Большое попадалово

Сидя в карете, любезно предоставленной главой Совета и увозящей его прочь от трижды проклятого Кросберга, Джейсон зло усмехался, перебирая в памяти воспоминания минувших недель и этого изнуряющего дня. Внутри парень кипел от гнева, как вулкан, балансирующий на грани извержения. Лишь то и дело вспыхивающая перед внутренним взором мягкая улыбка Ната не позволяла яду и желчной злости излиться наружу. Причин для столь глубокого недовольства было слишком много, и если даже отринуть главную – (ему не позволили остаться с любимым! Эта вредная женщина снова разлучила их!) – Джейсона корежило от осознания того, что сейчас он вынужден ехать в родительский замок. Будто он горел желанием видеть отказавшихся от него людей! Почему отказавшихся? Да потому что, как иначе понимать тот факт, что лорд Асфилий и леди Корнелия даже не явились за заседание суда архимагов, на котором решалась судьба их единственного ребенка! Видят Боги Атериуса, Джейсон не собирался возвращаться в столь сильно ненавидимый им замок. Более того, он был уверен, что его там не ждут и, наверняка, бывшие родственники уже переправили его вещи в академию, вместе с документами об отказе от неудачного наследничка. Джейсон собирался ехать в академию, которую теперь, когда их с Натом побег не удался, еще год мог считать своим домом. И он бы поехал в родную альма матер, несмотря на то, что Аллен решительно звал его с собой, в свое поместье, если бы не вмешался магистр Сидох. Отчего-то главе Совета вот прямо приспичило, чтобы Ротеллстей наведался в родовое гнездо. Ради того, чтобы парень смог попасть в пункт назначения, магистр Аскольдр даже щедро выделил ему одну из служебных карет замка. В компанию к Джейсону напросился призрак деда. Невидимый большую часть времени, Гарвен Ротеллстей умостился в карете рядом с внуком, лишь изредка блекло отсвечивая в полумраке. Он мудро молчал, не мешая Джейсону разбираться в не самых приятных чувствах и эмоциях. Он-то знал, что ждет внука по прибытию домой и с горечью качал головой, не будучи уверенным, что молодой горячий парень готов к таким вот переменам. Родной замок встретил наследника теменью и тишиной, что, впрочем, не вызвало удивления с его стороны. Джейсона и в лучшие времена не приветствовали фанфарами, а теперь могли и вовсе на порог не пустить. Однако, ожидания не оправдались – парадная дверь предусмотрительно распахнулась перед ним, стоило лишь выйти из кареты. Седой и сгорбленный почтенными годами дворецкий подобострастно склонился перед молодым господином, выражая почтение, пожалуй, даже слишком усердно. — Родители уже спят? — Ротеллстей был уверен, если бы лорд Асфилий еще бодрствовал, то уже прилетел бы на крыльях негодования и ярости, изрыгая на отпрыска свое недовольство. Дворецкий как-то неуверенно дернулся, виновато опустил взгляд, а потом, преодолев замешательство, выдал сокровенное: — Простите меня, ваша светлость… Я думал, вам сообщили… Ваши родители уехали, возможно, вовсе покинули страну... Они вернулись после Летнего Бала, а на следующее утро просто исчезли, никого не предупредив, куда… Но, в кабинете вашего отца обнаружили документы, в которых лорд передал вам права наследования и титул. Мы ничего не трогали. После того, как господа маги все проверили и опечатали, доступ в кабинет остался только у наследника, у вас… Джейсон застыл, отказываясь понимать и верить услышанному. Он мог ожидать чего угодно, но не подобного. Родители сбежали?! Да быть такого не может! Кто угодно, но только не лорд Асфилий и леди Корнелия! Они назвали его наследником? Отдали титул?! После того, как он опозорил род?! Да бред же! — Думаю, тебе лучше посмотреть самому, Джейси, — едва слышно прошелестел над ухом голос деда. Оставив виновато застывшего дворецкого стоять в холле, Ротеллстей буквально взлетел по лестнице на второй этаж и поспешил в отцовский кабинет. Защитные магические плетения на двери ярко вспыхнули, стоило молодому магу коснуться дверной ручки и, признав его права, исчезли, открывая доступ в опечатанное помещение. Внутри все было ровно так, как помнил Джейсон. Словно отец лишь мгновение назад вышел отсюда. Казалось, в воздухе даже витает слабый аромат любимого отцовского вина и мятного чая. Джейсон сглотнул вязкую слюну, внимательно оглядывая темное помещение, в котором начали предусмотрительно зажигаться магические светильники, реагируя на его присутствие. Как и говорил дворецкий, документы ждали его, аккуратно разложение на серебряном подносе на столе. Гарвен возник за плечом внука, внимательно вчитываясь вместе с ним в бумаги, увитые гербовыми печатями и охранными символами, подтверждающими их подлинность. — Ну вот внук, теперь ты полноправный лорд Ротеллстей. Эх… молод ты еще для всего этого. Ведь даже академию не закончил! Послушай дедушкиного совета – найди толкового управляющего… Вон, можешь Аллена подключить. Он теперь все равно, по факту, безработный… — Дед, я разберусь! — грубо отрезал Джейсон, отмахиваясь от призрачного старика. Может он и молод, но его хватки точно хватит на то, чтобы удержать в ежовых рукавицах хозяйство, оставшееся от родителей. Особенно если учесть, как тут все запустил сам лорд Асфилий. С одной стороны, Джейсон даже обрадовался, что заполучил все в свое единоличное пользование и теперь мог творить с родовыми землями и отцовским делом все, что считал нужным. Теперь он мог не беспокоиться о том, что ему больше нечего предложить Нату. Есть что! А за год, пока они будут доучиваться в академии, он и вовсе из замка конфетку сделает! Хотя, найти управляющего, конечно, придется, тут дед прав. Должен же кто-то присматривать за замком в его отсутствие. С другой стороны, какой-то мерзкий червячок не давал сполна насладиться ситуацией. И как ни странно, этим червячком была тревога за родителей. Тех самых, которых он искренне ненавидел почти с самого детства… или только считал, что ненавидит? Перебирая документы, Джейсон заметил странно чистый конверт, излучающий слабое свечение, которым будто нарочно привлекал к себе особое внимание. Взяв конверт в руки, парень сразу ощутил силу наложенного на него защитного заклинания. Магия была на порядок мощнее той, что защищала отцовское завещание. Судя по всему, дознаватели письмо и вовсе упустили из виду, словно оно предназначалось конкретному адресату и лишь ему могло даться в руки. Печать треснула под пальцами Джейсона и исчезла, огненными искорками окрасив поверхность конверта и снимая защитные плетения. Джейсон удивленно приподнял бровь – он не предполагал, что его отец вообще в силах поставить подобную защиту. Лорд Асфилий и близко не был настолько сильным магом. Сам Джейсон смог бы сотворить подобное, если бы задался целью, но, чтобы отец… Парень извлек из конверта тонкий лист бумаги, и с недоумением уставился на изящные строчки, выведенные явно не отцовской рукой: «Сожалею, что вам в столь юном возрасте придется взвалить на свои плечи груз ответственности за наследие семьи, но ваши родители впредь не смогут выполнять свои обязанности. Впрочем, у вас наверняка получится лучше, чем у них. Ваши отец и матушка позволили себе преступить черту дозволенного, за которой их ждала заслуженная расплата. Никто не может нанести мне оскорбление и остаться безнаказанным. Утешьтесь тем, что они живы, ибо я не чудовище, и помните о том, что не стоит становиться врагом на моем пути. Полагаю, вам хватит ума, чтобы не пытаться доказать мою причастность к произошедшему. Это письмо самоуничтожится, едва вы его прочтете, других улик у вас не будет. Удачи, юноша! С уважением, М.Б.» Стоило взгляду Джейсона скользнуть по последней букве и письмо, вместе с конвертом, ярко вспыхнув, рассыпалось в пыль, которая тут же истаяла без следа. «М.