Большое попадалово

— Ну, чего застыл? Шагай! — Ротеллстей резко ударил Нату между лопаток, так, что та едва не зарылась носом в каменный пол. Харис насмешливо хрюкнул, глядя как Джонатан чуть не свалился, мячиком отлетая от Джейсона. — Куда? — огрызнулась Ната, оглядываясь через плечо. — В спальню, куда же еще… — томно шепнул ей в лицо блондин, за пару шагов поравнявшись с Джонатаном. Ната застыла. Увидев ее потрясенную рожу, парни заржали. — У тебя что, совсем мозги вытекли, придурок? Забыл, что такое спальня? Это такая кооомнаатааа… — Ротеллстей нарисовал в воздухе большой квадрат, растягивая слова, будто говорил с маленьким ребенком или просто плохо соображающим человеком, — в ней стоят кроваатии… — теперь в воздухе нарисовался прямоугольник. — Хватит паясничать! Я знаю, что такое спальня! — взвилась Ната. Джейсон улыбнулся. — О! А я уж подумал, что ты вообще все-все забыл, бедный мальчик. — Насмешливо бросил он в лицо Джонатану, обгоняя его. — Пошли, убогий. Ната сжала кулаки и мысленно посчитала до десяти, сдерживая подступающую ярость. Какой же этот Ротеллстей кусок дерьма! — Директор сказал, что мы с тобой соседи по комнате. — Ага. — Мы живем… вдвоем? — Ната сглотнула. — Пф! Нет конечно! — насмешливый тон Ротеллстея дико раздражал. — Все спальни в замке рассчитаны на пять человек. Вместе с нами живет Ким, — он кивнул головой в сторону Хариса, — а еще Флориан и Парцелиус. Отлично. Просто отлично! Ната заскрежетала зубами. Ей предстоит делить жилплощадь с четырьмя парнями. Что может быть лучше для девушки в ее ситуации. А она так надеялась на отдельную комнату. Место, где она могла бы расслабиться и хоть на мгновение перестать изображать «настоящего мужчину»! Но нет, теперь придется постоянно быть начеку, чтобы не облажаться по полной в какой-нибудь незначительной, на первый взгляд, мелочи. — Как думаешь, ему реально память отшибло, или притворяется? — прошептал Харис, склонившись к уху Ротеллстея. — Не знаю. Сам пока не разобрался, — едва слышно ответил Джейсон, оглядываясь на плетущегося позади Джонатана. Парень растерянно озирался по сторонам и выглядел так, будто и правда видел коридоры академии впервые в жизни, — но если это притворство, то я готов аплодировать его актерскому мастерству. Ната крутила головой, разглядывая замок. Дорогу она и не пыталась запомнить, понимала, что с первого раза все равно не получится. Но окружающая обстановка поражала ее до глубины души. Она всегда обожала все, что связано со стариной, а древние замки вообще занимали в ее сердце особый уголок. Она мечтала оказаться в подобном месте. И вот, сбылась мечта идиота! Она полной грудью вдыхала здешний воздух, напитываясь таинственной атмосферой каменного исполина. Ей хотелось подойти к стенам, прижать к ним ладони и спросить, что они видели на своем веку, какие тайны хранили… Джейсон бросил взгляд назад, наблюдая как на восторженном лице Джонатана расцветает непонятная, отрешенная улыбка. Их с Харисом парень едва замечал, сосредоточенный на созерцании внутреннего убранства замка. Его яркие глаза сияли невыносимой голубизной. Джейсон пожал плечами. И что ему делать с этим дурачком, если он и вправду все забыл?! Перспектива нянчиться с ненавистным простаком не прельщала Ротеллстея. — Так, убогий, смотри сюда, — Ротеллстей подождал, пока Джонатан с ним поравняется и, запустив пальцы в волосы парня, притянул его ближе, одновременно поворачивая голову так, чтобы взгляд Наты уперся в две невзрачные двери в конце коридора. — Это туалет и общая ванная. Расписание посеще… — Туалет! — Ната взволновано вытянулась, даже забыв возмутится по поводу чужих пальцев, стиснувших ее волосы. — Здесь есть туалет?! — А чему ты так удивляешься? — Джейсон уставился на восторженного парня. — Ты что, думал, мы тут по углам гадим? — Ну… — Ната смутилась, отталкивая от себя руку Ротеллстея. — В лазарете мне приходилось пользоваться горшком… — И что, ты