Большое попадалово

Мистрис Элоиза Смитсон, ныне действующая директриса Высшей академии магии, в компании еще троих преподавателей и Кристиана Ревю, старосты выпускного курса, инспектировала замок, проверяя академию на готовность к Летнему Балу. Джейсон Ротеллстей следовал за ними на некотором расстоянии, сопровождаемый недовольным Джонатаном Лаенстоуном. Мисс Элоиза внимательно, со сдержанной улыбкой осматривала украшения коридоров и залов, с тайной гордостью подмечая качество сотворенных заклинаний. По традиции, все декорации к праздникам студенты создавали сами, используя свои магические силы и знания – дополнительный и своеобразный экзамен на мастерство. И чуточку на креативность. И конечно, каждому выпускающемуся курсу хотелось превзойти своих предшественников. Элоиза незаметно скосила глаза на Ротеллстея. Преподаватели знали, кто на самом деле руководил подготовкой бала в этом году. Мисс Смитсон даже немного жалела Джейсона, ведь в следующем году ему придется постараться, чтобы перепрыгнуть через собственную голову. — …вот, а это список запланированных конкурсов, — Кристиан ткнул в руки директрисе ворох бумаг, — можем проводить не все, а выбрать самое лучшее… — он на мгновение задумался, подняв глаза к высокому сводчатому потолку, — или, как вариант, выбор оставим самим ребятам. Пробежав взглядом несколько строчек списка, Элоиза кивнула и передала бумажки своим коллегам. — Еще я предлагаю нанять в качестве музыкального сопровождения «Королевских бардов», они самые лучшие исполнители Кайонсы… — радостно продолжил Кристиан. — И самый дорогостоящие! — тут же вклинился в разговор профессор Морикус, славящийся своей прижимистостью. Мисс Смитсон красноречиво посмотрела на мужчину, вынудив пристыженно умолкнуть и потупить взор. — Полагаю, раз в год мы можем позволить себе чуть большие траты. После всего пережитого, дети это заслужили. Что же, Кристиан, — наконец степенно произнесла профессор по изучению магических существ, поворачиваясь к выпускнику, — вы хорошо постарались. Думаю, Летний Бал станет чудесным завершающим аккордом этого учебного года. Учитывая, сколько нервотрепки подкинули нам последние месяцы, студентам просто необходимо хорошо повеселится. Вы можете отдыхать, заслужили. Оставшиеся до праздника дни полностью в вашем распоряжении. Мадам Корнелия, — мисс Элоиза обернулась к своему секретарю, доставшемуся «в наследство» от Соломони, — позаботьтесь о соответствующем объявлении и разошлите официальные приглашения семьям студентов. Донельзя довольный Кристиан выпятил грудь колесом. Директриса улыбнулась. Позволив коллегам и Кристиану отойти вперед, мисс Смитсон поравнялась с Джейсоном и Джонатаном. — Вас я тоже поздравляю, Ротеллстей. Хорошая работа. Знаете, каким бы сложным ни был этот год, все произошедшее пошло вам на пользу. Вам двоим, — она взглянула на Джонатана. — Вы оба с самого начала были лучшими студентами моего курса. Но помимо таланта и поразительной мощи дара, в вас всегда было еще кое-что общее. Внутреннее одиночество… — она внимательно смотрела на них, — которое вы удачно скрывали за масками высокомерия. Колдунья рассмеялась, заметив, как оба студента синхронно поморщились. На их лицах большими буквами читались протест, сомнение в ее адекватности и желание поскорее закончить разговор. Они явно пожалели, что поплелись с Кристианом на этот осмотр. Но Джейсону так хотелось понежиться в заслуженных лучах преподавательского восхищения… — Понимаю, неприятно выслушивать нотации от «старой карги», но правда есть правда. Тем более, вы оба сумели сделать шаг вперед и измениться, как ни странно, благодаря друг другу. Так что, я имею право выразить свою радость и удовлетворение. — Мисс Смитсон благосклонно кивнула им, — Мне будет очень интересно наблюдать за вашим дальнейшим ростом в течение следующего года. Выпускной курс, это самое сложное, но и самое интересное время в жизни каждого студента нашей академии. Еще раз одарив их улыбкой, мисс Элоиза ушла, оставив третьекурсников одних в опустевшем коридоре. С лица Джонатана мгновенно сползла опостылевшая фальшивая улыбка, с которой ему пришлось выслушивать откровения директрисы. Парень раздраженно потер занывшие щеки под пристальным взглядом Джейсона. — Фух! Какая нудятина… Еле выдержал… Джейсон презрительно фыркнул, отводя взгляд. — А мне даже понравилось. Видимо, во мне дремлет призвание руководителя… При этих словах Джонатан красноречиво поднял брови. По его мнению, «призвание руководителя» в Ротеллстее отнюдь не дремало, а очень даже активно себя проявляло, причем, с первого дня обучения в академии. — Сначала я сам не понимал, с какого перепугу позволил Кристиану втянуть себя во все это дерьмо, — как ни в чем не бывало продолжал Джейсон, — а потом, когда осознал, что скорее всего в следующем году меня тут уже не будет… решил, что это хороший шанс. Так что, выложился по полной, — он удовлетворенно провел глазами порхающих под потолком разноцветных, почти прозрачных хрустальных бабочек, за которыми тянулся искрящийся след. Бабочки были созданы «отложенным» заклинанием и к празднику как раз напитаются силой и приобретут положенный им сияющий вид. — После моего ухода, старостой, скорее всего, назначат тебя. А значит, бал в следующем году станет уже твоей головной болью, Лаенстоун. — Ну спасибоньки, удружил. Недовольство Джонатана большей частью было демонстративно напускным и оба юноши это знали. В последние дни градус их вражды значительно уменьшился, но они упрямо продолжали «бодаться», стоило лишь остаться наедине. — Ну что, пойдем к ребятам, или сразу поедем к Хранителю? — поинтересовался Джонатан, хотя был уверен в ответе. — К Аллену. Уже сутки прошли, как мы питали кристалл антропонума в последний раз. Что бы там Аллен ни говорил, а я придерживаюсь мнения, что чем больше его питать, тем сильнее вероятность скорейшего успеха. А с ребятами и так свидимся вечером. — Джейсон был непреклонен, впрочем, никто и не собирался ему возражать. Тихо переговариваясь о пустяках, юноши прошли коридор и спустились по широкой парадной лестнице, выходя в главный холл, ведущий к выходу из замка. Навстречу им, время от времени, попадались небольшие компании оставшихся в академии студентов. Все дружно кивали одной из самых обсуждаемых парочек закончившегося учебного года и долго шептались им вслед. Они почти дошли до своей цели – огромных, распахнутых настежь двустворчатых дверей, когда впереди, словно из-под земли, возникли три мощные, высокие фигуры. Мужчины, облаченные в строгие, темные одежды, выделяющиеся золотыми нашивками со сложным узором, сходу указывающие на их принадлежность к профессии дознавателей. Причем не простых, как те, что не так давно уже «гостили» в стенах замка. Эти представляли высшее звено – начальство, занимающееся лишь делами правящих архимагов. Одним словом – внушающая трепет элита. Выше них на иерархической судебной лестнице стояли лишь каратели, но те были скорее палачами, чем «ищейками». — Мастер Джонатан Лаенстоун? — спросил один из мужчин, выделявшийся самой вытянутой осанкой и безэмоциональным, «замороженным» выражением породистого лица. Несмотря на вопросительный тон, то, как уверенно он смотрел прямо на Джонатана, явно указывало, что дознаватель прекрасно знает, кто тут кто. Джонатан замер и обменялся непонимающим взглядом с Джейсоном. Тот едва заметно пожал плечами и хищно подобрался, готовый в любой момент атаковать незваных гостей, будь они хоть сто раз дознавателями. Да хоть самими архимагами! Как же они все его достали! И пусть сейчас рядом не совсем ЕГО Златовласка, сути дела это не меняет – порвет любого, кто сунется к Лаенстоуну. Просто потому, что надоел нескончаемый водопад проблем, что шлейфом тянется за блондинистым полудурком. Ну точно у него в заднице магнит для неприятностей! — Да, это я, а… Джонатан не успел договорить. Мужчина вытянулся в струнку, по-военному пристукнул каблуками сапог и протянул парню извлеченный из-за пазухи конверт, скрепленный сургучной печатью. — Вас велено проводить на беседу с Верховным дознавателем. Ваше… приглашение… — мужчина замялся. Он