Большое попадалово

Удивительно, но на следующий день Ната умудрилась проснуться раньше всех в комнате. Отдернув полог, она убедилась, что еще даже не начало светать. Парни крепко спали. Флориан, как и Ната, предпочитал закрывать кровать пологом, чтобы ему никто не мешал. Остальным больше нравилось свободно дышать воздухом. Парцелиус громко храпел. Ната принялась ворочаться, надеясь снова уснуть. Но нет. Организм прямо-таки звенел от бодрости. «Ну вот, — мысленно запричитала Ната, — последний день, когда можно было немного отоспаться и такая подстава!» От нечего делать, она принялась всматриваться в полумрак. Ротеллстей на соседней кровати спал в какой-то нелепой позе. Его обнаженная грудь так явственно белела, будто светилась изнутри. Какое-то время Ната рассматривала парня, потом ее охватило смущение, будто она делала что-то запретное. Краснея, она выбралась с постели и решила отправится в ванную. Все на их этаже досматривают последние сны, чем не возможность отлично отмокнуть в горячей водичке. Ната не имела понятия, как работает водопровод в академии, что тут постоянно есть доступ горячей воды. Возможно, прогресс Атериуса шагнул далеко вперед, а возможно, это просто была магия, но Ната была благодарна судьбе за столь приятное благо, как нормальная человеческая ванна. К слову, туалет в академии тоже был довольно удобным и первые дни Ната на него буквально нарадоваться не могла, пока не привыкла. Больничный горшок она теперь разве что в кошмарах вспоминала. Свечи в ванной волшебным образом реагировали на человеческое присутствие. Стоило Нате войти и закрыть дверь на щеколду, как помещение тут же залил приятный мягкий свет. Ожидая, пока теплая вода наполнит громоздкую медную ванну, Ната уставилась в большое зеркало, придирчиво ощупывая щеки. К счастью, сегодня встреча с бритвой была необязательна и «девушка» облегченно выдохнула. Бритье у нее теперь ассоциировалось с чем-то реально неприятным. Она, конечно, научится, куда денется, но первый опыт общения с бритвой оставил неизгладимое впечатление! Забравшись в наполненную ванну, Ната принялась размышлять над событиями минувшей недели. Она пришла к выводу, что покамест ей удается неплохо справляться с новой ролью. Парень из нее получился, конечно, не идеальный, но она хотя бы не срывается говорить о себе в женском роде, уже успех! И с соседями ко комнате вроде подружилась. Как минимум, ребята больше не смотрят на Лаенстоуна, как на врага народа. Других друзей, за исключением Маркуса и Саманты, она пока не завела, но Ната верила, что справится с этой проблемой. Главное, показать, что Джонатан больше не первый мудак в академии. С магией дело обстояло хреновато… мягко говоря… Ната скривилась. Ей действительно хотелось научиться колдовать, но в голову стала закрадываться страшная мысль, что для нее это попросту невозможно. Обидно было и за себя и, почему-то, за Джонатана. Он ведь был отличным, перспективным магом… Ната в который раз с момента попадания в Атериус задумалась, что стало с «душой» самого парня? Неужели сознание Лаенстоуна где-то дрыхло, в глубине мозга, пока она тут уживалась в его теле? А что если оно проснется?.. И попытается отвоевать свое тело обратно?! Или, что еще хуже, у нее случится раздвоение личности?! Или она станет слышать в голове его голос??? Ната целиком погрузилась в воду, отгоняя пугающие картины, которые услужливо рисовало богатое воображение. Внезапно, это самое воображение подкинуло ей совсем уж чудовищную мысль: а что если их «души» поменялись местами?! Вдруг, пока она мается тут, Джонатан пытается совладать с женским телом Наты в ее родном, лишенном магии мире?! Девушка чуть не заржала, представив себе эту картину. Она даже не знала, кому в таком случае, повезло больше. Пока Ната с чисто женским удовольствие медитировала, погрузившись в теплую воду и перебирая разнообразные цветные бутылочки, стоявшие рядом на туалетном столике, в небольшое витражное окошко начали светить яркие лучики восходящего солнца. Осознав, что просидела в ванной слишком долго, Ната поспешно выбралась и обтерлась невероятно мягким и пушистым полотенцем. Наскоро одевшись и соорудив на голову «чалму» из того же полотенца, она поспешила обратно в комнату, надеясь, что соседи еще не проснулись. Надежды не оправдались, потому что один сосед все таки бодрствовал и с чрезвычайно злым выражением лица поспешно натягивал одежду. Увидев Лаенстоуна, Джейсон с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, борясь с желанием заехать «ранней пташке» в морду. Проснувшись и не увидев Джонатана в кровати, Джейсон грешным делом решил, что парень воспользовался случаем и, вооруженный схемой, отправился изучать академию. Лично сам Джейсон так бы и поступил, на его месте. Но, в отличие от него, Златовласка наверняка нашел бы неприятности на пятую точку. Джейсон уже собирался высказать Джонатану все, что про него думал, но захлопнул рот, увидев странное «сооружение» на голове Лаенстоуна. — Доброе утро! — жизнерадостно прошептал Джонатан, поравнявшись с ним. — Это что за…? — Джейсон указал на «чалму». — Ой! — Ната быстро стянула с головы полотенце и начала активно промакивать влажные волосы. — Я был в ванной. — Какой молодец! — шепот Ротеллстея прямо таки сочился ехидством. — А что это тебя, засоню такого, подорвало с постели ни свет ни заря? Джонатан пожал плечами и улыбнулся. — Сам не знаю. Джейсон отбросил в сторону так и не надетую рубашку и взялся за расческу-щетку. Ната неодобрительно нахмурила брови. Она предпочла бы видеть Ротеллстея полностью одетым. Но просить об этом было бы странно, поэтому она просто отвернулась, застилая постель. — Ну что, сегодня отдыхаем у озера? — поинтересовался Джейсон. — У меня немного другие планы. Услышав ответ, Ротеллстей удивленно обернулся. — Это какие такие планы, о которых я не знаю? — уязвленно спросил парень. — Ну… ты же не обязан знать обо всех моих планах? — Джонатан с усмешкой посмотрел на него. Чувствуя, что начинает постепенно закипать, Джейсон поджал губы и медленно