Большое попадалово

Вернувшись в академию, юноши сами отвели лошадей в конюшню и передали в заботливые руки конюха. Напряжение, возникшее между ними из-за того, что случилось (и чуть было не случилось) в лесу, развеялось, к радости для обоих. И Джейсон, и Джонатан, не сговариваясь, решили для себя, что виной всему стала магия, витавшая в тот момент в воздухе. А еще усталость, переизбыток эмоций и сидр. И ничего более! — Мы пропустили обед… — огорчился Ротеллстей. Он бросил беглый взгляд на огромные башенные часы, которые возвышались над академией. — Но занятия скоро закончатся, а там и до ужина рукой подать. — Ты такой голодный? — Как волк. Или ты думаешь, я насытился одним бутербродом? Они шли по уже хорошо знакомой Нате садовой дорожке. Девушка не понимала, что с ней сегодня творится, но ее то и дело тянуло на озорство. Она хлопнула Ротеллстея по плечу: — Наперегонки? Тот только глаза закатил. — Ты что, впал в детство? Или недостаточно устал? — Ну даваааай!.. Старичок!.. — подначивала его Ната, у которой реально будто шило в одном месте завертелось. — Нет. Я взрослый, солидный маг, и я не собираюсь… — поучительным голосом начал Джейсон, воздев к нему палец, но Лаенстоун и не думал его слушать. — Ты – квач! — он снова хлопнул Ротеллстея по плечу и сорвался с места, оставив Джейсона с открытым ртом. — Кто?.. Стой! Лаенстоун, это не смешно!!! Черт… — он что есть силы рванул следом, на ходу придумывая, какой пытке подвергнет этого блондинистого паразита. — Догоню – прибью!!! Ната уже хорошо ориентировалась на этом отрезке пути и была уверена, что домчится в комнату первой. Может Ротеллстей прав, и она действительно впала в детство, но сейчас ей было так весело и легко, будто злодейка-судьба, наконец, решила добавить в ее серую жизнь немного ярких красок. Хотя бы чужих. «Так, сейчас свернуть за угол! Потом по лестнице к главному входу, направо в коридор и…» — девушка так увлеклась, прокручивая в голове дальнейший маршрут, что, когда ее занесло на повороте, не успела вовремя среагировать и на полном ходу врезалась в какого-то человека. Ната уже была готова, что они оба сейчас со всей дури приложатся к каменной дорожке, но незнакомец оказался достаточно ловким и сильным, чтобы не только самому устоять на ногах, но и удержать в своих объятиях Лаенстоуна. — Простите, ради Бога! Это моя вина! Я… я не хотел! — виновато оправдывалась Ната, выпутываясь из кольца чужих рук. — Что же вы носитесь как угорелый?! За вами кто-то гонится?.. — Нет… то есть, да, но… — Ната подняла глаза и земля ушла у нее из-под ног от ужаса. Ни хрена ее судьба к ней не подобрела! Эта гадина по-прежнему использовала любую возможность, чтобы подсунуть девушке кучу дерьма! Ну да… сегодня было слишком много радости и веселья, на вот, теперь разгребай!.. — Все хорошо? — заботливо спросил Аллен, вглядываясь в резко побледневшее лицо парня и не спеша убирать руки с его плеч. — Ааа… дааа… — «Черт! Черт! Черт! Как мне от него отделаться?! Ну почему именно он!!!» Ната видела этого мужчину всего один раз, и то издалека, но запомнила очень хорошо. Ей казалось, что он уже раскусил, кто она, и вот прямо сейчас оборвется ее жизнь в этом мире. И в этот раз, уже навсегда. — А я вас помню. Нас знакомили, когда я инспектировал академию, — Берколь улыбнулся, — правда, это было больше года назад и имя, увы, забылось. Вы тот пробужденный, на которого не мог нахвалиться директор Соломони. — Эээ… дааа… — снова промямлила Ната. «Господи, да что же такое… Нужно сказать что-то членораздельное!..» — Златовласка!!! Что б тебя… Зараза!!! Теперь из-за угла вылетел Ротеллстей, но, в отличие от Наты, успел вовремя затормозить и даже молниеносно оценить ситуацию. В голове тут же завертелись шестеренки в поиске подходящих путей отступления для Лаенстоуна. — Мастер Берколь! — Ну вот, снова это «мастер»! Джейсон, я же просил… Берколь все таки отпустил Джонатана и Джейсон тут же встал между ними, загораживая Лаенстоуна спиной. — Вы снова здесь… — возможно, впервые в жизни Джейсон чувствовал себя настолько растерянным, что даже не знал, что сказать. — Да. Во время прошлого визита я попросил директора об услуге, и вот, пришел узнать результат. Аллен приподнял брови. От него не укрылось то, какими смущенно-виноватыми взглядами обменялись юноши, их резко покрасневшие лица и то, как резво Ротеллстей прикрыл спиной своего друга… Берколь понимающе улыбнулся. — Уже второй раз я вижу тебя… вас обоих… за пределами учебной аудитории во время занятий… Что вы тут делаете? — пытаясь казаться строгим, спросил Берколь. Ему было забавно наблюдать, как парни перемигиваются, красноречиво меняясь в лице. Между ними явно происходил напряженный немой диалог. — Эээ… я шел в больничное крыло… у меня… живот скрутило! А Ротеллстей, как староста, вызвался меня проводить… — в конце концов, выдавил из себя блондин, потупив взгляд. Аллен едва удержался от смеха, особенно когда увидел, как изменился в лице Джейсон. Парень был на грани того, чтобы оторвать голову своему приятелю. Более неправдоподобную ложь еще нужно было придумать! — Шли?.. Да вы летели! И к тому же, выбрали весьма интересный путь к больничному крылу… Не припоминаю, что для того, чтобы туда попасть, нужно было выходить на улицу… И раньше, старосты не сопровождали больных, если они, конечно, могли передвигаться самостоятельно… Здесь все настолько поменялось?.. — Аллен насмешливо смотрел на них. «Ой!» — Нате хотелось провалиться сквозь землю. — «Мама, роди меня обратно… Мне конец!» Берколь с умилением наблюдал за растерянностью парня. Тот и краснел, и бледнел, и покусывал нижнюю губу, не решаясь поднять глаза на Аллена (хотя Берколю было довольно приятно смотреть в эти голубые озера). Казалось, он изо всех сил пытается максимально скукожиться, чтобы его совсем не было видно из-за широкой спины Ротеллстея. Аллен рассматривал его и все сильнее удивлялся. Он не помнил имени, но запомнил то впечатление, которое блондин произвел на него при первой встрече. Оно было, не сказать, чтобы очень приятным. Конечно, Берколь оценил смазливую мордашку и неплохие магические задатки. А еще раздутое до небес эго и грандиозные амбиции. Ох, сколько он перевидал таких вот напыщенных юнцов в совете! Они приходили, надеясь покорить верхушку правления магического мира. Ждали, что вот, все свалится им в руки прямо здесь и прямо сейчас, на золотом блюдечке. Они толпами отсеивались в самом начале пути, когда их наивные мечты разбивались о жестокую реальность. Честно говоря, тогда этот пробужденный самородок не понравился Берколю. Аллен едва удержался в тот момент, чтобы сразу не развеять планы юнца, объяснив, что пробужденные маги не могут служить в совете, какими бы сильными ни были. Доброта взяла верх и он не стал этого делать, не желая отравлять парню учебу. Но сейчас… сейчас Аллен воспринимал блондина совершенно иначе. Словно перед ним стоял совсем другой человек. Берколь нахмурился – «Другой человек…» —Ладно. Мы и правда не шли ни в какое больничное крыло, — вдруг выпалил