Большое попадалово

«Правильно ли я поступила?». Этот вопрос крутился в голове Наты всю обратную дорогу к академии. Вот вроде и решила все для себя, а стоило отъехать от дома Хранителя Врат, как накатила неуверенность. Особенно остро совесть ударила по нервам после того, как Джонатан, вычитывавший ей длинное нравоучение, резко исчез, словно лопнувший мыльный пузырь. В первый миг Ната испуганно задержала дыхание, пока до нее не дошло, что духа банально «притянуло» к Берколю. Так же, как раньше притягивало к ней, если Джонатан пытался отдалиться слишком далеко. Наверное, именно в этот момент Ната окончательно и осознала, что же она сделала. Пальцы сами невольно потянулись к волшебной «ниточке», но в последнюю секунду Ната остановилась, не разорвав заклинание. Вспомнились слова Аллена, его доводы, и собственное желание отдохнуть от вездесущего призрачного спутника. «Решила – значит решила! Это для нашего с ним блага!» — в который раз напомнила себе Ната, выйдя из экипажа перед воротами академии. Карета Берколя уехала, а Ната так и осталась топтаться у ворот. Привратник, сидящий в небольшом домике и наблюдавший за нерешительным студентом из маленького окошка, недоуменно приподнял брови. Ната криво улыбнулась ему, обреченно выдохнула и шагнула за ворота. Эта странная, с точки зрения привратника, пантомима объяснялась очень просто – Ната была уверена, что как только она окажется на территории академии, тут же наткнется на взбешенного Ротеллстея. Он, небось, уже весь замок перевернул в поисках Джонатана, Ната ведь не потрудилась поставить его в известность о своих планах навестить мастера Берколя. Решила, что бурю проще будет пережить постфактум, нежели часами выслушивать недовольное, ревнивое нытье Джейсона и спорить с ним. Ната уже преодолела половину пути до парадной лестницы, а Ротеллстей ей так и не встретился. Она уж и не знала, то ли ей выдохнуть с облегчением, то ли огорчиться, что парень не ищет пропажу. Уже у самых ступеней она наткнулась на Беатрис. Та неспешно шла с привычной легкой и мечтательной полуулыбкой на устах. — О, привет! — Тут же просияла Беатрис, увидев друга. — Ты где пропадал? Почему не приходил пообщаться? — в ее голосе появился легкий укор. — Я соскучилась… — Прости. Совсем замотался… Ты Ротеллстея, случайно, не видела? — Ната с надеждой уставилась на девушку. Беатрис несколько секунд внимательно вглядывалась в Джонатана. Ее огромные глаза предвкушающе заблестели, и она цепко ухватила парня за запястье. — Он тебя искал, но сейчас Ротеллстею не до тебя. В академию снова явились члены комиссии, хотя должны были приехать только в понедельник. Но господа архимаги решили закрыть проверку сегодня, чтобы больше не нарушить учебный процесс и не баламутить тут всех. Все же до экзаменов осталась несчастная одна неделя, должны же мы хоть немного выдохнуть, прежде чем начнется второй круг ада. Так вот, Ротеллстею снова поручили «блистать» перед комиссией, хотя лично я думаю, что он им уже оскомину набил. — Скороговоркой сообщила Беатрис. Быстро перевела дыхание и решительно продолжила, — Пойдем со мной в зверинец! Поможешь поухаживать за животными, а заодно расскажешь новости. Судя по тому, что я успела выхватить из твоей головы – я пропустила много чего интересненького! Идем!!! Я от любопытства на месте устоять не могу! Ната была совсем не против составить подруге компанию. Она вообще любила бывать в зверинце. В преддверии экзаменов, мисс Смитсон, преподающая изучение волшебных существ, составила расписание, по которому студенты третьего и четвертого курса поочередно ухаживали за обитателями зверинца, выполняя простую работу, вроде кормежки или причесывания, тем самым помогая персоналу-звероведам и, заодно, зарабатывая себе очки по прохождению практики по учебному предмету. Но Джонатана, к большому огорчению Наты, из этой очереди исключили, в связи с его «особым положением». Попытки Наты убедить строгую мисс Смитсон, что она уже готова присматривать за волшебным зверьем, разбивались о непоколебимую стену предосторожности, которую мисс Смитсон выстроила вокруг Лаенстоуна. «Я допущу вас к животным без постороннего контроля лишь в двух случаях: если к вам вернется память, или после того, как вы сдадите комплексный экзамен по моему предмету, Джонатан! До тех пор, можете ходить в зверинец с другими студентами и помогать им». Вот Ната и ходила вместе с Ротеллстем. А сегодня пошла с Беатрис. — Так, ты сейчас молчи и не мешай мне считывать информацию с твоих воспоминаний. Так будет проще и быстрее, чем если ты начнешь рассказывать на словах. А потом мы поговорим. — Постановила Беатрис, пока они шли к зверинцу. Они и до конца пути не добрались, а мыслечтец, уже была в курсе всего, что произошло с Натой в последнее время. Беатрис деликатно отложила в сторону свое мнение о личной жизни Наты и той мути, что творилась у нее с Джейсоном, решив про себя, что эта тугодумная парочка и без ее вмешательства разберется. Зато идея