Приключения не обходят тебя стороной

      На следующее утро нас потащили на встречу приключениям. Птички радостно галдели на крышах домов, люди были тоже через чур счастливы. Считаю, что улыбаться тем, кто идет на смерть — верх бестактности. Нас одного за другим, не без помощи великого господина пенделя, вытуривали из насиженных мест. Я не то чтобы горел желанием идти наружу. Сами посудите, какое противное слово эта ваша Ружа. Жаль, но моего мнения, конечно, же не особо спрашивали. Сам Проксимо потрудился выцепить мою тушку за шкирятник и волоком упер умываться. Не буду врать, я не сопротивлялся, так что спиздить меня было легче простого. Тяжела и неказиста жизнь народного артиста. Правда, моя персона всего лишь раб, но с широкой душой и яркими мечтами!       Местные балабайки, как я мысленно нарек тех, кто так отчаянно пытался спиздить мою одежду, вскоре были избиты. Жестоко и неоднократно. А ибо нефиг трогать мои вещи! Я же на их шмотье не покушаюсь! Так что не надо мне тут минет без презика устраивать! К слову об одежде. Всех гладиаторов одели в какие-то парашные балахоны и кольчугу. Я же надевать лишнюю тяжесть не стал. Ибо это не по фэншую и слишком к земле прибивает. В общем, хреновая защита это так, что не защищает, а лишь усугубляет твое шаткое положение. В моем случае сразу отметаются практически все виды вооружения. Ну что я могу поделать, коль мама меня таким хлюпиком родила?! Вот именно — ничегошеньки. Придется дуть пузыри обиды и пытаться не сдохнуть, делая оружие из говна и палок…       Максимус с утра был не в настроении. Частично его можно понять. Он в месте, где всем своим пафосом его придавил Коммод. Более того, этот змей еще и надругался над принципами и устоями прошлого Цезаря. Страшно представить, какая трагедия разворачивалась в душе у главного героя этой истории. Но мне было пофиг, ведь моя персона — бестактное чмо. Я считал своим долгом вывести из себя эту погрустневшую глыбу льда, а потому, как самая няшная тянка в стране, вис на нем. Бедный парень. Мало того, что я нифига не как перышко, ибо Проксимо — паразит такой, заставил меня наесть пару лишних кило под угрозой кормления с ложечки, так еще и мои шаловливые ручки облапали его охуенные мышцы. Блядь, себе такие хочу, но телосложение, падла, не позволяет. Кажется, в моей жизни появилось слишком много людей, которые мне что-то запрещают. Надо с этим что-то делать… Максимус, кажется, уже сменил все цвета радуги. Неужели я ему настолько противен? Обидненько… Но стоит отдать ему должное, мою многострадальную тушку он не отпускал. До последнего держал на себе. Горжусь, садись — пять!       Город встретил нас праздничным огнем. Ну, это со слов Сайлоса, который не упускал возможности позалипать на красоты местного посола. Я же в том, чтобы подпалить себе зад, ничего романтичного не видел. Даже наоборот. Все их действия вполне себе тянули на покушение с последующим убийством. Мне хотелось жить. Не то что бы сильно… Но хотелось, и это совершенно не входило в планы канона. Ладно, упустим, о трагедиях позже поговорим… Мы приближались к главной отправной точке сюжета. И чем ближе она становилась, тем меньше делалось мое очко. Пиздец как страшно. Помогите, убивают… Колизей. Именно здесь Максимус взял курс на смерть. Но этого парня ожидало в конце великое разочарование в виде моего кукиша. Ибо нехер, я тут ради него, значит, жопу рву, а он мне мозги поебывает. Беспредел просто! Посадить его за хулиганство нужно!       Не знаю в какой момент мы собрали толпу, но факт остается фактом. На нас висли, казалось, все местные праститутки. Ну, как на нас… Какого-то хрен, всей компашкой они вдруг решили, что я слабое звено и прилипли ко мне. Чего только стоило Джубо вытащить меня из этой толкушки. Лишь из-за угрозы для жизни я простил ему тот факт, что мою многострадальную тушку взяли за шкирятник. Уф, как грубо! Другому мужлану уже бы яйца отбил. Так что помни мое великодушие. Хы, а Максимусу внимание телочек не очень зашло. Фу, от самого себя противно стало. Не телки, а самые прекрасные существа на свете. Но не эти… Эти даже у меня страх и ужас вызывали… И как можно быть настолько настырными?! Мне бы совесть не позволила. Ахахах, ну кому пизжу… У меня нет совести, но есть захудалые принципы. Не густо, но хоть что-то!       Колизей оказался весьма шумным местом. Хотя, чего я ожидал, здесь же шоу будет. Нас, как принято, снова посадили в душную клетку. Уф, мне вредно перегреваться! Я старался сныкаться в тени, когда рядом появился Максимус, чем напугал меня до усрачки. Надеюсь, ему карма за такое по ебалу надает. Нельзя же так людей пугать! Я чуть было не заверещал, как девчонка. От такого позора вообще потом хер отмоюсь.       — Гребаный ты антихрист! — зарычал я, раздраженно стукнув этого мужлана в плечо. С людьми нужно быть ласковее. Его и так жизнь отчморит, как надо. Но совсем безнаказанным оставлять вредно. Так что пусть получается свою порцию тумаков. Чтобы неповадно было. — Ты зачем меня так пугаешь?! Я же нервная карманная собачка, так и со страху помереть могу! Правда, перед этим кусну пару раз.       