Джейсон. — Признаться честно, мы просто захотели прогулять. — Что? Прогулять?! Ты наверное шутишь! — судя по тому, как округлились глаза парнишки за спиной Джейсона, это была очередная ложь. Они оба уже запутались в своих попытках навешать ему лапши на уши и Берколь начал по-настоящему сердиться. — А что такого? Можно подумать, вы, мастер Берколь, никогда не прогуливали! — Джейсон, я в отличие от тебя, никогда не был старостой. Ты должен быть примером подражания для остальных студентов. А что ты делаешь вместо этого?! Не ожидал от тебя… — голос Аллена сочился разочарованием. Ната не могла спокойно смотреть, как Ротеллстей сам себя закапывает, разрушая безупречную репутацию из-за нее. Будто какой-то мощный внутренний толчок заставил ее вмешаться в разговор: — Это неправда! Она сердцем чувствовала, что должна рассказать Берколю правду о том, что случилось с Лаенстоуном. Это было правильно. Так должно быть. — Мы с Ротеллстеем освобождены от общих занятий… — Она замолкла на секунду, собираясь силами. — Потому что он помогает мне восстановить мою магическую искру. — Что… Что ты творишь?! — Джейсон резко обернулся к Лаенстоуну и схватил его за плечи. — Ты забыл, что приказал директор? — зло зашипел на ухо. — Я не забыл! — Ната вырвалась, вызывающе глядя ему в глаза. Джейсон ясно видел в синих глазах громкоговорящий посыл: «Доверься мне!» Оттолкнув парня, Ната встала перед Берколем, в упор уставившись ему в лицо. — Джейсон говорил, что вы его друг… И что вы хороший человек… — Ната опустила глаза и закусила губу, а потом решительно продолжила, — Я вам все расскажу, несмотря на запрет директора, а уж вы решайте, как поступить… Но я надеюсь, что вы окажетесь именно таким, каким вас считает Ротеллстей… Джейсон схватился за голову, на полном серьезе обдумывая, не шандарахнуть ли Лаенстоуна чем-то мощным, чтоб отрубило надолго… Но было поздно, парень уже слишком много сболтнул. Берколь заинтересованно подобрался, слушая его сбивчивый рассказ, в котором этот кудрявый гад выложил начистоту все, о чем было велено молчать. О том как его избили, чуть не отправив на тот свет, о потере памяти, о потере искры… Джейсон уже видел перед глазами картину, как он возвращается в родительский дом с документом об отчислении из академии… — Академия скрыла от Совета информацию о том, что в ее стенах чуть не убили студента?! — не поверил своим ушам Аллен. Ната кивнула, отметив про себя, что больше всего Берколя возмутил именно этот факт, а не то, что Лаенстоун потерял искру. А ведь, казалось бы, взволновать его должно бы в первую очередь это. — Джейсон, это правда? Ты подтверждаешь? — Берколь обернулся к Ротеллстею, стоявшему в стороне с видом обреченного. — Да. — едва слышно, с явной неохотой, согласился Джейсон с рассказом Лаенстоуна. Аллен потер переносицу. Вот же, не было печали. Он всегда догадывался, что Соломони напыщенный дурак, но чтобы настолько. Интересно, сколько еще своих проколов он скрывал от Совета?.. Вдруг, в голову Берколя закралась странная мысль… догадка… Он с подозрением посмотрел в глаза блондину. — А… как давно это с вами случилось? Давно вы в таком неоднозначном состоянии? — Месяц. — не моргнув глазом солгала Ната, надеясь, что Джейсон еще слишком шокирован, чтобы ее поправлять. — Но все уже потихоньку налаживается! И магия потихоньку проявляется… и некоторые события вспоминаются… Да, Джейсон? — Да. — подтвердил Ротеллстей. Ничто в его лице не выказало удивления. Берколь быстро сопоставил в уме известные ему даты и кивнул. — Хорошо. Спасибо за искренность и доверие! Я это ценю!.. И я не стану сообщать Совету о произошедшем с вами, — понизив голос, сообщил Аллен. — И директору не скажу, что вы нарушили его запрет… Ты мог бы довериться мне сразу, Джейсон, — с упреком обратился он к Ротеллстею, — ты мне все равно, что младший брат. Я бы поддержал тебя в любой ситуации. — Простите, мастер Аллен… — увидев как Берколь воздел к нему глаза, Джейсон тут же исправился, — Прости… Аллен! — и улыбнулся. — Ладно, не смею вас больше задерживать, юноши, тем более, что меня уже давно ждет директор Соломони. — Берколь слегка поклонился Нате, — Удачи вам в выздоровлении, мистер… — он сделал выжидающую паузу. — Лаенстоун! Джонатан Лаенстоун. — Ната подарила ему широкую благодарную улыбку. — … мистер Лаенстоун. — также с улыбкой закончил Берколь. Дождавшись, пока Джонатан отойдет на пару шагов, а Ротеллстей с ним поравняется, Аллен задержал парня, положив ладонь ему на плечо. — Джейсон, я хочу встретиться с тобой, когда у тебя выпадет возможность, и обсудить эту ситуацию более подробно… Ты не возражаешь? — прошептал он склонившись к самому уху Ротеллстея. — Конечно. — Я свяжусь с тобой. — Еще один хлопок по плечу и Берколь быстрым шагом направился к главным воротам академии. «Месяц… даты не совпадают… Но я все равно должен его проверить. Нужно убедиться…Все это время я искал иномирца в полной телесной форме… Но… что если это подселенец… Даже если парнишка ни при чем, все равно, теперь нужно искать и в этом направлении!..» — Аллен покачал головой. Как же он устал от бесплодных поисков. Все на что мог рассчитывать Аллен, это чутье и сила Хранителя. Но все осложнялось тем, что иномирец прошел сквозь чужие врата. Таким образом, между ними не установилась связь, которая обычно помогала хранителю тут же обнаружить чужака. А заклинание, выявляющее подселенцев, требовало времени и концентрации. Он не мог просто ходить и проверять всех подряд! Хорошо еще, что о чужаке больше никто не знал, иначе Совет сожрал бы его с потрохами за то, что Хранитель столь позорно не справился со своими обязанностями… *** — Ну и что это было? — огрызнулся Ротеллстей, когда они с Джонатаном остались одни. — Сначала ты ему всю подноготную выкладываешь, а потом вдруг врешь в такой мелочи. Зачем ты сказал, что прошел месяц? И что магия и память возвращаются? Или ты в самом деле начал что-то вспоминать? Джейсон схватил ощетинившегося парня за локоть, заставляя остановиться и повернуться к нему лицом. — Не начал! Все как было, так и осталось. — Тогда зачем?.. — Затем, что так нужно! Так подсказала мне интуиция! «Женская…» — мысленно добавила Ната. Видя что Ротеллстей не на шутку рассердился, Ната подошла ближе к нему и сжала ладонями его предплечья, заглядывая в глаза. — Прости! — уже намного более спокойным и примирительным тоном сказала она. — Прости за то, что я все ему рассказал и нарушил запрет. Я виноват. Я во всем виноват! В том, что повел себя как ребенок и из-за этого попался ему в лапы… В том, что ты чуть не угробил свой статус старосты, пытаясь найти нам оправдание… Прости! — Ладно, забей. — Джейсон занервничал, выпутываясь из рук Джонатана. Ему было не по себе, когда Лаенстоун стоял так близко, да еще смотрел такими вот «щенячьими» глазками. — Главное, что он будет молчать. Он поспешил внутрь академии, кивая на ходу: — Пошли! Судя по шуму, занятия закончились. *** Когда они вернулись в комнату, неразлучная троица, Ким, Парцелиус и Флориан, уже были там и готовились идти на