Большое попадалово

— Серьезно?! Скажи мне, что это просто шутка, Аскольдр. Маргарита Бенуре стояла посреди просторной, и довольно комфортной, но от этого не менее «тюремной» комнаты, и наблюдала за тем как один из карателей в черной бархатной маске, закрывающей лицо, невозмутимо водит руками над ее запястьями, создавая вокруг ее магических каналов невидимые блокирующие браслеты. Аскольдр, напряженный, вытянувшийся словно натянутая струна, стоял чуть в стороне, повернувшись к мистрис спиной. Он бы и сам мог заблокировать Маргарите магию, но не стал, зная, что, воспользовавшись услугами карателя, усыпит бдительность стервятников из совета, с пеной у рта трясущихся над соблюдением всех правил. — Мне жаль, Маргарита, но ты нарушила закон и до конца разбирательства, открытого Советом, тебе придется остаться здесь, — безжизненным голосом отозвался магистр. — Я не могу позволить себе выказать слабость перед Советом… — едва слышно добавил он. Маргарита сжала зубы и закрыла глаза. Она понимала, но смириться не могла. Слишком привыкла к тому, что перед ней склоняют головы, что Аскольдр верит ей как себе, и тем обиднее было вдруг оказаться в опале. Впрочем, она сама виновата. Не досмотрела. Расслабилась. Решила, что у нее еще есть время раскрыть магистру секрет и обезопасить Ната и всех тех, кто оказался непосредственно втянут в историю с иномирцем. Каратель закончил свое дело и вопросительно повернулся к Аскольдру. Магистр величественно кивнул ему и легким движением головы указал на дверь. — Где мой сын? — тут же вопросила Марго, оставшись наедине с главой Совета. Аскольдр невольно поежился от ее тона: холодного, жесткого. Так говорят с незнакомцами и теми, кого причислили к врагам. Однако Аскольдр не желал становится врагом любимой женщины и надеялся, что их шаткое положение еще не поздно исправить. — Ему выделили соседние апартаменты… Не менее комфортабельные чем у тебя… — осторожно начал он, красноречиво смягчив тон, стоило им остаться наедине. — Апартаменты?! — нервно хохотнула Маргарита, обведя увитую охранными плетениями комнату сочащимся брезгливостью взглядом. Она сама того не замечая терла запястья, словно желая избавиться от противного ощущения невидимого глазу инородного тела на коже. Кто бы мог подумать, что ей придется вновь испытать это сомнительное «удовольствие» так скоро. — Предпочитаю называть вещи своими именами – это тюрьма, Аскольдр! — Это лучший вариант из всех, что я смог предложить, ты же знаешь. Берколю, например, сейчас куда хуже. Его заперли в башне. Как настоящего преступника, — заметно суше и строже заметил магистр. Маргарита невольно охнула. — Ты же не собираешься отправить его на казнь?! Берколь не сделал ничего плохого! Да, нарушил закон… этот дурацкий закон об иномирцах… Его давно пора пересмотреть! Этот мальчик, Нат, ни в чем не повинен! Он куда безвреднее многих жителей нашего мира! Если ты выслушаешь меня… — Маргарита раскраснелась от волнения и в страстном порыве, забывшись, ухватила Аскольдра на лацканы камзола, повиснув на груди мужчины и заглядывая ему в глаза. Аскольдр тут же воспользовался моментом и, обхватив ладошки Марго, крепче прижал их к себе. — Я выслушаю! Более того, я требую, чтобы ты рассказала мне все в деталях. Конечно, потом тебе придется не раз повторить свой рассказ, но мне ты должна поведать каждую подробность! Любая мелочь может иметь значение. Аскольдру до боли хотелось коснуться губами хрупких пальцев Маргариты, но он опасался своим несдержанным порывом оттолкнуть от себя любимую женщину, даже не подозревающую о его чувствах. — Я допустил ошибку, Марго. Прости, сам того не желая, я подставил тебя! Я сделаю все, чтобы исправить ситуацию, но до тех пор тебе придется побыть здесь и, хотя бы, изобразить смирение. Не нужно будоражить Совет еще сильнее… Он ласково провел рукой над запястьями женщины, снимая блок. — Я не оставлю тебя безоружной, Марго. Несмотря ни на что, ты единственная, кому я верю безоговорочно. Маргарита моргнула, недоверчиво глядя на свои руки, в которых снова радостно заструилась магия. Спектакль разыгранный Аскольдром удивил ее. Но теперь это удивление было приятным. — Я хочу помочь тебе и твоему сыну, Марго! И Аллену, и даже этому странному иномирному мальчишке, который отчего-то так похож на твое чадо… Я никогда не был и не стану твоим врагом, но мне придется действовать по правилам, иначе Совет взбунтуется. Слухи уже поползли, теперь их не остановить. Вскоре о появлении иномирца узнают за пределами Объединенных Королевств, соседние государства не останутся в стороне и отправят сюда своих соглядатаев и магов, большая часть из которых будет настроена крайне кровожадно, ведь все они помнят заветы Древних… — Чушь эти ваши заветы! — пылко воскликнула Маргарита, не скрывая своего негативного отношения к законам, на которых веками бездумно строилась жизнь в Атериусе. — Я расскажу все, что знаю, если ты пообещаешь, что мой сын не пострадает. Он и так стал главной жертвой в этой истории… Слушай же, Аскольдр, и поклянись, что поступишь по совести и не дашь Совету загубить невиновных! Маргарита величественно села в кресло, положила свои красивые, холеные руки на подлокотники и медленно заговорила, тщательно взвешивая каждое слово… *** Следующими магистр решил навестить сына Маргариты и того юношу, который вместе с Берколем и Маргаритой, покрывал иномирца. Подумать только, они даже создали ему новое тело! Вспоминая рассказ Маргариты о процессе создания антропонума, Аскольдр раздосадовано прищелкнул языком: столько лет опыт мастера Вериана считался бесполезным, а его эксперимент – бредом безумца, и вот пожалуйста, успех достигнут. Вот только, повторить его вряд ли удастся и эту мысль нужно особенно тщательно донести до Совета, а то ведь найдутся особо «одаренные» умом особы, которые тут же бросятся создавать себе новые, молодые тела. С первых же секунд общения с отпрыском Маргариты, Аскольдр убедился в удивительном сходстве матери и сына, на которое не повлияли даже годы, проведенные вдали друг от друга. Все же, кровь не водица… Джонатан сердился в точности как Марго. Так же метал молнии глазами и нервно мерял комнату шагами, всем своим видом выражая протест и непокорность. Сперва он даже отказался говорить с магистром, демонстративно выказав неуважение к старшему магу и презрев малейшие проявления субординации. Смелый и глупый мальчишка! «Что же, со временем он поймет, что даже у наглости есть пределы, и научится соизмерять собственные возможности с возможностями и силой противника…» — отрешенно подумал Аскольдр, объясняя парню, в чем тот неправ. В конце концов, мальчик поумерил гонор и неохотно поведал магистру свою версию истории. Она в точности повторяла и дополняла рассказ Маргариты и Аскольдр удовлетворенно кивнул. Пока что, все что он услышал, говорило на пользу иномирца… или иномирянки?.. Кем считать сие создание? Аскольдр решил пока что воспринимать иномирного гостя мужчиной, раз уж тело мужское. Сокурсника Джонатана, некоего Джейсона Ротеллстея, имя которого, как ни странно, было на слуху у магистра в связи с особыми магическими талантами молодого дарования, заперли в покоях на этом же этаже, но чуть дальше. Идя к нему, главный маг Королевств рассчитывал, что, хотя бы этот юноша проявит спокойное благоразумие и сразу согласится сотрудничать. Дойдя до нужной комнаты, Аскольдр обратил внимание на отрешенно застывших у двери охранников, в глазах которых плескалась какая-то вселенская тоска и смирение. А едва переступив порог комнаты, главный маг с ходу осознал тщетность своих надежд на здравомыслие задержанного. Некогда комфортные