вдохнул, чтобы голос прозвучал как можно спокойнее: — Позволь напомнить, что я за тебя отвечаю. И потому, естественно предположить, что мне нужно бы знать обо всех твоих планах. Особенно, учитывая твое, не особо склонное к самостоятельности, состояние. — Спокойно! — Ната примирительно подняла руки. — Ничего ужасного я не замыслил. Просто хочу навестить кое-кого за пределами академии. Не переживай, Маркус составит мне компанию. Мы с ним вчера договорились. Но вместо того, чтобы успокоится, Ротеллстей наоборот разозлился еще больше. — Это кого же ты собрался навещать? Ты же, вроде бы, никого не помнишь! И почему именно Маркус?! Ната подняла вверх стиснутый кулак и демонстративно отогнула один палец. — Во-первых, да, не помню. А навестить хочу девушку, которая присматривала за мной в больнице. Я ей обещал. Да и просто хочу с ней повидаться. Это, считай, мой первый друг после потери памяти. — Ната отогнула еще один палец. — А Маркус знает дорогу к больнице, потому я и попросил его сопровождать меня. — Девушку?.. Ха! Ну ты и прохвост! — Джейсон был то ли возмущен, то ли удивлен. — Вчера только с Самантой помирился, а тут уже новая девушка! Понятно, почему ты так рвался порвать с Сэм… Она же тебя убьет за измену, бабник ты хренов! — Сам ты бабник! Карли просто друг! — встала на дыбы Ната. Их спор потревожил Кима. Харис оторвал от подушки лохматую голову и захлопал на них мутными карими глазищами. — Вы что… изверги… совсем совесть потеряли? — Спи давай! —огрызнулся на него Джейсон, в ответ Ким выразительно покрутил пальцем у виска и устроился удобней, наблюдая за разбудившей его парочкой. Ната подумала, что Харису только попкорна не хватает, для полноты картины. — Ладно, допустим я поверил, что та девчонка просто «друг», — тон Ротеллстея отчетливо давал понять, что поверил он только на словах, — но почему именно Маркус?! Дорогу к больнице каждый в академии знает!.. «И я в том числе!» — чуть было не добавил парень, но вовремя остановился. Джонатан выглядел совершенно сбитым с толку. Удивленно сдвинув брови, он круглыми глазищами рассматривал Ротеллстея. Под этим взглядом Джейсон почувствовал себя полным идиотом. — Чего ты разошелся?! Маркус мой друг. И вообще, я думал, ты будешь рад отдохнуть от меня хоть пару часов. Сам же говорил, что тебе надоело таскать меня, будто пришитый хвост… В пылу спора никто не обратил внимания на затихнувший храп Парцелиуса. Ким глянул в его сторону и, увидев недоумевающую веснушчатую рожу, помахал парню рукой. — Ладно, ты прав, — согласился Джейсон и поднял ладони в знак примирения, — отдохнуть от твоего постоянного присутствия – это действительно благо. Сам не знаю, почему я так завелся, видимо, встал не с той ноги… — Просто у тебя за годы пребывания в роли старосты выработалась мания тотального контроля! — фыркнул Ким, за что был награжден злым взглядом друга. Схватив рубашку и достав из шкафа полотенце, Джейсон поспешил ретироваться из комнаты, на ходу сообщив, что идет мыться. Проходя мимо кровати Хариса, Ротеллстей полушутливо пригрозил тому кулаком. Когда дверь за ним закрылась, Ната шумно выдохнула подняв глаза к потолку. Она даже не предполагала, что ее желание повидаться с Карли встретит такую реакцию. Парцелиус переводил встревоженный взгляд с Кима на Джонатана и обратно. — Что это вообще было?! — наконец удивленно поинтересовался рыжий. — Сцена ревности! — торжественно сообщил ему Ким, краем глаза наблюдая за Лаенстоуном. Увидев, как тот воззрился на него с совершенно огорошенным видом, Харис довольно ухмыльнулся. Он, конечно, не был гением, но бывали моменты, когда Ким чувствовал себя единственным умным человеком в комнате. Ну или самым наблюдательным. Парцелиус громко заржал. Лаенстоун тоже заулыбался. Оба восприняли его слова за шутку. Харис только головой на это покачал. Он еще мог понять Джонатана, бедняге же мозги совсем отбило, а Джейсон, видимо, отупел от общения с ним, раз сам себя понять не может. «Что ж, — Ким спокойно вздохнул, складывая руки за головой, — наблюдать за этой парочкой олухов забавно. Жаль, не с кем поспорить, кто из них первым все осознает…» *** После завтрака, Джейсон провел парней к конюшне. Лаенстоун отвлекся поворковать над Рубином, угощая коня грудочками сахара. Джейсон воспользовался моментом и зажал Маркуса в угол. Тот удивленно захлопал на него огромными черными глазищами. — Сомерс, просто хочу предупредить, чтобы ты хорошенько присматривал за своим убогим беспамятным дружком. Я за него отвечаю перед директором. И если с этим придурком что-то случится, Соломони сначала спустит шкуру с меня. Но потом уже Я приду по твою душу! И буду спускать шкуру с тебя. И делать это буду медленно и очень болезненно. Ты меня понял? — тихий шепот Джейсона ледяными иголками забирался под кожу Маркуса. Тот нервно сглотнул. Чем-чем, а искусством угрожающего тона Ротеллстей владел в совершенстве. Убедившись, что Маркус в полной мере осознал, что его ждет в том случае, если Златовласка умудрится вляпаться в неприятности, Ротеллстей удовлетворенно кивнул. Все таки, нагнать на кого-то ужас, это прекрасный способ поднять себе настроение! — Постарайтесь вернуться к обеду, — громко сказал парень, обращаясь к Джонатану. — Если что, все утро мы с ребятами будем на озере. Найдете нас либо там, либо в столовой. — Хорошо, «мамочка»! — улыбнулась Ната, заканчивая седлать Рубина. — Ведите себя прилично, «детки»… — в тон Лаенстоуну напутствовал их Джейсон, глядя как конюх ведет лошадь для Маркуса. Когда Джонатан уже взобрался на Рубина, Джейсон подошел впритык и, схватив за запястье, заставил наклонится. — Учти, ты будешь мне должен за то, что я прикрою твой зад перед Самантой! Она наверняка поинтересуется, где носит ее «драгоценного Масипусика»… — прошептал парень. Ната улыбнулась ему и пришпорила коня. Проводив взглядом удаляющиеся фигуры всадников, Джейсон позволил маске дружелюбия соскользнуть с лица. Ее место заняло выражение раздражения, преследовавшее парня все утро. Сорвав стебелек тонкой, длинной травинки, Ротеллстей зажал