создания антропонума привела ее в восторг. — Я считаю, это прекрасная возможность для вас с «Ди»! — тут же заявила девушка. «Ди» она называла призрачного Джонатана. — Ну хоть кто-то не думает, что я маюсь дурью! — облегченно воскликнула Ната. — И мне кажется, вы с мастером Берколем совершенно зря переживаете, что вам не хватит сил провернуть это дельце. — Беатрис смотрела на Нату с загадочной улыбкой на устах. Они как раз вошли в зверинец и первым делом направились к вольеру с вивернами. Ната уже знала, что у Беатрис есть страсть к опасным существам. А еще необъяснимая власть над ними. Возможно, девушка могла читать и мысли животных, а потому знала, как правильно обращаться с пугающими тварями. Однажды Ната даже прямо спросила об этом у Беатрис, но та лишь пожала плечами и виновато улыбнулась, ответив, что и сама не понимает подоплеку своих особых способностей к дрессировке. В зверинце обитали три виверны и все они были одной семьей: самец, самка и их взрослый детеныш. Они искренне обрадовались приходу Беатрис и даже снисходительно восприняли Джонатана, в качестве довеска к любимой человеческой девушке. Эти «мини-драконы» обладали весьма устрашающей внешностью: огромная пасть, полная острейших зубов, перепончатые крылья, мощные передние лапы с хорошо поставленным смертоносным ударом длинный когтей, и толстый змеевидный хвост вместо задних лап. Только самые смелые студенты соглашались присматривать за вивернами. Беатрис в этом плане вообще казалась бесстрашной – хрупкая изящная девушка, рядом с здоровенной махиной, настоящей машиной смерти. Пока Беатрис гладила чешуйчатую кожу и кормила «зверушек» с руки(!), позволяя слизывать припасенные лакомства длинными, гибкими языками, Ната нервно жалась к стеночке, подальше от виверн. В качестве помощи подруге, она ограничилась тем, что распределила по кормушкам куски свежего мяса, которое смотрители зверинца заблаговременно выставляли в бочках у вольеров перед приходом студентов. Наигравшись с любимцами, Беатрис вернулась к другу и они вместе вышли из вольера. Следующими в их списке числились единороги. Вот их Ната искренне любила. Прекрасные и величественные создания, они не то чтобы содержались в зверинце в качестве питомцев, они скорее были гостями, коих тут принимали с великими почестями. Пока они шли ко второму вольеру, Беатрис продолжила рассуждать на затронутую тему: — Так вот, я думаю, с точки зрения силы у вас без проблем получится создать антропонума. Ты себе даже представить не можешь, какими скрытыми резервами обладаешь… — Она многообещающе посмотрела на Нату и таинственно приложила пальчик к губам. — Меня очень заинтриговала та сила, которая в тебе проклюнулась, та странная магия. И на досуге я позволила себе провести небольшое исследование. Результаты меня поразили… — Ты что-то обнаружила? — искренне удивилась Ната. — Джейсон всю библиотеку перешерстил, но ничего не нашел. Беатрис пожала плечами и несколько самодовольно усмехнулась. — Ну, видимо, он не знал, что искать. Точнее, ему и в голову не пришло, что искать нужно именно в этом направлении… Все-таки, иногда самолюбие застилает ему глаза. Уверена, даже ткни его кто-то носом в нужную информацию, и то он бы не поверил, что такое возможно. Ведь если я права, сейчас ты – самый могущественный маг в академии. И, возможно, даже за ее пределами… точнее станешь таковым, если научишься управлять своим даром. У Наты по спине прошел холодок. Ладошки моментально стали влажными от волнения, а горло наоборот, пересохло, будто выжженная солнцем почва пустыни. Она быстро задышала, с нетерпением вглядываясь в Беатрис, а та будто нарочно, медлила с объяснениями, растягивая себе удовольствие. — Демиург. — Наконец произнесла она одно-единственное слово. — Что? — Ната удивленно нахмурилась. Слово было смутно знакомым, но она не могла вспомнить, где его слышала. — Маги, которые могут управлять потоками силы, пронизывающими пространство вокруг нас. Потоками, которые другие даже увидеть не способны. Дар, считающийся вымершим, и даже более того – мифическим. И тут Ната вспомнила. Именно во время ее первого визита в зверинец, Джейсон рассказывал ей об особых редких талантах, встречающихся среди магов. Из его слов выходило, что демиурги были почти всесильны. — Стоп. Ты что, хочешь сказать, что у меня есть этот дар?! — Ната потрясенно зашептала, опасаясь, что ее слова каким-то чудом могут долететь до чужих ушей, хотя вокруг них не было ни души, за исключением зверей. Беатрис сдержанно кивнула. Втупилась в Нату, прочитала сумбурную кашу из мыслей, которая бурно вскипела в чужой голове и едва сдержала смех. — Понимаю, самой было трудно поверить. Но факты указывают на то, что я права. — Выходит, Джонатан с самого начала… — Нет. Мне кажется эта сила появилась именно в тот момент, когда тело стало твоим. — Беатрис тоже предусмотрительно понизила голос еще сильнее. — Знаешь, я потратила много времени изучая и анализируя старые тексты, и кое-что