Большое попадалово

Центральные ворота академии нечасто распахивали настежь, но сегодня именно так колыбель великих магов встречала гостей. Вереница карет и экипажей, соревнуясь между собой в богатстве и роскоши, тянулась от главной городской дороги и до самого замка. Разряженные в пух и прах господа и простые горожане, решившиеся поглазеть на торжество, величаво поднимались по парадной лестнице, нескончаемым потоком вливаясь в большой холл. Семьи выпускников и тех, кому лишь предстояло примерить сие звание в грядущих годах, спешили скорее попасть на праздник, опасаясь оказаться в числе опоздавших к торжественному началу. Слухи о том, что в этом году Летний бал будет открывать сам глава Совета Магов Аскольдр Сидох и его правая рука, мистрис Маргарита Бенуре, разлетелись по городу со скоростью лесного пожара. Как итог, праздник спешили почтить своим присутствием не только родственники студентов, но и весь цвет столичной аристократии. Представители Великого Совета чуть ли не в полном составе околачивались коридорами академии, смущая и повергая в недоумение преподавателей и растерявшихся студентов. Архимаги о чем-то задорно шушукались между собой, снисходительно поглядывая на пробегающих мимо юных магов, свою будущую смену. На памяти мисс Смитсон, уважаемые мэтры впервые проявили столь дружное и слаженное желание посетить родную альма-матер. И отчего-то Элоизе казалось, что в воздухе витает явный привкус назревающего скандала. Выпускники и учащиеся младших курсов прибыли в академию заранее, а те, кто умудрился задержаться, теперь пробирались в замок через боковые ворота. Большая часть студентов, ожидая, пока их пригласят к открытию Бала, толпилась в жилой части замка, в которой располагались мужские спальни и гостиные. Девушки панически заканчивали прихорашиваться, мимоходом сравнивая наряды, прически и украшения подруг-конкуренток. Парни с серьезным и степенным видом обсуждали сценарий праздника и втихаря рассматривали девушек. Время от времени, к ним заглядывали товарищи, дежурившие на первом этаже, и сообщали последние новости: гости прибывают; магистр Сидох и леди Бенуре пока не приехали. Джейсон и Нат сразу направили извозчика к черному входу, не желая протискиваться сквозь толпу гостей и заранее отсвечивать перед ними. Но даже издали и со стороны Ната успела оценить размах и масштаб ожидающего их на балу «столпотворения». — Тут каждый год такое творится?! — искренне изумилась она, глядя на очередь из карет на подъездной дороге. — Да нет, обычно народу чуть меньше… — Джейсон тоже смотрел на гостей с легким изумлением. — Сегодня они собираются ради особо почетных гостей – архимагов, во главе с магистром. А теперь представь, что тут начнется, когда твоя названая матушка швырнет в эту толпу свое сенсационное признание! Честное слово, я рад что в этот момент рядом с ней будешь не ты, а Джонатан. Ната нервно сглотнула, представив эту картину. — Да уж… я, пожалуй, лучше где-то в сторонке постою… — Не в сторонке, а как можно дальше от замка. Мы должны уйти с праздника до того, как Маргарита Бенуре сообщит о своем внезапном материнстве, — Джейсон ободряюще подмигнул любимому и обвел подушечкой большого пальца скулу Ната. — Не переживай, Джонатан сказал, что мистрис запланировала момент истины ближе к концу официальной части. Мы успеем не только пообщаться с друзьями, но даже испортить настроение моим родителям. Боги… как бы я хотел увидеть их лица в момент, когда Маргарита представит Лаенстоуна в качестве своего единственного отпрыска и наследника… — Он закатил глаза и гаденько усмехнулся, представляя желанное зрелище и сожалея, что не увидит его в реальности. Карета остановилась и Джейсон резво выпрыгнул наружу, успев галантно подать руку Нату и получив в ответ насмешливую улыбку. — Я думаю, — тихо прошептал Нат, когда экипаж тронулся с места и покатил в обратную сторону, — Джонатан не упустит возможности словесно поиздеваться над твоими родителями, а потом в красках описать нам весь процесс. И я готов поклясться, что мадам Бенуре составит ему компанию. Мне кажется, у нее на твоих родителей зуб… Опасаясь раньше времени попасться кому-нибудь на глаза, парни поспешили укрыться за неприметными дверями, ведущими в один из служебных коридоров замка. — Да уж, — хмыкнул Джейсон, увлекая Ната к лестнице на второй этаж, — я пришел к выводу, что Лаенстоун и его матушка явно слеплены из одного теста. Как же хорошо, что ты совсем не похож на них! С этими словами, Ротеллстей резко тормознул, прижав своего Златовласку к стене, и жадно припал губами к его устам. Ната и не подумала сопротивляться, со чувством и расстановкой отдаваясь процессу. Только галдеж и многочисленные голоса, раздавшиеся чуть ли не над головами целующихся, заставили их неохотно отлипнуть друг от друга. Миновав последний лестничный пролет, Ната и Ротеллстей сходу оказались в толпе галдящих студентов. Впрочем, на их появление почти никто не обратил внимания. Юных магов целиком поглотили собственные эмоции и ожидания. — Думаю, мы зря остановились… Может продолжим? Все-равно никто не заметит… — Джейсон пошло оскалился и на полном серьезе потянулся к губам Ната, тесно прижав парня к своему боку. Преградой к поцелую стала твердая ладонь, непреодолимой стеной возникшая между их лицами. — Не перегибай, Ротеллстей! — тихо и кокетливо, но с легкими угрожающими нотками, промурлыкала Ната, игриво сжав пальцами губы ненасытного кавалера. Остановились они очень вовремя. Как оказалось, милующуюся парочку все же приметили и теперь к ним на всех парах спешили друзья. — Ну наконец-то, явились! — Парцелиус сгреб обоих в крепкие, медвежьи объятия. — Не стану даже спрашивать, где вы прятались все это время и чем занимались – моя нежная психика не выдержит подробностей. Он громко заржал, отступая и предоставляя возможность поздороваться Флориану, Киму и Маркусу. — Демоны тебя раздери, Лаенстоун! Я же сейчас сдохну от зависти! — с утрированной плаксивостью воскликнул Фло, обходя Ната по кругу и рассматривая сияющий драгоценным шитьем костюм. — Знал бы, что Ротеллстей такой щедрый кавалер, сам бы его закадрил… Джейсон крепче прижал к себе Ната и воззрился на Флориана с подчеркнутым недовольством. Сам того не зная, друг прошелся по одной из самых болезненных мозолей - Джейсона жутко раздражало, что одежду для Ната покупала Маргарита Бенуре. Утешала лишь мысль, что явление это временное, и вскоре Нат будет получать подарки любого вида исключительно от него. Впрочем, никто больше не поддержал его недовольства, остальные встретили шутку Флориана дружным смехом. Лишь у Парцелиуса в хохоте проскальзывали фальшивые нотки и на короткий миг Ротеллстею померещился злой огонек, вспыхнувший в зеленых глазах приятеля. Пока Флориан и Маркус возбужденно галдели, перебивая друг друга, спеша рассказать последние новости и поделиться своими предположениями относительно праздника и «нашествия» архимагов из Совета, Ким внимательно присматривался к тому, как трепетно и демонстративно Джейсон прижимает к себе Джонатана. В конце концов, Ротеллстей заметил его изучающий взгляд. — Что? — Джейсон вызывающе вскинул подбородок, глядя в глаза лучшего друга. — Да вот не пойму… вы что, тайком поссорились после того, как к Джонатану вернулась память, а теперь помирились? — С чего ты взял? Ким красноречиво хмыкнул и пожал плечами. — Все предыдущие дни между вами сквозила какая-то… натянутость. А сейчас от нее и следа не осталось. Нат напряженно взглянул на них, прислушиваясь к разговору. Джейсон встряхнул волосами, прогоняя внезапные мурашки, скользнувшие по коже после слов Кима. — Знаешь, иногда ты меня пугаешь, Харис. Если ты в самом деле когда-нибудь станешь дознавателем, я могу только посочувствовать тем, кто попадет тебе в лапы. Ким удовлетворенно улыбнулся. — Значит, я угадал? — Скажем так, почти. Джейсон подхватил Ната под локоть и нагло игнорируя возмущение остальных, потянул его прочь от компании. От греха подальше, как сказал он себе. А то, чего доброго, прозорливый Ким в два счета вычислит, что перед ним совсем не тот Джонатан, к которому вернулась память. И тогда избежать неудобных вопросов будет сложновато. — А… что..? — попыталась было возмутиться Ната, не успевшая как следует позубоскалить с друзьями. — Позже поговоришь. Идем, покажу тебе, как мы украсили первый этаж. Они спустились по широкой лестнице, любовно увитой гирляндами живых цветов, приветливо поворачивающих ароматные бутоны вслед проходящим гостям. Старательно обходя стороной разряженных аристократов и магов, и избегая зорко следящих за порядком преподавателей, парни тихонько, под стеночкой, пробрались вглубь Парадного зала. Ната с немым восторгом рассматривала сотворенную магией красоту. Выражать восхищение открыто было нельзя, ведь предполагалось, что Джонатан не только видел, во что превратилась академия, но и принимал в процессе преображения прямое участие. В центре зала, на возвышении располагался колдовской ансамбль, развлекающий гостей праздника то задорными напевами, то волнительными мотивами, переливы