апартаменты были разгромлены, а лишенный магии молодой человек с помощью обломков мебели и прочих подручных средств упорно пытался избавиться от решетки на окнах. Стекла (магически усиленные, между прочим) он уже благополучно выбил. Аскольдр вздохнул. «Это будет непросто…» *** «Пиздец подкрался незаметно…» — мрачно думала Ната рассматривая роскошную комнату-кабинет, в которой очнулась после того, как ее подлейшим образом вырубили, огрев сзади по голове, в то время, пока она ждала удара от сумасшедшего мага. Старый хрыч затеял знатную катавасию, накинувшись на нее в коридоре и устроив сенсацию в стиле «К нам приехал иномирец!». О том, чего теперь ждать от собственного туманного будущего, Ната боялась даже представить. «И все же, что за странное место? Меньше всего похоже на тюремную камеру… или это все подлая обманка? Пытаются усыпить мою бдительность?» — Ната с подозрением колупнула ногтем стену возле огромного зарешеченного камина, — «Может, все вокруг иллюзия, а маги сейчас сидят и наблюдают за мной сквозь прозрачный пузырь?» Для иллюзии окружение было слишком реальным и детализированным. За окнами, ставни которых даже не шелохнулись в ответ на попытки их открыть, Ната увидела совершенно незнакомый пейзаж. Единственное, что она смогла понять – ее заперли в каком-то замке. В стороне от окон ее «темницы» высились белеющие в сумерках стены и высокие шпильчатые башни. Чем-то напоминало замок, в котором располагалась академия, однако это точно и стопроцентно была не академия. Ната одними глазами, избегая лишних прикосновений (а то мало ли, припишут ей еще что-нибудь помимо иномирного происхождения) рассмотрела предметы на массивном столе. Часть из них составляли обычные канцелярские принадлежности, привычные этому миру. Кроме них стол был завален книгами, свитками различной степени ветхости и сложными, изящными приборами неизвестного предназначения. Далее, пытаясь хоть как-то отвлечься от страшащих мыслей и скоротать ползущее улиткой время, Ната осмотрела уходящие до потолка книжные полки, картины в золоченных рамах, и остановила взгляд на поистине громадной, похожей на настоящее произведение искусства, старинной карте мира. Ната уже видела подобные карты и в учебниках, и в залах академии, но они и в подметки не годились этой, уступая и в красоте, и в изяществе исполнения. На ней были изображены материки и океаны Атериуса, расчерчены границы королевств и диких земель. Казалось, крохотные изображение людей, животных и диковинных созданий дышат и двигаются, флаги над замками развеваются, а волны в морях перекатываются, качая флотилии кораблей и лодок. Ната прищурилась, вглядываясь в поверхность карты: а кажется ли ей, или все это и правда движется?! От созерцания карты в груди болезненно засосало: не будь она такой дурой, они с Джейсоном уже покидали бы Кайонсу и искали укрытия где-то за ее пределами. У них был такой огромный выбор! Даже если бы пришлось уехать из Объединенных королевств, они могли бы поехать в любую соседнюю страну, или даже на другой материк. Да хотя бы вот сюда, на затянутые туманом Земли Двуликих, там бы их точно никто не стал искать – закрытый континент, почти не поддерживающий связь с «соседями». Попасть можно только морем… Хотя нет, если верить учебникам по истории мира, там колдунам с западных королевств точно не были бы рады. Ната с грустью рассматривала отличающийся от прочих рисунков кусок суши, на котором не было обозначений городов и особенностей рельефа, когда услышала щелчок открывающегося дверного замка. Дверь медленно открылась и в комнату вошел тот самый сумасшедший маг, по вине которого раскрылась тайна Наты. Сейчас он выглядел иначе: величественный, внушающий невольное уважение и желание преклонить голову, в печальных глазах читался острый ум. Его словно окутывал невидимый, но вполне ощутимый ореол силы. Но главное, сейчас мужчина держался подчеркнуто сдержанно, словно вовсе не он бездумно нападал на нее в коридоре академии. Дверь сама собой закрылась за спиной вошедшего, щелкнул затвор замка. Ната невольно приподняла бровь: маг не опасается остаться с ней наедине, без поддержки коллег? А как же хваленая «угроза», источником которой являются все иномирцы? Или этот мужчина знает, что сии домыслы не более, чем миф, придуманный когда-то старожилами, дабы оградить Атериус от носителей опасной силы? — Приветствую вас, Нат… Ната..? — мужчина на мгновение замялся, размышляя, — Простите, мне сообщили, что по сути своей вы – дама… Но по существу, на данный момент, являетесь все же мужчиной. Как мне к вам обращаться? Ну надо же! Теперь он настроен вести беседы. Всяко лучше, чем сразу боевыми заклинаниями швыряться. — Все предпочитают обращаться ко мне как к парню... Чтобы мне было проще смириться… — Ната запнулась, смерив мага оценивающим взглядом, — А может вы в силах вернуть мне женское тело? — Эмм… — помедлил тот, чуть подумав, — я могу создать вокруг вас иллюзию, достаточно плотную, чтобы обмануть окружающих, но физически вы останетесь мужчиной. — Тогда не стоит. Жить с иллюзией женского тела и осознавать, что это лишь обман, еще хуже… — Ната выдавила из себя вежливую улыбку и тяжело вздохнула, поражаясь происходящему между ними странному диалогу. Она выдержала красноречивую паузу, вопросительно глядя на собеседника. — Позвольте представиться – Великий магистр Аскольдр Сидох, глава Совета Магов Объединенных королевств, — чопорно провозгласил маг, чуть склонив голову. — Очень сожалею, что наша первая встреча произошла так… некрасиво… Прошу прощения, я неправильно понял ситуацию и вспылил. — Ага… — протянула Ната не зная, что еще добавить и как реагировать на столь странную смену поведения. Магистр, тем временем, прошел вглубь кабинета и уселся за столом, всем своим видом говоря, что является полновластным хозяином этого помещения, замка и вообще всей страны. Он величественно простер ладонь в сторону стоящего с другой стороны стола кресла, предлагая Нате устраиваться поудобнее. — Также, я прошу прощения за то, что вынужден был запереть вас здесь. Полагаю, вам было нелегко очнуться в незнакомом месте и длительное время находиться в полной неизвестности. Спешу сказать, что вашему здоровью ничего не угрожает – пока вы были без сознания, лекарь осмотрел вас и оказал необходимую помощь. Ната слушала его с все возрастающим недоумением. Как-то не вязался этот миролюбивый тон и показательное участие с той ненавистью и страхом, которую тут все испытывали по отношению к иномирцам. Разве этот человек, главный маг всего королевства, не должен быть тем, кто приговорит ее к смертной казни?! Не так давно он вел себя совсем иначе, что же изменилось, пока она валялась в отключке? — Благодарю, — сдержанно ответила Ната, буравя мага недоверчивым взглядом. — И отдельное спасибо за то, что заперли меня не в сырой темнице. Честно говоря, не ожидал. Аскольдр криво ухмыльнулся, сверкнув темными глазами. — Ни одна темница не сравнится по степени защищенности с этим кабинетом. Да и не уверен, что существуют темницы, способные удержать демиурга. Вам ведь даже магию заблокировать невозможно, вы знали? А здесь накручено достаточно много мудреных заклинаний и защитных плетений, чтобы если не удержать, так хотя бы задержать. Когда имеешь дело с толпой магов, жаждущих занять манящее кресло магистра, приходится постоянно быть начеку. Впрочем, — на лице мужчины появилась неожиданно теплая улыбка, — как я понял, вы далеко не так опасны и страшны, как считает повальное большинство моих коллег. Даже сила демиурга мало что решает без определенных знаний и умений, а вы, хоть и проучились некоторое время в академии, ни