Большое попадалово

Вскоре после того, как «гости» ушли, Ната забылась в коротком, но полном кошмаров сне. В хмуром сновидении девушка безуспешно пыталась догнать саму себя и когда все, казалось, уже получилось, ее женское тело внезапно сожрал огромный медальон, клацающий створками словно моллюск-переросток. Девушка проснулась резко, но к счастью, хоть не вопя во всю глотку. Ей почему-то казалось очень важным сохранить репутацию парнишки, которым она поневоле стала. Проморгав осоловевшие от сна глаза, Ната ощутила естественный зов природы. В голове сразу сформировались два вопроса: есть ли вообще в этом месте туалет и как она будет делать свое «маленькое» дело?! — Так-с… будем уповать на природу… И на то, что мое тело само справится… на автопилоте, так сказать… — девушка старательно пыталась не думать о чужом пенисе… точнее уже своем… ох… мысли в голове Наты путались. «Женщиной быть намного проще…» — размышляла Ната, выкатываясь из-под одеяла. Видимо, парень пролежал в постели довольно-таки долго, потому что встав на пол, Ната едва смогла удержаться на ослабевших ногах. Прижав ладонь к занывшим ребрам, Ната принялась озираться. Из комнаты вела одна единственная дверь и девушка точно знала, что туалета прямо за ней нет. Идея выйти и начать бродить по неизвестному ей месту, Нате совсем не улыбалась. Она вовсе не страдала топографическим кретинизмом, но мысль о том, что она находится не просто в чужом теле, чужом доме, но и в чужом веке (а если учесть россказни про магию, то и в чужом мире), напрочь отбивала охоту шататься тут в одиночку на трясущихся ногах и со сгущающимся туманом перед глазами. «Это ведь лазарет… в таких местах обычно имеются ночные горшки…» — Ната вдруг вспомнила, как читала о том, что в средневековье не гнушались выливать содержимое горшков прямо за окошко и, представив себя в центре подобной картины, заржала. Смех тут же оборвала боль в ребрах. «Да что б тебе…! Почему мне досталось именно это тело?! Мало того, что мужское, так еще и покалеченное! Мое везенье проявило себя просто во всей красе!..» — озираясь вокруг себя, Ната наконец увидела его, маленького керамического «друга», скромно стоявшего рядом с кроватью. Кто-то еще и цветочки на нем нарисовал. Как мило. С трудом, сцепив зубы, Ната нагнулась и заграбастала горшок в свои жаждущие объятия. Насилу разогнувшись она застыла, глядя на трофей. Что с ним теперь делать?.. То есть, что делать, она понимала, но как именно… и где… не прямо же возле кровати! Вдруг кто-то зайдет и застукает ее за столь интимным делом? Она и в своем родном теле со стыда бы померла, а уж в этом тем более… Кое-как доковыляв до окна, Ната не придумала ничего лучше, как спрятаться за тяжелой плотной шторой. Пристроив горшок на каменный выступ перед узким окошком, экс-девушка нерешительно застыла, морально готовясь к встрече с неизведанным. Ната хоть и не была девственницей, но мужские достоинства лицезрела не так уж и часто. До Стивена у нее был только один партнер, ее первый парень, с которым все сложилось еще хуже чем со Стивеном. У него был какой-то пунктик и любовью они занимались только в полной темноте, считай на ощупь… Нату передернуло от воспоминаний… У нее за всю жизнь было два парня, два романа и оба с какими-то мудаками. Что с ней не так?!? Со Стивеном в плане секса было проще. Но делали они это редко. Как потом орал ей в лицо бывший: потому что она не умеет завести мужчину и вообще в постели как холодная макрель. Почему именно макрель, Стивен так и не сказал… Ната почувствовала как глаза снова запекло от обиды. Стоило только вспомнить Стивена и пожалуйста. Она представила себя со стороны и едва удержалась чтобы не заржать. Не повезло парню с такой «подселенкой». Теперь он истеричка с разбитым