Б…» — Джейсон громко фыркнул. — «Вот уж у кого действительно длинные руки, раз даже из темницы Кросберга сумела дотянуться до врагов!» Джейсон может и хотел бы обидеться на чертову ведьму, затаить планы мести… но увы, он был не настолько хорошим и верным сыном. Зато был влюблен и хорошие отношения с будущей тещей ценил на порядок дороже склочных родителей. «Значит они живы… Хм! И что же она с ними сотворила? Хотелось бы знать… Может, если спрошу, она откроет мне этот страшный секрет?» Удовлетворенно выдохнув, Джейсон обошел отцовский стол и с достоинством уселся в глубокое кресло, которое теперь по праву мог считать своим. *** Тем временем, полностью довольная жизнью Маргарита желала спокойной ночи своим сыновьям. Ее мальчики устроились на ночь в комнате Джонатана, проигнорировав отведенные Нату отдельные покои, явно собираясь просидеть за разговором всю ночь. Маргарита не сомневалась – как только она выйдет за порог, Джонатан тут же достанет из тайных закромов что-то покрепче чая, и они с Натом будут отмечать. Им явно есть, что отпраздновать, и они вне сомнения считают, что обязаны скрыть свои посиделки от матери. Дети, что с них взять! Погладив обоих по золотым вихрам и одарив каждого трепетным материнским поцелуем, Маргарита вышла в коридор. Задержалась на минутку, насмешливо прислушиваясь к оживлению за дверью и довольно фыркнула. Все завершилось даже лучше, чем она надеялась. Да, ее власть пошатнулась, но результат того стоил. Теперь оба ее мальчика с ней, официально и по закону, и никто больше не сможет даже криво посмотреть в сторону Ната. Осталось уладить последний вопрос и можно спокойно налаживать жизнь своих детей. Конечно, выбор Ната не приводил Маргариту в восторг – юнец Ротеллстей тот еще подарочек! Но что поделать? Пока его придется потерпеть. Хорошо хоть Джонатан еще не нашел себе сердечную проблему. Рано ему еще! Маргарита вспомнила, как напряглась, когда та девица, Саманта, попыталась навязаться ее кровиночке, но Джонатан и сам успел понять, что собой представляет сия ушлая особа. К счастью, ее мальчик достаточно умен. Он себя так просто окрутить не позволит. А уж Марго позаботится об остальном. Мистрис прошла в свою спальню, на мгновение задержав взгляд на многочисленных букетах, коими оказался заставлен весь коридор – друзья и враги поздравляли леди Бенуре с удачным завершением суда. В спальне Маргарита с облегчением скинула опостылевшее платье, облачилась в любимый домашний халат и, подхватив с кофейного столика тарелку с мягкими сдобными булочками, подошла к большому письменному столу. Взгляд ведьмы остановился на появившемся на столе новом предмете – большой золоченой клетке. Из-за решетки за каждым движением ведьмы круглыми от ужаса глазами наблюдали две тощие крысы пепельно-русого окраса. На губах Маргариты расцвела неприятная улыбочка, от одного вида которой крысы буквально затряслись. Ведьма склонилась ближе к клетке и приветливо постучала кончиком указательного пальца по решетке. Тихо поцокав языком, Маргарита отломила кусок булочки и великодушно просунула ее между прутьями решетки. — Ну, как ваше ничего, лорд Асфилий и леди Корнелия? Надеюсь вы хорошо устроились на новом месте? Смею обрадовать, у вашего сына тоже все сложилось удачно… С мальчика сняли все обвинения и, полагаю, он уже получил на руки документы наследования. Обещаю, я присмотрю за ним. Все же, я тоже мать и понимаю ваше волнение, — Маргарита рассмеялась. Звук этого тихого, жуткого смеха заставил крыс забиться в дальний угол клетки и содрогаясь прижаться друг к другу. Маргарита с удовольствием вспомнила перепуганные, шокированные рожи Ротеллстеев, когда она явилась к ним в замок. Они-то были уверены, что не скоро увидят мистрис Бенуре. Не после того, как ее арестовали по обвинению в пособничестве иномирцу. Ротеллстеи наивно предполагали, что теперь Маргарита будет долго гнить в темнице Кросберга, лишенная магии, как и их единственный сын. Кто же знал, что магистр Сидох преисполненный безграничного доверия к своей помощнице, вернет ей магию. Конечно, Маргарита не хотела обманывать его и предавать доверие, но и позволить Ротеллстеям воспользоваться моментом и сбежать она тоже не могла. Она наведалась к ним в первую ночь ареста, а после все оставшееся время честно просидела в отведенных ей покоях в Кросберге, всем своим видом демонстрируя покорность. За крысиной четой в это время присматривал Вилан, единственный, кому удалось избежать ареста. Конечно, Аскольдр обо всем догадался, Маргарита поняла это по взгляду, полному упрека, коим магистр одарил помощницу на следующий день. Но Аскольдр промолчал, и Маргарита тоже не стала развивать тему, решив, что вернется к ней как-нибудь позже, вновь оказавшись на свободе. — Привыкайте, уважаемые, какое-то время вам придется пожить здесь… Я бы могла отпустить вас на свободу, но боюсь, долго вы не протянете, став обедом первого встречного кота, а мне бы не хотелось портить отношения с сердечным другом моего драгоценного Ната. Если будете себя хорошо вести и продемонстрируете раскаяние за свое предыдущее мерзкое поведение, возможно, я сделаю юному Джейсону подарок. Кто знает, может ему понравятся маленькие питомцы в вашем лице. Тем более, молодым магам, особенно выпускникам академии, всегда нужна живность для экспериментов. Маргарита еще раз постучала по решетке и, полностью удовлетворенная, отправилась спать. *** Утром следующего дня, не успело солнце полностью вызолотить камни мостовой перед воротами поместья Бенуре, Джейсон Ротеллстей уже стучался в хорошо знакомую дверь. Юноша был при полном параде и больше походил на жениха, пришедшего торжественно свататься к желанной девушке, чем на простого гостя. Собственно, простым гостем он и не являлся. И сравнение с женихом возникло не на пустом месте. Вполне возможно, что и замысел свататься у парня тоже имелся. Именно это заподозрила Маргарита, едва увидев раннего визитера. «Еще один…» — с тяжким вздохом подумала мистрис, невольно бросив взгляд в сторону гостиной, в которой уже расположился Аллен Берколь, побивший все возможные рекорды и заявившийся на порог ее дома чуть ли не через минуту после официально установленного срока для начала дружественных визитов. Берколь притащил с собой корзину сладостей. Увидев сие «подношение» Маргарита даже слегка впала в ступор. Конечно, в кругах приближенных знали о ее маленькой слабости к сладкому, но чтобы настолько преувеличить ее аппетит… Еще сильнее Маргарита была поражена, когда смущающийся Аллен виновато сообщил, что корзина, со всем ее содержимым, предназначается вовсе не ей. То есть и ей в том числе, как поспешно добавил Берколь, видя вытягивающееся лицо мистрис, но в первую очередь все же ее сыну. Маргарита понятливо хмыкнула. Чтобы она и не заметила симпатию, которую Хранитель столь явно проявлял к Нату… — Мне показалось, господин Лаенстоун… то есть, мастер Вилейн, любит сладкое и я подумал… — Берколь покраснел, отводя взгляд. «Серьезно?!» — едва не вскричала Маргарита, грозно хмуря брови, стоило ей понять происходящее. — «Он намеревается ухлестывать за моим мальчиком?! За Джонатаном?!» Она едва не расхохоталась в лицо Аллену, с трудом сдержав издевательское: «Ну, Боги вам в помощь!» Уж в ком в ком, а своем родном сыне Маргарита не сомневалась. Ее кровиночка любит женщин! И обязательно подарит ей внука! От Ната же она подобного и не ждала, учитывая, что он стал парнем относительно недавно и не по собственному желанию. Потому явление на пороге молодого Ротеллстея почти не огорчило мистрис. Ну так… самую малость… Осмотрев гостя на наличие «даров», Маргарита снисходительно фыркнула под нос. «Вот сразу видно – молодой, неопытный. Птенец неразумный, неоперившийся. Явился покорять любимого, с которым больше месяца был в разлуке, которого едва не потерял, и даже завалящего подарка не припас. Очко Аллену, однако…» — хмыкнула она, изящным жестом указывая Джейсону в сторону гостиной. Но парень отрицательно мотнул головой. — Прежде всего, мне нужно кое-что обсудить с вами, мистрис Бенуре, — вежливо, но с ощутимым холодком произнес он. — Наедине. Это касается моей семьи… Маргарита окинула его внимательным взглядом. — Ну что же, нужно так нужно. Пройдемте в мой кабинет, лорд Ротеллстей. В кабинете Маргарита удобно расположилась за столом, кивнул Джейсону на стоящее перед ним кресло. — Я не стану ходить вокруг да около, спрошу прямо: что вы сделали с