Мы сможем жить свободно

      Общее состояние Нормана улучшилось хоть боль ни на минуту не отступала и не давала надолго погрузиться в сон. Парень лишь изредка проваливался в кратковременную дрёму и просыпался при малейших попытках устроиться поудобнее.       Так произошло и сейчас: он проснулся от того, что некоторые участки тела начали затекать и появилось неприятное покалывание из-за длительной неподвижности. Он попытался аккуратно перевернуться на бок, но по телу прошла очередная волна жгучей пульсирующей боли и он решил пока не менять своё положение.       Гильда уложила его на диван в гостиной комнате, на столике рядом она оставила стакан, бутылку с негазированной водой и обезболивающие таблетки. Девушка дала Норману сменную одежду: хлопковую белую футболку без воротника и трикотажные штаны.       Она оставила его одного, а сама ушла в свою спальню. В сон Гильда погрузилась почти сразу. Усталость тянула её к кровати, как якорь падает ко дну.

***

      Поблагодарив Оливера и попрощавшись с ним, Эмма поднялась к квартире. Чемодан с вещами, который был у неё с собой у мамы, она оставила в минивэне, чтобы сильно не шуметь, когда будет заходить в квартиру. Колёсики скрипят так, что будят даже соседей. Девушка осторожно вставила ключ в замочную скважину и медленно начала его поворачивать, нашёптывая себе под нос «только бы не заклинило, только бы не заклинило». Замок открылся и Эмма с тихим «ура», не раздеваясь закрыла за собой дверь и на цыпочках пошла в свою комнату.       Услышав, как щёлкнул замок и открылась дверь, Норман напрягся и достал из-под подушки пистолет, снимая его с предохранителя. Замок был открыт с первой попытки либо родным ключом, либо хорошим дубликатом. Киллер направил оружие на дверь комнаты и положил палец на курок. По шагам он понял, что в квартиру зашла девушка среднего телосложения. Не включая света в прихожей гостья уверенно передвигалась по ней, не задевая мелких предметов. Незнакомка приблизилась к гостиной, Норман приготовился к выстрелу: он должен быть один — смертельный.