его в зубах и медленно направился к озеру. Оказавшись на месте и проигнорировав призывно машущих ему друзей, он двинулся дальше, к общей зоне, где парни и девушки отдыхали вместе. Студенты всех курсов весело приветствовали своего общего любимца. Даже ребята с четвертого, выпускного курса, робели перед Ротеллстеем, а их староста так и вовсе, все решения принимал, только с одобрения «младшего коллеги». Всего обучение в Высшей Академии Магии длилось четыре года, соответственно четыре курса. Тут училось не так уж много юных магов, потому что приглашали в академию только лучших из лучших. Пробужденных тут и вовсе было всего пара человек. Остальных магов привечали Малые Академии, которых в каждом городе Объединенных Королевств было несколько. Высшая Академия выпускала тех, кому в будущем предстояло стать во главе правления Объединенными Королевствами и Совет Магов очень пристально следил за растущей сменой. Несколько раз в год академию посещали инспекторы из Совета, присматривались, оценивали и негласно решали судьбу юных колдунов и колдуний. Ни для кого не было секретом, что на Ротеллстея-младшего, внука знаменитого покойного Хранителя Врат, уже положил глаз Высший Совет. И многие старались сблизиться с Джейсоном уже сейчас, надеясь, что в будущем эта дружба принесет свои плоды. — Джейсон! — Кристин заметила своего парня еще издалека и поспешила к нему. — Ты не говорил, что придешь ко мне сегодня… — Но ты ведь все равно ждала… — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Ротеллстей, беря лицо девушки в ладони и наклоняясь для поцелуя. Сейчас он остро нуждался в близости Кристин. Она успокаивала его, помогала отодвинуть на задний план мысли, которые в последние дни не давали ему покоя. Джейсон нежно погладил светло-каштановые прядки, выбившиеся из прически. В ответ, девушка потерлась щекой об его пальцы, удовлетворенно щуря золотисто-карие глаза. Ее пухлые губы изогнулись в довольной улыбке. Но уже через мгновение она отстранилась, напряженно оглядываясь по сторонам. — Сейчас не самое подходящее время. Сегодня за нами присматривает мадам Ботник. А ты ее знаешь – натуральный тролль в юбке, что внешне, что по характеру… Если заметит, достанется нам обоим. Но с тебя-то, как с гуся вода, а вот мне… — она вздохнула, — мне будет несладко… — Она не увидит. — Заверил Джейсон. — Идем в лодочный домик. Ты мне нужна. Очень! Он плотно прижал девушку к себе. Кристин расцвела улыбкой. Осознание, что Ротеллстей хотел ее настолько, что открыто заявлял об этом, очень польстило ее самолюбию. «Лодочным домиком» студенты называли небольшое деревянное сооружение, которое когда-то давно служило домом для сторожа. После того, как академия разрослась, для сторожей построили другое жилище, ближе к воротам замка, а старое стали использовать как склад для садовых инструментов. Еще позже там стали держать две лодки, которые слуги использовали для своих нужд. Там хранили самый разный хлам и даже организовали маленький дополнительный сеновал. Домик стоял на отшибе, недалеко от озера. Служащие академии ходили туда редко, учителя там и вовсе не бывали, а вот студенты устроили в нем что-то вроде гнездышка для свиданий. — Нас могут заметить! Сейчас же день! — Кристин испуганно отодвинулась от Джейсона. — Не увидят. Я позабочусь об этом… — заговорщически прошептал парень, утыкаясь носом в изгиб девичьей шеи. — Ты об этих своих «фокусах»? — юная колдунья недовольно поежилась. — Если тебя когда-нибуть поймают на этом, по головке не погладят. Совет запрещает придумывать новые, не одобренные, заклинания! Только маги Высшего Совета имеют на это право… А ты что хочешь, то и творишь! Скажи честно, ты же делаешь это только чтобы похвастаться, какой ты сильный, да талантливый? — она прищурилась, вглядываясь в Ротеллстея. Тот холодно улыбнулся и сжал пальцами подбородок Кристин. — Я делаю это, потому что могу. А еще потому, что мне нравится обладать чем-то, чего нет больше ни у кого… — он подарил ей быстрый поцелуй и, напоследок, болезненно куснул за нижнюю губу. — Решай, либо мы сейчас идем в лодочный домик, либо я возвращаюсь к ребятам. — Джейсон почувствовал, как исчезнувшее было раздражение вернулось с новой силой. — Ладно! Но только быстро… и осторожно! Ты иди первым. Я приду через пару минут. Кристин отошла, поправляя платье. Джейсон молча развернулся и, бросив беглый взгляд по сторонам, медленно пошел прочь от озера. Выждав некоторое время, девушка неторопливо отправилась следом. *** — Я смотрю, вы с Ротеллстеем сдружились… Это так странно. Если бы кто раньше сказал, что такое может случится – никогда бы не поверил! Бойкая лошадка Маркуса мерно топала возле Рубина. Выехав из академии, парни почти не говорили. Оба были погружены в свои мысли. Ната удивленно поймала себя на том, что с Джейсоном ей общаться куда проще… Возможно, она просто больше к нему привыкла. А может, ее напрягал тот факт, что Маркус слишком хорошо знал Джонатана и теперь, наедине, он наверняка заметит, что «друг» изменился уж слишком сильно! — Ну… наверное раньше я сам был виноват в нашей вражде… А так, Джейсон, вроде бы, неплохой парень… — Неплохой парень?!? И это ТЫ говоришь? Ну что же… может оно и к лучшему… теперь он тебе хоть не угрожает. А остальные, видя как вы чуть ли не под ручку ходите, тоже будут держаться подальше… Скажи, ты это нарочно придумал? — Маркус уставился на Джонатана с недоверием. — Ничего я не придумывал… — недовольно буркнула Ната. Видя, что Джонатан обиженно поджал губы, Маркус поспешил исправиться: — Нет, ты не подумай! Мне нравятся произошедшие в тебе перемены! И я рад, что у тебя теперь стало больше друзей! Главное, чтобы все не рухнуло, когда к тебе вернется память. Будет очень обидно… — Сомневаюсь, что она вернется… Маркус хотел было возразить. Даже рот открыл. Но какие-то нотки в тихом голосе Джонатана остановили его. Парень решил, что лучше сменить тему. — Хмм… а девушка к которой мы едем… — Карли. — Да, Карли… она тебе нравится? — Она мой друг. — Ната строго посмотрела на него, четко проговаривая