показалось мне интересным. Последние демиурги жили еще во времена Древних. А те были весьма гадостными ребятами, ревностно относящимися к силе и очень завистливыми. Демиурги были им как кость в горле, ведь ими почти невозможно было управлять. А те, в свою очередь, могли забрать искру даже у самого сильного колдуна. И вот, как только умирает последний демиург, Древние тут же издают свой пресловутый закон об иномирцах. Это натолкнуло меня на мысль, а что если все немногочисленные демиурги были иномирцами? Что если этот дар присущ только чужакам? Тогда я стала искать информацию о живших в те времена демиургах, но о них известны такие крохи, что не удивительно, что со временем их стали считать мифом. Думаю, именно Древние тщательно уничтожили какие-либо более-менее связные данные о демиургах. — Хочешь сказать… эти ваши великие маги прошлого навесили на иномирцев ярлык опасных монстров только для того, чтобы избежать появления новых демиургов?! — Я так считаю. — Вот же гады! — Ната не сдержалась и цветасто выругалась. Беатрис снисходительно пожала плечами. — В какой-то степени их можно понять. Думаю, им было очень обидно, что самое большое могущество доставалось не им, уроженцам Атериуса, а чужакам иномирцам. Так что да, я могу их понять, но не оправдать. Беатрис прочла в мыслях Наты невысказанный вопрос и отрицательно покачала головой. — Я ничем не могу тебе помочь. В библиотеке, к сожалению, не было пособия «Как стать опытным демиургом», — девушка шутливо улыбнулась. — Остается метод проб и ошибок. Но если я права, — она пристально посмотрела Нату прямо в глаза, — ты запросто сможешь создать хоть армию из антропонумов. Правда человеком из них будет только один, зато из остальных получатся отличные тупоголовые слуги. Думаю, тебе хватит силенок вдохнуть в них жизнь и держать в узде, чтобы не разнесли Кайонсу по камешку. К счастью, Ната сразу догадалась, что Беатрис шутит, а то испугалась бы. — Армия Лаенстоунов… даже представить себе страшно… — криво ухмыльнулась Ната и тут же кровожадно добавила, — Хотя их можно было бы натравить на Антони… На подходе к уютному загону с единорогами, парочка наткнулась на нового преподавателя. Точнее, на «смотрителя за порядком». Высоченный, широкоплечий мужчина, напоминающий варвара своими буйными кудрями, пышной бородой и меховой накидкой, пытливо и строго посмотрел на них, заставив Нату поежиться. Он ничего не сказал и неторопливо продолжил свое шествие в противоположную от студентов сторону. — Он такой здоровенный… — восхищенно выдохнула Беатрис. — А еще сильный. Я пробовала прочитать его, так, ради интереса… и будто в стену лицом с размаху врезалась. Даже наши профессора так умело не закрывают мысли. Сразу видно – маг из Совета. — Думаешь, он и правда будет шпионить для Совета? — Ната какое-то время провожала нового «профессора» взглядом. — Скорее всего. И по-моему, это правильно. Может хоть теперь «несчастные случаи» сойдут на нет. Кстати… вспомнишь солнышко – вот и лучик… — Она недовольно покосилась вдаль аллеи. Ната обернулась и тихо чертыхнулась. Антони Бикс и его дружки-приятели-соседи, самоуверенно вышагивали в сторону птичника. Они тоже заметили однокурсников и на несколько мгновений замедлили движение. Видимо, раздумывали, стоит ли воспользоваться моментом и «побеседовать» с Лаенстоуном. Но спина «Смотрителя за порядком» все еще была слишком близко, потому парни только неприятно оскалились и продолжили свой путь. Беатрис передернуло от омерзительного ощущения, прокатившегося по внутренностям, она неосознанно вцепилась в рукав Ната, будто в поисках защиты. — Мне не нужно даже читать их мысли, чтобы знать – их головы полны гнилья и злобы. Как хорошо, что они ушли и не стали нас задевать. Однако, стоило войти в вольер, как молодые люди и думать забыли о местных хулиганах. Рядом с единорогами все горести и печали таяли, словно снег на солнце. На душе и сердце становилось легко и приятно, и даже время тянулось иначе, словно застывающая карамель, стекающая с ложки. В отличие от них, Антони отнюдь не забыл о мимолетной встрече с «обожаемым» сокурсником. Разгребая птичье дерьмо в клетках птичника, парень невпопад поддерживал разговор с друзьями, а мысли все вертелись вокруг Лаенстоуна. Бикса брало зло из-за того, что Джонатану постоянно все сходит с рук. Даже в тот день, когда на них наткнулась Маргарита Бенуре, Лаенстоун в итоге оказался в выигрыше! Начал сопровождать архимагов вместе с Ротеллстеем, тем самым подбивая клинья к шишкам из Совета. Да что же ему так везет по жизни?! Никчемному мальчишке из задрипаного сиротского приюта, сыну какой-то уличной шлюхи! Антони даже самому себе не признавался, что жутко завидует Джонатану. Все самое лучшее в результате доставалось этому сиротинушке. Статус одного из самых талантливых студентов (хотя, казалось бы, как?!), дружба с Ротеллстеем (и это после того, как они почти три года не переносили друг друга!), а теперь еще и благосклонность самых видных