которых затрагивали нечто спрятанное глубоко в душе, поднимая из недр сознания забытые воспоминания и чувства, то пробуждая небывалую легкость в теле и настроении, то заставляя задуматься о вечном и истинно важном. — «Королевские барды», — с гордостью кивнул в сторону музыкантов Джейсон, — исполнители, прославленные даже за пределами Объединенных королевств. Профессор Морикус чуть не удавился, когда увидел в смете стоимость их выступления. — Потанцуем? Оглянувшись по сторонам и увидев, что среди танцующих в зале кружит далеко не одна однополая пара, Ната переборола смущение и кивнула. Джейсон с торжествующей улыбкой положил одну ладонь на поясницу Ната, заставив того легонько вздрогнуть – даже сквозь плотную ткань камзола и шелковой сорочки, рука Ротеллстея жгла, словно горячий утюг. Правую ладонь Ната Джейсон грациозно закинул себе на плечо, вторую, будто в клещах, сжал в собственной лапище и, крепко прижав партнера к себе, вывел его в центр зала, изящно избежав столкновения с другими кружащимися парочками. Сложная схема танцевальных па была абсолютно незнакома Нате, но Джейсон и не думал вести их танец, следуя канонам и правилам. Они просто скользили по залу, ведомые музыкой, не замечая окружающих их людей, видя перед собой лишь друг друга. На лице Ната расцвела нежная, чуть стеснительная улыбка, скулы слегка порозовели. Джейсон ответил хищным оскалом, сквозь который проскальзывало удовлетворенно собственническое ликование мужчины, сумевшего заполучить самое желанное сокровище. Над их головами кружили сотканные из яркого сияния бабочки, оставляя за собой шлейф сверкающих искр. Ната подняла голову, заворожено наблюдая за полетом волшебных созданий. Невольно вспомнилась их первая поездка на озеро, кружащиеся под неслышимую музыку лепестки и несостоявшийся поцелуй… Джейсон наклонился и, прижавшись щекой к щеке прошептал в ухо, шевельнув дыханием золотистые локоны: — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь… Мне кажется, я уже тогда был влюблен в тебя… Нежная улыбка тронула губы Ната, но ответить он не успел – музыка закончилась и танцующие пары замедлились, постепенно расходясь в разные стороны. Джейсон тоже увлек Ната дальше от центра. Волшебство момента было утеряно. — Почему они так смотрят? — неожиданно резко прошептал Нат, нахмурив брови. Джейсон проследил за его взглядом и увидел трех колдунов, обосновавшихся у одной из колонн, высившихся по периметру зала. Благообразные пожилые мужчины, разряженные словно сбежавшие из зверинца павлины, пожирали Ната глазами с таким видом, будто ожидали что у парня вот-вот начнет расти вторая голова. — Архимаги, чтоб их… — Джейсон выдал парочку настолько заковыристых ругательств, что поверг Нату в состояние уважительного шока. — Старые стервятники, слетевшиеся полюбоваться на то, как мистрис Бенуре будет прилюдно каяться в грехах молодости. Они знают, что ты, точнее Джонатан, ее сын. Вот и глазеют, ищут пищу для скандалов. Скучно, видите ли, старикам живется в их Совете! Ната нервно хохотнула. — Полагаю, нашим танцем мы дали им желаемое. И угораздило же нас так подставить леди Маргариту… — Плевать. После бала ты все равно с ней больше не увидишься… Джейсон резко прикусил язык, осознав, что сболтнул лишнего. Но было поздно, Ната уже навострила уши и сделала «стойку». — Что ты имеешь в виду? Ох как же Ротеллстею не хотелось отвечать и раньше времени посвящать Ната в свои планы! Недовольно пожевав губы и пошарив взглядом по залу, в поисках чего-либо, на что можно отвлечь любимого, он вынужден был схватить его под локоток и оттянуть ближе к стене, укрывшись за спинами гостей. — Не хотел говорить раньше времени и портить тебе удовольствие… В общем, после бала мы уезжаем из Кайонсы. Я все подготовил. Маргарита будет слишком занята, чтобы вовремя хватиться, а Берколь в последние дни вообще не просыхает, лучшего момента для побега сложно найти… — Прости… ЧТО?! — ошалела от таких заявлений Ната. — Мы же это обсуждали. И мистрис ясно дала понять, чтобы мы и думать забыли о побеге! — зло зашипела она, сердито вырвав локоть из чужого захвата и повернувшись к воинственно ощетинившемуся Джейсону. — Мало ли, что она тебе велела! Ты забыл, что ТЕБЕ она не мать? Мы ведь пришли к выводу, что побег, это наш единственный шанс сохранить тайну. Мне казалось, ты смирился с неизбежностью отъезда. — Я… — Ната резко растеряла большую часть боевого задора, — я не знаю! Я смирился, но… это не то, чего бы я хотел. Когда Маргарита сказала, что бегства можно избежать, наверное, мне очень захотелось поверить ей… Джонатан тоже в курсе твоих планов? — Нет. Предпочитаю, когда в важных делах задействовано как можно меньше лишних людей. Не сердись, малыш, — Джейсон, преодолевая вялое сопротивление Ната, привлек парня к себе, уткнувшись лицом в мягкие завитки его волос. — Я буду рядом, а значит, мы не пропадем. Найдем безопасное место и чудесно заживем. Ты сможешь спокойно проповедовать свое «учение о пользе иномирцев», я займусь дальнейшим самообразованием и повышением сил… Мы еще всех этих архимагов за пояс заткнем! Особенно, если в тебе снова проснется дар демиурга. Ната невольно шмыгнула носом и тут же отстранилась, напустив на себя невозмутимый вид. — Что же… если это наш последний вечер в городе, и возможно, последняя возможность пообщаться с друзьями… Хочу вернуться к ребятам. — Она обвела печальным взглядом зал, музыкантов, оживленных гостей и тяжело вздохнула. — Наверное, я увидел все, что хотел. Джейсон понимал, что это неправда. И понимал, что сам, своим болтливым языком, испортил Нату все удовольствие от долгожданного праздника. Но поделать с этим ничего уже не мог. — Пойдем, — уныло согласился он. — Все-равно скоро прибудет магистр. Всем придется слушать нудную речь и лицезреть чествование выпускников. Там будет не до общения. Они не успели дойти до выхода каких-то десять шагов. Увидев возникшую на их пути «преграду», Джейсон обреченно скривился. Нет, он конечно предполагал сегодня общение с родителями. И даже имел большие планы на этот последний, как он надеялся, разговор. Но семейная встреча была запланирована на завершающий этап вечера, и должна была произойти перед самым их с Натом уходом. Однако, оказалось, у лорда и леди Ротеллстей имелись собственные планы, кардинально отличающиеся от желаний сына. — Сынооок! — с наигранным добродушием протянула леди Корнелия, слегка разведя руки в стороны – недостаточно, чтобы это выглядело приглашениям для объятий, но в меру, чтобы подчеркнуть ее радость от встречи с единственным дитятком. — Наконец-то, мы тебя нашли! Эта мисс Смитсон совершенно не смогла нам помочь, удивительно некомпетентная женщина… Вот мистер Соломони всегда знал, где пропадают его ученики..! У Джейсона дернулось веко. От материнской болтовни у него мгновенно испортилось настроение и разболелась голова. От нее хотелось закрыться щитом как от враждебной магической атаки. А Корнелия все говорила и говорила, сетовала на новую директрису академии; на непутевого сына, не пожелавшего осчастливить родителей своим визитом после благополучной сдачи экзаменов; на хамов, преградивших своими «повозками» дорогу к замку… Сбитый с толку таким словесным напором, Джейсон не сразу заметил, как отец с невозмутимым выражением на лице отстранил в сторонку Джонатана, как бы невзначай встав между сыном и его другом. — Полагаю, тот отдаленный, уединенный уголок с прекрасным диваном, подойдет для беседы. Нам столько новостей нужно обсудить, сынок! Джейсон, ты даже не представляешь себе, какие слухи ходят в высших магических кругах, — леди Корнелия понизила голос до таинственного шепота и, повиснув на предплечье сына, принялась осторожно, но настойчиво подталкивать его в сторону уютной ниши, предназначенной для отдыха гостей. — Говорят у Маргариты Бенуре есть внебрачный ребенок! — голос леди Ротеллстей зазвенел от восторга. — Это такой скандал!!! Без сомнения, аферистка вроде Маргариты и в этом случае выйдет сухой из воды… еще бы, она же любовница самого Аскольдра Сидоха… но боже мой, лично я бы не пережила подобного пятна на репутации! По слухам, он уже совсем взрослый, и возможно, даже будет учиться в академии в следующем году, — леди бросила по сторонам пару настороженных взглядов, — было бы неплохо, если бы ты с ним подружился… Конечно, бастард, это унизительно… но с такими связями и возможностями, как у Бенуре, на происхождение можно закрыть глаза… Пока леди Корнелия не умолкая трещала, не позволяя сыну вставить даже слово, лорд Асфилий смерил Ната длинным, внимательным взглядом, с головы до ног окатив волной физически ощутимого презрения. — Я смотрю, вы не теряете возможности воспользоваться расположением моего сына, мистер… как вас там? — холодно процедил мужчина сквозь стиснутые зубы. — Лаенстоун. Джонатан Лаенстоун, — зло отрезала Ната, пытаясь проследить за Джейсоном через плечо высокого, словно каланча, лорда Ротеллстея. — Я не понимаю, о чем вы говорите. Лорд Асфилий улыбнулся, едва заметно приподняв уголки губ, будто боялся, что от более широкой улыбки его