каждое слово. Почему все вокруг думают, что если ей нравится девушка, то это обязательно подразумевает интим?! Маркус кивнул. Он запомнил эту прелестную сиделку с тех раз, когда навещал Джонатана в больнице. Она была красивой. И всегда так мило краснела… — Ммм… а у нее есть парень? — вдруг спросил он. — Не знаю. А что? — Да так… ничего… просто спросил… — Щеки Маркуса залились краской. Ната кинула на него проницательный взгляд и улыбнулась. — Я у нее поинтересуюсь! — шепнула она, слегка наклоняясь к приятелю. Въехав во двор больницы, парни сразу увидели доктора Накеса. Пожилой врач удивленно поспешил им навстречу. Дождавшись, пока юноши спешатся, доктор слегка склонил голову, приветствуя их. — Мистер Лаенстоун, какой неожиданный сюрприз! Вам снова нужна медицинская помощь, или вы так… проездом? — доктор окинул Джонатана профессиональным взглядом. — Скорее проездом… — Ната поклонилась ему с натянутой улыбкой. — Ваша память уже восстановилась? — Эмм… Нет. К сожалению… Ната почти на физическом уровне чувствовала, как пристальный взгляд доктора Накеса буравит ей голову. Она готова была поклясться, что мысленно он уже распилил ей череп и теперь ковыряется в мозгах. Чертов извращенец! Что бы там Карли ни говорила, о научном интересе доктора, Ната не могла отделаться от ощущения, что Накес обыкновенный маньяк. — А… Карли сейчас свободна? Услышав вопрос, доктор сначала удивленно приподнял брови, а после, понимающе ухмыльнулся. — Да. Я сообщу ей, что к ней приехали гости… Но сообщать не пришлось. Девушка как раз вышла из дома и сама увидела молодых магов. На мгновенно покрасневших щечках тут же образовались восхитительные ямочки от счастливой улыбки. Она, честно говоря, уже и не надеялась, что Джонатан сдержит слово и навестит ее. Кто она, а кто он… Однако парень приехал и сердце девушки птицей затрепетало в груди. Едва не споткнувшись от смущения, Карли поспешила подойти к гостям. — Я вас оставлю. — Доктор Накес еще раз слегка поклонился и, бросив строгий взгляд на юную сиделку, пошел к зданию больницы. — Вы все-таки приехали! — с придыханием выпалила девушка, пожирая Джонатана восхищенным взглядом огромных сапфировых глаз. От этого красноречивого взгляда Нате стало не по себе. В эту минуту она искренне обрадовалась, что с ней Маркус. Будет на кого отвлечь внимание Карли. Тем более, что сам Сомерс явно не против. — Ну, я же обещал, — Джонатан почтительно склонил голову и Карли окончательно смутилась. Девушка не привыкла, чтобы ей кланялись знатные господа и маги. Кланяться было ее задачей. — Как ваше самочувствие? — со стеснительной улыбкой спросила девушка. — Отлично! Память еще не вернулась, — опережая следующий вопрос, сказала Ната, — но в общем, все просто замечательно. Кстати, ты помнишь Маркуса? — она кивнула на молчаливо топтавшегося рядом парня. Тот отчаянно покраснел, не решаясь смотреть на Карли. Сейчас, когда не нужно было волноваться о здоровье друга, Маркус в полной мере оценил красоту девушки. Карли присела в неуклюжем реверансе. — А давайте-ка, пойдем поговорим!.. — Ната решительно взяла обоих под локотки и, с коварной улыбкой великого комбинатора, повела друзей вглубь прибольничного дворика. «Поздравляю тебя, Ната, вот и началась твоя карьера свахи…» *** Джейсон провел руками по волосам, приводя в порядок прическу и проверяя, не осталось ли где соломинок. В двух шагах от него смущенная Кристин поправляла складки на платье. Что всегда нравилось Ротеллстею в этой девушке, так это ее способность смущаться после каждой близости так, словно она все еще оставалась невинной. — Надеюсь, мадам Ботник не заметила моего отсутствия… — тихо прошептала Кристин, обвинительно глядя на Джейсона. — Ты сегодня будто с цепи сорвался! Если на мне остались синяки или засосы… — То ты легко скроешь их платьем! — парень беззаботно шлепнул ее по заднице. Он тщательно следил за тем, чтобы не оставлять никаких меток на открытых местах. А если Кристин решит перед кем-то оголиться, то это уже не его проблемы. — Иногда ты бываешь невыносим! — Уж какой есть, малышка. — Он подчеркнуто нежно прикоснулся губами к ее рту, будто желая компенсировать предыдущую резкость. — Я выйду первым. — Парень оглянулся на небольшое окошко с грязными, тусклыми стеклами. — Интересно, как долго мы здесь проторчали… — задумчиво проговорил он, обращаясь больше к самому себе, чем к Кристин. — Учитывая, что мы ненадолго отключились после того как… — девушка замялась, краснея от воспоминания, как достигла пика наслаждения и Ротеллстею пришлось заткнуть ей рот грубым поцелуем, чтобы ее крики и стоны не переполошили всю академию. — Думаю, уже близится время обеда… Обед! Ротеллстей мгновенно оживился. Он велел Лаенстоуну и его дражайшему дружку вернуться к обеду. Может они уже приехали! — Все, я побежал. Обожди некоторое время и тоже выходи. — Да знаю я! — Кристин недовольно поджала губы. Ей было немного неприятно от того, как шустро убегал от нее Джейсон. В такие вот моменты она особенно остро чувствовала, как мало значит для него. «Нет… он никогда на мне не женится… и не полюбит…» — глотая слезы, думала Кристин, наблюдая как за Ротеллстеем закрылась дверь. — «Интересно, как скоро он скажет что нашел себе новую игрушку?..» Девушка распрямила плечи и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не заплакать в голос. Она знала, что встречается с Джейсоном уже гораздо дольше, чем его предыдущие любовницы. Какое-то время, этот факт давал ей надежду. Но сегодня… Сегодня между ними что-то происходило не так… Да, парень как всегда был превосходен, его ласки неизменно были на высоте… но мыслями он находился далеко от стонущей под ним девушки. Он целовал и ласкал Кристин, но не смотрел на нее, хотя обычно ему доставляло удовольствие заглядывать ей в глаза и наблюдать, какую реакцию вызывают его действия. А сегодня, если их взгляды пересекались, она понимала, что Джейсон ее не видит. Перед его внутренним взором стоял кто-то другой… В его затуманенных страстью глазах Кристин видела тень своей замены. Обнимая