ужин. Стоило Нате переступить порог, как Парцелиус тут же подскочил к ней и ткнул указательным пальцем под ребро: — Ну что? Ты снова маг? — Ауч! Нет! — Ната возмущенно отскочила от него, потирая ушибленное место. Парцелиус с довольной улыбкой повернулся к Флориану. — Я знал! Гони монеты, Фло! — Твою мать, Лаенстоун! Ты что, не мог постараться?! — Флориан с нескрываемым разочарованием смотрел на Джонатана. Тот переводил ошарашенный взгляд с одного на другого. — Что… что тут происходит? — Они поспорили. — расставил все точки над «и» Ким. — Фло проиграл. Они все время спорят, по любому поводу, не удивляйся. Ната просто воздела руки к небу, всем своим видом говоря: «Меня это не касается!» Парни о чем-то галдели, а она упала в постель, совершенно измочаленная. И куда только девалась бодрость и энергия, с которыми она вернулась в академию. Все, о чем могла думать девушка – сон! Даже голод отступил на второй план. Слишком много всего случилось за этот день. Она зверски устала… — Ты в столовую пойдешь? Голос Ротеллстея донесся откуда-то издалека. Ната с трудом разлепила веки и посмотрела на него. — Нет. Я слишком устал… Переживу без ужина… Джейсон усмехнулся. — Я тебе что-то захвачу, — тихо сообщил он уже спящему телу. Когда Ната снова открыла глаза, за окном было темно, а комнату освещали только толстые свечи, в подсвечниках, вдетых в стены между кроватями. Судя по всему, остальные парни спали. Все, кроме Ротеллстея, который наоборот, прихорашивался перед большим общим зеркалом. Сонно повернув голову, Ната увидела на своей тумбочке тарелку, накрытую выпуклой крышкой. — Что это? Услышав шепот Джонатана, Джейсон вернулся к кровати. — Это твой ужин. Я над ним немного поколдовал, должен быть теплым. — Спасибо! — Ната потянулась к тарелке. — А ты куда собираешься? — К Кристин. — за ответом последовала самодовольная улыбка. — Ты не говорил, что у вас запланирована встреча… «А с какой стати он должен был говорить?!» — мысленно одернула себя Ната, но было уже поздно, вопрос прозвучал. — А я не планировал. Но за ужином решил… что это хорошая идея. Мы с ней давно не проводили время вместе. А своей девушке нужно уделять внимание! — Ты просто неутомимый! — Ната ухмыльнулась. — Где только силы берешь, после такого напряженного дня… — А я для этого дела всегда силы найду!.. Кстати! — Джейсон достал сложенный пергамент и протянул Джонатану. — Я закончил вносить правки в карту. Пользуйся с умом, Златовласка. Ната развернула схему и, придвинувшись ближе к свету, начала изучать. У Джейсона оказался на удивление разборчивый почерк. Красивый, мелкий, просто бисерный. И этот почерк испещрял пергамент вдоль и в поперёк. — Да за твоими «правками» самой схемы не видно! — Эй! Не возмущайся! Лучше «спасибо» скажи, убогий. — скорчил обиженную моську Ротеллстей. Услышав слова благодарности, он удовлетворенно кивнул. — Какие у тебя планы на выходные? — внезапно спросил Джейсон, завязывая элегантным узлом шелковый шейный платок. — Планы? Ты же знаешь, мои планы целиком зависят от тебя. Ротеллстей удовлетворенно кивнул. — В таком случае, предлагаю на время забыть о твоей искре. Завтра в городе праздник: День Урожая. Хочешь пойти? — он взглянул на Джонатана. — Помимо магии, нужно еще и к социальной жизни приобщаться. Многие наши пойдут. — Да! С радостью! — обрадовавшись, Ната села на кровати, склоняясь к нему. — Отлично. В выходные завтрак подают на час позже. Сможешь выспаться. А потом пойдем вместе с ребятами, — он кивнул на кровати соседей. — Всего лишь на час?.. — разочаровано протянула Ната. — Не «всего лишь», а на ЦЕЛЫЙ час позже! — с улыбкой подчеркнул Джейсон и взобрался на подоконник. — Все, я пошел. До утра не ждите. Не успела Ната пожелать ему удачи, как парень испарился, буквально, выпорхнув из окна. Ната вздохнула и принялась ковырять свой ужин, убеждая себя, что настроение у нее испортилось вовсе не из-за того, что Ротеллстей убежал на свидание. Тем более, что причин для волнений, и правда, хватало. Она вовсе не была уверена, что смогла убедить мага из совета, что она не чужак. А он явно что-то заподозрил, не спроста же спросил о том, давно ли Джонатану отшибло память… — Господи… пожалуйста… пусть он больше не встретится на моем пути!.. — тихо прошептала она себе под нос, неосознанным жестом зажимая в кулаке медальон. *** День Урожая – один из любимых праздников среди жителей объединенных королевств. Как магов, так и простых людей, не наделенных особыми силами. В этот день все возносили хвалу богам и славили плодовитость земли Атериуса. На всех площадях Кайонсы были организованы грандиозные празднества, участие в которых мог принять любой желающий, независимо от статуса или тугости кошелька. Жители украсили свои дома букетами из цветов и ленточек, над улицами натянули гирлянды из заколдованных бумажных фигурок, танцующих на тоненьких ниточках. Дети пускали волшебные пузыри из трубочек, которым не нужен был никакой мыльный раствор. Пузыри не лопались до тех пор, пока не поднимались над крышами домов, переливаясь всеми цветами радуги. Тот, кому удавалось выдуть самый большой пузырь, получал в подарок лакомство. Посреди каждой площади установили большие помосты, на которых зажиточные крестьяне и лорды сложили часть своего урожая. В этот день любой бедняк мог пополнить свои закрома фруктами, овощами и зерном, не заплатив за это даже монетки. Двери всех харчевен, таверн и кабаков были раскрыты настежь, когда, как не сегодня, их хозяева могли заработать чуть ли не четверть годового дохода, ведь в столицу хлынули жители соседних деревень и маленьких городков. А также гости из соседних королевств, у которых золото так и лилось сквозь пальцы. Ярмарки, танцы, всевозможные соревнования и множество лотков с самой разнообразной едой. Все для того, чтобы люди веселились до глубокой ночи, до того самого момента, когда маги Кайонсы завершат День Урожая грандиозным магическим представлением, расписав небо огнями. Как всегда, в дни праздников, академия выделила для своих студентов несколько больших экипажей, напоминающих многоместные дилижансы. В этом длинном экипаже было четыре сидения, разделенных тонкой перегородкой на два отделения, по два сидения в каждом. Кареты вмещали в себя до двенадцати студентов. Они должны были время от времени курсировать между городом и академией перевозя тех, кто не хотел бить ноги пешим ходом. В основном это касалось девушек, разнарядившихся в свои лучшие платья и новые туфли. Но и многие парни также не брезговали такой возможностью сэкономить время и силы. Вот и Ната, чрезвычайно довольная, с широкой улыбкой на все лицо, сидела в таком «дилижансе» зажатая между Маркусом и Кимом. Ротеллстей, Парцелиус и Флориан сидели напротив. Джейсон демонстративно обмахивался ладонью, делая вид, что его сейчас стошнит от запаха туалетной воды Флориана, которой парень облился чуть ли не с ног до головы. Сам Флориан высокомерно поджал губы и с видом короля таращился в окно. — Делонже, ты планируешь найти себе подружку на ярмарке? — поинтересовался