сердцем. Мысли о бывших любовниках отвлекли ее от главного, но тело услужливо напомнило, зачем она собственно тут стоит. Разобравшись с завязками на штанах, девушка изучающе уставилась на него. С такого ракурса она эту штуку еще никогда не видела… Ната густо залилась краской. С одной стороны ей было жутко любопытно изучить новоприобретенный орган, в ней прямо таки исследовательский интерес проснулся, а с другой было невыносимо стыдно. А вдруг где-то в глубине мозга осталось сознание этого парня и сейчас оно наблюдает за тем, что Ната творит с его телом!.. Девушка упрямо верила в то, что еще вернет свою родную сущность. А значит, и парень вернет свою… Она надеялась, что оказалась в этом теле не потому, что парнишка вовремя помер и это была первая попавшаяся пустая оболочка для ее души… — Пиздец… Если бы когда-нибудь ей пришлось выбрать один из самых неловких моментов своей жизни, она бы обязательно вспомнила эти несколько минут. Но она справилась! И даже весьма неплохо, как для первого раза. Накрыв горшок крышкой, Ната решительно отбросила мысли об окошке. Мало ли… вдруг там люди ходят… Неподалеку, на столе, обнаружился большой таз с водой. Сполоснув там руки, Ната покачиваясь прошлась по комнате, изучая обстановку. Несмотря на слабость, она чувствовала, что каждый новый шаг дается ей все легче. Она хотела бы найти в комнате зеркало. Девушке было безумно интересно, как же все таки она теперь выглядит. Точнее он. — Так… — Ната помассировала пальцами виски. — Пора привыкать думать о себе в мужском роде… тебе ведь не нужны проблемы, да, мой мальчик?.. Как там тебя, то есть меня, зовут?.. Джонатан… Джонатан… Джонатан… — Она несколько раз на разный манер повторила свое новое имя, привыкая к его звучанию. Звук открывающейся двери заставил Нату вздрогнуть. Она испугано оглянулась через плечо. В комнату скользнуло прелестное создание: миниатюрное, тоненькое, с узкой талией и пышной грудью. На почти кукольном личике сияли огромные светло-голубые глазищи. При каждом движении на голове незнакомки подпрыгивали тугие кудряшки яркого медного цвета. — Ой! — пискнула девушка, увидев стоящего посреди комнаты парня. Она едва не выронила поднос с тарелкой жидкой овсянки. — Мастер Лаенстоун, что вы делаете на ногах! Вам еще рано вставать с постели! Поставив поднос на стол у кровати, девушка с напускной строгостью затолкала Нату обратно под одеяло. — Если доктор Накес узнает, что вы поднимались без его разрешения, он разозлится! И достанется в первую очередь мне! — А вы кто? — Ната с затаенной завистью разглядывала девушку. Та была такой красивой… ее Стивен бы не бросил… Особенно с такими буферами. Незнакомка заметила, с каким интересом парень уставился на ее грудь и залилась краской, стыдливо и в то же время кокетливо опустив глаза. — Я Карли – ваша сиделка. Она улыбнулась, сверкнув очаровательными ямочками на щеках. — Я так рада, что вы очнулись! — взгляд девушки и ее улыбка лучились искренней добротой и заботой. Поставив перед Натой поднос, она взяла в руки ложку, явно намереваясь кормить больного. — Что вы делаете, я сама… сам! — Ната выхватила у нее ложку. — Надо же, какой самостоятельный! — Карли весело засмеялась. — А еще несколько часов назад напоминали мертвеца… — мгновенно погрустнев, добавила она. — Я за вас очень переживала… — А мы… были знакомы ранее? Я совершенно ничего не помню. — виновато уточнила Ната, отправляя в рот ложку безвкусной жидкой каши. Какая гадость! — Нет, — улыбнулась Карли, снова сверкнув ямочками. — Но мне было вас невыносимо жаль, мастер Джонатан. Доктор Накес говорит, что я вообще слишком сердобольная. А как вас можно было не пожалеть? Когда вас сюда привезли, я думала, вы уже мертвехонек… Вы так ужасно выглядели, — доверительным