Приключения не обходят тебя стороной

      Уже битый час я ехал верхом на своей лошади. Скоро мы будем в точке икс, как мысленно я назвал город, в котором будут разворачиваться основные события. Джубо и Максимус со всеми остальными гладиаторами ехали в коробке. Как взгляну на это, так сразу тошнить начинает. Ужас. И как они после подобного живы остаются?       Проксимо подозрительно молчал всю дорогу, хотя в обычном своем состоянии не упускает возможности начать трепать языком попусту. Меня это напрягало. Уж больно не привычно было.       Вскоре вдали стал показываться городок. Вот я и приближаюсь к самым эпияческим событиям в своей жизни. Хочется ли мне туда? Не очень, чтобы очень. Оттуда так и пахло угнетением, страхом и болью. И это их столица? Ничего более удручающего в жизни не видел.       Ладно, признаю, архитектура потрясающая. Люди очень любопытные. Особенно дети, которые с открытыми ртами пялились на караван.       Боковым зрением замечаю, как чья-то тень метнулась в мою сторону. Мне хватает мгновения, чтобы понять происходящее. Одергиваю лошадь, заставляя встать ее на дыбы, и вместе с ней падаю влево. Тут же вскакиваю, не помня себя от ужаса, и подлетаю к ребенку, который так неожиданно бросился под копыта моего коня.       — Что за?! Почему никто не следит за своими щенками, — недовольно вскрикнул Проксимо. Ублюдок, и как так можно о людях отзываться.       Помогаю подняться плачущему ребенку с земли. Он ободрал колени. В своем мире я бы спокойно отправил его домой, где его мать обработала ему раны, но здесь, где медицина развита до уровня обычного абортыша, у меня совсем не было уверенности, что ребенок выживет после такого.       Беру его на руки и направляюсь вместе с ним к своей лошади. Из походной сумки достаю баночку с лечебными растениями, которые мне удалось свиснуть из сада Проксимо. Эту субстанцию наношу на открытые раны ребенка.       — Возьми эту баночку. В ней лечебная мазь. Наноси каждый день, чтобы не загноилась рана. Скоро все это заживет, и будешь бегать с друзьями и дальше. Но пообещай мне, что впредь будешь осторожнее, — сказал я, протягивая мальчику мизинец в знак обещания.       Ребенок, швыркая носом, протянул свою маленькую ручку и зацепился мизинцем за мой.       — О-обещаю, — пролепетал он.       — Вот и ладненько.       Со стороны толпы послышался напуганный крик матери. Ребенок спрыгнул с моих рук и побежал к ней. Обеспокоенная мать с силой прижала к груди своего сорванца, после чего отвесила ему подзатыльник. Я же с нежностью смотрел на все эти события. Вот она — настоящая семья.       Проверяю состояние коня. Он вроде цел и невридим, пробую пройти с ним некоторое расстояние. Все в норме. Запрыгиваю на спину своего четвероногого друга и подъезжаю к Проксимо, возвращаясь в стой. Щас мне влетит, ведь все это время я игнорировал его возгласы.       — Иностранец, зачем ты помог этому ребенку? Он же оскорбил тебя, перерезав тебе путь. К тому же он даже к народу твоему не принадлежит. А ты спасаешь его жизнь и лечишь раны, — хмуро расспрашивал Проксимо. А ведь и точно. Это очень жестокий мир, в котором за любую ошибку ты платишь жизнью.       — Жизнь и без того на подлости богата, а потому пусть этот ребенок вырастет и станет по мере возможностей счастливым, — ответил я и дальше продолжил путь в молчании. Проксимо явно задумался над моим ответом. Воот, правильно, напряги свой мозг. Если он у тебя есть, конечно. В чем я нифига не уверен.       Город нас встретил бурными аплодисментами. Крики «Гладиаторы прибыли» то тут, то там звучали. Хотелось зажать уши, чтобы не слышать эти дебильные барабаны. Я, конечно, все понимаю, но зачем устраивать такой балаган. В каком бы мире я не жил, но все равно города остаются прежними. Они со своей этой суетой, громкостью, нелепицей с ума могут свести. У меня, по крайней мере, практически сразу после прибытия обострилась депрессия. Не успели приехать, а я уже устал.       