фарфоровые щеки треснут с непривычки. — Ну как же, — он приподнял руку и брезгливым щелчком пальцев убрал с плеча Ната невидимую пылинку, — можно подумать, вы оплатили свой костюм из собственного кармана. Даже страшно представить, на какую сумму Джейсон разорил семейный бюджет, пытаясь угодить своей кукле… — брови лорда Асфилия сошлись над переносицей. — Что странно, обычно моему сыну не свойственны подобные порывы в отношении временных увлечений. Это наводит на некоторые мысли. Полагаю, вы не станете возражать, если я проверю вас обоих на применение любовного приворота? Ната онемела от возмущения. В своей короткой речи этот заносчивый сноб умудрился нанести ей тройное оскорбление: намекнул на финансовую несостоятельность, назвал постельной игрушкой и обвинил в использовании запрещенной магии. У Наты даже колено зачесалось от желания отбить лорду Асфилию возможность зачатия новых потомков. К счастью, от внепланового членовредительства ее уберег Джейсон, вовремя вырвавшийся из цепких коготков матери. В окружающем шуме он не расслышал подробностей разговора между отцом и Натом, но по лицу последнего легко догадался, что обсуждали они отнюдь не прекрасную погоду. — Дорогой, все хорошо? — Джейсон как ни в чем не бывало обогнул Ротеллстея-старшего и прижал к себе Ната, демонстративно обняв его за талию. При этом ледяной взгляд серых глаз с вызовом впился в отца, с наслаждением отмечая, как меняется лицо лорда Асфилия, а из-под маски невозмутимости начинают проступать живые человеческие эмоции. — Я смотрю, — задыхаясь от гнева заговорил лорд, — ты уже даже не скрываешь своих постыдных пристрастий. — А я смотрю, ты готов открыто признать, что поддерживаешь взгляды покойного лорда Бикса-старшего? Когда там его казнили? — Джейсон сделал вид, что задумался. — Позавчера? То-то шуму было на всю столицу. — При чем здесь..! — вспылил лорд Асфилий, дернувшись в сторону сына и его полюбовника. Твердая рука леди Корнелии, сжавшаяся на локте супруга и красноречивое отрицательное покачивание ее острого подбородка вынужденно задавили его воинственный порыв. — Ты прекрасно знаешь, что дело вовсе не в… половой принадлежности твоего… друга, — через силу выдавил он. Нервно оглянувшись по сторонам, чтобы убедится, что разговор не привлек излишнего внимания, мужчина продолжил, — Мы с матерью не одобряем подобный мезальянс, и запрещаем тебе общаться с этим сомнительным человеком! — припечатал лорд, полагая, что ставит точку в споре. — А также, мы настаиваем на проверке относительно магического воздействия. Тебе никогда раньше не нравились мужчины, Джейсон! — не сдержавшись, с упреком добавил лорд Ротеллстей. Джейсон едва не захохотал – не верилось, что отец до сих пор мнит, будто имеет над сыном какую-то власть и может ему указывать. Даже Ната не смогла сдержать улыбку, слыша, как кто-то, пускай и родные родители, запрещают что-либо Джейсону. Тому самому, для которого запрет, это стимул для прямо противоположного действия. — Боюсь, вы опоздали, — громко и насмешливо заявил Ротеллстей-младший. — Я уже давно открыто объявил Джонатана своим парнем. А значит, все студенты академии, их родители, прочие родственники и все заинтересованные лица, в курсе изменений в моей личной жизни. Вас еще не приходили поздравлять любезные доброжелатели? Нет? Ну что же, значит вы весьма переоцениваете собственную значимость для общества. Насладившись зрелищем ошарашенно застывших родителей, понимая, что, продолжая разговор в переполненном гостями зале, они неминуемо привлекут интерес, абсолютно лишний в этот момент, Джейсон потянул Ната в сторону. — Идем, любовь моя, нас ждут друзья… — Я лишу тебя наследства и титула!!! — в спину ударило ядовитое шипение отца. Джейсон оглянулся с издевательской улыбкой. — Мы это уже проходили. Позволь мне облегчить вашу жизнь – я первым отказываюсь от наследства, вашего имени и нашего родства. Можете не волноваться, лорд Ротеллстей, я постараюсь, чтобы больше вы не увидели ни меня, ни… Впрочем, тут зарекаться не буду, Джонатана вы, может, и увидите. Издалека. Он ехидно подмигнул готовящейся упасть в обморок матери и, не обращая внимания на любопытствующих, начавших потихоньку сталпливаться вокруг Ротеллстеев, потянул Ната к выходу. Виновник семейного скандала еще долго оглядывался, чувствуя одновременно и стыд, и легкое злорадство. *** Стоя перед огромным напольным зеркалом в золоченой раме, Маргарита Бенуре придирчиво рассматривала свое отражение. По-королевски роскошное платье с пышной, многослойной юбкой и высокую сложную прическу. Мистрис приподняла тяжелый подол и покрутила носком изящной туфельки, раздумывая, подходит ли обувь к наряду. Ладони мягко скользнули по обтянутой черным бархатом талии. Маргарита недовольно цыкнула и решила, что корсет можно затянуть и потуже. Следующими ее внимания удостоились диадемы, лежащие на подушечках на столике около зеркала. Маргарита принялась по очереди прикладывать их к волосам, оценивающе глядя, как каждая драгоценность меняет ее облик. Утомительное, но приятное занятие для знающей себе цену женщины. Маргарита могла бы еще долго маяться муками выбора, если бы позади не раздался громкий зевок. Широкая улыбка тут же озарила ее лицо, преобразив его лучше любого украшения или косметики. Обернувшись, она с безграничной любовью посмотрела на сына, полулежащего на тахте и наблюдающего за ее сборами. Сам Джонатан уже был полностью одет, а до творческого беспорядка на его голове Маргарита планировала добраться перед самым выходом. — Дорогой, ты уверен, что правильно поступил, решив отправиться в академию вместе со мной? Мне кажется, тебе скучно… Может, стоило поехать, пообщаться с друзьями до открытия бала… Джонатан тут же встрепенулся, напустив на себя предельно заинтересованный вид. — Нет-нет, мама, мне очень интересно! Я получаю удовольствие, видя тебя. Кроме того, кто как не я поможет тебе стать самой красивой женщиной во всей Кайонсе. — Он заискивающе улыбнулся, подпер подбородок кулаком и с невинным видом указал пальцем на кучу сваленных на кровати платьев. — Знаешь, мне кажется, что вон то изумрудное все же шло тебе больше… Маргарита замученно выдохнула, с трудом сдерживая желание сжать пальцами переносицу и громко выругаться. Она даже представить себе не могла, что собственный сын станет самым кошмарным и дотошным критиком ее внешнего вида. Даже худшим, чем она сама! По его милости она сменила уже четыре платья и дважды переделывала прическу. Кого-либо другого она бы давно «послала», далеко и надолго, продемонстрировав превосходное владение портовой бранью, неприличествующее первой леди столицы. Но своему драгоценному ребенку не могла сказать даже кривого слова. — Дорогой, я понимаю, что сегодняшний день для тебя такой же особенный, как и для меня, и ты хочешь, чтобы мы оба выглядели наилучшим образом… но полагаю, нужно знать меру. Я считаю, что это платье вполне подходит, осталось только подобрать украшения и мы сможем, наконец-то, выехать. Она снова отвернулась к зеркалу, водружая на голову очередную диадему. Джонатан нахмурился и недовольно закусил губу. Его задание – максимально задержать Маргариту дома, чтобы дать возможность Нату побывать на празднике – оказалось не таким простым, как казалось вначале. Джонатан принялся мысленно прикидывать, какой трюк использует следующим: ему резко поплохеет, или может проснется внутренний капризный ребенок, который срочно возжелает что-то незнамо что? В дверь будуара тихонько постучали. Услышав позволение госпожи, в щель протиснулся длинный нос управляющего и гнусавый голос пожилого мужчины сообщил, что «к мадам пожаловал великий магистр и ожидает в гостиной, пока хозяйка освободится и сможет его принять». — Аскольдр? — тихо прошептала Маргарита себе под нос, когда дверь за управляющим закрылась. — Наверное, у него что-то случилось. Он сегодня планировал зачитать вступительную речь в академии, и не стал бы приезжать просто так. — Она быстро закрепила диадему в волосах, вдела в уши серьги и надела на шею сверкающее камнями ожерелье из комплекта. Бросив в зеркало последний оценивающий взгляд, Маргарита быстро пошла к двери. — Я скоро вернусь, жди меня здесь. На самом деле, приезд Аскольдра был Маргарите даже на руку. С самого утра ее не отпускала одна безумная мысль – снова заручиться поддержкой магистра, но в этот раз не для себя, а для Ната. Вот уже несколько дней мистрис и так и сяк обдумывала сложившееся положение и пришла к выводу, что как бы они ни старались скрыть происхождение Ната, рано или поздно, ему придется столкнуться с сильными мира сего, например, с самим Аскольдром, и тогда разоблачение неминуемо. Великий магистр был один из немногих, кто мог учуять иномирскую душу. В конце концов, он возглавил Совет магов отнюдь не за красивые глаза. Официально, на данный момент Аскольдр был сильнейшим магом в Объединенных королевствах. Если бы Нат оставался Джонатаном Лаенстоуном, никому не известным пробужденным пареньком, у которого, невзирая на талант и способности, почти не было шансов пересечься с архимагом, его, скорее