моими родителями? — выпалил Ротеллстей, проигнорировав гостеприимное приглашение присесть. — Не то, чтобы я питал к ним особую любовь, но тем не менее… «Резкий мальчик. Наглый, откровенный, — невольно восхитилась Маргарита. — Возможно, годков через десять, когда немного заматереет, он даже будет достоин уважения!» — Пока что информация об их местонахождении вам ничего не даст. Ваши родители совершили ошибку, перейдя дорогу тому, кому не следовало, — Маргарита красноречиво приподняла четко очерченные брови. — Они нанесли мне оскорбление и понесли за это ответ. Я была вправе наказать своих обидчиков. Тем не менее, они живы и даже вполне здоровы. Более того, ваши батюшка с матушкой будут жить и дальше и, возможно, когда-нибудь вы даже встретитесь с ними. От Маргариты не укрылось то, как лицо собеседника на мгновение едва заметно перекосило при этих словах. Она понимающе улыбнулась. — Вы не согласны с моим решением? — Согласен. Раз они до сих пор живы, скажу, что вы обошлись с ними даже слишком мягко. После оскорбления, которое они нанесли моему любимому человеку, я не стал бы вступаться за тех, кто сам вычеркнул меня из своей жизни, — при всем старании Джейсону так и не удалось до конца скрыть обиду, невольно прорвавшуюся в голос. — Я бы их убил. Маргарита тихо рассмеялась. — Не думаю, — мягко возразила она. — Как бы сильно вы ни пытались походить на серьезного и злобного темного мага, плетущего «страшные» интриги против власти, все же вы пока не он. Кто знает, может через парочку десятилетий, если жизнь будет к вам достаточно жестока и несправедлива… но точно не сейчас. И как бы вас ни допекли родители, у вас бы не поднялась на них рука, милый мой мальчик. Уйти из дома, громко хлопнув дверью, заявить во всеуслышание, что нет у вас никаких родителей и даром они вам не сдались – это да. Но убить! Нет. Джейсон вскинулся. Его бледные щеки пошли пятнами, в глазах вспыхнул огонь противоречия. Однако он тут же задушил в себе порыв запротестовать, начать доказывать, что сидящая перед ним женщина ошибается. Вернув на лицо маску холодного спокойствия и равнодушия, он криво ухмыльнулся, слегка изогнув уголок рта. Маргарита задумчиво и одобрительно прикрыла глаза. — Да… через несколько лет вы сможете стать опасным противником… Мне будет интересно наблюдать за вашим личностным и профессиональным ростом. Полагаю, делать это я буду с первого ряда? Вы ведь на самом деле пришли не только для того, чтобы спросить то, что и так знали, мой дорогой, юный лорд. — Я не мог не спросить, — холодно улыбнулся Джейсон, — не отдать, так сказать, сыновний долг. Знаете, даже если бы вы не оставили ту записку, я догадался бы, что их исчезновение – ваших рук дело. Уж слишком легко замяли это дело в совете, слишком просто позволили мне вступить в права наследования. Дознаватели ведь даже не стали их искать? Маргарита молча улыбнулась. Ответ был излишним. — Что же, в таком случае я оставлю вас, леди Бенуре. Меня ждет мой… друг, — на последнем слове лицо Джейсона просветлело и смягчилось, словно его озарило внутренним светом. Он уже был у двери, когда Маргарита внезапно даже для самой себя услышала собственный голос: — Знаете, Джейсон, почти все девушки… даже если они вдруг стали юношами… любят подарки. Вспомните об этом, когда в следующий раз решите навестить друга. Ротеллстей обернулся через плечо. — Я могу считать это официальным благословением? — Вы можете считать это проявлением снисхождения. Но учтите, я редко провожу такие благотворительные акции. Я не одобряю вашу кандидатуру на роль человека, которого готова видеть рядом со своим сыном, но готова дать вам шанс. Не профукайте его, лорд Ротеллстей. — Будьте спокойны, — Джейсон вежливо поклонился, — я быстро учусь. *** Джейсон мысленно улыбался – после их короткой беседы, Маргарита Бенуре снизошла до того, чтобы лично проводить его к комнате Ната. Как бы мистрис ни отрицала, а он видел: она почти смирилась с ситуацией и точно не станет вставлять палки в колеса, в попытке отвадить нежеланного ухажера. По крайней мере, тут ему повезло. Возможно эта страшная дамочка все-таки ощущает вину за то, что сотворила с его родителями? Тем лучше. Уж он не упустит такую возможность. Маргарита постучала и первой вошла в комнату, Джейсон тут же просочился следом и сразу увидел его – своего драгоценного Златовласку! Нат сидел на заваленной книгами кровати, а его новоиспеченный «братец» вальяжно расположился в огромном кресле. Джейсон ни на секунду не усомнился, кто из двух совершенно одинаковых блондинов его Кудрявая Принцесска, узнал мгновенно, еще до того, как встретился взглядом с сияющими голубыми глазами. — Джесс! — Нат тут же вскочил с кровати и рванул к Ротеллстею, но наткнулся на строгий взгляд Маргариты и смущенно затормозил. — Я очень рад тебя видеть! — косо поглядывая на мистрис, произнес он. Маргарита насмешливо фыркнула и перевела взгляд на Джонатана. Учитывая, что в гостиной его уже давно дожидался гость, она никак не ожидала увидеть сына здесь. Маргарита вопросительно изогнула бровь и получила в ответ ехидно-ядовитую улыбочку. Джонатан едва заметно повел подбородком из стороны в сторону, ясно давая понять, что не собирается отрывать задницу от удобного кресла, куда-то идти и с кем-либо общаться. — Что же, я вас оставлю. Развлекайтесь, молодые люди, — великодушно «напутствовала» сыновей Маргарита и вышла из комнаты. Как только за ней закрылась дверь, Нат со странной робостью приблизился к Джейсону и осторожно обнял его. Почувствовав, как в ответ его крепко обвили руками, прижав к твердой груди, облегченно выдохнул. — Я безумно скучал… — счастливо выдохнул Нат, подняв на Джейсона сияющий взгляд. Нахмурившись, он провел кончиками пальцем по бледной, впалой щеке Ротеллстея, отмечая еще резче обозначившиеся скулы и обострившийся подбородок. — Ты похудел! Вчера я этого даже не заметил… — Тюрьма не самое приятное место для отдыха, — ухмыльнулся Джейсон. — Утешаюсь тем, что дознаватели мое пребывание в застенках Кросберга тоже не скоро забудут. А ты, Златовласка? Не дал им заскучать, о великий и ужасный иномирец? — Хмм… думаю, некоторые особы точно запомнят меня надолго, — Нат широко улыбнулся, продолжая шарить пытливым взглядом по лицу Джейсона и его телу. — Мой мальчик! — гордо изрек Джейсон и удовлетворенно оскалился. Нежно взяв лицо любимого в ладони, он наконец позволил себе то, чего больше всего жаждал – прильнул к его губам в страстном, долгожданном поцелуе, упиваясь бурной ответной реакцией. Пальцы Ната зарылись в длинные пепельные волосы Джейсона, прижимая его ближе, теснее… ему хотелось вжаться в Ротеллстея всем телом, слиться, стать одним целым… Мир вокруг растворился в ощущении чужих губ, сосредоточился на кончике горячего языка, поплыл туманным маревом… из груди вырвался глухой, томный стон… — КХМ! — донеслось ворчливое покашливание из-за спины, вырывая парочку из сладкого забытья. — Может вы пойдете лобызаться в другое место? Меня сейчас стошнит от ваших нежностей. — Ты гонишь меня из моей собственной комнаты? — слегка задыхаясь, с притворным возмущением спросил Нат, с трудом собрав поплывшие мысли в кучку. Он обернулся к Джонатану и посмотрел на его недовольную моську совершенно осоловевшим взглядом. — У нас все общее, братец, — развел руками тот, — за исключением вот этого субъекта. Он всецело твой. Учти, я отсюда ни ногой. Если уйду, вы тут предадитесь разврату, мать вас застукает и случится скандал, светопреставление, в результате которого небеса рухнут на землю и страшное пророчество об иномирце, несущем гибель всему сущему, воплотится в явь. Идите целуйтесь в другое место. — А ты почему «ни ногой», Лаенстоун? — зло ощетинился Джейсон. — А он тут прячется, — с хитрой улыбкой сдал названного брата Нат. — Боится, что если выйдет, то его подстережет Аллен. Берколь уже час ждет, когда Джонатан соизволит с ним поговорить. Джейсон удивленно приподнял брови, продолжая удерживать Ната в крепких объятиях. Он вообще не понимал, с чего вдруг Берколю захотелось пообщаться с Джонатаном. Особенно теперь, когда все