ее, он мысленно обнимал другую. Мысль об этом причиняла невыносимую боль. Но эта боль меркла в сравнению с той, которую ей придется испытать, когда Джейсон положит конец их отношениям. В этот момент Кристин приняла решение. Она первая порвет с Ротеллстеем! Она не станет очередным именем в списке его побед. Ее имя станет первым в новом списке: девушек, которые бросили самого самовлюбленного бабника Высшей Академии Магии! Кристин улыбнулась своим мыслям и гордо вышла во двор. Джейсон быстрым шагом пересекал общую лужайку, рассеяно кивая в ответ на приветственные возгласы. Это же надо было так засидеться в объятиях Кристин! Но он не жаловался, наоборот: время прошло быстро, с пользой и удовольствием. — Ротеллстей! — парень резко остановился и закатил глаза. Черт! Именно этот голос он меньше всего хотел бы услышать. Немного запыхавшись, Саманта поравнялась с ним и пытливо заглянула за спину, будто ожидая, что Джейсон кого-то там прячет. — Ты один? — Нет, в окружении невидимой армии! Осторожней, а то наступишь кому-нибудь на ногу! — раздраженно съязвил Джейсон. Саманта пропустила его недовольство мимо ушей. — А почему Джонатан с тобой не пришел? — в ее голосе сквозила смесь упрека и обиды. — Потому что твой Джонатан… — Джейсон прикусил язык, вовремя вспомнив, что обещал Златовласке прикрыть его похождения от Саманты. — Он уехал в город вместе с Маркусом. У Сомерса какие-то дела, а ты же знаешь, эта парочка неразлучна… — закончил он с ядовитой улыбкой. Саманта недовольно топнула ножкой. Ее разочарование развеселило Ротеллстея. — Ну ладно… Надеюсь, я увижу его за обедом. А если нет… передай, что я пришлю записку. — Обязательно. Распрощавшись с девушкой, Джейсон отправился дальше, надеясь, что больше никто не захочет с ним поболтать. На всякий случай, он нацепил на лицо свое самое свирепое выражение из разряда «Не подходи – убью!». Оказавшись на «мальчишеской территории», Джейсон еще издалека заметил рядом с Парцелиусом сверкающую золотом макушку. И только теперь, почувствовав, как расслабляются мышцы, парень понял, насколько сильно был напряжен все это время. Он быстро объяснил это тем, что уж очень серьезно отнесся к заданию директора и просто не хотел показать себя плохой «нянькой» перед Соломони. Он приблизился к друзьям уже совершенно расслаблено и неспешно. Парцелиус тут же вскинул руки в приветственном жесте: — Оп-па! А вот и пропажа! Ты куда так резво умчал утром? Мы тебя звали, а ты и ухом не повел. Лаенстоун обернулся к Джейсону и улыбнулся, по обыкновению щурясь от солнышка. Маркус сидел рядом с ним с какой-то блаженной улыбкой и совершенно не в адеквате. Ким в позе звездочки лежал в шаге от Парцелиуса, он полностью проигнорировал появление друга, даже не открыв глаза. Возможно парень просто спал. В маленькой компании не хватало только Флориана. — Я навещал Кристин. — ответил Джейсон на вопрос Парцелиуса. — Видно хорошо навестил, раз вернулся только теперь! — многозначительно хохотнул Парцелиус. Ким слабо улыбнулся, давая понять, что не спит и внимательно вникает в разговор. Джейсон опустился на траву рядом с Джонатаном. — Ну, как съездили? — Отлично! Вот, нашли Маркусу новую девушку… На этих словах Сомерс встрепенулся. — Ничего подобного! Я… просто пригласил ее погулять! А она согласилась… из вежливости! Ната фыркнула. Только дурак не заметил бы, что Маркус запал на Карли. И сама Карли это тоже наверняка заметила. Она отчаянно стеснялась, но все таки согласилась пойти с ним на прогулку в следующие выходные. Особенно после того, как услышала, что в академии у Джонатана обнаружилась девушка. Они очень хорошо пообщались втроем. Ната рассказала Карли о том, как прошла ее неделя и девушка искренне радовалась, что дела у ее «подопечного» пошли на лад. Она все пыталась убедить Джонатана, что память вернется совсем скоро, а вместе с воспоминаниями и магия. Ната на эти слова только согласно кивала. А что ей оставалось? Она-то знала, что никакая «память» не вернется… — О! Это прекрасная новость! Молодец, Сомерс! Мужик! — Джейсон совершенно искренне похлопал Маркуса по плечу. — А тебя, кстати, Саманта искала. — Джейсон испытал некоторое удовлетворение, видя, как вытянулось лицо Джонатана от этой новости. — Но ты не переживай. Я, как и обещал, прикрыл тебя от ее гнева. Ты теперь мой должник. А где Фло? — вдруг спросил Ротеллстей, оглядываясь. Парцелиус и Ким захрюкали от смеха. Даже Джонатан с Маркусом смотрели на них удивленно. — Пока тебя не было, Фло решил покрасоваться перед первокурсниками. Показать, какой он крутой маг. А среди них был Клод Виве… Джейсон прикрыл глаза, готовясь к худшему. Клод Виве, паренек-первогодка, сильный, но безумно неуклюжий колдун. Большая часть происшествий в этом учебном году произошла с его «легкой» руки. — Короче… Виве решил повторить фокус Флориана, а тот не успел отбежать… Но, к счастью, Клодик перепутал слова в заклинании и вместо того, чтобы шандарахнуть Фло молнией, он наслал на него прыщавое заклинание… — последние слова ребята едва разобрали сквозь смех Кима. — Еще вопрос, что хуже с точки зрения Фло! — Парцелиус поднял вверх палец. — Думаю, он бы предпочел, чтобы его жахнуло молнией, чем обсыпало прыщами! — О Боже… — Джейсон почувствовал, что его потряхивает. Стоило ненадолго отлучиться и тут же происшествие. А он староста! — Спокойно. Это был несчастный случай. Я, конечно же, вынес Виве устный выговор. А Фло сейчас в больничном крыле, он наотрез отказывается, чтобы его кто-то видел с этими прыщами. Думаю, к вечеру его рожу приведут в порядок и он явит нам свой светлый лик. — Бедняга! Наверное, нужно его проведать! — сочувственно произнесла Ната, от всей души жалея Делонже. Парни уставились на нее, как на чокнутую. Парцелиус даже отодвинулся немного в сторону, округлив глаза в притворном ужасе: — Лаенстоун, перемены это конечно хорошо, но ты это… замедли процесс, а то я начинаю тебя бояться! Ната вопросительно подняла бровь. — Желание навестить приболевшего товарища это настолько не в твоем характере, что даже пугает. — объяснил