всего, никогда бы не обнаружили. Но теперь ситуация кардинально изменилась. Если Маргарита хочет, чтобы и второй мальчик остался при ней, ей придется самой раскрыть его личность магистру и убедить его, что иномирец полностью безопасен для их мира. А уж потом можно и заявить о чудесном обнаружении утерянного близнеца, и пусть кто-то решится уличить ее во лжи! Маргарита увидела его, едва войдя в гостиную. Аскольдр стоял спиной к ней и, кажется, даже не заметил ее появления. Тяжело опираясь на спинку стула, магистр смотрел в окно на залитый солнечным светом сад. Со стороны мужчина казался спокойным и расслабленным, но даже издали мистрис почувствовала, как на самом деле напряжено все его тело. Острая жалость к другу и, по совместительству, начальнику, кольнула ее сердце. Она уже догадалась, почему Аскольдр нанес ей незапланированный визит: болезнь снова заявила о себе. В последнее время приступы случались все чаще, что было крайне плохим сигналом. Почувствовав чужое присутствие, Аскольдр обернулся и его застывший взгляд смягчился при виде леди Бенуре. Он растянул губы в виноватой улыбке, а Маргарита беспечно тряхнула головой, безмолвно демонстрируя, что его приход ей вовсе не в тягость. — Я рада тебя видеть, Аскольдр. Пойдем в мой кабинет, там нас никто не увидит и не услышит. Я бы пригласила в спальню, но рассчитываю, что наша «беседа» не займет много времени. А раз так, не стоит давать слугам повод обсуждать твою мужскую несостоятельность, — она нарочито легкомысленно подмигнула ему, рассчитывая собственной беззаботностью поднять Аскольдру настроение и тем самым оказать неоценимую услугу гостям Летнего бала. Ведь нет худшего наказания для слушателей, чем печальный и угрюмый оратор. — Кроме того, в будуаре меня дожидается сын. Убережем его от лишних домыслов. — Разве он еще не в курсе нашего «романа»? — через силу поддержал ее игривый тон Аскольдр. Маргарита на мгновение задумалась. — Может и в курсе, но, видимо, пока не осознает масштаб «трагедии». Магистр скромно улыбнулся. У него тоже был к Маргарите важный вопрос, который мужчина уже несколько дней вынашивал в себе. Но этой, крайне волнительной для него темы, он собирался коснуться чуть позже, после того, как состоится суд над Бернаром Бенуре и столь беспокоящая Аскольдра дуэль между почти бывшими супругами. Поддерживая вежливую беседу они перешли в кабинет Маргариты. Там магистр был ловко раздет до пояса и уложен на диван. — Знаешь, я уже не помню, когда в последний раз выступал перед молодежью, — решился поделиться с Маргаритой Аскольдр. — Боюсь, как бы они не уверились в том, что глава Совета магов смертельно скучный тип… — Если честно, — Маргарита ловко водила руками над спиной магистра, старательно контролируя силу, чтобы не валяться потом выжатой тряпочкой у его ног, — я не понимаю, зачем ты решил в этом году нарушить традицию и отнял привычную привилегию у директора академии. Аскольдр смущенно зажевал губу, пользуясь тем, что мистрис не видит его лица. Не мог же он, в самом деле, признаться, что подвязался выступать на выпускном балу только ради того, чтобы быть рядом с ней в важный момент ее жизни, и в случае необходимости поддержать Маргариту и ее новообретенного сына. — Да так, захотелось вспомнить юность… студенческие годы… — Ну-ну, — снисходительно согласилась Маргарита, пряча от Аскольдра насмешливую ухмылку. — Это будет незабываемый выпускной. — А кстати, почему твой сын здесь? Мне казалось, все студенты в такой день спешат скорее оказаться в замке и уже там ожидают приезда родных. — Ой не спрашивай, — мистрис вымучено закатила глаза. — Я даже рада, что ты приехал и положил конец тому кошмару, что он мне устроил. Честное слово, если бы мне пришлось сменить еще хоть один наряд, я бы плюнула и никуда не поехала!.. Механически продолжая разговор, Маргарита лихорадочно думала, как бы затронуть животрепещущую для нее тему и сказать Аскольдру про Ната. И стоит ли делать это сейчас? Или лучше подождать и сперва подготовить «почву», аккуратно подведя магистра к нужному ей выводу, что иномирцы не есть зло?.. — Тебя что-то беспокоит, Марго? — Аскольдр тонко почувствовал ее душевные метания. Приподнявшись на локтях, он повернулся и пристально посмотрел в лицо мистрис. — Нет. То есть, да… Но этот разговор подождет. — Маргарита все же определилась. — Не хочу усиливать твой душевный раздрай перед выступлением. — Это настолько серьезно? — Аскольдр нахмурился. — Смотря с какой стороны посмотреть. Впрочем, мое дело способно подождать до завтра. И нет, тебе не о чем волноваться, — поспешила уточнить мистрис, видя, что брови Аскольдра опускаются все ниже, а взгляд становится все мрачнее, — ничего такого, что угрожало бы миру или безопасности Королевств. Магистр недоверчиво фыркнул. — Так и быть, поверю на слово… Но завтра утром, в Кросберге, я первым делом жду тебя в своем кабинете! И знай, если опоздаешь, я с ума сойду от любопытства и тревоги. Подарив ему благодарную улыбку, Маргарита сосредоточилась на магических потоках, укрепляя очищенную от очагов поражения кожу. — Ну вот и все, — удовлетворенно произнесла она через четверть часа. — Надеюсь, хоть несколько дней покоя я тебе обеспечила. — Спасибо, Марго! Ты моя спасительница! Знай, я сделаю для тебя все, что в моих силах, — Аскольдр поднялся с дивана и, нежно взяв мистрис за руку, прижался губами к тыльной стороне ее ладони в чуть более долгом и интимном поцелуе, чем того требовали правила приличия и обычной благодарности. «Надеюсь, завтра я увижу реальное подтверждение этих слов…» — обеспокоено подумала Маргарита, рассеянно наблюдая, как магистр одевается. — Полагаю, в академии нас уже ждут. Марго, я был бы счастлив, если бы ты согласилась составить мне компанию и поехала вместе со мной. Конечно же, для твоего сына тоже найдется место в карете! Я ведь все равно не начну свою речь без тебя, — Аскольдр подарил ей совершенно ребяческую улыбку, — Не вынуждай меня страдать в обществе наших занудных стариков, которые налетят на меня словно стая стервятников, едва я переступлю порог академии, пока ты будешь примерять новые платья! — Ах как ты коварен, Аскольдр! — шутливо пожурила его Маргарита, позволив себе непростительную вольность – потрепать великого магистра по впалой щеке. — Ты знаешь, какими словами нужно меня убеждать. Я согласна. Пойду сообщу Джонатану, что мы выезжаем. *** — Кто-нибудь может объяснить мне, почему мы торчим здесь вместо того, чтобы развлекаться со всеми? Парцелиус двинул фигурку Короля-лича ближе к вражеской армии, возглавляемой Флорианом. Повинуясь желанию игрока, Король-лич скорчил зверскую гримасу на пугающе детализированном личике и сперва пригрозил вражескому генералу-человеку кулаком, облаченным в железную перчатку, а после каким-то образом умудрился сложить крохотные пальчики в неприличном жесте. Флориан возмущенно ахнул в сторону Парцелиуса и тут же принялся выделывать пассы пальцами, вынуждая покорную ему фигурку генерала жестами семафорить Королю-личу ответное «послание». — Развлекаться в твоем понимании, это торчать среди оголтелой толпы в ожидании, когда нас пригласят стройными рядами проследовать в зал, чтобы внимать поздравительной речи магистра Аскольдра? Так он еще не приехал. А как явится мы сразу услышим. — Джейсон склонился над столом для пакчака, вглядываясь в изображенную на нем цветастую карту. В попытке высчитать следующий ход для подвластной ему армии драконов, парень недовольно поморщился. Рядом с ним пыхтел Маркус, собирая в кучу разбежавшуюся по полю гномью армию. Отчего-то, в этой партии фигурки не желали покорно подчиняться управляющему ими магу и вели себя как сборище мелких сумасбродов. Стоящий напротив Ким, взирал на игровое поле свысока. Всей своей позой, со сложенными на груди руками, он излучал решительную уверенность и напоминал великого, опытного полководца. Парень не сомневался, что точно просчитал все ходы, и свои, и противников. Победа точно была за ним и за его восточной коалицией. И только Ната наблюдала за происходящим удобно расположившись на диванчике, подтянув под себя ноги и подперев подбородок кулаком. Со своего места она не видела происходящего на игровом поле, но вполне могла наслаждаться беседой с друзьями. От игры она благоразумно отказалась, сославшись на плохое самочувствие, и в разговорах старалась всячески обходить тему происходящего на столе стратегического сражения. Конечно, Джонатан на ее месте поучаствовал бы в забаве друзей, но она-то по-прежнему не понимала правил (что поделать, стратегии и ролевые игры даже в родном мире ей не давались), да и управлять фигурками так и не научилась. А признаваться в этом было нельзя, ведь к «Джонатану» вернулась память. Сейчас их маленькая компания находилась в игровой комнате в гордом одиночестве. Собственно, они были единственными, помимо выпускников, кого не особо заботили предстоящие праздничные развлечения. Видимо, сказывался тот факт, что все они (исключая Нату, пропустившую самый ответственный этап) помогали активно готовить эти самые развлечения, а стало