Приключения не обходят тебя стороной

      Я стоял и в упор пялил на Коммода. Про себя подметил, что он насмехается надо мной. Это можно было увидеть в его глазах. Там же читалось что-то темное и опасное. Не помню, чтобы ощущал такой спектр эмоций, когда смотрел фильм. Мне не хотелось иметь с этим человеком ничего общего.       — Ты у нас, значит, Ангел Кровопролития, так же известный как Иностранец? Что ж, назови мне свое имя, откуда прибыл и с какой целью, — громко спросил Цезарь. Трибуны от чего-то совсем затихли и, казалось, прислушивались к нашей беседе. Ну, как беседе, говорил пока только один. Мне же отвечать не то чтобы хотелось.       — Эпсилон Бэланейя, командир атакующего отряда великой Российской Империи. Цель своего нахождения здесь разглашать не имею права, — произнес я еле вызубренную фразу.       Коммод, пусть и не получил от меня полную информацию, казалось, остался доволен. Он кивнул самому себе и заговорщически заулыбался. Этот змеюга наклонился к ребёнку и сказал:       — Люций, как думаешь, было бы прекрасно, если б мы пригласили Иностранца к нам в гости?       Это ещё что за выкрутасы?! Думаешь, мне заняться нечем? Да от этой ситуации за версту воняет тем, что ты таким образом Максимуму насолить хочешь. Тут и ежу понятно. Только вот есть у меня сомнения насчет его решения. Максимус умный человек и вряд ли поведется на такую откровенную провокацию.       — А можно? Вот здорово! — радостно защебетал Люций и, схватив меня за руку, повел в сторону выхода. — Давай же, пойдем, я хочу столько у тебя узнать.       Настоящий дворянин. Даже не спросил, хочу ли идти с ним или нет. Просто твердолобо идет на пролом. Я растерянно посмотрел сначала на Максимуса, в чьих глазах читался… Ужас? А затем украдкой взглянул на Коммода. Блядь, и как мне быть?       — Простите, господин, но этот раб не осмелится пойти с вами. Я не достоин такой милости, — сказал я, опустившись на колени и склонив голову так, чтобы волосы скрыли мое лицо. Ибо не хватало еще, чтобы враги мой растерянный ебальник увидели. Нахуй оно мне надо…       — Хах, похвально, что ты знаешь свое место, раб. Но не стоит игнорировать предложение самого Императора, — уже с нажимом сказал Коммод. — Поднимись с колен и следуй за моим племянником.       Не просьба. Приказ без права на выбор. Я не могу отказать ему. И этот падла об этом знает. Склонив голову, выполняю поручение. Впереди меня скачет ребенок, довольный тем, что его «кумир» проведет этот день с ним. Я его радости не разделял. Внезапно у меня обострилась чуйка. И я могу сказать, что мне это не нравится. Грядет что-то плохое.

