Большое попадалово

— Да что ты трясешься, как блаженная?! По голове тебя не били, даже не ругали, а выглядишь так, будто тебя уже вот-вот на казнь поведут! — Джонатан досадливо поморщился, легко паря в метре над правым плечом Наты. Они укрылись от посторонних глаз в заброшенном коридоре сразу же, едва Ната вышла из кабинета, в котором ее «допрашивали» маги из Совета. Ей бы следовало вернуться в класс, на занятия, но ноги сами понесли ее в совершенно другую сторону. К счастью, никто не вызвался сопровождать студента к аудитории, а то «Лаенстоун», чего доброго, не выдержал бы, и забился в истерике прямо на глазах у провожатого. А так Ната урвала для себя минутку, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. — Разве тебе не показался странным этот разговор? Если это вообще можно назвать разговором. Меня даже не спросили толком ни о чем. Выслушали заготовленный бред и отослали прочь! — Ната сердито подняла голову, глядя на духа. — Зато как она на меня глазела! Прямо всю душу взглядом выворачивала… или читала мысли… — на последних словах голос предательски дрогнул и почти сорвался на абсолютно немужественный писк. Джонатан поморщился от осознания, что это его собственный голос выдает такие обертоны. — Не припоминаю, чтобы среди многочисленных талантов Маргариты Бенуре числилось умение читать мысли. — Она может о нем и не распространяться. — Да чепуха все это. — отмахнулся Джонатан. — Скорее всего они и без твоих показаний знают, как дело обстоит. А тебя допрашивали для галочки. И вообще, могла бы и правду сказать! Нашла кого покрывать – ублюдка Антони с его припевалами, и самовлюбленного индюка Ротеллстея! Ах да… он же теперь твой лучший дружок. Если не сказать больше… — Он досадливо сплюнул в сторону. Точнее, попытался. — Соломони в любом случае прилетит, дураку понятно, он уже под колпаком, и отнюдь не из-за инцидента со мной. Видимо, у нашего дражайшего директора скопилось достаточно промахов, раз сама мистрис Бенуре приехала его проверять. Ната испытующе посмотрела на него. — А ты бы их сдал? Антони, Ротеллстея и остальных обидчиков. — Даже не задумываясь. — Нагло оскалился Джонатан. — А с какой стати мне играть в добряка и покрывать их. Провинились? Пусть получают то, что заслужили! Ната цокнула языком и неодобрительно покачала головой. — А я уж понадеялась, что ты начал меняться. — Она осуждающе подняла вверх палец. — Вот из-за такого отношения к людям у тебя и не было друзей. — Зато никто не садился мне на голову, свесив ножки с плеч. — Огрызнулся Джонатан. — И не пытался зажимать в каждом углу, считая своей собственностью. Ната покраснела, тут же сообразив, что парень намекает на одуревшего Ротеллстея, которому после их «разрыва» реально рвало башню. Джейсон напоминал бронепоезд со сломанными тормозами, прущий вперед, не взирая на то, есть под колесами рельсы, или уже закончились. Как говорится – вижу цель, не вижу препятствий. А Джонатан только и делал, что зудел ей в ухо, беспрестанно напоминая, что единственное, к чему стремится Ротеллстей – получение очередного трофея. А то как же это, оставили его, распрекрасного и неотразимого, с носом! Сама же Ната была уверена, что Джонатан так старательно оберегает ее от «грехопадения» вовсе не потому, что хлопочет о ее сердечных переживаниях и душевном спокойствии. Призрачный засранец банально заботился о собственной тушке, которую искренне надеялся когда-нибудь вернуть, и, желательно, в девственном состоянии. — Что мне теперь делать? Если она меня раскусила… — Ната снова включила заезженную пластинку, отчего Джонатан едва не застонал вслух. — Да не раскусила она тебя! А даже если и так, скрыться от Маргариты Бенуре и Великого Совета ты не сможешь, так толку трепыхаться?! Живи спокойно дальше и уповай на богов. А еще лучше… — Джонатан спустился к уху Наты. К своему, мать его, уху! — Верни мне тело и пусть Берколь отправит тебя обратно, в твой мир… Ната наградила парня злобным взглядом. Хоть они и сдружились в последнее время, иногда он ее жутко подбешивал своей настойчивостью. И упрямым нежеланием принять очевидное: этого тела ему больше не видать, как и ей родного мира! — Выкуси! — она с непрошибаемым выражением лица ткнула ему фигу под нос. Усилием воли собрав себя в кучку и уняв трясущиеся поджилки, Ната все же вернулась в аудиторию уже под самый конец занятия. Молча плюхнулась рядом с Ротеллстеем, едва не пропалившим в Джонатане дыру своим горящим от любопытства взглядом. — Как прошло? — мгновенно склонился к ней Джейсон, стоило колокольчику прозвенеть о конце урока. Ната пожала плечами. Она не знала, как ответить на вопрос, потому что сама понятия не имела, как же все прошло на самом деле. — Сказали, вызовут меня еще раз, если у них появятся вопросы. Джейсон немного подумал, потом довольно оскалился и с силой толкнул друга в плечо. — Ну и отлично. Значит все в порядке. «Если бы! Ох, если бы…» — мысленно застонала Ната, но вслух делиться своими опасениями не стала. *** Вечером проверяющая делегация дружно покинула Академию, но утром, еще до начала занятий, так же дружно вернулась. Студентов успели предупредить, что теперь маги из Совета станут выборочно являться на занятия, а потому юные колдуны должны быть начеку и «во всеоружии». Красноречивый взгляд мисс Смитсон, обращенный при этом на Джонатана, так и вещал: «Сидите на занятиях тихо и не высовывайтесь, мистер Лаенстоун!». Как будто Ната стремилась привлекать к себе лишнее внимания. Зато Джейсону прямым текстом велели блистать во всю мощь! «Звезду» академии так резво взяли в оборот, что друзья его и не видели в перерывах между занятиями – Ротеллстей, скрипя зубами в бессильной ярости, словно цепной песик сопровождал проверяющих. И учитывая его отношения к магам Великого Совета, терпеливое проявление сдержанной вежливости стоило парню некоторых усилий. Профессора уже поняли, что в этот раз проверка явилась с целью «рубить головы» и их откровенное волнение передавалось студентам, которых уже потряхивало от нервов и страха. Друзья Джонатана тоже тряслись, как и все остальные. Ната опомниться не успела, как оказалась отрезанной от компании. На каждой перемене друзья бросались тренировать заклинания и повторять теорию, рассчитывая показать себя перед великими магами с лучшей стороны, а Ната сидела в сторонке, наблюдая за ними. Джонатана, ввиду его особого положения, общая суматоха обошла стороной. Ната на товарищей даже не обижалась. Правда она никак не ожидала, что сложившейся ситуацией может воспользоваться одна крайне неприятная ей личность. И, откровенно говоря, даже не одна. После очередного урока, перебираясь из аудитории в аудиторию, Ната даже не заметила, как компания из четырех парней, во главе с Антони Биксом оттеснила ее в сторонку, зажав в углу коридора, подальше от основной массы студентов. — Какого хрена тебе нужно, Бикс? — огрызнулась Ната, пытаясь обогнуть довольно ухмыляющегося Антони. Не вышло. Ее тут же окружила троица отморозков, успевших оставить о себе не самые приятные воспоминания. Именно они в свое время едва не сломали ей нос мячом. Все трое были соседями Антони по комнате и его главными последователями. — А ты борзой! Особенно учитывая, что твоих телохранителей не видно на горизонте, — оскалился Антони. — Не боишься, Принцесска? Нату