тем, ни другим особо не овладели. Ната почувствовала, что краснеет. — Маргарита мне все о вас рассказала… М-да, прискорбно, что она не сделала этого раньше. И вдвойне прискорбно, что ваше происхождение раскрыли… Знаю, что сам виноват, каюсь, не сдержался. Позволил себе сделать поспешные выводы. — Что теперь со мной будет? — Ната наконец-то решилась задать самый главный вопрос. — Меня казнят? И что будет с моими друзьями, с Джейсоном и Джонатаном? С мистрис Бенуре и мастером Берколем? Вы ведь не станете их наказывать? Они ни в чем не виноваты!!! — Казнь? — магистр Аскольдр приподнял брови. — О нет! Уверен, этой крайности мы сумеем избежать. Но какое-то время вы будете находится под замком. Как и ваши друзья, и все лица, знавшие о вашем происхождение и скрывшем сей факт от совета. Впрочем, таких людей не очень много, и всех их вы уже перечислили… или есть еще кто-то? — маг испытующе посмотрел на Нату. Та некоторое время настороженно молчала, а потом отрицательно качнула головой, опустив взгляд к полу. Аскольдр усмехнулся. — Вот как… Что же, ваше стремление защитить тех, кто вам дорог, похвально. Но все же обманывать меня и совет я вам крайне не рекомендую. Вы забыли упомянуть о некой студентке Академии, с даром чтения мыслей. А ведь именно это ее умение может сыграть вам на руку. Девушку уже доставили в Кросберг, ей, как и другим, пока ничего не угрожает, кроме блокировки магии, но это типичная мера для задержанных магов. Думаю, она даже сможет избежать суда… Ната мысленно застонала, крепко зажмурив глаза от безысходности. Она так надеялась не вмешивать в это дело хотя бы Беатрис, но как выяснилось, если уж архимаги начинают тщательно копать, то скрыть от них какие-то факты почти невозможно. Бедный Джейсон! Ната с ужасом представила, как бесится лишенный магии Ротеллстей, запертый где-то в местных казематах. А Джонатан, мистрис и Аллен… каково им… А все из-за того, что ей, видите ли, захотелось посетить Летний Бал. «Дура!» — в сердцах подумала Ната. Однако, какой уж толк мучить себя угрызениями совести: после боя кулаками не машут, а задним умом все мы крепки. — Совет уже изучает известные детали вашего появления и пребывания в Атериусе, — продолжил тем временем магистр. — Вскоре к нам присоединятся представители магического общества дружественных государств, так как появление иномирца касается безопасности всего Атериуса, а не только Объединенных королевств. Изучив все, мы проведем экстренное заседание, на котором Совет магов сделает заключение относительно того, представляете ли вы угрозу для мира. Но я полагаю, с этим проблем не возникнет, учитывая, что вы находитесь в Атериусе достаточно долго, а Апокалипсис все еще не наступил, — он тихо рассмеялся. — К тому же, на вашу защиту уже выступил сам Кайрен Брингольд, сильнейший мыслечтец королевства. Мыслечтецы не способны солгать о том, что увидели в чужой голове, лишь умолчать… так что, его показания и показания той студентки будут очень кстати. Правда, вам теперь не удастся сохранить инкогнито и выдать себя за второго сына мистрис Бенуре, как планировала Маргарита. Ваша история уже стала достоянием гласности. Ничто не распространяется так быстро, как скандальные слухи, — Он нервно повел плечами, будто отгоняя от себя что-то неприятное. — Но мистрис Маргарита решительно настроена усыновить вас, когда все разбирательства благополучно завершатся и вам будет присвоен статус жителя Атериуса. Деваться вам теперь некуда, в родной мир путь заказан. — То есть… — Ната не могла поверить в услышанное, — я смогу остаться, ни от кого больше не скрываясь и не боясь, что на меня объявят охоту, как на диковинную зверушку? — Да, — магистр немного подумал и добавил, — думаю, мы сумеем этого добиться. Конечно, вы постоянно будете находится под присмотром Совета. Многие могут прийти к выводу, что иномирная угроза, которую вы воплощаете, имеет отложенное действие. Многие не смирятся и не примут вас. Но найдутся и те, кто с радостью встретит перемены, которых, откровенно говоря, давно и остро не хватает нашему миру, — со вздохом произнес Аскольдр и поежился, вспомнив недавний разговор с юнцом Ротеллстеем. Вот уж скандальная личность с отвратительнейшим характером. Мальчишка, единственный из задержанных, кто все-таки отказался сотрудничать. Не захотел предавать друга… Зато, не стесняясь в выражениях, он донес до магистра свое мнение по поводу действий Совета, устаревших законов и засидевшихся на тепленьких местах доисторических реликтов, то бишь, правящих архимагов. Магистр выдохнул с облегчением услышав, что сей «самородок», о талантах которого уже не первый год сообщают совету из академии, вертел их всех на… кхм… Одним словом, не желает он делать карьеру в Совете Магов. К счастью для Совета. — Это уж точно! Возглас иномирца прервал размышления Аскольдра и вернул его в действительность. Маг внимательно посмотрел на сидящую перед ним копию Маргаритиного сына. — Более того, иномирцы для Атериуса не угроза, а наоборот, необходимый рычаг развития! — Бодро заявила Ната, поверив, что этот мужчина и правда на ее стороне. Она решила рискнуть и рассказать ему о своем видении океана живой Магии и том, какую роль, по словам этой самой Магии, играют для Атериуса иномирцы. — Вы, конечно, можете подумать, что это все бред и общение с Магией мне просто привиделось, но ведь какая-то крупица смысла в моих словах есть? — она вопрошающе уставилась в лицо магистру. Аскольдр задумался. Теории о том, что магия в их мире, в некотором роде, живая, выдвигались давно, еще со времен Древних. Да и об «океане магии» он слышал не впервые. Однако, сами же Древние старательно позаботились о том, чтобы эти теории так и остались фантастическими предположениями, как и сведения о том, что иномирцы, возможно, являлись прямыми проводниками-посредниками между волей магии и жителями Атериуса. Аскольдру остро захотелось снова наведаться в хранилище знаний Древних и в который раз вдумчиво пересмотреть оставшиеся после них манускрипты. Кто знает, может в молодости, приняв пост Великого магистра и занявшись изучением наследия Древних, он был невнимателен и упустил какие-то важные детали. — Я передам ваши слова Совету, — в конце концов, милостиво кивнул маг и снова внимательно, и как-то изучающе, посмотрел на Нату. — Вам сложно смириться с тем, что вы теперь мужчина? Столько времени прошло, но вам все еще сложно… Ната скривилась, будто половину лимона за раз откусила. Было странно, что маг снова вернулся к этой теме. — Не то что бы… Я смирилась…лся. Даже говорю о себе в мужском роде, иногда только заговариваюсь, когда говорю с Алленом… простите, с мастером Берколем. Да и как тут не смириться и не привыкнуть, если… — Ната промолчала и красноречиво обвела ладонями свое тело, — каждый день видишь в зеркале ЭТО. — Вы смирились и привыкли, но душой не приняли перемены до конца. А вы осознаете, что именно этот факт значительно мешает вам овладеть своим даром? Вы демиург! В перспективе, сильнейший маг! А по факту, вас в бараний рог скрутит любой студент Академии, даже из «слабеньких», если в этот момент не сработает ваш дар. Ведь обращаться к нему осознанно вы так и не научились, я правильно понимаю? А даже если он срабатывает, то быстро выкачивает из вас все силы, после чего вы остаетесь абсолютно беззащитны. Ната демонстративно нахохлилась, но ответить и что-либо возразить не смогла. Она и правда до сих пор не поняла принцип действия своей особой магии и не знала, как заставить ее действовать тогда, когда Нате этого хотелось, а не тогда, когда на нее кто-нибудь нападал, желая пристукнуть. — Знаете, думаю, что я мог бы вам