Ротеллстей. — Но мы уже начали привыкать, что ты вдруг открылся нам с новой стороны. Ты главное, потом не возвращайся к старым делишкам… А то нам будет обидно. После обеда Маркус отделился от их компании, сказав, что должен еще выполнить домашнее задание. Кима и Парцелиуса позвала с собой группка ребят, предложив поучаствовать в игровом состязании. Звали и Джейсона, но тот отказался. Схватив Джонатана за локоть, Ротеллстей потащил парня за собой. — А мы разве не пойдем смотреть на игру? Могли бы поболеть за ребят… — Ната удивленно топала за Джейсоном. — Нет. Мы пойдем в комнату. Хочу показать тебе одну штуку. — Штуку? — голос Наты дрогнул, а щеки внезапно стали горячими. «Боже! О чем я только думаю?!» — мысленно ужаснулась девушка. — «Конечно же, это совсем не та штука!..» — Я еще вчера хотел похвастать… но как-то момента не нашлось, — Джейсон буквально сиял. Подойдя к своей тумбочке, он извлек из ее глубин маленькую резную шкатулку. — Смотри! Он открыл шкатулку и Ната смогла заглянуть внутрь. На красной бархатной подушечке лежала серьга. Одна. Черный сверкающий камень в форме удлиненной слезы на короткой цепочке. Ната удивленно подняла брови: это и есть та самая «штука» о которой с таким восторгом говорил Ротеллстей?! — Эммм… Это сережка? А почему одна?.. Ты хочешь сделать подарок Кристин? — она уставилась на Джейсона. — При чем тут Кристин?! — Джейсон был за живое задет безразличием Лаенстоуна. Но потом осознал, что Златовласка скорее всего просто не понял, что именно он ему показывает. — Этот камень – леалевит – один из мощнейших усилителей магии! Он очень редкий и безумно дорогой! Я почти год ждал, когда мне его привезут. И вчера, пока ты шлялся с Самантой, я наконец-то его заполучил! Он вынул серьгу и поднял ее, поднося к свету. Солнечные лучи заиграли, переламываясь в черной глубине камня. Ната сглотнула. Ей вдруг стало холодно и жутко неприятно. На секунду, девушке показалось, что камень не отражает свет, а засасывает его в себя. — Что-то он мне не очень нравится… этот камушек… — прохрипела она. — Да что ты понимаешь, эстет хренов! — возмутился Джейсон. — Эта серьга поможет мне стать еще сильнее! Осталось дело за малым – проколоть ухо… — Зачем тебе становится еще сильнее?! Ты и так самый могущественный и гениальный маг в академии!.. Стоп… ЧТО?! ПРОКОЛОТЬ УХО?!? — Ната вдруг осознала последние слова Ротеллстея. — Ну да. Это же серьга. — Тот смотрел совершенно невозмутимо. — Проколешь? У Наты подогнулись колени. — Кто? Я?!? — она готова была грохнуться в обморок. — Так… с тобой все ясно… — Джейсон махнул рукой на позеленевшего парня. — Сам сделаю. Нате хотелось заорать. А еще ударить Джейсона по лицу. Ну он же явно обезумел! Она запустила пятерню в волосы, пытаясь что-то сказать, но голос предательски пропал. — Зачем?! — наконец выдавила она из себя. — Сделай себе кулон! Носи на шее! — ПФ! Не хочу я кулон. Он может потеряться. А серьгу разве что с ухом оторвут. Кроме того, мне определенно пойдет… А уж как «обрадуются» мои родители, когда увидят! Уже только ради этого я готов носить хоть десяток сережек! На, подержи… Он сунул сережку Джонатану в руки а сам зарылся в свою тумбочку в поисках иглы и всего, что могло понадобиться в процессе прокалывания уха. Ната держала магическое украшение на расстоянии вытянутой руки, будто опасную зверушку. Чем больше девушка смотрела на серьгу, тем сильнее она ей не нравилась. Ната даже не могла объяснить чем. Вот просто не нравилась, и все! Джейсон положил на столешницу вату, бутылку с каким-то местным антисептиком и длинную иглу. При взгляде на нее, Нате снова поплохело. Следующим на столе появилось любимое зеркало Ротеллстея. Забрав у Наты украшение, парень выжидающе уставился на нее. — Что?! Не смотри на меня! Я в этом участвовать не собираюсь! — Ната решительно уселась на свою кровать. Она не хотела видеть, что делает Джейсон. Но и не смотреть не получалось. Когда она была девушкой, то проходила эту процедуру в салоне красоты. И уши ей прокалывали специальным пистолетиком… а тут ИГЛИЩЕ один вид которого повергал в ужас! Она поражалась Ротеллстею. У парня даже руки не дрожали. Он был спокоен, как чертов удав! А Ната, по-видимому, нервничала сразу за двоих. Парень действовал так четко и уверено, будто всю жизнь только тем и занимался, что уши пробивал. В момент, когда кончик иглы коснулся кожи, Ната позорно зажмурила глаза. И открыла только тогда, когда Джейсон насмешливо объявил: «Готово!» Ната осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Серьга теперь свисала из уха Ротеллстея. Она ему определенно шла. И на фоне его светлых волос, вроде бы, даже стала выглядеть более привлекательно. — Ты что, побоялся смотреть?! — Джейсон почти смеялся. — Ну ты вообще… Не замечал раньше за тобой такой трусости. — Я не трус, но я боюсь… — еле слышно выдохнула Ната одно из любимых выражений. — У меня из-за тебя стресс! Придурок чертов! Теперь Ротеллстей откровенно засмеялся. — Ну и как? — Ната свела брови, испытующе глядя на него. — Чувствуешь изменения? Ты стал сильнее? Или тебя развели, как лоха, на кругленькую сумму? — насмешливо добавила она. Джейсон молча замер, прислушиваясь к своим ощущениям. И улыбнулся. — Да. Я чувствую изменения. Нужно будет завтра потренироваться в кабинете профессора Морикуса… — прошептал парень себе под нос, потирая подбородок. Ната вздохнула, закатив глаза. Она не понимала эту погоню Ротеллстея за могуществом. Ей хотелось взять и встряхнуть его, сказать, чтобы завязывал. Что он плохо кончит, если продолжит. Но он бы не поверил и тогда все бы кончилось плохо уже для нее. — Но мне ведь идет? — вдруг спросил Джейсон, пристально глядя на Джонатана. Тот какое-то время рассматривал Джейсона, а потом подтвердил, с мягкой улыбкой. — Идет! Ты очень красивый… Глаза Ротеллстея округлились и он поспешно отвернулся, чтобы Лаенстоун не заметил, как резко расширились его зрачки. Джейсон почувствовал, что сердце забилось немного быстрее. «Вот какого черта он это сказал?! Да еще таким голосом… и с таким выражением