***

      Девушке нравилось начинать день с утренней разминки из отжиманий, приседаний и упражнения на пресс, после принять освежающий душ и выпить ароматный зерновой кофе с молоком.       Она вышла из ванны, поставила греться кофемашину и стояла перед зеркалом, обмотавшись полотенцем. Её кучерявые огненно-рыжие волосы торчали в разные стороны и иногда с их кончиков на плечи и спину падали маленькие холодные капельки. Напевая мелодию, Эмма наносила тоник для умывания на своё раскрасневшееся от горячей воды и пара лицо.       Норман проснулся, когда в ванне зашумела вода, сначала он подумал, что это была Гильда и хотел её позвать, чтобы она помогла ему с обработкой ран и сменой перевязки, но вовремя вспомнил, что теперь в квартире трое. Это не было помехой для него, но сам факт не очень радовал. Информаторы, которые дали ему наводку на квартиру студентки медицинского университета, никогда не допускали ошибок. Норман вздохнул, оставив выяснение причин осечки до более лучших времён.       Сейчас, поднабравшись сил, киллер лежал на диване и рассматривал фотографии, которые висели на бежевой стене слева над небольшим телевизором. Без помощи он вряд ли сможет подняться с дивана, не навредив себе. Нормана привлекало тепло исходящее от снимков, они буквально показывали крепкую связь даже через застывшие лица тех людей, что на них изображены. В общей сложности на стене висело около десятка фотографий, делившихся на две группы: левая принадлежала Гильде, а правая её рыжей подруге.       На центральном фото в форме выпускницы государственного университета рыжая девушка обнимает темноволосую женщину лет сорока, крепко прижимаясь к ней щекой и широко улыбаясь, в руках она держит диплом отличника. Рядом с ними, спрятав руки в карманы брюк, стоит высокий темноволосый парень. Он отвёл взгляд в сторону от объектива, делая вид, что ему безразлично происходящее вокруг, но едва заметная улыбка выдаёт его.       Особенно Нормана увлекла фотография, на которой девушка стояла перед входом в главное здание одной из крупнейших телерадиовещательных организаций, на шее красовался фирменный бейдж компании «Golden Pond». Норман уже давно не видел таких эмоционально заряженных фотографий. Люди на них сильно отличались о тех, что были запечатлены на фото в его подвале, а девушка.. Она буквально светилась, притягивала к себе и была готова отдать каждому частичку счастья, что испытывала сама. Наверное, он никогда не смог бы перечеркнуть такое фото. Норман был так увлечён снимками и мыслями, которые они вызвали, что не заметил, как двери комнаты открылись.       Эмма зашла в комнату, одной рукой вытирая волосы полотенцем и замерла, увидев на диване перебинтованного незнакомца в одежде её брата. Рот девушки немного приоткрылся от удивления, брови приподнялись. Она продолжительное время изумлённо смотрела на парня и часто моргала глазами, что заставило его первым нарушить тишину.       — Привет, — дружелюбно улыбнувшись, он изобразил неловкость от встречи, почесав затылок здоровой рукой. — Меня зовут Норм..— Не успел договорить он.       Из коридора послышался грохот, как будто что-то упало. Эмма вздрогнула от неожиданности, повернулась и увидела Гильду, которая сидела на полу, подогнув колени. Она прикрыла рот ладонями и начала часто и невнятно что-то бормотать, несколько крупных капель упали ей на колени, оставив мокрые пятна на домашних штанах, тело предательски задрожало.       — Эмма… Эмма, почему? Почему ты приехала? Тебя не должно тут быть! — вдруг крикнула она.       Рыжеволосая девушка подбежала к подруге и обняла её.       — Боже мой, Гильда, что случилось? — она крепко прижала её к себе.       — Почему ты приехала? — всхлипнув, Гильда уткнулась в плечо Эммы и крепко сжала руками её футболку на спине.       Гильда пыталась придумать, как всё объяснить и спровадить подругу как можно дальше. Она категорически не хотела подвергать соседку опасности и втягивать её в криминальную историю. И не могла простить себя за то, что почувствовала огромное облегчение в теплых объятиях Эммы и не хотела больше оставаться без неё.       — Неужели, ты думала, что я никогда не узнаю? — обхватив обеими руками лицо подруги, спросила Эмма.       — Ч-что?       — Я уже давно поняла, что у тебя есть парень и знала, что ты однажды не успеешь спрятать его, — Эмма понимающе посмотрела на Гильду. — Всё нормально, от моего зоркого глаза ни одна деталь не ускользнёт, поэтому ты не виновата! — Эмма довольно улыбнулась и помогла подняться подруге, погладила её по голове и за руку повела в гостиную.       — Привет! — обратилась Эмма к парню на диване, который всё это время наблюдал за ними.       Норман подмигнул Гильде.       — Привет, Эмма. Я очень рад наконец-то с тобой познакомиться, — парень тепло улыбнулся. — Меня зовут Норман.       — А как я рада, — хихикнула она, усаживаясь на стул рядом с диваном. — Гильда, ты чего встала, как вкопанная?       Студентка замерла на входе в комнату и не сводила глаз с киллера. Он смог услышать её немой вопрос, который она так хотела задать, но по очевидным причинам не могла. Норман едва заметно кивнул, убедившись, что Эмма этого не видит, и указал Гильде глазами на диван.       Девушка поняла, что необходимо вести себя более естественно, чтобы не вызвать подозрений и не спровоцировать шквал вопросов от Эммы. Гильда осторожно села на край дивана и попыталась расслабиться, хотя прекрасно знала, что в экстремальных ситуациях у неё никогда не получалось делать это и Эмма абсолютно точно понимала, когда подруга скрывает свои истинные чувства.       Норман был искусным лгуном поэтому взял на себя инициативу, когда Эмма начала задавать первые вопросы. Сначала девушка пыталась расспросить подругу, но Норман каждый раз успешно переводил внимание Эммы на себя. Он даже придумал им с Гильдой трогательную историю знакомства.       — Как сейчас помню, — сказала он. — Она пришла за заданием для практики к моему знакомому хирургу, — он тепло улыбнулся Гильде.       — Как ты могла такое скрывать, Гильда? — разыграв обиду в голосе и нарочно нахмурившись, спросила Эмма.       Эмма с большим удовольствием и вниманием слушала придуманные парнем истории, над некоторыми она звонко смеялась и подшучивала над подругой, не упустив возможности по-доброму посмеяться и над самим Норманом. Своё состояние парень объяснил особо не фантазируя: сказал, что его обокрали, а из-за того, что он сопротивлялся — избили.       Басни Нормана дали Гильде возможность действительно успокоиться и расслабиться и практически полностью отвлекли от неё внимание Эммы. Спокойствие девушки было нарушено настойчивыми ударами снаружи по входной двери. Эмма удивлённо повернулась на звук, Норман старался сохранить внешнее спокойствие и не выдать напряжение, а Гильда вспомнила о своём мобильном.       — Кто так тарабанит? — Эмма начала подниматься со своего места.       — Я открою, сидите! — Гильда внезапно побежала в коридор.       Девушка открыла дверь, на пороге стоял высокий смуглый парень, его лицо было розово-красное, он глубоко и тяжело дышал, лоб и короткие шоколадные волосы были мокрыми от проступившего пота. На шее остались влажные дорожки от капелек, которые скатились под футболку. Он бежал.       — Почему ты не перезвонила? — обеспокоенно спросил парень, схватит Гильду за плечи.       Гильда, понимания, что его громкий голос привлечёт уже и так сильно обостренное внимание Эммы и Нормана, вышла на площадку, закрыв за собой дверь квартиры и крепко держа ручку двери, чтобы с той стороны ее никто не смог открыть, если попытается и спиной заслонила дверной глазок.       — Пожалуйста, не кричи, Дон, — приложив указательный палец к губам, тихо сказала девушка.       — Как я могу не кричать?! — чуть тише спросил он. — Ты не перезвонила!       Если бы Гильда сейчас могла себе это позволить, она ударила бы себя рукой по лицу. Как можно было забыть про телефон! Со вчерашнего вечера она так и не достала его из кармана куртки и теперь из-за этого Дон приехал сюда из другого города в преддверии экзаменов и рискует стать лишним свидетелем.        — Гильда, что случилось? — Дон взял себя в руки и спросил её ещё раз уже более аккуратно. — Пожалуйста, поделись со мной, я правда очень волнуюсь.       — Эмма вернулась раньше, - опустив глаза в пол сухо ответила девушка.        — Но как это помешало тебе мне перезвонить? — непонимающе спросил он.       — Она заразилась от мамы и, когда я открыла этот дурацкий замок, — Гильда наиграно закатила глаза и постаралась улыбнуться, — увидела её почти без сознания. — Она посмотрела на Дона, чтобы понять, поверил ли он.       Парень был крайне доверчив и импульсивен, поэтому, если Дон не подозревал или не поджидал подвоха, обмануть его смог бы даже маленький ребёнок. Особенно очень близкий ему.       — Тогда всё понятно, — ответил он. — Могла бы и смс-ку мне написать, Гильда, блин. — Дон прижал её к себе и поцеловал в макушку. — Я чертовски напугался и готовился сейчас набить кому-нибудь морду.       — Ты как всегда сразу в драку, — выдохнула она, прижавшись к нему. — У Эммы всю ночь была температура, сейчас ей легче, но мне нужно возвращаться.       — Когда ты уже расскажешь? — парень отошёл от девушки на шаг, скрестил руки на груди и нахмурился. Его тон резко похолодел.       — Дон, пожалуйста, не начинай, — она покачала головой.       — Ты стесняешься меня? — он заправил ей прядку волос за ухо и провёл по щеке большим пальцем руки.       — Нет, я нее стесняюсь тебя, — она уставилась в пол. — Дон, я плохо спала и очень устала, пожалуйста, давай поговорим об этом потом?       — Я тоже устал, Гильда! Устал от этого детского сада и тайных свиданок, как будто я урод какой-то. Если тебе стыдно встречаться со мной, то давай просто расстанемся?        Гильда ничего не ответила и даже не подняла глаз на парня, он по-своему понял её и ушёл. Девушка пошла обратно в квартиру, шаркая ногами по полу. Она не могла винить его в том, что он не знает о случившемся этой ночью и просить у него понимания. Она сама виновата в том, что не вызвала полицию сразу и пошла на поводу у, скорее всего, преступника. Сейчас, промолчав, она смогла отгородить от опасности хотя бы одного близкого ей человека. Гильда горько вздохнула, у неё не было сил даже для того, чтобы заплакать.       Норман и Эмма сидели на кухне и пили кофе, подруга воодушевлённо рассказывала о том, как девочки познакомились на детской площадке, когда мальчишки задирали Гильду, а Эмма побила их за это. Норман, положив голову на кулак с интересом слушал её, иногда уточняя детали.       — О, Гильда, — Норман заметил девушку первым. — Всё в порядке?       — Да, никаких проблем. Я пойду вздремну, голова разболелась. Эмма, ты позаботишься о Нормане?       — Конечно, позабочусь. Кто приходил? — спросила Эмма, несколько обеспокоенная странным поведением подпруги. — Точно всё хорошо?       — Это по учёбе одногруппник зашёл, он не мог дозвониться до меня и думал, что я сплю, — девушка не любила и не умела врать.       Каждый раз, когда ей приходилось говорить неправду, она думала, что собеседник уже давно понял это и сразу, как она закончит говорить, он будет высмеивать её за глупое и неправдоподобное враньё.       — Я пойду.       — Тебя проводить до комнаты?       Гильда отрицательно качнула головой и удалилась. Ей нужен отдых и покой, с Эммой ничего не случится, пока Норману нужна помощь, а Дону просто требуется больше времени.       — Она очень странная, Норман, что случилось? — по интонации девушки было понятно, как сильно она переживает за подругу.       Эмма смотрела в пустой коридор, где минуту назад стояла Гильда.       — Она просто перенервничала, сама понимаешь, — Норман указал на себя. — Давай лучше приготовим ее любимый ужин? Я уверен, ей понравится.       — Точно, это крутая идея, ты гений, Норман! — Эмма воодушевилась и принялась набирать в поисковике рецепты любимых блюд Гильды. — Хотела бы я такого же заботливого парня, как ты, — Эмма подмигнула и улыбнулась парню.       Норман ощутил приятное тепло.