успел с ним сроднится, бедняжка? — прыснул Джейсон дуэтом с Харисом. — Хочешь я попрошу у мадам Сидни ночную вазу для тебя? Оба парня заржали в голос. Ната почувствовала, как щеки пошли пятнами от стыда, она не знала куда деть глаза, смущенно переминаясь с ноги на ногу. — Это не смешно! — О Боже! Скажи, что мне не придется учить тебя пользоваться туалетом… — Джейсон согнулся пополам, задыхаясь от беззвучного смеха. Харис перешел на ультразвук. — Сам как-то разберусь! — огрызнулась Ната. Впервые с момента попадания в этот мир, она порадовалась, что находится в чужом теле. По крайней мере, помирать от стыда ей приходится не совсем за себя. — Уф!... — Ротеллстей едва взял себя в руки, утирая выступившие на глазах слезы. — Короче, расписание…пхпхпх… прости… расписание посещения ванной я тебе потом на листочке напишу… Все еще посмеиваясь, он толкнул тяжелую дверь справа от себя. — Добро пожаловать домой, Златовласка! — он насмешливо поклонился, пропуская Джонатана вперед. — А глядите, кто к нам вернулся! — когда Ната вошла в комнату, Ротеллстей подошел сзади и положил руки ей на плечи. — Наш великий козопас! Двое юношей, игравших в карты на одной их пяти широких кроватей с балдахинами, уставились на них. —Кто?! — Ната скривилась, с возмущением оглянувшись на него. — Ой, ты и это забыл? — было заметно, что Джейсон получает неимоверное удовольствие наблюдая за реакцией Лаенстоуна. — Ты ведь у нас козочек пас, пока в тебе магическая искра не проклюнулась. Ты же наш маленький козлиный принц! Он похлопал Нату по плечам и подмигнул. «Правду говорит, или разыгрывает?» — как бы там ни было, пока она не могла отличить правду от лжи. — Даже если так, это честная профессия! — она гордо вскинула подбородок. — Ну конечно! — усмехнулся Ротеллстей, подталкивая Нату к одной из кроватей, стоявшей в углу у дальней стены. Проходя мимо картежников, он кивнул в их сторону: — Рыжий конопатый – это Парцелиус. А тощий стручок – Флориан. Оба парня одновременно улыбнулись, но взгляд у них остался холодным и недружелюбным. Ната почувствовала, что атмосфера в комнате накалилась. На Джонатана тут все смотрели враждебно. Похоже, среди соседей у него друзей не было. — Вот, это твое место, — Джейсон указал на кровать в углу. — Здесь сплю я, — он махнул рукой в сторону кровати, стоявшей через окно, в метре от кровати Джонатана. — Там ложе Кима, — взмах в сторону следующего спального места, также разделенного окном. — Эти две кровати, соответственно, принадлежат им. Он кивнул в сторону противоположной глухой стены, где стояли две кровати, на одной из который сидели игроки в карты. — Это наш с тобой шкаф, — он кивнул на дубовую громадину стоявшую у ближней стены, рядом с кроватью Джонатана. — Моя половина справа, твоя слева. Увижу, что роешься в моих вещах – закопаю. Сундук тоже мой, — палец ткнул в массивный сундучище между шкафом и кроватью. Еще три шкафа поменьше стояли в ряд вдоль противоположной стены. Их делили остальные парни. Также из мебели в комнате были тумбочки, по одной на каждого. Общая обстановка тут царила почти спартанская. Никакой роскоши. Ната даже была слегка разочарована. Красоту ее новому жилищу придавали только длинные, узкие окна с витражными стеклышками, деревянные панели на стенах и изящные светильники. Ну и балдахины! Они предназначались для создания хоть какого-то уединения обитателям комнаты. Ната всегда хотела кровать с балдахином. Подойдя к свой постели она восхищенно потрогала тяжелую узорчатую темную ткань. Четыре пары глаз внимательно следили за каждым ее шагом. Она даже удивилась: с чего вдруг ее одарили таким внезапным вниманием? Может она снова сделала какую-то глупость? Ната откинула полог и хотела уже растянутся на кровати, давая отдых гудящему от усталости телу, как вдруг… На нее уставились два огромных желтых немигающих глаза, принадлежащих раздутому коричнево-зеленому склизкому существу, сидящему прямо в центре