помочь, — осторожно начал Аксольдр. После разговора с Маргаритой, магистр решил для себя, что ему будет довольно выгодно заручиться лояльностью и поддержкой иномирца. Они плохо начали свое знакомство, а учитывая, что Марго с «мальчика» пылинки сдувает, как с родного, и в будущем намерена его усыновить, хорошие отношения с Натом Аскольдру просто необходимы. Если он поможет «мальчику» решить его проблему, это наверняка добавит ему плюсов в глазах Маргариты. От этой мысли Аскольдр чуть хищно улыбнулся. К тому же, вошедший в полную силу демиург мог оказаться полезен и самому Аскольдру. Только настоящий демиург мог если не вылечить, то хотя бы значительно облегчить болезнь магистра. — Что вы имеете ввиду, говоря «помочь»? — с сомнением, недоверчиво протянула Ната. — Небольшой ментальный блок, который поможет вам не думать о себе, как о девушке. Вы не забудете, кем были в своем родном мире, нет, но сможете быстрее принять свое новое Я. Такая магия подвластна не каждому, но мне, как магистру Совета, вполне. Если вы начнете испытывать дискомфорт, я отменю действие блока, или же, вы сделаете это сами, овладев своим даром, — губ Аскольдра коснулась хитрая усмешка, а лицо приобрело выражение бывалого соблазнителя. — Но, чтобы применить к вам это заклинание, мне необходимо ваше добровольное согласие. Ната задумалась. Предложение мага звучало заманчиво. Эта путаница между внешним и внутренним самоощущением доставляла ей досаждающий дискомфорт. Конечно, со временем ее сознание и само пришло бы к равновесию, она уже значительно привыкла и смогла принять произошедшие перемены, особенно после осознания их необратимости… Но если этот процесс можно ускорить… — Какая вам выгода в том, чтобы помогать мне? Допустим, вы поверили, что я не несу угрозы миру, но с чего вдруг такая доброта? — она прищурилась, оглядывая мужчину полным подозрения взглядом. Аскольдр заговорщически улыбнулся. — Скажем так, я рассчитываю, что в будущем, когда ваш статус и положение в Атериусе окрепнет, вы тоже сможете оказать мне некоторую посильную помощь. — А это не опасно? — Ната еще продолжала сомневаться, но в глубине души уже готова была согласиться на предложение магистра. — Ничуть. Как я и сказал, если что-то пойдет не так, я просто уберу блок. Ната нервно хмыкнула, вспомнив шарлатанов-гипнотизеров из собственного мира. «Эх, была не была!»— мысленно махнула она рукой. — Что же, давайте попробуем! *** Как ни странно, способ, предложенный магистром Аскольдром действительно помог. После беседы с ним Ната словно очнулась обновленным человеком. Она, наконец-то, полностью стала НАТОМ. В глубине души осталась лишь легкая грусть о прошлом. Зато теперь пришло понимание открывшихся новых перспектив. К счастью, действие того, что магистр назвал «блоком» оказалось очень чутким и не затронуло характер Ната, его привычки, эмоции и мироощущение, а главное, не изменило чувств к Джейсону. А еще магистр оказался прав: связь с магическими потоками почти сразу усилилась и окрепла! Беседа с Великим магистром вселила в Ната надежду. Его не собирались убивать, по крайней мере, не сразу. Более того, иномирцу даже создали комфортные, почти королевские условия, в которых он коротал время, пока длилось разбирательство его «дела». Поскольку магию демиурга заблокировать не представлялось возможным, а обычные темницы, по мнению магов, его бы не удержали, Ната поселили не абы где, а в имении самого магистра, которому пришлось взять на себя роль тюремщика-надсмотрщика. Аскольдр выделил для необычного гостя поистине роскошные апартаменты, состоящие из нескольких комнат со всеми удобствами. Все они были опутаны щедро усиленными охранными заклинаниями для успокоения перепуганной общественности, боявшейся как бы «ужасный пришелец» не вырвался на свободу. Однако Нат даже не думал о том, чтобы переступить порог своей временной тюрьмы, терпеливо снося одиночество и ожидая, когда же его признают безопасным для общества. Первую неделю кроме Аскольдра его никто не навещал. Даже простые письма от друзей и те оказались под запретом, магистр лишь на словах передавал короткие послания от леди Бенуре, Джонатана и Джейсона. И от Берколя, положение которого оказалось хуже всех. Бедолагу заперли в одной из башен Кросберга до окончания разбирательства, номинально лишив его почетной должности и места в совете. Однако это не помешало Аллену передавать для Ната слова поддержки. На расспросы о друзьях Аскольдр отвечал скупо, ограничиваясь парой-тройкой фраз. Если он говорил правду, мистрис и Джонатан держались бодрячком. Касаемо Джейсона, ответ магистра был один: «Бесится». Ротеллстей так и не пошел на сотрудничество с Советом и «показания» из него «выбивал» мыслечтец. Если верить словам Аскольдра, бедолаге-мыслечтецу пришлось несладко: они довольно долго сидели друг напротив друга – кривящийся от потока нецензурных мыслей задержанного маг, и Ротеллстей, злым взглядом молчаливо прожигающий в противнике дыру. Как после признался мыслечтец, это был самый изнуряющий «допрос» в его практике. Чтобы Нат не взвыл от скуки и волнений в своем вынужденном полудобровольном заточении, магистр исправно снабжал его редкими и занимательными книгами о мире, многочисленными учебниками и монографиями ученых магов прошлого и настоящего. Чтение отвлекало, а короткие беседы с магистром поддерживали тлеющий огонек надежды. Начиная со второй недели заточения, магистр стал приходить в сопровождении разных магов. Некоторые не скрывали от иномирца своих лиц, смотрели доброжелательно и открыто. Другие были насторожены и недоверчивы. Приходили и дознаватели, облаченные в бесформенные хламиды и черные маски. Они старались держаться на расстоянии от опасного пришельца, задавали разные, зачастую повторяющиеся и иногда дольно каверзные вопросы, словно испытывая терпение и благонадежность Ната на прочность. Ему несколько раз пришлось подробно повторить свою историю. В основном он отвечал правдиво, умолчав лишь о некоторых подробностях своего попадания в Атериус. Он рассказал о медальоне, но смолчал о надписи на нем и табличке с портретом Ротеллстея. Уличить его во лжи могли лишь мыслечтецы, но, если верить магистру, единственный мыслечтец участвовавший в его допросах, был тот самый старичок, приезжавший в академию и выведший на чистую воду Антони. Этот маг ничего не сказал по поводу недомолвок, лишь хитро посмотрел на Ната и улыбнулся. «Хождения по кругу» продолжались еще несколько недель и Нат почти отчаялся, решив, что недоверчивые жители Атериуса не дадут ему шанса на нормальную жизнь в их мире. Что, испугавшись его силы, которой он толком даже управлять не умел, они просто по-тихому казнят иномирца, от греха подальше. Нат почти перестал ждать хороших новостей, когда очередным однообразным вечером магистр Аскольдр тихо вышел из портала прямо посреди комнаты и остановился перед полулежащим на тахте парнем. — Есть какие-то новости? — тут же вскинулся Нат, рассмотрев на лице Аскольдра непривычно сияющее благостно-довольное выражение. — О да! — многообещающим тоном начал магистр и замолк, будто нарочно дразня иномирца. В конце концов, смилостивившись, мужчина продолжил, — Завтра состоится открытое заседание совета, в котором примут участие представители дружественных государств. На нем мы предоставим Совету магов и общественности собранные факты и вынесем окончательный вердикт относительно вашей судьбы и будущего всех заинтересованных лиц. Во рту Ната тут же стало сухо, словно в пустыне. От волнения сердце забилось где-то в горле, отдаваясь отчаянным грохотом в затылок. — Завтра… — с трудом просипел он. — Да. Завтра вы снова будете