передернуло. Мало того, что Ротеллстей ее так называет, так еще и Бикс эту вредную черту перенял. — А кого мне бояться, тебя что ли? — Ната с максимальной храбростью посмотрела в глаза недругу, старательно игнорируя грязную ругань невидимого Джонатана, которая сбивала с толку и мешала сосредоточиться. — Или твоих комнатных собачек? — она выразительно кивнула на перекосившуюся от такого определения троицу. — Слышь, ты… Бикс уверенным взмахом руки остановил рванувшего вперед Тиберия Милмана. — Не нужно, Тибо. Ты же видишь, наш мальчик осмелел не на шутку. Он считает, что мы не посмеем его тронуть, пока в академии бродят маги из Совета, — губы Антони растянула кривая усмешка. Он сделал шаг к Джонатану, вынуждая парня отступить впритык к стене, чтобы не оказаться прижатым к его груди. Ната испуганно сглотнула. Она хоть и храбрилась из последних сил, стараясь не уронить в грязь репутацию Джонатана, но поджилки все-равно тряслись от страха. Она не умеет драться и вряд ли сможет уложить четырех бугаев! И как назло, ни одной живой души вокруг, все шустро рассосались по укромным уголкам, увлеченные подготовкой к следующему занятию. Ловко же они момент и место подгадали! — А может, — Антони перешел на свистящий шепот, — ты уверен, что одолеешь нас своими запрещенными приемчиками? Как тогда, в ванной… Они смотрели друг другу в глаза, с ненавистью, не моргая. Ната уже знала о том, почему Джонатан враждует с Биксом. Лаенстоун рассказал ей о друге из приюта и о том, как пробудилась его искра. Услышанное заставило ее посмотреть на Антони новыми глазами. Если раньше он казался ей просто мудаком, то теперь перешел в разряд бездушных сволочей из которых со временем получаются первостатейные психопаты и маньяки. — Ну что же ты? Поколдуй, Принцесска! Или без Ротеллстея под боком, ты не такой смелый? — Я не собираюсь колдовать. А ты не посмеешь меня тронуть. — Тихо заявила Ната. На самом деле она была вовсе не спокойна. И отнюдь не уверена в том, что Бикс и его дружки не распустят руки. А самое ужасное, совсем не уверена, что сможет от них защититься, если они все-таки пустят в ход кулаки. Ее единственным козырем была неосведомленность Бикса о том, что Джонатан не властен над своими особыми способностями. Оставалось понадеяться на луженую глотку и поднять ор на всю академию. Позор, конечно, Лаенстоуну будет обеспечен. Зато и эти красавцы получат по самое не хочу. Достанется и от директора, и от инспекторов. — Трусишь? — Антони гаденько улыбнулся. — Я тебя понимаю. Нехорошо выйдет, если Совет Магов узнает о том, что ты практикуешь недозволенную магию. За это полагается серьезное наказание. Тут тебе даже Ротеллстей не поможет… Он наклонился ближе к лицу Джонатана, Ната даже почувствовала на коже чужое дыхание. — Достаточно, чтобы до ушей проверяющих дошел банальный слушок и тебе конец. — Ты мне угрожаешь? — Ната нахмурилась. — Или пытаешься шантажировать? В любом случае, свали в туман, Бикс! Если ты до сих пор меня не заложил, то и впредь не заложишь. У тебя нет доказательств. К тому же, если ты раскроешь рот, то и я молчать не стану. Тебе придется отвечать сразу за два нападения. Я всего лишь защищался, а ты пытался меня убить. Дважды. Рука Антони почти непроизвольно дернулась, чтобы сжать шею Лаенстоуна. Придушить гаденыша… хотя бы чуточку... Чтобы сбить спесь с ненавистной рожи! Вытравить гордыню и самоуверенность из глаз!.. Ната ощутила лишь слабое дуновение ветра на щеке, а вот четверку ушлепков натурально отбросило в сторону. Ладонь Бикса окрасилась кровью из неожиданно образовавшегося пореза. Парень с шипением прижал руку к груди, баюкая, и с ненавистью уставился на Джонатана, видимо, считая его виновником произошедшего. Но Ната лишь потрясенно округлила глаза. Она точно была непричастна к случившемуся. Ее странная сила даже не всколыхнулась в ответ на угрозу. — Что тут происходит? — женский голос пронесся над их головами подобно ледяному шквалу. На мгновение Нате показалось, что на стенах коридора образовался тончайший слой инея. Парни как по команде повернули головы и увидели стремительно приближающуюся женщину. «Твою мать! Да под какой же невезучей звездой я родилась?!» — Нате мгновенно захотелось просочиться сквозь щели в каменной кладке стены. Стать невидимой. Провалиться сквозь землю. Да что угодно, лишь бы исчезнуть с глаз самой опасной колдуньи, которая и без того всю ночь снилась ей в кошмарах. — «Ублюдок Бикс! Все-таки подставил!..» Утешал только тот факт, что сам Антони и его друзья-товарищи выглядели не менее перепуганными и, судя по всему, точно так же мечтали раствориться в воздухе. Куда и делась их хваленая смелость и жажда разоблачить Джонатана перед лицом Совета. Маргарита Бенуре надвигалась на них как смертоносное торнадо. Потемневшие глаза женщины явно указывали, что могущественная ведьма находится в крайне паршивом расположении духа и намерена сорвать свое плохое настроение на первых попавшихся нарушителях порядка. То есть, на них. Другим хватило мозгов не подставляться в столь ответственный для академии период. Бикс бросил на Джонатана красноречивый взгляд. Лаенстоун ответил тем же. — Я задала вопрос. Мистрис поравнялась со студентами. Она не сводила цепкого взгляда с лица Антони. Леди Бенуре встала между Джонатаном и его недругами, и на секунду Нате показалось, что ее откровенно заслонили от угрозы. — Просто дружеская беседа. — Антони выдавил обаятельную улыбку. — Правда, дружище? — Он посмотрел на Джонатана через плечо мистрис. Леди Бенуре резко обернулась и успела увидеть, как брови Лаенстоуна удивленно взметнулись вверх. Однако парень тут же взял себя в руки и с наигранным дружелюбием улыбнулся Биксу в ответ. — Конечно. Дружище. — Ната чуть ли не выплюнула последнее слово. Некоторое время Маргарита внимательно вглядывалась в лицо Джонатана. Переливчатый звук колокольчика известил о начале урока. — Вы учитесь на одном курсе? — мистрис с недовольством покосилась на Антони. — Да. В одной группе. — Прекрасно. Вы все, — она махнула рукой в сторону Бикса и его дружков, — ступайте в класс и предупредите, что ваш товарищ немного задержится. На губах Антони зазмеилась тень довольной ухмылочки. Она буквально кричала Джонатану: «Допрыгался! Теперь тебе влетит!». В груди Наты разлилась жгучая обида. Неужели мадам Бенуре и правда решила, что это Джонатан виноват в потасовке?! Она хмуро смотрела как ее обидчики торжествуя удаляются прочь и едва удержалась, чтобы не нажаловаться леди Бенуре, объяснив, кто именно является пострадавшей стороной! «Ага, как будто она меня послушает… Надейся, Ната. Не с твоей удачливостью!». — Давайте пройдемся, Джонатан. Хочу с вами немного поговорить. Голос Маргариты звучал мягко и более чем дружелюбно. Едва они остались наедине, как выражение ее лица мгновенно изменилось. Напряжение и холодность сменились искренней симпатией. Она даже заулыбалась, вгоняя Ната в недоумение. — Как скажете… — покорно пролепетал юноша и последовал за колдуньей. Утром Маргарита летела в академию как на крыльях. Ей не терпелось увидеть сына. Женщина почти не спала ночью, вспоминая всю информацию о Джонатане, которой успел снабдить ее Вилан, и раз за разом прокручивая в голове их короткую встречу. Мистрис жаждала как можно скорее снова с ним поговорить, но прежде всего пришлось