колдунов столицы! Нечестно и несправедливо! Друзья что-то весело тарахтели и Антони попытался сосредоточиться. Задумавшись, он даже не заметил, как из уборной вернулся Люк. Антони, наверное, заподозрил бы, что приятель просто-напросто притворяется прихворавшим, пытаясь отлинять от неприятной обязанности вычищать вольеры, если бы лицо Люка с самого утра не было таким бледно-зеленым. — … вообще не понимаю, как он может с ней общаться?! От нее же ничего не скроешь! — говорил тем временем Тиберий и Бикс запоздало сообразил, что пока он тут мысленно витал в облаках, друзья обсуждали Лаенстоуна. Какое упущение! — Ну дык, что там скрывать, коли в голове пусто! — загоготал Хуго. — А может он с ней мутит?.. После Ротеллстея, небось, любая баба кажется даром небес… Хуго и Тибо захрюкали, тут же проехавшись по всем сомнительным женским достоинствам Беатрис, которую никто из них и близко не считал красавицей. Люк снова сменил цвет с салатового на серый, схватился за живот, и покряхтывая унесся обратно в сторону уборных. — Ему бы в больничное крыло пойти… — Рассеянно заметил Тибо, проводив парня взглядом. — Не пойдет. Мадам Сидни сразу раскусит, что он в очередной раз баловался подпольными зельями. И поблажек нашему дурню от нее больше не будет. — Удрученно махнул рукой Хуго. Антони разговор о страдающем кишечнике Люка был абсолютно неинтересен, парень попытался снова вернуть беседу в предыдущее русло – обсуждать Лаенстоуна куда забавней. — Так что там, думаете, Тупоголовый Блондинчик с Мыслеклушей все еще в зверинце? — лениво поинтересовался Бикс. — Ну дык, Люк же сказал, что они от единорогов к селки пошли. Он их сам видел, по дороге из туалета. Ты что, не слушал? — Хуго недовольно нахмурился. Антони задумчиво потыкал лопатой кучу помета. Подгреб остаток гуано и одним щелчком пальцев испепелил всю кучу. — К селки, говоришь… Пока Хуго и Тибо возмущенно обсуждали всемирную несправедливость, по которой одним в подопечные достаются единороги да селки, а другим приходиться выскребать птичье дерьмо, в голове Антони постепенно формировалась безумная идея. Совершенно немыслимая и от того еще более притягательная. А главное, если он сможет эту затею реализовать, шанс избавиться от Лаенстоуна возрастает в разы! Еще недавно, он бы и помыслить о подобном не смог, но теперь его магию поддерживала и усиливала мощь украденного у Ротеллстея леалевита! Только действовать нужно очень осторожно и быстро, пока Джонатан и Беатрис находятся около пруда селки… Антони отбросил в сторону лопату и прижал ладонь к животу. — Что-то и мне нехорошо. Пойду, пожалуй, составлю компанию Люку… — он не стал обременять себя сочинением более изощренного повода удалиться. Все равно, Тибо и Хуго особым умом не блещут. — Да вы издеваетесь оба! Ты что, тоже ту бурду пил? Или просто хочешь свалить от трудовой повинности? — взбеленился Хуго. — Рот прикрой! Я между прочим за вас двоих выгребал, пока вы языками чесали. — Огрызнулся в ответ Антони. — Я скоро вернусь. Отойдя от птичника и приблизившись к развилке, Антони повернул в сторону противоположную уборным. К счастью, ни одной человеческой души не попалось на его пути. Парень очень спешил, ведь если он не успеет, максимум, к чему приведут его действия – большой переполох в зверинце. А ему нужна конкретная жертва в числе пострадавших! Остановившись у нужного вольера, Бикс мрачно вгляделся сквозь прутья. Тварь грелась на солнышке, наполовину высунувшись из воды и лениво поплескивая бледной ладошкой по поверхности прудика. Завидев его, она оживилась и заинтересовано подобралась. Принялась изгибаться и завлекать… Хорошо, что при нем был камешек леалевита, извлеченный из украденной серьги! А не то противостоять манящим чарам чудовища было бы значительно сложнее. — Что, голодная? Ничего, скоро сможешь пообедать по-царски, если мозгов хватит воспользоваться моей помощью. Тварь моргнула глазами. Она не была тупой. Более того, неоспоримая разумность и очевидная логичность поведения были ее сильной стороной. Другое дело, что никто с ней особо не общался. Трудно вступать в интеллектуальное общение с существом, единственная цель которого – насытиться. А уж вступать в диалог с едой – так и вовсе дурной тон. Антони достал из потайного карманчика леалевит и крепко сжал его в руке. Так его мощь ощущалась намного сильнее. Присев на корточки, парень прижал вторую ладонь к земле и закрыл глаза, сканируя толщу грунта. Еще на первом курсе, на вводных занятиях по зверологии, им рассказывали об устройстве зверинца – все-таки он был настоящим достоянием и гордостью не только академии, но и всей столицы! На тех уроках учащиеся узнали, в том числе, и о том, что все пруды зверинца соединены системой подземных акведуков, служащих для фильтрации и поддержания правильного уровня воды в водоемах. Антони без проблем «прощупал» нужный ему тоннель и удовлетворенно отметил, что у него вполне подходящая ширина и высота. Видимо, для удобства ремонтных работ в случае необходимости. Вход в акведук закрывала решетка, но никаких защитных заклинаний на ней не было. Конечно же, кому придет в голову заниматься вандализмом и взламывать бесполезный подводный проход! Никому кроме него – мысленно засмеялся Бикс. Плотнее сжав камень, Антони легко растворил несколько прутьев, четко увидев эту картину внутренним зрением. Вполне достаточно, чтобы тварь смогла протиснуться. Вот со вторым концом тоннеля было сложнее. Расстояние заметно мешало. Но пробираться к вольеру селки и манипулировать там было слишком опасно, его запросто могли заметить. Пришлось поднапрячься. Антони едва мог рассмотреть мысленным взором вторую решетку, он даже вспотел от напряжения. Выжав последние силы, юный колдун магическим усилием все же разогнул прутья… по-крайней мере, надеялся, что у него и правда получилось. Узнать можно было только одним способом. — Ну давай, плыви! Обед ждет тебя. — С кривой усмешкой велел он терпеливо следящему за его действиями чудовищу. Мановение пальцев и золотистая струйка прошлась по поверхности пруда, указывая путь к открытому теперь акведуку. Тварь не заставила себя уговаривать. Она всегда чуяла запах добычи из перекрытых туннелей и не единожды понапрасну билась в решетки, надеясь просочиться к источнику пищи. Ее глаза радостно заискрились, когда, нырнув на глубину, она увидела, что проклятые прутья больше не преграждают путь! Антони еще немного поколдовал, заметая след своей магии. Без леалевита этот фокус ему нипочем бы не удался. Он долго тренировался, чтобы научиться маскировать индивидуальный для каждого колдуна магический шлейф. Сперва планировал просто грохнуть Лаенстоуна как-нибудь в укромном местечке и пусть бы искали ветра в поле. Но внезапно возникшая новая идея казалась ему такой прекрасной! Мало просто убить сиротинушку. Пусть он сперва помучается! *** Селки казались Нате самыми милыми и дружелюбными существами из всех виденных ею. Даже лучше единорогов! Ведь, в отличие от последних, селки были очень игривы. С ними просто невозможно было заскучать. А еще они обожали гостей. Их, как и единорогов, никто не удерживал в зверинце силой. Любой селки, при желании, мог вернуться на родину. Но им действительно нравилось жить при академии и общаться со студентами. Беатрис, подвязав пышные юбки, безо всякого стеснения забралась к тюленеподобным милашкам в пруд почти по пояс, а Ната осталась сидеть на берегу, ограничившись тем, что сняла сапоги и, подкатив штанины, опустила ноги в воду до середины голени. Они заливались смехом, глядя на веселые игрища селки. Те кружили вокруг Беатрис, позволяя девушке скользить пальцами по их гладким, шелковым шкуркам. Мокрый мех селки отливал на солнце черным, отполированным глянцем. На ощупь он был таким мягким и нежным, что хотелось раздеться догола и завернуться в него с ног до головы. Со всем этим приятным времяпрепровождением, Ната и думать забыла и про Джонатана, отданного «на растерзание» Берколю, и про Ротеллстея, чей гнев отдаленным раскатами грома уже незаметно нависал над ней. Ни Беатрис, ни Ната не поняли, с чего вдруг все селки бросились в рассыпную от Беатрис, как можно быстрее отплывая к берегу. Беатрис озадачено повернулась к Джонатану и вопросительно уставилась на парня, разведя руки в сторону и всем своим видом вопрошая: «Что случилось?». Хаотичные мысли Наты тут же подсказали, что и та пребывает в полном недоумении. Одно Беатрис знала точно – селки испугались. Она не могла четко прочесть их мысли, но испуг ощутила, как свой. Внезапно Ната увидела, как из воды позади Беатрис начала медленно подниматься голова… Человеческая… Следом за головой показалась изящная шея и округлые плечи. Длинные пряди волос густым шлейфом расплылись вокруг тела… Ната мгновенно узнала эту девушку. Точнее, эту ТВАРЬ! И ощущения вожделения, невольно скрутившее все естество… Перед глазами тут же встала отрезвляющая картина: рыба, летящая через ограду и мерзкие щупальца, обвивающие ее на лету… Микоша тоже узнала Нату, точнее парня, который так полностью и не поддался ее чарам, и друг которого так унизил ее, перехитрив магической обманкой. В тот раз она поклялась себе однажды добраться до них и вот – удача! Хотя бы один сейчас окажется в ее полной власти. Сейчас, когда их не разделяет ненавистная ограда! Остаточные человеческие эмоции и пятна сознания, которые достались микоше от тела-носителя, позволили провести кривую параллель между парнем на берегу и девушкой в воде. Микоша очень хотела сожрать парня. Но почему-то ей показалось, что ему будет очень больно и обидно, если сначала он посмотрит, как умирает девушка. И очень захотелось, чтобы он посмотрел. Микоша была уверена, что ее гипнотическое влияние, заставит его спокойно сидеть и ждать своей очереди, а потому сперва она взялась за вторую человечишку. Селки и вовсе были оставлены на закуску, тем более, что они уже успели выбраться на берег и отчаянно сопротивлялись гипнозу. Отчего-то, микоша не сомневалась, что