Вот и хули он ржет? Я ничего смешного не сказал! Все было исключительно серьезно! Ну что за человек? Вот как с ним вообще общаться можно. Не замечал за ним по фильму, что он такой у нас приколист. Видимо, этот типок все же желает меня убить своими руками и весьма изощренными методами. Что ж, у него почти получилось… Бедолага, ишь как закатился. Что аж дышать не может. Надеюсь, что это не пердечный сриступ… Я его не откачаю. Хотя пусть посмеется. В его жизни этого явно не хватает. Я же не скотина какая-то, чтобы людей последних радостей лишать. Хотя тут как посмотреть…       — Прости уж, иностранец, — прохрюкал Максимус, а иначе никак не могу назвать эти странные звуки, из которых мне пришлось вычленять что-то дельное, и потрепал меня по волосам. Да что у него за мания такая?! Фетишист! Перестань так делать! Я трачу кучу времени, чтобы прилизать мешающиеся волосы, а ты со мной вот так! Это откровенный наглеж! — Прости, прости, а то покусаешь еще.       — Не ерничай, а то ведь и правда за жопу укушу, — отшутился я, закатив глаза под лоб. Дурак двухметровый…       Со стороны выхода послышалось шуршание. Мы мгновенно повернулись в ту сторону. Кхм… какой придурок привел на битву гладиаторов ребенка? И где его дура-мать? Она совсем не боится, что в нас внезапно проснется жажда крови, и мы убьем ее милое дитя. Кто виноват тогда будет? А мальчик и правда был милым. Не дай Боже это во мне педофилизм заговорил… Сол, да-да, это я тебе говорю. И плевать, что ты — это я. Яйца отрежу за подобные выкрутасы, придурок озабоченный. Иди проветрись!       Развеяв мой внутренний монолог, мальчишка указал на нас пальцем и подозвал к себе. Чем и вызвал во мне море негодования. А его не учили, что этот самый палец может нечаянно сломаться? Что за отвратное воспитание?! Он как будто из дворян… Стоп… Бляяя, это же сынок той чучундры, что инцест практиковала?! Уууу, на такого ребенка лучше не быковать. А то реально яйца отрежут.       — Гладиаторы, это вас зовут Испанцем и Иностранцем? — и откуда он это вообще знает? Я в его возрасте в машинки играл да грязь палкой перемешивал, а этот по кровопролитным боям тащится. Надеюсь, его маманна не сильно удивится, когда из ее сыночка второй Коммод вырастет. Или еще чего пострашнее.       Пхпах, Коммод. Интересно, а тут самый элемент мебели случайно не в его честь назвали? Это тогда, получается, в большинстве домов проживает нефиговый такой Цезарь. Вместительный. Так, Сол, не ржи, ребенка напугаешь, а потом тебе за это уши в трубочку свернут.       — Да, это мы, — ответил за двоих Максимус.       Не могу не быть благодарен ему за это. Нужно смотреть правде в глаза. Я чмо необразованное, а потому могу с дуру че-нибудь брякнуть и все, секирой по башке своей пустой получу.       — Мне говорили, что ты — великан, — восхищенно произнес ребенок, а после взглянул на меня. Да еще так оценивающе, будто взрослый. Ну и жуть… Прямо неуютно стало. Насколько мне известно, этот пацан в свою мамашу пошел. Такой же странный. — А вот Иностранец и правда похож на ангела. И как тебя вообще занесло в такой…       Ну да, давайте же все вместе пообсуждаем меня так, будто я не сижу рядом в эту самую минуту. Видимо, у моей персоны патологическая нелюбовь к людям с властью. Я их боюсь.       — Род деятельности? — усмехнувшись, скорее продолжил, чем спросил я. Что-то меня на философию потянуло. Погода сменится, что ли?! Не дай бог. Не хочу дождь. — Жизнь и не в такую засаду загонит.       — Жутко. А это правда, что там, откуда ты родом, всегда идет снег и никогда не бывает лета?       Что? Откуда у него вообще такие сведения? Если бы у меня на родине всегда шел снег, я бы уже кони двинул. Нет, мне нравится это время года, но холод мне переносить тоже тяжко дается. Все таки сезонная депрессия никуда не уходит по прошествии времени.       — С чего ты вообще взял? — удивленно спрашиваю у ребенка.       — Ну, такие слухи ходят… — уклончиво промямлил тот в ответ.       Мда, а с виду умный ребенок. И с каких пор я стал строить ожидания на его счет? Моя вера в людей мне однажды в копеечку влетит. И не факт, что выгребу потом. Тем более после такого.       — Слухам верить — дело последнее. Я родом из Российской империи. Там можно увидеть не только промозглую зиму с ее суровыми морозом и вьюгами, но и прекрасные жаркие летние пейзажи. Так что ты не прав. Моя родина столь же прекрасна, насколько и ужасна в своей суровости, — беззаботно ответил я. Когда это моя персона расслабиться успела? А, да пофиг…       — Ого, хотел бы я там побывать. Знаешь, ты такой же необычный, как и твоя страна. Когда я вырасту, то обязательно там побываю! — с восторгом делился эмоциями мальчишка. Дети, они в любой эпохе дети. Увы, малыш, но ты никак не сможешь увидеть то, что для меня стало обыденностью, но никто не запретит тебе мечтать. По крайней мере, пока твоя физическая оболочка — ребенок.       Дальше этот шкет перекинул свои расспросы на Максимуса. Тот, как и в каноне, рассказывал про то, что может проломить голову ребенку, за что я и кинул в него камешек. Это был тонкий намек на соблюдение субординации! Нефиг мне тут. Не в мою смену детям психику ломать! Он, видимо, понял, что я пытался ему растолковать своим поступком, и плавно перешел на рассказ про своих лошадей. Для меня ничего нового в этой беседе не было, а потому моя персона сладенько так придремала.