***

      Эмма уснула сидя на диване в гостиной, закутавшись в плед и свернувшись калачиком. Норман, заметив это, вспомнил их диалог на кухне, когда они выбирали фильм, который будут смотреть и его губы вдруг довольно растянулись.       — Ты уверена, что не уснёшь? — спросил он её.       — Конечно, я совершенно не хочу спать, — ответила девушка и неожиданно для себя зевнула.       Норман, не удержавшись, засмеялся в голос, а Эмма, делая вид, что ничего не произошло и с трудом сдерживая улыбку, взяла кружки с чаем и с ярко-красными щеками пошла в гостиную.       Норман, осторожно встав, взял маленькую подушку и аккуратно подложил её под голову Эммы. Вооружившись ватными тампонами, антисептиком и обезболивающим, он пошёл в ванную комнату. Если он не может перенести её на кровать, то хотя бы не будет мешать ей спать.       Как бы хорошо Гильда не проделала свою работу, даже тщательно обработанные раны в полевых условиях могли загноиться без должной дезинфекции и профилактики. Норман осторожно снял футболку и разрезал бинты, которые частично днём ему меняла Эмма. Парень обильно смочил тампон антисептиком и осторожно провёл по ранам, до которых смог дотянуться, постанывая от неприятных тянущих ощущений. Норман вздохнул и отложил тампон в сторону: всё-таки обрабатывать подобные раны самому себе ему никогда не приходилось и это оказалось сложнее, чем он думал.       — Я помогу, — заходя в ванную, сказала Гильда.       — Спасибо.       — Я надеюсь, что завтра тебя здесь не будет.       — Вы с Эммой уже можете забыть обо мне, — он кивнул и подал девушке ватный диск.       Эмма слышала разговор Гильды и Нормана. Сегодня днём, когда она меняла бинты парню, его раны показались ей слишком серьёзными для ограбления в переулке. Девушка дождалась удобного момента, чтобы остаться на пару минут без пристального внимания Нормана, и просмотрела новостную ленту за последние несколько дней, в надежде найти информацию о грабежах и нападениях. Практически все издания и телеканалы говорили только о перестрелке в особняке. Эмма написала Оливеру, чтобы тот добыл максимум информации о тех, кто мог быть причастен к стрельбе и обо всех грабежах прохожих на улице. Она надеялась, что её догадки ошибочны и информация о нападении на Нормана ещё не успела просочиться в прессу.