свободны и, более того, станете полноправным жителем этого мира! — удовлетворенно кивнул магистр и устало, с некоторым усилием, опустился в мягкое кресло. Боль в теле снова усилилась. Магистр не удержался от кривой усмешки. Интересно, что сказали бы трясущиеся над правилами архимаги, узнав, что магия Маргариты на самом деле все это время была свободна. Блок он поставил лишь сегодня, чтобы завтра, на заседании, никто ничего не заподозрил, когда он будет торжественно возвращать леди Бенуре ее магию. Наверное, эти старые коршуны захлебнулись бы ядом от злости, если бы узнали о самоуправстве магистра. С пеной у рта они вопили бы, что «преступнице» нет веры! Аскольдр заранее предвкушал завтрашнее заседание, на котором Маргариту оправдают, так же, как и иномирца. Да, и ей, и Берколю придется понести некоторое наказание, но отнюдь не такое тяжкое, на которое рассчитывают их недоброжелатели. — Вы уверены? — с робкой надеждой спросил сидящий напротив парень, умилительно сведя брови «домиком». Аскольдр улыбнулся, глядя на него. Магистр уже успел смириться с мыслью, что теперь у его любимой женщины будет два сына. Он пытался подружиться с обоими, и, как ни странно, пока что, иномирец нравился ему куда больше родной Маргаритиной кровиночки. Аскольдр видел его потенциал и предрекал парню большое будущее, особенно теперь, когда после маленькой помощи с его стороны, Нат наконец перестал метаться между женской и мужской сутью. — Абсолютно. Завтра у вас начнется новая жизнь, Нат. Кстати, как насчет того, чтобы немного подправить ваше имя? «Нат» звучит слишком просто для могущественного мага, которым вы обязательно когда-то станете. Раньше это могло сойти за сокращение от «Джонатан», но двух Джонатанов быть не может… Завтра вы получите новые документы и было бы отлично, если бы там уже стояло новое имя. — Признаться честно, я уже думал над этим, — Нат кивнул. — У одного из авторов, которыми я зачитывался в детстве, был персонаж, которого звали Натаниэль. Как по мне, это прекрасный вариант. И для сокращения идеально подходит. — Натаниэль… — вдумчиво повторил магистр, «перекатывая» имя на языке. — Да, это идеально! Значит, решено, завтра вы официально станете Натаниэлем Лаенстоуном. Раз Маргарита дала сыну свое родовое имя, вы смело можете взять его бывшую фамилию. А если Марго вас все же усыновит, то просто присоединит к ней еще одну часть. *** — Быстрее! Мы не можем опоздать! Высокий мускулистый парень с коротким ежиком рыжих волос настойчиво пробивался к распахнутым настежь воротам замка Кросберг, бесцеремонно проталкиваясь сквозь толпу, пихая локтями всех, кому не посчастливилось оказаться у него на пути. Следом за ним, ступая по проторенной «дорожке», спешили еще три парня и две девушки. — Ты уверен, что нас вообще пропустят внутрь?! — пробормотал Флориан, стараясь не отставать от активно работающего локтями Парцелиуса. — Вон сколько народу собралось! А в замок наверняка пускают только именитых магов да заграничных гостей… После того как они вот уже пятнадцать минут толкались в толпе возбужденных горожан, Флориан с ужасом представлял, во что превратилась его тщательно уложенная прическа и красивый, нарядный костюм. — А я говорила, что нужно ехать сразу сюда! И пораньше. Нужно было послушать меня и выехать заранее. Мои родители обеспечили нас экипажем не для того, чтобы вы по пути селянок собирали! — визгливо отозвалась из-за спины Кима Саманта. — Карли не селянка!!! — тут же вступился за честь возлюбленной замыкающий их шествие Маркус. — Она почти врач! Да, пока без образования… но это всего лишь вопрос времени. Карли, идущая между ним и Самантой, пристыженно промолчала, алея щеками. — Сохраняйте спокойствие, — строго одернул друзей невозмутимый Ким, вышагивающий между Флорианом и Самантой. — НАС пропустят. Я об этом позаботился. — Только не говори, что пока мы таскались сюда на допросы к дознавателям, ты успел завести среди них связи на будущее, — ядовито процедил Флориан, на мгновение обернувшись и бросив на друга ироничный взгляд. Ким не успел ответить, спереди донесся довольный голос Парцелиуса: — Вижу цель! Нас уже ждут. У самого входа в замок их ждали вовсе не дознаватели, с которыми якобы успел побрататься Ким, а всего лишь мисс Смитсон. Зорко оглядывающая толпу директриса, увидев их дружную компанию, подняла руку и помахала, подзывая к себе. Ким знал, что сегодня на площади перед замком собралось большинство студентов академии. Всем хотелось хоть издали поприсутствовать при столь знаменательном, а главное редком событии: суде над иномирцем. Особенно учитывая, что им с этим самым иномирцем пришлось бок о бок учиться несколько месяцев. Сам Ким, да и остальные из их сплоченной группки, пришли вовсе не поглазеть, и отнюдь не ради сенсации: они искренне переживали за своих друзей. Ведь в замке сейчас томились и Джонатаны, как настоящий, так и поддельный, и Джейсон. И все трое были дороги им. Ким точно знал – каждый из них, и он сам, и грубоватый Парцелиус, и трусоватый Маркус, и даже жеманный Флориан, готовы из последних сил бороться, спасая попавших в беду друзей. Всех троих. Даже обманувшего их иномирца, к которому они прикипели душой. И они уже боролись, отстаивая их во время изнуряющих допросов у дознавателей. И даже девушки прибились к их компании не ради того, чтобы покрасоваться в первых рядах. Ким хмыкнув, вспомнив, как бушевала Саманта узнав, что ее «лапушка Джонатан» на самом деле иномирный пришелец. Но самое забавное, что свою «кудрявую заразу» Саманта готова была придушить сама, но не дать в обиду «чертовым старикашкам из Совета». Они пока не знали всех подробностей случившегося. Все карты должны были раскрыть сегодня, во время этого исторического заседания Совета. Ради этой цели маги расщедрились: с помощью специальных усиливающих заклинаний люди на площади могли услышать то, что говорилось в зале заседания. Оставалось сожалеть лишь о том, что они не могли видеть происходящего. — Наконец-то! — воскликнула мисс Смитсон, когда студенты добрались до нее. — Совет вот-вот начнет заседание, ждут лишь заграничных представителей. Я уже подумала, что вы опоздаете… Идемте. Я договорилась, нам оставили места на отдалении. Хоть издалека, но сможете их увидеть. Большой зал Торжественных заседаний напоминал круглую арену, или Колизей. Он был рассчитан на то, чтобы при необходимости вместить членов Большого и Малого Советов, а также делегатов дружественных государств, вездесущую прессу, представителей главных аристократических семей страны и прочих заинтересованных лиц. И сейчас зал был настолько полон, что Ким в первый момент даже не поверил, что для них тут могут найтись места. Но директриса академии не обманула: на самом верхнем ряду, за колоннадой, обнаружилось несколько пустых скамей. От чужих посягательств их с честью охранял несокрушимый и огромный, как скала, смотритель за порядком Академии. — Благодарю вас, мастер Вилан! Ваша помощь просто неоценима, — величественно кивнула ему мисс Элоиза. — Рассаживайтесь, ребятки. Нам с вами повезло, отсюда все хорошо видно. Они робко уселись рядом с мастером Виланом. Девушки тут же забыли обо всем и подались вперед, желая детально рассмотреть зал, сидящего на почетном месте магистра Аскольдра, архимагов, особенно иноземных, а главное, увидеть тех, ради кого они пришли. Для «подсудимых» почти в самом центре зала были выделены отдельные, тщательно увешанные охранными и следящими заклинаниями места. Пока что, пустовавшие. — Тише! — одернула недовольно зароптавших студентов Элоиза. — Сейчас все начнется. Держите себя в руках и не высовывайтесь – там и без вас со всем