не привык «приглашать» на «беседы» к своему начальству подобным образом и от того чувствовал себя немного не в своей тарелке. Куда привычней было бы скрутить потенциального подозреваемого, обездвижить магией и волоком волочь в камеру. Но приказ звучал четко и ясно: проявлять вежливость, соблюдать субординацию, ни в коем случае не вредить. — Руководство академии уже оповещено о вашем предстоящем отсутствии. — Ээээ… — нахмурившись, нечленораздельно выдавил из себя Джонатан. Видя, что «товарищ» подрастерялся, Джейсон выступил вперед. — А можно поинтересоваться, с какого перепугу Верховный дознаватель жаждет общения? Лаенстоуна в чем-то обвиняют? Предводитель тройки дознавателей смерил нахального юного колдуна изучающим взглядом, быстро произвел в уме какие-то несложные расчеты и тихо хмыкнул. — Если бы обвиняли, приглашали бы иначе. — С едва заметной насмешкой, снизошел до ответа мужчина. А потом снова взглянул на Джонатана. — Вас вызывают в качестве свидетеля, мастер Лаенстоун. Лично вам ничего не грозит. Пройдемте! Джонатан, как раз закончивший читать короткое письмо, составленное по всем правилам судебного этикета и не несущее толком никакой информации, пожал плечами и посмотрел на Джейсона. — Может это связано с Биксом?.. — шепотом предположил он. — Я думал, они уже поставили точку в его деле, — так же шепотом ответил Ротеллстей. — Я пойду с ним, — уже громко добавил он, глядя на дознавателя. — Сожалею, но нет. Мы должны проводить лишь мастера Лаенстоуна, а вы, молодой человек, можете пока отправляться по своим делам. Ваш друг вернется к вам в целости и сохранности. Джейсон хотел возмутиться, уже даже рот открыл, но ладонь Джонатана уверенно легла ему на грудь, задавливая порыв в зародыше. — Не надо. Я пойду, — он многозначительно посмотрел в льдистые глаза Ротеллстея. — А ты, как и хотел, навести нашего друга. Имя Хранителя озвучено не было, но Джейсон сразу просек намек: если Джонатан снова встрял в какую-то беду, Берколь в противостоянии дознавателям будет куда полезней, чем обычный, пусть и невероятно талантливый, студент академии. Скрипнув зубами и одарив троицу сопровождающих убийственным взглядом, Джейсон кивнул. — Я готов. — Джонатан уверенно встряхнул кудрями и, высоко задрав подбородок, сделал два шага в сторону парадного выхода. — Мы отправимся порталом, так быстрее, — остановил его голос дознавателя. Под удивленным взглядом «приглашенного», мужчина резво открыл пространственный разрыв, тем самым лишний раз доказав, что Джонатан втянут в отнюдь не пустячное дело. Порталы, в связи с их высокой энергозатратностью, маги использовали лишь в крайних случаях и обычно не выстраивали для таких вот единичных переходов. Без чрезвычайной необходимости такие излишества позволяли себе только самые могущественные колдуны. Джейсон тревожно проводил исчезнувших в сверкающем мареве мужчин, поймал напоследок настороженный взгляд Джонатана и тихо выругался, когда портал схлопнулся. А потом, не теряя даром ни одной лишней минутки, помчался к Берколю. *** Выходя из кабинета Верховного дознавателя, расположенного на первом этаже замка Кросберг, Джонатан с трудом скрывал шок. Когда его привели на «допрос», он морально готовился к чему угодно, начиная от вопросов по поводу Антони Бикса, и заканчивая разоблачением в пособничестве иномирке. Но чего он абсолютно точно не ожидал, так это расспросов о его детстве в приюте. Что он знал о своем попадании в «воспитательный дом», какой была его жизнь в стенах приюта… В общем, разговор с дознавателем показался парню простой потерей времени. А главное, ему так и не объяснили, к чему все это было. «Может, совет магов наконец решил навести порядок в приюте? Я бы с удовольствием посмотрел, как полетят головы тамошнего руководства, особенно мастера Блейкмура…» — мечтательно подумал Джонатан, воображая, как «уважаемого благодетеля» под белы рученьки ведут к эшафоту. Давно в Кайонсе не проводили полноценных казней, пора бы и стряхнуть пыль с традиции. Помимо самих вопросов, удивляло также и отношение главного дознавателя и присутствующих при нем помощников. Очень вежливое, предупредительное. С ним говорили, как с равным, а не как с безымянным студентом и пробужденным магом. И объяснение тут могло быть только одно: дознаватели знали, чей он сын. Придя к такому выводу, Джонатан совсем не удивился, когда, выйдя из кабинета, увидел ожидающую его Маргариту Бенуре. Мистрис со счастливой улыбкой важно двинулась ему навстречу. Весь ее облик лучился удовольствием, словно и не было минувшей недели, во время которой леди Бенуре «игнорировала» сына, ограничиваясь короткими, скупыми письмами, в которых то и дело просила подождать и довериться. Джонатан окинул родительницу внимательным взглядом, подмечая непривычную бледность и синюшные тени под глазами, едва заметные под качественно нанесенным слоем косметики. Кажется, леди Бенуре даже исхудала с момента их последней встречи. Джонатан ощутил легкий укол совести, осознав, что у матери и вправду могли быть серьезные причины избегать встреч с ним. Может быть, не стоит вот так сходу демонстрировать успевшую зародиться обиду?.. Джонатан вздохнул и вернул Маргарите улыбку. — Сын мой! — никого не таясь, громко возвестила мистрис, приблизившись к нему. Обхватила ладонями щеки Джонатана, притянула его к себе и звонко расцеловала, ввергнув юношу в недоумение и легкий шок. Разве они больше не соблюдают секретность?! — Эээ… — потрясенно протянул Джонатан, очумело водя глазами по сторонам. — Все хорошо, дорогой. Твое происхождение более не является секретом. — Удовлетворенно, с явным торжеством возвестила Маргарита. — Уйдем скорее из этого мрачного места! Порядочным людям вредно для здоровья находится в логове дознавателей. К тому же, — женщина активно тащила сына прочь от кабинета, а он, все еще пришибленный из-за ее неожиданного появления и подчеркнутой активности, покорно семенил рядом, — с тобой очень хочет познакомиться магистр Сидох. После того, как ему пришлось в течении последних дней чуть ли не с утра до вечера выслушивать мои рассказы о тебе, я просто обязана удовлетворить любопытство мастера Аскольдра. — А как… а что… — Джонатан растерянно пытался сформулировать теснившиеся в голове вопросы. — Не волнуйся, сейчас я все объясню! — заверила его Маргарита, нежно стряхивая теплой ладошкой невидимую пылинку с груди сына. Пока они плутали запутанными коридорами и многочисленными лестницами Кросберга, Маргарита успела коротко поведать обо всем, что произошло после того, как она отпустила Джонатана из своего дома, позволив вернуться в академию. О сомнительно удачном визите в дом мужа, едва не закончившимся трагедией. О тревожной неделе, проведенной в борьбе со страшной болезнью, в компании великого магистра. О радости от осознания, что изобретенное Маргаритой лекарство оказалось действенным, и теперь гнилой мор, наконец-то, будет побежден во всем Атериусе. И, конечно, о том, как прошел арест лорда Бенуре, и начале расследования его преступной деятельности. Благодаря этим событиям, стал известен и главный секрет леди Бенуре. Кросберг гудел словно улей, смакуя свежие сплетни и «обсасывая косточки» главной ведьме Кайонсы. Никто не остался безразличным к скандальной новости. Кто-то поддерживал Маргариту и сочувствовал ей, как матери. Кто-то возмущался аморальным поведением аристократки, родившей от любовника. Были и те, кто пытался найти выгоду в открывшихся фактах биографии мистрис и, воспользовавшись ими, подвинуть ее с тепленького местечка. Однако число последних начало стремительно уменьшаться после того, как стало ясно – магистра Аскольдра ничуть не смущает наличие у Маргариты, фактически, внебрачного ребенка. Статус «любовницы» магистра еще сильнее упрочнился за ней, а вместе с ним негласно возросло и влияние на архимагов. Маргарита лишь посмеивалась, глядя на это все. Теперь, когда Бернар Бенуре более не представлял опасности для Джонатана, остальное не имело никакого значения. Она уже признала сына перед архимагами и собиралась сделать это еще раз, во время Летнего Бала в академии, куда были приглашены родители