Ко всей это какофонии присоединились возмущенные возгласы слонов. А их то для чего сюда притащили?! Только не говорите мне, что нам на животных кидаться придется? К людям я особой жалости никогда не испытывал. Только острого ощущения не справедливости. А вот за животных обидно. Они же беззащитные… И все-таки жизнь тлен.        Краем глаза вижу, что за мной пристально наблюдает Проксимо. Неужели ссыт, что я сейчас сигану в толпу и умчусь на другой конец света? Дурак или да? Даже если я так сделаю, меня найдут буквально сразу же. Моя внешность и одежда не позволит даже затеряться в толпе. Уж слишком вызывающе я выгляжу. Ну тут уж что есть. Мне вот моя внешность никак не мешает, так что позакрывали рты, набухли как почки и гордо едем в неизвестную даль. Хотя почему же не известную?! Мне то как раз все известно. Можно выставить пред собой кувалду и идти в бой с криками «На смерть». Правда эту самую кувалду еще оторвать от земли нужно. Что с моим телосложением маловероятно.       Вскоре мы прибыли к ограждению. Я так полагаю, это Колизей. Ужас, да и только. Туда я заезжал очень нехотя. Нам на встречу тут же выскочила целая толпа людей. какой-то неизвестный мне бугай взял мою лошадь за поводья и попытался сдернуть меня с нее, за что тут же получил сильный пинок по наглой харе.       Я отъехал от толпы к Проксимо и спустился на землю только рядом с ним. Этот бугай тут же подскочил ко мне, намереваясь отомстить за кровоточащий нос.       — Чего пристал, ушлепок, чеши восвояси. Я тут со своим хозяином и идти с тобой куда-либо без его приказа не намерен, — решил приподнять в глазах этого упыря Проксимо. Сам же, натравив на старика местных быдло, под шумок свалил к остальным гладильным доскам. Эх, никогда не перестану так называть гладиаторов. Между прочим, это прозвище нам очень подходит. То и дело некоторых из нашего дружного коллектива размазывают по земле до состояния плоскости. Так, чет мне поплохело от собственных мыслей.       Своих товарищей я обнаружил быстро. Они стояли с открытыми от шока ртами, глазели на Колизей. А, ну да, для их времени это было величайшим творением рук человека. Меня же ничем подобным не удивишь. Видал высотки и побольше.       — Ребят, рты прикройте, а то мухи залетят, — не удержался и подъебнул товарищей я. Те тут же обратили на меня внимание.       — Сол, я видел, как ты упал с лошади. Сильно ушибся? — подлетел с расспросами ко мне Крис. Ох, ну что за ребенок. Как можно быть таким шебутным…       — Во-первых, я упал не с лошади, а вместе с лошадью. Во-вторых, я удачно приземлился. Отделался синяками, так сказать. Зато ребенок остался жив, — гордо ответил я, тыкая себя пальцем в грудь.       — Хах, молодец, горжусь тобой, — постойте, мне показалось, или Джубо сейчас меня подколол. Вот же… Не, ну я так не играю. Тут главная стерва на районе — это моя великая персона. Какого фига мой статус крадут прямо у меня из-под носа. Не порядок!       Вскоре с очень важным видом к нам подешел Проксимо. Блядь. Куда орать? Ну не идет ему такая напыщенная важность! У меня он кроме уважения таким видом вызывает только ахаха — эффект.       — Покорите толпу, — сказал он и тут же ушлепал восвояси. А тебе, ну, э, не станцевать?! Ишь че захотел. Нахуй иди, дедулечка.       — Сол, лицо проще сделай, — подколол меня Максимус и взъерошил мои волосы. И нахрена, спрашивается, я их так, усравшись, сегодня укладывал? Хороший, блядь, вопрос…       Вечер мы провели в компании друг друга. Максимус прикрывал меня от назойливого взгляда одной противной загорелой или подгорелой шавки. На душе было неспокойно. Эх, а ведь я и без этого плохо сплю. Видимо, за эту ночь и глаз сомкнуть не смогу.