Маркус у Флориана. Благодаря тому, что он теперь часто захаживал в комнату к Джонатану, парень начал более тесно общаться с соседями Лаенстоуна. — А что, может и найду! — Флориан вздернул остренький подбородок и элегантно поправил каштановые волосы и без того уложенные в идеальную прическу. — Ага! Спорим, что он сразу пойдет в «Дом услад». Где ему еще подружку-то искать?! — загыкал Парцелиус. — Эй! Ты намекаешь, что девушки со мной только за деньги спать могут? — не оценил шутку Флориан. — Ну, ты же за три года ни с одной девчонкой не встречался! — не унимался Парцелиус. — Это значит, что я просто не хотел временных отношений в академии, а не то, что я в принципе не могу их завести! — Эй-эй!!! — Джейсон, сидевший между, ними развел руки в стороны, отпихивая парней к стенкам экипажа. — Остыньте! Вы что, не с той ноги встали?! Или вы нарочно усадили меня посередине, чтобы орать мне в уши? И так хреново, а тут еще вы… Парни затихли и Джейсон принялся сосредоточено одергивать черные кружевные манжеты на своей нарядной рубашке, украшенной изящной вышивкой и узором из мелких сверкающих драгоценных камушков. На его плечах красовался богато обшитый плащ-нарамник, тоже черный, как и узкие штаны и сапоги со сложной шнуровкой из серебряной нити. Но как бы шикарно он не был одет, а в этот момент выглядел и правда не очень, а все из-за нездоровой бледности и глубоких теней под глазами. Ната знала, что он зверски уставший после вчерашнего дня и бессонной ночи, проведенной в объятиях любовницы. Она смотрела на него с сочувствием и небольшой толикой злорадства, за которое ей было очень стыдно. — Почему ты все время одеваешься в черное? — внезапно спросила она. — Люблю темные цвета. Они мне идут. — Подлецу все к лицу. Тебе любой цвет пойдет. Джейсон ухмыльнулся, разглядывая Лаенстоуна. Сегодня тот тоже вырядился, как настоящий лорд. Нарядная приталенная красная рубаха с узором из плетеных лент, красная, в тон ей, легкая курточка с массивными фигурными заклепками, черные кожаные штаны на ремне с широкой пряжкой и узкие, высокие сапожки… Остальные парни от них не отстали, явно разорив свои шкафы в поисках лучших нарядов. «Сборище фазанов в поисках аппетитных курочек! И чем мы лучше девчонок, с их манией наряжаться?» — едва сдерживая смех, подумал он об их маленькой компании. — А я вот не против познакомиться сегодня с кем-нибудь… — сказал внезапно погрустневший Маркус. — Ты же говорил, что у тебя есть девушка! — тут же повернулась к нему Ната. — Была… Но родители подобрали ей более подходящую партию и пару дней назад она со мной порвала… — сдавленным голосом пояснил Маркус и едва заметно хлюпнул носом, пряча от окружающих резко покрасневшие глаза. — Эээй!.. Не грусти! Она была недостойна тебя, раз не поняла, какого отличного парня потеряла!.. — Ната принялась дружелюбно трепать его по щеке, вызывая у Маркуса все более заметную улыбку. Вдруг она получила болезненный удар носком сапога под колено. — Ты чего дерешься?! — Ната тут же ощетинилась на Ротеллстея, коему и принадлежала ударившая ее нога. — Я случайно. Карета качнулась. — Джейсон подарил Лаенстоуну невинную улыбочку. Ким, не участвовавший в общих разговорах, посмотрел на него, многозначительно хмыкнул и отвернулся к окну. Ротеллстей хотел было и его пнуть, за компанию, но передумал. В начале широкой оживленной улицы карета остановилась. Дальше ехать было невозможно и парни гурьбой высыпали наружу. — Будем держаться вместе, или разбегаемся? — Ким наклонился к Джейсону. — Ты, вроде, собирался повидать свою подружку из города? Ну так беги к ней! — Ротеллстей хлопнул друга по плечу и тот, с благодарной улыбкой, растворился в толпе. — Джесс, мы тоже отойдем, — тут же зашептал на ухо Ротеллстею Парцелиус, — Фло на меня реально дуется из-за той дурацкой шутки. Не хочу выяснять с ним отношения на ваших глазах… Я затащу его в «Сласти королевств», перед сладеньким он не устоит. Думаю, мы там задержимся на какое-то время. Приходите к нам чуть позже. Ну или мы найдем вас на площади, хорошо? — Идите, — Джейсон, по-отечески, пихнул Парцелиуса в плечо. — Похвали его прическу, он растает. — Шутишь? Я парням комплименты не раздаю! Парцелиус аккуратно взял надувшегося Флориана под локоток и потянул за собой, что-то нашептывая на ухо. Джейсон повернулся к Джонатану: — На что спорим, что он похвалит его прическу? И, возможно, даже вонючую гадость, которую Фло считает духами… Лаенстоун уставился на него, щуря глаза от солнца. — Ты тоже любишь спорить? — А почему нет? Джонатан задумался, прикусив губу, потом отрицательно покачал головой. — Нет. О друзьях я спорить не буду. — Ладно, как хочешь, — Джейсон пожал плечами. — Ну что же, остались только мы… втроем… — он кинул недовольный взгляд на Маркуса. Лаенстоун сразу оживился, прямо таки засветившись от предвкушения развлечений. — Маркус предлагает пойти в таверну! В этот… — он защелкал пальцами, сияя словно новехонькая золотая монета, — … в «Медвежий зад»! Прикольное название, да? — он всплеснул ладонями, глядя на Джейсона с видом счастливого идиота. Джейсон не знал, смеяться ему, или плакать. Приобняв Лаенстоуна за плечи, он слегка склонился к нему, надеясь достучаться до здравого смысла этого блондинистого чуда. — Если Маркус собирается идти в чей-то зад, пусть идет. Один. А мы отправимся на площадь. Ты, — он громко обратился к Маркусу, — Сомерс, если хочешь натрескаться из-за того, что тебя бросила девка, это твое дело. Но этого красавца с собой не тащи! Забыл, что у него мозги улетают после первого же бокала?.. — Ничего у меня не улетает! Я вообще не пьянею! — Ната тут же встала на дыбы. — Да нууу! — поднял брови Ротеллстей. — Мистер Лаенстоун, а напомнить вам, как в прошлом году, на празднование Клепийской звезды, вы нажрались до беспамятства в местном кабаке и утром вас, абсолютно голого, нашли в свином хлеву, в объятиях со свиньей, которую вы называли именем своей тогдашней любовницы?.. И заметь, именно я тогда защищал твои пьяные обнаженные тылы от руководства академии, хотя мы были, мягко говоря, далеко не друзьями! От услышанного Ната натурально выпала в осадок. От шока и стыда ее щеки стали морковно-красными. Она обернулась к Маркусу, ожидая что тот опровергнет слова Ротеллстея, но парень только развел руками. — Голого?.. Со свиньей?!.. — едва выдавила Ната. — Ты был вдрызг пьяный и проиграл одежду местному шулеру. Мы потом ее нашли и отняли. А со свиньей просто разговаривал… — попытался как-то сгладить рассказ Маркус. — Говорил ей, что она сука… По-моему, Меделинда как раз тебя бросила перед этим… Или сразу после того, я не уверен… Ната ошеломленно схватилась за голову. Ей не хватало слов, чтобы сформулировать свое негодование. — То есть… мне совершенно нельзя пить… А ты хотел меня напоить?! — она возмущенно уставилась на Маркуса. Джейсон слушал их, демонстративно наблюдая за прохожими и с трудом сдерживая странное ликование. — Я не собирался тебя спаивать! Я бы следил за тобой!.. — Мы не пойдем ни в какой «Медвежий зад»! Мы пойдем в… — Ната