«Слияние»

      Глядя на сумеречное небо, уж никак не ожидаешь увидеть медленно движущийся объект на его фоне. Летающая переносная база, которая носило причудливое название «Дэз Эгг», была построена человеком, являющимся истинным гением. К сожалению, он почти никогда не использовал свои знания во благо хороших открытий. Вместо этого идеи Эггмана использовались исключительно в целях уничтожения ненавистной им расы антропоморфных существ.       Попав на Мобиус, доктор обезумел, ведь здесь он находится вдали от своей планеты, вдали от своей родной цивилизации. Не сказать, что его планы по улучшению жизни в обществе, предполагающие довольно радикальные методы, тепло воспринимались на Земле, но там его, по крайне мере, не преследовало чувство чужеродности. На здешних же землях учёный является своего рода изгоем.       Маршрут летающего корабля, имеющего сферообразную форму, определялся панелью управления. Человеческие пальцы, принадлежащие мужчине в красном мундире, поочерёдно нажимали различные кнопки на сенсорном экране. В правом углу были выведены три показателя, обозначающие скорость передвижения, расстояние до земли, а также состояние внешнего корпуса. Нахмуренные глаза, чей взгляд проходил через тёмно-синие линзы, переводились то на процентные соотношения, то на здоровый иллюминатор перед собой.       Широкое стекло огибало панель управления небольшой дугой и открывало вид на безграничное пространство, наполненное небольшим количеством сиреневых облаков. Такая же палитра преобладала в небе, становясь темнее одновременно с заходом солнца с противоположной стороны горизонта.       Под очками доктора, что крайне редко снимались с глаз, виднелся красный курносый нос, а ещё ниже – длинные густые усы. Сложно встретить какого-либо человека, который мог бы обладать такими же. Упитанное тело поднялось с кресла и подошло к другой панели, находящейся в дальней части просторной комнаты. Предварительно была активирована система автономного пилотирования, чтобы корабль не сбился с курса.       По пути боковое зрение уловило огромную машину с ручным управлением, которая, как и все, что когда-либо создавались руками Эггмана, служила для уничтожения. Такие роботы были раставлены по штуке в каждом помещении, чтобы в случае вторжения со стороны кого-либо у доктора всегда имелось в распоряжении средство обороны.       Неспешные шаги усатого безумца прервались в тот же момент, как по всей базе резко ударила тревога. Комнаты моментально заполнил красный свет от маленьких мигающих лампочек, предупреждающих об опасности. Шум навис такой, что Эггману довелось плотно прикрыть уши, подойдя обратно к первой панели управления переносной базой. Показатель прочности внешней оболочки снизился на три тысячные процента: видимо, кто-то прорвался внутрь.       На экран вывелись изображения со всех камер наблюдения, чтобы обнаружить причину тревоги. Её уловила аппаратура, что располагалась в соседнем помещения. Как предполагалось, на базу было совершенно вторжение. Учёный ожидал увидеть своего заклятого врага или же его друзей, но никак не того, кто прямо сейчас с хищной улыбкой смотрел в объектив камеры, будто знал, что за ним наблюдают. Гений сразу распознал, кто это был. К сожалению, было уже поздно что-либо предпринимать по этому поводу.       Внезапный взрыв в левой стене проделал открытый путь для нежелательного гостя, благодаря чему тот пробрался внутрь капитанской комнаты. Эггман со страху отшатнулся и попятился к противоположной стене, пытаясь находиться как можно дальше от того, кто был способен стереть его из жизни за долю секунды. Что воочию, что на изображении с камеры личность Силкадума выдавали специфичная форма и окрас иголок.       Ёж медленно перешагнул через все валяющиеся на пути обломки, чтобы подойти и взглянуть на своего создателя вблизи. Оба испытывали разительно отличающиеся друг от друга чувства в момент долгожданной встречи. Если же человек пытался угомонить собственное сердцебиение, то желавшее увидеть его творение тем временем улыбалось во весь рот. Последовал глумливый вопрос, положивший начало диалогу:       — Неожиданно я навестил Вас, не правда ли, Доктор?       — Ты... — учёного пробила дрожь от услышанного голоса, который до этой секунды являлся ему только разве что в дурных снах. — Как? Большинство Изумрудов Хаоса хранятся у меня! Неужели те бестолочи пробудили тебя?!       Видя страх в глазах учёного, который виднелся даже сквозь тёмно-синие линзы, Силкадум лишь шире улыбнулся. Ежу нравилось, что тот испытывает подобные эмоции перед ним. Ему нравилось являться причиной чьих-то страхов, иметь полный контроль над ситуацией. Именно этого и он ждал – момент тотальной доминации.       — Те грязные ежи тут ни при чём, Доктор. — искуственно созданный мобианец демонстративно зажёг свою руку синей плазмой, не отводя от неё взгляда. — Причиной возвращения моей силы стала адаптация. Отныне я больше не завишу от энергии этих чёртовых камней!       — Но это невозможно! Я создал тебя! — учёный акцентировал ударение на собственном местоимении. — Ты не мог спустя такое долгое время просто взять и очнуться! — этими словами он лишь вызвал смех у ежа.       — Думаете, всё своё время отключки я терял зря? Все эти года я набирался сил, Доктор, чтобы в определённый момент вырваться и нанести удар. — сапфировый взгляд перевёлся обратно на упитанное тело, по которому не переставал стекать холодный пот. — Но, признаться честно, не только это послужило толчком для моего пробуждения. Мною также правил гнев, Доктор...       Напрягающий красный свет продолжал мигать, словно символизируя нарастающую опасность со стороны вторженца. Лампочка на потолке в конце концов потухла, но настрой Силкадума по отношению к доктору остался неизменным.       — Да, тот самый гнев, вызванный Вами! — палец навёлся на виновника ежиного гнева. — Глупо было полагаться на хлипкую надежду того, что, бросив моё тело в подземных туннелях, Вы от меня избавитесь.       — Эй, ты ищешь врага не в том месте! Не забывай, по вине кого ты проиграл! — из-за тревоги Эггман перешёл на крик. — Не забывай, что это именно я дал тебе жизнь, и никто больше!       Наблюдение за попытками учёного хоть как-нибудь оправдать себя в глазах смерти веселила. Подобное поведение, на самом деле, казалось жалким в представлении ежа. Осознание того, что им вряд ли удастся найти мирный выход из сложившейся ситуации, побуждало доктора мысленно прощаться с собственной жизнью. Шансов на выживание мало, и это только подтверждалось следующими словами:       — Поверьте, я ничего не забыл. Те мобианцы оставили мне жизнь, в то время как Вы просто хотели избавиться от меня, как от ненужного мусора! Вы оставили меня там гнить, испытывать худшее! Всего этого можно было избежать, просто навсего повторно запитав меня энергией Хаоса... — тонкая нога с тёмно-синим узором угрожающе выступила вперёд. — Но ничего... я всего-то заставлю Вас пройти через всё то же самое, что и я. Заставлю Ваше тело поваляться в грязи, пыли и насекомых! Только уже в гробу!        Очевидно, кое-кому надоело слишком долго болтать, отчего дело начало переходить сразу к развязке. Силкадум считал, что одного плазменного снаряда будет достаточно, чтобы отнять жизнь ненавистного ему человека. Тот знал это и инстинктивно прикрылся руками, думая, что подобная защита сумеет облегчить боль.       На удивление, никаких ожогов на теле не последовало. Эггман с нескрываемым удивлением посмотрел на ежа, который в это время спокойно стоял перед ним и, судя по всему, пока даже не думал нападать. Совсем скоро стало ясно, по какой причине тот бездействовал:       — Может, чтобы Ваша смерть не казалась столь бесславной и никчёмной, Вы хотя бы попытаетесь дать мне отпор?       Естественно, ёж не хотел, чтобы акт возмездия был совершён столь не интересным способом. Периодически поглядывая куда-то влево, Силкадум тем самым пытался намекнуть на присутствие в этом помещении небольшого робота с приоткрытой кабиной ручного управления. Создавший его учёный учуял шанс на спасение, который он не смел упускать. Доктор в паникующей спешке подбежал к машине и ввалился внутрь неё своей тяжёлой тушей. Этот человек явно ценит свою жизнь настолько сильно, что цепляется за неё всеми руками. Скоро станет ясно, бесполезны эти попытки или нет.       — Чудно. — произнёс вторженец, как только кабина робота закрылась, и тот поднялся за счёт двух единственных конечностей.       Машина была снабжена двумя турелями, расположенными по бокам от верхушки. Поскольку боевой арсенал ограничивался только ими, учёный больше не использовал ничего другого. В конце концов раздалась огневая очередь, проводящаяся одновременно из обоих орудий. Пули массивного калибра понеслись на сумасшедшей скорости прямиком в цель, что неподвижно стояла на месте ровно до одного момента.       Силкадум оказался намного ловчей: он умудрился несколько раз миновать постоянно сменяющуюся линию огня, прежде чем достичь неторопливо движущийся кусок техники. Один резкий рывок вперёд, и вот уже титановый корпус был пробит изнутри. Пройдя сквозь несколько слоёв металла, ёж вылетел из задней части робота, при этом умудрившись не задеть Эггмана – для того была припасена другая участь. Дисбаланс в раскладе сил у обеих сторон был очевиден.       Доктор, лишившись управления над своим изобретением, что свалилось с подкосившихся ног, вылетел в этот момент из открывшейся кабины прямо на пол. Всё закончилось куда быстрее, чем предполагалось. Не успел гений перевернуться на спину, как на его живот тут же вступила небольшая стопа, облачённая в серый ботинок. Силкадум надавил на тело своего создателя, чем вызвал у того короткий вскрик.       — Я думал, за прошедшее время Вы сможете нормально модифицировать свою аппаратуру. Но нет... она до сих пор такая же жалкая, как и Ваша натура.       Доктор ничего не мог ответить в лицо своей смерти. Ему оставалось только дрожать и надеяться на чудо – на то, что скалящийся в предвкушении ёж согласится пощадить свою жертву. Нога, несмотря на малый вес, могла без особых усилий выдавить все органы. Напряжённое ожидание этого момента давалось человеку даже труднее, нежели предполагаемая погибель.       На удивление, надежды учёного оказались не пустыми. Новый взрыв в стене – противоположной той, через которое в помещение ранее было совершенно первое вторжение – заставил обоих присутствующих бросить взгляд налево. Чудо всё-таки свершилось. Ворвавшиеся сквозь образовавшийся проём двое мобианцев застали последний момент перед казнью. Одного из них Силкадум узнал сразу же, в то время как второго видел впервые: Соник и Сильвер предполагали, что могут найти своего вражеского собрата именно здесь, и не ошиблись.       При виде старого знакомого на лице невзначай, после недолгого замешательства, вновь появилась улыбка. Враг посчитал, что носитель его генетического кода заслуживает внимания куда больше, нежели жалкий перепуганный человечишка. Правая нога оставила тяжелое пузо усача в покое, позволив тому облегчённо выдохнуть, и в равномерном темпе с левой медленно приблизила грозное антропоморфное тело к неожиданным гостям.       — Не верится, что спустя столь долгое мучительное ожидание я наконец увижу тебя. В какой-то степени, это честь для меня. Ты один из немногих, кому я умудрился проиграть за всю свои кратковременную жизнь.       — Ого, приятно слышать! Спасибо, ты тоже был ничего! — в этот момент Соник поймал на себе серьёзный взгляд напарника, что уже принял боевую стойку, и поспешил последовать его примеру. — Ах да, прости... мы же пришли заново одолеть тебя.       Силкадума повеселило столь несерьёзное поведение, ведь в его понимании оно использовалось в качестве инструмента для словесной самозащиты. Попытка придать себе ложной уверенности лишь больше уверяла в шансах на победу. Любопытный сапфировый взгляд перевёлся на союзника синего ежа. Злодея крайне удивил тот факт, что против него осмелился пойти кто-то ещё.       — Я вижу новое лицо. Член команды? Не думаешь ли ты, что поступил глупо, придя сюда?       — Я всего лишь тот, кто способствует твоему повторному поражению. Только в этот раз окончательному. — осмелился произнести Хранитель Измерений.       Подобное высказывание не могло пройти мимо ушей: оно запечаталось в памяти. Очевидно, новая вовлечённая в конфликт личность хотела твёрдо заявить о себе, что отныне означало невозможность обсуждения вопроса об её пощаде. Силкадум не знал, какую важную роль в мире играет его новообразовавшийся противник, но для себя он уже точно определил, что в придачу к остальным убьёт и того тоже.       — А где мой дружище Наклз? — прекрасно зная, что случилось с ехидной, саркастично поинтересовался вражеский собрат. — Неужели он настолько сильно не рад меня видеть, что даже не удосужился встретить?       Товарищи знали, чего тот пытался добиться этими словами. Спровоцировать их подобным образом не удалось, ведь оба знали, что с общим другом на данный момент всё в порядке. Вместо этого стоящие возле друг друга ежи загадочно переглянулись, после чего один из них нашёл достойный ответ на ранее прозвучавший вопрос:       — Не волнуйся, зато мы привели к тебе кое-кого другого.       Сапфировые глаза, словно заранее зная, откуда стоит ожидать чужого появления, перевелись на стеновой пролом позади игольчатых спин. В темноте следующего помещения промелькнул чей-то силуэт, владелец которого чутка запоздал с приходом, потому как прибыл на летающий корабль отдельно от своих товарищей. Силкадум опознал эту личность только тогда, когда её нога вступила внутрь капитанской комнаты. Ежу не нужно было ждать, пока оставшаяся часть фигуры выйдет из темноты, ведь для него всё стало ясно лишь по одному внешнему виду обуви. Только один знакомый ему мобианец носил такую, используя как способ быстрого передвижения.       Обладатель красно-белых аеродинамических ботинков встал между двумя своими собратьями и бросил серьёзный взгляд на третьего – того, что был отделён. Его скрестившиеся руки прикрывали белоснежный мех на чёрной, как и остальное тело, груди. Голова внешне почти идеально отражала Силкадума, отличаясь лишь палитрой и формой парой иголок.       Главный враг, лицезрев появление Ежа Шедоу, из генетического состава которого он состоял на целую наполовину, лишь подытожил то, с чем были иронично согласны почти все присутствующие в комнате:       — Нам, однозначно, будет весело с вами здесь.