быть, удивить их было просто нечем. — Кстати, никто не в курсе, отчего же все-таки сегодня случилось такое нашествие архимагов и знати? — поинтересовался Маркус, поочередно оглядев сосредоточенных друзей. — Знамо дело, потому что явится магистр Сидох, — с тяжким вздохом, словно дурачку, ответил ему Ким. — А он-то чего академии такую честь оказал? — Вот приедет, сам у него и спросишь! — зло отбрил Джейсон, скосив взгляд на посмеивающегося Ната. Они непринужденно болтали и незлобиво переругивались, умудряясь одновременно обсуждать происходящее на игровом столе сражение, смаковать последние сплетни и перемывать косточки знакомым. Ната с улыбкой слушала их, время от времени вставляя свои пять копеек. Когда друзья отвлекались, она украдкой грустно вздыхала, и тогда улыбка на губах приобретала горький привкус. Не хотелось думать, что это их последние посиделки и больше она никогда не увидит ни Маркуса, ни Кима, ни Флориана и Парцелиуса. В эти моменты ее взгляд печально скользил по стенам игровой комнаты, уже сейчас предвкушая тоску по прекрасному старому замку. — Черт тебя дери, Ротеллстей, вот ты где! — ворвался в комнату встрепанный вихрь. Кристиан Ревю с совершенно безумными глазами подлетел к столу, сгреб Джейсона за грудки и буквально поволок его за собой. — У нас там «небольшая» загвоздка с заклинанием, которое ты наложил на сцену в Церемониальном зале. Профессор Киркли в ярости, вот-вот явится магистр, а он не может распутать тот клубок, что ты накрутил. Сказал, если ты снова экспериментировал с магией, он лично поменяет твою годовую отметку по трансформации… Джейсон громко ругнулся сквозь зубы и с виноватым видом повернулся к Нату. — Иди, я посижу с ребятами, обещаю, что никуда не денусь, — поспешно успокоил его тот. Джейсона явно разрывало между желанием настучать Кристиану по башке и необходимостью избегать лишнего внимания со стороны преподавателей и гостей. — Иди уж, — насмешливо махнул рукой Ким, — исправляй, что ты там напортачил. Я присмотрю за твоими драконами. Ну и за Лаенстоуном, заодно. Джейсон неистово чертыхался, мысленно костеря и профессора методической трансформации, не сумевшего разобраться в простейшем заклинании увеличения силы голоса (ну подумаешь, добавил от себя несколько дополнительных фишек, чтобы выступление магистра стало еще более зрелищным), и мисс Смитсон, поднявшую весь сыр-бор (ну вот надо ей, чтобы все было сугубо по правилам да по регламенту!), и того «благожелателя», который решил раньше времени проверить трибуну. Старый профессор даже не смог сам убрать то, что наворотил его ученик («Да какой он после этого вообще профессор?! Гнать его к чертям!»). Пришлось снести настроенное заклинание начисто. Новое мастер Киркли ставил лично, не решившись снова доверить столь ответственное дело студенту. И даже после этого Джейсону не дали спокойно уйти. Пришлось выслушивать поучительную нотацию от мисс Смитсон и старательно доказывать ей, что больше «сюрпризов» нет. А когда мисс Элоиза уже была готова его отпустить, случилось непоправимое: из соседнего Большого зала донеслись восторженные приветствия и громкие аплодисменты. Вбежавший секретарь взволновано сообщил, что Великий магистр прибыл. Мисс Смитсон, профессор Киркли, а следом за ними и Джейсон рванули к двери, чтобы увидеть через щель в приоткрытых створках, как в зал величественно вступает магистр Аскольд Сидох, вежливым кивком головы приветствуя присутствующих. Следом за магистром, отставая от него на несколько шагов, царственно «плыла» Маргарита Бенуре, рядом с которой, ошалело вращая глазами, топал настороженный Джонатан. — Ну наконец-то, прибыли! — с облегчением выдохнула стоявшая рядом с Ротеллстеем мисс Смитсон, и дернула за рукав возбужденно пританцовывающего секретаря, тянущего шею в попытке рассмотреть что-то за плечами профессоров. — Велите студентам спускаться, сейчас начинаем торжественную часть. А вы куда собрались Ротеллстей? Идите за мной. Она ловко цапнула попытавшегося улизнуть Джейсона и, не слушая его протестов, поволокла юношу к боковой двери, в коридорчике за которой уже аккуратными рядами строились юные маги и магессы. Первыми – гордые выпускники, а за ними прочие курсы за старшинством. — Вот, становитесь рядом с Самантой и ради бога, прекратите корчить из себя отупевшего болванчика! Предложите девушке свой локоть, не позорьтесь! И снова у Джейсона не получилось вырваться. Саманта, ошалевшая в предвкушения грядущего веселья, вцепилась в его руку словно клещ и тут же что-то затарахтела в ухо. Зарычав, Ротеллстей грубо отцепил ее наманикюренные коготки и крутанулся в сторону выхода. И тут он увидел Джонатана. Судя по перекошенной морде, того, который истинный Лаенстоун. Их взгляды встретились, на лицах обоих красочно сменилась почти одинаковая палитра эмоций: от паники до обещания взаимного смертоубийства. Парни синхронно двинулись навстречу друг другу, бесцеремонно отпихивая с пути мешавшихся под ногами товарищей. — Какого лысого демона ты здесь делаешь?! — зашипев похлеще гремучей змеи, вызверился Ротеллстей, едва Джонатан оказался рядом. — Мы же договорились, что ты задержишь свою матушку, и что пришлешь мне вестника, когда вы надумаете выезжать в академию!!! — Посмотрел бы я на тебя, как бы ты стал ее задерживать после того, как магистр Сидох лично вызвался нас сопровождать! — ничуть не уступая ему в мастерстве змеиного шипения, ответил Джонатан, трясясь от сдерживаемого негодования. — И как, по-твоему, я мог отправить тебе послание, если меня без предупреждения взяли под белы рученьки, усадили в карету и не выпускали из поля зрения до этого самого момента?! Я уж грешным делом подумал, что маман о чем-то подозревает… Лучше скажи, где Нат? — Я оставил его с ребятами в игровой комнате. Но чувствую, они вот-вот будут здесь. Надеюсь, он хотя бы додумается не идти с ними… — озабоченно добавил Джейсон, наблюдая за тем, как мисс Смитсон и другие профессора коршуном кружат между студентами, выстраивая их парами и следя, чтобы никто не выбивался из ровного строя. Джонатан уставился на него безумными глазами. — Так какого… ты еще здесь?!? Убирайся к нему и валите оба из замка пока выпускникам будут вручать дипломы, а магистр произносить свою речь! Или хотите заныкаться и посмотреть, как матушка меня признает? — он бросил быстрый взгляд в сторону двери, за которой в Церемониальном зале уже располагались гости, а архимаги занимали почетные места на сцене. — Если сюда сейчас еще и Берколь пожалует, это будет, как говорит Узурпаторша – «полный атас»… Джейсону не требовалось напоминать дважды. Он тут же развернулся к противоположному выходу, но столкнулся нос к носу с мисс Элоизой. — Ну и куда вы собрались, Ротеллстей? — угрожающе поинтересовалась директриса. — Немедленно вернитесь к Саманте! А вы, Лаенстоун, идите в начало шеренги. Мадам Бенуре заранее распорядилась, чтобы вы зачем-то заняли место в первом ряду, среди выпускников. Ротеллстей готов был сорваться на грубость, и уже даже открыл рот, чтобы высказать директрисе где, с кем и в каких позах он ее видел, но Джонатан пребольно ущипнул его под лопаткой, перетянув на себя внимание взбешенного парня. — Не нужно! — горячо зашептал Лаенстоун ему в ухо, оттаскивая в сторону нетерпеливо притоптывающей ножкой Саманты. — Она сейчас уйдет в зал. Две минуты роли не сыграют… Не подставляйся! — Уж чья бы корова мычала! Ты нас Натом так подставил, что дальше уже просто некуда, — вспылил Джейсон. — Я?! Позволь напомнить, чья это была идея… Мисс Элоиза сердито полюбовалась на их взаимное перешептывание, осуждающе покачала головой и, действительно, направилась в сторону зала. Дождавшись, пока она отойдет, Джейсон, под возмущенный писк Саманты, ловко ускользнул в сторону; не глядя, ухватил за шиворот первого попавшегося парня, коим оказался опешивший Тиберий Милман; мстительно пихнул свою жертву в загребущие ручонки Саманты и рванул на выход. Уже у самой двери он заметил среди прочих приметную рыжую макушку Парцелиуса и идеальные локоны Флориана, но свернуть к ним не успел, рискуя попасться на глаза преподавателям. К счастью, хорошо узнаваемых золотистых кудряшек рядом с ними не наблюдалось. «Надеюсь он не сглупил и все еще сидит в игровой комнате, как и обещал…» — в отчаянии заскрипел зубами Ротеллстей. Вырвавшись в опустевший холл, Джейсон стрелой рванул к игровой комнате. От волнения и какого-то тянущего плохого предчувствия сердце бешено колотилось где-то в горле. Парень почти взлетел по лестнице на второй этаж и всеми возможными короткими путями миновав путаницу коридоров ворвался в комнату. Пустую. Не веря своим глазам, с трудом переводя дыхание, он пронесся помещением, заглядывая в каждый угол и зовя Ната в безумной надежде, что тот просто где-то спрятался. — Не… невозможно! Куда он мог деться?! — громко выругавшись, с надрывом крикнул в пустоту комнаты. Джейсон оббежал весь второй этаж. Заглянул в их спальню, проверил каждую открытую аудиторию. И, несолоно хлебавши, вынужден был вернуться назад. Спрятавшись в пустом коридоре, он в щелочку осмотрел