их общие мытарства подошли к логическому завершению. Вроде бы, ничего больше не объединяло Хранителя Врат и зловредную злюку Лаенстоуна, или кто он там теперь. — Пойдем в сад? — хитро прищурившись спросил Нат, глядя Джейсону в глаза. — Я пока видел его только из окна, и, сказать честно, в полном восторге. Хочу посмотреть поближе. — Сад, это хорошо, — медленно и томно протянул Ротеллстей, мгновенно прикинув, сколько укромных уголков можно найти в огромном и уединенном саду, о котором в Кайонсе ходило столько разных слухов. Говаривали даже, будто особые заклинания глушат все звуки, доносящиеся из сада Маргариты Бенуре, всецело защищая его от прослушивания. Даже магического. — Это очень хорошо! Увидев, каким азартом загорелись глаза Ротеллстея, Нат прикусил губу, сдерживая смех. Не нужно было быть пророком, чтобы догадаться, какие мысли витали в голове Джейсона. — Ой, идите уже хоть куда-нибудь! А то я сейчас задохнусь от этой тошнотворной ауры влюбленности. Фу! — Джонатан демонстративно помахал ладонью перед лицом и, схватив с маленького столика первую попавшуюся книгу, уткнулся в нее с самым заинтересованным видом. Улыбнувшись, Нат потянул Джейсона к выходу. Немного поплутав огромным поместьем, они вышли во двор и прошли к воротцам, ведущим к саду. Джейсону показалось, что он физически ощутил момент, когда переступил тонкую грань магического барьера, ограждавшего окружающее их пространство от любопытных ушей. Держась за руки, юноши прошли вглубь цветущих аллей, отдаляясь от дома. — Ты расскажешь, что было с тобой после ареста? — Джейсон рывком утянул Ната с дорожки под сень огромного раскидистого дерева и прижал его спиной к толстому, шероховатому стволу. — Я хочу знать все. Если они обидели тебя, если тронули хоть пальцем..! — Ничего подобного, — поспешил успокоить его Нат, — напротив, магистр Сидох был очень вежлив и предусмотрителен. Носился со мной, словно с писаной торбой, — он засмеялся, жмурясь от удовольствия, когда Джейсон прижался своим холодным лбом к его лбу. Их губы оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга, смешивая между собой теплое дыхание в преддверии поцелуя. — Он очень помог мне, на самом деле, — прошептал Нат чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в льдистые глаза Ротеллстея. — Учил. Снабжал редкими книгами. Я смог лучше познать суть своей силы. Смотри… Нат высвободил руку, зажатую между их телами и повел пальцами, плетя сложный узор из невидимых Джейсону нитей. Воздух вокруг его пальцев заискрился, рождая сверкающий крохотными молниями пульсар. Маленький мерцающий шарик увеличился в размерах и неожиданно распустился, словно бутон, превращаясь в прекрасный, сияющий цветок, а после снова рассыпался сотнями крохотных искр. — Я научился взаимодействовать с нитями магии. Видеть их по собственному желанию и различать. Как минимум, я точно не останусь больше беспомощным, если на меня нападет кто-то вроде Антони, — Нат перевел довольный взгляд на лицо Ротеллстея. — Если какой-нибудь смертник решит напасть на тебя, я буду рядом, чтобы превратить его в пыль! — уверенно отрезал тот в ответ. Растроганно улыбнувшись, Нат не удержался и провел ладонью по щеке Джейсона. Тот ловко поймал его кисть и прижался к ней губами. Глаза Ротеллстея полыхнули внутренним огнем, он прижался к Нату плотнее, спрятав лицо в изгибе его шеи. Услышав громкое, недвусмысленное сопение и почувствовав, как чужие губы ласкают ложбинку под его ухом, медленно двигаясь вдоль шеи вниз, прокладывая дорожку поцелуев-укусов, Нат прикусил губу в попытке сдержать полыхнувшее желание и через силу толкнул Джейсона в грудь, отстраняя от себя. — Не здесь, — срывающимся голосом, чувствуя, как красноречиво полыхают щеки, выдохнул он, — не в саду моей названой матери. И не в ее доме. Джейсон вымученно застонал. — Ты режешь меня без ножа… Хорошо, тогда я тебя сейчас украду и отвезу в свой дом. Там нам точно никто не помешает… поговорить. — А твои родители? — Нат насмешливо выгнул бровь. — Этой проблемы больше не существует. Они… отправились путешествовать. Теперь я стал главой рода Ротеллстей и унаследовал все имущество семьи. Нат с подозрением уставился на него. — Они живы? — в голос прокралась едва заметная дрожь, настолько ему не хотелось верить, что Джейсон мог что-то сотворить с собственными родителями в отместку за оскорбление, которое они нанесли им во время Летнего Бала. — Да. Конечно, да! На мгновение Нату показалось, что в голосе Джейсона мелькнуло сомнение. — Честно говоря, я понятия не имею, где они сейчас и что с ними, — признался Ротеллстей. — И, если быть уже совсем откровенным, мне глубоко наплевать. Вот это была правда, Нат сразу это почувствовал и выдохнул. — Даже не знаю, поздравить тебя, или посочувствовать. — Поздравь, конечно! Теперь нам ничто не помешает быть вместе. Я могу в любой момент забрать тебя из дома Бенуре… Тебе нечего опасаться провала на экзаменах. Теперь я смогу позаботиться о тебе, как бы все ни сложилось в будущем. Нат улыбнулся самодовольно надувшемуся Ротеллстею и мягко потрепал его по щеке. — Мой герой! Вывернувшись из объятий Джейсона, он вернулся на садовую дорожку и пошел к ближайшей скамейке. — Это очень хорошо. Но я все же предпочту сдать экзамены и продолжить учебу. Мне понравилось в академии. Я хочу полностью раскрыть свои возможности в магии. Ты поможешь мне? — Нат оглянулся на идущего за ним Ротеллстея. — Разве когда-нибудь было иначе? Нагнав Ната и одарив его коварной улыбкой соблазнителя, Джейсон аккуратно взял любимого за руку, сплетая свои пальцы с пальцами Златовласки. Сейчас они были одни, некому было упрекнуть «великого и ужасного» Ротеллстея в проявлении «телячьих нежностей». А если бы и нашелся смельчак, Джейсон быстро показал бы ему всю глубинную суть столь ошибочного мировоззрения. *** — Вот же, сладкая парочка… — проворчал себе под нос Джонатан, оставшись в комнате в одиночестве. Томик магического садоводства был тут же с отвращением отброшен в сторону. Надо же, какая только гадость не попадается среди чтива, притащенного Узурпаторшей для подготовки к экзаменам. Они полночи потратили на то, чтобы натаскать книг из библиотеки мистрис Бенуре. И это вместо того, чтобы предаваться алкогольному возлиянию и отмечать победу над сборищем старых закоренелых пердунов-архимагов. Нет, потом они все-таки выпили. Но только потому, что Джонатан додумался протащить в комнату новоявленного братца бутылку с вином, ловко утащенную из погреба поместья и запасливо припасенную задолго до всей этой катавасии. Если бы не его предусмотрительность, они бы так и просидели полночи трезвые, занятые философскими беседами о смысле бытия. А потом еще и на трезвую голову тренировались бы в заклинаниях. После того, как их с Натом обоих мгновенно развезло, тренироваться стало куда веселее! Хорошо еще, что дом мистрис Маргариты оказался насквозь пропитан защитными чарами, сумевшими выдержать их бурную тренировку и ночь не закончилась пробуждением на пепелище. Вспоминая особо яркие фрагменты ночного веселья, сумевшие отложиться в памяти, Джонатан с легкой завистью отметил, что время, проведенное под присмотром главы Совета, явно пошло Нату на пользу. Его сила и мастерство возросли. Он больше не походил на магического младенца, слепо тыкающегося из стороны в сторону. В иномирце начал слабо просматриваться представитель тех самых демиургов, одно упоминание которых когда-то приводило в бешенство древних магов. Джонатан не понимал магию, с которой взаимодействовал Нат, но ощущал ее силу и красоту. Делать было нечего, и парень, позевывая от скуки, неохотно выудил из стопки книг один из учебников. Все же, ему тоже не мешало хорошенько подготовится к экзамену. Мисс Смитсон ясно дала понять, что легко не будет, и даже громкое маменькино имя не поможет просто так, за красивые глаза, перейти на следующий курс. Увлеченное чтение прервал робкий стук в дверь. В ответ на великодушное «Войдите!», в приоткрывшуюся дверь протиснулась голова старого дворецкого. — Прошу прощения, юный мастер… — старик замялся, неуверенно вглядываясь