Коварства биатлонного мира

24 февраля Саша Мы с Женей сидели в номере. Он что-то смотрел в ноутбуке, а я читал книгу, которую прихватил из дома перед началом этого этапа. – Саня, иди сюда. – На лице моего коллеги отражалось недоумение и непонимание. – Что там? – Я сел на кровати, свесив ноги, тапки оказались под кроватью, пришлось их доставать. – Иди, глянь сам. Я пересел на кровать Жени, он отмотал какое-то видео и запустил. – … уверен, что ты пришла говорить не о своих достижениях. – Трифанов закончил предложение, и на экране появилась Рита. От ее последующих слов у меня чуть не взорвался мозг. Какого черта она делает? – …я не хочу всю следующую олимпиаду стоять на пьедестале без российского гимна, я хочу представлять триколор своей страны. Хочу, чтобы нами всеми гордились. А если и спортсменов не останется, гордиться будет некем. – Интервью закончилось. – Она ничего тебе не говорила на счет этого? – Женя закрыл крышку ноутбука и поставил его на стол. – Нет…ничего…– Я абсолютно ничего не понимал. Почему она сказала все это? Какой бойкот? Для чего? – Поищу ее. Хочу поговорить. Я с хлопком закрыл дверь своего номера и направился по коридору к комнате Варламовой и Резцовой. Кулаком тарабанил по двери, пока мне не открыла Кристина. – Логинов, ты нормальный? – Девушка встала, уперев руки в боки и загородив мне путь. – Пусти меня. – Во мне уже все вскипало. Спортсменка стояла с непроницаемым лицом. – Кристина… – Ты на меня голос не повышай. – Она замялась. – И на нее тоже. Узнаю, хвост накручу. Резцова сняла с крючка куртку и вышла, оставив дверь открытой. Я зашел внутрь. В комнате было тихо, в ванной шумела вода. Я сел на стул, возле кровати Риты. Здесь пахло ее духами. Они мне всегда нравились, отдавали смородиной и свежестью. На мгновение я и позабыл, зачем пришел сюда. Ванная дверь открылась и оттуда, обернутая в одно полотенце, вышла Рита. Она не заметила меня, прошла к шкафу, начала копаться в поисках своей одежды. – Кхм. – Она резко обернулась на звук, крепко держась за полотенце. – Саша, напугал меня. Что ты здесь делаешь? – Она лучезарно улыбалась мне. И завидев мое выражение лица, ее улыбка моментом поникла. Она поняла, почему я сюда пришел. – Дай мне все объяснить. – Я тебя отгородить от этого всего пытался всеми силами, а ты влезла туда, куда не следует. – Я тебе уже сказала все. Мы вместе, а это значит, что вместе против всех этих…– Она судорожно начала жестикулировать. – Заговоров против русских. – Нет никаких заговоров. Просто… – Ты оказался не в то время, не в том месте. – Девушка скрестила руки на груди. – И знаешь что? А женская часть сборной оказалась со мной солидарна и заявит об этом сегодня на собрании с тренерами. – Рита. Вот, смотрю я на тебя, вроде уже взрослая, а ведешь себя совершенно как ребенок. – Я помассировал виски. Рита в это время медленно подошла ко мне и поцеловала мои волосы. Открыв глаза, увидел полотенце на полу у наших ног. – Уверена, что ребенок так не делает. – Промурлыкала девушка и обратно направилась к шкафу. Ее походка была мягкой и плавной. Я сжал кулаки и стиснул зубы, лишь бы не сорваться с места и взять этот давно желанный плод. – Ты абсолютно безумна. Я понятия не имею, к чему приведет нас это противостояние, но я с тобой. – Я бесшумно подкрался к ней, обнял девушку, которая уже успела накинуть халат и перевязать его тесемками. Поцеловал ее в изгиб шеи. Рита откинула голову назад и прикрыла глаза. – Тише, милая, не увлекаемся. Нам на собрание. Оденься. Жду тебя за дверью. – Я это тебе еще припомню. – Хихикнула спортсменка и кинула в меня халатом. Черт, надо успокоить внутреннее Я, рвущееся из глубин моих спортивок. Рита Мы сидели и ждали в конференц зале, когда же тренера смогут почтить нас своим вниманием. Ворвались они как ураган в безоблачный день. Сказать, что они были в ярости, ничего не сказать. Ну, я сама запустила эту бомбу с часовым механизмом, и кажется, она сейчас рванет. – Варламова! – Взревел главный тренер. Ну что ж, пора идти на гильотину. – Я слушаю. – Я подняла руку, что бы меня увидели. – Это что такое было? – Лицо Хованцева стало пунцовым. – Интервью. – Спокойно ответила я. От моего спокойствия тренера стали еще безумнее. – Рита, ты мне тут не умничай! На IBU захотела? – Норицын тоже был не в духе. – У меня же бойкот, я ни там ни тут выступать не буду. – Мы тоже. – Девчонки, сидевшие рядом со мной, подняли руки. – Ну, мы своих не бросаем. Отказываемся выходить на трассу. – Мотя с Горынычем поддержали меня. Хованцев закрыл лицо ладонями, сокрушенно что-то промычал и потер лицо. – У нас было собрание с тренерами других стран. – Мужчина выдержал небольшую паузу и продолжил. – Белорусы, латвийцы, часть итальянцев, часть словаков уже отказалась выступать. Теперь еще вы все