церемониальный зал, в котором как раз вещал свою речь магистр Сидох. Довольные выпускники уже сидели чуть особняком, трепетно сжимая в руках дипломные свитки с гербовой печатью и личной подписью магистра Аскольдра. Незаметно скользнув внутрь и пригнувшись чуть ли не до самого пола, чтобы его не было видно за высокими спинками скамей и головами гостей и студентов, Джейсон двинулся к ряду, который занимал его курс. В тишине зала громко зазвучал другой голос. Ротеллстей взглянул на сцену, увидел Маргариту Бенуре и скривился – он даже не заметил, как магистр Сидох успел завершить свою речь. Теперь Маргарита вещала что-то о знаниях, важной роли учащихся академии в будущем развитии их мира, и прочей положенной в таких случаях чепухе, но Джейсон знал, что в конце она сообщит присутствующим свою сенсационную новость. Он надеялся, что мистрис окажется большим любителем долгих речей, потому что ему нужно было успеть найти Ната и убраться до того момента, когда леди Бенуре закончит. Осторожно протиснувшись чуть ли не по ногам недовольно шипящих и ворчащих однокурсников, Джейсон подобрался к Киму и грубо дернул его за рукав. Друг удивленно уставился на него, вопросительно подняв брови. — Ты сказал, что присмотришь за Натом, где он?! — зло прошептал Ротеллстей. У Кима сделался такой вид, будто он очень хочет демонстративно покрутить пальцем у виска. — Да вон же, в первом ряду. Его туда Маргарита Бенуре усадила. Он вообще шустрый, успел просочиться в зал впереди всех… Джейсон взглянул в указанную сторону и тихо чертыхнулся. — Ладно, хорошо, а где ты видел его в последний раз перед тем, как вы пришли в зал? На лице Кима появилось очень сложное выражение. Похоже, он крепко усомнился в душевном здравии Ротеллстея. — Нас позвали, он пошел за нами, но остановился поговорить с тем бородатым мужиком, смотрителем за порядком. — Что?! Какого… он пошел за вами, да еще полез с разговорами к этому типу?! — Я откуда знаю? Мы спешили, так что задерживаться, чтобы подслушать, я не стал. И вообще, что ты так волнуешься? Вон же он, целый-невредимый. Или у тебя очередной приступ необоснованной ревности? На этом разговор пришлось прервать, потому что на них начали коситься и тихо цыкать. Кажется, даже сама Маргарита бросила недовольный взгляд в сторону обнаглевших студентов. Джейсон зашарил взглядом по залу в поисках внушительной фигуры господина Вилана. Пропустить этого мужчину было невозможно, ведь он даже сидя возвышался над прочими гостями на голову, а то и две. Смотритель за порядком обнаружился неподалеку от сцены, он стоял в тени занавеси и нетерпеливо зыркал в сторону Маргариты Бенуре, время от времени переводя хмурый взгляд на первый ряд сидящих студентов. — … с этого момента вы становитесь полноправными членами магического сообщества, дипломированными магами. Перед вами открываются сотни возможностей, множество путей и блистательных шансов! И только от вас зависит, каким останется ваше имя в истории нашего государства и всего мира! Взвешивайте каждое свое решение и никогда не забывайте, что сила в ваших руках способна не только созидать, но и разрушать! Будьте ответственны, коллеги! И добро пожаловать во взрослую жизнь! Маргарита коротко вздохнула, на мгновение опустила голову, собираясь с духом, и гордо вскинула подбородок, с вызовом оглядев внемлющих ей слушателей. Она решительно вышла из-за трибуны и подошла к лестнице, ведущей с возвышения в зал. Женщина еще раз прошлась тяжелым взглядом по присутствующим, словно придавливая их своим авторитетом и невидимыми потоками силы. — Это то, что я хотела сказать сегодняшним выпускникам академии. Но есть кое-что, новость, которой я собираюсь поделиться со всеми жителями нашего Королевства… Я хочу представить вам моего сына! Ребенка, которого я восемнадцать с половиной лет ошибочно считала мертвым, и которого милостивая Богиня-Мать вернула мне совсем недавно… — она жестом поманила к себе Лаенстоуна. — Мой сын – Джонатан! Наследник рода Вилейн и Бенуре, а также преемник моего нынешнего титула и состояния! Зал шокировано застыл. Даже те, кто уже был в курсе предстоящего признания, онемел, глядя как золотоволосый юноша в роскошных одеждах медленно поднимается навстречу матери, потом оборачивается и окидывает фамильным горделивым взглядом замерших людей. Маргарита красноречиво положила свою изящную ладонь на его локоть и снова обратила внимание на слушателей. — Полагаю, все вы жаждите скандальных подробностей. Вскоре вы их получите. После того, как состоится суд над моим супругом, Бернаром Бенуре. А пока что, напоминаю – я открыто и во всеуслышание признаю своего сына! С этого момента он получает все надлежащие ему права и привилегии, а также новую родовую фамилию – Вилейн. Те, у кого есть возражения или замечания, могут лично высказать мне свои претензии, которые будут рассмотрены мною в частном порядке. Благодарю за внимание. И только теперь люди отмерли и загалдели все разом. Всем хотелось тут же обсудить услышанное. Архимаги ерзали в своих креслах, сгорая от желания успеть в числе первых официально поздравить мистрис Бенуре. Благочестивые дамы судорожно размышляли над тем, уместно ли упасть в обморок прямо сейчас и насколько это будет эффектно в положении сидя. Ученики академии и вовсе забыли про порядок, мгновенно превратившись в возбужденное стадо, громко обсуждающее резкое повышение авторитета Лаенстоуна. — Тише, господа! — громоподобный голос магистра Сидоха распространился по всему огромному помещению, эхом рокоча под высокими сводами потолка. — Предлагаю продолжить. Я даю слово мисс Элоизе Смитсон, выполняющей обязанности директора Академии. К счастью, у мисс Элоизы, потрясенной не меньше других, хватило ума ограничиться парой общих поздравительных фраз и торжественно закончить официальную часть, пригласив уважаемых гостей, студентов, и их родных перейти в Большой зал и продолжить празднество танцами, развлечениями и фуршетом. Маргариту Бенуре и Джонатана тут же окружили архимаги и представители аристократии. Джейсон пытался не упустить из виду господина Вилана и ему крайне мешала толпа друзей, просто умирающих от желания выразить Ротеллстею свои поздравления. Еще бы, мало того, что сам из знатного семейства, лучший студент, звезда Академии, так еще и в парни себе отхватил сыночка самой Бенуре! Где-то рядом громко причитала и страдала Саманта, осознавшая, какой упустила шанс. Флориан тряс Джейсона за плечо и все выспрашивал, знал ли он заранее, и если знал, почему не рассказал им. Джейсон грубо растолкал всех и принялся чуть ли не с боем прорываться к сцене, не сводя глаз со смотрителя за порядком, который, в свою очередь, тоже пробирался к леди Бенуре и Джонатану. И у огромного мужчины куда лучше получалось прокладывать себе путь сквозь толпу. Окружающие сами благоразумно разбегались в стороны, едва эта махина приближалась к ним. Естественно, господин Вилан успел первым. Джейсон не знал, что именно связывало его с мистрис Бенуре, возможно, он был ее личным соглядатаем, но сейчас он явно шептал ей на ушко что-то крайне неприятное, потому что выражение лица Маргариты менялось с каждым услышанным словом. Она с сомнением посмотрела на мужчину, потом перевела недоверчивый взгляд на стоящего рядом сына. Джонатан в свою очередь глазел на приближающегося Джейсона и всем своим видом выражал разочарование, недоумение и немой матерный вопрос, легко расшифрованный адресатом. Джейсон не дошел до цели всего несколько шагов, как чьи-то руки сцапали его с двух сторон. Возмущенно дернувшись, он потрясенно узрел собственных родителей, чьи лица выражали такой неуемный восторг и подобострастное раболепие, что едва не трескались от наигранных улыбок. — Джейсон, сынок, что же ты нас не предупредил, не сказал! — парень просто не узнавал медовый голос матери. — Из-за тебя мы выставили себя в глупейшем свете перед твоим молодым человеком! Леди Корнелия и лорд Асфилий чуть ли не волоком тащили драгоценное чадушко вперед, преисполнившись к избраннику сына глубочайшей любовью и стремясь как можно скорее загладить досадное недоразумение, вызванное их предварительным общением. Джонатан шокированно наблюдал за этой картиной, потрясенно заломив бровь. Замершая рядом с ним Маргарита даже забыла о том, что хотела уточнить, тоже внимательно следя за триумфальным шествием Ротеллстеев. — Святые боги… — едва слышно резюмировала она, мгновенно разгадав причину сияющего вида лорда и леди Ротеллстей. — Неужто наглости хватит?.. Тем временем, лорд Асфилий и леди Корнелия добрались к цели, безжалостно растолкав возможных конкурентов. — Мистрис Бенуре, приветствуем вас! Выражаем глубочайшее почтение вам и вашему сыну! — Лорд Асфилий поспешил поймать ладонь Маргариты и почтительно облобызать ее, в упор не видя гримасу отвращения, искривившую тонкие черты мистрис. — Простите нам нашу наглость, но как оказалось, мы с вами не чужие люди. Вы ведь знаете о том, что наших детей соединило прекрасное чувство? Джонатан! Мальчик мой, — лорд переключился на Лаенстоуна, не замечая гаденькую улыбочку, змеящуюся