в Джонатана, — смею напомнить, что внизу вас все еще ожидает гость… — Скажите гостю, что меня нет. — Но… он знает, что это не так… — Не мои проблемы, — Джонатан прожег слугу красноречивым взглядом. Тот покладисто поклонился и вышел. Чтобы снова постучать в дверь по истечении каких-то десяти минут. — Я что-то непонятно сказал? — Джонатан недовольно нахмурился, наблюдая как дворецкий с виноватым видом просачивается в комнату, держа в вытянутых руках огромную корзину. — Простите, господин. Мастер Хранитель попросил передать вам это. Подарок, мой господин! Старик торжественно прошествовал к столику, возле которого восседал Джонатан, и взгромоздил корзину на столешницу перед ним. Джонатан с нескрываемым подозрением уставился на «подарок», аккуратно прикрытый нарядным полотенечком, расшитым рунами сохранности. Хорошего от Аллена Берколя Джонатан не ждал по умолчанию. Наверняка, какая-то подстава и завуалированное оскорбление! И почему трижды проклятый Хранитель просто не отстанет от него?! Решившись, он все-таки сдернул полотенечко с корзины. Взгляд потрясенно застыл на многочисленных коробочках с самыми разнообразными сладостями. Судя по этикеткам, из самых дорогих кондитерских магазинов Кайонсы, включая хваленую вижмирскую таверну. «И как это понимать?!» — мгновенно взъярился парень. — «На что он намекает, а?» Чувствуя, как щеки начинают пылать от негодования и злости, Джонатан вскочил на ноги и не говоря ни слова, вихрем промчал мимо удивленно замершего дворецкого. Даже не заметив, как коридор и лестница ведущая на первый этаж остались позади, он очнулся уже в холле, остановившись перед растерявшимся Алленом, уже собравшимся возвращаться домой не солоно хлебавши. — Ну и что это значит?! — указующий перст обвинительно уперся в грудь Берколю. — Вы… — он задохнулся от возмущения, — вы думаете, что можете купить меня конфетами?! Берколь невольно попятился, глядя как в синих глазах вспыхивает яростное пламя. — Или вы решили облагодетельствовать подачкой бедного выходца с кайонских трущоб? Сиротинушку, который слаще подзатыльников ничего в жизни не видел. Да? — Помилуйте, Джонатан! — Аллен вскинул руки в примирительном жесте. — У меня и в мыслях не было ничего дурного. Я всего лишь хотел вас порадовать! Мне и в голову не пришло, что мой подарок вызовет столь бурную и ненормальную реакцию… — То есть, теперь я еще и ненормальный?! — Джонатан тут же ухватился за новое оскорбление. — Нет! Просто… — С чего вообще вы захотели меня «радовать»? Вон, Узурпаторшу радуйте! Она точно оценит. — «Он», — терпеливо поправил Аллен. — Плевать! — зло отрезал Джонатан и демонстративно отвернулся, собираясь уйти. — Я знаю, что Нат оценил бы, но порадовать я хотел именно вас… потому что я хочу извиниться. Слова Аллена заставили парня остановится и прислушаться. — Я очень виноват перед вами, Джонатан, и прошу у вас прощения за все грубые слова и оскорбления, вольные и невольные, которые я когда-либо произносил в ваш адрес. Я был совершенно неправ и понял это. И я говорю все это не потому, что вы сын мистрис Бенуре! — поспешно добавил Аллен, опережая новую вспышку возмущения. — Мне абсолютно наплевать, кто ваши родители. Я ошибался и признаю свою ошибку. Я бы хотел… — он неуверенно замялся, — чтобы мы стали друзьями… Джонатан повернулся к нему и смерил Хранителя сочащимся презрением взглядом. — Друзьями?! Мы с вами? Да вы шутите, наверное. С момента нашей первой встречи вы излили в мою сторону достаточно много дерьма. И даже если я скажу, что великодушно прощаю вас, это не изменит того факта, что в одном вы были правы, мастер Берколь – я очень злопамятная и мстительная тварь! — скрестив руки на груди, Джонатан подарил Аллену кривую зубастую ухмылку. — Я, так и быть, сделаю вид, что наши разногласия остались в прошлом, но для вашего же блага прошу более не появляться в поле моего зрения. Держитесь от меня подальше, мастер Берколь. Не приходите в этот дом, а если решитесь прийти, постарайтесь не попадаться мне на глаза. Иначе, ничем хорошим наше общение не закончится и выше положительное мнение обо мне вновь пошатнется. Поберегите нервы. Решив, что разговор окончен, Джонатан гордо вскинул подбородок и зашагал прочь. Пройдя три шага, он остановился и снова обернулся к Аллену. — Ваш подарок я отдам матери и «брату». Девочкам конфетки подходят больше. Высокомерно улыбнувшись, он пошел дальше, но снова остановился, услышав уверенное заявление Аллена, раздавшееся ему вслед: — И тем не менее, я рискну. Впервые на памяти Джонатан, голос Хранителя звучал так решительно. — Рискну и буду пытаться завоевать ваше расположение. Джонатан развернулся на каблуках, потрясенно вглядываясь в бледное лицо Берколя. В голове юноши словно что-то щелкнуло и его брови неверяще поднялись над округлившимися глазами. — «Расположение»? Постойте-ка… — он вытянул руку, призывая Аллена к молчанию и снова приблизился на пару шагов, разглядывая Хранителя так, будто увидел впервые. — Ведь речь идет не о дружбе… — осознал он. На лице парня появилась слегка безумная улыбка, от вида которой Аллену захотелось поежиться. — Конфетки, которые дарят девочкам… Вы… — медленно протянул Джонатан обманчиво сладким голосом, — вы пытаетесь ухаживать за мной?! Серьезно?! Он громко расхохотался, согнувшись пополам. Аллен настороженно наблюдал за ним, нервно сжимая пальцы. Отсмеявшись, Джонатан разогнулся и вытер тыльной стороной ладони слезы, проступившие на глазах от смеха. А потом резко подскочил к опешившему Аллену и со всей дури заехал кулаком ему в лицо. Не ожидавший нападения мужчина пошатнулся и, не устояв на ногах, приземлился задницей на пол перед входной дверью. Прижав ладонь к разбитой губе и кровоточащему носу, он поднял глаза и посмотрел в потемневшее от ярости лицо Джонатана. — Никогда больше не приходите в этот дом, — мрачно отрезал юный маг и ушел, больше не удостоив Берколя даже взглядом. Сцепив зубы, Аллен поднялся на ноги. — Я так понимаю, на этом все? — раздался осторожный голос и рядом с Берколем появился напряженный Гарвин, старательно отводящий глаза в сторону. Зная характер своего ученика, призрак был уверен, что после такого «ответа» Аллен просто уйдет в сторону, бросив попытки завоевать капризного злюку. — Нет, — твердо прохрипел Берколь, поразив старого Ротеллстея до глубины его призрачной души. — В этот раз я не отступлюсь. — Но кажется, это тот случай, когда мальчик… наотрез не приемлет других мальчиков. — Возможно. Значит еще пару раз получу по морде. Но все равно не сдамся. Я чувствую, что он тот, кого я ждал все эти годы. Аллен достал из кармашка батистовый платочек и вытер кровь, применив на себя легкое восстанавливающее и маскирующее заклинание. — Просто учтем, что конфеты – это не наш вариант. Когда Берколь вышел из поместья, направляясь к своему экипажу, из-за тяжелой портьеры, прикрывавшей дверь в одну из комнат, появилась Маргарита. Она не спеша подошла к окну и остановилась, наблюдая за тем, как гость садится в карету. Тихо хмыкнув, мистрис изящно повела плечом, сбрасывая напряжение в мышцах, затекших от долгого пребывания в одной позе. — Ну-ну… — критично хмыкнула она и ловким жестом достала, казалось, прямо из воздуха конфетку в золотистой обертке, которую с утра «позаимствовала» из подарочной корзины Хранителя. Сняв обертку, Маргарита с удовольствием отправила сладость в рот и самодовольно улыбнулась. *** Два месяца спустя Центр Кайонсы гудел потревоженным улеем. Давно здесь не наблюдалось такого активного столпотворения в обычный, не праздничный день. В последний раз подобное происходило два месяца назад, во время суда над иномирцем. И вот сейчас в столице снова намечалось невиданное доселе зрелище. — Поверить не могу, что они решили сделать из происходящего развлечение для зевак! — громко возмущался юноша в богатой одежде протискиваясь сквозь возбужденно галдящую толпу, заполонившую улицу перед воротами, ведущими на огромный магический полигон, некогда носивший гордое название Императорского, а ныне ставшего просто «Главной площадью для официальных магических дуэлей