разберутся. Помните, вас здесь быть не должно! Сама мисс Смитсон только пыталась казаться спокойной и собранной. Она искренне переживала за своих птенцов: за иномирца, сумевшего по-настоящему ей понравиться и совсем не казавшегося хоть сколько-нибудь опасным; за непримиримого и принципиального Ротеллстея, который запросто мог не думая наломать дров; и за Джонатана, которому в кои-то веки улыбнулась удача, чтобы сразу же вновь повернуться спиной. Хоть магистр Сидох и успел успокоить ее, пообещав, что все разрешиться хорошо, но мало ли, как оно повернет… Распорядитель призвал присутствующих к тишине и огласил о прибытии подсудимых. Первой, в сопровождении почетного конвоя из двух стражников, облаченных в парадные ливреи, в зал через незаметную боковую дверь вплыла Маргарита Бенуре. Меньше всего она походила на преступницу. Скорее уж казалось, будто сама королева почтила своим визитом простых смердов. Чего только стоил ее горделивый, непреклонный взгляд, которым она обвела зал, заставив поежиться добрую половину тех, кто собрался здесь решать ее судьбу. Следом за ней в зал ввели Джонатана. Парень очень старался, чтобы ни видом, ни взглядом, ни походкой не посрамить знаменитую мать и не уронить честь обретенного рода. Следующим показался мрачный, словно грозовая туча, Джейсон. Каждому, кто смотрел на него, становилось понятно: если бы у этого юного колдуна не была заблокирована магия, он сделал бы все, чтобы хоть немного, но подпортить жизнь присутствующим, даже если бы ценой этой попытки стала его голова. Почти сразу к усевшимся на свои места собратьям по несчастью присоединился и бледный, осунувшийся Хранитель Врат. И, наконец, последним, окруженный таким плотным кольцом охраны, что его почти не было видно за их широкими спинами, появился иномирец, на руках которого красовались внушительные, соединенные цепью металлические браслеты, угрожающе отсвечивающие вязью сдерживающих заклинаний. Сидящие на галерке Ким, Парцелиус, Флориан, Маркус, Саманта и Карли, в дружном порыве вытянули шеи и почти свесились вниз, в попытке рассмотреть это чудо, столько времени морочившее им головы. — Мне кажется, или он… улыбается?! — потрясенно прошептал Флориан, оглянувшись на друзей. — Ага! — гордо подтвердил Ким. — И правильно делает. Чем бы все ни обернулось, удары судьбы нужно с принимать с улыбкой. Молодец! Наш парень! *** Идя к своему «почетному» месту, которое просто сияло от количества наброшенных на него разнообразных охранных заклинаний, магических пут и сетей, Нат и правда сдержанно улыбался, глядя на заполненный людьми огромный зал, монументальный в своей сдержанной роскоши – почти круглый, сверкающий жемчужной белизной стен, с потолком, серебристый купол которого величественно сверкал бликами на высоте нескольких этажей, окруженный колонами по всему периметру. Когда Нат вошел в зал в сопровождение своей «почетной» стражи, и без того царившая там тишина стала гробовой. Маги – мужчины и женщины, молодые, пожилые и вовсе дряхлые – в дружном порыве вытянули шеи, рассматривая того, о ком ранее лишь читали в старинных легендах. Того, кто в этих легендах и сказаниях описывался страшным и опасным чудовищем – несдержанным, яростным, бездушным. Несущим смерть их миру. Многие из них готовились увидеть монстра, а их глазам предстал обыкновенный, чуть растерянный паренек, точная копия того, который уже вошел в этот зал ранее. От него даже каким-то особым могуществом не веяло, хотя присутствующие старательно вглядывались в него на всех доступных им магических уровнях. До ушей Ната долетел едва слышный шепоток, удивленный, и даже слегка разочарованный. Заняв отведенную ему «клетушку», окруженную напоминающими электрические разряды силовыми линиями, Нат первым делом отыскал взглядом дорогих ему людей, так несправедливо пострадавших по его вине. Встретившись глазами с просветлевшим от облегчения Джейсоном, он впервые за прошедшие недели выдохнул полной грудью. Ротеллстей дернулся в его сторону всем телом, но был мгновенно остановлен не терявшими бдительности охранниками. Джонатан, леди Бенуре и даже измученный Аллен тоже не смогли сдержать улыбок, при виде Ната. «Все будет хорошо!» — одними губами прошептала Маргарита. Заседание началось. *** Изнурительное действо, под кодовым названием «Что нам делать с иномирцем?», продолжался долгих три часа. К счастью, магистр Сидох и его ассистенты тщательно подготовили и рассортировали всю полученную в течении расследования информацию, выделив главные факты и предоставив их на рассмотрение Совета. К удивлению Ната, магистр решил поделиться с общественностью отнюдь не всеми сведениями. Например, никто ни разу даже не заикнулся о том, что явившаяся в их мир душа на самом деле принадлежала девушке, а не парню. Нат не понимал, почему из этого сделали секрет, но на всякий случай тоже решил помалкивать. Маги, поделившиеся на два противоборствующих лагеря, сдержанно спорили. Лишь единицы из них, чувствуя, как неумолимо теряют силу их аргументы, эпизодически позволяли себе перейти на раздраженный крик, но почти сразу брали себя в руки и умолкали, краснея под осуждающими или откровенно злорадными взглядами коллег. Нат наблюдал за разверзшейся за его голову словесной баталией круглыми глазами, поражаясь немалому числу своих неожиданных сторонников. Как ни старались приверженцы старых законов и заветов Древних с пеной у рта отстоять право на уничтожение иномирца, с каждой минутой их позиции слабели. Ведь против четких и крепких доводов, доказательств, свидетельских показаний и заявлений мыслечтецов и прочих магов, на протяжении трех недель изучавших Ната вдоль и в поперек, они могли противопоставить лишь старинные манускрипты, в которых давно умершие прародители-архимаги завещали убивать иномирцев «ибо они есть зло, несущее смерть всему сущему». В один прекрасный момент серьезное заседание превратилось чуть ли не в театр абсурда, потому что на «арену» внезапно выступил самый неожиданный свидетель: бестелесный призрак почившего Хранителя Врат – Гарвена Ротеллстея, заодно с прочими подозреваемыми, обвинявшийся в пособничестве иномирцу, но так и не притянутый к ответственности в виду своего призрачного и, априори, неподсудного состояния. Призрак, нагло продолжая нарушать законы посмертия, сходу четко обозначил свою позицию и отношение к присутствующим, наплевав с высокой колокольни на заработанную при жизни репутацию, и проявив себя настоящим хулиганом, которого, будь он живым, давно вывели бы из зала под белы рученьки. А так старик безнаказанно порхал под потолком, игнорируя пытающихся его развеять архимагов и рассказывая всем и каждому в чем именно они глубоко не правы. Время от времени он громко давился словами, когда данная в посмертии клятва не позволяла рассказать правду о почитаемых всеми Древних. Но и того, что сумел сообщить Гарвен хватило, чтобы большинство магов и магесс усомнилось в заветах, которые они так бездумно чтили. Дошло до того, что пока оставшиеся поодинокие упрямцы продолжали спорить, чисто из нежелания сдаться первыми, трое из магов-иностранцев подобрались к Нату поближе и под ошалевшими, настороженными взглядами охраны принялись вполне доброжелательно расспрашивать иномирца о чудесах его родного мира. Один из них, всем своим видом остро напомнивший Нату типичного мудрого визиря из восточных сказок, только почему-то слепого, с завязанными широкой черной лентой глазами, высокопарно произнес, обращаясь к коллегам: — Повеял ветер перемен, друзья мои! Наш мир ждут великие потрясения, от которых содрогнутся Царства чародеев. Магия, зов которой так долго не желали слышать наши уши, заставит