заняться делами: выслушать отчеты комиссии, просмотреть собранные документы и раздать распоряжения. Она потратила на это целых четыре часа! Четыре мучительных часа, за время которых она не видела Джонатана даже мельком! Однако, это время не прошло зря. Узнав о грядущих кадровых перестановках, среди профессоров академии тут же выискались те, кто был недоволен Соломони и горел желанием избавить директорское кресло от его задницы. А среди них обнаружились и представители распространенного подвида «подлиза обыкновенный», которые с радостью поведали проверяющим о всех темных делишках мастера Илариуса. Среди прочего всплыла и правдивая информация о инциденте с Джонатаном Лаенстоуном. По-крайней мере та ее часть, которая была известна преподавательскому составу. Маргарита пришла в праведную ярость, узнав, что ее сына едва не убили неизвестные. Ее мальчик долгое время находился между жизнью и смертью, не только потерял память, но и на время лишился искры! И никто не удосужился оказать ему необходимую помощь, зато директор сделал все возможное, чтобы максимально замять неприятную ситуацию и скрыть ее от общественности. Даже если бы речь шла о любом другом студенте, Маргарита рассвирепела бы. Где это видано, чтобы детям, цвету их магического сообщества, угрожала смертельная опасность в лучшем из учебных заведений столицы! Прознай об этом родители учащихся – скандал всколыхнул бы не только Кайонсу, но и все Объединенные Королевства. Подобная ситуация ставила под сомнение как компетентность служащих академии, так и весь Великий Совет. Чтобы они и не смогли обеспечить безопасность детям! Судьба Соломони была предрешена. Маргарита даже не стала ждать, пока соберут дополнительный компромат на него. Было достаточно и того, что уже находилось в распоряжении комиссии. Учебный день только начался, а Соломони уже с треском вылетел со своей должности и был арестован по обвинению в злоупотреблении служебными полномочиями. При других обстоятельствах, ему грозил бы огромный штраф, запрет на преподавательскую деятельность и еще куча неприятных, но вполне терпимых ущемлений, но бедолаге не повезло. Маргарита жаждала крови! А потому ошеломленного и перепуганного мастера Илариуса отправили прямиком в тюрьму до выяснения всей его подноготной. Место директора временно отдали мисс Смитсон. Все произошло так быстро, что студенты даже не успели узнать, что в их альма-матер поменялось руководство. Маргарита как раз приняла официальную присягу у новоиспеченной директрисы и направлялась проверить расписание третьего курса, когда и наткнулась на «мирно» воркующую в уголке компанию. Взгляд тут же вычленил среди них Джонатана. Маргарите достаточно было увидеть лицо сына и его сердито сверкающие глаза, чтобы понять происходящее. А уж когда один из парней потянулся к ее мальчику с явно недобрыми намерениями, у мистрис едва не сорвало планку. Неимоверным усилием воли она сдержала выплеск силы, и просто оттолкнула обидчиков от Джонатана, вместо того, чтобы размазать их лепешкой по стене. Никчемная попытка парней убедить ее в том, что они «дружески беседовали» лишь рассмешила Маргариту. А вот самодовольный вид заводилы, с которым тот уходил на занятие, разозлил женщину до глубины души. «Ничего-ничего, сосунок… Я с тобой еще разберусь, как только выясню, что вы не поделили с моим мальчиком!» — злопамятно пообещала мистрис, проводив хулиганов взглядом. И только после этого она целиком сосредоточила внимание на сыне. И едва не задохнулась от счастья и всепоглощающей любви. О, как же она хотела прижать его к себе! Обнять до хруста костей. Ощупать, зацеловать… А главное – признаться, кто она для него! Произнести вслух желанное – «сынок»… Но она не могла. Вот так сходу ошарашить юношу столь сногсшибательным известием – что у него вдруг нашлась мать… Чего доброго, еще оттолкнет его от себя! Кроме того, Маргарита понимала, что прежде чем признать Джонатана, она должна обезопасить его от Бернара. Можно было не сомневаться, лорд Бенуре наверняка попытается закончить то, что начал восемнадцать лет назад. А до тех пор, она приложит все усилия, чтобы сблизиться с сыном. Даст ему возможность привыкнуть к ней. Позаботится, чтобы они как можно лучше узнали друг друга. И сделает все возможное, чтобы он не смотрел на нее такими недоверчивыми и перепуганными глазами! — У меня на лбу выросли рога? — насмешливо поинтересовалась Маргарита и с удовольствием смогла наблюдать, как тревожная подозрительность во взгляде Джонатана сменилась недоумением и легкой растерянностью. Мистрис дружелюбно улыбнулась и облегченно заметила, что парень слегка расслабился. Ему не хватило смелости ответить на столь странный вопрос, поэтому Джонатан ограничился стеснительной улыбкой. Маргарита не стала даже пытаться выведать у юноши о том, что только что происходило между ним и его «товарищами». Сразу поняла – он не ответит, или попытается что-то солгать. У Джонатана прямо на лбу читалось: «Я буду решать свои проблемы сам!», а Маргарита изнывала от годами накапливаемой потребности защищать и заботиться о своем ребенке. Сколько возможностей было упущено! Маргарита смотрела на своего красавца-сына и с грустью понимала, что ей уже не позволят лечить разбитые коленки, баюкать в объятиях, и даже банально расчесать золотые кудри не дадут. Сын вернулся к ней в том возрасте, в котором мальчики обычно отдаляются от матерей. В душе Маргариты всколыхнулась паника, но женщина тут же затолкала ее поглубже. — Джонатан, я хотела бы услышать правдивое изложение фактов о произошедшем с вами инциденте. — Деловито потребовала Маргарита, пройдя немного вперед безлюдным коридором. Стук ее каблучков раздавался громким эхом, тонущем в шуршании длинных юбок и стрекоте крохотных птичек, стайками порхающих у незастекленных оконных проемов. Джонатан неслышно ступал следом за женщиной, опустив голову и не решаясь оторвать взгляд от пола. — Сразу оговорюсь, та версия, которую преподнес нам бывший директор Соломони и которую вас заставили столь бездумно вызубрить, больше не актуальна. Комиссии уже известно, что это ложь, которой мастер Соломони пытался прикрыть свою некомпетентность. — Эмм… бывший… директор? — Джонатан наконец посмотрел на нее. Маргарита победоносно улыбнулась. — Да. Мастер Соломони более не является директором академии. Отныне его обязанности временно исполняет Элоиза Смитсон. Маргарита заметила, как у Джонатана дернулись уголки губ и как удовлетворенно вспыхнул его взгляд, прежде чем юноша снова опустил глаза. — Надеюсь, она достойный человек. Как вы считаете? — Я думаю, мисс Смитсон очень хороший человек. Она искренне поддерживала меня все это время. — Вот и славно. Итак, вернемся к моему вопросу. Что же произошло на самом деле, Джонатан? Парень смущенно посмотрел на нее. — Честно? Я и сам не знаю. Я ничего не помню. Все, что я могу вам сказать, мне известно с чужих слов. — Ну может вы хотя бы можете назвать имена своих обидчиков? — Разочарованно взмахнула руками Маргарита и подошла ближе, вглядываясь в лицо сына. — Н…нет… Я ничего не помню, простите. Секундная заминка, на мгновение отведенные в сторону глаза и Маргарита моментально догадалась – Джонатан знает куда больше, чем утверждает. Она слегка склонила голову к плечу, не отрывая от его лица пытливого взгляда. «Кого