столицы». — Жителям Атериуса явно не хватает развлечений, — подвел итог второй юноша, похожий на первого словно две капли воды. — Ажиотаж от моего появления схлынул, так теперь они жаждут поглазеть на бой титанов. — Пф! Не преувеличивай – титан там только один. Лишь завидев этих двоих, а также их неизменную «свиту», горожане спешили предусмотрительно убраться с пути молодых магов. Со всех сторон до «близнецов» доносились то испуганные, то восхищенных шепотки и тихие возгласы: «Это он! Иномирец!», «А который из них?», и прочие в том же духе. Нат только глаза закатывал, слыша подобное. Два месяца прошло, а его персона все еще вызывала неуемный интерес у жителей Кайонсы. Да что там, чтобы поглядеть на него, люди даже с других городов приезжали. Более того – с других государств! Все чаще ему хотелось забиться куда-нибудь в уголок и спрятаться ото всех, кроме самых близких друзей и семьи. Тем радостней было приближение нового учебного года в академии, в которую Нат, после успешной сдачи всех экзаменов, был зачислен официально. К счастью, на тот же курс, на который благополучно перешел новоявленный брат, любимый парень и лучшие друзья. Там он хотя бы сможет спрятаться от любопытствующих на целый год! А за это время, глядишь, шумиха, наконец-то уляжется. Нат уж точно не стал бы добровольно приходить сюда, на столичный полигон, когда тут собрался чуть ли не весь город, если бы речь не шла о женщине, которую он уже начал называть матерью. Именно сегодня Маргарита Вилейн собиралась раскатать в тонкий блин своего бывшего мужа, бросив ему официальный магический вызов. Суматоха, охватившая город была понятна: это был первый раз, когда в дуэли магов собиралась принять участие женщина. И не просто женщина, а самая известная магесса столицы. Естественно, ее сыновья не могли не поддержать ее. Пока зрители заполняли трибуны полигона, сама Маргарита, облаченная в специальный дуэльный костюм, с накинутой поверх него парадной мантией, входила в тщательно охраняемую маленькую комнатку, в которой своего часа дожидался Бернар Бенуре. Его привезли на полигон еще ранним утром, до того, как улицы заполонила толпа зевак. Лорд выглядел как типичный сытый и довольный жизнью аристократ, Маргарита отметила, что его физическое состояние даже улучшилось с момента ареста. Все же, о лорде Бенуре хорошо заботились. Его темница была более чем комфортабельна: еда высшего качества и условия жизни, которым позавидовали бы многие вольные граждане. Единственный дискомфорт – заблокированная магия, лишение возможности свободного передвижения и одиночество, которое настигло лорда после окончания всех судебных разбирательств. Бернар прекрасно знал, почему ему создали такие условия. Дело было вовсе не в любви к ближнему, не в уважении, и даже не в его прекрасных глазах. Его ждала магическая дуэль и тюремщики предусмотрительно позаботились, чтобы их нельзя было обвинить в том, что они выставили на арену слабого, обессиленного мага, априори не способного дать отпор оппоненту. Все должно быть честно! Бернар хмуро посмотрел на бывшую супругу, вошедшую в маленькую комнатушку «ожидания». Взгляд мага скользнул по выглядывающим в разрезах мантии кожаным штанам, тесно обтянувшим ноги Маргариты, откровенно подчеркивая все еще соблазнительные формы. Женщина в штанах – какая пошлость! — Ты похожа на шлюху! — прохрипел Бернар вместо приветствия. — Из твоих уст я сочту это комплиментом, — усмехнулась Маргарита, оценивающе глядя на того, кого винила в большинстве своих бед. Она дождалась! Час расплаты пришел. — Правда рассчитываешь победить меня? Ты всего лишь… — Женщина? — на губах мистрис появилась поистине змеиная улыбка. — Но ведь нас ждет магический бой, а как маг я значительно превосхожу тебя, Бернар. И ты знаешь об этом. — Зачем ты пришла?! — вспылил Бернар, подхватываясь на ноги. — Насладиться моментом своего триумфа, — Маргарита гордо вскинула подбородок, сверкнув по-кошачьи желтыми глазами. — На полигоне мне будет слегка не до этого, а я достаточно долго ждала возможности свершить месть. — Ну и что ты получишь в итоге? — раздраженно выплюнул Бернар. — Ты уже и так ославила меня на все Объединенные Королевства. Сынок твой, опять-таки, жив-здоров. Что тебе даст дуэль со мной? — Удовлетворение! — с чувством произнесла Маргарита, приблизившись на шаг, чтобы взглянуть бывшему супругу в глаза. — Чем бы ни завершился этот бой, он поставит точку во всем, чтобы было между нами. Бернар криво улыбнулся, наблюдая как жена с достоинством уходит. Он знал, что это будет действительно точка. Даже если каким-то чудом он сможет победить (а он достаточно трезво оценивал силы, свои и Маргариты), в мире живых он задержится ненадолго. Аскольдр Сидох лично организует ему путешествие в загробное царство, на суд богов. Нат и вся их дружная компания, состоящая из него, Джонатана, Джейсона, Кима, Парцелиуса, Флориана, Маркуса, Саманты, Беатрис и Карли, разместились на высоком и комфортабельном балконе, с которого открывался прекрасный вид на арену, которой в данный момент являлся полигон. Магистр Сидох и та часть архимагов совета, которым выпала честь судить поединок, расположились на балконе с противоположной стороны, находящимся чуть ниже, чтобы маги могли рассмотреть все детали дуэли. Все трибуны полигона, отгороженные от арены прозрачным магическим куполом, были целиком заполнены людьми. Нату показалось, что сейчас их даже больше чем в день его суда. Впрочем, тогда он не смог оценить толпу, оставшуюся за стенами замка. Он скользнул внимательным взглядом по «судьям». В свое время, ожидая под арестом решения своей судьбы, он успел перезнакомиться, как минимум, с половиной этих магов. Многие были представлены ему позже, когда являлись под разными благовидными предлогами в гости к мистрис Бенуре. Нат успел отметить тот факт, что для наблюдения за поединком действительно выбрали самых честных. И самых беспристрастных. По крайней мере, за исключением магистра Сидоха, никто из этих магов не являлся ярым поклонником Маргариты. Переведя взгляд на брата, Нат тихо спросил, склонившись к самому его уху: — Нервничаешь? Джонатан демонстративно фыркнул. — С чего бы? Этот урод матери и в подметки не годится. Вот увидишь, она его уничтожит в течение первых пяти минут боя. К Бернару Бенуре у Джонатана было особое отношение. Наверное, даже к «достопочтимому» дядюшке Антони Бикса он не питал такого презрения и ненависти. Мог бы, удавил бы гада лично, да не хотелось лишать матушку такого удовольствия. — Ставку делать будете? — деловито поинтересовался Парцелиус, подобравшись сзади к их креслам и нависнув сверху. — Ты шутишь?! — Джонатан красноречиво выгнул бровь. — У тебя есть сомнения в личности победителя? — насмешливо поинтересовался Джейсон, удобно укладывая руку на спинку кресла Ната и тем самым, словно невзначай, отгораживая его от нависающего Парцелиуса. — У меня – нет. Но у многих… — Парцелиус обвел трибуны хищным взглядом. — Среди простого народа слишком сильны застаревшие предубеждения. Все-таки, женщина тут будет сражаться впервые. — Давно стоило положить конец этой несправедливости! — громко воскликнула Саманта, единодушно поддерживаемая Беатрис и Карли. — Женщины-маги ничуть не хуже мужчин. Вот увидите, мистрис ему покажет! Парцелиус согласно подмигнул ей и предвкушающе потер ладони, после чего выдал: — Раз вы спорить не хотите (в чем я вас полностью понимаю), пройдусь-ка я по рядам, поспрашиваю у народа. Вдруг там кто азартный найдется! Едва не приплясывая, парень направился к выходу с балкона. Друзья проводили его озадаченными и слегка растерянными взглядами. Флориан лишь глаза закатил. Даже он, кто всегда поддерживал Парцелиуса в самых безумных пари, в этот раз наотрез отказался спорить с ним, прекрасно зная, что итог дуэли предрешен. — Не удивлюсь, если благодаря ему в Объединенных Королевствах наступит золотая эра тотализаторов… — пробурчал себе под нос Нат и встряхнул головой, отгоняя возникнувшую перед внутренним взором картину, отчетливо напоминающую рекламу казино Лас-Вегаса с Парцелиусом в главной