и родственники студентов. Тем самым его статус и положение будут официально и окончательно закреплены. — Так значит, это и есть твой сын? — магистр Аскольдр пристально рассматривал юношу, склонившегося перед ним в поклоне. — Приятный молодой человек. Весьма наслышан о вас, Джонатан, — обратился он к самому парню, — говорят, в академии вы подаете большие надежды. Один из лучших студентов… Думаю, это не последняя наша встреча. Джонатан бросил на магистра быстрый взгляд, уловив тонкий намек на предполагаемый карьерный рост в своем будущем. С трудом удержав улыбку, он мысленно возликовал. Кажется, в законодательстве магов грядут перемены! Не зря мать обещала ему решить вопрос с запретом для пробужденных магов вступать в ряды архимагов Совета. Этот день с каждой минутой становился все лучше и лучше. И раз уж у него сегодня все складывается столь удачно, возможно, получится решить и их затянувшуюся общую «проблему»? Стоя чуть в сторонке, Джонатан из-под полуопущенных ресниц наблюдал за беседой матери и магистра Сидоха. Чаша на весах сомнений вновь закачалась. Узурпаторша просила не впутывать Маргариту Бенуре в их дела, она боялась и не доверяла этой женщине. Сам Джонатан верил, что мать не предаст его и не причинит вреда иномирке. Ведь достаточно пообщаться с Натой и сразу становится ясно – никакой опасности их миру она не несет. Да и вообще, мутная вся эта ситуация с запретом на иномирцев… Может, права Беатрис, выдвинувшая теорию о завистливых магах древности? Если все попадающие в Атериус иномирцы обретали способности демиургов, немудрено, что коренные жители мира постепенно растеряли свое гостеприимство. Сейчас подтвердить или опровергнуть эту теорию не представлялось возможным, но в ней был смысл… Как минимум, появление Наты уже доказало, что утверждение, будто ВСЕ иномирцы опасны для их мира, несостоятельно. Возможно, откройся у замшелых стариков из Совета глаза, и появление Наты стало бы началом новой вехи в истории их мира! Джонатан замечтался, представляя развитие меж мировых отношений в Атериусе, у истоков которого стоял бы, в том числе, и он. Решено! Он все-таки расскажет Маргарите о Нате и попросит у матери помощи с антропонумом! Из Кросберга они с Маргаритой отправились прямиком в ее поместье. Леди Бенуре успела вытрясти из сына все новости и уже активно планировала их собственную подготовку к балу, включавшую в себя пополнение его гардероба и прочую мелочь, от которой любой уважающий себя мужчина взвыл бы волком. Слушая рассуждения матери, Джонатан остро пожалел, что у него нет сестры, которая стала бы куда более подходящем объектом для деятельной натуры мистрис Маргариты. Переступив порог дома, леди Бенуре тут же распорядилась подать обед и пригласить лучшую модистку Кайонсы. Джонатан мысленно застонал: оба его шкафа, что в поместье Бенуре, что в академии, ломились от нарядов на все случаи жизни, которых ему за глаза хватит не на один год, ну вот куда ему еще?! Страдальчески слушая довольный и предвкушающий щебет матери, Джонатан прошел за ней в Изумрудную гостиную – уютную комнату, стены которой покрывали шелковые гобелены цвета молодой листвы, украшенные дорогой ручной вышивкой. Стремясь поскорее отвлечь мать от ее грандиозных планов, Джонатан грубо перебил ее, затронув единственную, в данный момент, волновавшую его тему. — Матушка… я бы хотел попросить вашего совета по одному очень деликатному вопросу… — Он потупил взгляд, сквозь ресницы наблюдая за Маргаритой и оценивая степень ее заинтересованности. Мистрис остановилась в центре комнаты и обернулась к нему, ободряюще приподняв брови. — Одному моему другу… возможно, единственному… очень нужна помощь, — Джонатан задумчиво закусил губу, продолжая испытующе следить за матерью. Та степенно сложила ладони на животе, всем своим видом излучая пристальное внимание. — Но прежде, пообещайте мне, что ни при каких обстоятельствах, что бы вы ни услышали, вы не причините вреда тому, о ком я вам расскажу. Маргарита недовольно нахмурилась. — Дорогой мой, — аккуратно начала она елейным тоном, — при всей моей любви к тебе, я не могу дать подобного обещания, не зная о ком, и о чем идет речь. — Мистрис приблизилась к сыну и ласково положила теплую ладошку на его щеку, поглаживая ее подушечкой большого пальца. — Ты еще очень молод и неопытен, подчас, нехорошие люди пользуются наивной доверчивостью юности… Джонатан вскинулся, с возмущением отталкивая руку матери и отступая на шаг назад: — Что вы такое говорите, матушка! Наивность и доверчивость – это абсолютно точно не про меня. Да я даже самому себе не всегда доверяю, но она… В ней я уверен! — Она? — глаза Маргариты мгновенно вспыхнули, озаренные внутренним огнем. Женщина вся подобралась, словно кошка, учуявшая лакомую добычу. — Девушка? Кто-то, кто тебе особенно дорог, с кем ты близок? Брови Маргариты взлетели вверх, придав лицу колдуньи несколько шельмоватое выражение. Она буквально всем телом потянулась к сыну, ожидая его ответа. Джонатан, не придав особого значения ее пантомиме, отрешенно пробормотал, скорее самому себе под нос, чем матери: — Ну да… можно сказать, в какой-то момент мы были ближе некуда. Просто одно целое… Задумавшись, парень испуганно подскочил на месте, когда Маргарита громко всплеснула ладонями, а затем обрадованно прижала их к зардевшимся в широкой улыбке щекам. — Богиня-мать! Эта девушка беременна от тебя? — она доверительно склонилась к нему, в упор не замечая ступор, в который повергли Джонатана ее слова. — Я так и знала, что блажь с юнцом Ротеллстеем это временное явление. Раньше ведь тебе никогда не нравились мальчики. Речь о твоей последней подружке из академии? Саманте? Скажи мне, что я стану бабушкой, дорогой мой! Джонатан в ужасе наблюдал, как мать увлеченно треплет его щеки, будто несмышленому трехлетке. Ему начало казаться, что с каждой минутой проявления ее материнской любви принимают все более маниакальный характер. Судя по всему, Маргарита жаждала наверстать все упущенные годы за раз. — Нет! — он осторожно обхватил ее запястья, отводя руки женщины в стороны от своего злополучного лица. — Речь не о Саманте. И когда я говорил, что мы были близки, то имел ввиду близость абсолютно иного рода. Но пока я не получу от вас обещания, не скажу ни слова, — Джонатан упрямо вздернул подбородок, с вызовом глядя в желтые глаза Маргариты. — Вот как! — Она в точности скопировала его выражение. — Раздраконил мое любопытство, а теперь надеешься соскочить на ходу с бегущей лошади? Не выйдет, дорогой. Маму безнаказанно интриговать нельзя. Давай, рассказывай все. И если, — она шустро подняла палец, затыкая собравшегося было возмутиться парня, — я решу, что эта девушка не представляет угрозы для тебя, или Объединенных королевств (а скорее всего так оно и есть), я помогу и сохраню тайну, какой бы она ни была. Ты ведь мне доверяешь? Если верить слухам, у меня все-таки имеется в наличии мозг, — насмешливо заметила Маргарита и жестом пригласила сына присесть на диванчик для обстоятельной беседы. — Ладно. Но помни, ты обещала! — Джонатан сел рядом с ней и, на всякий случай, взял Маргариту за руку. — Все началось с того дня, когда Бикс с дружками впервые избил меня до полусмерти… *** Находясь в своей невольной темнице, Ната, казалось, потеряла счет времени. Будто муха, застрявшая в янтаре. Лишь общение с Алленом и визиты Джейсона и Джонатана позволяли хоть как-то отслеживать течение жизни, не позволяя окончательно затеряться в НИГДЕ. Иначе охарактеризовать место, в котором находилась, и свое собственное состояние, она просто не могла. Не имея тела, девушка не ощущала давление пространства. Иногда ей начинало казаться, что стенок медальона не существует вовсе и она просто крохотная песчинка, затерявшаяся в безграничных просторах вселенной. Голоса друзей и любимого человека доносились ниоткуда и, одновременно, отовсюду. Это сбивало с толку. Периодически она погружалась в подобие сна, выпадая из своей необычной реальности. Эти моменты казались еще более странными из-за отсутствия тела. Ната вспомнила, как Джонатану-духу временами приходилось «исчезать», когда он