ты покрываешь и почему? Боишься мести или пытаешься защитить?» — мысленно вопрошала мистрис. — «А может хочешь сам восстановить справедливость? Я все равно узнаю! И горе тем, кто тебя обидел!» — Что ж… очень жаль. — Вслух произнесла Маргарита. — Но если вы вспомните, обязательно сообщите! Это очень важное дело. На кону стоит честь не только академии, но и Верховного Совета. Она не удержалась. Подняла руку к лицу Джонатана. Аккуратно заправила за ухо растрепанную золотистую прядку, легким касанием провела кончиками пальцев по нежной юношеской щеке. Едва слышный рваный вздох сорвался с губ Маргариты. Мистрис поспешно отвернулась, чтобы сын не заметил слез, заблестевших на ее глазах. — Вам пора на занятие, Джонатан. Мы еще поговорим позже, — вернув своему голосу привычную уверенность, произнесла Маргарита. Она была поражена тем, как короткий разговор с сыном легко выбил почву у нее из-под ног. Всего пара слов и годами наращиваемая броня тут же пошла трещинами. «Ну нет! Так дело не пойдет! Сейчас не время давать слабину. Только не теперь, когда я должна быть максимально сильной, чтобы защитить моего ребенка!» — строго одернула себя мистрис, незаметно наблюдая за удаляющимся Джонатаном. *** Урок элементарной трансфигурации начался, а место рядом с ним демонстративно пустовало. Джейсону с трудом удавалось скрыть волнение. Он мысленно чертыхнулся, проклиная привычку сидеть в первых рядах. Из-за того, что преподаватель буквально нависал над ним, Джейсон даже не мог втихаря поинтересоваться у Кима, где носит Златовласку. Ему удалось лишь послать другу выразительный взгляд, поведя глазами в сторону пустующего места, на что Харис лишь недоуменно пожал плечами. Он и сам не имел понятия, где носит Джонатана. Ким в свою очередь толкнул коленом Флориана и едва заметно кивнул в сторону пустого пространства на скамье. Фло красноречиво округлил глаза. Прежде чем цепочка немых вопросов дошла до Маркуса, дверь в аудиторию распахнулась и внутрь с шумом ввалились запыхавшийся Бикс и его дружки. Профессор поднял на них недовольный взгляд и поджал дрожащие от старости губы. — Мы просим прощения, мастер Бартолиус. Нас задержала мистрис Бенуре. Одно лишь упоминания леди Бенуре успокоило гнев преподавателя. Он снисходительно кивнул студентам на их места. — Ах да, Лаенстоун тоже опоздает! — оскалился Антони. — А может и вовсе пропустит занятие. По уважительным причинам, конечно же. Его взгляд на мгновение встретился со взглядом Ротеллстея и этот секундный контакт глаз высек сноп невидимых искр. Лицо Джейсона почернело от гнева, в то время как крепко сжатые губы, наоборот, смертельно побелели. Антони самодовольно усмехнулся, тем самым еще сильнее раззадорив бывшего товарища. Внезапно Джейсон побледнел и резко пошатнулся, навалившись грудью на стол. Закатив глаза, парень резко прикрыл ладонью рот и издал пугающий булькающий звук. Профессор Бартолиус вскочил со своего места и бросился к Ротеллстею, панически зеленея на ходу. Остальные студенты испугано наблюдали за происходящим. — Джейсон! Что с вами?! Ротеллстей отнял от губ дрожащую руку, и преподаватель едва не хлопнулся на пол, увидев на ладони россыпь густых алых капель. Профессор тут же представил, какой скандал поднимется, если узнают, что лучшему студенту стало дурно именно на его уроке! И почему сейчас, когда по академии шастают проверяющие?! — Профессор… что-то мне нехорошо… — слабым голосом пробормотал Джейсон. — Срочно отправляйтесь в больничное крыло, Ротеллстей! — взвизгнул преподаватель, глядя на Джейсона так, словно студент уже был одной ногой в могиле. — Но я же пропущу урок… — Немедленно идите к доктору Сидни! Харси, проведите… — Нет-нет… я сам… — запротестовал Джейсон, поднимаясь на ноги. Вяло перебирая ногами, он дошел до дверей под сочувственными взглядами однокурсников. Однако, стоило Ротеллстею оказаться в коридоре, как он тут же чудеснейшим образом исцелился от хвори. Выпрямился, зло сверкнул глазами. Встряхнул ладонью, смахивая с нее наколдованную кровь. Поблагодарив свою удачливость за то, что профессор Бартолиус был таким мнительным перестраховщиком, Джейсон рванул коридором, лихорадочно размышляя, где в данный момент может находиться Джонатан. Фокус с мнимой болячкой он разыгрывал крайне редко. Но, к сожалению, мастер Бартолиус не отпустил бы его с урока без уважительной причины, а придумывать что-то более вычурное у Джейсона просто не было времени. Довольный вид Антони и его цепных собачек, вкупе с их опозданием, невольно наводили на ужасные подозрения. «Если они его хоть пальцем тронули – голыми руками порву! И плевать, что мне за это будет!». Джейсон успел накрутить себя до бездумного бешенства, когда на очередном повороте буквально налетел на спокойно шествующего на урок Джонатана. Инстинктивно, не успев даже задуматься, вскинул руки и тесно прижал к себе пошатнувшегося Лаенстоуна, уберегая от падения. И только после этого, увидев напротив удивленные голубые глаза, облегченно выдохнул. — Невредимый? — Джейсон отпустил шаловливые ручонки на свободу, нагло ощупав Джонатана, прежде чем тот успел его остановить или выскользнуть из неожиданных объятий. — Эй, ты чего?! — громко возмутился Лаенстоун, освобождаясь из захвата и отступая на шаг. — Я чего? Это ты чего! — Джейсон дал волю нервам. — Почему ты опаздываешь на урок?! Ты хоть соображаешь, что я успел себе надумать, когда Антони ввалился в класс весь такой довольный, словно успел покрошить тебя на мелкие кусочки, перемолоть в фарш, испечь пирожки и с аппетитом их сожрать! — Ну вот ты и рассказал, что именно надумал! — насмешливо ухмыльнулся Джонатан. Не успел он договорить, как Джейсон снова схватил его в объятия и крепко прижал к себе, зарывшись лицом в волосы за ухом. И замер с закрытыми глазами, тяжело дыша. — Больше никогда так меня не пугай… — спустя несколько долгих мгновений тихо просипел Ротеллстей срывающимся, глухим голосом. — Я чуть с ума не сошел. Теперь ни на шаг не отпущу!.. А эти, тоже еще… Защитнички! Я им велел присматривать за тобой, а они..! Ната догадалась, что Джейсон говорит об их друзьях. Вот оно что выходит! Они, оказывается, должны были ее защищать! Она мысленно умилилась. Забота Джейсона растрогала ее до глубины души. Его переживание было таким искренним… теплым… В первый момент, когда он вылетел из-за угла, словно смерч, злой как черт, Ната реально испугалась. Она и так была слегка не в себе, в полном раздрае и смятении после разговора с мадам Бенуре. Поведение мистрис просто выбило Нату из колеи, особенно то, как Маргарита ласково погладила ее по щеке. Что-то было в этом жесте такое… неправильное… И абсолютно неожиданное. Даже невидимый Джонатан выпал в осадок и шокировал Нату нелепым предположением: — Она на тебя глаз положила! — возмущенно заявил дух. — Вот уже не подумал бы, что Маргарита Бенуре предпочитает мужчин помоложе… Его передернуло. — Нет, она конечно женщина в самом соку, но это как-то… чересчур… — Да ну брось. — Отмахнулась от него Ната. — Быть такого не может. — Я тебе говорю, она тебя… меня… нас… мысленно раздела и поимела! И возможно, даже не один раз! — гневно пыхтел Джонатан, паря следом за Натой. — Постарайся держаться от нее подальше. Не провоцируй пагубную страсть! Если эта женщина чего-то захочет, она ни перед чем не