неуверенно размахивала перед собой руками, пытаясь что-то придумать, — …мы пойдем на площадь! — она вовремя вспомнила слова Ротеллстея. — Мудрое решение. — Оценил Джейсон и двинулся вперед, прокладывая им с Лаенстоуном путь через толпу. Маркус вздохнул и поплелся следом за ними. *** В детстве, некому было водить Нату на большие людные праздники. А когда она стала взрослой, то уже сама лишила себя такой возможности. Пока друзья и однокурсники веселились, она работала, чтобы оплатить жилье и учебу. Все бегали по вечеринкам, а она то стояла у кассы в супермаркете, то бегала официанткой в кафешке. Работы сменяли одна другую и девушка уверяла себя, что ничего страшного, что она все делает правильно, а нагуляется… как-нибудь потом… Кто бы мог подумать, что это «потом» настигнет ее в чужом мире и в чужом теле. Впрочем, она уже почти перестала считать его чужим. Только думать о себе в мужском роде пока не привыкла, а в остальном свыклась. Сейчас, оказавшись на одной из празднично украшенных площадей Кайонсы, Ната даже дар речи потеряла. Она глазела по сторонам, то и дело дергая Ротеллстея или Маркуса, чтобы засыпать их вопросами. Ее интересовало буквально все, начиная украшениями и развлечениями, и заканчивая местными жителями. Особенно, когда на их пути встречались приезжие из других королевств. Девушка с восторгом смотрела на диковинных танцующих животных, которые развлекали публику под строгим присмотром своих хозяев. На жонглеров, вышагивающих на длинных ходулях. На заколдованные поющие цветы. На нарядных танцоров, выплясывающих посреди широкой деревянной сцены под бурные аплодисменты веселой публики. Ната дышала полной грудью, впитывая в себя разнообразие вкуснейших запахов. При взгляде на невиданные доселе яства, рот девушки сам собой наполнялся слюной. Перед выездом из академии, Джейсон отдал ей кожаный мешочек с деньгами, которые академия выделяла всем студентам-сиротам, за учебу и содержания которых платил городской совет. И теперь Ната таскала парней от одного лотка к другому, едва сдерживаясь, чтобы сразу не растратить все деньги. Точнее она и не сдерживалась, ее стоп-краном служил Ротеллстей, пристально следивший, чтобы Лаенстоун не покупал «всякую фигню». В отличие от Наты, которая хотела скупить все и сразу, Ротеллстей больше интересовался развлекательными аттракционами. Сначала он хотел устроить соревнование по стрельбе из лука, но Джонатан «забыл» как стрелять. В результате компанию Джейсону составил Маркус и с позором продул. Потом была попытка устроить сражение на деревянных мечах. И снова Лаенстоун от нее ловко увильнул, оставив отдуваться Сомерса. Все магические конкурсы Джонатан пропускал автоматически, и Маркусу уже надоело проигрывать всеумеещему Ротеллстею. Он начал реально подумывать, как бы удрать подальше. — Слушай, посоревнуйся с ним хоть в чем-то… что ты как этот… царек какой-то! Только глазеешь на мои позоры и жрешь! Я устал ему проигрывать! Вы же раньше на равных были! — пыхтел бедолага на ухо Нате, которая с независимым видом жевала какую-то необычайно пышную булку с просто неземной начинкой. — И в чем мне с ним соревноваться? — спокойно поинтересовалась Ната, заранее готовясь к тому, чтобы отмазаться. Маркус принялся озираться. Наконец, он нашел несколько забав, которые идеально подходили по своей простоте и не требовали применения магии. — Вот, смотри! Можете померяться силой… — он указал на аттракцион-силомер, где по специальному помосту нужно было ударить молотом, чтобы подбросить небольшой мешок с зерном. Джейсон выразительно фыркнул, мол, и так понятно, кто сильнее. А Маркус, тем временем, продолжал: — Или вон, бочка с плавающими яблоками. Или кольца… — Сомерс, ты идиот? Это же детские игры! — возмутился Ротеллстей. — А мне нравится… — задумчиво протянула Ната. Как минимум, яблоко из воды она вытянуть могла. — Ну, я даже не сомневаюсь, что тебе нравится. Я еще вчера заметил, что у тебя началось второе детство. — съязвил Джейсон. — Ладно, я согласен на силомер. — А яблоки? — Только, если ты выиграешь. — Вид Джейсона ясно говорил, что такой вариант он даже не рассматривает. Парни подошли к аттракциону, окруженному небольшой толпой зевак. Какой-то огромный мужик варварской наружности как раз испытывал свою удачу, хвастаясь мышцами-бидонами. Ната внимательно наблюдала, как он держит молот и как замахивается, чтобы потом повторить. Удар – и мешок подскочил чуть ли не до самого верха измерительного шеста. Зеваки возликовали. Мужик бросил молот и победоносно взревел. Увидев, кто стоит за ним на очереди, он снисходительно ухмыльнулся и хлопнул Джонатана по плечу так, что у того даже колени подогнулись. — Удачи, малыш! — Смотри, не надорвись… — злорадно шепнул Джейсон, когда Ната взялась за молот. Ната выразительно улыбнулась ему и замахнулась молотом. Мгновение. Удар. Мешок подскочил. Конечно, до результата предыдущего участника Нате было далеко, но мешок взлетел выше, чем на середину шеста. Ната была вполне собой довольна и оглянулась на Ротеллстея, скорчившего рожицу, полную притворного сожаления. — Так себе, Златовласка. Слабенько. Смотри, как будет бить настоящий мужчина! — Ты только не забудь, что магией пользоваться нельзя! — коварно шепнула ему Ната, заложив руки за спину и склонившись поближе к Джейсону. Тот только хмыкнул. Ротеллстей удобно обхватил руками рукоять молота и легко поднял его над головой… — Джонатан! — звонкий девичий голос резко прозвучал у самого уха, руки Джейсона непроизвольно вздрогнули и молот опустился на помост совсем не так, как того хотел Ротеллстей. Мешок подскочил, но ниже, чем у Лаенстоуна. — Я победил! — подпрыгнула Ната, напрочь игнорируя невесть откуда взявшуюся Саманту. — Ты победил только потому, что она заорала мне прямо в ухо! — краснея, взвился Джейсон, указывая на девушку. — Не считается! Я буду бить еще раз. — Считается! Смирись с судьбой! — Ната, торжествуя победу, ткнула в него пальцем. Зрители поддержали ее одобрительными возгласами. — Лаенстоун!!! — Саманта ощутимо стукнула Джонатана кулачком в плечо, привлекая к себе внимание. — Нам нужно поговорить! Пожалуйста!.. Парень наконец соизволил посмотреть на нее. Саманта одними губами повторила: «Пожалуйста!», глядя ему в глаза. — Ладно, но только после яблок. — Каких яблок? — растерялась Саманта. — Которые плавают в бочке. — Но… это же детская забава!.. — засмеялась было девушка, но увидев, каким тяжелым взглядом наградил ее Джонатан, тут же сделалась серьезной и крепко сжала ладошками его локоть. — Я буду за тебя болеть! — На яблоках я возьму реванш! — строго шепнул Ротеллстей проходя мимо них. Маленькая компания подошла к большой бадье с водой, в которой плавали спелые краснобокие плоды. С трудом отцепив от себя Саманту, Джонатан занял позицию с одной стороны бадьи, облокотившись об нее. Ротеллстей стал напротив. Парни с притворно-угрожающим видом уставились друг на друга. Маркус вызвался быть судьей. — Давай, котик! Я в тебя верю! — сжала кулачки Саманта. — Ты победишь! — Не сглазь… — прошипела