***

      Меня растолкал Максимус, который как-то уж слишком воровато осматривался. Видимо, понял, что где-то по близости правящее семейство шлындает. Нас отправили выбирать себе доспехи и оружие. Я просмотрел все и вычленил для себя только легкий меч небольших габаритов. Мне пойдет. Главное, самому себе этой штукенцией бошку не снести. Будет такой себе самоубийца.       В воздухе витало напряжение. А еще противный запах пота и крови. В общем, не прошел Колизей по СанПиН-нормам. Я не одобрил. Это, конечно, не Москва с ее «потрясающе чистым воздухом», но тоже не люкс.       — Когда войдет Император, вы должны поднять оружие и хором поприветствовать его. Стойте к Императору лицом и не поворачивайтесь к нему спиной, — проводил странный тип нам инструктаж, явно статист. Такие как он в боевиках дохнут первыми. Так что проходим бочком и не провоцируем сюжетный сдвиг. Сразу слышно, что этот типок фанат нынешнего Цезаря. Столько восхищения и пафоса в голосе. Аж противно. — Идите и умрите с честью!       Все гладиаторы поддержали его воинственным возгласом и побежали навстречу своей смерти. По ебаной лестнице. Нас так плотно поставили друг к другу, что я все время наступал на пятки Джубо. Спасибо, что он не как тот тип, что посреди ночи меня трахнуть пытался. Я бы не хотел за такой косяк быть придушенным и изнасилованным посмертно…       Ебать. А Колизей изнутри кажется в три раза больше. Пф, не люблю замкнутые пространства. Они на меня давят. Так, Сол, теперь будь внимателен. Это одна из самых жестких битв фильма. Щас будет мясорубка на колесницах. Главное ни на что не напороться. И что еще важнее, во всей этой неразберихе новичку легче всего будет добраться до меня. Так что ожидаю подставу.       Люди восторженно кричали с трибун. Вай, как мы любим смотреть на чужие смерти. Я прямо не могу. К слову о смерти. Моя персона единственная из толпы, кто был без щита. Чем вызвал удивлённые взгляды не только публики, но и своих горе-товарищей. Ну да, я еблан, а что вы мне сделаете?! Беде, как в триста спартанцев: «На смерть» кричать и на копье бросаться голой грудью. Ну не скажу же я им, что мне просто сил не хватило поднять эту бандуру?! Я вам не терминатор… Вот Максимус сразу понял причину моего разоружения. Да и как не понять, когда мое телосложение так и вопит: «Я женоподобный придурок, который на подсосе! "       Затрубили в трубы и зазвучали барабаны. Я как будто попал в Рио-де-Жанейро на фестиваль. Прямо вайбом этим завеяло. На лоджии повылазили чумиза в парике и правящая семейка, к которой мы встали лицом.       У меня тут же прошлись табуны мурашек. Ебаный рот. Какого хера Коммод так заинтересованно на меня пялит. Отвернись, змеюга подколодная, я еще жить хочу. Какого лешего он вообще на меня внимание обратил?! Нет, ну конечно, понимаю какого, но, ебаный рот, не настолько уж я и выделяюсь. Хнык, ладно, признаю, кое-кто тут бельмо на глазу… Но я же, блядь, мужчина! И могу дать отпор! Так что прекращайте меня смущать, а то за жопу укушу! Я заразный!       Пока бестия в рыжем парике вела свое повествование, Сол тихо помирал в сторонке от несправедливости бытия. И плевать, что я стал о себе говорить в третьем лице! Зато правда! Так, нужно выдохнуть. Сейчас начнется самое настоящее мочилово. Главное, новенького с поля зрения не выпускать. А то аукнется…