остановится… Не хватало еще, чтобы меня обвинили в том, что я корыстолюбивый альфонс… — продолжал брюзжать дух. В этот самый момент, растерянно слушая его недовольное ворчание, Ната и наткнулась на Джейсона. Близость сильного, напряженного тела и аромат парня от которого ей в последнее время буквально сносило крышу, тут же отодвинули все остальные мысли на задний план. Маргарита Бенуре моментально забылась. Объятия подозрительно затянулись и Ната смущенно похлопала Джейсона по плечу, напоминая, что пора уже ее отпустить. — Спасибо за заботу, Ротеллстей! Я оценил. А теперь давай, наконец-то, пойдем на урок. — Теперь будешь ходить со мной. Поможешь ублажать проверяющих. — строго заявил Джейсон неохотно отступив на шаг. — Я не думаю, что… Мисс Смитсон велела мне не высовываться… — Не обсуждается! — рявкнул Ротеллстей, отрезая все протесты. — А теперь пошли. *** Джейсон оказался человеком слова. Сказал, что будет таскать за собой и от своего намерения не отступил. В принципе, Ната и не возражала, особенно когда стало ясно, что и члены комиссии не против присутствия еще одного студента. Маргарита Бенуре даже, вроде бы, обрадовалась, хотя иногда Ната ловила на себе очень уж внимательные и изучающие взгляды со стороны мистрис. Особенно пристально леди Бенуре вглядывалась в них с Джейсоном, когда парни принимались шушукаться и загадочно ворковать между собой. В эти мгновения щеки Маргариты покрывались красными пятнами недовольства, а янтарные глаза приобретали стальной блеск. — Ревнует! Точно тебе говорю – ревнует! — паниковал в эти моменты невидимый Лаенстоун. — Будь предельно осторожен, общаясь с ней. Не давай повода… Ната только глаза незаметно закатывала в ответ на его причитания. Увольнение Соломони стало не последней переменой, случившейся во время проверки. За последующие несколько дней ушли еще несколько преподавателей. На их место пришли другие, совершенно незнакомые маги. Среди них особенно выделялся один мужчина, назначенный на новую должность, которой ранее в академии вообще не было – «Смотритель за порядком», а иными словами – «Глаза и уши Совета», как между собой нарекли его профессора. Этот мужчина потряс воображение Наты, когда она впервые его увидела. Он был настолько огромный, что мастер Жерар казался дрыщом на фоне новенького. Высоченный, словно каланча, широкоплечий, с копной густых черных кудрей, колючей бородой на половину лица и пронзительными темными глазами. Казалось, непроницаемо-каменное выражение прилипло к его лицу, словно маска. Студенты быстро привыкли к присутствию на занятиях посторонних и уже почти не нервничали. Даже Маргарита Бенуре больше не пугала их так, как в первые дни. На поверку, она оказалась вполне обычным и очень приятным человеком. По крайней мере, для учащихся она не представляла никакой угрозы. Выгонять кого-либо за неуспеваемость не собиралась и оценку способностям не выставляла. Ната даже успела привыкнуть к присутствию мистрис на уроках. Леди Бенуре часто приходила на занятия к третьему курсу, садилась позади всех и тихонько наблюдала. В один из дней она вот так же пришла на урок по истории Объединенных Королевств. Этот предмет Ната успела полюбить всем сердцем. Она всегда внимательно слушала преподавательницу, и та просто расцветала, видя искренний интерес хотя бы у одного студента. На этом уроке речь шла о выдающихся магах прошлого столетия. Даже остальная масса студентов заинтересовано внимала рассказу. Тема была интересной и увлекающей. Ната и так чуть ли не в рот преподавательнице смотрела, а когда разговор зашел о маге по имени Вериан, так и вовсе превратилась в одно большое ухо. Потому что история этого колдуна натолкнула ее на сумасшедшую мысль. — … Вериан с ранних лет был одержим мыслями о вечной жизни. Он мечтал постичь необъятные знания, накопить невиданный доселе опыт и силу. Конечно же, могущественному магу претила сама мысль, что смерть положит конец его поискам и лишит всего, чего он успел достичь. Как вариант, ему предлагали продолжить существование в форме призрака, но подобная альтернатива ничуть не прельщала мастера Вериана. И он стал искать способ перехитрить смерть. Мастер Вериан решил создать себе «запасное тело», как он сперва его называл. Тело, в которое переселится его душа после смерти. Как известно, в нашем обществе настойчиво борются с явлением одержимости у людей, лишенных искры, а в теле живого мага чужая душа прижиться не способна, потому захват чужого тела мастером Верианом не рассматривался. Тем более, он мечтал создать копию самого себя, но молодого и здорового. В случае успеха он планировал создавать новое тело каждый раз, когда смерть стучала бы на его пороге. — Профессор развела руками. — Однако, как и каждая пахнущая безумием затея, эта так же с треском провалилась. Мастер Вериан начал работу над созданием «антропонума», как он назвал свое творение. Процесс длился не один год, но стареющий маг не сдавался, хотя все вокруг одноголосно нарекли его выжившим из ума. За основу маг взял метод создания слуг-големов – искусственных людей. Но если големы являются лишь жалкой копией человека, со слабым сознанием и крайне недолгоживущей, то антропонум должен был стать полноценной личностью, не отличимой от обычных людей. Создание антропонума потребовало огромных сил, и, в конце концов, само тело мастер Вериан все же создал. «Плоть от его плоти», как он гордо повторял коллегам и оставшимся редким последователям. Мастер даже разработал специальное заклинание, которое должно было после смерти привязать его душу к новому телу. Но, как показало время, то ли при создании антропонума случился сбой, то ли в заклинание закралась ошибка… когда мастер Вериан скончался, его душа действительно перенеслась в антропонума и даже на несколько минут оживила его, вернув мастера, как и было задумано. Но всего лишь на несколько минут. Душа не смогла удержаться в теле, мастер Вериан умер, а вот лишенный сознания, но в полной мере владеющий силой своего создателя анторопонум, еще некоторое время просуществовал… Он успел вырваться из лаборатории мастера и бездумно учинил огромные разрушения в городе. Сорок два человека были убиты, прежде чем взбесившееся тело смогли остановить. Антропонум прожил еще четверть часа после этого и все равно умер, как и его безумный создатель. Наработки мастера Вериана были засекречены Советом и причислены к запретной магии. Но даже столь печальный и провальный опыт не мешает людям мечтать о бессмертии и искать пути его достижения… Дальше Ната уже не слушала. От волнения она едва досидела до конца урока, а едва прозвенел колокольчик, в числе первых вырвалась из аудитории и, сопровождаемая насмешливыми шуточками, понеслась в уборную – единственное место, где ее точно никто бы не потревожил. — Джонатан, ты думаешь о том же, о чем и я? — взволнованный шепотом поинтересовалась она у отсвечивающего в полумраке Лаенстоуна. — Я не знаю, о чем ты думаешь, но мне совершенно не нравится выражение твоих глаз. Блестят, как у психа. — Осторожно ответил Джонатан. — Ну ты же сам слышал! Этот Вериан, он создал себе тело! — Ната не понимала, как он может быть таким тугодумом. — Ага, которое взбесилось, поубивало людей и разгромило несколько кварталов, прежде чем окончательно квакнулось. Знаю, читал об этом случае на первом