ей Ната. Вокруг них тут же собралась улюлюкающая куча ребятишек, захотевших поглазеть, как «взрослые дядьки» будут вылавливать ртами яблоки из воды. — Раз… два… — начал отсчет Маркус, — ВПЕРЕД! Ната надеялась схватить намеченное яблоко сразу, но не тут-то было, оно ловко ускользнуло и девушке пришлось плюхнуться рожей в воду, в поисках следующей жертвы. Нате казалось, она проелозила там целую вечность, прежде чем ей удалось загнать одно из яблок в угол и вцепится в него зубами, заодно наглотавшись воды. Наверняка, Ротеллстей ее опередил и теперь ждет с самодовольным видом. Ната резко выпрямилась, откидывая с лица мокрые волосы, фыркая и задыхаясь от нехватки воздуха. — Ты победил!!! — взвизгнула Саманта и, подскочив к Лаенстоуну, впилась ему в губы поцелуем. — МФХМ...! Ната с усилием отодрала от себя восторженную девушку. Ротеллстей тоже уже отплевывался, держа в руках свое яблоко, он опоздал буквально на пару мгновений и был слегка разочарован. Особенно наблюдая за тем, с каким рвением Саманта «награждала» победителя. — Тебе просто повезло. Сегодня у тебя счастливый день, Златовласка! Тебе везет в детских играх. — А ты не завидуй! — кинулась на защиту своего кавалера Саманта, всеми силами пытаясь расположить к себе Джонатана. Она достала платок и, не взирая на протесты, заходилась вытирать Лаенстоуну лицо и волосы. — Теперь мы поговорим? — с надеждой шепнула девушка. — Да. Саманта улыбнулась и потащила парня за собой. — Мы отойдем ненадолго, — кинула она через плечо Ротеллстею и Сомерсу. Джейсон провел уходящую парочку взглядом, злобно куснул яблоко и повернулся к Маркусу: — Я тоже отойду, нужно кое-кого увидеть. А ты следи, чтобы твой убогий беспамятный дружок никуда не пропал. — он всучил Маркусу остаток яблока и, не дав парню опомниться, пошел в противоположную сторону. Маркус так и застыл у бадьи, растерянно разведя руки в стороны и всем своим видом выражая один большой знак вопроса. *** —Так о чем ты хотела поговорить? — спросила Ната, когда Саманта завела ее в узкий проулок, сплошь застроенный харчевнями. Вкусные запахи, доносящиеся из их гостеприимно открытых дверей заполняли здешний воздух. Саманта нашла укромный уголок в нише старого каменного дома, скрытый от людских глаз пышной зеленой изгородью. Девушка всем телом прижалась к Джонатану, обняв его за талию. Уткнулась подбородком в грудь парня и заглянула ему в глаза. — Ты все еще сердишься на меня? — тихо спросила она. — За что? За то, что ты на глазах у всех помыла мне голову вишневым соком? — съязвила Ната. — Прости! Я была очень сердита и обижена в тот момент. Но видишь, я смирила гордыню и первая сделала шаг к примирению! А мне это совсем не свойственно, спроси у любого. Ната отвела взгляд, пытаясь высвободиться из объятий, но Саманта в ответ прижалась еще крепче. — Наверное, это нормально, когда первый шаг делает тот, кто виноват. — Но ты тоже меня обидел! — возмутилась девушка. Обхватив лицо Джонатана ладонями, она заставила его снова смотреть на нее. — Чем? — теперь пришла его очередь возмущаться. — Вежливым отказом встретиться чтобы… кхм… приятно провести время?! Саманта невинно захлопала длинными ресницами. — Но ты же мой парень! И раньше ты никогда не отказывался… приятно провести время… Ната недоверчиво покачала головой, поражаясь тому, как эта девушка может быть такой глупой. Или она притворяется? В конце концов, ей удалось отодвинуть Саманту на пару шагов. — Да как же ты не поймешь: я не помню тебя! Я не помню наших отношений! Ты для меня – чужой человек! Вот представь себе ситуацию. Подходит к тебе незнакомый мужик и сходу заявляет: «Я твой парень, у нас любовь, раздвигай-ка ноги, дорогая!», прости за грубость… Ты бы пошла с ним? И сразу бы чувства заиграли? — Нет, конечно! — задохнулась от эмоций девушка. — Но это другое!.. — А для меня все именно так! — с отчаянием воскликнула Ната. — Вот что… я не хочу, и никогда не хотел тебя обижать. Давай сделаем так: познакомимся заново, будем просто общаться… И возможно, я вспомню, за что тебя полюбил. Это нужно нам обоим, поверь, потому что я тоже очень изменился. Я больше не тот парень, в которого ты влюбилась. Зеленые глаза Саманты наполнились слезами. — Ты… меня бросаешь! — Я не бросаю! Я просто хочу узнать тебя. Общаться без… лишнего интима… — Ната отвернулась, чувствуя, что краснеет. Ну почему эта Саманта просто не порвала с ней сама! — Ладно. Хорошо. Давай узнавать друг друга заново! — Саманта положила ладошки Джонатану на грудь и улыбнулась. Девушка сейчас готова была с чем угодно согласиться, лишь бы они помирились. Тем более, что Саманта была уверена – долго без близости парень не выдержит. Сам прибежит, как миленький. — Знаешь, я ведь могу тебе помочь! — ладошки поднялись выше, переместившись на плечи. — Я знаю о тебе больше, чем кто-либо в академии, включая Ротеллстея и даже Маркуса. Ты со мной всем делился. Своими мыслями, планами, воспоминаниями… — она обняла парня за шею, зарывшись пальчиками в едва влажные волосы и принялась перебирать кудряшки на затылке. — Возможно, я помогу тебе быстрее все вспомнить. Саманта поднялась на носочки и потянулась к губам Джонатана. — Нет. — строго остановил ее Лаенстоун выставив между их губами ладонь. — Что, даже без поцелуев?! — Хотя бы… первое время… «Никогда!» — мысленно уточнила Ната. — Боже… ты стал такой строгий!.. И целомудренный… Но мне это даже нравится! — кокетливо улыбнулась девушка. — Ты сейчас прямо как суровая матрона: «До брака ни-ни!» Саманта весело засмеялась и отошла на шаг назад, показывая, что соглашается с условиями Джонатана. Она была уверена, что быстро сломит эту стену невинности. Уж в чем в чем, а в вопросах соблазнения ей не было равных. — Давай погуляем? — Девушка взяла Джонатана за руку и слегка потянула за собой. — Джейсон и Маркус ждут… — Ничего, немного подождут. Мы не долго. — Ладно. — нехотя согласилась Ната, подумав, что должна сделать для Саманты хоть что-то приятное, раз уж, фактически, лишила ее любимого парня. Они не спеша шли по узкой улочке, рассматривая веселых, по большей части, не очень трезвых, людей. Саманта упорно не отпускала руку Джонатана, словно напоминая, что они хоть и «знакомятся заново», но это не отменяет того, что Лаенстоун ее парень. — Ты говорила, что я делился с тобой своими секретами. И что же интересного я тебе рассказал о себе? — разорвала молчание Ната. Раз уж ей придется общаться с Самантой, так нужно хоть какую-то пользу с этого общения извлечь. Например, узнать о Джонатане что-то новое, помимо того, что в академии его все, мягко говоря, недолюбливают. — Ммм… — Саманта остановилась и, встав перед ним, заглянула Джонатану в глаза. — Я знаю, что тебя ждет великое будущее. — Увидев, как парень снисходительно фыркнул и отвернулся, девушка бросилась доказывать свои слова. — Так и есть! Ты сам мне рассказал, что это тебе пообещал бродячий предсказатель, еще когда ты был ребенком и даже не догадывался, что у тебя проявится способность к магии! — Бродячий предсказатель?! — Ната закатила глаза, даже