роли. Джонатан и Джейсон окинули его заинтересованными взглядами с двух сторон, но спросить ничего не успели – протяжный трубный вой оповестил всех о начале исторической дуэли... Ну что сказать… Джонатан ошибся. Зрелищный и красочный бой продлился не пять минут. Лорд Бенуре отчаянно цеплялся за жизнь, не брезгуя никакими подлыми трюками. Впрочем, наивных дураков, ожидающих честного боя от того, кто добровольно обрек на мучительное вымирание целую деревню, не нашлось даже среди бывших коллег Бернара. Все слишком хорошо помнили мерзкую правду, всплывшую в ходе суда над бывшим магом Совета. Обманные маневры и хитрые уловки, вот и все, что он мог противопоставить бывшей жене. Трибуны ревели. Восхищенно, когда видели мощные, устрашающие заклинания в исполнении Маргариты, и возмущенно, когда лорд Бенуре обманом пытался вырвать хоть малейший шанс на победу. — Она роскошна! Настоящая валькирия!.. — восторженно выдохнул раскрасневшийся Нат, широко раскрытыми глазами глядя на названую мать, легко порхающую по полю полигона в изрезанной заклинаниями одежде, с растрепавшимися волосами и диким блеском в глазах, заметным даже издали. Гордый за мать, Джонатан ерзал на месте, едва удерживаясь, чтобы не вскочить с кресла, и тыча пальцем в сторону сражающихся, называл каждое узнанное заклинание, используемое Маргаритой и ее противником. — «Огненная плеть»! О, а это «удушающие тиски»! «Каменный кулак», ого, не думал, что этот червяк им владеет… Ага!!! Получи ответочку, мразь!!! «Рой ледяных стрел». Так его!.. Выдыхается! Он выдыхается, видите?.. Бернар Бенуре и правда все быстрее и быстрее терял силы. Чувствуя, что бесславный конец неизбежен и видя, что все его самые мощные атаки, так или иначе, были отбиты, он взвыл словно загнанный зверь. Маргарита, потрепанная, покрытая мелкими кровоточащими царапинами и ссадинами, упрямо держалась на ногах, глядя на него с бесящим превосходством и… улыбалась. Улыбалась улыбкой победителя, не сомневающегося в своем триумфе. — Будь ты проклята, Марго!!! Ты, и твой безродный ублюдок!!! Будьте вы все прокляты..! — оглушающе громко закричал Бернар, вкладывая в свои слова все оставшиеся силы, всю годами томившуюся в груди нереализованную жажду и страсть к ненавистной женщине, сумевшей свести его с ума. В подобных обстоятельствах даже самые обычные слова вполне могли обрести силу настоящего магического проклятия. Аскольдр нервно вскочил на ноги, с ужасом слушая вопли этого безумца. Худые пальцы магистра впились в деревянные перила балкона, сминая их в крошку. Он готов был плюнуть на правила и ринуться на поле, чтобы лично заткнуть рот Бернару. Но тут земля вздыбилась под ногами лорда Бенуре, взвившись вверх огненными плетьми. Они окружили мага, оплели его шею, запястья и лодыжки, заставляя замолчать, разводя руки в стороны и приподнимая над полем. Почерневшая от ярости Маргарита медленно шла к бывшему мужу, вытирая тыльной стороной ладони сочащуюся с разреза на щеке кровь. Все присутствующие в этот момент прекрасно поняли – для лорда Бенуре все кончено. Из пут ему уже не вырваться. Да и сил продолжать бой больше нет. Маргарита победила и теперь должна была нанести последний удар. — У тебя… кишка тонка… — через силу прохрипел задыхающийся Бернар, с ненавистью глядя в глаза жены. Маргарита криво улыбнулась. — Все еще видишь во мне слабую женщину? — промурлыкала она. — Значит ты так и не смог меня разглядеть, — прошипела она тут же рассерженной кошкой, схватив мужчину за грудки и притянув его вниз, к своему лицу. Миг и в ладони мистрис появился светящийся белым серебром ритуальный кинжал, предназначенный поставить точку в сражении «Последнего вызова». — За моего сына! — рука Маргариты взметнулась вверх, замахнулась и опустилась. Кинжал легко вошел в грудь Бернара, и мужчина заорал, не в силах оторвать взгляда от лица магессы. — За мою погубленную молодость! — кинжал провернулся в груди. — За безвинных жителей Бисме! — она выдернула клинок из кровавого месива, в которое превратилась грудь умирающего лорда Бенуре. Маргарита не слышала ни воплей зрителей, ни усиленный магией голос главного судьи, называющий имя победительницы. Она не отрывала взгляда от крохотных звезд, гаснущих в глубине столь ненавидимых ею зеленых глаз. И только когда последний огонек жизни в этих глазах потух, она обессилено смежила веки. Все было кончено. *** Когда раздавшийся над полигоном громогласный голос сообщил ликующей толпе, что всех присутствующих ждет праздник с бесплатными развлечениями и угощениями, трибуны разразились довольными криками и аплодисментами. Люди сразу забыли о том, что только что стали свидетелями, по сути, казни, отвлекшись на куда более приятные вещи. Нат горько вздохнул, наблюдая за тем, как жители Кайонсы дружно ломанулись к выходам, торопясь быстрее попасть к накрытым столам. «Вот и все, что нужно людям – хлеба и зрелищ…» — слегка разочаровано подумал он и тут же встрепенулся, пытаясь отыскать взглядом Маргариту, затерявшуюся среди наводнивших полигон магов. Нату и Джонатану тоже хотелось пробиться к виновнице торжества, выразить ей свое восхищение и поддержать, но заметив, как магистр Аскольдр нежно и покровительственно приобнял мистрис за плечи и повел ее в сторонку от остальных, Джонатан понимающе хмыкнул. Матери сейчас явно не до них, а великий магистр вряд ли обрадуется их появлению. — Поздравим маму позже, — он толкнул Ната в плечо, направляя его к выходу. — Предлагаю наведаться в хороший трактир. Нам ведь и самим есть, что отметить! Все многозначительно переглянулись и предвкушающе заулыбались, так же быстро забыв про Бернара Бенуре, как и остальные зрители. Они уже несколько недель ждали возможности собраться вот так, тесной, дружной компанией и отпраздновать сдачу экзаменов и прочие более чем важные события, случившиеся в их жизни за последние месяцы. Ждали только последнего повода – победы Маргариты в этой дуэли. И вот, свершилось! — Как насчет «Медвежьего зада»? — Парцелиус, так и не сумевший за столь короткое время найти желающих заключить с ним пари, подмигнул и стрельнул красноречивым взглядом в Джонатана. — Лучшая таверна в городе, несмотря на неприглядное название. Джонатан заметно побледнел, затем резко покраснел. — Вы мне до конца жизни ту свинью вспоминать будете?! — возмущенно засопел он. — Куда угодно, но только не в «Медвежий зад». — Да брось, — Ким со смехом похлопал его по спине, — столько времени прошло, тебя там уже никто и не вспомнит. Джонатан был с ним в корне не согласен. Уж он-то знал, какой цепкой бывает человеческая память. Особенно на подобные вещи. В этом проклятом трактире история о его «приключении» наверняка стала местной легендой, передающейся из уст в уста дошедшими до «кондиции» завсегдатаями. Нет-нет, он туда больше и ногой не ступит! — Тогда давайте пойдем в «Золотую звезду», — тут же предложила Саманта, так и не отказавшаяся от надежды возобновить отношения с бывшим возлюбленным, а потому во всем и всегда поддерживающая его мнение. — Кроме того, сами подумайте, Джонатану, как сыну мистрис Бенуре… то есть мистрис Вилейн, просто не по статусу посещать таверны вроде «Медвежьего зада». Парни скептически взглянули на нее, но продолжать споры не стали. В конце концов, в «Золотой звезде» и правда готовят не хуже, а хлева для свиней у них и вовсе нет. *** В этот день владельцу «Золотой звезды» очень повезло. А ведь он уже готовился подсчитывать убытки, после того как узнал о бесплатном угощении, организованном магами на площади. Но тут счастье привалило и в его маленькое, уютное заведение – шумная компания молодых магов (судя по их поведению и фокусам, которыми они хвастались друг перед другом, никем иным они быть просто не могли) завалилась в таверну, распугав засидевшихся одиночных постоянных посетителей. Сдвинув парочку столов, молодежь заняла чуть ли не всю правую половину зала и, к великой радости хозяина, заказала себе внушающий уважение набор блюд. Обрадованный трактирщик потирал руки, ничуть не сомневаясь в хорошем барыше, ведь судя по виду, гости не из бедных, а стало быть с