курсе. Ната задохнулась от возмущения. — Стоп! То есть… ты знал, что есть такой способ и молчал?! Мы уже давно могли… До Лаенстоуна наконец дошло, о чем она толкует, и он предупреждающе вскинул руку, прерывая словесный поток Наты. — Даже не думай!!! Ты что, плохо слушала профессора?! У Вериана ничего не получилось, его опыты провалились. Антропонумы – это бесполезная и опасная фигня. К тому же, запрещенная. — Ты просто не понимаешь… — попыталась достучаться до него Ната. — Нет, это ты не понимаешь. Антропонум – не выход из нашей ситуации. Во-первых, потому что эта затея изначально обречена на провал, а во-вторых, у тебя тупо не хватит сил создать что-то подобное. Все. Тема закрыта. С этими словами он демонстративно просочился сквозь дверь уборной. Ната сердито скрипнула зубами. В отличие от Джонатана, она отнюдь не считала тему закрытой. Какой-то внутренний голосок упрямо нашептывал, что именно вариант с антропонумом является их спасением. Если она не может вернуть Джонатану его тело – она создаст ему новое! *** Весь остаток учебной недели Ната не уставала капать на мозги несчастному духу, доказывая ему целесообразность своей затеи. Джонатан упрямо стоял на своем, а Ната на своем. Они спорили часами. Ната даже попыталась осторожно выведать, что думает по поводу создания антропонумов Джейсон, но Ротеллстей просто рассмеялся ей в лицо при первом же упоминании «запасного тела» мастера Вериана. В результате Ната обиделась на обоих. Оставался последний человек, который мог ее поддержать. И не только поддержать, но и помочь. Ведь в одном Джонатан был несомненно прав – самостоятельно она антропонума не создаст никогда. Даже если бы она знала «как», у нее банально не хватило бы силенок и опыта. «Если и Берколь меня пошлет, плюну на них всех! Пусть Джонатан впредь даже и не заикается о том, что хочет себе тело!» — мысленно негодовала Ната, составляя послание для Хранителя Врат. Как же хорошо, что теперь она могла самостоятельно с ним связаться, не прося об услуге Джейсона! Аллен откликнулся мгновенно. Он с радостью согласился встретиться с юным другом и даже пообещал прислать за Натой свой экипаж. Едва дождавшись утра субботы и незаметно ускользнув от вездесущего Ротеллстея, Ната быстро нырнула в поджидающую ее карету. Примостившийся рядом Джонатан насмешливо хмыкнул. — Какой же ты упрямый человечек! — язвительно заявил парень. — Ну дураку же ясно, что твой замысел обречен на провал. Ты правда веришь, что сможешь сделать то, чего не сумел могущественный опытный колдун? — Верю. И я уже объяснила почему. А если ты не прекратишь ерничать, я решу, что ты вовсе и не хочешь себе тело, а просто притворяешься. Может тебе понравилось такое состояние и возможность регулярно доставать меня? Так ты признайся, я и напрягаться не стану! Джонатан скривился. На секунду в его глазах вспыхнула самая настоящая ненависть. Однако почти сразу ее сменила глубокая усталость и раздражение. — Ничего мне не понравилось… — с горечью пробормотал парень и больше с Натой не заговаривал. Экипаж остановился у особняка Хранителя Врат. Аллен не вышел встречать Джонатана и Нату это слегка огорчило. В ее голову даже закралась неприятная мысль, что на самом деле Берколь согласился на встречу из обычной вежливости, а на самом деле ее визит просто лишняя забота для него. Слуга проводил юного гостя к дверям хозяйского кабинета. Еще до того, как старик поднес руку, чтобы вежливо постучать, до ушей Наты донеслось невнятное бормотание Аллена: — Он никогда на это не согласится… И спустя секунду: — Да много вы понимаете! Слуга вежливо доложил о госте и пропустил молодого мага внутрь кабинета. Ната окинула помещение быстрым недоумевающим взглядом и остановила взор на Берколе. «Он что, говорил сам с собой?!» — удивленно подумала она, убедившись, что Аллен находился в комнате в одиночестве. — Нат, мой дорогой! Как же я рад тебя видеть! — Берколь радушно двинулся навстречу юноше с широчайшей улыбкой на лице. Блеск в его светлых глазах ни на секунду не позволил усомниться в искренности мужчины. Ната тоже улыбнулась, радуясь, что Аллен помнит о ее просьбе относительно имени. — Я тоже очень рад, мастер Берколь. — Вы решили доставить мне удовольствие дружеским визитом? — Аллен хитро усмехнулся и подмигнул. — Это значит, что я полностью прощен? После того неприятного разговора, когда он по глупости предложил запечатать дух Джонатана, Аллен так и не сумел нормально переговорить с Натом с глазу на глаз. Мужчина до сих пор чувствовал себя неловко и неуютно, хоть и попросил прощения за свою грубость. — Мы простили вас еще тогда. — Ната сразу догадалась, о чем говорит Берколь. — Говори за себя! — мгновенно ощетинился невидимый Джонатан. — Я этого высокомерного индюка не прощал! — Точнее, Я вас простила…л… — со вздохом поправилась девушка. — Джонатан все еще сердится. Берколь виновато опустил голову. — Что ж, в таком случае, я извинюсь еще раз. Прошу прощения, мистер Лаенстоун, за то, что намеревался вас запечатать. И за мои грубые слова в ваш адрес. — Ната незаметно ткнула пальцем в сторону парящего в воздухе Джонатана и, принося извинения, Аллен старался смотреть в указанном направлении. — Передай ему, чтобы шел в задницу! — огрызнулся Джонатан. — Он вас прощает! — поспешила сообщить Ната, игнорируя громкое недовольство духа. Удовлетворенный Аллен кивнул юноше на кресло. Кофейник с ароматным напитком уже дымился на его столе и Аллену оставалось лишь наполнить чашки и поставить перед Натом тарелочку с воздушными пирожными. — Как ваши дела? Я слышал, проверка знатно перетрусила академию. Полетели головы. — Да, есть такое. Теперь у нас новый директор. Точнее, директриса. Как по мне, мисс Смитсон куда больше подходит этой должности. А еще несколько новых преподавателей… — Ната отправила пирожное в рот и даже зажмурилась от удовольствия. Вкус угощения был поистине божественным. Берколь сглотнул и отвернулся. — Как продвигаются ваши отношения с Джейсоном? Все хорошо? Он мысленно выругал себя за нескромный вопрос, невольно слетевший с губ. — Мы расстались. — Ната нахмурилась и попыталась скрыть смущение, уткнувшись в чашку с кофе. — Серьезно? — Аллен даже приосанился. — Какая жалость! — он отчаянно надеялся, что смог задавить нотки торжества в голосе. — Да. Так… получилось. — На лицо Наты набежало облачко. — Но я приехал к вам не просто так, а по делу. Аллену показалось, что Нат просто хочет уйти от неприятной темы и мужчина с готовностью поддержал молодого человека. Он кивнул и махнул рукой, показывая, что готов внимательно слушать. — Кажется, я нашел решение нашей проблемы! — Ната моментально подобралась и даже придвинулась ближе к столу, и, соответственно, к Аллену. — Вашей проблемы? Вы имеете в виду себя и… — Берколь неопределенно повел ладонью в сторону, где, как он предполагал, находился невидимый Лаенстоун. — Да! — Ната даже не пыталась скрыть триумф, от которого буквально потряхивало все тело. — Это просто гениальная идея! — Чушь собачья. — Не смог удержаться от язвительной ремарки Джонатан. Берколь скрестил пальцы, приготовившись внимать. Ему было искренне интересно, до какой-такой идеи смог додуматься иномирец, если даже они с Гарвеном не нашли вариантов, способных устроить все заинтересованные стороны. — Мы создадим антропонума! — с