шепотом сообщила девушка наклонившись к Нате, — весь в крови… Я было решила, что вы очередной труп для доктора Накеса… для его исследований… В подвале он разрезает трупы и вынимает из них внутренности! — еще более доверительно сообщила она. Ната почувствовала, что съеденная овсянка хочет выйти обратно. — Но вы не подумайте ничего такого! Он делает это исключительно ради науки! Чтобы лучше лечить пациентов! — Я понимаю! А почему вы называете меня «мастер»? — Ната постаралась увести разговор подальше от темы изучения мертвецов в подвалах больницы. — Ну как же! Вы же маг! И даже учитесь в Академии, а значит великий маг… В академии учатся только самые талантливые, сильные и способные колдуны. Странно все-таки, что вас привезли сюда… При Академии есть своя лечебница и обычно студентов к нам не отправляют… «Видимо, испугались, что пацан у них там окочурится и это бросит тень на их Академию» — мысленно хмыкнула Ната. — Вы так долго лежали без сознания, — продолжала Карли, — господин Накес думал, что вы уже и не очнетесь… «Интересно, что бы они сделали, если бы он и вправду не пришел в себя… Хотя нет, пожалуй, я предпочту этого не знать…» — Ната мило улыбнулась. Карли покраснела и захлопала длинными ресницами. Схватив со стола склянку с мутной коричневой жижей, девушка всунула ее в руки пациенту. — Выпейте и отдыхайте. Восстанавливайте силы, мастер Джонатан. Девушка сгребла поднос с пустой посудой и собралась уходить. У самой двери она оглянулась и подарила Нате долгий чувственный взгляд: — Я проведаю вас позже! Ната поежилась от странного ощущения, что с ней заигрывала девушка. Но, наверное, к этому стоило привыкать… Ведь теперь она как-никак мужчина. Однако мысль о возможном женском внимании совсем не радовала, скорее наоборот. Все-таки Стивен ошибся, девушки Нату не привлекали… И именно сейчас это было печально. Ведь с парнями ей теперь тоже ничего не светит. *** Последующие несколько дней в больнице были невыносимо тоскливыми. Если бы не Карли, Ната бы уже выла и лезла на стены. Ей безумно не хватало кофе. И вообще всего, к чему она привыкла, начиная от смартфона и заканчивая нормальным туалетом. Карли частенько навещала своего особенного пациента и стала для Наты важным источником информации об окружающем мире. Ната узнала, что живет в городе Кайонса, столице Объединенных королевств. Это действительно оказался совершенно чужой мир. Здешняя жизнь напоминала что-то среднее между средневековьем и эпохой возрождения на родине Наты. Но в то же время были и отличия, связанные с открытой практикой самой настоящей магии. Помимо способных к колдовству, тут жили и совершенно обычные люди. Карли уверила ее, что немагическая часть населения равна в правах с магами и почти не притесняется вторыми. При слове «почти» Карли подарила Нате милую улыбку. Карли рассказала, что иногда даже в «простаках» мог проклюнуться дар. И тогда они могли выучиться волшебству. Подобные случаи будоражили немагическое население, вселяя во многих надежду однажды проснуться магом. Карли по-секрету поведала, что и сама об этом мечтает. Здесь все было одновременно знакомым и непривычным. Это пугало и ставило Нату в тупик. Она не представляла, как будет тут выживать. И как станет искать способ вернуться обратно. Кроме Карли к больному время от времени наведывался доктор Накес, тот самый длиннобородый пожилой мужчина, который приходил вместе с «директором». Он ощупывал ребра Наты, смазывал ссадины вонючей мазью и отдавал Карли распоряжения о необходимых процедурах. Ната чувствовала, как сильно он сожалел, что упустил возможность поковыряться во внутренностях юного мага, и миленько улыбалась старику, мысленно показывая ему средний палец. Второй из ее первых посетителей тоже к ней