растрачивал слишком много энергии, и она пришла к выводу, что с ней происходит нечто подобное. Иногда ей казалось, что из медальона уже не выбраться. Так и придется ей существовать в виде одухотворенного предмета, вися на шее Джейсона (он ведь обязательно заберет ее у Берколя! Он ей обещал!). Но друзья верили, они готовы были ждать месяцы и даже годы, не допуская мысли, что затея с антропонумом провалится. Раньше, будучи Джонатаном, она верила в их успех сильнее всех, но теперь вера пошатнулась. И причина тому была проста: все же, не для ее души создавалось это тело! В памяти невольно всплывал рассказ преподавательницы о том, как первый антропонум «отверг» душу своего создателя. Ната думала и вздыхала (по крайней мере, ей представлялось, что она вздыхает). Как же ей хотелось вновь вернуться к нормальной жизни, пусть даже в чужом теле. Теперь, оказавшись в тупиковой ситуации, в ней проснулись крамольные мысли о том, что в теле Джонатана было не так уж и плохо… И если бы ей предложили вновь поменяться с ним местами, то… «Нет-нет-нет!!!» – тут же одергивала она себя, напоминая, что нельзя быть такой эгоистичной. В этот день, после утренней беседы с Алленом, Ната привычно погрузилась в «сон». Обычно этот процесс напоминал отключение невидимого «рубильника» в ее бестелесном мозгу: вот она о чем-то размышляет, а уже в следующее мгновение понимает, что выпадала из реальности на несколько часов. Но в этот раз она осознала момент, когда «рубильник» переключился. Потому что вместо привычной обволакивающей темноты вдруг очутилась в уже знакомом месте: среди бескрайнего переливчато-перламутрового «океана». Девушка с неимоверным облегчением вновь ощутила, что более не бестелесна. Как всегда, попадая в это место, она возвращала себе родной облик. И в этот раз снова оказалась голой. Видимо, одеждой данное пространство обеспечивало ее лишь при посторонних. Сейчас она была здесь одна. И снова ее обволокло спокойствием и необычным умиротворением. Словно она вернулась домой, туда, где ей самое место. Ната сделала первый робкий шажок, шагая по разноцветной «воде», потом второй… и провалилась в переливающуюся субстанцию с головой! В первый миг она испуганно задержала дыхание, но почти сразу пришло осознание – будто неслышимая подсказка извне – это вещество не имеет ничего общего с водой. В нем невозможно задохнуться. Оно не способно навредить. Ибо это ничто иное, как сама магия. Квинтэссенция чистой энергии, питающей Атериус. Магия обволокла Нату, баюкая ее в своих мягких волнах, словно в руках любящей матери. Сила, дарящая покой и радость, проникала в каждую частичку тела, настоящего или иллюзорного, насыщая девушку. В какой-то момент Ната осознала, что переливающийся океан «говорит» с ней. Не в привычном смысле этого слова, нет. Ната не слышала абсолютно никаких звуков, но в ее голове сами собой возникали и отпечатывались чужие мысли и образы, складываясь в целостные картины. Магия радовалась ей и сожалела, что мир оказал гостье столь негостеприимный прием. А еще Магия страдала из-за утерянного равновесия. Ранее, иномирцы появлялись здесь регулярно – мир сам выдергивал подходящих существ из чужих реальностей, ведь только они могли служить Проводниками для истинной магии Атериуса, поддерживая баланс сил. Но потом «урожденные» начали закрывать пути и уничтожать пришлых, которых все же удавалось протащить. И чаша магического равновесия покачнулась. Развитие магии замедлилось, почти остановилось, а вместе с ним замедлился и общий прогресс мира в целом. Но теперь, когда появлась она, Ната, баланс начнет восстанавливаться. Главное, чтобы она сумела объяснить «урожденным», что закрывать пути нельзя! Ведь Атериусу необходимо, чтобы время от времени приходили Проводники и позволяли скопившемуся избытку энергии выплеснуться. Проводники, или как их тут называли, Демиурги, творили чудеса, изменяя окружающий мир и подстегивая его развитие, помогая урожденным магам раскрывать и повышать свой потенциал. Ната испугалась. Уж не уготовали ли ей роль некой Мессии, призванной «спасти мир», как бы банально это ни звучало?! Ну какая из нее «спасительница», если у нее даже тела нет, а силами своими она нормально пользоваться так и не научилась?! Нате показалось, что, прочитав ее мысли, «океан» рассмеялся, забурлив крошечными разноцветными пузырьками. И тут же пришло понимание – никакая она не спасительница, по крайней мере, не в том смысле, который сама Ната вкладывала в это слово. Да, она будет сильной магичкой (или магом, тут уж как повезет с телом), но совершать никаких подвигов во имя Атериуса ей не придется. Лишь быть самой собой. Ну и доказать коренным жителям мира, что иномирцы не чистое зло – вот, пожалуй, единственный подвиг, которого ждала от нее Магия. А что касается умений… все приходит стараниями и трудом! Она получила карт-бланш, состоящий из умения напрямую подключаться к магии мира, а уж научиться пользоваться своими способностями должна сама. Магия в нее верила, о чем и сообщила, нежно укачивая на своих волнах. — Эх… это все, конечно, хорошо… — в конце концов, пробормотала почти убаюканная Ната, — но все же физическое тело не помешало бы… а то как же я свою великую миссию продвигать буду, сидя в медальоне?.. Она сладко зевнула, погружаясь в самый обыкновенный сон… Из которого ее почти сразу выдернул вопль Джейсона: — … ты должен отправится в замок и выяснить, что им от него нужно!!! Ната очнулась, снова оказавшись в привычной темноте и бестелесности. Настороженно прислушалась, быстро осознав, что умудрилась пропустить часть разговора. И судя по встревоженному голосу Ротеллстея – разговора важного! — А что если в ходе допросов, они выяснят правду о Нате?! Это же катастрофа! — Спокойно. Не пори горячку! Если я сейчас ринусь в логово дознавателей и учиню там разборки, как ты того хочешь, то сделаю лишь хуже. Ты сам сказал, что служащие, забравшие Джонатана, не выглядели враждебными и вели себя достаточно вежливо? Может все не так страшно! — увещевал разбушевавшегося парня Аллен. — Может, ему и правда зададут парочку вопросов об Антони и на этом все закончится. Никто не станет без веской причины лезть в голову мистеру Лаенстоуну. — Что происходит? — взволновано вклинилась в их разговор Ната. — Нат! Радостный голос Джейсона прозвучал совсем близко, указывая на то, что парень держал медальон в руках, а теперь поднес к губам. Нате даже показалось, что она ощутила щекочущее прикосновение нежного поцелуя и невольно смутилась. — Дознаватели увели Лаенстоуна! — поспешно пояснил ей Ротеллстей. — Увели порталом! А порталами они водят только матерых, особо опасных преступников, — объяснил он, прежде чем Ната успела задать уточняющий вопрос. — И толкового объяснения, что им от него надобно, они не предоставили. Вот я и говорю, что нам с Алленом нужно как можно скорее попасть в Кросберг… — Во-первых, не «нам», а мне, — вклинился Берколь, — тебя я с собой не возьму. Как я это объясню? Во-вторых, я не вижу причин для столь выраженной паники. Но, конечно, я сейчас же отправлюсь в путь и постараюсь выяснить все, что смогу. У меня есть несколько приятелей среди дознавателей, думаю, они поделятся со мной информацией. А уж если откажутся, вот тогда можно будет начинать слегка паниковать. Но в любом случае, я приложу все усилия, чтобы вытащить мистера Лаенстоуна. Ты же, Джейсон, останешься здесь и займешься подпиткой кристалла. Только я тебя умоляю… — Не усердствовать и следить за резервом, — ворчливо перебил Джейсон, — Помню я, помню! Я тебя умоляю, Аллен, поторопись! И так уже кучу времени потеряли. Ната кротко вздохнула. У нее свои пять копеек даже между фраз вставить не получалось. Видимо, в волнительные минуты, маги не воспринимали медальон в качестве серьезного собеседника и не ждали от него советов. — В таком случае, я ухожу, а тебя, Джейсон, — Аллен на мгновение умолк, но почти сразу продолжил, видимо, подойдя к Ротеллстею вплотную, потому что голос его зазвучал ближе, — я оставляю старшим. Если будут новости, пришлю весточку! А если вдруг задержусь, заберешь Ната с собой в академию… мало ли что… Хотя