никто не изгонит ее из этого куда-более приятного пруда и она останется здесь до тех пор, пока не пожрет всех. Беатрис тем временем успела прочитать мысленный поток Джонатана, поняла, что именно ждет ее за спиной, но не смогла воспротивиться влечению, заставившему ее медленно обернуться и посмотреть в глаза чудовищу. В человеческом мозгу этого тела, захваченного паразитом, своих мыслей уже давно не осталось, а мысли микоши транслировались очень глухо и нечетко, пропущенные через чужой мозг, как сквозь губку. «…нужно… на берег…» — Беатрис отчаянно подавляла чужое влияние, вспоминая инструкцию по спасению от микоши, которую мисс Смитсон вдалбливала им в голову на соответствующем занятии. Но вот беда, спасаться предполагалось человеку, находящемуся на суше и которого микоша лишь пыталась заманить в воду. Те же, кто столкнулся с тварью в ее стихии, могли рассчитывать лишь на чудо. — БЕА!!! — вопль Ната хлестнул Беатрис и на мгновение паморока слетела с девушки. Она резко рванулась в сторону, надеясь успеть добраться до берега. Но где там! Беатрис и на метр с места не сдвинулась, когда мерзкие, скользкие щупальца, усеянные острыми «коготками», обвили ее туловище, разрывая ткань платья и впиваясь в нежную кожу. Громкий, надрывный, почти нечеловеческий крик разорвал тишину спокойствия, царившую в зверинце. Беатрис с трудом узнала собственный голос, прежде чем ее сознание окончательно помутнело. За миг до того, как темнота и боль ослепили и оглушили ее, девушка услышала еще один крик. Такой же мучительный и, одновременно, преисполненный ярости… *** Небольшая делегация, состоящая из глав комиссии, временной директрисы академии и нескольких профессоров, учтиво беседуя пересекала большой холл замка, приближаясь к главному выходу. Тихий и максимально незаметный Джейсон следовал за ними на почтительном расстоянии. Наконец-то весь этот балаган подошел к концу! Последние вопросы были улажены. Мисс Смитсон оставалась исполняющей обязанности директора на неопределенный срок, пока Совет не подберет другую достойную кандидатуру (на самом деле это означало, что у мисс Элоизы есть все шансы остаться на этой должности официально, если она будет достаточно умна и прозорлива, чтобы показать себя с лучшей стороны во время испытательного срока). Несмотря на некоторое недовольство со стороны проверяющих и конфликты, возникшие в самом начале, сейчас архимаги казались весьма и весьма довольными. Они заменили немалую часть преподавательского состава, как следует запугали оставшуюся половину, заметили самых перспективных представителей подрастающего молодняка, в общем, выложились по максимуму. Самой довольной выглядела, как ни странно та, кого считали самой пугающей – Маргарита Бенуре. У Джейсона, наблюдавшего за мистрис, сложилось впечатление, что она и вовсе не хочет покидать академию. С ее легкой подачи, вся делегация уже наматывала по замку не один круг. Уже все темы были перемусолены не один раз, уже и члены комиссии и профессора едва ноги волочили, но вынужденно растягивали губы в приятненьких улыбочках и покорно вышагивали следом за мистрис. А та кружила кругами как коршун, высматривающий добычу. А Джейсон был вынужден блуждать следом за ними… Парня уже незаметно потряхивало от раздражения и осознания того факта, что из него сделали послушного показательного болванчика, этакого шута горохового. Личного пажа их светлостей архимагов. Будто ему делать больше нечего, кроме как пресмыкаться перед ними. Конечно, считалось, что он спит и видит, как бы показать себя в лучшем виде, чтобы легче было проскользнуть в Совет, когда представится такая возможность. Вот только Ротеллстей примыкать к Совету вообще не собирался, и желания такого отродясь не имел. Просто не афишировал свою позицию до поры до времени. Чем ближе делегация подходила к главному входу, тем сильнее трепетала душа Джейсона. Вот! Ну вот сейчас они наконец-то свалят назад, в Кросберг, и он снова будет свободен! Лишь бы только Маргарита Бенуре вновь не завела свою шарманку и не потащила их на еще один круг! Иногда Джейсон готов был поклясться, что ловит на себе насмешливые и презрительные взгляды мистрис. Будто она специально делала все, чтобы вывести юного мага из себя и внимательно наблюдала за его реакцией... — Что же, Элоиза, благодарю вас за приятное и плодотворное общение. — Леди Бенуре притормозила, поворачиваясь лицом к мисс Смитсон. — Надеюсь, наше дальнейшее сотрудничество будет столь же позитивным… Маргарита хотела добавить, что рассчитывает на мудрость мисс Смитсон и на то, что новая директриса не станет повторять ошибок своего предшественника, но не успела. Тяжелая дубовая дверь рывком распахнулась, будто ей как следует наподдал с ноги громадный великан. В принципе, так оно и оказалось. Ибо, иначе как великаном, господина смотрителя за порядком было не назвать. И то, что мужчина распахнул дверь ногой, тоже имело рациональное объяснение – у него были заняты руки. Вилан шагнул