лица!..» - мысленно возмутился Ротеллстей. Но помимо возмущения его переполняло еще одно чувство: удовлетворение! Настроение у парня тут же стало благословенно довольным. *** Соседи по комнате сполна оценили «обновку» Джейсона. Даже вернувшийся вечером бледный, как смерть, Фло был в восторге. В отличие от Наты, парни прекрасно знали, что такое леалевит, и теперь смотрели с заметной завистью. Они столпились вокруг парня и наперебой выясняли, как ему удалось раздобыть такую редкость, сколько он за нее выложил, и нет ли возможности приобрести еще. Ребята были рады возможности хотя бы подержаться за камень, дарующий дополнительное могущество. Ната только глаза закатила, наблюдая за ними. Спрятавшись за пологом, она переодевалась в свою импровизированную пижаму. В первые дни соседи крутили пальцами у висков, когда видели, как Джонатан переодевается за «ширмой» аки целомудренная дева, но сейчас уже привыкли и не обращали внимания. В конце концов, каждый имеет право на свои странности, особенно после того, как тебе чуть не вышибли мозги. — Спокойной ночи! — громко пожелала Ната галдящей компании, сгрудившейся на кровати Ротеллстея. Увидев, что от нее отмахнулись, как от мухи, девушка вздохнула, задернула полог и забралась под одеяло. Сквозь тонкую темную ткань, Ната видела фигуры соседей и слышала их возбужденное перешёптывание. Она закрыла глаза и голоса парней постепенно слились в один монотонный шум, напоминающий звук морского прибоя… он убаюкивал… успокаивал… Ната незаметно провалилась в сон. Если заснула Ната легко, то пробуждение у нее было ужасное. Девушка задыхалась, будто что-то непомерно тяжелое село ей на грудь и сдавило легкие так, что невозможно было ни вдохнуть, ни выдохнуть! Резко распахнув глаза, отчаянно шаря перед собой руками, Ната убедилась что никто на ней не сидит. Но дышать все равно получалось с трудом. Ее тело горело. Волосы прилипли к лицу, а влажная одежда облепила тело. Пот буквально стекал со лба. Ната испуганно одернула полог и увидела, что странности происходят не только с ее телом, но и вокруг нее. Воздух вокруг девушки стал похожим на вязкое разноцветное вещество. Казалось, его можно потрогать, пропустить сквозь пальцы. Ната протянула дрожащую руку вперед. Прямо перед ней медленно колыхался длинный полупрозрачный поток темного фиолетового оттенка. Пальцы девушки прикоснулись к нему и «поток» задрожал будто легчайшее желе. И такие потоки были повсюду, самых разных цветов и оттенков. Они проникали сквозь стены, опутывали мебель, просачивались в окна. Разноцветные «нити» дрожали и, казалось, тихонько звенели. От некоторых исходило тепло, они радовали глаз и успокаивали, а другие напротив, пугали и отталкивали взгляд. «Господи! Что я такое сожрала, что меня так глючит?!?» — Ната затряслась от ужаса, чувствуя, как пот капает с кончика носа. — «Может я все еще сплю и это просто очередной кошмар?! Боже… пусть это будет просто кошмар!..» Внезапно, она почувствовала угрозу. Такую мощную, что внутренности скрутились в тугой узел. Если бы девушка видела, как в этот момент округлились ее глаза, как зрачок расширился, почти полностью закрыв радужку, она бы испугалась даже самой себя. Зато ее зрение стало вдруг четким, как днем. Ната испуганно заозиралась, выискивая источник столь ощутимой опасности. И нашла его! Кровать Ротеллстея казалась окутанной темным туманом. От соприкосновения с ним цветные плавающие потоки словно увядали, бледнели и становились серыми и безжизненными. А сам Ротеллстей спокойно спал, будто никаких ужасов вокруг него не творилось. Да и вообще, все в комнате преспокойненько дрыхли! Нате захотелось заорать! Лишь бы они проснулись! Лишь бы увидели тот же кошмар, который видела она. Но она не закричала, просто не смогла. Ната присмотрелась. Сквозь туман у самой головы Джейсона что-то блестело. Таким тусклым, мрачным светом. Очень неприятным. До тошноты… Серьга! Чертова серьга, которая так не понравилась ей еще днем! Ната готова была поклясться, что именно эта пакость излучала угрозу. Именно из-за нее девушке сейчас так паршиво! И туман тоже непосредственно связан с ней. И «цветные нити» гибнут от такого соседства. Соскочив с кровати, Ната на негнущихся ногах в несколько шагов преодолела расстояние разделявшее ее от постели Ротеллстея. Она начала трясти парня за плечи. Почувствовав чужое прикосновение, да еще такое грубое, Джейсон тут же открыл глаза. И чуть не заорал, увидев перекошенное лицо Лаенстоуна. Таким страшным и одновременно перепуганным он Джонатана еще никогда не видел. Златовласка был бледным, словно сама смерть, и мокрым насквозь. И смотрел на Джейсона совершенно безумными глазами. — СНИМИ!!! — то ли прошептал, то ли прошипел Джонатан посиневшими губами. — Что?! — Джейсон подскочил, пытаясь максимально отодвинуться от явно съехавшего с катушек парня. Замерев, Ната с ужасом наблюдала, как ухо и шея Ротеллстея начинают постепенно чернеть. Какая-то гадость проникала в его тело из трижды проклятой серьги. А Джейсон в то же время перепугано смотрел за оцепеневшего Лаенстоуна, остекленевшие глаза которого не отрывались от его уха. Внезапно парень перевел взгляд на лицо Джейсона и снова повторил, еще настойчивей: — СНИМИ!!! Немедленно сними ее!.. Или я вырву ее у тебя из уха!!! Поняв, что речь идет о серьге, Джейсон даже в осадок выпал. Он не узнавал Лаенстоуна. И… боялся его! Впервые в жизни Джейсон боялся кого-то другого. Он едва сдерживался, чтобы не атаковать парня. Но это же был Златовласка! Он был не в состоянии действительно навредить Ротеллстею. Просто на него накатилось какое-то бешенство и парня нужно успокоить! — Нат… ты чего?! Успокойся!.. Если ты так хочешь мою серьгу, я тебе ее подарю… Обещаю! Только успокойся, пожалуйста!... — Джейсон протянул к Джонатану руки, моля бога, чтобы дедушкина успокаивающая магия подействовала. Но Лаенстоун внезапно ударил его по ладоням и отшатнулся. — СНИМИ!!! — Ната уже не шептала, теперь она натурально взвизгнула. Даже Парцелиус зашевелился, а ведь его обычно ночью и пушкой