***

      — В следующий раз я не буду ждать и отрежу тебе несколько пальцев руки.       Женщина нервно постукивала золотой гравированной ручкой ножа по резному деревянному столу на две персоны. Она облокотилась левой рукой на подлокотник стула и периодически плавно переворачивала страницы книги длинными тонкими пальцами.       — Я был вынужден задержаться, — мужчина почтенно поклонился. — Объяснял старейшинам, почему моя любимая супруга застрелила в собственной ванне доверенное лицо моего клана. Они считают, что такие действия нарушают пакт и..       Женщина положила нож на стол и захлопнула книгу, отодвигая её в сторону.       — Меня не волнует, что думают другие, — исподлобья она посмотрела на собеседника. — Мальчишка мёртв?       — Моя госпожа, мне бы очень не хотелось терять такое качественное оружие, не разобравшись в ситуации. Дайте разведотряду одну неделю. Если он действительно окажется наследником Уильяма, Байон и Льюис тут же убьют его, — самодовольно улыбнувшись, ответил мужчина.       — Какую компенсацию я получу, в случае твоей ошибки? — спросила она.       — Вашим трофеем станет моя голова, госпожа Легра Валима, — улыбаясь, Питер Ратри провёл кончиком указательного пальца поперёк своей шеи.       — Согласно пакту, который заключили наши отцы десять лет, монархия среди глав мафии невозможна и управление над криминальными структурами распределяется равномерно, — она вздохнула и встала из-за стола. — Однако, моя власть абсолютна и, соответственно, твоя голова ничего не стоит, — она пожала плечами. — Ты ведь тоже часть жалкого скота.       Легра подошла вплотную к мужчине, шурша подолом бархатного изумрудного платья. Будучи выше Питера на полголовы, она немного наклонилась и начала медленно говорить.       — Если глупые консерваторы поднимут восстание, я даже думать не хочу о хлопотах, которых я так старалась избежать, придя к власти. Понимаешь?       — Да, моя госпожа, — нервно сглотнув, ответил мужчина.       — Не заставляй меня делать твою работу, Питер, — добавила она. — Убей мальчишку.       Питер не сдвинулся с места, пока не перестал слышать удаляющиеся шаги босса мафии и только после этого покинул комнату сам. Он прошёл по длинным вычурно украшенным коридорам дворца Легры и сел на заднее сиденье своего автомобиля, который ожидал его у входа. Шофёр, не задавая лишних вопросов, немедленно повёл машину прочь от огромного дворца. Питер бросил в стакан два кубика льда, налил крепкий коньяк из мини бара и подкурил сигару, вспоминая время, когда Легра только стала боссом мафии.       Им было шестнадцать лет, когда главы кланов отказались продолжать пятилетнюю войну, развязавшуюся после смерти последнего абсолютного лидера мафии — Уильяма Минервы. Отцы Легры и Питера заключили пакт, согласно которому территория, власть и контроль над криминальным миром и организациями отныне делились поровну между кланом Валима и Ратри, а для укрепления связи, последующие поколения обязательно вступали в брачный союз. Брак могли заключить как действующие или будущие главы кланов, так и их дети или родные братья и сёстры. Отныне управление преступным миром возлагалось на плечи двух кланов в лице их боссов. Эта система, на удивление членов и руководителей мафии, прекрасно выполняла свои функции, поддерживая мирные партнёрские отношения среди мафиози и вывела подчинение страны на новый уровень.       Однако, спустя уже три года с момента заключения пакта к власти пришла Легра, которая страстно желала заполучить единоличную власть над всем миром. У неё было только одно препятствие — наследники Уильяма Минервы.