в холл, орошая пол струями воды, стекающей с его насквозь мокрой одежды, бороды и… двух неподвижных тел, свисающих с плеч мужчины. Причем вода, капающая с этих тел, была настораживающе розоватого оттенка. Архимаги и преподаватели потрясенно застыли, в молчаливом шоке глядя на эту картину. Маргарита едва на пол не осела, узнав в одном из тел своего сына. Она схватилась похолодевшей рукой за сердце и уже ринулась было вперед, и чуть не свалилась, грубо отпихнутая в сторону Джейсоном. Парень пролетел мимо мистрис и даже не заметил, что заехал могущественной ведьме локтем в бок. — Твою мать!!! Джонатан!!! — Джейсон одним прыжком оказался рядом с огромным мужчиной и поймал в свои объятия соскользнувшее с его плеча тело. — Он жив?!? Горящие глаза Ротеллстея уставились в лицо смотрителя за порядком. Тот кивнул. — В обмороке. Ранен. Тут наконец отмерли и все остальные. — Что произошло?! — бледная, словно сама смерть, мисс Смитсон оказалась рядом одновременно с Маргаритой, которая едва сдерживалась, чтобы не вырвать сына с рук Ротеллстея. — На них напала микоша. Девушка пострадала сильнее, ее срочно должен осмотреть врач. — Вилан передал окровавленную Беатрис на руки какому-то мужчине, даже не обратив внимание, которому именно. Его глаза были прикованы к перепуганному лицу сестры. Он опасался, как бы Маргарита неосторожным словом или жестом не выдала свой секрет. Но та, казалось, и вовсе онемела от шока и ужаса. — Они полезли в пруд к микоше?! — сорвалась на крик мисс Элоиза, не веря, что ее студенты могли упороть подобную глупость. — Нет. Микоша пробралась в пруд селки. «Как?» — этот вопрос так и не слетел с губ директриссы, зависнув невысказанным над головами присутствующих. Пострадавших уже со всей возможной спешкой несли в больничное крыло. Джейсон так и не отдал никому Джонатана, нес его сам, как величайшую драгоценность. Маргарита вынуждена была остаться рядом с Виланом и мисс Смитсон, хотя сердцем рвалась следом за своим ребенком. Утешало женщину лишь то, что она успела мельком просканировать его тело магией и убедилась, что серьезных повреждений у ее мальчика, к счастью, нет. — Что с тварью? — продолжала свой допрос мисс Элоиза, потрясенно глядя в лицо Вилана. — Мертва. — Вы… Вы сумели убить микошу? Голыми руками?! — казалось, глаза женщины сейчас вылезут из орбит. Она невольно посмотрела на огромные, словно оглобли, руки мужчины. — Мне повезло. Вилан не стал вдаваться в подробности, решив, что детали произошедшего расскажет лишь сестре. Не мог же он в самом деле поведать при всех о том, что, прибежав на крик к вольеру селки, увидел, что мальчишка-студент фактически разорвал микошу пополам не производя при этом никаких знакомых Вилану заклинаний. Умудренный жизнью, опытный маг вообще не смог понять, какой вид магии использует его новоявленный племянник! Но одно Вилан почуял безошибочно – невиданную доселе волну силы. Сам Джонатан в схватке с микошей почти не пострадал, он к ней даже не приближался, хотя и получил парочку ударов длинными щупальцами. Однако, он сумел не только обезвредить тварь, но и вырвать из ее «лап» подругу и удержать на плаву, не дав бессознательной девушке утонуть. И тем не менее, не приди Вилан вовремя, мальчишка мог бы проиграть, потому что его силы быстро иссякли, а микоша была еще жива, когда он ослабел. Вилану пришлось поднапрячься, выдирая паразита из его тела-носителя, а потом еще и отрывать щупальца, опутавшие раненую девочку. Джонатан тем временем благополучно отключился. Вот и перепало Вилану тащить их обоих на себе. К счастью, силушкой его природа не обделила, так что, даже колдовать не понадобилось. Правда, он надеялся доставить их в больничное крыло без лишнего шума, а уже тогда тихонько сообщить о произошедшем сестре и начальству академии, но не судьба. — Мы проведем тщательное расследование и выясним все обстоятельства того, как микоша могла попасть в чужой вольер. — Решительно пообещала Маргарите мисс Смитсон, чувствуя, что еще немного и она присоединится к бедолаге Соломони. — Конечно же, ваше расследование будет максимально тщательным. — С откровенной угрозой в голосе повторила леди Бенуре. — И вы начнете его прямо сейчас. Мастер Вилан присоединится к вам. Я наведаюсь в больничное крыло, узнаю, как там дети, не нужна ли помощь вашему лекарю, и тоже приду в зверинец. Маргарита выразительно посмотрела на брата. Тот коротко кивнул. Мисс Смитсон легко поклонилась и двинулась к выходу, сопровождаемая коллегами. Вилан помедлил с мгновение и, улучив момент, наклонился к уху сестры. — Присмотрись к своему сыну, Марго. Парень владеет незнакомой мне разновидностью магии. Очень могущественной. Это может быть небезопасно для него. И тут же отошел, быстро нагнав удаляющихся преподавателей академии. Маргарита судорожно вздохнула, до боли стиснув пальцы. Она никогда не сомневалась, что ее ребенок талантлив и силен. Но если его сила встревожила Вилана, то она и вправду должна быть необычной. А