было не разбудить. Испугавшись, что Лаенстоун сейчас перебудит всю комнату, Джейсон вскинул руки: — Хорошо! Спокойно!!! Я снимаю!.. Он аккуратно вынул серьгу из все еще слегка ноющего уха. Не успел парень это сделать, как Лаенстоун молниеносно выхватил украшение у него из рук, подскочил к окну и вышвырнул серьгу на улицу… Джейсон даже охнуть не успел… Зато Джонатан выдохнул с явным облегчением и даже как-то весь расслабился. Но уже через мгновение стал снова озираться по сторонам с диким видом. «Все! Приехали!.. Он окончательно тронулся…» — перепугано и с всепоглощающей жалостью подумал Ротеллстей. Юный маг даже не сердился из-за серьги, утром он ее отыщет… А вот Златовласку нужно срочно успокоить. И обездвижить. И отправить в больничное крыло! Выбросив серьгу, Ната уже было решила, что источник угрозы нейтрализован. По крайней мере, черный туман исчез вместе с ней. И «нити» перестали «увядать». Да, Джейсон смотрел на нее как на психа и Ната прекрасно понимала почему. Интересно, она успеет что-то объяснить, прежде чем он ее вырубит?.. А он явно собирался сделать именно это… Ната уже открыла рот, чтобы сказать про разноцветный воздух и про черный туман, исходящий от серьги… как вдруг увидела, что ухо и шея Джейсона так и остались потемневшими! «Какого черта — мысленно завопила девушка. — Я же избавилась от угрозы!!!» Она подняла палец, медленно приближаясь к Джейсону. — Не шевелись!.. — одними губами выдохнула девушка. Джейсон замер, наблюдая за действиями Лаенстоуна, словно мышь за удавом. Это был подходящий момент для атаки, но что-то останавливало Ротеллстея. Он позволил парню подойти впритык и не сопротивлялся, когда тонкие пальцы Джонатана сомкнулись на мочке уха. Это прикосновение обожгло его будто раскаленное железо. Джейсон даже зашипел от неожиданности и боли. Лаенстоун не отрывал взгляд от его уха. Вдруг парень скривился от явного отвращения, а голову Джейсона пронзила боль. Джонатан медленно отвел руку и Ротеллстей вздрогнул: за пальцами Лаенстоуна что-то тянулось… Что-то черное… вязкое… И эта неведомая гадость шевелилась! Джонатан отступил на шаг, его пальцы разжались и «хрень» шлепнулась на пол, извиваясь. Оба юноши стояли и тупо смотрели на это нечто расширившимися от ужаса глазами. Внезапно комнату озарила яркая белая вспышка, это Ротеллстей шарахнул лежащий на полу черный комок белым огнем. Самым мощным уничтожающим средством, которое было в его арсенале. «Хрень» была уничтожена, но на каменном полу теперь появилась неприятная черная подпалина. Джейсон мрачно подумал, что вывести ее будет непросто… Ната посмотрела на Ротеллстея и облегченно вздохнула. Его кожа снова была белоснежной. Везде. Она понятия не имела, что сейчас сделала. Просто девушке очень хотелось «вынуть» мерзость, проникнувшую в тело друга. Желание было настолько сильным и всепоглощающим, что она просто взяла и… вытянула «это» из его уха… Джейсон наблюдал за Лаенстоуном. Тот какое-то время пожирал его глазами, которые снова стали похожи на глаза обычного человека. Потом юноша обвел взглядом комнату. Его дыхание выровнялось и он уже не так сильно напоминал безумца. Только по-прежнему был мертвецки бледным и мокрым от пота. — Они исчезли… — тихо прошептал Джонатан, медленно глядя по сторонам. — Кто? — чувствуя себя полным идиотом спросил Ротеллстей. — Разноцветные нити… Ната улыбнулась ему и поняла, что ноги ее больше не держат. Приятная, дружелюбная темнота мягко приняла ее в свои объятия… Джейсон едва успел подхватить Джонатана, когда тот внезапно потерял сознание. На несколько мгновений парень застыл между их кроватями, держа соседа на руках. Оглянувшись и убедившись, что никто, как ни странно, не проснулся, Ротеллстей аккуратно водрузил Лаенстоуна на постель. Сейчас тот выглядел настолько умиротворенным, что Джейсон даже усомнился, этот ли человек безумствовал буквально пару минут назад?! Укрыв Златовласку тонким одеялом, маг взялся за полог, но передумал. Он будет чувствовать себя спокойнее, если Лаенстоун будет на глазах. Джейсон забрался к себе в постель и схватился за голову. Что это вообще было?! О каких разноцветных нитях говорил Джонатан? И ЧТО, черт побери, он вытянул у него из уха?!? Если Ротеллстей хоть что-то понимал в магии (а он понимал!), то Джонатан только что продемонстрировал высшую степень магического мастерства и овеществил проклятие! А это даже не все маги Совета умели! — Ахренеть, Златовласка… Что ты за монстр?!.. Парень принялся массировать собственную голову, колдуя успокаивающее заклинание. Через некоторое время ему все таки удалось забыться сном… Прошло некоторое время и в комнате все окончательно успокоилось. Установилась благословенная тишина, нарушаемая лишь тихим сопением пятерых носов, да редким птичьим криком с улицы. Свет луны слабо освещал помещение, проникая сквозь окна между кроватями. Внезапно, в комнате возник еще один источник едва мерцающего свечения. Это был трепещущий прозрачный сгусток синеватого оттенка. Он медленно проплыл комнатой и замер напротив кровати Ротеллстея, увеличиваясь, разрастаясь и одновременно становясь все прозрачней. Постепенно сгусток принял очертания человека. Старика в дорогих одеждах, с длинной белой бородой. Исчерченное глубокими морщинами лицо было обращено к постели Джейсона. Он с заметной грустью и нескончаемой любовью смотрел на парня. Очертания мужчины плыли, казалось, ему очень тяжко удерживать это человеческое подобие. Он неспешно засунул тонкую ладонь под полу своей роскошной накидки и извлек из-под нее предмет, портрет, такой же призрачный, как и сам мужчина. Если бы Ната увидела этот портрет, она бы изумилась – это было то же самое изображение, которое она лицезрела в музее на пояснительной табличке. Портрет Ротеллстея. Призрак внимательно вглядывался в черты на картине. Увидев, как с изображения медленно исчезла серьга с черным камнем, мужчина удовлетворенно кивнул. — Начало положено… —тихий голос прошелестел по комнате, словно слабое дуновение холодного ветра и фигура постепенно растаяла в воздухе.