наведывался. Он, кстати, и вправду оказался директором той самой Высшей Академии Магии. Звали его Илариус Соломони. Во время второго своего визита он вывалил на голову Наты кучу своих титулов и званий, видимо пытаясь произвести впечатление и запугать, но учитывая, что все эти слова были для нее пустым звуком, Ната не впечатлилась. Зато убедилась, что единственным вопросом, искренне заботившим этого человека, было восстановление магической силы у студента. Узнав, что у «милого мальчика» все никак не получается выдавить из себя даже каплю волшебства, директору едва удалось скрыть злость и разочарование. Ната была уверена, что в этот момент мистер Соломони от всей души пожалел, что Джонатан не испустил дух, когда была такая возможность. Опухоли и ссадины сходили. Ребра болели все меньше. Во время последнего визита Карли, Ната попросила девушку принести ей зеркало. Та согласилась, и теперь Ната наконец-то имела возможность увидеть свою новую рожу. «Ха! А я еще и ниче так!» — она рассматривала миловидное лицо, яркие голубые глаза, ровный нос и чувственные губы. Провела пальцами по легкой щетине и улыбнулась. Улыбка у ее нового облика была просто шикарной. Она даже с новой прической смогла примириться. У Джонатана оказались густые золотистые кудри. Пушистые, мягкие и завивающиеся в крупные колечки на концах. Достаточно длинные, чтобы прикрыть шею. — Не урод и слава Богу… — прошептала Ната, откидываясь на подушки и откладывая зеркало в сторону. Сколько же Джонатану было лет? Ната пожалела, что не спросила об этом у директора. Вообще она очень мало смогла узнать о самом парне. Почти ничего. Карли ничего о нем не знала, а доктор и мистер Соломони не были настроены на откровенную болтовню. Обоих волновало только физическое состояние пациента. Ответы на некоторые вопросы она получила буквально на следующий день, когда в «палату» Наты завалился суетливый парнишка. Высокий, тощий как жердь, с жгучими черными глазами и такими же черными волосами, подстриженными под горшок. На парне была надета черная мантия, из-под которой выглядывал темно-бордовый камзол, украшенный богатой вышивкой. На ногах узкие кожаные штаны и высокие сапоги. — Привет! — радостно воскликнул парень и кинулся неуклюже обнимать Джонатана. Ната опешила от неожиданности и отшатнулась. — Ой, прости! — парень тут же дал задний ход. — Директор Соломони предупредил, что у тебя повреждена память, но я забыл! Я Маркус! Мы друзья и вместе учимся в академии! Парень говорил быстро, двигался резко и нескладно, и в общем выглядел как человек, перепивший энергетиков и теперь не знавший, куда девать выплескивающуюся энергию. Но от него веяло искренним радушием. «Ну наконец-то! — подумала Ната. — Источник личной информации!» — Рад знакомству… Маркус! — Ната искренне улыбнулась. — Ахах! Так забавно снова с тобой знакомиться, — Маркус обнаружил стул и уселся рядом с кроватью. — Я так рад, что ты выздоровел! Ну, почти выздоровел… Директор сказал, что уже через несколько дней ты вернешься в Академию… Маркус вдруг замялся, нервно поглядывая на друга и переминая длинные пальцы. — Это правда, что ты утратил магическую искру?.. — Если ты имеешь в виду способность колдовать, то да… пока что у меня не получается. — Ната, чувствуя странную неловкость, отвела взгляд. — Это плохо… — взгляд Маркуса забегал из стороны в сторону. — А ты уверен, что хочешь вернуться в Академию? Раз уж все равно не можешь пока колдовать… Ната подозрительно прищурилась. С чего бы это друг стал отговаривать Джонатана от возвращения фактически домой. — Директор сказал, что это не имеет значения. Что я живу в Академии и там все может восстановится. И память, и магические способности. — Ну да, ну да… — рассеяно согласился Маркус. — Но понимаешь... тебе