Маргарита слишком хорошо знала, как в Аттериусе не любят тех, кто существенно отличается от остальных. Хорошо еще, что именно она была одним из главных держателей власти в Объединенных королевствах, а значит, в случае чего, сумеет защитить сына. Гонимая животным страхом и тревогой, женщина оставила коллег из Совета и на всех парах помчала в больничное крыло. Ее мальчик уже дважды балансировал на грани смертельной опасности! Маргарита все сильнее убеждалась в том, что академия не лучшее место для него. Если так пойдет и дальше, если она не устранит источник угрожающей ему опасности, она заберет его отсюда. Она лично даст ему больше знаний и умений, чем все здешние профессора вместе взятые! В том, что Джонатана преследует не злой рок, а чья-то личная злоба и ненависть, Маргарита была почти уверена. Там, где другие видели случайности, мистрис чуяла подлог и ловушки. Ей кричал об этом материнский инстинкт и шестое чувство. А еще одно чувство, злое и кровожадное, требовало найти виновника и уничтожить его. Причем, с особой жестокостью. Еще не дойдя до входа в лазарет, Маргарита услышала крики. Громкие и возмущенные. И грохот, подозрительно напоминающий стук подбитой железом подошвы в закрытую деревянную дверь. Выйдя из-за угла мистрис увидела молодого Ротеллстея. Как она и догадалась, парень остервенело молотил ногой в дверь, ругаясь и выкрикивая угрозы в адрес мадам Сидни, местного лекаря. Ротеллстей требовал пустить его к другу, а лекарка глухо отвечала ему из-за двери, отсылая прочь. Увидев приближающуюся Маргариту, парень притих и она было подумала, что при ней он угомонится. Но не тут-то было. Стоило ей подойти, как Ротеллстей кинулся к ней наперерез. — Велите мадам Сидни пустить меня к Джонатану! — не попросил, потребовал наглец! — Если вас не пускают, юноша, стало быть, вам там не место. — Спокойно ответила Маргарита и выжидающе подняла брови, ожидая, когда ей уступят дорогу. — Черта с два! Их там двое, а мадам Сидни одна! Пока она хлопочет над Беатрис, Джонатану может понадобиться помощь. — Именно для этого я туда и иду. — У Маргариты лопнуло терпение, она сама обогнула Джейсона и пошла вперед. Однако парень все-равно от нее не отстал. — Вы не понимаете! Я должен быть рядом с ним! — внезапно его лицо побагровело, и юноша сорвался на громкий, абсолютно лишенный уважения крик. — Черт побери, да если бы я не возился с вами и вашими подпевалами, этого бы вообще не случилось! Я бы не допустил!!! Маргарита снисходительно приподняла брови и взглянула на него, как исполин на тявкающую букашку, хотя с их разницей в росте это казалось чем-то нереальным. — Я прощаю вам ваш тон, юноша, лишь потому, что вижу ваше искреннее волнение о друге. — Друге? Друге?!? — лицо Джейсона исказилось болью. — Не друг он мне! Я люблю этого придурка! Люблю!!! А он мало того, что постоянно влипает в какое-то дерьмо, так теперь меня еще и не пускают к нему!!! Маргарита побледнела и, в который уже раз за последние полчаса, схватилась за сердце. — Любите? А… он вас? Джейсон даже секунды не сомневался с ответом. — И он меня! Теперь вы понимаете, что я просто обязан быть там! Быть рядом, когда он очнется… Вы велите мадам Сидни меня пропустить? Маргарита закрыла глаза и пошатнулась. Джейсон уже приготовился в случае необходимости подхватить ослабевшую мистрис, хотя и не понимал, почему она так реагирует на его слова. — Хорошо. Я попрошу за вас. Но вас пропустят лишь после того, как я убежусь, что это не навредит раненым. Ждите здесь. И она наконец смогла беспрепятственно пройти вперед. Дверь, ставшая непреодолимой преградой для Джейсона, перед Маргаритой отворилась без каких-либо проблем. Мистрис скрылась в лазарете, а Джейсон едва сдержался, чтобы снова не долбануть ногой в стену или дверь. Бесполезное занятие, не способное принести ничего кроме кратковременного выхода клокотавшей в нем бессильной ярости. После того, как он увидел Джонатана, бледного, мокрого, израненного и так пугающе похожего на мертвеца, в душе Джейсона с попеременным успехом боролись страх, гнев и отчаяние. А также ненависть к тому, кто подстроил очередной «несчастный случай». Джейсон был уверен, что знает имя виновника. У него не было никаких доказательств, лишь слепая уверенность. И он знал, что убьет мразь! Собственными руками. Но над всеми эмоциями и чувствами превалировало одно – осознание того, что он любит… ЛЮБИТ(!) Джонатана! Он влюбился в этого блондинистого засранца! В парня! Он не просто хочет его физически, как думал раньше, а любит той самой ненавистной, пугающей любовью, которой он так старательно избегал… — Ты ведь именно этого от меня ждал, да, Златовласка? — едва слышно прошептал Джейсон, опершись лбом о дверь лазарета и с силой зажмурив веки. — Ты всегда хотел услышать эти слова… а я и правда был мудаком… — он шумно втянул носом воздух и положил ладони на дверь, по обе стороны от головы. — Я скажу их тебе, как только ты откроешь глаза! И больше не отпущу от себя! Никогда…