POV Максимус:

      Сегодняшний день я провел в душной перевозке с остальными гладиаторами. Мой милый ангел был на свободе. Ехал рядом с Проксимо верхом на лошади. Ему там и место. На воле, а не в этой душной, как он это называет, коробке.       Я уже было задремал, когда услышал возглас Сола, затем раздался детский визг. Вглядываюсь сквозь плетение коробки и вижу, что лошадь Сола поднимается с земли. Что там случилось?       — Сол упал с лошади, — обеспокоенно произнес Крис, который тоже стал очевидцем этой трагедии.       Вопреки всем траурным ожиданиям, вскоре в поле зрения появился беловолосый. Он нес на руках мальчика. Было видно, что ребенок напуган, а Сол ему что-то нашептывал. Парень нанес какую-то субстанцию на разодранные колени пацана и отправил его к матери. Что ж, иного от Ангела я и не ожидал.       — Тц, — послышалось со стороны той позорной собаки, которая так беспощадно пару дней назад прижиал беловолосого паренька к земле. Я смерил его презирающим взглядом.       Так мы и провели оставшийся путь, играя в гляделки. Будь моя воля, я бы начистил ему его самодовольную морду, но Проксимо накажет. И не факт, что из-за моих необдуманных действий не пострадает Сол.       Вскоре нас выпустили из перевозки. В глаза тут же бросилась огромная постройка. Мы с Джубо так и застыли в удивлении. Не за что бы не подумал, что это творение рук человеческих.       — Ребят, рты прикройте, а то мухи залетят, — послышался позади голс Сола. Я смерил его оценивающим взглядом. Слава богам он был цел и невредим. Только местами его одежда запачкалась.       — Сол, я видел, как ты упал с лошади. Сильно ушибся? — подскочил один из мальчишек к иностранцу. Тот по птичьи наклонил голову на бок и смешно посмотрел на паренька.       — Во-первых, я упал не с лошади, а вместе с лошадью. Во-вторых, я удачно приземлился. Отделался синяками, так сказать. Зато ребенок остался жив, — сказал Сол и очень смешно показал на себя пальцем. Я фыркнул, посмеиваясь над его ребячливым поведением. Вот бы и дальше продолжалась эта идиллия. Но, увы, завтра начнется отсчет моего конца. Я закончу весь тот ужас, что происходит вокруг.       — Хах, молодец, горжусь тобой, — похвалил иностранца в насмешливой манере Джубо. Сол, словно ребенок, надул щеки и недовольно посмотрел на нашего друга. Я никогда не устану удивляться тому, насколько открыто может себя вести этот парень. Совсем не умеет или просто не пытается скрыть свои чувства.       Всю эту минуту радости и умиротворения прервал наш рабовладелец. Он тоже был напряжен. Это читалось по его походке. Я тут же заметил, как Сол напрягся. Он тоже увидел приближающегося Проксимо, и беловолосому явно это не понравилось.       — Покорите толпу, — сказал рабовладелец и тут же покинул нас.       Эпсилон очень недовольно смотрел вслед Проксимо. Казалось, что беловолосый мысленно накладывает на него самые страшные проклятия.       — Сол, лицо проще сделай, — решил разрядить обстановку я и потрепал парня по волосам.       Конечно же, ему это не понравилось. Мне же было очень смешно. Я прекрасно видел, как он старательно укладывал свои белоснежные полосы с утра пораньше. Кажется, Сол мне это припомнит. Просто так уж точно не оставит. Не в его натуре.       Вечером мы все расположились у костра. На улице было прохладно. Теплый ветерок гулял между строениями. Сол сидел рядом. Что мне еще для счастья нужно? Хотел бы я сказать — ничего, но это будет ложь. Меня все это время сверлил своим противным взглядом второй иностранец. Точнее, он пытался увидеть спрятавшегося за мной Сола. Вот же, прилип к нему, как банный лист. Надеюсь, что завтра эта чертила ничего ему не сделает.       Ночь наступила незаметно. Сол не успел ее дождаться. Так и уснул у меня на плече. Что ж, это было ожидаемо, ведь он плохо спал этой ночью и весь день провел в седле. Я не удивлен, что его так быстро сморило в тепле костра.       Сайлос наклонился к беловолосому, разглядывая его лицо. Я напрягся, ощущая острый укол ревности, но подавать виду не стал. И чего этому парню от Сола нужно?       — Хм, а иностранец довольно милый, когда спит, — задумчиво пробурчал Сайлос.       — Хах, спасибо за комплимент, — неожиданно для всех сказал беловолосый. Сайлос от неожиданности плюхнулся на землю, с шоком смотря на Сола.       — Т-так ты не сп-пал?! — удивленно спросил парень.       — Почему же, спал. И очень даже сладко. Просто мне какая-то бурда приснилась. Я ее даже не запомнил. Представь, какого было мое удивление, когда моя великолепная персона приоткрыла свои веки и наткнулась на твою моську. Да еще и прямо перед моим носом, — насмешливо ответил Сол, явно не собираясь менять свое положение.       — М-моську…       — Именно, — на этом моменте смех уже не смог сдерживать никто. Настолько нелепой была вся эта ситуация.

Конец POV Максимуса.