нас понести ответ за проявленное пренебрежение… Остальные от его слов кисло скривились, но промолчали. В конце концов, как и обещал магистр Сидох, после всех разбирательств и споров, заседание завершилось тем, что иномирца все же признали не представляющим опасности для существования Атериуса и невиновным в нарушении границ чужого мира. Все обвинения и претензии к Нату были сняты, а данный прецедент послужил поводом для внесения предложения о тщательном пересмотре старинного «Закона об иномирцах». В настороженной тишине, магистр торжественно предложил Нату стать официальным жителем Объединенных королевств, на что тот сразу же согласился, опасаясь, как бы это высокое сборище не передумало. Ограждающие заклинания вокруг его места наконец-то были убраны, как и тяжелые наручники. Аскольдр, едва сдерживая триумфальную улыбку, вручил новому жителю Объединенных Королевств документы, в которых он получал законное имя и фамилию, а также назначался формальным представителем неведомого магам мира «Земля» и проводником воли Магии. Но даже не смотря на принятое решение, как и предупреждал магистр, часть архимагов все равно продолжила смотреть на Ната с опаской. К счастью, большая половина все же выглядела довольной, заполучив именно в свое государство самого настоящего демиурга, пока что единственного на весь Атериус. Как только основной вопрос на повестке дня был решен, маги принялись вершить судьбу остальных обвиняемых. И к сожалению, не все из них отделались так легко, как «виновник торжества». В отличие от Ната, попавшего в чужой мир не по собственной воле, Аллен и Маргарита осознанно нарушили закон. В наказание, Хранитель Врат был лишен места в Совете и разжалован до рядового мага. Ему так же полагалось дополнительное наказание, суть и тяжесть которого решено было определить на ближайшем плановом заседании Совета, без посторонних. При всем желании, должность Хранителя у Берколя отнять не смогли, ибо это был его врожденный дар и никого на смену ему еще не родилось, а Врата нуждались в присмотре. И теперь даже больше чем когда-либо. Вот только и за самим Берколем теперь был организован дополнительный надсмотр, для проверки его дальнейшей «благонадежности». Маргарита так же лишилась своего места заместительницы магистра и звания его правой руки. Ее ждал неприятный спуск по карьерной лестнице. Однако мистрис осталась в Совете и ее «падение» оказалось отнюдь не таким низким и болезненным, как надеялись враги. Слушая приговор, Маргарита снисходительно улыбалась. Она-то знала, что, сумев возвыситься единожды, она обязательно сможет сделать это еще раз. Тем более, Аскольдр по-прежнему оставался всецело на ее стороне. Джейсона и Джонатана почти не стали наказывать. Джонатана посчитали жертвой обстоятельств, который будучи долгое время бестелесным духом, при всем своем желании повлиять на происходящее не мог. Джейсон же большую часть времени и не догадывался, что общается с иномирцем. Парням вынесли предупреждение, навесили на них временные следящие заклинания, чтобы убедиться в их последующей законопослушности и, сняв с них блокировку магии, отпустили с миром. — На сим заседание Совета оглашается закрытым! — церемонно провозгласил распорядитель, торжественно стукнув о мраморный пол длинной позолоченной тростью. Заклинание, позволявшее передавать звуки происходящего за пределы залы и замка прекратило свое действие, и маги, забыв об усталости, тут же громко загалдели, в разы растеряв и степенность, и напускную важность. Они повскакивали со своих мест и, сбившись в разномастные кучки, принялись живо обсуждать произошедшее, с едва сдерживаемым предвкушением и нетерпением поглядывая в сторону Ната, но не решаясь приблизиться к иномирцу. Да и кто бы им дал такую возможность! Джейсон, едва получив свободу от надзора стражи и удерживающей его магии, тут же ловко перемахнул через бортик, ограждающий места подсудимых и ринулся к Нату, тоже спешившему ему навстречу. Не замечая внимательных, изучающих взглядов, нацеленных на них со всех сторон, Джейсон стиснул Ната в крепких, почти удушающих объятиях, а тот в ответ с облегчением уткнулся носом в шею Ротеллстея и блаженно зажмурил глаза, наслаждаясь накатившим на него благословенным покоем и счастьем. — Наконец-то!.. Я думал, это никогда не закончится… — срывающимся голосом выдохнул Джейсон в ухо любимому. Отстранив Ната, но продолжая крепко удерживать его за плечи, Ротеллстей окинул парня цепким взглядом. — Как ты? Цел? Они ничего тебе не сделали?! Если хоть что-то… если хоть пальцем...! Нат увидел разгоревшийся в глазах мага огонь, тут же растопивший льдистые озера и превративший их в пылающие жерла вулкана, и поспешил успокоить Джейсона, а то ведь даже из зала заседаний не вышли, а Ротеллстей уже готов подкинуть Совету повод для нового ареста. — Все хорошо, Джесс!.. — Нат резко осекся, раздосадовано закусив внутреннюю сторону щеки. — Прости, я забыл, что ты не любишь, когда я так тебя зову… Джейсон не дал ему закончить, с силой притянул к себе, впечатав в грудь, и с жаром впился в губы неистовым поцелуем, сминая в обжигающий ком мгновенно оголившиеся чувства и выметая из головы Ната все мысли. Блаженство захлестнуло с головой и весь мир вокруг перестал существовать. Ни Джейсон, ни Нат просто не слышали ни демонстративных покашливаний, ни ворчливого роптания о «загнивающих нравах молодежи», ни возмущенного шипения со стороны Маргариты, ни громкого «Боже, какое счастье что это не мое тело!»… Когда сердце Ната затрепыхалось, готовое выпрыгнуть из груди, Джейсон неохотно оторвался от губ любимого, заботливо придержав его, чтобы Нат не сполз на пол на ватных ногах. Дождавшись, когда затрепетавшие веки распахнутся и взгляд Ната приобретет осмысленность, Джейсон с нежностью выдохнул ему в губы: — Ты можешь называть меня так, как тебе хочется… тебе позволено все… — А давайте вы будете позволять друг другу все в другом месте! — разбил окружившую их романтическую атмосферу брюзжащий старческий голос. Один из архимагов все-таки не выдержал надругательства над своей психикой. — Совсем стыд потеряли! Это Кросберг, зал заседаний, а не бордель!!! Ротеллстей лишь язвительно фыркнул, искоса взглянув на старого мага, будто на докучливую мошку. К счастью для старика, парень не успел ничего ему ответить, потому что на них с Натом вихрем налетели друзья. Сгребли в одну кучу и Джейсона, и Ната и Джонатана. Заобнимали, затискали, со смехом трепля волосы, щипая за щеки и похлопывая по спине. — Ну вы даете..! НУ ДАЕТЕ!!! — попугаем повторял Флориан, со всех сторон рассматривая Ната и Джонатана. — Ну просто не отличить!.. — Вот так история! — с другой стороны басил Парцелиус. — Эх, знал бы я, что все это время под боком жил иномирец..! А ты хорооош! Ни разу не прокололся. Как здорово придурка беспамятного изображал! — парень, не рассчитав сил, так приложился ладонью к спине Ната, что тот едва не согнулся пополам. За что сам Парцелиус тут же получил болезненный и отнюдь не дружественный тычок от Джейсона. — Вы совсем не сердитесь на меня за обман? — шальная улыбка не желала сходить с лица Ната, радость стучала в висках, а на глаза сами собой наворачивались слезы. — Мы просто представили, как бы сами поступили на твоем месте, — со снисходительной улыбкой склонился к нему Ким, — и знаешь, думаю, тоже держали бы рот на замке, не спеша довериться абсолютно чужим и подозрительным личностям. Да и мы поначалу вели себя не самым лучшим образом… — Ким бросил осторожный взгляд в сторону Джонатана. Тот понимающе ухмыльнулся, но промолчал. — А вот я с самого начала была с ним мила и дружелюбна! — гордо заявила