ее постели. Стены комнаты содрогнулись от ну совсем не мужского визга. Джонатан как подстреленный отшатнулся от кровати, зацепился за свою же ногу и неминуемо растянулся бы на полу, если бы позади не стоял Ротеллстей, чисто по инерции поймавший орущего Лаенстоуна в свои объятия. Большая, покрытая уродливыми бородавками жаба, сидевшая на кровати, раздулась и оглушительно квакнула. Ната, трясясь и задыхаясь от ужаса смешанного с омерзением, уставилась на нее. Она с детства терпеть не могла этих земноводных тварей. Шугалась от них как бешеная, не в силах преодолеть отвращение. Парни хором заржали, созерцая перекошенное лицо Лаенстоуна. — Что с тобой, Златовласка? — сквозь смех спросил Джейсон продолжая прижимать к своей груди обмякшего Джонатана. — Ты что, испугался свою же подружку? — Чтооо?!? — хрипло простонала Ната, заглядывая ему в лицо. — Ну, это же мадам Жабетта! Твоя питомица! — насмешливо ответил Ротеллстей, наконец отталкивая от себя Джонатана. — Козу тебе сюда приволочь не позволили, так ты вместо нее жабу завел. Она скучала! Ну давай же, приласкай свою подружку, ты же с ней вечно носишься. Скажи спасибо, что мы ее не прибили, знаешь как эта тварь шумела в твое отсутствие! Ната ошалело смотрела на него, не веря своим ушам. Неужели этот Джонатан реально носился с жабой?! И что ей теперь делать, она же их до усрачки боялась!!! Не говоря уже о тошноте, которую вызывал один вид этого существа. Но на нее пристально смотрели все присутствующие. Если она не возьмет жабу, это покажется им странным. Они уже подозрительно щурятся и переглядываются. Парни не боятся жаб! По-крайней мере, раньше Лаенстоун ее явно не боялся. — Если она вам мешала, что ж вы ее не выпустили? Здесь же где-нибудь наверняка есть какой-то водоем! — Выпустить твою единственную подружку во всем мире? Твою родственную душу? Чтобы ты нам потом ор поднял? Мы же не знали, что тебе память отшибет и ты, подлый предатель, забудешь ее! Ты разбиваешь Жабетте сердце, Лаенстоун! — с наигранным упреком заявил Джейсон. — Давай, попроси прощения! Бросив на него максимально убийственный взгляд, Ната на негнущихся ногах медленно подошла к кровати. Жаба не двигалась, безразлично глядя перед собой и раздуваясь для очередного квака. Парни наблюдали. Руки Наты тряслись, во рту пересохло. Она нервно сглотнула горький комок, едва сдерживая рвотный позыв. «Давай, ты сможешь! Ты сильная! Ты МУЖИК!!! Боже…. Какая же она мерзкая!!!» — Ната скривилась, едва не плача. Жаба шевельнулась и Ната машинально дернулась в сторону, едва удержавшись от вскрика. Обступившие ее ребята, захихикали, наблюдая за мучениями «товарища». — Лаенстоун, ты нас пугаешь! — с притворным ужасом прошептал Джейсон. — Мне кажется, тебя сейчас стошнит. Но ведь это же твоя подружка! Она же красавица… совсем как ты, — он не сдержался и прыснул в кулак. Ната решила его проигнорировать. Собрав волю в кулак она подошла в притык к кровати и протянула к жабе бешено трясущиеся руки. Всего несколько сантиметров отделяли ее ладони от холодной слизистой кожи. Юноши дружно затаили дыхание. Вдох. Выдох. Руки Джонатана сомкнулись на теле жабы. Он аккуратно поднял ее, держа на максимальном расстоянии от тела. Джейсон и остальные смотрели на это расширившимися глазами. Кто-то промолвил едва слышное «Упс! Таки взял…» Джейсон оскалился: — А теперь давай, поцелуй ее! Ты же постоянно ее облизывал. «Чмоки-чмоки, моя красавица!». Наверное ты надеялся, что от твоих поцелуев она превратится в прекрасную принцессу. Вот только… не превратилась… — он разочаровано вздохнул. Ната повернулась к нему и сунула жабу почти под нос Ротеллстею: — А может это на самом деле мальчик! Заколдованный принц. И его расколдует только поцелуй какого-нибудь гомика. На попробуй, вдруг сработает! В комнате воцарилась гробовая тишина. Парни вокруг них даже дышать перестали. Наблюдая, как глаза Ротеллстея чернеют от ярости, Ната мысленно орала самой