там небезопасно находиться… особенно в таком состоянии… — Почему? Маркус сразу как-то сник, избегая смотреть на Джонатана. Было заметно, что он или не может, или не хочет говорить. — Это как-то связано с моим избиением? Ты знаешь, кто это сделал? Кто меня избил? — Нет! — поспешно ответил Маркус, выпрямляясь на стуле и избегая смотреть на Нату. Весь его вид говорил о том, что он знает куда больше, чем хочет показать. — Никто в Академии ничего не знает об этом. Тебя просто нашли в коридоре, в луже крови. Ты был похож на кусок отбитого мяса… ребята, нашедшие тебя, думали, что ты мертв… Маркус наконец-то решился посмотреть в упор на друга. — Это было самое ужасно зрелище, которое я видел. Я бы не хотел… чтобы такое повторилось… Ага. Значит виновники находятся в академии. Проклятье! Почему этот парень просто не скажет что знает?! Хотя бы самому Джонатану! — Почему ты не хочешь рассказать, с какой стороны мне ждать опасности? Если и правда не хочешь, чтобы все повторилось… Ведь ты же знаешь, я вижу! — Ната сорвалась в крик. Маркус снова скис. — Может… если ты ничего не будешь знать, он больше не станет тебя трогать… Ты ведь все равно ничего не помнишь… — Он? Кто «он»? — Прости, Нат! Я не могу! — Ната вздрогнула от такого обращения. — Только дурак станет наживать себе такого врага… ну… или ты… Но теперь и тебе следует быть осторожным. Не ссорься ни с кем в академии! Раньше твоя сила была тебе защитой. Как-никак один из лучших студентов! Директор на тебя возлагал такие надежды, что ого-го! Теперь он рвет и мечет... без магии ты себя вообще защитить не сможешь, не только от того парня и его «свиты», но даже от отсталых слабаков! Маркус замолк, нервничая и подбирая слова. — Я тебя умоляю, поумерь пыл! Тебя даже защитить некому, у остальных хотя бы есть семьи, а ты сирота… Вот как. Значит родителей у Наты нет… ни в ее настоящей жизни, ни в этой… — Поумерить пыл? А как я себя обычно вел? — Ну… зазнавался… самую малость… — тихо уточнил Маркус, виновато глядя на Нату. — То есть… я вел себя как засранец?... — Ну нет, до настоящего «засранца» тебе еще далеко, но иногда ты раздражал остальных парней. Большинство ребят в академии из знатных семей, первосортные колдуны. Часть такие как я, середнячки по всем параметрам. А таких, как ты там всего пара человек… — Сирот? — Нет. «Пробужденных». Ната непонимающе уставилась на Маркуса. — Ты не родился магом. Искра в тебе проявилась всего пару лет назад. Но очень мощная! Обычно у простаков пробивается слабая магия, а ты был очень сильным и способным. Потому к тебе и относились в академии по-особенному все, включая директора. Если магия к тебе не вернется… это будет… — Трындец… — закончила за него Ната. Ситуация предстала перед ней во все красе. Маленький сиротинушка, скорее всего едва сводивший концы с концами, вдруг проснулся «великим» магом. Его забрали учиться в самую престижную школу для колдунов, где ему хватило мозгов распушить хвост и задрать нос выше крыши, тем самым нажив врагов среди настоящих, матерых магов. Те терпели-терпели, а потом решили поставить зарвавшегося наглеца на место. И поставили… так что его едва откачали, и то лишь благодаря чужой душе. Гадёныш заварил кашу, а ей теперь придется это дерьмо расхлебывать! — Да, — тихо подтвердил Маркус, — трындец! — Спасибо, Маркус! Спасибо, что все рассказал… я постараюсь вести себя аккуратнее… и постараюсь вернуть себе «искру»… *** Следующие три дня Ната провела в раздумьях о том, что рассказал Маркус. Оказавшись в академии она точно не собиралась лезть на рожон. Скорее наоборот, планировала быть максимально незаметной. Единственной целью, которую она поставила перед собой, был поиск способа вернуться в свой мир и в свое родное тело. Задумчиво крутя в руках