***

      В дворце нас встретила мать Люция, к которой он так радостно побежал с объятиями. Она радостно встретила сына, а потом хмуро взглянула на меня. И что я уже успел натворить? Вроде же не косячил…       — Так это ты Ангел Кровопролития?! И о чем только думает мой брат, когда отпускает такого, как ты, вместе с ребенком, — чуть ли не прошипела мне в лицо женщина.       — Не так страшен Черт, как его малюют. Я убил не больше, чем Максимус. А то и меньше, — ответила моя великая персона. Брови этой дамочки тут же взлетели вверх от удивления. — Впредь будьте более сдержаны. Боюсь, что ваш брат увидел эту реакцию на «погибшего» человека.       Странно, но эту женщину я не боялся совсем. И плевать, что она из правящей династии. Во мне было только сочувствие к ее жизни. Быть такой несчастной тяжело.       — Как ты смеешь?! — скорее напугано, чем разъярённо выкрикнула она.       — Что, моя милая сестра? У нашего гостя оказался крутой нрав? Позвольте мне с ним побеседовать наедине, может, мы найдем общий язык, — прозвучал где-то позади голос Коммода.       Вот уж точно от кого волосы дыбом встают. Ещё и так тихо подкрадывается. Следуя приказу, женщина с ребенком удаляются. Мда, не хотел я с тобой один на один оставаться… Но жизнь, как обычно, ко мне жопой повернулась.       — Иностранец, следуй за мной, — скомандовал горе-правитель и, взяв горящий факел у стражника, двинулся вглубь дворца.       Я так полагаю, он решил меня к статуе своего отца оттараканить. Увы, но не шибко горю желанием лицезреть истерику антагониста. У меня натура нежная. Стресс на дух не переношу. Хотя Коммод весь один ходячий стресс для моей нервной системы.       Шли мы не долго. К моему несчастью, каждый стражник считал своим долгом обернуться нам в след и с открытой варежкой проводить до следующего поворота. Лестница оказалась довольно крутая. История умалчивает, что я чуть было не ухлестался с нее практически сразу, как вступил на третью ступеньку. Упасть мне не дали крепкие руки Коммода. Во-первых, все это время я свято верил, что он дрыщ позорнючий, во-вторых, с какого перепуга у него такая доброта проснулась. Он случаем своей чернявой головушкой не обо что не прикладывался?! А то что-то в меня разного рода сомнения закрадываются.       — С-спасибо, — пробубнил я, стараясь не смотреть на своего психованного спасителя. Ответа не последовало, что не могло не радовать.       Я так и не смог понять, куда мы пришли. В погреб? В катакомбы? В подвал? А кто это сейчас разберет?! Коммод прошел вглубь мрачного помещения и встал напротив статуи своего отца. Все события прошли прямо как канон прописал, словно меня и не было. Не сказать, что я расстроился от того, что мое присутствие всячески игнорируется. Даже наоборот, как-то радостно на душе стало.       Коммод как-то уж слишком подозрительно затих. И почему он не колошматит своего батьку, точнее булыжник в виде него? На затворках сознания появилось понимание, что все идет как-то уж совсем врознь с каноном. Это меня и напугало. Я затих и попятился в сторону лестницы. Атмосфера в моменте стала какая-то уж слишком давящая. Словно вот-вот на меня накинется змея.       — Стой, где стоишь, Иностранец, — чуть ли не прорычал правитель. Мои ноги так и примерзли к земле.       Я никогда не испытывал ничего подобного. Все тело било крупной дрожью. В голове зазвучал голос моего ныне покойного товарища. Крис так и: «Беги, Сол, беги, пока не поздно!». Я бы и хотел убежать, но что-то не позволяло это сделать.       — Никогда не понимал, почему все всегда достается им. Начиная от любви отца и заканчивая славой и семьей. А мне приходится наблюдать из тени за тем, как другие плескаются в этом фонтане счастья. Согласись, Иностранец, это не справедливо, — сказал Коммод, все еще не поворачиваясь ко мне лицом. Холодок так и блуждал по моим конечностям. Я не решался издать ни звука. Ком встал в горле. У меня получалось лишь взывать к своему застывшему телу, которое оставалось глухим к мольбам. — Но знаешь, и на моей улице будет праздник. Я уже сумел достичь всего, что так желал. У меня есть власть, престол, свобода, армия. Но одно до сих пор осталось недостижимым. Это любовь.       Коммод медленно повернулся ко мне и подошел практически вплотную. Его горячее дыхание обдало мое лицо. Ноги от слова совсем не слушались. Мужчина медленным жестом заправил прядь волос мне за ухо.       — Я забрал у Максимуса все, что у него было. Его семью, власть, любовь, надежду и веру. Представь, каково было мое удивление, когда мы с ним встретились в Колизее? Я сразу понял, что под маской скрывается именно он. Мне прекрасно знакомы его техники ведения боя, — шептал мне в лицо правитель, перехватывая мою голову и сжимая в пальцах пряди моих волос. Я зашипел от боли, но глаз закрыть не посмел. Не тогда, когда у меня прямо перед носом мельтешит опасность. — Все представление я ломал голову, почему так. Почему человек, которого сломали, до сих пор на ногах, размахивает мечом, как ни в чем не бывало. А что еще важнее, почему он все еще жив. Но ничего, за такой прокол все, кто виновен — поплатятся. Но не об этом речь. Спустя несколько нехитрых умозаключения, мне удалось докопаться до истины. Причина, по которой он так отчаянно хватается за жизнь — ты.       Я дернулся, пытаясь вырваться из хватки этого психа. А то, что Коммод не в себе, можно было понять по тону, которым он все это говорил. Я понимал, что опасность уже не просто пахнет, она буквально жарит меня своими предупреждениями.       — Именно в тот момент меня озарило. Я решил забрать тебя у него. Меня окутывает сладостное ощущение, когда представляю, как будет разбит Максимус, если я сломаю и присвою его новую игрушку, — не скрывая своих садистских наклонностей, рассказывал Коммод.       Дыхание сбилось. Так вот что ощущают работники психиатрических больниц в свою первую смену, если привозят особо буйных пациентов. Никому такого не пожелаю. Я снова дергаюсь, и на этот раз удачно. Мое тело падает на пятую точку. Поясницу тут же простреливает неприятной болью. Коммод смеялся, стоя надо мной высокой стеной. Плохо помню, как вскочил на ноги и рванул вон из помещения. Запинаясь буквально на каждой ступеньке, я услышал, как правитель позвал стражу и велел им запереть меня в темнице. От перегруза мое сознание поспешило удалиться, и все погрузилось во тьму.