нет, все же не думаю, что им станет известно… — пробурчал мужчина уже себе под нос. Что там происходило в лаборатории дальше, Ната не знала, лишь услышала удаляющиеся шаги и хлопок закрывшейся двери. Спустя мгновение Джейсон громко вздохнул и зашептал, похоже, прижавшись носом к медальону: — Все будет хорошо, любовь моя. В случае опасности, уедем из Кайонсы сегодня же. И черта с два они нас найдут! А с телом для тебя я что-нибудь придумаю. Последняя фраза прозвучала столь зловеще, что будь у Наты возможность, она бы испуганно поежилась. — Не накручивай себя заранее, — попросила она и напомнила, — лучше займись кристаллом, как просил мастер Берколь. Заодно отвлечешься. Когда Джейсон занялся накопителем для антропонума, злобно бормоча что-то себе под нос, Ната попробовала сосредоточиться на своем «сне» о магии Атериуса, пытаясь вспомнить все детали. Однако их обоих прервало внезапное возвращение Берколя, который, судя по всему, даже из дома выйти не успел. Ната услышала, как снова хлопнула дверь и тут же Джейсон удивленно воскликнул: — Аллен? Ты что-то забыл?.. Или… Что случилось?! На тебе лица нет!!! Плохие новости о Лаенстоуне? — Нет, с Джонатаном все хорошо, он уже вернулся из Кросберга… — рассеянно ответил Берколь каким-то странным, застывшим голосом. — Собственно, он уже здесь… не один… Ната хотела было спросить, что это значит и кто пришел с Джонатаном, но вовремя «прикусила язык», вспомнив о конспирации. Джейсон тоже не успел задать никаких вопросов. Послышались шаги: уверенные, мужские, сопровождаемые громким шорохом длинных юбок и цокотом острых женских каблучков. И тут же раздался строгий голос, от звука которого у Наты встали дыбом несуществующие волосы: — Так значит, это здесь вы, мастер Берколь, незаконно выращиваете тела для иномирцев? К ним собственной персоной пожаловала Маргарита Бенуре – вторая по значимости архимагиня Совета Магов. Тех самых, которые считали своим прямым долгом уничтожать иномирцев. — Джонаааатааанн!!! Ну я же просииилааа… — едва слышно простонала Ната, обращаясь больше к самой себе, чем к кому-либо из присутствующих. Однако ее стон услышали и звонкий голос Маргариты раздался ближе. — Так-так, значит это тот самый медальон?.. Ну-ка, молодой человек, дайте мне взглянуть на него… Дальше произошло что-то странное, скрытое от Наты темнотой. Но фантазия дорисовала картину благодаря шуму: Джейсон зарычал на леди Бенуре и, судя по всему, попытался улизнуть, возможно, даже додумался атаковать ведьму; раздался грохот, грубо выругался Аллен, Джонатан закричал «Мама, не надо!!!». Медальон смачно шмякнулся на каменный пол, зазвенев не хуже колокольчика. Следом за медальоном на пол глухо шмякнулось что-то еще, значительно большее по размеру. И в установившеся следом тишине необычайно громко прозвучал недовольный голос Маргариты: — Ну и молодежь нынче пошла… никакого уважения к старшим и более опытным… Ша, сынок! — цыкнула женщина на возмущающегося Джонатана, — твоему другу не помешает немного отдохнуть. Он всего лишь временно парализован, но сознание и способность все слышать остались при нем. — «С…сынок»?! — задушено крякнул мастер Берколь и Ната яро пожалела, что не может сейчас увидеть лицо Хранителя Врат. Судя по голосу, зрелище там презанятнейшее. — Именно так, мастер Берколь, — злорадно усмехнулась леди Бенуре. — Этот прекрасный юноша мой сын, и с сегодняшнего дня сей факт более не является секретом. А что… не только же вам втайне от Совета делишки проворачивать… — язвительно добавила она, явно намекая на сложившуюся ситуацию. — А еще Хранитель Врат… Впрочем, вопрос вашей компетентности мы еще обсудим отдельно, а сейчас… Натино убежище тихо звякнуло, поднимаемое с пола рукой колдуньи. Произошло что-то странное: не имея тела, Ната внезапно ощутила тепло, даже жар. Стало очень неуютно, но прежде чем она успела что-то подумать или сказать, все прекратилось. — Хмм… — громко заговорила Маргарита Бенуре, — я не чувствую опасности от того, что находится внутри медальона… — Мама! — тут же обижено прервал ее Джонатан подходя ближе. — Ну я же все тебе объяснил! Ну какая опасность?! — Прежде чем помочь вам в вашей самоубийственной затее, я должна была убедиться сама! И учти, если получится, и твоя подруга получит тело, я сразу же еще раз ее проверю… не то, чтобы я сомневалась, но на всякий случай… Ната продумала, что ослышалась. Что?.. Помочь?.. Тело?.. Неужели это не сон, и Великая да Ужасная Маргарита Бенуре действительно поддалась на уговоры сына и готова поучаствовать в их авантюре? Когда Джонатан поделился с ней своими планами, Ната была уверена, что ничего не выйдет, и первая ведьма Кайонсы не переступит через законы своего мира даже ради вновь обретенного обожаемого ребенка. Выходит, Джонатан был прав, а она ошибалась, и сила материнской любви все-таки превышает законопослушность и принципиальность данной конкретной архимагини. То, что Ната успела лишь подумать, озвучил Аллен. И в ответ услышал задорный смех Маргариты. — А почему нет? Интересное приключение. К тому же, мы с этой иномирной душой немного знакомы… Если она за столько времени никому не навредила, есть шанс, что не навредит и впредь. Да и хочется узнать, наконец, был ли мастер Вериан гением, или безумцем. Она щелкнула пальцами и в тот же миг Джейсон грязно выругался. — Но-но! — строго осадила его Маргарита. — Я ваш нрав, мистер Ротеллстей, хорошо изучила, и с радостью оставила бы и дальше «отдыхать», но подозреваю, что ваша помощь все же будет не лишней. Но учтите, еще одна выходка в подобном духе, или бранное словцо, и вернетесь в состояние желе. Далее события развивались так стремительно, что огорошенная Ната, плавающая в темноте, никак не успевала за всем уследить. Четыре мага развили вокруг нее бурную деятельность. Они обсуждали какие-то сложные колдовские механизмы, вещали что-то непонятное о заклятиях на крови. Разговоры велись на ихнем, колдунском, с использованием терминов и словечек, большая часть которых оказалась Нате незнакомой, несмотря на время, проведенное в академии в компании колдунов, и прочитанные умные чародейские талмуды. Маргарита Бенуре мгновенно захватила власть в свои руки и все дружно, даже почти без возражений (почти, потому что Джейсон все-таки пытался оставить за собой хотя бы предпоследнее слово), признали ее лидерство. Ната предполагала, что сейчас эти четверо накачают под завязку кристалл, посмотрят на результаты, возможно, сделают какие-то выводы и решат, как быть дальше… Но никак не ожидала, что все ее бестелесное естество вдруг куда-то потянет непреодолимая сила. Ощущая себя пылинкой, жадно всасываемой шлангом работающего на сверх мощности пылесоса, она полетела сквозь темноту с такой скоростью, что перед несуществующими глазами замигали разноцветные искры. Вспышка ярчайшего света и… она начала задыхаться, отчаянно забарахтавшись в какой-то холодной вязкой жиже. Чернота перед глазами сменилась мутной зеленью, резанувшей болью так сильно, что тут же захотелось вернуться обратно, в спокойную, приятную темноту. Окружающие звуки теперь с трудом пробивались к ней, превратившись в отдаленный фоновый гул, доносящийся словно сквозь толщу воды. Ната рефлекторно распахнула рот, который мгновенно наполнила противнейшая жижа, затекая в глотку и выбивая из легких даже намек на воздух… И тут ее с силой потянули за волосы, выволакивая на свет божий из… она не понимала откуда, лишь где-то на периферии сознания почувствовала, что ее вытащили из той холодной жижи. Спасительный воздух коснулся мокрой кожи, пробрался в ноздри и… бедолагу жестоко вытошнило прямо на ледяной пол, на который ее усадили абсолютно голой задницей. Сквозь расплывающуюся зеленую муть к ее глазам пробился свет. Ната, судорожно дрожа от холода, шока и отвращения, увидела перед собой четыре колеблющихся силуэта, которые уже через несколько секунд приобрели четкость, превратившись во вполне узнаваемых людей. Трое мужчин и женщина смотрели на нее круглыми от изумления и восторга глазами. Наконец, лицо Джонатана расплылось в широкой, непростительно довольной улыбочке. — Ты не представляешь себе, как