не пытаясь сдерживать смех. — Я верил в такие глупости?! — Он сказал это, когда увидел твои родинки, — не сдавалась Саманта. Девушка нежно провела пальцами за правым ухом Джонатана, убирая волосы и слегка задевая мочку уха. Потом скользнула ниже, на шею. От ее прикосновения по спине Наты побежал табун мурашек, она даже зажмурилась, едва заметно поежившись. — У тебя здесь две очень интересные родинки, в форме звездочек. Одна совсем крохотная, а вторая чуть побольше. По словам того прорицателя, они – символ твоего успеха. «Прекрасно! — иронично подумала Ната. — Значит Лаенстоуна должен был ждать успех, но тут на его голову, точнее, в его тело, свалилась я и все сговняла!..» — А что-то кроме сказок от уличных прорицателей я тебе рассказывал? — Конечно! Ты мне все рассказывал… Они пошли дальше, непринужденно болтая о всяких глупостях. Ната даже начала думать, что Саманта не так уж и плоха, когда не строит из себя стерву, не называет «Масипусиком» и не лезет с поцелуями. Сделав небольшой круг, парочка вернулась на площадь, где закипающий Ротеллстей уже потихоньку выносил Маркусу мозг. Увидев, что пропажа нашлась, в целости и сохранности, Джейсон с шумом выдохнул, сквозь стиснутые зубы, и наградил Саманту поистине убийственным взглядом. — Тебя подружки искали, — с ходу заявил он девушке. — Сказали, что будут ждать в «Сластях королевства». Кстати, если увидишь там Парцелиуса и Флориана, передай, чтобы заканчивали обжираться и шли к нам на площадь. Кивнув, Саманта повернулась к Джонатану, нежно провела ладонью по его щеке и зарылась пальцами в волосы. — Увидимся в академии… — увидев ответную улыбку, девушка осмелела и быстро чмокнула парня в щеку. — Пока! — и упорхнула, прежде чем Джонатан успел что-то возразить. — Что, помирились? — как бы, между прочим, поинтересовался Джейсон. — Вроде того. — Вот и молодцы. Пошли, неподалеку началось волшебное шоу, посмотришь на настоящую уличную магию… И он повел парней за собой, краем уха прислушиваясь, как Джонатан рассказывает Маркусу о Саманте. *** Не только в городе праздновали День Урожая. Замок Кросберг тоже гудел. Великие от мира магии веселились так, как могли только те, кто держал в своих руках судьбы объединенных королевств. Глядя, как пьяные архимаги устраивают между собой разборки за власть и тискают по углам младших магов и юных ведьм, Берколь едва сдержал тошноту. Это был тот редкий случай, когда он хотел бы провести день дома, но именно сегодня ему приходилось остаться в замке, изображая что и он преисполнен праздничным духом. Он знал, что он не один, кого выворачивает от лицемерия сильнейших магов Королевства. Великий магистр Аскольдр Сидох, глава Совета, заперся у себя в кабинете и демонстративно не выходил с самого утра, отгородившись от «коллег» и их забав. Его первой заместительницы и советницы, Маргариты Бенуре, тоже не было видно. Она, скорее всего, либо составляла компанию магистру, либо молилась в часовне о том, чтобы боги Атериуса наконец-то даровали архимагам совета мозги, которые они вечно где-то сеяли во время праздников. Еще несколько древних старцев, насколько знал Аллен, заперлись в Зале Совета и перемывали косточки «молодежи». Сам Аллен вежливо сидел в Зале Пиршеств, отдавая дань «праздничному долгу». Он немного выпил, для приличия, и погрузился в тяжкие думы, которые мучили его со вчерашнего дня. И ладно бы думы были о его невыполненных обязанностях Хранителя Врат, но нет, они, как на зло, крутились вокруг одного мальчишки с золотыми волосами и глазами цвета неба. «Что ты творишь, Берколь! — вел с собой мысленный диалог Аллен. — Он почти ребенок! Даже не думай о нем!» «Этому ребенку восемнадцать лет, как и Джейсону. — противоречил здравому смыслу какой-то ехидный внутренний голосок. — Вполне взрослый. Жонев всего на пару лет старше, но это не помешало тебе искать его благосклонности…» «Между ними с Джейсоном явно что-то происходит. Я не имею права лезть в это!..» — здравый смысл не сдавался. «Не факт, что происходит. Может они просто хорошие друзья! Джейсон не заводил раньше отношений с мальчиками.» «А еще он вполне может оказаться иномирцем! И мне придется его убить! Нельзя проникаться симпатией к тому, для кого можешь стать палачом!» «А ты так хочешь знать, иномирец ли он?.. Парень не выглядит опасным… Может, стоит оставить все, как есть?..» «Нет! Я обязан выполнить свой долг! И выбросить прочь ненужные мысли!» — Берколь с силой сжал голову руками, заставляя ехидный голосок заткнуться. Посмотрев по сторонам немного мутным взглядом, Берколь убедился, что его присутствие уже не играет роли для остальных магов Совета. Мужчина встал и отправился в свою комнату. Поднявшись по лестнице и пройдя широким коридором, Аллен с удивлением заметил под своей дверью сгорбленную фигурку. Фигурка тряслась и всхлипывала. Приблизившись, ошеломленный Берколь узнал Жонева. Парень поднял на него заплаканное лицо. Огромные черные глаза сверкали сквозь спутанные волосы каким-то загнанным отчаянием. — Жонев?! Что вы здесь делаете? Что… что с вами случилось? Аллен протянул к парню руки и тот вцепился в него, будто утопающий за соломинку. — М..мастер Аллен… — Жонев прижался к нему и задрожал всем телом, захлебываясь в слезах. — По-помогите мне, мастер Аллен!!! Берколь затянул юного мага в комнату и кое-как усадил на диванчик. Пока Аллен растеряно искал бокал и графин с водой, Жонев скрючился в три погибели и обхватил себя руками за плечи. Он сидел покачиваясь и глотал слезы. — Что случилось, Жонев?! — снова спросил Аллен, всучив парню бокал и наблюдая, как он пьет, стуча зубами о стекло. — Она… она хочет меня убить..! — с перекошенным от ужаса лицом прошептал Жонев, не сводя огромных глазищ с лица Аллена. — Мне… мне с-страшно, мастер Аллен!.. Помогите мне! Прошу!!! — Кто хочет вас убить? Что вы такое несете, Жонев?! Парень уставился на свои руки, пытаясь собраться с силами. — М…мистрис Маргарита… (*) — Жонев! Вы бредите! Зачем ей убивать вас??? Аллен был огорошен. Маргарита Бенуре, правая рука магистра Сидоха, сильнейшая ведьма Кайонсы, конечно, славилась своим суровым и жестким нравом, непререкаемостью и безжалостностью, но все же была умным и довольно справедливым человеком. Не будь она женщиной, наверняка, сама сидела бы в кресле магистра. И правила бы будь-здоров, у архимагов бы только чубы трещали (хотя они и так трещали, но в чуть меньшей степени). С какой стати ей желать смерти молодому магу, который при совете даже роли никакой не играл. Да она, скорее всего, и имени его не знала! — Она… я… — заикался Жонев. — Если хотите, чтобы я помог, расскажите, что произошло! — строго потребовал Берколь. Жонев сглотнул, сдерживая свежий поток слез, и едва слышно зашептал: — Помните… как я приходил к вам и… предлагал… ну… — он умоляюще посмотрел на Берколя. — Да я помню. — Аллен внял его мольбе и не заставил произносить вслух то, чего Жонев явно стыдился. — Вы тогда прогнали меня… а я сказал… что найду кого-то другого, кто… сможет помочь мне… И я нашел… — глаза Жонева забегали, ему