже о каком-либо выражении радостного движения.       — Я думаю, это все о перспективе. — Дин заставил себя улыбнуться. Он сохранял хорошее настроение, когда они исследовали другие произведения искусства, давая ему особый вид на кусочки истории, чтобы скоротать время и вызвать улыбку у Калеба и даже изредка полуулыбку от Сэма, который продолжал поглядывать на свое запястье, хотя Джошуа и забрал их часы.       — Король увидит вас сейчас. — вернулся Боран и жестом велел им следовать за ним.       Дин позволил Рейгану идти первым, но вошли они в Большой зал Корбеника плечом к плечу. Время показалось добрее этой части замка, разрушительные последствия нищеты были не так велики. Длинные полированные столы заполняли центральную часть, окруженную мраморными статуями и рельефами из слоновой кости, изображающими различные религиозные сцены. Несколько рыцарей в полном вооружении выстроились на пути к царскому престолу. Дин мог принять их за пустые костюмы, если бы они не сместились в идеальном ритме, когда шестеро охотников приблизились. Стражники подняли свои мечи, образовав туннель, через который можно было пройти.       Король Пеллес сидел на величественном троне, инкрустированном драгоценными камнями и украшенный золотом. Старику не дали такой же отсрочки, как его приемной. Он выглядел таким же ветхим и плохо сохранившимся, как и его разлагающееся королевство. Перед троном стоял стул, ноги короля были прикрыты синим одеялом, совпадающим с накидками, которые носили его рыцари. Увидев длинную белую бороду, Дин подумал о Моисее. Двое из королевской стражи стояли наготове по обе стороны от него, и старший Винчестер решил, что они готовы были поймать старика если, тот соскользнет с трона, вместо того, чтобы готовиться отразить атаку.       — Мои люди сказали, что один из вас утверждал, что он Хранитель. Кто из вас это может быть?       Несмотря на его внешность, голос короля Пеллеса был сильным и громким. Его мутно-голубой взгляд был жестким, когда Дин и Рейган сделали шаг вперед.       — Хотите, чтобы я поверил, что вас двое?       Дин решил, что ему может понравиться король Пеллес, когда старик закатил глаза к небу, когда ни Дин, ни Рейган не отступили.       — Оба эмиссара Мерлина?       — Я от Мэрлина, — Дин сделал еще один шаг ближе, чувствуя, как в его спину впился яростный взгляд Рейгана. — Я Страж Братства.       — Ах, да, Братство. — Пеллес вздохнул, слегка кивнув. — Группа заколдованных веселых людей Мерлина, хотя твоя репутация мало что говорит о добром и прощающем парне.       — Некоторые из нас веселее, чем другие. — Дин улыбнулся. — Я, например, могу устроить вечеринку.       — Это ты вызвал дракона, который напал на моих людей?       — Я. — Дин не думал, что король запрашивает точные детали, поэтому он решил не объяснять, что только с дополнительным приливом энергии Уолша Дин смог создать Асторима, хотя мрачный хмурый взгляд Пеллеса заставил его задуматься о мудрости не тащить Рейгана под автобус вместе с собой.       — Как только я услышал, что возле замка летает дракон, я понял, что Мерлин должен быть замешан в этом. Он отождествил свое Братство с этими зверями. Старый дурак зашел так далеко, что сделал из маленького дракона домашнее животное. — Усы короля дернулись, словно он был недоволен печально известным магом. — Гадкий зверь чуть не сжег мою кухню до основания, и вел себя как огнедышащий, плохо дисциплинированный щенок во время одного из визитов волшебника. С тех пор в Корбеник не разрешалось привозить ни одного дракона.       — Тогда я прошу прощения за то, что привел одного. — Дин посмотрел на Борана, который стоял справа от них. — Твой рыцарь заставил нас защищаться.       — Я надеялся, что мой старый друг Мерлин мог бы вернуться, особенно когда вы упомянули Галахада. Время, прошедшее с их последнего визита, казалось вечностью.       — Вы ожидали их? — Дин вспомнил раннее упоминание охранника о пророчестве.       — Как вы можете видеть, мне ничего не остается кроме как ждать и надеяться, Хранитель. — Пеллес отбросил синее одеяло, обнажив одну нормальную ногу, другую перевязанную и окровавленную, как будто его только что ранили. Дин сопротивлялся желанию прикрыть нос, когда до него дошел противный запах гниющей плоти. — Мерлин клялся, что в одном из видений он видел, что я буду исцелен, но это было давным-давно.       — Возможно, мы люди, которых вы ждали. — Рейган встал рядом с Дином. — А если бы я сказал вам, что мы можем предложить вам средства восстановить ваше королевство вернулось к его законной славе, плюс восстановить ваше здоровье?       — Я бы сказал, что ты считаешь меня дураком и надеешься обмануть меня.       — Он говорит правду, — сказал Дин, взглянув на Калеба и Сэма, прежде чем перевести взгляд на короля Пеллеса. — Никакого подвоха нет, но есть большой риск.       — Как и в любом другом случае с большим успехом, — быстро добавил Рейган.       — Учитывая риск, на который вы, шестеро, пошли, чтобы прийти сюда, тогда я должен верить, что вы надеетесь на подобную услугу в ответ?       — Мы хотим Меч царя Давида, клинок, который он использовал, чтобы взять голову гигантского Голиафа.       Пеллес обменялся удивленным взглядом с Бораном.       — И что привело тебя к мысли, что Корбеник будет обладать таким сокровищем?       — Мы знаем, что Мерлин скрывал свой Великий Зал в границах вашего королевства. — Рейган посмотрел на Дина. — Все Хранители прячут свое хранилище оружия в хорошо защищенных местах. Это не намного хуже, чем магически скрытый, часто исчезающий замок.       Дин никогда не думал, что они собираются разграбить версию Мерлина «Гробницы охотника». Он пытался представить незнакомцев, приходящих на ферму, чтобы попасть в секретную комнату, вход в которую был предоставлен только самым доверенным из охотников, с единственным намерением взять одну из охраняемых реликвий, которые там находились.       — Возможно, вы даже не знаете, что он здесь, но, учитывая, что вы считаете Мэрлина другом, я думаю, вы не только знаете о существовании хранилища, но и имеете к нему доступ, — продолжил Рейган, выводя Дин из мрачных раздумий. Винчестер подавил тошноту, зная, что у них нет другого выбора.       — Мы не просим вас предать Мерлина. Меч по праву принадлежит нашему Рыцарю. — Дин попытался убедить короля в своих словах, но они прозвучали до боли пусто.       — Я бы сказал, что Меч по праву принадлежит Голиафу или, возможно, великанам, которые его создали. — Король Пеллес погладил бороду, его голубые глаза выдержали взгляд Дина. От разочарования в непоколебимом взгляде, душа Хранителя ушла в пятки, как не раз бывало от благонамеренного взгляда пастора Джима в прошлом. — Но, учитывая его судьбу, закон гласит, что он принадлежит Давиду и его наследникам.       — Рыцарь Хранителя — сын Давида, — объяснил Рейган.       — Ты утверждаешь, что ты прямой потомок Галахада? — Пеллес указал искривленным пальцем на Калеба.       — У него есть щит Галахада, милорд, — вставил Боран, прежде чем Калеб успел ответить.       — Его мать происходит от Элейн из Корбеника, — сказал Рейган, Дин видел, чего пытался добиться другой Хранитель.       Король засмеялся, хотя его глаза теперь смотрели на лицо Калеба более серьезно.       — Значит, ты не только сын Давида, но и мой сын. Ты выглядишь не слишком хорошо для моего наследника.       Дин изменил свое мнение о том, что ему нравится Пеллес, когда король бросил оценивающий взгляд на Калеба, пренебрежительно махнув рукой.       — У него была тяжелая пара месяцев.       Калеб шагнул вперед, удивив Дина, и присел на одно колено, почтительно склонив голову.       — Я готов доказать свое утверждение, мой лорд, заняв свое законное место за круглым столом.       — И что это может быть за место, Рыцарь Мерлина?       — "Гибельное место".       — Ты осознаешь свою судьбу, если тебя найдут недостойным?       — Да, но если я буду признан наследником, я возьму Меч Давида.       Дину показалось, что все в Большом зале задержали дыхание, когда Пеллес смотрел на человека, стоящего на коленях перед ним. У Дина был мимолетный момент паники, желание схватить Калеба за руку, забрать Сэма и смыться оттуда. Но указ короля резко остановил его подгоняемый страхом план.       — Я позволю тебе сделать это, — уступил король Пеллес. — В обмен на предмет, который как вы обещаете, восстановит Корбеник.       Дин двинулся вперед, протянув Копье.       — Как только я передам это вам, в ваших же интересах никогда не забывать об этом, возвращая это только мне, хотя это, вероятно, нереальный вариант.       Пеллес приподнял седую бровь.       — Потому что ты из странной далекой провинции, Хранитель?       — Типа того, — Дин посмотрел на Калеба, который поднялся на ноги, но выглядел неуверенно. — Итак, береги его, — сказал он, протягивая Копье. — Это может быть передано только от одного лидера другому. — Он поклонился, достигнув нижней ступеньки помоста, ожидая, пока король разрешит его приблизиться.       Король Пеллес кивнул.       — Продолжай.       Дин почувствовал тяжесть Копья, что было необычно. У него было такое чувство, что Копье изменит ход событий здесь. Это было запланировано или предвидено Мерлином? У Дина закружилась голова от этой мысли, когда он медленно поднимался по ступеням, стараясь не казаться угрожающим мудрому королю.       Он встал на колени, как сделал Калеб, и поднял копье над головой, так что ослабленному лорду просто нужно было дотянуться до него. Дин почувствовал момент соприкосновения, когда Пеллес взял Копье, и его руки на мгновение засияли, когда власть перешла к Королю-Рыбаку.       — Это не сотворит чудо мгновенно, но со временем ваше королевство снова будет процветать. — Дину было неудобно все еще стоять на коленях на твердой поверхности. Он рискнул оглянуться назад, и Калеб пожал плечами. — Так что теперь вы должны нам, верно?       Король Пеллес не ответил. Он смотрел вдаль, и все в зале молчали. Он сжал Копье в руках и выпрямился. В зал влетела маленькая белая птичка, приземлившись на копье, на мгновение замерла и снова вылетела в окно.       Дин воспользовался возможностью встать, повторяя свою просьбу.       — Вы обещали разрешить нам войти в комнату Мерлина.       — Да, обещал, — ответил король Пеллес. — Проводи их, Боран. Покажи им вход.       — Да, сэр. — Боран указал на первых четырех рыцарей.       Охотники, вместе с двумя рыцарями с каждой стороны, встали перед тщательно скрытой стеной в Большом Зале короля. Боран подождал, пока Дин не спустится с помоста и не присоединится к остальным. Сэм положил руку ему на плечо.       — Это стена, — сказал Оуэн перед тем, как его успокоил Иона.       — Правда? Мерлин был человеком великой веры, — ответил король, переместив копье в другую руку, — я устал. Решай, что будешь делать.       Дин уставился на гравюру перед ними. На ней был изображен сад, и фонтан переполненный водой. Если взглянуть достаточно близко, рябь воды образовала форму в бассейне — три взаимосвязанных круга. Дин постучал Рейгана по груди.       — Я сделаю это.       Рейган схватил Дина за запястье и сжал его.       — Будь осторожен, — пробормотал он.       Дин улыбнулся, подмигивая Калебу, который, казалось, был готов напасть на Рейгана, хотя сам слегка привалился к Сэму. Старший Винчестер поверил в присутствие символа Триады. Вздохнув, он шагнул вперед и плавно проскользнул сквозь стену, как дух. Остальные последовали за ним через мгновение, увидев, что стена была хитроумным видением. Мерлин был величайшим волшебником не просто так.       Дин знал, что иллюзия не только служила защитой, но и требовала акта веры для любого, кто рискнул преодолеть ее. Внутри была настоящая дверь, сияющее тепло излучалось не только в ее золотом цвете. На двери не было дверной ручки, но Дин инстинктивно приложил руку к одной из панелей. Он почувствовал вибрацию сквозь палец, где раньше было кольцо, и с легким щелчком дверь открылась для него.       Цвет двери соответствовал цвету стен в комнате, глубокая пещера с естественным солнечным светом, проникающая через окна, покрытые витражами цвета моря. Эта комната, в отличие от крепости, содержалась в чистоте и порядке. Зеленые растения оплетали стены, обеспечивая дополнительный заряд кислорода, который Дин мог чувствовать и наслаждаться.       В комнате было золото, драгоценности всех цветов, словно добыча для пирата. Но не это привлекло внимание Дина. Большой фонтан, булькающий из какого-то неизвестного источника воды, занял центральное место. Это было грандиознее, чем изображено на рельефе. Вода была неестественного синего цвета, светилась почти серебром, потому что свет, отражающийся на трех уровнях, создавал иллюзию струящихся кристаллов. Вода сплелась в тумане на дне, но этого было достаточно, чтобы питать нежные белые цветущие растения, которые образовывали кольцо вокруг основания.       — Дин!       Взволнованный голос Сэма вырвал Дина из транса. Он был потрясен, когда понял, что пересек комнату и теперь стоял прямо перед фонтаном. Прохладные брызги ласкали его лицо и руки, оставляли на волосах и ресницах слой росы. Дин жаждал большего, и протянул руку в надежде попробовать воду на вкус.       — Двойка! — Калеб вцепился в руку Дина, вырывая того из транса. Дин покачал головой, борясь с туманом, который окутывал его мысли. — С тобой все в порядке?       — Я в порядке, — хрипло сказал он. Увидев обеспокоенный взгляд Сэма, Дин вынужденно улыбнулся. — Просто проверяю, можем ли мы установить такой фонтан в «Гробнице».       — Я звал тебя по имени три раза. — Сэм сердито посмотрел на фонтан, словно он источал ядовитые пары вместо самого опьяняющего аромата, который когда-либо встречал Дин.       — Отойди от воды, Двойка. — Калеб потянул его назад. — Моя головная боль усилилась на несколько децибел, как только я посмотрел на воду, и у меня, и Сэма сработал сигнал тревоги в кольцах, как будто мы только что схватились за один из электрических заборов на ферме.       — Это прекрасно, — сказал Рейган.       Дин почувствовал, как иррациональное чувство ревности поразило его, когда Страж Троицы двинулся, чтобы коснуться одного из дрожащих белых цветов на воде.       — Не надо. — Иона встал перед ним. — Ривз прав, что-то не так. У него особенная энергия.       — Будь я проклят. — Оуэн присвистнул, отталкивая Рейгана еще на несколько шагов, пока он смотрел в воду. — Я думаю, что это Зачарованный Фонтан Нереиды.       — Водные нимфы? — зарычал Калеб, потащив Дина за собой. — Неудивительно, что они к этому привязаны.       — Ходят слухи, что вода, попавшая в ваши руки, превращается в бриллианты и сапфиры. — Оуэн посмотрел на Рейгана, который выглядел менее ошеломленным, затем шагнул ближе к воде.       — Я бы подходил к этому с большой осторожностью на вашем месте. — Король Пеллес въехал в комнату, на колеснице, которую катили его люди. — Мерлин поместил это здесь после того, как один из его Стражей чуть не утонул, пытаясь утолить ужасную жажду. Некоторые говорят, что Тетис, греческая морская богиня дышит этим.       Дин тяжело сглотнул, сухость в горле исчезла, когда Калеб заблокировал вид на фонтан.       — Так что, может быть, мы просто согласимся на кулер для воды, который Сэмми хотел установить в «Гробнице»?       — Вы обнаружите, что многие из так называемых сокровищ, которые Мерлин спрятал здесь — это не то, чем они кажутся на первый взгляд. Все, что блестит, не золото.       Дин прочистил горло, вспомнив клятву Сэму, что он не позволит Троице разграбить хранилище Мерлина.       — Единственный предмет, который нас интересует — это Меч Давида.       — Но это не значит, что мы не можем осмотреться, — произнес Оуэн с широким поклоном королю. — С вашего разрешения, конечно.       — Не я предоставил вам вход в это место. — Пеллес уставился на Дина. Король мог знать секретное местоположение хранилища Мерлина, но он не мог получить доступ к нему. Для этого требовалось серебряное кольцо и секретная клятва на верность, которую давал только Хранитель Братства.       — Не трогай ничего, — прорычал Дин Рыцарю Троицы.       — Почему бы тебе просто не поднять ногу и мочиться на стены, Винчестер? — Оуэн закатил глаза, раздраженно встав рядом с Рейганом.       — Начнем? — прервал их король Пеллес, указывая на большой стол на другой стороне фонтана.       Дин не заметил его этого после встречи с фонтаном, даже сейчас вода звала его, лаская успокаивающим голосом, который тянул за собой длинные похороненные воспоминания. Он с большим усилием перефокусировался на печально известный стол.       Стол был больше, чем ожидал Дин, но все же именно таким он его себе и представлял. Величественный. Волшебный. Сэм включил больше истории, чем они когда-либо хотели знать о Круглом столе, в свою серию мини-лекций по пути на Лонг-Айленд, но Дин обнаружил, что размышляет над историями пастора Джима. Те, в которых он рассказывал, как Мерлин придумал стол с магией, смоделировав его после стола, который Иисус и его ученики использовали для последней трапезы Мессии. Даже пустое место, оставленное для Иудеи, отражало то, что осталось для Рыцаря Грааля, хотя последнее было почетным местом, а не тем, которое постыдно и окрашено предательством. Однако от идеи заставить Калеба претендовать на опасную позицию Дин чувствовал себя таким же испуганным и проклятым, как и Иуда.       — Мы ждем, Винчестер, — сказал Рейган.       Дин посмотрел на Сэма, а затем на Калеба, который смотрел на стол точно так же, как Хранитель должно быть смотрел на фонтан. И внезапный страх за безопасность лучшего друга охватил его, и он хотел спросить Сэма, чувствовал ли он тоже гул предупреждения в охотничьем кольце.       — Дайте нам минуту, — огрызнулся Дин на Рейгана, не заботясь о том, что они тратят время короля. У Пеллеса было Копье и гарантированное светлое будущее, в отличие от Триады Дина, у которой могли быть последние минуты вместе.       Лицо Уолша сменилось нехарактерным пониманием. Он кивнул и отошел, забирая своих людей с собой. Дин не был удивлен, что Оуэн начал ворошить сокровища, остановившись сначала на открытом сундуке, который был бы предметом зависти для Дэви Джонса. Дин снова посмотрел на своего лучшего друга.       — Дэмиен? У тебя есть какие-нибудь мысли?       — Скажи уже это, — Калеб посмотрел на стол и повернулся к Дину.       — Нервничать в такой ситуации это нормально, — заявил логически Сэм. Рыцарь и Хранитель уставились на него.       — Да, например, когда я пошел в Оберн и дважды вернулся на ферму, прежде чем, наконец, взял себя в руки.       — Ты возвращался? — Дин вспомнил тот день. Вечеринку у Джима, тот самый момент, когда Калеб сложил вещи в свой старый джип и выехал на дорогу, оставив десятилетнего Дина выглядывать из окна своей спальни, потому что он отказался спуститься и попрощаться со своим лучшим другом.       — Но сейчас другой случай, Двойка. — Калеб провел рукой по лицу. — Я говорю, что у меня нет особого выбора, кроме как пройти через это.       — Тогда был выбор, — сказал Сэм, его темные глаза отражали понимание того, что значило для Калеба уйти в тот день. Дин подумал, не хотел ли его младший брат когда-нибудь вернуться из Стэнфорда. — И теперь есть выбор.       — Значит, я мертв в любом случае, так что, черт возьми, это за выбор?       — Нет. — Дин сжал руку друга. — Это сработает. У тебя все будет хорошо.       — Ты помнишь рассказы так же, как и я. Даже обычное место за круглым столом требовало многого от Рыцаря, который утверждал, что он будет храбрее, чем предыдущий обитатель. Я не уверен, что соответствую подобным стандартам. Гавейн, Бедивер, не говоря уже о Галахаде.       — Ты самый храбрый, самый крутой из всех, кого я знаю. — сказал Дин. — Такие, как Ламорак и Морхольт, тебе и в подметки не годятся.       Калеб покачал головой.       — Ты понимаешь, что Галахад был воспитан монахинями? Старик Пеллес упонимал это, я, можно сказать, воспитан волками. — Калеб по привычке провел по пальцу, где раньше было серебряное кольцо. — Бобби, Джонни, черт возьми, даже Мак — точно не монахини, а Джим, да хранит его душу Бог, не был Верховной Матерью. Пеллес согласился на это, потому что не верит, что я пройду испытание, не думает, что я достоин.       — Тогда он будет чертовски удивлен, когда передаст тебе этот меч.       — Или он будет хорошо сидеть со Святым Копьем, когда от меня останется куча пепла, а вас пятерых запрут в его темнице.       — Ты волнуешься из-за связи с демоном?       Дин посмотрел на своего брата.       — Сэм.       — Что? Мы все думаем об этом.       — Да, но только один из нас заразился болезнью Джошуа Сойера.       — Вообще-то, Коротышка, я думал о том, что Галахад был чертовым девственником, но теперь, когда ты упомянул об этом, да, моя необычная родословная может создать проблему, когда я займу место, где передо мной сидели только три Рыцаря, все они были достаточно святыми, чтобы искать Грааль.       — Чертов девственник? — Дин заставил себя улыбнуться, пытаясь поднять настроение. — Я думаю, что это лучшее оскорбление, которое я слышал из твоих уст, Дэмиен.       — Давайте не будем забывать, что Мерлин был частично демоном. — Сэм внес свой вклад в положительное вращение вещей.       — Дерьмо. — Калеб покачал головой, и тяжело вздохнул. — Вы двое действительно знаете, как утешить парня.       — Ты бы предпочел, чтобы мы говорили о том, как сильно мы тебя любим? И что бы ни случилось, мы всегда будем братьями? И что это не может быть концом, потому что у нашей Триады есть судьба, которую нужно выполнить?       — Нет, если ты не хочешь, чтобы твое последнее воспоминание обо мне было тем, где я надрал тебе задницу.       — Так я и думал, — Дин улыбнулся, подмигивая Сэму. — Теперь пришло время шлепнуть тебя по заднице, чтобы ты вел себя как настоящий мужчина, или, я должен сказать, настоящий Рыцарь.       Пеллес ждал их во главе стола. Калеб посмотрел туда, где Рейган и его Троица, теперь стояли в своем маленьком круге, с нетерпением смотрели на них. Ривз снова встретился взглядом с Сэмом и Дином.       — Если случится худшее, вы оба найдете способ убраться отсюда без них. — Калеб достал из кармана предмет, который передал Сэму. — Это ваш билет домой.       Сэм перевернул снимок, чтобы Дин мог видеть, что это была последнее узи Кэролайн.       — Сын Джошуа как тотем силы.       Дин фыркнул.       — Я отдаю должное маменькиному сынку. Это чертовски лучше, чем атаме.       — Он хотел убедиться, что ты вернешься, и я тоже. — Калеб сжал запястье Дина. — Он напомнил нам, что нужно подумать о будущем поколении. Понимаешь меня, Двойка? — вместо того, чтобы отпустить друга, Калеб потянул его вперед и крепко обнял Дина. — Что бы ни случилось, мы всегда будем братьями.       Дин вернул объятия, понимая слова Калеба о том, что они на самом деле имели в виду, чувство, которое они не могли выразить словами. Они были воспитаны волками, которые, как правило, были склонны рычать и скалиться, чтобы показать, насколько они заботились друг о друге.       — Всегда.       Калеб отпустил его, схватив Сэма за плечо, и быстро улыбнулся.       — Береги его, Коротышка.       — Как только ты займешь место, оно удержит тебя, — предупредил Король-Рыбак и жестом приказал своим людям отодвинуть его колесницу от стола. — Выбор за тобой, сын Галахада.       — Они все выглядят одинаково.       — Как и хотел Мерлин, да?       — Как я узнаю, что выбрал правильный стул?       — Только «Гибельное место» спасет твою жизнь или то, что ты ищешь.       — Так что, если я сяду, и ничего не произойдет…       — Ты и твои друзья сможете покинуть Корбеник без Меча Давида.       — Используй Силу, Люк, — поддержал Дин, не совсем уверенный, что хочет, чтобы Калеб выбрал правильный стул.       Калеб выпрямил плечи и обошел стол один раз, прежде чем занять место. Дин ободряюще улыбался, так как ничего не происходило, пока стул, казалось, не вздрогнул. Затем засиял свет, и слишком ярко, чтобы Дин мог видеть сквозь него, но он мог разглядеть, что голова Калеба была направлена вверх.       Несмотря на то, что Дин унаследовал должность Хранителя от пастора Джима, религиозные убеждения бывшего Хранителя не перешли к нему. Однако в этот момент Дин поверил, что Калеб был благословлен. Их Триада, поскольку им была предоставлена возможность, столкнулась с бедой, и она с грацией и решимостью смогла выйти на другую сторону. Это было унизительно и ужасно в одно мгновение, когда Дин почувствовал вес того, что они делали. Все это время он испытывал небольшое разочарование: визит Гидеона вместо Джима, молчание Леди Озера, неоспоримая параллель между Большим Залом Мерлина и «Гробницей» на ферме. Затем был фонтан, орудие зла, которое Мерлин решил держать подальше от своих братьев, чтобы защитить их.       — Это неправильно, Сэм, — тихо сказал Дин, осматривая комнату. Он обратил внимание на Троицу, особенно Оуэна, который грабил сокровища. — Это неправильно, — крикнул он более громким голосом, даже когда Калеб сидел на стуле, покрытый светом, исцеляемый. — На этот раз мы зашли слишком далеко.       Все, что пастор Джим говорил им о Братстве, было правдой. Когда Дин отправился в ад после спасения Сэма, больше всего пострадал он, а затем и самые близкие к нему. Сейчас все было по-другому. Теперь Дин был Хранителем, и то, что он делал, затрагивало не только сотни охотников под его нынешним командованием, но и тех, кто пришел до него, и тех, кто придет после, таких, как сын Джошуа. Это место принадлежало всем им. Это было священно и заслуживало защиты.       — Мы привели их сюда, мы принесли зло в наш дом. Это место Братства — это верность, честь, долг и добро.       Сэм сосредоточился на Калебе, но сквозь шок и удивление он услышал то, что говорил Дин. Когда свет вокруг Калеба начал угасать, младший Винчестер повернулся к своему брату.       — Дин?       — Вот почему пастор Джим не пришел ко мне на ферму, потому что он знал, какой путь я выберу. — Дин перевел взгляд с обеспокоенного лица Сэма на то место, где Оуэн все еще воровал вещи Мерлина. Он подошел к Рыцарю Троицы, когда увидел, как Оуэн снял со стены лезвие с черной рукоятью. Это мог быть двойник клинка, который они нашли в Вайоминге, Коготь Дракона, который теперь носил Рыцарь Дина. — Я Хранитель этого. Положи это на место, ублюдок.       — Хранитель Братства дал тебе приказ. — Сэм выпрямился в полный рост и был грозен как любой воин.       Оуэн восхищался ножом, размахивая им перед Дином, игнорируя угрозу Сэма.       — Ты немного раздражительный для того, кто получает все, что ты хотел. Справедливо, что мы тоже получим то, что хотим. — Оуэн сунул клинок в ремень, Рейган и Иона подошли ближе.       Дин сделал шаг к Оуэну, но голос Пеллеса заставила его и других снова взглянуть на Круглый стол.       — Кажется, твой Рыцарь сделал правильный выбор.       Сердце Дина подпрыгнуло, грабеж Оуэна был временно забыт. Калеб стоял перед стулом, который он выбрал, и казалось, что последние два месяца были просто сном. Слабость, оставленная сверхъестественной болезнью после лечения Гриффина, была стерта. Калеб был восстановлен в образе силы, который он всегда проецировал сначала как бдительный, стойкий защитник пятилетнего Дина и как Рыцарь Братства. Чувство чуда перед Дином боролось с болезненным осознанием их действий.       — Двойка? — Калеб наклонил голову, легко читая смесь трепета и восторга, борющихся за доминирование внутри Дина. Его рука зависла над блестящим мечом, который появился на Круглом столе перед ним.       — Подожди, не трогай его. — Дин протянул руку к своему лучшему другу. Он мог чувствовать Рейгана рядом с ним, который практически задыхался от перспективы подойти так близко к его призу. Дин покачал головой глядя на Калеба, интуиция предупредила его о том, что заклинание, которое они выполнили завершилось. Если Дэмиен заберет Меч, их время здесь может быть закончено, и Дин теперь понял без тени сомнения, что он не мог позволить Уолшу вернуться в их царство с Мечом Дэвида. — Стой, где стоишь, Дэмиен.       — Во что ты играешь, Винчестер? — зарычал Уолш. — Мы договорились.       — Договорились? — Дин видел, как он мог использовать правду в своих интересах, разыграть карту, на которую указывал Гидеон. Пришло время остановить Троицу. Он повернулся и ткнул пальцем в грудь Уолша. — Точно так же, как ты договорился с Сидой? Ты пообещал ей свою верность, свою защиту, пока она соглашалась с твоим великим планом?       — Что? — Рейган сделал шаг назад, покачал головой. — Какое отношение имеет Сида к этому?       — Может, тебе стоит спросить об этом Оуэна? — Дин повернулся к Рыцарю Троицы. Он указал на клинок, который Оуэн планировал украсть. — Я думаю, это просто еще один трофей для твоей коллекции?       — Волшебное оружие, взятое из частной коллекции великого Мерлина. — Оуэн сузил глаза, облизывая губы в восторге, когда он похлопал ножом по боку. — Не волнуйся, Винчестер, я возьму себе его на память и сохраню это там, где храню все свои специальные сувениры — рядом со мной.       — Так же, как ожерелье Крессиды? — догадался Дин. Вот почему он взял с собой кулон Марты. Он вытащил кристалл из складок плаща, с удовлетворением наблюдая, как он начал ярко светиться. Синий осколок висел на серебряной цепочке, указывая на Оуэна, как живой обвинитель. Дин взглянул на Уолша. — Возможно, ты не узнаешь это как пару к кристаллу, который носила твоя подруга, но забавно, как точно он узнает твоего лучшего друга.       — Какого черта ты несешь, Винчестер? — Рейган перевел взгляд с Дина и амулета на Оуэна и обратно.       Дин протянул ожерелье Марты Уолшу.       — Когда они нашли Сиду, ее кристалл пропал. Это его близнец.       — Я знаю, что это. — Рейган взял кулон, качая головой. — Сида никогда бы не сняла свой. Кулон такой же священный, как охотничье кольцо.       — Мы считаем, что ее убийца забрал ожерелье себе на память, — сказал Сэм, используя слова Оуэна против него же.       Дин приподнял бровь на Рейгана, зная, что этот человек не может быть таким глупым, чтобы не понять, что происходит.       — У тебя есть три попытки угадать, кто это был. И так как в штатах оставался только твой псих-социопат, ты угадаешь с первой попытки.       — Оуэн? — Рейган протянул ожерелье своему лучшему другу, глядя широко раскрытыми глазами, когда кристалл Сиды ответил на зов близнеца, засветившись с такой яркостью, что его можно было увидеть под слоями рубашки Оуэна. Ублюдок был достаточно наглым, чтобы носить его на шее с той ночи, когда сорвал его с ведьмы.       — Нет, Оуэн, — пробормотал Иона. — Все не должно быть так, как раньше.       — Он подставляет меня, Рейган. — лгал Оуэн. — Это часть их плана, чтобы помешать тебе получить Меч Давида, тактическая попытка "разделяй и властвуй".       — Марта рассказывает другую историю. — Дин встал между Оуэном и Уолшем, блокируя взгляд Рейгана на своего Рыцаря. — Она сказала, что Оуэн был полон решимости сделать так, чтобы ты получил все, что заслуживаешь, и даже больше, даже если это означало исключить Сиду из уравнения. Единственное, что его интересовало — это твои отношения с Сидой.       — Ты сукин сын! — взревел Уолш. Он бы бросился на Оуэна, если бы Иона не перехватил брата, от чего они оба свалились на пол.       Это было единственное отвлечение, необходимое Оуэну. Дин почувствовал, как удар лезвия пронзил его спину в то же мгновение, когда он услышал, как Сэм кричит его имя. Боль была коротким огненным взрывом, который вызвал цепную реакцию зарядов по всем нервам в теле. Потом бушующий ад боли исчез, пылающая агония закончилась жуткой тишиной, в которой Дин не чувствовал абсолютно ничего. Часть его на мгновение осознала, что спинной мозг был разорван военным маневром, почти идентичным тому, которым Джейк убил Сэма в Колд-Оаке. Хотя все мысли и почти невыносимая ирония ускользнули из его сознания, когда Оуэн повернул лезвие и вонзил ему в грудь.       Дин Винчестер был слишком далеко и не почувствовал как младший брат обнял его. Он был глух к крикам Сэма, когда Ученый не смог удержать Дина на ногах и упал с ним на каменный пол, где кровь Дина омывала их обоих. Хранитель Братства не видел, как его взбешенный Рыцарь вступил в бой с мечом Голиафа в руках, одним махом лишив Оуэна головы, подобно тому, как Дэвид убил гиганта за столетия до его рождения. Дин видел только теплый яркий свет, что манил его к себе.       Свет звал Дина обещаниями солнечного света, ромашек и подгоревшего по краям печенья с арахисовым маслом. Запах яблочного пирога и жареной курицы дразнил его нос, звук мягко плескающихся волн и лай собак, побуждал его поторопиться и присоединиться к родным. Дин не чувствовал, как его сердце заикается, начинает замедляться, но Калеб всё чувствовал.       Рыцарь позволил боли, которая текла по недавно возрожденной связи с Дином, разжечь его ярость. Как будто Дин невольно вызвал двух драконов в этот день. Асторим, возможно, был единственным, видимым для всех, но Белак был так же осязаем для Калеба. Зверь заревел в его груди, требуя отмщения, расплаты против тех, кто осмелился причинить боль Атевму. Голова Оуэна не насытила его ярость, поэтому Калеб использовал меч Дэвида, чтобы пронзить сердце Рейгана, и когда это не помогло успокоить его, новый Рыцарь Круглого стола использовал свои обновленные экстрасенсорные способности, лишив Иону последнего вздоха.       И все же Белак свирепствовал. Калеб обернулся, чтобы убить следующего врага, но обнаружил, что он — последний стоящий на ногах человек. Король Пеллес и его охранники исчезли, спасая свои жизни. Взгляд на тело Дина, на кровь, что впиталась в каменный пол, сделала то, чего не смогла сделать смерть Троицы — огонь Белака потух в ледяной реальности, что Дин не двигался. Зеленые глаза были открыты, но пусты и это полностью победило дракона.       — О Боже. — Калеб опустился на колени рядом с Дином, напротив Сэма, который свернулся калачиком над братом, прижав ухо к груди Хранителя, мертвой хваткой вцепившись в Дина.       От запаха крови лучшего друга тошнота Калеба вернулась с удвоенной силой, головокружение было настолько сильным, что ему пришлось упереться руками в пол, чтобы не упасть на братьев. Благодаря инциденту с семилетним Дином и разбитой банкой печенья, Калеб понял, что у каждого супергероя, включая пятнадцатилетних охотников, был свой гребаный криптонит. Прошло более двадцати лет, а кровь Дина все еще имела на него тот же эффект.       — Сэмми?       Даже в его худшие дни после лечения Гриффина голос Калеба не звучал так сломлено и испугано. В этот момент он был словно Супермен в окружении тонны светящихся зеленых камней.       — Он не дышит. — Полные слез глаза Сэма посмотрели на Калеба. — Он умер.       — Нет! — Калеб протянул руку, мягко хлопая Дина по лицу. — Давай, Двойка. Проснись, черт возьми!       — Калеб… — задохнулся Сэм. — Уже слишком поздно.       — Еще не поздно! — зарычал Калеб, положив руки на грудь Дина, готовый делать массаж сердца. — Не может быть слишком поздно, черт возьми. Помоги мне!       Сэм не двигался, уставившись на каменное неподвижное лицо Дина.       — Ты чувствуешь его?       — Что? — спросил Ривз, глядя на Ученого. — Начинай делать искусственное дыхание. Сейчас же, Сэм!       — Ты Чувствуешь Его? — Сэм выделил каждое слово.       — Нет, — задохнулся Калеб. Он не чувствовал присутствия своего лучшего друга после волны боли, когда Оуэн нанес Дину удар. Он посмотрел на свои руки на груди Хранителя, вспоминая другой раз, когда он чувствовал большую черную пропасть, где должна была быть его связь с Дином. Он надеялся, что его охотничье кольцо даст ему какое-то указание, какое-то ощущение, что его способности были только в автономном режиме, и все еще не вернулись в полную силу после исцеления. — Что с моим кольцом?       — Оно ушло, — голос Сэма был глухим. — Все ушло…       Калеб перевел взгляд с голого пальца Сэма на его лицо, понимая, что Дин был не единственным, кого они только что потеряли. Братство было уничтожено вместе с Орденом, в тот самый момент, когда Оуэн нанес смертельный удар, и Калеб ответил тем же. Вот почему Триаду и Троицу предупреждали никогда не пересекаться.       — Нет-нет-нет. — Калеб покачал головой, его руки вернулись к лицу Дина. К черту Братство. Ему было все равно, охотники они или нет, главное было вернуть Дина. — Это моя вина. Этого не может быть. — Где-то в его черепе появилась колющая боль, и Калеб почувствовал, как горячие слезы текут по его щекам, смешиваясь с кровью врага, уже размазанной по его лицу. — Ты не можешь сделать это, Двойка. Ты должен вернуться. Пожалуйста, пожалуйста, вернись.

***

      — Калеб, — попытался Сэм, его рука вцепилась в плечо Ривза. — Калеб!       Экстрасенс попытался избавиться от хватки, крепче держась за Дина, не в силах понять, что, черт возьми, не так с Сэмом. Дин был мертв! Отстаньте все от меня!       — Калеб, давай, чувак.       Калеб сморгнул слезы и кровь, что затуманивали его зрение, и Дин исчез на его глазах. Но голос Сэма стал громче, требуя его внимания.       — Калеб, черт возьми! Проснись!       — Что? — Ривз снова моргнул, протягивая руку, чтобы вытереть глаза. Когда он сосредоточился, невидящие зеленые глаза Дина были заменены темным взглядом Сэма, полным беспокойства.       — Калеб? Ты меня слышишь?       — Двойка? — пробормотал экстрасенс, не понимая, как Сэм был теперь над ним, и почему он сам лежал на полу.       — Нет, это я. Сэм.       — Двойка! — Калеб выпрямился и начал лихорадочно оглядываться, разыскивая Дина. Большой Зал Мерлина исчез, унося с собой их Хранителя и останки Троицы.       — Эй, эй, успокойся. — Сэм сжал его плечи. — Ты истекаешь кровью.       — Где мы? Где Дин?       — Мы в Нью-Йорке, в твоей квартире, — спокойно сказал Сэм, одной рукой коснувшись головы Калеба, в которой боль билась в ритме с песней AC / DC, которую Калеб слышал на заднем фоне.       — Мы все были в замке Грааля…       — Нет, — медленно сказал Сэм. — Мы на Манхэттене. А Дин в Кентукки.       — Нет, ему было больно. Он был… — Калеб не мог заставить себя сказать это. Он попытался оттолкнуть руку младшего Винчестера.       — Клянусь тебе, с Дином все в порядке. — Сэм кивнул в сторону кровати рядом с ними. — Это он обрывает твой телефон, пока мы разговариваем. Я только что говорил с ним. Это ты пострадал.       — Что? — Калеб коснулся своей головы, и увидел на пальцах кровь. Но именно серебряное кольцо на пальце привлекло его внимание. Гул энергии, который он чувствовал, струился сквозь холодный металл. Он закрыл глаза, потянувшись к своей связи со Стражем, его бешеное сердцебиение несколько замедлилось, когда он обнаружил, что связь не повреждена и светилась жизнью. — Твою мать. — Он открыл глаза и посмотрел на Сэма. — Что, черт возьми, только что произошло?       — Это я хотел бы у тебя спросить. — Сэм сел на корточки и нахмурился. Именно тогда Калеб заметил футболку и штаны Нью-Йоркского университета, которые носил Сэм, настолько потертые и обесцвеченные, что он использовал как пижаму. — Я нашел тебя лежащим на полу возле кровати. Похоже, ты ударился головой о стол. У тебя было видение?       — Это было не видение. — Калеб зажмурился, пытаясь понять все, что он только что видел. — По крайней мере, не такое, какое я когда-либо имел.       — Может быть, мы должны отвезти тебя в больницу.       — Нет… — начал Калеб, а затем передумал после очередного взрыва боли, когда он увидел звезды. Он смутно помнил этот разговор с Сэмом, из видения, сна, или какого бы черта это ни было. — Может быть.       — Ты согласен пойти в больницу? — Сэм подозрительно посмотрел на него. — Что случилось с проверенным и правдивым «ты сам можешь наложить швы, Коротышка»? Ты уверен, что ты в порядке?       — Я позволю тебе сорваться с крючка на этот раз, доктор Винчестер. Я даже согласен на сканирование, если мы не пропустим наш рейс в Кентукки утром. — Калебу нужно было знать, было ли то, через что он прошел, самым сложным дурным сном в истории кошмаров или чем-то еще. — Но сначала мне нужно поговорить с Райли.       — Райли? — Сэм нахмурился еще сильнее. — Почему?       Калеб поднял взгляд на Сэма.       — Мне нужно, чтобы он провел одно исследование.       Ученый застонал.       — Только не охота на Йети. Мы не будем проводить наши первые выходные на ферме после Дня благодарения, охотясь на Йети. У меня скоро экзамены.       — Нет, не на Йети. — Калеб сжал кулак, наслаждаясь ощущением своего серебряного кольца, той связи, которую чувствовал к очень живому Хранителю. Он встретил взгляд Сэма, задаваясь вопросом, может ли ребенок хотя бы почувствовать, если не увидеть, отчаяние на его лице. — Мы должны найти человека по имени Рейган Уолш, прежде чем он найдет нас.