гордостью заявила Ната. Увидев, как выражение на лице Берколя почти мгновенно поменялось с заинтересованного на постно-унылое, Ната поспешила как можно быстрее детализировать свой замысел. — На днях, на лекции нам рассказывали о маге Вериане и его попытке победить смерть создав себе «запасное тело». У него ведь получилось! Если он смог, то и мы сумеем!.. — Кхм… Нат, если вам рассказывали об этом чудаке, то не могли не упомянуть, что на самом деле попытка мастера Вериана провалилась. — Перебил Аллен. — Да, он создал тело, но оно оказалось нежизнеспособно, и попытка переселения душа мастера Вериана обернулась полным крахом. Последствия были, мягко говоря, плачевны. С тех пор никому и в голову не приходило повторить этот опыт. — Это потому, что мастер Вериан наделал кучу ошибок и не смог их исправить вовремя, — с уверенностью продолжала гнуть свою линию Ната. — Он ведь не мог заранее извлечь свою душу, чтобы провести испытание анторопонума, а потом вернуть ее обратно в родное тело, чтобы поправить недочеты. А чужая душа для такого дела категорически не подходила. А у нас есть готовая, бездомная душа! Тестируй сколько влезет! — Ната едва не задыхалась от волнения и предвкушения. — Я тебе не подопытный кролик! — тут же возмутился Джонатан, багровея от злости и возмущения. Ната повернулась к нему, обвинительно ткнув пальцем в невидимого духа. — Прекрати капризничать. Ты не маленький ребенок и сам должен понимать, что это отличный вариант. Возможно, вообще единственный! Аллен приподняв брови наблюдал за этим односторонним диалогом. Немного подумав, он все же решился высказать свое мнение. — Нат, даже если предположить… просто предположить!.. что эта задумка воплотима в реальность… Боюсь у вас недостаточно сил для создания антропонума. При всем моем уважении к вам, мастер Вериан был очень могущественным магом. Одним из сильнейших представителей своего времени. Вам до него расти и расти. — Я это понимаю. — С готовностью согласилась Ната. — Поэтому мы и обратились к вам. Вы сильный колдун и… — Недостаточно сильный. Даже я. Ната почувствовала себя надутым до предела шариком, который взяли и грубо проткнули иголкой. Нет, она просто отказывалась верить, что такую замечательную идею было невозможно воплотить в жизнь. Ведь у них был весь необходимый материал: наработки мастера Вериана, исходные данные и даже беспризорная душа! — А если мы объединим силы? И подключим Джейсона! Вы ведь знаете, какой у него потенциал. — Но Джейсон ведь не в курсе… — А мы ему расскажем. Я уверен, он поймет. И обязательно согласится помочь! — энтузиазм Наты невозможно было затушить. — Пожалуйста, скажите, что мы можем хотя бы попробовать. Аллен задохнулся под умоляющим взглядом голубых глаз. Если они и вправду смогут исправить ошибки и недочеты старого колдуна… Теперь Аллен и сам начал потихоньку загораться идеей Ната. Действительно, почему бы просто не попытаться? Не получится, так не получится. А если все же задумка удастся, Нат освободится от пожизненного преследователя в виде неупокоеной души, а Джонатан получит второй шанс. А сам Аллен перестанет чувствовать вину за погубленную жизнь Лаенстоуна. Да, фактически, он и не был виноват, ведь всю кашу заварил его учитель, но Аллену все равно было не по себе, от того, что предыдущий Хранитель наломал столько дров. — Хорошо, мы попробуем, — Аллен в шоке услышал собственный голос. — Сперва только мы, вдвоем. Точнее втроем, учитывая мистера Лаенстоуна. Джейсона подключим лишь в случае крайней необходимости. Я изучу записи мастера Вериана. Они находятся в архивах Кросберга, думаю, мне не составит труда получить к ним доступ. И в связи с этим всем, у меня есть к вам встречное предложение, Нат… — чуть помедлив добавил Аллен. Он нерешительно замялся, памятуя, чем окончился их последний подобный разговор. Но в этот раз, он собирался предложить юноше несколько иной вариант освобождения от привязанного к нему духа и надеялся, что его хотя бы выслушают до конца. А если повезет, то и ответят согласием. Ната выжидающе уставилась на Аллена, а Джонатан заранее напрягся, учуяв скрытый подвох во вкрадчивом голосе Берколя. — Поскольку именно на мои плечи ляжет основная часть работы по созданию антропонума, будет проще, если дух мистера Лаенстоуна тоже будет находиться при мне. Ната непонимающе захлопала глазами. — То есть? Он ведь привязан ко мне. Только я могу его видеть и слышать. И, насколько я знаю, он даже удалиться от меня особо не способен. — Так и есть. Однако, недавно в мои руки попала информация о том, как можно «перепривязать» подобный дух. Не полностью, конечно. Целиком разорвать вашу связь не получится. Но благодаря обряду я тоже обрету способность общаться с мистером Лаенстоуном, а на время действия заклинания он будет… кхм… сопровождать меня, а не вас. Аллен до сих пор не мог поверить, что подобное заклинание существует и, буквально, чудом попало к нему в руки. Ну как чудом… Ему это заклинания банально «подарили». И кто! Главный чародей Вижмирского султана, Шаони Наосх, неожиданно прислал коллеге весточку из далеких восточных краев. Редчайший синий феникс принес Аллену искусно украшенный тубус, в котором Берколь нашел небольшую записку от мастера Шаони и ветхий древний пергамент. «Этот обряд является наследием Вижмирской магической школы. Я делюсь им с вами, маерсух Берколь, потому что вы произвели на меня впечатление достойного человека. Я знаю, что вскоре это заклинание может вам пригодиться и верю, что вы не используете его во зло. Иногда судьба выбирает невероятно запутанные тропы, чтобы привести нас к желанной цели. Надеюсь, вы не заплутаете на своем пути.» — гласила записка. Теперь Аллен был почти готов поверить, что мастер Шаони и вправду мог предвидеть будущее. Аллен мгновенно отвлекся от своих мыслей, заметив, как вздрогнул сидящий перед ним Нат. И не просто вздрогнул – подскочил на месте, скривился и даже зажал рукой одно ухо, словно от резкой боли. Еще бы Нате было не подскочить. Едва Берколь заявил о своих намерениях, как Джонатан тут же ответно заявил о своем несогласии с этими самыми намерениями. — Не слушай его!!! Он лжет! Он все еще хочет меня запечатать! — орал дух в ухо Наты, ничуть не беспокоясь о сохранности барабанных перепонок своего же тела. — А может этот «обряд» и вовсе позволит меня уничтожить! Не смей идти у него на поводу! — Прекрати вопить! — не выдержала Ната. — Простите Аллен. Кажется, Джонатан вам немного не доверяет. Не думаю, что он согласится променять мою компанию на вашу, даже если это и правда возможно. Ей ответили вкрадчивой улыбкой. — А его согласие и не потребуется. Данное действо значительно облегчит нашу задачу и ускорит результат. Кроме того, я клянусь вам, что это совершенно безопасно для вас обоих. Да и вам, Нат, будет полезно немного отдохнуть от навязчивого и неизменного спутника. Лицо Наты застыло в нерешительности. Да, она крепко сдружилась с Джонатаном, они почти не сорились в последнее время. Да, он помогал ей с учебой и давал незаменимые подсказки в трудные моменты. Но иногда она реально уставала от него. Уставала быть под постоянным надсмотром. Уставала от того, что кто-то постоянно контролирует и критикует каждый ее шаг. Уставала от едких замечаний по поводу ее отношений с Джейсоном. Иногда и правда хотелось отдохнуть