на губах парня и многообещающий блеск в его голубых глазах, — наш предыдущий разговор был абсолютным недоразумением! Забудьте все, что я говорил. Да я был бы просто счастлив узнать, что Джейсон помог вам с выбором этого прекрасного костюма! Я никогда не сомневался, что у моего сына отменный вкус… — О!.. — с милой улыбкой барракуды прервала его Маргарита, незаметно для всех создавая вокруг их маленькой, почти семейной компании, невидимый звуконепроницаемый полог, — так вы уже общались сегодня с моим сыном? — она выразительно посмотрела на Джонатана, словно между делом заправив ему за ухо выбившуюся из прически прядь. Тот лихорадочно сглотнул, упрямо отводя взгляд в сторону. Джейсон, пользуясь неразберихой осторожно двинулся к стоящему рядом господину Вилану. — Мы с супругой имели такое удовольствие, — не чувствуя подвоха, продолжал любезничать лорд Асфилий. — Вот как… И о чем вы говорили, дорогой? — спросила Маргарита, глядя на бледнеющего сына. — Думаю, будет лучше, если лорд Ротеллстей расскажет тебе подробности, мама, — и не подумал признавать свою вину тот. И, мысленно воскликнув клич тонущего в болоте самоубийцы, продолжил, — А еще, пусть он расскажет, почему такое ничтожество, как я, не может встречаться с его сыном. И о том, как назвал меня альфонсом! — обернулся он к Ротеллстеям, обиженно сведя бровки домиком. — Ах да, и алкоголиком! А еще они посмели сказать, что моя мать, — Джонатан с подчеркнутым трепетом взял Маргариту за руку, с нежностью глядя ей в глаза, — падшая женщина… Как сказала бы Ната: «И тут Остапа понесло». Лорд Асфилий и леди Корнелия слушали, раскрыв рот. Уважаемые господа узнали много нового о себе и о том, что когда-либо говорили о Джонатане. Причем, в большей степени, все рассказанное было чистой правдой, за тем исключений, что обсуждалось между собой и уж точно не в присутствии объекта обсуждения. Джонатан попал в десятку, поведав матери даже об обвинении в привороте. Леди Бенуре слушала сына с самым ласковым выражением лица, почти с нежностью поглядывая в сторону Ротеллстеев. Когда же словесный поток Джонатана иссяк, мистрис повернулась к лорду Асфилию. — Это правда? Вы действительно так говорили? — Ма… мадам… уверяю вас… — мгновенно растерял свой лоск мужчина, — У нас и в мыслях не было… это все просто огромное недоразумение!!! — О, не сомневаюсь… — улыбка Маргариты обещала Ротеллстеям очень веселое будущее. — И мы обязательно продолжим этот разговор, но чуть позже. Вам повезло, что сейчас мне нужно обсудить с сыном один чрезвычайно важный вопрос. Но как только я освобожусь… мы вернемся к нашей беседе! Она сделала неуловимое движение кистью и перепуганных супругов смело в сторону и поволокло невидимой рукой прочь из зала. — Джейсон! — в голосе Маргариты завывала стужа. — Полагаю, тебе тоже есть что сказать по интересующей меня теме. Вилан, за мной! Словно боевой генерал, Маргарита двинулась сквозь раскланивающуюся перед ней толпу. Ни Джейсон, ни Джонатан не успели даже пикнуть, как две огромные лапищи опустились им на плечи и уверенно толкнули вслед за мистрис. И только когда они оказались в безлюдном коридоре, Маргарита взорвалась, дав волю переполнявшему ее гневу: — ИДИОТЫ!!! Два мелких, безмозглых идиота!!! Хотя нет, — она резко остановилась, обернулась и залепила по звонкой пощечине обоим оторопевшим парням, — два идиота и одна идиотка, возомнившая, что раз она теперь мужик, то может лезть в безрассудные авантюры!!! Она быстро двинулась дальше, громко стуча каблуками по каменному полу. Пристыженные Джонатан и Джейсон, низко опустив головы потопали следом. Они уже поняли, что их с треском разоблачили и трепыхаться дальше нет смысла. — Вы только объясните, каким местом нужно было думать, чтобы приволочь его сюда?! В день, когда тут собрался Совет архимагов почти в полном составе, во главе с магистром! В день, когда сюда съехалась чуть ли не половина города!.. Вилан, где именно ты его запер? — В кабинете директрисы, — хмуро ответил мужчина, — мисс Смитсон все-равно не скоро освободится. Я его немного усыпил, чтобы не трепыхался и не сбежал, а то мало ли… И тут Джейсон не выдержал. С ненавистью зыркнув на господина смотрителя, он в два шага догнал Маргариту: — Ладно, согласен, мы виноваты, сглупили! Но может объясните, что происходит? Этот мужчина следит за всеми по вашему распоряжению? Он знает про Ната? Вы уверены, что ему вообще можно доверять? Маргарита снова остановилась и обернулась к ним. — Если уж на то пошло, ему я доверяю куда больше чем вам. Особенно после сегодняшней выходки. Кстати, Джонатан, познакомься, это твой дядя Вилан, мой брат. Он не любит лишнего внимания к себе, так что обращайся к нему лишь в случае острой необходимости. — ДЯДЯ?! БРАТ?!— оба парня выпали в осадок. Они остановились, переводя взгляд с Маргариты на Вилана и обратно, безрезультатно пытаясь отыскать хоть какое-то сходство между ними. — Единственный и неповторимый, — улыбнулась Маргарита. — Поспешим! Заберем нашего спящего красавца и Вилан незаметно отконвоирует его обратно в дом Берколя. Кстати, хотелось бы знать, где это наш Хранитель пропадает… — тихо добавила она себе под нос. *** Это был сложный день для мисс Элоизы – за всем уследить, проконтролировать каждую мелочь, не ударить лицом в грязь перед представителями Совета магов… Не каждому подобное под силу. Однако, она справилась. И даже сумасшедшее объявление мистрис Бенуре не выбило почву из-под ее ног. Почти. Собственно, чего-то подобного она и ждала с тех самых пор, как Джонатан стал получать слишком дорогие подарки от неизвестного благожелателя. К счастью, сейчас, когда официальная часть праздника завершилась, Элоиза могла немного расслабиться. И выпить немножечко настоянного на золотавнике коньяка… совсем капельку, для успокоения нервов. Ну и накапать чуть побольше трясущемуся старику, которого она аккуратно вела под руку. — Вот мастер Диметриус, еще немножко и я дам вам лекарство… Что же вы совсем себя не бережете! Престарелый архимаг плелся рядом, с трудом переставляя ноги и едва дыша после подъема по лестнице. Мисс Элоиза уже сто раз пожалела, что вообще потащила его в кабинет, а не оставила в какой-нибудь аудитории. Но ведь хотелось угодить, предоставить почтенному магу комфортные условия! Да и сам мастер Диметриус уперся, словно баран: «Ведите с глаз долой, чтобы конкурен… тьфу ты… уважаемые коллеги не увидели в столь плачевном состоянии, а то еще отправят все-таки на заслуженный отдых!». — Ну вот и пришли, — ласково сообщила старику мисс Смитсон, отпирая замок на двери. «Странно, — мимоходом подумала она, — я обычно запираю на два оборота, а тут на все три…» Войдя в кабинет, они оба, и мисс Смитсон, и мастер Диметриус, удивленно уставились на юношу, сидящего за директорским столом и глядящего на них в ответ огромными, как у совы, глазищами. — Джонатан?! Что вы здесь делаете, любезный? — строго вопросила Элоиза, пытаясь сообразить, каким чудесным образом мистер Лаенстоун оказался в запертом кабинете. — Я же только несколько минут назад видела вас в зале рядом с вашей матушкой… — Дааа..? — подозрительно тонко протянул парень, осторожно выбираясь из-за стола и бочком обходя их с мастером Диметриусом, — А, то есть уже все знают, да? Ну я тогда пойду? — О! — вышел из прострации старый архимаг. — Это же внебрачный сынок Маргариты? До чего молодежь нынче развратная пошла… Рожают, кидают, находят… Вот в наше время…! Элоиза невольно отвлеклась на старика и Лаенстоун тут же воспользовался моментом, стрелой вылетев из кабинета и нагло игнорируя ее окрики. *** Аскольдр Сидох никогда не любил шумные сборища и праздники. Еще в бытность свою юным мальчишкой, пока сверстники веселились и творили непотребства, он предпочитал посидеть в одиночестве с книгой. И если бы не Маргарита, он никогда не поехал бы на Летний Бал. К счастью, все прошло куда спокойней, чем он боялся. Марго прекрасно справилась со всем сама и ему даже не пришлось вмешиваться. Теперь ему хотелось только одного – изловить неуловимую колдунью и вытребовать с нее хотя бы один танец. При стольких свидетелях Марго точно не откажет! Но казалось, все сговорились против него. Маргарита все никак не оставалась одна, а его буквально атаковали те, кто обычно с большим трудом мог добиться аудиенции у великого магистра. И когда Аскольдр наконец-то «вырвался» из их лап, Маргарита куда-то запропастилась. Помыкавшись немного туда-сюда, так и не дождавшись ее возвращения, Аскольдр плюнул и попытался «улизнуть» куда-нибудь в безлюдное место. Да хотя бы в холл! Наслаждаясь благословенным одиночеством, магистр медленно шел по пустому коридору, прислушиваясь к звукам музыки, льющимся из открытых дверей зала. «Все же, «Королевские барды» это что-то невероятное…» — думал он, любуясь в окна на медленно опускающийся закат. Внезапно сбоку, где-то из бокового коридорчика послышался тихий шорох, заставивший магистра заинтересованно замереть и присмотреться. Кто-то воровато крался в тени вдоль стены, упорно не замечая притаившегося у выхода Аскольдра. Маг заинтриговано поднял брови, решив пока и дальше не выдавать своего присутствия. Наконец, крадущееся тело вывалилось из узкого прохода, споткнулось, налетев на магистра, и смачно плюхнулось на пятую точку. Аскольдр потрясенно уставился на Джонатана, Джонатан не менее потрясенно глазел на мага. — Джонатан? Что вы здесь делаете? Почему крадетесь по замку словно вор? И где Маргарита? — Да что же это такое… меня что, каждая собака теперь в лицо знает?!.. — неразборчиво пробурчал парень себе под нос, поднимаясь на ноги. Аскольдр удивленно приподнял бровь: «Собака?!». Однако наглость. — Ма..