Саманта. — Теперь-то я понимаю, почему ты так шарахался от меня. Ты никогда не был моим масипусиком… Кстати, — девушка повернулась к Джонатану и ловко уцепилась в него, повиснув на локте, — раз все выяснилось, ты же снова мой парень, да, котик? Тот в ответ нахмурился и поспешил отцепить от руки острые коготки Саманты. — Увы, Сэм… — заговорил он подчеркнуто трагичным голосом, — я побывал за гранью, которая стерла все привязанности и былые чувства. Мне жаль. Давай останемся друзьями. Все дружно загоготали, так смешно сморщила носик девушка, демонстративно недовольно топнув ножкой. Маргарита, Аскольдр и Аллен стояли чуть в стороне, с умилением наблюдая за радостной молодежью. Леди Бенуре обратила пронзительный взгляд на магистра и золото ее глаз потемнело, а улыбка застыла, став напряженной. — Аскольдр… у нас остался еще один нерешенный вопрос… Ты знаешь какой… — чуть слышно обратилась к нему. Тот в ответ нахмурился и недовольно сжал губы, отчего они превратились в тонкую, острую полоску. — Тебе известно мое мнение на этот счет, Марго. Я дал обещание и не нарушу слово. Но спешить тебе не стоит. Твой муж надежно заперт в темнице, он может сидеть там еще долго, а ты едва вернула свободу, восстановила доброе имя, а уже рвешься рисковать и выяснять отношения. Позволь себе расслабиться и забыть о проблемах, — на последней фразе строгость исчезла из голоса магистра, сменившись томно-мягкими, обволакивающими интонациями. Аллен, ставший невольным слушателем их разговора, приподнял брови, бросив незаметный оценивающий взгляд в сторону магистра и мистрис, и предпочел отойти в сторонку от этой парочки. Он снова обратил тоскливый взор на юных магов, сбившихся в отдельную тесную кучку, от которой то и дело доносился веселый смех. Взгляд Берколя против воли вновь и вновь цеплялся за улыбающееся лицо Джонатана, внезапно ставшего для Аллена ключевой фигурой и оттеснившего даже «виновника торжества». Уголки губ мужчины грустно дернулись. Пока длилось заседание, и они все вместе сидели на скамье обвиняемых, Джонатан ни разу даже не взглянул на Хранителя, словно вместо Аллена рядом с ним находилось пустое место. «Бесится. Ненавидит.» — с болью подумал Аллен. За время сидения в башне у Хранителя было достаточно времени, чтобы обдумать все произошедшее и свои чувства. И принять решение. Он не откажется от своих чувств! Боги благоволят рисковым, а значит, он попытается завоевать Джонатана. Получится или нет, это уже другой вопрос, но хотя бы попробовать он обязан. Иначе просто перестанет уважать себя и станет той самой бесхребетной тряпкой, коей его назвал мастер Гарвен. — Вы приняли правильное решение, мой друг… — внезапно раздался около уха Аллена чуть шипящий, пробирающий до костей мягкий шепот, а тонкая чужая ладонь легла на плечо и с силой сжала, даже сквозь слои одежды впиваясь длинными черными ногтями в кожу. — Каждый раз беседуя с вами, уважаемый мастер Шаони, я начинаю думать, что вы обладаете сразу двумя особыми дарами… — чуть обернувшись, с облегчением выдохнул Аллен. — Вы еще и мысли читать умеете? Шаони Наосх, придворный колдун вижмирского правителя, вышел вперед, равняясь с Берколем. Повернув к Хранителю худое, темнокожее лицо, он опалил Аллена взглядом невидимых под черной повязкой глаз. — Я не читаю мысли, но умею читать в сердцах. Ваши трудности давно являются для меня открытой книгой. Я рад, что вы, наконец-то, поняли, кого выбрало ваше сердце, ведь в нашу последнюю встречу, ваши глаза смотрели в неверном направлении. — И все благодаря вам, маерсух! — Аллен церемонно склонил голову перед старцем. — Вы дали мне ценный совет и поделились знаниями вашего народа… Я никогда не забуду вашей помощи и буду рад оказать ответную услугу, если мне представится такая возможность. — Боги указывают нам путь, — Шаони Наосх чуть высокопарно простер руки к небу, — кто знает, может когда-нибудь и вы будете полезны мне и моей стране, маерсух Берколь. Аллен с трудом сдержался, чтобы не поморщиться: да уж, ходить в должниках у черного губителя… что может быть «лучше»?! Особенно, если он не сможет вернуть долг. Ходят слухи, что для того, чтобы кого-то проклясть губителям даже расстояние не важно. «И угораздило же!» — Ален мысленно горько рассмеялся. Вот уж правда, он редкостный «везунчик». Вскоре зал потихоньку опустел. Маги разбрелись, чтобы, обдумав произошедшее, в тишине и покое решить, как же им теперь жить дальше, и как принять тот факт, что иномирец теперь стал полноценным членом их общества. Горячо попрощавшись с Джонатаном и Натом и договорившись о скорейших совместных посиделках, Ким, Парцелиус, Флориан, Маркус и Карли загрузились в громоздкую, но вместительную карету Саманты и отправились по домам. Вилан вызвался сопроводить мисс Смитсон в академию. Перед уходом директриса обернулась и строго промолвила, глядя на Ната: — В конце лета вы должны прибыть в академию для сдачи экзаменов, мистер Лаенстоун. Иномирец вы, или нет, но раз уж начали обучение, будьте добры его продолжить. — Ее взгляд переместился на Джонатана, — Вас это также касается, мистер Вилейн. Экзамены ждут вас, — губы Элоизы тронула коварная улыбка, — а учитывая количество ваших пропусков и тот факт, что вместо вас несколько месяцев учился другой человек… вам стоит очень хорошо подготовиться. Лицо Джонатана перекосило от ее слов, а директриса, тихонько посмеиваясь про себя, положила руку на сгиб локтя мастера Вилана, который рядом с ней казался чуть менее великанистым чем обычно, и с достоинством покинула высокое общество. — Ну что же, Нат, полагаю, мы тоже можем отправляться домой, — Аллен устало скрестил руки за спиной и с улыбкой посмотрел на парня. — Хочется, наконец-то, отоспаться в нормальной кровати… — Что вы такое говорите, мастер Берколь?! — Маргарита тут же заслонила Ната спиной, вызывающе вздернув одну бровь. — Вы, конечно, отправляйтесь к себе домой, а мои сыновья, оба, едут в поместье Бенуре. Я пришлю к вам посыльных, чтобы забрать вещи моего мальчика. А вы можете навестить нас завтра, если желаете. В моем доме вам всегда рады. Аллен едва не поперхнулся. Вот так вот… а он еще в чем-то сомневался? Едва получив такую возможность, Маргарита, аки гордая птица, простерла свои крылья над обоими мальчишками. Это она пока что рада видеть его в своем доме, а что будет, когда леди узнает о его планах на ее родненькую кровиночку?.. — Вы, мистер Ротеллстей, тоже езжайте домой, — Маргарита одарила Джейсона красноречивым царским взором и демонстративно притянула Ната к себе поближе. — До меня дошли слухи, что там происходят большие перемены, которые нуждаются в вашем присутствии, — она бросила хитрый взгляд на стоящего чуть в стороне молчаливого магистра Сидоха. — Удачи вам, юноша! — тоном, полным скрытых намеков, чуть ли не пропела мистрис. Джейсон хотел было возмутиться (где это видано, чтобы его попытались разлучить с любимым после того, как он едва его снова обрел!), но не успел – Аллен поспешно схватил его за локоть, не позволяя сделать глупость, а с другой стороны едва заметно проявился призрак Гарвена, снова решившегося на нарушение правил о невмешательстве в жизнь живых, и зашипел в ухо: — Не стоит портить отношения с будущей тещей, мальчик мой! Тише едешь, дальше будешь. Вы с Алленом сейчас в одной лодке, вот и действуйте сообща… — Твой дед как всегда прав, Джейсон. Сегодня мы должны отступить. Вот отдохнем, отоспимся… — «продумаем план осады», мысленно добавил Аллен, — и завтра с новыми силами ринемся на взятие неприступного бастиона! Никуда они теперь от нас не денутся… На губах Берколя заиграла уверенная улыбка: — Для нас все только начинается, друг мой!