POV Максимус:

      После того, как Сола забрал с собой Коммод, я не находил себе места. То, что замышляет это урод, было ясно как день. Одно только не понятно, зачем ему именно Иностранец.       Вскоре нас вернули нашему рабовладельцу. На Проксимо не было лица. Джубо хмуро шел рядом со мной, видимо, тоже пытался найти выход из сложившейся ситуации.       Мы приводили себя в порядок. Я погрузился в себя и не замечал того, что происходило вокруг. Лишь после того, как Сайлос окатил меня холодной водой, сознание прояснило. На парне не было лица. До этого он просто хмурился, но… Что сейчас случилось?!       — Что такое?       — Я несколько раз тебя звал, но ты не отозвался. Беда приключилась, нигде не могу найти Криса, — сказал Сайлос, все еще держа в руках ведро.       Я напрягся. И правда, где же этот шебутной мальчонка, что все время таскался за моим Ангелом?! Выпрямляюсь в полный рост и обвожу взглядом всех присутствующих.       — Последний раз его видел, когда он отбивал стрелу, а потом Сол привел лошадь, и я вступил в бой, — ответил обеспокоенно я.       — Что у вас тут? — спросил подоспевший к нам Джубо.       — Мы не можем найти Криса, — тут же ответил Сайлос, встревоженно сжимая пальцы.       Джубо, когда услышал вопрос, тут же изменился в лице. Меня поразила догадка. Вот значит как, мальчонка навсегда остался на поле боя. Так вот почему на Иностранце лица не было, когда он присоединился к коллективу после победы.       — Прости, но Крис уже на небесах, — ответил Джубо и похлопал Сайлоса по плечу в знак сострадания.       По лицу парня было видно, что он не хотел верить во все происходящее. Впервые я видел, как Сайлос плачет.       — Как же так… Я же старался приглядывать за ним… Да и Сол…       — Эпсилон был тем, кто нашел его тело. Поверь, он тоже не в лучшем состоянии, — пояснил темнокожий и потрепал присевшего на корточки паренька по волосам.

***

      На улице уже было темно. Все мои товарищи к несчастью давно спали на своих местах, а мне все никак не удавалось уснуть. Сол не вернулся. Давно заметил, что когда его нет на положенном месте, я не мого расслабиться. Тревога за этого беловолосого паренька съедала изнутри.       Одному дьяволу известно, что с ним там вытворяет Коммод. Да, я не отрицал, что Иностранец сильный и может постоять за себя, но так же прекрасно помню, каким взглядом Сол смотрел на Коммода. Такого ужаса на лице возлюбленного я еще никогда не видел.       До сих пор не могу понять, что так сильно напугало Сола в нашем недо-правителе. Но реакция парня говорила сама за себя. Видимо, Иностранец все же что-то знал о нем. Да и тот факт, что я по сей день не узнал цель пребывания Сола в нашей стране, не придавали пущей уверенности в том, что беловолосый не причастен к происходящему. Давно заметил, что поменялась атмосфера в этом городе. Такое бывает только когда государство стоит на пороге переворота.       Что-то подсказывало, что от завтрашнего дня ничего хорошего ждать не стоит. Оставалось только надеяться, что Иностранец вернется живым и невредимым. Однако сомнения в моей душе с каждым часом все разрастались. Коммод вряд ли позвал его просто чай попить. Боюсь, что Ангелу несладко придется…       Вскоре мне пришлось лечь спать, потому что завтра я бы не смог нормально сфокусировать внимание. А это чревато смертью в нашей-то профессии.

Конец POV Максимуса.