себе: «Дуураа! Что ты творишь?! Зачем ты его провоцируешь, хочешь снова превратится в кусок отбивной?!?» Ее охватила паника. Вдруг кто-то из парней громко крикнул: — Придурок, выбрось ее наконец-то!!! Ее дернули за руку, заставляя выпустить жабу. Та, не долетев до пола, очутилась в полупрозрачном пузыре и зависла в воздухе. Ната заворожено смотрела на это чудо. — Джейсон, это уже не смешно, тащи этого дебилоида в больничное крыло! Нам всем достанется! Ната не понимала, о чем они говорят, пока вдруг не почувствовала жжение в руках. Опустив взгляд она увидела, что кожа на ладонях покраснела и покрылась волдырями. — Похоже, ты не притворяешься, что все забыл. Иначе не стал бы брать в руки жабу-сау. Даже дети знают, насколько она ядовита. Джейсон улыбнулся ей настолько мерзкой улыбкой, что у Наты окончательно сорвало крышу. Она размахнулась, собираясь со все дури врезать по этой наглой морде. Но Ротеллстей оказался ловчее. Он красивым, быстрым движением перехватил руку Джонатана, сжав ее на локте, там где кожа все еще оставалась девственно белой. — Не глупи, Златовласка, — тихо сказал он, подтягивая Лаенстоуна вплотную к себе и вглядываясь в перекошенное от злости лицо. — Пошли. Тебе нужно к лекарю. Снова. Довольно улыбаясь, он потащил растерянную Нату за собой. *** — Да что же это такое! Только вернулись в академию и тут же нашли новые проблемы на свою… голову! Ната решила, что здешние колдуны умеют как-то телепатически общаться между собой. Как иначе объяснить тот факт, что почти сразу после того, как пухленькая строгая женщина, врач из больничного крыла, начала обрабатывать руки сидящему на стуле Лаенстоуну, в помещение ворвался директор Соломони. Он был очень зол и взглядом метал молнии в проблемного студента. Джейсон быстро приблизился к директору. — Прошу прощения, мистер Соломони, это моя вина… Я не уследил… — Как это вообще произошло, Ротеллстей?! — Я показывал Лаенстоуну замок, когда в одном из коридоров мы наткнулись на жабу-сау. Наверное, она каким-то образом умудрилась сбежать из террариума в кабинете зелий… Я даже среагировать не успел, как Джонатан ее схватил. Кто же знал, что он питает такую страсть к герпетологии… Ната сидела молча, опустив голову так, чтобы волосы скрывали ее лицо от всех присутствующих. Она уставилась на точку в узоре на полу и всеми силами концентрировала все свое внимание на ней. Язык пришлось закусить чуть ли не до крови, лишь бы только не заорать, не рассказать правду. Девушка понимала, что тем самым сделает хуже исключительно самой себе. В ушах гудело от боли, злости и несправедливости. Глаза пекли слезы, сдерживаемые из последних сил. «Нет! Я не заплачу! Ни за что на свете не заплачу!» — мысленно мантрой повторяла Ната. — Все. — сказала мадам Сидни закончив наносить на руки Джонатана мазь и туго обмотав кисти бинтом. — Завтра придете, я сменю повязку. Дня за три волдыри полностью пройдут. Ната даже не шелохнулась. Мадам Сидни подошла к директору и принялась что-то с ним обсуждать. Воспользовавшись моментом, Джейсон тихо приблизился к сидевшему на стуле Джонатану и незаметно встал позади парня. Ната заскрипела зубами и с силой зажмурила веки. Она прокручивала в голове отрывок из пояснительной таблички в музее, в котором говорилось, что за многочисленные преступления Ротеллстею в конце концов отрубили голову. Мысль о том, как закончит свои дни этот гад, немного утешала ее. Вдруг она почувствовала, как чужие пальцы легко коснулись ее шеи сзади. Она вздрогнула, невольно выпрямляя спину. Но прежде чем Ната успела издать хотя бы один протестующий звук или отшатнуться от руки Джейсона, тот несильно, но ощутимо надавил на углубление в основании черепа и провел пальцами выше, зарываясь в волосы Джонатана и легонько опуская его голову обратно. Сам Джейсон продолжал невозмутимо и неподвижно стоять рядом. Со стороны могло показаться, что он просто опустил руку на спинку стула, на котором