было неловко смотреть на Аллена. Аллен опустил голову. Ему тоже было неприятно. Не потому, что его все еще тянуло к молодому магу, просто тема сама по себе была весьма щекотлива. Жонев нервно смотрел по сторонам, то открывая, то закрывая рот. Длинные черные волосы свисали на его худые щеки слипшимися спутанными прядями. Пухлые губы были искусаны до крови. От смазливого красавчика осталась лишь бледная тень. — Я… я начал отношения с мастером Бернаром… — С лордом Бенуре?!? — не поверил своим ушам Аллен и даже поднялся на ноги. — Вы сошли с ума, Жонев?!? Вы сошлись с одним из архимагов Совета, зная, кто его супруга?!? — Они ведь не любят друг друга!!! Они давно чужие..! Они даже не друзья!!! — с отчаянием закричал Жонев. — Я думал, ей будет все равно… Он говорил, что ей будет все равно!!! Аллен схватился за голову и принялся кружить по комнате. — Мистрис Маргарита знает, с какой целью вы легли под ее мужа? — резко спросил он. Жонев поднял на него полный укора взгляд, поражаясь грубости Берколя. Но сейчас Аллену было наплевать на ранимый нрав Жонева. Тем более, на правду не обижаются. Если Маргарита знала, что юный нахал вознамерился сделать карьерный скачок через постель лорда Бенуре, то ее жажда учинить кровавую расправу была вполне обоснована. Хотя именно о «кровавой» расправе речь не шла, мистрис избавлялась от неугодных ей людей красиво и аккуратно. Жонев при всей своей глупости, не сделал ничего такого, за что его можно было осудить к жестокой прилюдной казни… если, конечно, Маргарита еще не придумала, что на него «повесить». — Она… догадалась… Аллен чертыхнулся. Потом снова опустился на колени перед Жоневом. — Успокойтесь Жонев. Я знаю, что гнев Маргариты страшнее стихийного бедствия, но… с чего вы взяли, что она вас убьет? Возможно, вы лишитесь работы в совете, привилегий… возможно вам придется покинуть Кайонсу, или даже уехать из Объединенных королевств, но… не обязательно же убивать!.. Жонев поднял на него потухшие глаза. — Она… сама… сказала мне об этом… Парень облизнул потресканные губы и уронил голову на грудь, сотрясаясь от слез. Аллен прикрыл веки и тяжело вздохнул: — Тогда чего вы хотите от меня, Жонев? — едва слышно прошептал мужчина. — Избавить вас от мучительной смерти, сварив вам быстродействующий яд? Вы и сам можете это сделать… Жонев резко вскинул голову, его лицо исказилось. — Я. Хочу. Жить!!! Помогите мне! Вы не последний человек в Высшем Совете, вы – Хранитель Врат! Мистрис Маргарита хорошо к вам относится, поговорите с ней!!! Попросите ее!!! — он сполз с дивана и зарыдал в голос, вцепившись в одежду Берколя. Берколь не знал, что сказать. Жонев просил о невозможном. Просить за него, означало подставить под удар и себя. Навлечь гнев мстительной ведьмы и на свою голову! Но как он мог сказать рыдающему юноше, которому не к кому было больше обратиться? Который видел в нем свой последний шанс. Даже если Жонев сбежит на край света, длинные руки Маргариты, рано или поздно, настигнут его, это понимали оба. А Берколь все же испытывал к Жоневу сильную симпатию. Больше не любил, нет, но симпатизировал. И сочувствовал. — Я попытаюсь, Жонев… Не знаю, смогу ли помочь… но я попробую… Аллен гладил парня по голове и обнимал за дрожащие плечи, слегка покачиваясь, чтобы успокоить юношу. Тот нервно царапал ногтями его жилет, не замечая, что обрывает мелкие камешки из украшавшей его вышивки. Парень уже не плакал, только что-то шептал себе под нос, словно заунывную молитву. — Я не хочу умирать! Я не хочу умирать, пожалуйста… я не хочу умирать… — снова и снова повторял Жонев. *** Насыщенный праздничный день клонился к закату. Ната была, буквально, переполнена эмоциями и впечатлениями. После просмотра магического шоу к троице присоединились Парцелиус и Флориан. Парни помирились и в их компании веселье полилось за край. Потом пришел Ким и они все вместе дружно завалились в харчевню. Памятуя рассказ Ротеллстея о свиньях, Ната соблюдала строгую трезвенность и, слегка завистливо, наблюдала как остальные запивают праздничный обед молодым вином. — Ты, конечно, можешь выпить, — со смехом повторял Ротеллстей, — но тогда мы вернемся в академию без тебя, а ты останешься спать здесь, под лавкой! Потом они гуляли по городу. Катались на небольших лодках по центральному каналу Кайонсы и просто вволю веселились. Когда стало темнеть и пришла пора возвращаться в академию, Джейсон предложил соблюсти последнюю традицию этого праздника: запустить в небо фонарики желаний. — Говорят, желание, написанное в этот день на фонарике, обязательно сбывается! Поэтому выбирать нужно очень тщательно, а не писать первую глупость, которая придет в голову! — сообщил Нате Джейсон. Они все вместе пошли к заливу канала. Там было людно, желающих сообщить небесам о своих потаенных желаниях было очень много. Ким купил у торговца шесть бумажных заготовок, нарядных и цветастых, и раздал друзьям. Ротеллстей объяснил Джонатану, как управляться с фонариком и они подошли к столу, чтобы написать свои пожелания. — Ты только не смотри! — взяв перо, Ната отодвинулась подальше, даже рукой свой фонарик заслонила. — Можно подумать, мне интересно о чем ты там мечтаешь! — фыркнул Ротеллстей и принялся писать свое собственное желание, подчеркнуто демонстративно закрывшись от Лаенстоуна. «А действительно, о чем я мечтаю?..» — задумалась Ната. — «Вернуться домой, в родное тело, в знакомый мир? Нет… я уже не уверена, что хочу именно этого. Тогда… научиться колдовать? Да! Наверное это то, чего я хочу сейчас больше всего… или нет… как же сложно!» Ната грызла кончик пера и сосредоточено морщила лоб. Она посмотрела на Джейсона. Тот что-то внимательно строчил с легкой улыбкой, склонившись над фонариком так низко, что длинные мягкие пряди скользили по бумаге. Свет от заходящего солнца падал ему на голову, от чего волосы казались не серебристо-пепельными, а ярко рыжими, прямо сверкающими. Ната улыбнулась и перевела взгляд на пока еще чистую бумагу своего фонарика. Вздохнув, она удобней обхватила перо и принялась аккуратно выводить свое желание. — Готовы? — Ким с остальными уже ждали их. Парни дружной компанией подошли к краю канала. Ната поднесла к фитилю фонарика зажженную свечку, которую им дали вместе с фонариками. Наблюдая, как теплый воздух распрямляет бумагу, наполняя ее, Ната думала о том, что ждет ее дальше в Атериусе. Фонарики яркими красочными огоньками поднимались в небо, а люди восторженно наблюдали, как ветер уносит их желания и надежды. Ната долго-долго провожала свой фонарик взглядом, пока не услышала над ухом шепот Джейсона. — Надеюсь, ты выбрал правильное желание. — Я тоже на это надеюсь! — улыбнулась ему Ната. Она снова посмотрела на огонек в вышине. Скоро ему предстояло вспыхнуть и сгореть, вместе с другими. И вместе с фонариком, вплетаясь в нити судьбы, должна была исчезнуть короткая надпись: «Я хочу, чтобы будущее Ротеллстея изменилось!» ________________________ *В моей истории «мистрис» используется как аналог слова «мастер», для обращения и обозначения магов-женщин.