медальон, она перебирала варианты того, как могли дальше развиваться события. Ей в любом случае следует прикинуться дурачком. Может убогого беспамятного идиота никто не захочет трогать. Отвлечь внимание, пустить пыль в глаза и проникнуть туда, где можно найти интересующую ее информацию. В высшей школе для магов наверняка есть такие источники. Карли видела, как изменился ее подопечный, и грустила. Девушка боялась признаться, что Джонатан запал ей в сердце. Она отчаянно строила глазки и кокетничала, но привычной реакции не видела. И от того грустила еще сильнее. — Мастер Джонатан, а вы будете меня навещать после того, как вернетесь в академию? — заливаясь краской, решилась спросить девушка. — Наша больница совсем недалеко… Ната искренне ей улыбнулась. Они с Карли очень сдружились, и она не собиралась терять эту дружбу. Ей позарез был необходим человек, с которым просто можно будет поболтать в трудную минуту. — Конечно. Мы же теперь друзья! Девушка ответила ей сияющей улыбкой. В день «икс» к Джонатану приехал директор Соломони. Осмотрев парня, готового отправляться в путь, он удовлетворенно кивнул. — Ты хорошо выглядишь, мой мальчик! Уже почти и незаметно, что тебе довелось пройти через такой ужас. В Академии ты быстро поправишься окончательно. Вернется память, вернется магия… — директор подмигнул Нате. «Поправлюсь… если не добьют» — мрачно подумала девушка. Они прошли через пустынные коридоры больницы и вышли на улицу. Ната обернулась и бросила грустный взгляд на двухэтажный каменный дом. «Надеюсь в следующий раз я приду сюда на своих двоих... и только для того, чтобы повидаться с Карли». На улице их ждал небольшой открытый двухместный экипаж. Дорогой директор молчал, Ната тоже. Она завороженно осматривала окрестности. Как же тут было красиво. На улице буяло лето, зеленое, яркое, сочное. За всю свою жизнь Ната не вдыхала такого чистого воздуха и не видела настолько живописной природы. Отсутствие «благ цивилизации» явно позитивно влияло на этот мир. Карли была права, путь до академии действительно занял совсем немного времени. Увидев перед собой высокую каменную стену, ограждавшую территорию академии, Ната поежилась. Проехав через кованые ворота она почувствовала как волоски на коже стали дыбом. Похоже ее тело чувствовало опасность. В горле пересохло и она едва сдержалась, чтобы не выпрыгнуть с экипажа и не дать деру. Но она была смелой девочкой, а теперь должна стать еще более смелым мальчиком! Здание академии оказалось огромным замком. Настолько большим, что Нате не хватило взгляда чтобы охватить его масштаб. Экипаж подкатил к главному входу. Директор Соломони подбадривающе похлопал внезапно позеленевшего Джонатана по руке. — Вот вы и дома, мой мальчик. Я попросил Джейсона встретить нас. Он староста вашего курса и ваш сосед по комнате, так что сможет все показать и рассказать. С любыми вопросами обращайтесь к нему. Ах да, еще я попросил его поработать с проблемой вашей магической искры. Джейсон лучший студент и не хуже любого преподавателя сможет с вами заниматься. Прекрасно! Этот «милый» человек решил, что она не достойна даже того, чтобы преподаватели тратили на нее свое время. Похоже, без магических сил Джонатан не особо заботил директора. Оставалось надеяться, что этот Джейсон окажется нормальным человеком и они поладят. Очень плохое предчувствие закопошилось во внутренностях нового тела Наты, стоило ей лишь увидеть двух юношей, стоявших у дубовых дверей замка и явно поджидавших директора и его спутника. Парень, стоявший ближе, приветливо улыбнулся. От его вида Нате внезапно поплохело. Она точно видела это лицо! Но где?! Неужели в своем мире?.. Он был красив. Высокий, худощавый и стройный. Длинные пепельно-русые волосы мягкими волнами обрамляли