Ниочёмные рассказы

      Юлю обули. Она поняла это только на полпути от злополучного Дикси. Нет, конечно, 127 рублей за батончик и жвачку ещё на кассе показались Юле подозрительными. Но тогда за спиной были тяжёлый рюкзак и очередь, желудок пустовал, а дома ждали дела. Поэтому Юля не думая приложила карточку к экранчику с адскими цифрами и выскочила из магазина.       На улице стояли сырость и холод. Небо то и дело метало тонкие водяные дротики. Почти все прохожие, как назло, шли навстречу Юле и шли группами. Девочка лавировала так часто и под такими немыслимыми углами, что ноги начали заплетаться. «Меня обули,»- вертелось в голове.- «Меня точно обули.»       Переулок справа ощерился колючим прицелом фар. Юля притормозила. «Но насколько же? Кажется, на 64… 63, нет, 73 рубля.»       Юля шмыгнула носом и пошла дальше. Математика никогда не была её сильной стороной. «Не могла же жвачка стоить 73 рубля?»       То, что батончик стоил 54 рубля, Юля запомнила чётко. Она ясно услышала, как продавщица уточнила цену у товарки. «Жвачка стоила 19 рублей, это тоже точно. Так, 73 минус 19… 73 минус 20 равно 53… плюс 1…»       Впереди замигал зелёный огонь светофора. Юля побежала. «53 плюс 1 это 54… 54…»       На мгновение Юля представила, как рассказывает об этом родителям. Как мама отворачивается и прыскает в кулак, как папа стукает Юлю ладонью по лбу и с насмешкой говорит «Курица!» И ещё на следующей неделе у брата день рождения. Наверное, теперь на билеты в кино точно не хватит… «Ну да, конечно, курица! Девке 18 лет, а её обдурили как маленькую!»       Юлю обдало жаром, а горло свело судорогой. Светофор отсчитывал последние цифры. Реакцию родителей в мозгу словно поставили на повтор. «Обули. Обули, ОБУЛИ»       Юля стремительно перешла дорогу и замедлила шаг. Слева, среди нерастаявшего грязного снега, подпирал небо забор темных ясеней и уныло серело общежитие. «Но, может, это не специально? Может, продавщица случайно пробила батончик дважды?»       Юля вспомнила круглое, как каравай, лицо и узкие тёмные глазки. «Нет-нет, нельзя так думать! Нельзя, неправильно!»       Юля остановилась около последнего светофора. Горел красный. Внутри Юли мешались, кипели , переваривались и перегнивали гнев, стыд, сомнение, ярость и обида. Юля приподнялась на мысках и перешла дорогу.       Когда Юля зашла в квартиру, мама удивленно посмотрела на неё. - Юль, ты такая бледная. Что случилось?       Юля сняла с плеч рюкзак и стянула шапку. - Ничего.