и побыть по-настоящему наедине с собой… Хотя бы ненадолго. Почувствовав ее сомнения Джонатан не на шутку заволновался. — Нет. НЕТ! НЕ СМЕЙ!!! Пожалуйста! Ты же говорила, что мы друзья! Он же уничтожит меня и скажет, что это случайность. Разве ты не видишь, этот козел и не думает нам помогать! Но его вопли уже не действовали на Нату. Слова Аллена упали на благодатную почву. — Расскажите подробнее об этом ритуале. — Потребовала Ната. — Это точно не навредит Джонатану? — Это абсолютно безопасно для мистера Лаенстоуна, — искренне заверил обоих собеседников, видимого и незримого, Аллен. — Если уж на то пошло, для меня это куда опасней, чем для него. Берколь принялся максимально доходчиво объяснять Нате действие заклинания и пользу, которую они от него получат. Под конец он окончательно успокоил ее, заявив, что Ната в любой момент сможет разорвать связь между Джонатаном и Берколем, вернув дух под свое родное крылышко. Контроль над происходящим будет целиком в ее руках. — В конце концов, это же для общего блага, — Ната посмотрела на Джонатана. — И совсем ненадолго! — Если ты согласишься – можешь забыть о нашей дружбе. Я никогда тебя не прощу! Никогда! — резко заявил Лаенстоун, чувствуя, что уже не способен повлиять на Нату. «Я же не вещь! Не рукавица, которую можно взять и передарить кому-то…» — со слезами думал Джонатан, глядя на Аллена и Нату. В это мгновение он одинаково ненавидел их обоих. И свое бессилие, заодно. «Перебесится. Аллен не станет меня обманывать. Может, это даже поможет им найти общий язык. А то у них сложилось какое-то неправильное и абсолютно предвзятое мнение друг о друге. Да. Так будет лучше для каждого из нас. Я отдохну, а они пусть научатся договариваться между собой.» — Ната решительно кивнула своим мыслям. — Хорошо, я согласна. — Она посмотрела в глаза Берколю. — Когда вы хотите все провернуть? — Предлагаю не откладывать. Неизвестно, когда вы сможете вырваться ко мне в следующий раз. А чем быстрее мы начнем работу по созданию для мистера Лаенстоуна нового тела, тем лучше. Джонатан уже даже не кричал и не истерил. Все равно его или не слышали, или не слушали. А помешать этим двоим он никак не мог. Поэтому несчастный дух обреченно притих. Он был уверен, что существовать ему осталось считанные минуты. Вот не верил он Берколю – и точка. Аллен провел Нату в свою рабочую лабораторию. Просторное помещение, приспособленное для занятий магией. Он начал собирать необходимые для ритуала элементы сразу после того, как получил послание от мастера Шаони, на всякий случай, если все же получится уболтать иномирку, хоть и не особо верил в успех затеи. Так что, теперь был во всеоружии. Джонатан затравлено наблюдал, как Аллен заканчивает чертить на каменном полу магическую схему. Как смешивает в склянке ингредиенты незнакомого зелья, добавляя туда по капле крови, своей и Наты. Как опутывает чужое запястье легчайшей паутинкой заклинания, которое сразу же приобрело подобие крепкой серебристой нити. — Эту нить способны увидеть лишь участники обряда. То есть мы с вами, Нат. Если вы захотите разрушить мою связь с духом, просто разорвите нить. Как обыкновенную нитку. И мистер Лаенстоун вернется к вам, целиком и полностью. Дальше Аллен встал в центр начерченной им схемы. Но прежде чем мужчина закрыл магический круг, в него успел проскочить невесть откуда взявшийся призрачный старик. Джонатан мгновенно узнал его. Именно этот старик сидел рядом с Берколем в вижмирской таверне. Джонатан хотел было возмутиться, предупредить, что в ход обряда вмешался посторонний, но не успел… Мир померк у него перед глазами. А в следующее мгновение он увидел себя стоящим рядом с Берколем в трижды проклятом круге. И Хранитель Врат в упор глазел на него. И, вне всякого сомнения, прекрасно его видел. — У нас получилось! — восхищенно воскликнул Берколь. — И правда, получилось. — Согласился с ним призрачный старикашка. Берколь удивленно оглянулся на него, но промолчал. — Это еще что за лысый хрен?! — злобно рыкнул Джонатан тыча пальцем чуть ли не в лоб старика. На самом деле призрак был совсем не лысым, но обозленному всем происходящим Лаенстоуну было глубоко наплевать. — О ком он говорит? — удивилась Ната. Она по-прежнему могла как видеть, так и слышать Джонатана. И судя по всему, теперь уже не только она. — О моем домашнем призраке, — вынужден был признаться Берколь. Гарвен даже крякнул от такого неуважительного определения. Но здраво решил высказать свое «фе» позже, в более подходящей обстановке. — Гарвен Ротеллстей. Будем знакомы юноша. — Представился он Джонатану, когда Аллен вышел из круга и направился к Нате. Беднягу Лаенстоуна буквально перекосило от этих слов. Он смотрел на старого колдуна со смесью ужаса и отвращения. «Еще один Ротеллстей?! Твою мать, что за напасть такая!» — мысленно выругался Джонатан. Внезапно его голову пронзила ужасная догадка. Если его «привязали» к Аллену, выходит теперь он будет жить не только рядом с ненавистным Хранителем Врат, но еще и с его предшественником?! С дедом придурка Джейсона?! А старикан потому и вскочил в круг, чтобы тоже получить возможность общаться с Джонатаном, и соответственно, выносить бедному духу мозг. В точности, как его внучок. — Я здесь не останусь! Я возвращаюсь с тобой в академию!!! — Джонатан бросился к растерянной Нате. Берколь скептически ухмыльнулся. Теперь, когда он мог видеть Джонатана, мужчина чувствовал себя гораздо увереннее. Он смотрел на разъяренного духа и думал о том, что ничуть не ошибся в своей первоначальной характеристике мистера Лаенстоуна. Но каким бы ни было его отношение к парню, он обязан ему помочь. Хотя бы ради Наты. — Езжайте, Нат. — Обратился Аллен к сбитой с толку Нате. — Все будет хорошо. Обещаю, я уже завтра начну изучать записи мастера Вериана. А с мистером Лаенстоуном мы обязательно поладим. Ната неуверенно кивнула ему и обернулась к дверям. Джонатан, в свою очередь, наградил Аллена ненавидящим взглядом и решительно отправился следом. Похоже он и правда верил, что сможет вернутся в академию. «Ну пусть попробует…» — С легкой насмешкой подумал Берколь и покачал головой. Аллен проводил Нату до экипажа, тепло попрощался и дал слово, что свяжется с ней в ближайшее время. Как он и предполагал, дух попытался увязаться за своим телом. Аллен пожал плечами, подождал пока экипаж немного отъедет и вернулся в дом. Он успел снова устроиться в кабинете и даже налить себе чашку кофе, прежде чем в комнате возник Джонатан, оглашая пространство трехэтажной бранью. Судя по всему, расстояние на которое он мог удалиться от Берколя было даже меньше того, которое ему давала связь с родным телом. Джонатан замер посреди кабинета, с яростью глядя на Аллена. Маг улыбнулся юноше как можно дружелюбнее. Он отнюдь не собирался ссориться с бедолагой. В конце концов, Аллен вполне искренне сочувствовал ему. — Чувствуйте себя как дома, Джонатан. Надеюсь, мы поладим… — мягко начал Берколь. — А хрен вам! — Злобно прервал его дух и, перед тем как демонстративно растаять в воздухе, вскинул вперед кулаки с оттопыренными средними пальцами в жесте, заимствованным у Наты. Оставшись наедине с собой (или с невидимым теперь Джонатаном), Аллен с досадой потер виски, начиная осознавать, что с покоем теперь может попрощаться. — О Боги… во что же я вписался?!..