худое лицо и спадали на плечи. Цепкий взгляд холодных серых глаз разрезал воздух словно нож. Большие, немного пухлые губы были иронично сжаты. Парень был весь в черном и казался Нате воплощением тьмы. Он стоял скрестив руки за спиной и ждал, пока директор и Джонатан поднимутся к нему по лестнице. Второй парень, жгучий шатен, стоял чуть поодаль у него за спиной и выглядел блеклой тенью на фоне своего друга. Но все равно, также внушал страх и невольное уважение. Мускулистый и подтянутый, он кривил тонкий рот, насмешливо переводя взгляд с блондина на Джонатана и обратно. — Директор! — блондин заговорил первым, сделав шаг навстречу Соломони и сдержанно поклонившись. — Джонатан, — он сухо кивнул Нате, изобразив на лице приветливое выражение. Глубокий голос парня звучал мягко и бархатисто, он словно обволакивал. У Наты по спине побежали мурашки… но точно не от радости. — Джейсон, мой дорогой! — директор без раздумий заключил блондина в дружеских объятиях. — Надеюсь, вы с мистером Харисом не слишком долго ждали? — Совсем чуть-чуть, — снисходительно улыбнулся Джейсон. — Вот и славно. Джонатан, иди сюда. Позволь тебе повторно представить Джейсона Ротеллстея! Как я уже говорил, он староста и очень талантливый, сильный маг, я передаю тебя под его крылышко и надеюсь, что вскоре вы порадуете меня возвращением вашей магической искры… ну и памяти конечно. Джейсон, а вы не забудьте, что Джонатан сейчас будто ребенок, он совершенно ничего не помнит ни о себе, ни о чем либо вообще. Будьте мягким и терпеливым! — Я буду само терпение, господин Соломони! — тихо заверил его Джейсон, одаривая директора сладчайшей улыбкой. После того, как директор назвал полное имя стоявшего перед ней парня, Ната уже ничего не слышала. Она едва не свалилась с лестницы. Это же он! Злобный маг с портрета! Гитлер магического мира! Урод, каким-то образом связанный с медальоном и ее появлением здесь! Директор отсыпал Ротеллстею еще пару цветастых комплиментов. Досталось и его спутнику, некоему Харису. Джейсон в ответ отвесил мистеру Соломони вагон лести и приблизился к Джонатану. Дружески приобняв парня за плечи одной рукой, он обернулся к директору: — Не беспокойтесь, мистер Соломони, я позабочусь о Лаенстоуне! Буду опекать, как заботливая мамочка! — он широко оскалился. — Вот и славно! — директор выдохнул с облегчением, скинув груз ответственности за беспамятного дурачка на чужие плечи. — В таком случае я вас оставлю и вернусь к своим многочисленным делам. Удачи, Джонатан! Он развернулся и скрылся в глубине замка. Подождав пока шаги директора окончательно стихнут, Ротеллстей обернулся к Джонатану и положил ладони ему на плечи. И улыбнулся, мягко и зловеще. Его и без того острые скулы заострились еще сильнее, на лицо упала тень, от чего он вдруг показался Нате похожим на голодного вампира. — Что ж ты не сдох, солнце мое? — зловеще прошелестел его тихий ласковый голос. Он наклонил свое лицо ближе к лицу Наты. — Я так надеялся, что больше не увижу твою мерзкую рожу, а ты оказался на диво живучим зверьком. Ната хотела что-то ответить, но голос буквально пропал. Она могла только с ужасом смотреть в холодные, льдисто-серые глаза напротив. — Мало того, что не сдох, так еще и назад приперся. Что это за история с амнезией, Златовласка? Ты решил таким образом обезопасить себя от меня? Как глупо… — Я… я действительно ничего не помню… — наконец выдавила из себя Ната. — Правда? — притворно умилился староста и лучший студент академии. — Ну, ничего, я тебе помогу. Я же не могу подвести директора. От его жуткой улыбки у Наты подогнулись колени. Она не упала только потому, что чужие ладони с силой удерживали ее за плечи. Вопрос о том, кто же избил Джонатана Лаенстоуна больше не являлся для Наты тайной.