ма вышла подышать свежим воздухом, — после недолгих раздумий выдал Джонатан. — И я тоже туда иду. Простите, что наткнулся на вас, господин эм-м-м… неловко вышло… Магистр с подозрением прищурился, почувствовав, как зачесалось в груди место, обычно предупреждающее его об опасностях и странных вещах. Он перешел на магическое зрение и пристально всмотрелся в Джонатана. Сила невидимой закручивающейся воронкой взвилась вокруг Аскольдра, готовая атаковать в любой момент. Самый могущественный маг западного континента, некоронованный властитель Объединенных Королевств, еще никогда вживую не видел такого рисунка силовых узлов у другого мага. И никогда не думал, что сможет в реальности узреть, как закручиваются магические нити вокруг представителя якобы мифического класса Демиургов. До сих пор, подобное магистр Аскольдр видел лишь на схемах в ветхих фолиантах, из Тайной Библиотеки Древних, доступ к которой имели лишь избранные маги наивысшего уровня. — Ну что вы, уважаемый, я ничуть не в обиде. В ответ, приношу свои извинения, что не выказал вам должного почтения, коим принято встречать дорогих гостей. Позвольте поинтересоваться, из какого мира и с какой целью вы прибыли к нам? И сила атакующей змеей взвилась вперед, обездвижив и тесно спеленав шокированного парня в невидимом коконе. — В легендах демиургов описывают, как почти непобедимых… Что ж, посмотрим, так ли это! *** Это оказался крайне неудачный день. А идея поехать на бал – самой большой глупостью, которая когда-либо приходила Нате в голову. Она поняла это в тот момент, когда в игровую комнату заглянул смотритель за порядком и сообщил, что прибыл великий магистр, и всех студентов ждут у зала для церемоний. Осознание, что к ней подкрался маленький пушной зверек, обитающий в северных широтах родного мира, пришло, когда мастер Вилан увидел Джонатана, то есть, ее. Лицо мужчины озадаченно вытянулось, а в глазах отразилась глубокая мыслительная работа. Смотритель за порядком беспрепятственно пропустил Кима, Флориана и Парцелиуса, и твердым жестом задержал «Джонатана». Для пущего эффекта не хватало лишь избитой фразы: «А вас, гражданин, я попрошу остаться». Короткий диалог, пара невинных на первый взгляд вопросов… Ната даже не поняла, на чем прокололась. Дальше все произошло мгновенно – быстрый жест мужчины и темнота. Очнулась Ната уже в знакомом обновленном кабинете директора. К счастью, без веревок на руках и ногах. Дверь оказалась заперта. Извне не доносилось ни одного, даже самого отдаленного звука. Безрезультатно побродив по кабинету, проверив запертые ставни и, от нечего делать, пошарив по полочкам и шкафчикам, Ната уселась в директорское кресло и угрюмо подперла щеки кулаками. Выяснилось, что ждать незнамо чего морально куда тяжелее, чем противостоять явной опасности. Когда же в кабинет вошла мисс Смитсон в сопровождении незнакомого дедульки, Ната поняла, что ее карта бита. К счастью, мисс Смитсон так и не догадалась, что перед ней не тот Джонатан, которого она видела внизу с мистрис Бенуре, и Ната решила, что у нее еще есть шанс. Главное незаметно выбраться из академии. Пусть даже без Ротеллстея. В крайнем случае, спрятаться где-то неподалеку, а потом… потом она решит, что делать дальше. Идея была прекрасной, но насмешница судьба почти сразу показала ей смачную фигу. Ну надо же было ей наткнуться в безлюдном коридоре именно на того колдуна, которому хватило смекалки распознать в ней самозванца! И не просто самозванца, а иномирца! Маг атаковал ее прежде, чем Ната успела сообразить, что к чему. Едва невидимые тиски сжались на теле, мир вспыхнул разноцветными искрами и уже почти родные нити магии ярко проявились в воздухе вокруг нее. Сейчас Ната чувствовала их ярче, глубже, как что-то знакомое и родное. То ли из-за нового тела, то ли после «общения» с океаном магии, но Ната интуитивно поняла, что теперь взаимодействовать с ними будет проще. Более того, она ясно видела иллюзорные путы, которыми сковал ее незнакомый маг, и подготовленное им атакующее заклинание, тугими алыми жгутами вьющееся над ладонями противника. Ей очень сильно захотелось, чтобы мешающий дышать кокон исчез. Нити заиграли, завибрировали вокруг головы, и почти мгновенно пришло облегчение – путы распались. — Неплохо! — с уважением в голосе констатировал маг. — Уже овладели мыслеформами? Но все же, реакция слишком медленная, — алые жгуты рванули вперед, — до мага с боевой квалификацией вы не дотягиваете. Ната сама не знала, каким образом умудрилась увернуться. Тело само собой дернулось в сторону. Заклинание с грохотом ударило в стену за ее спиной, раздробив несколько камней. — Прекратите!!! — с надрывом крикнула Ната, уворачиваясь от магического лассо, полетевшего ей вслед. — Что я вам сделал?! Или вы всегда бросаетесь убивать тех, кто вам чем-то не угодил?! — Только непрошеных гостей из иномирья, захвативших чужое тело! — Маг ринулся следом, мимоходом растрощив скамью, неудачно попавшую под горячую руку. — Учитывая, что родной души я в нем более не ощущаю, вывод напрашивается сам собой… Вот только, — новый удар, — не стоило вам убивать именно этого паренька!.. Ната выпала в осадок. С одной стороны, обвинение было справедливым, но совершенно не актуальным. И от этого становилось очень обидно! Увидев несущуюся на нее огненную волну, Ната инстинктивно закрылась руками, даже не заметив, как магические нити взвились вокруг нее, сливаясь воедино и образуя непроницаемый щит. Привлеченные учиненным разгромом, в коридор из зала хлынули люди. Громко завизжал женский голос. Аскольдр тихо чертыхнулся, осознав, что перегнул палку, забыв, где именно находится и сколько людей может стать невинными жертвами в ходе его сражения с иномирцем. Непростительная беспечность! А всему виной ярость, охватившая магистра, когда он понял, что в теле Джонатана находится только одна душа – чужая. А значит, сын Маргариты мертв. И женщина, которую он любит, снова будет страдать! Магистр не понимал, как такое вообще случилось. Как это существо, чем бы оно ни являлось на самом деле, попало в Атериус? Куда смотрел Хранитель Врат, и жив ли он вообще?! Что если этот иномирец не один! «…Нельзя его пока убивать. От боевых заклинаний могут пострадать люди. Теперь, когда явилась поддержка, нужно захватить его живым…» — успел подумать магистр, видя, как коллеги из Совета поспешно берут сражающихся в круг, отрезая их от зевак и пока не понимая, почему их глава атакует сына мистрис Бенуре. Эх, если бы только этот коридор не был таких узким… — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! АСКОЛЬДР!!! «О нет… Только не она! Она не должна этого видеть…» Но увы, мироздание не посчитало нужным учитывать желания Аскольдра — Маргарита влетела в коридор, растолкав мешающихся людей и прорвав тесный круг сгрудившихся впереди магов. Она решительно вырвалась вперед и застыла, в ужасе глядя на замершего в боевой стойке магистра и, сжавшегося за нагромождением незримо вибрирующих щитов, Ната. — Маргарита, тебе лучше уйти! — беспрекословным тоном гаркнул Аскольдр. — Мне очень жаль… но это больше не твой сын. Его тело захватило иномирное существо… — Что… — услышав, как позади ахнули зеваки, продолжающие набиваться в коридор, Маргарита почувствовала, как у нее дрогнули колени. — Сын леди Бенуре иномирец!!! — взвизгнула какая-то истеричка. Толпа забурлила, едва сдерживаемая магами Совета. «КАТАСТРОФА!!!» — сиреной взвыло в мозгу Маргариты. — Аскольдр, дорогой, ты только успокойся… это какая-то ошибка… И именно в этот, самый неподходящий момент, ее догнали Вилан, Джейсон и Джонатан, тоже протиснувшись вперед. — Мама? А что здесь… — Джонатан осекся, увидев Ната, магистра Аскольда и изображаемое ими батальное полотно. Теперь остолбенел и магистр. Он неверяще переводил взгляд с одного Джонатана на второго, и наконец, ошарашенно уронив руки вдоль тела, вопросительно уставился на прижавшуюся к его плечу Маргариту. — Помнишь, я хотела с тобой поговорить?.. — тихо спросила мистрис, с опаской поглаживая напряженную спину магистра, словно успокаивая взбесившееся животное, — ну вот… об этом и хотела… Веки Аскольдра нервно дернулись. Он с немым укором посмотрел на Маргариту, потом обвел глазами коридор, потихоньку впадающих в панику людей, и понял, что ему очень хочется отмотать время назад и не приезжать на Летний Бал. — Ты была права, Марго, этот выпускной мы не скоро забудем… — тихо процедил он, медленно впадая в отчаяние при мысли, что теперь ему придется все это как-то разгребать.