подхватили. И все это из-за тебя. Указательный палец главного тренера указал на меня. Логинов резко встал, чуть не перевернув стул. – Саша, все нормально? – Она сделала это из-за меня. – Выдавил он сквозь зубы. – Нет! Я сделала это из-за спортсменов, которых вот так вот ни за что снимали с соревнований и нечестно обвинили в том, чего они не делали. – Ты сегодня же отправляешься в Тюмень! – Хованцев стукнул по столу кулаком, ставя точку в этом разговоре. Тренера покинули зал. В комнате стояла тишина, никто не проронил и слова. Я же в свою очередь пошла собирать вещи. Я предполагала, что меня могут отправить домой, но не думала, что это произойдет так скоро. Слезы наворачивались на глаза, пока быстрым шагом направлялась к себе в комнату. У двери моего номера стоял норвежец. Вот его мне сейчас не хватало. – Привет. Как ты? – Тарьей сделал шаг навстречу ко мне. – Чего тебе? – Я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь, это было очень смелое решение…и глупое. – Добавил он. – Значит, я – глупая. – Я пыталась скрыть свои слезы, которые уже нещадно щипали глаза. – Зачем тебе это было нужно? Разве этот Логинов стоит того? Тебя могут навсегда отстранить, ты понимаешь это? – Я спрошу тебя в последний раз. Что ты от меня хочешь? – Тебя. – Тут же ответил старший Бе. – Мне ты нужна. У меня без тебя уже крыша едет, а когда я вижу вас двоих, то вообще все… Биатлет яростно махал руками, пытаясь мне что-то сказать, потом выругался на норвежском. – Зато ты мне не нужен. Извини, мне надо собрать вещи. – Я пыталась зайти в комнату, но Тарьей схватил меня за руку. – А ну отпусти ее! – Голос Логинова прошелся эхом по всему коридору. – Ты мне не указ. – Я вырвала свою руку и уставилась на парней. Они словно львы, готовые разорвать друг друга. Логинов был на пол головы ниже и смотрел на Бе снизу вверх, но из глаз его будто шаровыми молниями выкатывался гнев. – Что ты вообще здесь забыл? Рита подставилась из-за тебя. Ее теперь ждет пожизненное отстранение. И в этом всем твоя вина. Саша не стал его слушать и ударил снизу в челюсть. – Саша! – Началась заварушка. Парни уже колошматили друг друга, когда из-за угла вышли Мотя и Латыпов. Они сразу ринулись оттаскивать Логинова и Бе. Елисеев встал между парнями и оттолкнул Тарьея назад и что-то сказал ему на английском, я не смогла разобрать что именно. Эд пригвоздил Логинова к стене, но тот пытался вырваться. По моим щекам уже стекали слезы. Я не сдерживала их. Было страшно видеть Сашу таким. За все время нашего общения он никогда не был агрессивным. А сейчас от него так и расходились потоки гнева, злости. Его взгляд переметнулся ко мне, и внезапно он замер и перестал сопротивляться. – Рита…– Произнес он на выдохе. Я лишь замотала головой, забежала в свой номер и захлопнула дверь, медленно сползая по ней. Логинов еще минут пять стоял, молотил в дверь, потом еще минут десять просил впустить его. А я сидела и ревела. Все внутри разрывалось. Когда парень ушел, я сполоснула лицо в ванной, начала собирать вещи. В номер зашла Кристина. – Слышала, что произошло. Во сколько уедешь? – Сейчас. – Но сейчас уже восемь вечера. – Ничего. Подожду в аэропорту. – Ты же знаешь, что мы с тобой? – Да. – Я вздохнула и села на свою кровать с толстовкой в руках. – Передай сервисерам, что бы отправили весь инвентарь в Тюмень. Винтовку я заберу сейчас. Кристина лишь кивнула. Я застегнула куртку, натянула шапку на голову и накинула лямку сумки на плечо. – Спасибо. Удачи вам тут. Не дожидаясь ответа, я покинула Антерсельву. Саша – Она успокоится, тогда и поговоришь с ней. Сейчас это делать бесполезно. Рита видела, как вы с ее бывшим избивали друг друга. Это любого повергнет в шок. – Женя лежал на кровати и бросал небольшой мячик вверх и снова ловил его. Я ходил из угла номера в другой, потирая разбитые костяшки на руках. В ее взгляде был страх. Она меня точно возненавидела в тот момент. А все только стало налаживаться. – Нет, я должен поговорить с ней сейчас. Я вышел из своего номера и направился прямиком к Рите. Тихонько постучав в дверь, я стал ждать. Открыла дверь Кристина, сонно потирая глаза. – Она уехала. – Я не успел и рта открыть. – Что? Как? Куда? – В Тюмень. Ты же слышал сегодня Хованцева. Если у тебя все, я пошла спать. – Девушка закрыла перед моим носом дверь. Черт! Я побежал обратно в комнату, схватил куртку и ключи от арендованной машины. Женя хотел что-то спросить, но я уже сбегал вниз по лестнице. Весь путь до аэропорта меня трясло. Я не знал, что ей сказать при встрече, но вот так вот отпустить ее не мог. Уже на регистратуре я узнал, что она купила ближайший билет на рейс до Москвы и посадка уже закончилась. – Твою мать! – Что? – Спросила регистратор на английском. – Ничего. Спасибо. – Ответил я и вернулся обратно в отель.