сидел Лаенстоун. Нату трясло от возмущения и злости, она бы с удовольствием вскочила и закатила скандал, но опять таки, Джонатану на пользу он бы не пошел. Тем временем пальцы Ротеллстея начали мягко массировать ей голову, в каком-то особом ритме надавливая на определенные точки. Нате казалось, что кончики его пальцев раскалились, такими они были горячими. Но дискомфорта это не причиняло, скорее наоборот. Волосы на голове будто наэлектризовались, а от головы, вниз по спине и далее по всему телу побежали табуны мурашек. Казалось, что из пальцев Джейсона текут теплые волны и вливаются в тело Наты. Ната почувствовала, как негативные эмоции отступают вместе с болью в руках. Закрыв глаза, она едва сдерживалась, чтобы не замурлыкать от наслаждения. В итоге, запрокинув голову на встречу движению чужих пальцев, она все же не смогла подавить едва слышный стон удовлетворения. — Ну что, полегчало? — с легкой насмешкой прошептал Ротеллстей, склонившись к уху Джонатана и высвобождая ладонь из его волос. Ната хотела тут же возмущенно взвиться, но не смогла. Все тело пребывало в каком-то блаженном оцепенении. — Директор, можем ли мы вернуться в комнату? — громко поинтересовался Ротеллстей у мистера Соломони. Тот грозно зыркнул на Джонатана и засопел. — Да. Мистер Лаенстоун, я вас очень прошу больше не делать глупостей. Вы же не маленький ребенок. Потеря памяти не оправдывает безрассудства! Простите, Джейсон, что взвалил на вас такую ношу, но все же… присматривайте за ним более тщательно. — Я сделаю все, что в моих силах, — торжественно пообещал Ротеллстей. — Идем, — он ткнул Нату в плечо и пружинистым шагом уверенного в себе человека двинулся к выходу из больничного крыла. Ната молча поплелась следом, избегая смотреть на директора и мадам Сидни, чувствуя, как у нее предательски горят щеки. Какое-то время они шли молча, потом Ротеллстей вдруг остановился, так резко, что Джонатан едва не налетел на него. — Ты же понимаешь, что произошедшее в лазарете должно остаться между нами? — он впился в глаза Наты угрожающим взглядом. — Я не хочу, что бы пострадала моя репутация самого отъявленного злодея в академии! — по его тону было невозможно понять, шутит Джейсон или говорит серьезно. — Зачем ты это сделал? «Что именно ты сделал?!» — хотелось добавить Нате, но она сдержалась. — Считай, что это моя попытка извиниться. За жабу. Это была просто шутка, мы не думали, что ты в самом деле возьмешь ее в руки. — А ты молодец, встаешь на путь исправления, — добавил он, снова зашагав к комнате. — Не настучал Соломони, хотя раньше ты в первую очередь побежал бы плакаться ему в жилетку. — Я что, был ябедой? — Скорее мелким поганцем, использующим любую возможность выслужиться перед директором. Я могу понять твои стремления стать первым в академии. Прыгнул из грязи в князи и тут же амбиции заиграли. Но лучший здесь – Я! Он со значением посмотрел на Джонатана. Ната фыркнула. И у кого еще тут амбиции играют? — Конечно, ты лучший. Я теперь вообще вне игры. Если ко мне не вернется магия, меня просто выпрут из академии и все. А она ко мне вряд ли вернется… — намного тише добавила она. — Еще посмотрим. Джейсон решительно сжал губы. Еще полчаса назад он собирался положить болт на приказную просьбу Соломони помочь Лаенстоуну вернуть его магическую искру. Он не планировал помогать врагу. Но сейчас в душе Джейсона всколыхнулось сомнение. Он посмотрел на ситуацию под другим углом и возвращение Джонатану силы стало казаться достойным вызовом. Тем более, отнесись он к своей задаче спустя рукава, кто-то мог бы подумать, что Джейсон испугался конкуренции, которую всегда составлял ему Лаенстоун. — Я тебе помогу, Златовласка. — Решительно заявил он Джонатану. — Я вытащу из тебя эту долбаную искру, как бы глубоко она ни спряталась. И улыбнулся Нате сладкой улыбкой палача. «Вот это попадос!» — Ната судорожно сглотнула, осознав масштаб замаячившего перед ней пиздеца.