оплатой по счету проблем не возникнет. А там глядишь, аппетит разгуляется, и они еще и добавки запросят! — Ну что, друзья, — начал провозглашать Ким, щедро плеснув всем, кроме Джонатана и Ната, крепкого вина, — поднимем бокалы за славное будущее! И за двух чертовых везунчиков, которые сумели перевернуть с ног на голову не только наше скучное бытие, но и весь застоявшийся мир! — он посмотрел на парней, со скорбными минами греющих в руках чаши с соком, — За вас Лаенстоуны, бывший и нынешний! Все дружно поддержали Хариса и загомонили, спеша внести свою лепту в его тост. — Вот же алкоголики-везунчики… — незлобиво проворчал Джонатан, глядя на ряд пузатых бутылок с вином, стоящих в центре стола и пряча улыбку в бокале с соком. — Зато мы будем единственными, кто точно доберется домой на своих двоих, — хитро подмигнул ему Нат, отзеркаливая жест брата. Впрочем, Джейсон, судя по тому, как он отставил свой бокал, едва пригубив вино, решил поддержать их вынужденную трезвенность. Ротеллстей нежно накрыл ладонью кисть Ната и слегка сжал его пальцы. Они обменялись пылающими взглядами, заметив которые Джонатан демонстративно скривился и отодвинулся от Ната вместе со стулом, придвинувшись ближе к сидящему с другой стороны Маркусу. — За начинающийся новый учебный год! — громко произнес Парцелиус, заново заполняя бокал вином. — У нас осталась последняя неделя свободы, давайте же насладимся ею по полной, прежде чем снова пропадем под завалом учебы! — Кстати, вы слышали, что у нас поменяется добрая половина преподавательского состава? — тут же вклинился Флориан. — Вместе с Соломони ушли почти все его прихлебатели. — А мисс Смитсон назначили новым директором академии на постоянной основе, — добавила Саманта. — но она все равно останется нашим куратором, она мне сама сказала. Все дружно радостно загалдели. — Она этого достойна, — мягко кивнула Беатрис. — Скорее бы увидеть новых профессоров, надеюсь, теперь среди них больше умеющих закрываться от мыслечтецов, чем раньше… Она мечтательно прикрыла глаза. — Думаю, в этом году тебе повезет, — Джонатан хитро подмигнул ей. От Маргариты они с Натом уже знали по секрету, что на последнем курсе с Беатрис будет работать особый преподаватель, который согласился приехать в академию на год, исключительно ради талантливой мыслечтицы. Они уже предвидели, какой ужас этот «преподаватель» вызовет у прочих профессоров и студентов, и заранее наслаждались ожидающим их весельем. — Все у нас теперь будет хорошо! — Нат поднял свой бокал с соком, глядя на друзей. — Вот увидите, в этот мир еще хлынут иномирные гости, которых никто больше не испугается. Благодаря им, и нам, Атериус расцветет! Его слова дружно поддержали звоном бокалов. Время летело незаметно, все сильнее расслабляя маленькую компанию и потихоньку повышая градус общего настроения. Воспользовавшись моментом пока остальные весело шутили и смеялись, не обращая на него особого внимания, Джейсон украдкой наклонился к Нату. — Ты еще не устал? — томно прошептал он ему на ухо. — В «Золотой звезде» можно снять комнату и немного отдохнуть. Нат слегка повернул голову, чтобы посмотреть Ротеллстею в лицо, хитрое и соблазнительное выражение на котором было слишком красноречивым. Нервно сглотнув мгновенно образовавшийся в горле комок, Нат слегка опустил веки, пряча взгляд и чувствуя, как щеки предательски пыхнули жаром. — Кхм… Здесь?! — черт, ну почему голос так выразительно осип, выдавая с головой все его волнение. И, чего греха таить, предвкушение. — Хмм… — Джейсон повел глазами в сторону, будто задумавшись. — Я же не предлагаю ничего такого. Просто побыть наедине в тишине и немного поболтать… Ну да, ну да! Нат мысленно хохотнул. Слегка истерично. Вот так «поболтать» Ротеллстей его соблазнял при каждом удобном случае: в доме Маргариты, в саду, в родовом замке Джейсона, в темных коридорах академии после сдачи экзаменов, в лесу, в гостях у Аллена… Одним словом, хитропопый Ротеллстей не упускал вот ни одной возможности «поболтать». И всегда их болтовня заканчивалась одинаково: каждый раз Нат обнаруживал себя полураздетым, почти лишившимся последней девичьей… то есть, юношеской чести, в объятиях этого коварного колдуна. И каждый раз что-то, какой-то иррациональный страх, мешал Нату все же пойти до конца. Кровь застучала в висках от волнения. Нат быстро облизнул резко пересохшие губы, невольно вынудив пристально наблюдающего за ним Джейсона возбужденно сглотнуть. Светлые глаза Ротеллстея тотчас налились темнотой из-за затопившего радужку зрачка. — Если ты против, я не настаиваю, — через силу проговорил Джейсон, едва слышным, странно шелестящим голосом, не в силах оторвать взгляд от чужих губ. — Нет, я хочу! — вдруг решительно заявил Нат, вынудив Ротеллстея удивленно поднять взгляд к его глазам, сияющим ярким внутренним светом. — И я готов, — добавил он тихо, но уверено. Это неожиданное заявление так ошарашило Джейсона, что он даже на несколько мгновений задержал дыхание, а после с шумом выдохнул сквозь стиснутые губы, не веря в собственное счастье и панически страшась каким-либо резким движением или звуком спугнуть Златовласку. — Тогда пойдем? — осторожно прошептал он, незаметно протягивая любимому руку. — Пойдем! — На лице Ната появилась улыбка, при виде которой сердце Джейсона сделало кульбит в груди, а потом бешено загрохотало, когда тонкие пальцы коснулись его ладони. Казалось, никто даже не заметил их ухода, а может, друзья просто деликатно сделали вид, что ничего не видят и не слышат. Даже Джонатан не отпустил им вслед ни единой привычной шпильки. *** Глубокой ночью, стоя в полной темноте у окна своей комнаты и глядя в бархатную черноту звездного неба задумчиво застывшим взглядом, Нат вспоминал… Он думал о родном мире, который остался где-то там, позади, в прошлом. Остался жить в воспоминаниях наивной и доверчивой девочки Наты. Очень несчастной, не видящей в своем обозримом будущем ничего хорошего. Развлекающейся беседами с музейными экспонатами, страдающей от проклятия одиночества и любви к недостойным мужчинам. Девочке Нате часто казалось, что ее жизнь нереальна, что окружающий ее мир — это лишь эфемерный сон, а реальность находится где-то за гранью… там, куда ей никак не попасть. Но каким-то чудом все же удалось! Она смогла вырваться из этого сна и оказаться именно там, где действительно было ее место. Пусть при этом она что-то потеряла. Вместо Наты появился Нат… но и взамен своей потери она получила нечто куда более важное. Юноша мягко улыбнулся. На мгновение ему показалось, что в темном зеркале оконного стекла он видит хрупкое девичье отражение. Ту свою часть, которая останется с ним навсегда, но больше никогда не покажет своего лица в настоящем зеркале. Оно того стоило! Нат больше не сожалел о Нате. Атериус стал его миром! Миром, принявшим его и подарившим намного больше, чем когда-либо смела мечтать Ната. Тонкие пальцы коснулись теплого металла медальона, снова висящего на шее. Медальона ставшего отправной точкой его новой жизни. Изящные створки открылись, позволяя увидеть спрятанный внутри портрет. Да, медальон больше не был пустым, теперь на одной половинке располагался крохотный, удивительно реалистичный портрет Джейсона, а на второй была выгравирована аккуратная надпись, та самая, которая предопределила судьбу любопытной девочки Наты. Именно в этом, изначально таком чуждом мире она нашла свою любовь. И смогла подарить любовь тому, кто, даже не подозревая о том, отчаянно в ней нуждался, и по-настоящему заслуживал. «Я люблю тебя!» — Джейсон, отчаянно боявшийся этих слов, теперь повторял их при каждой возможности. Сегодня, в «Золотой звезде», уставший и удовлетворенный, он произнес их так много раз, что Нат даже сбился со счета. Сейчас, впервые за долгое время Нат был абсолютно счастлив и спокоен. Он улыбался, глядя на подмигивающие с небес звезды, потому что знал – что бы не ждало их в будущем, сколько бы времени не отведено их счастью, они с Джейсоном пройдут свою дорогу вместе, рука об руку, преодолевая все препятствия и трудности. Потому что:

Любовь – это спасение!