я рад, что сейчас не на твоем месте! — самодовольно провозгласил парень, окидывая Нату многозначительным и весьма красноречивым взглядом. Это стало последней каплей. Мир пошатнулся и Ната благополучно потеряла сознание. *** Следующее пробуждение было несравненно приятнее, если не считать того, что Ната, резко распахнув глаза, испуганно подскочила на мягкой перине и тотчас запуталась всем телом в тяжелом одеяле. К счастью, она хотя бы не успела огласить о своем пробуждении благим ором, потому что тут же оказалась в сильных объятиях, мгновенно утонув в звуках любимого голоса, и ни с чем не сравнимого аромата туалетной воды, знакомого до самого мельчайшего нюанса. Джейсон… И только тут Ната все осознала. Она реальна! У нее есть тело! Звуки, запахи, ощущения скопом навалились на ее растерянное сознание. Шок плотно перемешался с всепоглощающим счастьем. — У нас получилось?! — потрясенно выдохнула она, невольно вздрогнув от уже родного, но ужасно охрипшего голоса. От радости на глазах выступили горячие слезы. Джейсон чуть отстранился, глядя ей в лицо сияющими торжеством глазами. — Да! — одними губами выдохнул он, нежно-нежно оглаживая кончиками больших пальцев ее щеки. — Я снова мужик? — заломив бровь, с робко тлеющей надеждой шепотом вопросила Ната. Голос говорил сам за себя, но вдруг?.. — Увы… — криво усмехнулся Джейсон, совершенно не выглядя огорченным. — Вот теперь ты целиком и полностью МОЯ Кудрявая Принцесска! Или все же стоит говорить, мой Кудрявый Принц? — усмехнулся он под конец. Его тихий голос звучал для Наты сладким медом и когда Джейсон красноречиво потянулся к ней губами, она, отбросив все сомнения, с удовольствием приготовилась ответить на долгожданный поцелуй… — И что это вы делаете? Недовольный женский голос пронесся над их головами морозным арктическим шквалом, заставив парочку отшатнутся друг от друга. Ната с ужасом уставилась на леди Бенуре, сурово вышагивающую в их сторону чеканным, почти армейским шагом. Выражение лица мистрис было непроницаемым, но взгляд мечущих молнии глаз обещал обеспечить Джейсону прохождение всех существующих небесных кар. — Вот так и знала, что зря позволила вам остаться, Ротеллстей. Мальчик едва пришел в себя, слаб как котенок, а вы все туда же! Немедленно покиньте комнату! Джейсон очень тяжело вздохнул и неохотно поднял на колдунью горе-очи. — Мистрис Бенуре, — устало начал он, — вы снова забыли… Нат не ваш сын… Маргарита вспыхнула. Ее глаза засверкали еще сильнее, выдавая сильнейшие эмоции. Видно было, что она едва сдерживается, чтобы не начать карательную миссию в отношении зарвавшегося юнца прямо здесь и сейчас. — А вот это уже не вам решать, Ротеллстей. — Очень тихо и выразительно, нараспев проговорила она, сладко улыбнувшись. Ната от вида этой улыбки судорожно сглотнула и остро захотела оказаться где-нибудь далеко, желательно на другом конце вселенной. — В конце концов, это «тело», — ладони ведьмы демонстративно очертили в воздухе контур полулежащей Наты, — по факту, является не чем иным, как прямым продолжением оригинала, его частью. А если учесть, что для завершения и закрепления его создания использовалась моя кровь, полагаю, у меня есть все основания считать и его моим дитем. — Маргарита победоносно оскалилась, гордо распрямив плечи и глядя на Ротеллстея так, будто уже размазывает его по стеночке. У Наты упала челюсть от таких заявочек. Не успела она обзавестись телом, как тут уже и претендентка на роль матери нашлась! — Постойте… — задумчиво пробормотала Ната себе под нос, пока мистрис чуть ли не пинками выпроваживала Джейсона к двери. — До меня только сейчас дошло… это что же получается, я – КЛОН?! Выходит, антропонумы, это магические клоны?!.. — брови медленно полезли на лоб от таких открытий. И Маргарита, и Джейсон застыли, недоуменно глядя на нее. — Смотря, что подразумевается под этим словом, — деловито проговорила мистрис и таки вытолкнула Джейсона в коридор, — Вон! Избавившись от неугодного колдуна, Маргарита с сияющей улыбкой вернулась к кровати и присела рядом с ошарашенной Натой, продолжавшей переваривать свою догадку. — …а бледный-то какой… — тихо ворчала леди Бенуре, бесцеремонно ухватив Нату за щеки и осторожно поворачивая ее голову из стороны в сторону, словно и не замечая вытаращенных на нее возмущенных глаз «жертвы», — ну спасибо, хоть без синяков… Полагаю, у тебя есть вопросы, дитя мое? — наконец, женщина сжалилась и опустила руки, чинно сложив ладони на своих коленях. — Ага… — Ната продолжала ошарашенно таращится, — а где я? — она смущенно оглядела небольшую уютную комнату. Явно необжитую. Маргарита удивленно подняла брови. — Интересный выбор первого вопроса. Что ж, расскажу по порядку. Мы все еще в доме мастера Берколя. После того, как ритуал твоего «рождения» завершился и тебя выловили из того ужасного чана, — тут она запнулась, прижала ладонь к груди и красноречиво закатила глаза, тихо пробормотав, — как вспомню, так вздрогну… В общем, ты потерял сознание, дорогой. На два дня. Мы посовещались с Хранителем и решили, что безопасней оставить тебя здесь. Джонатану и этому наглому Ротеллстею пришлось вернуться в академию, чтобы не привлекать лишнего внимания, ну а я проложила временный портальный путь отсюда к своему поместью, чтобы иметь возможность приглядывать за тобой! — с этими словами она снова протянула руку и ласково погладила Нату по щеке. У Наты дернулся глаз. — Эммм… спасибо… — К счастью, эксперимент завершился ошеломительным успехом! — продолжила Маргарита. — Однако, изучив архивы Вериана и записи, которые вел Аллен, я пришла к выводу, что повторить его вряд ли получится. Тут уж все звезды сошлись! И твое иномирское происхождение, и то, что за время, пока ты был Джонатаном, успел окончательно сродниться с его телом, а стало быть и это тело подошло тебе идеально… Стоит изменить хоть одно условие и все. Будет как с тем анторопонумом мастера Вериана. Так что, я, пожалуй, все же позабочусь, чтобы эти записи больше ни к кому не попали… — добавила колдунья про себя, задумчиво глядя в сторону и постукивая себя пальцем по кончику носа. — Ну что ж, — она тут же встрепенулась и взбодрилась, — раз ты очнулся, я прикажу позаботиться о нормальном обеде, а ты пока отдыхай, — и снова нежное поглаживание по щеке, — набирайся сил. Позже обсудим твое будущее. Маргарита встала и с довольной улыбкой на устах направилась к выходу. Уже у самых дверей она обернулась и строго посмотрела на Нату: — И вот еще, — резко похолодевшим тоном добавила она, — даже думать забудь о вашей идиотской затее с побегом. Я спишу эту глупость на ваш с Ротеллстеем юный возраст. Поверь умной и опытной женщине, ничего хорошего ваш побег не принесет. Ната растерянно заморгала, пытаясь понять, как мистрис оказалась в курсе всех подробностей. — А как же… — она неопределенно провела ладонью вдоль своего тела. — Разберемся. — Величественно пообещала Маргарита и вышла из комнаты. *** Аллен Берколь пил. Вот уже второй день, под аккомпанемент возмущенного воя вездесущего призрака, он топил в алкоголе свою печаль. И пусть кто-то посмел бы сказать, что у него нет повода! Патологическое невезение более чем уважительный повод. А в том, что он законченный неудачник, Аллен убедился в тот самый миг, когда до его сознания дошла страшная истина: Джонатан Лаенстоун сын Маргариты Бенуре. Сын, чтобы его! Да уж лучше бы он был ее любовником! Любовники – понятие непостоянное, в отличие от сыновей и матерей. Только он мог выбрать себе столь неудачный объект влюбленности. А в том, что его угораздило именно влюбиться, и именно в хамоватого, самовлюбленного юнца с отвратительным, склочным характером, а не в его милую и воспитанную иномирную копию, Аллен теперь не сомневался. Он осознал это еще в тот день, когда прочитал ауру парня во второй раз, в тот момент, когда обиженный Джонатан уезжал из его дома. Что ж, теперь Хранитель хотя бы понимал, от кого Джонатан унаследовал свой кошмарный нрав – какая мать, такое и дитя. Наследственность, это вам не шутки. И если два дня назад Аллен еще лелеял малюююсенькую надежду, то теперь окончательно впал в уныние: Цербера в юбке ему не обойти. Хранитель сделал еще один глоток из наполненного рубиновой жидкостью стакана и глухо рассмеялся от внезапной мысли – а ведь не ему одному теперь страдать! Только слепец бы не заметил, что Маргарита Бенуре решала прибрать под свое крылышко еще и Ната. Материнский инстинкт внезапно распространился не только на родного сына, но и на его копию. Это произошло в тот самый миг, как они выловили Ната из бадьи. Аллен на почти физическом уровне ощутил, как в Маргарите что-то щелкнуло, стоило ей увидеть обнаженного парнишку, облепленного слоем зеленой слизи, такого одновременно умилительного и жалкого… Будь ее воля, она тут же сгребла бы его в охапку и унесла в свое гнездо, как поступила не так давно с Джонатаном. Но здравый смысл взял верх и Нат остался в доме Берколя. К сожалению, вместе с ним осталась и Маргарита. Берколь имел с ней пренеприятнейший разговор, в ходе которого мистрис вытрясла с него все детали произошедшего, начиная с той ночи, когда Аллен впервые почувствовал появление иномирца. Сопоставив услышанное с тем, что уже знала от сына, мистрис сделала свои выводы и вынесла вердикт: происхождение Ната и далее останется тайной. Берколь сохранит за собой место Хранителя (заменить его все-равно некем), но в случае повторения оказии, должен тут же докладывать о случившемся лично Маргарите. Кстати, о призраке мастера Гарвена ведьма пронюхала самостоятельно, учуяв его почти сразу. Пришлось Аллену и учителя сдать с поличным. Но тот вообще отделался легким испугом, Маргарита его даже развеивать не захотела. Ободренный такой негласной поддержкой, Ротеллстей-старший окончательно растерял оставшиеся крупицы совести и теперь денно и нощно нудил над своим непросыхающим учеником, пеняя ему за то, что тот так не к месту расклеился: — Я не понял, Аллен, ты мужчина или размазня? — ворчал старик, — Честное слово, мне стыдно за тебя! В конце концов, за кем ты собрался ухлестывать, за сыном, или его матерью?! Какая вообще разница, одобрит твои чувства Маргарита или нет? Если завоюешь сердечко строптивца, ей придется смирится. Вспомни, она ведь готова была принять моего внука, когда считала, что он зазноба ее Джонатана. Да, была недовольна, да, вставляла палки в колеса из вредности, но открыто ничего не запрещала. Как бы я ни любил моего мальчика, но вынужден признаться, что ты куда более приемлемая партия для Маргаритиного наследника… — Гарвен погладил длинную просвечивающую бороду. — Даа… — он кивнул в удовлетворенной задумчивости, — у нее просто не останется выбора. Он решительно спикировал вниз со своего излюбленного места под потолком и, приложив сосредоточенное усилие, сумел столкнуть со стола початую бутылку. Аллен заторможено проследил взглядом за ее полетом и за тем, как на дорогом ковре начала расплываться источающая алкогольное зловоние лужа. — Прекращай хандрить и выставлять себя в неприглядном свете перед будущей тещей! — деловито потребовал призрак. На слове «теща» Аллен истерично икнул. — Соберись, тряпка! Выпей «Протрезвин», дуй за веником из каких-нибудь красивеньких розочек, плитку дорогого шоколада в зубы и на поклон к юному строптивцу!.. Хотя нет… он же парень, — тут же пошел на попятную призрак, снова поглаживая бороду в задумчивости, — розочки могут оказаться неуместны. Вот нет у меня опыта в соблазнении мужчин, я-то однолюб, всю жизнь хранил верность жене… Но ничего! В чем плюс бытия привидением – есть доступ почти к любой информации. Ты пока трезвей, а я проясню вопрос. — Мастер Гарвен, — перебил не в меру энергичные разглагольствования призрака Аллен, — вам заняться нечем?! Вы же тут, вроде как, из-за внука ошиваетесь, что же вы, вдруг, моей личной жизнью так озаботились?! Гарвен усмехнулся. — Так внук уже все, пристроен. И судьба его исправлена. Моя миссия успешно завершилась и теперь я полностью свободен устраивать чью-угодно личную жизнь. Так почему бы не твою? Все же, ты мальчик не чужой, мой единственный и любимый ученик. Аллен обреченно склонил голову на стол, с ужасом понимая: не отвертеться. Имеющему вечность в своем распоряжении призраку просто стало скучно, и он решил скрасить свой досуг за счет живых. «Вот же, сваха недобитая! Лучше бы брачное агентство открыл, честное слово!» — с ужасом подумал Аллен, отрывая голову от столешницы и несложным заклинанием убирая с ковра разлитое вино. А может и в самом деле, рискнуть? Попробовать если не завоевать любовь, то хотя бы подружиться? Положить конец постоянно встающим между ними недопониманиям и оговоркам. «Розочки и шоколад, говорите?» — задумчиво прикинул Аллен и тут же отрицательно мотнул головой, — «Никаких розочек! Меня ими же по щекам и отхлестают, причем дважды. Сначала сын, потом мать! А вот шоколад – другой разговор. Над этим можно подумать…» *** После ухода Маргариты, Ната недолго пробыла одна. Времени хватило на то, чтобы подняться с постели, оценив добротность надетых на нее рубашки и домашних штанов (кто-то явно не поскупился на одежду с барского плеча), и дойти до большого зеркала во весь рост, вделанного в одну из дверок гардеробного шкафа. В зеркале отразилось именно то, что она ожидала – Джонатан. Только теперь это было ее, и только ее, тело. Ната оглядела себя в поиске хоть каких-то различий, но нет. Она превратилась в самого настоящего близнеца Лаенстоуна. — Ну привет, щетинушка, давно не виделись… — она обреченно провела ладонью по щеке. В этот момент дверь осторожно приоткрылась и в комнату всунулась кудрявая блондинистая голова, огляделась, обнаружила замершую у зеркала Нату и озарилась широкой лыбой. Тотчас следом за головой в комнату ввалился весь Джонатан, вместе с Джейсоном. — Ведьма ушла? — первым делом уточнил Ротеллстей, воровато оглядываясь вокруг, будто ожидая, что Маргарита вот-вот выпрыгнет на него из шкафа. — Ушла отдать распоряжение об обеде… — успела ответить Ната. — Значит, времени мало! — тут же заключил Джейсон и рывком сгреб в объятия свое вновь обретенное счастье. — Ради всех Богов! Только не при мне! — взвыл Джонатан, демонстративно закрывая лицо ладонями. — Подождите, пока я уйду, потом тискайтесь сколько влезет. Джейсон неохотно отпустил посмеивающегося Ната и с упреком уставился на Лаенстоуна. Тот, в свою очередь, медленно обошел вокруг своей копии и наконец доверительно прошептал, глядя на товарищей: — Если честно, то это пугает… такое ощущение, словно я смотрю на свое ожившее отражение. Пробирает аж до мурашек… — Согласен, странное ощущение, — согласился с ним Джейсон, переводя взгляд с одного одинакового лица на другое. — Загадай желание! — неожиданно выдала Ната. — Стоишь аккурат между нами. А дальше они, перебивая друг друга, поведали ей о том, что произошло два дня назад. О визите Джонатана к дознавателям и признании его сыном леди Бенуре. О том, как происходил финальный этап создания антропонума. Как они переживали, что Ната все не приходит в себя. О планах, которые успели составить за два дня, пока ждали ее пробуждения. — Боюсь, побег под угрозой, — мрачно произнесла Ната, вспомнив последние слова Маргариты, — леди Бенуре в курсе наших замыслов, и она ясно дала понять, что не одобряет их. Они втроем, сложив ноги по-турецки, сидели на большой кровати и теперь обменялись угрюмыми взглядами. — Интересно, и откуда же она узнала? — Джейсон красноречиво посмотрел на Джонатана, угрожающе приподняв одну бровь. Тот мгновенно ощерился в ответ. — А вот сам бы попробовал поиграть с ней в недомолвки! К тому же, я должен был хоть как-то доказать, что Узурпаторша не представляет угрозы Объединенным королевствам. Я думал, если скажу, что вы сразу уедете, то она будет довольна… — он хмуро пробурчал последнюю фразу себе под нос, виновато потупив глаза. Ната ободряюще похлопала его по плечу. — Тебя никто не винит, — она с нажимом посмотрела на хотевшего возразить Джейсона. — В конце концов, если бы ты не рискнул и не привел свою уважаемую матушку, неизвестно, сколько бы я еще проторчала в медальоне. Кстати, я вам сейчас такооое расскажу!.. История об «океане» магии и истинной роли иномирцев-демиургов, искренне увлекла и Джейсона, и Джонатана. Они слушали чуть ли не с раскрытыми ртами, а потом дружно цокали языками, безоговорочно поверив словам Наты. — Так это что же получается, мы должны раскрыть правду о том, кто ты? — с выраженным сомнением нахмурился Джонатан. — Не факт, что наши закостенелые архимаги поверят. Не все такие, как моя мать. — Еще чего! Ничего мы никому не расскажем! — тут же отрезал Джейсон. — Будем вести подрывную подпольную деятельность среди магического и немагического населения, и распространять правду о пользе иномирцев. Ната не удержалась и закатила глаза – вот правду говорят, сколько волка не корми, а он все-равно в лес смотрит. Вот так и Ротеллстей. Сколько не «перевоспитывай», а тянет человека к секретной деятельности против правительства! — Слышь, подпольщик, только без фанатизма! — она строго покачала пальцем перед его носом. — Мне твоя голова дорога, особенно, когда она на плечах. Они еще немного поговорили. Парни рассказали о том, каким шикарным благодаря их усилиям будет Летний бал, а Ната посетовала, что очень хотела бы еще хоть раз увидеть друзей и академию. Джонатан и Джейсон при этом хитро переглянулись, но ничего не сказали. Время обеда приближалось, и они торопливо засобирались на выход, опасаясь столкнуться носом с леди Бенуре. Точнее, опасался Джейсон, уже получивший за сегодня одну взбучку. Джонатан же лишь посмеивался. Задержавшись у дверей, он оглянулся на Нату, остро напомнив ей в этот момент свою мать, и насмешливо выдал: — Готовься, Узурпаторша! Я свою порцию концентрированной материнской любви получил, теперь она дорвется до тебя. И подмигнув, скрылся за дверью. *** Джонатан оказался ужасающе прав: Маргарита действительно «дорвалась». Женщина, которая совсем недавно оплакивала единственного ребенка, внезапно заполучила сразу двоих! И тот факт, что Ната она не рожала, ее ничуть не смущал. Материнское сердце приняло второго юношу целиком и полностью. И его иномирское происхождение не играло никакой роли, как и то, что в мужском теле жила девичья душа. Напротив, Маргарита этому даже обрадовалась. Ведь, если первый сын морщился и кривился при одном лишь упоминании модисток, магазинов и прочих чисто женских радостей, то во втором мистрис уже видела будущего компаньона. И ничего, что ему нравится невоспитанный юнец Ротеллстей, она потерпит. В конце концов, сыновей теперь двое! И хотя бы один обязательно подарит ей внуков. Удивительно, но Нате понадобилось совсем немного времени, чтобы найти общий язык с леди Бенуре и перестать ее боятся. Пусть, в отличие от Маргариты, она пока не почувствовала в ней мать, но через пару часов задушевных бесед они вполне сошли бы за хороших подружек. Маргарита пыталась придумать правдоподобное объяснение невероятному сходству двух парней, которое позволило бы Нату остаться в Кайонсе и ни от кого не прятаться. Но пока единственная более-менее приемлемая идея состояла в том, чтобы выдать Ната за близкого родственника Германа… но даже самое близкое родство не объясняло бы ТАКОЕ сходство. — Ох, ну почему, почему вы не рассказали мне раньше? — огорченно цокала языком мистрис. — Я могла бы сказать, что родила двух сыновей! Мне бы поверили, даже если бы Бернар отрицал. Он так много лгал и совершил столько преступлений, что его слова попросту не приняли бы в расчет… Я бы наплела, что Бернар разделил вас в младенчестве, но теперь такое заявление покажется странным. Она сокрушенно качала головой, и Ната вздыхала, соглашаясь с ее правотой. К большому огорчению Наты, даже обретя новое тело, она по-прежнему осталась запертой в «темнице». Но если раньше темницей был медальон, то теперь это оказался дом Хранителя Врат. Ей еще повезло, что немногочисленные слуги Аллена были приходящими работниками, иначе и вовсе пришлось бы безвылазно сидеть в комнате. А так, в перерывах между визитами друзей и Маргариты, она хотя бы могла, как и прежде, болтать с Хранителем. Все же, они очень тесно сдружились за последние недели. Но тоска и скука с каждой минутой крепли и набирали силу. Прошло всего три дня с ее пробуждения в новом теле, а Ната уже готова была потихоньку подвывать и карабкаться на стены, так ей хотелось увидеть новые лица. Желательно, друзей! Потому, когда на четвертый день, сразу после обеда к ней пожаловал Джейсон, Ната с порога кинулась ему на шею, твердо намеренная не отпускать от себя до самого вечера, пока не вернется ушедший по работе Аллен. Однако Джейсон даже не дал ей озвучить свой план. Воровато оглядевшись, он всучил в руки Наты объемный бумажный пакет. — Одевайся скорее, нужно успеть приехать до начала! Ната опешила, разорвав упаковку и в изумлении глядя на обильно украшенную дорогим шитьем плотную ткань темно-синего, почти черного цвета. — Что это? — Твой праздничный костюм. Только теперь Ната обратила внимание, что сегодня Джейсон выглядит на порядок наряднее, чем обычно. Он, как и всегда, не изменил своей любви к черному, но сейчас одежда была не просто дорогой и элегантной. Его наряд так и кричал о высоком статусе. Такое на каждый день не надевают. И тогда Ната наконец-то вспомнила – сегодня же Летний Бал! — Я не понимаю… — она подняла на Ротеллстея неуверенный взгляд, боясь поверить в свою догадку. — Да что тут понимать? Ты хотел увидеть ребят? Полюбоваться на праздник? Мы с Лаенстоуном все продумали! Поскольку его сопровождает Маргарита, совсем не поехать он не может, да и не хочет упускать веселье. Потому он заказал себе сразу два одинаковых костюма. Вы оба пойдете на Бал, но мы сделаем так, чтобы вы нигде не пересеклись. Джонатан и леди Бенуре приедут позже, потому у тебя будет шанс со всеми пообщаться! Но потом нужно незаметно удрать. — Но это же опасно! — выдохнула Ната, не заметив, как предвкушающая улыбка растянула губы. Чувство самосохранения и здравый рассудок еще пытались трепыхаться, а руки уже распутывали ленты, связывающие пакет и доставали роскошные одежды и дорогие замшевые сапожки. Вау! Глядя на костюм Джонатана у Наты вырвался вздох восхищения. Не оставалось сомнений – Маргарита очень любит своего сына! В этот вечер, Джонатан наверняка станет звездой праздника. Особенно, учитывая предстоящее раскрытие тайны его происхождения. Жаль, что скорее всего, она не сможет присутствовать при этом моменте. — Опасность мое второе имя, — гордо говорил тем временем Джейсон. — А риск – благородное дело. Твоя же, вроде, фразочка? Любуясь на сияющее, счастливое лицо своего Златовласки, Ротеллстей не удержался, схватил его за щеки и таки прижался к губам в жадном поцелуе. Мозг Наты тут же удовлетворенно помахал ручкой и поплыл в неведомые дали. Роскошный наряд свалился на пол, выскользнув из ослабевших рук. Она прижалась к Джейсону крепче, обнимая его за шею и зарываясь пальцами в шелковистые пепельные волосы. Спустя неопределенное количество времени, Джейсон неохотно прервал поцелуй. — А может, ну его, этот праздник? — задыхаясь спросил он глухим от возбуждения голосом. — Сколько их еще будет в нашей жизни! Давай останемся и воспользуемся тем, что в доме никого нет… Предложение звучало соблазнительно и Нате пришлось приложить усилие, чтобы от него отказаться, но Джейсон все же услышал отрицательный ответ. — Нет… вот как раз таких моментов, у нас еще будет много, а выпускной бал в Академии Магии только один. Вряд ли я вернусь туда в следующем году, так что… Горечь невольно прокралась в голос и Джейсон виновато вздохнул, услышав ее. — Прости, я такой эгоист. Конечно, я не допущу, чтобы ты пропустил свой бал. В конце концов, ты честно учился в академии и заслужил право повеселиться вместе с друзьями! Хотя бы один раз. Ната улыбнулась и кивнула. Быстро переодевшись и приведя в порядок растрепанную прическу, она осторожно выскользнула из дома следом за Джейсоном. На улице их уже ждал наемный экипаж. Ротеллстей открыл дверцу кареты и оглянулся. Настороженные льдисто-серые глаза встретились с предвкушающими голубыми. — Готов? — Д-да, — голос на мгновение дрогнул, но Ната мгновенно собралась и продолжила уже более решительно, запихивая куда-то вглубь тихонький противный голосок, нашептывающий, что она совершает большую ошибку, —Едем!