Неидеальный мир

Госпиталь Айса любила, несмотря на то, что волей Правителя уже давно занималась в основном административной работой, устроив из крохотной походной клиники огромный многопрофильный центр. Впрочем, начинала она не одна, а с сестрой, большинство идей которой жили до сих пор, преобразовываясь, но не теряя основной мысли. Клото, непременно, сделала бы всё лучше, по крайне мере, Атропос была в этом уверена, считая себя весьма посредственной на фоне чужого гения. За двадцать лет своего горя она привыкла обесценивать свои заслуги, что почти забыла о том, что многого добилась и сама. Айсу мало заботили гнойные раны и последствия производственных травм, которых было особенно много в первые годы, пока шло массивное строительство в первые годы Полиса, и она спешила придумывать лёгкие и быстрые пути решения, чтобы вернуться к помощи сестре, которая что-то увлечённо варила в лаборатории, напоминая отнюдь не учёного, а сказочную ведьму с вечно лохматыми волосами, которые не покорялись ни одной расчёске. Походя, буквально из ничего, на «голом энтузиазме», как усмехнулся однажды Бард, Атропос создала модель лёгкой и прочной повязку из полимера, которая умела поддерживать форму и подстраиваться под нужды хозяина, ограничивая движения, но не сковывая как обычный гипс. Создать чудо-конструктор согласился какой-то молодой учёный-химик, которого окрылённая идеей изобретательница влюбила в себя меньше, чем за четверть часа, увлечённо рассказывая о том, что хочет получить от краснеющего мальчишки. Айса не запомнила даже его имени. Спустя время появилась и пресловутая гибкая игла, позволившая медсёстрам и пациентам забыть о мучительном неподвижном лежании с «стальным прутом» в локтевом сгибе. Этому маленькому открытию поспособствовал отчасти сам Правитель, который даже оказавшись в больнице, не смог оставить идей и многократно порывался начать работать прямо в палате. После третей упущенной под кожу капельницы, Атропос впервые накричала на Тесея, и пообещав приковать его ремнями к койке, бросилась на поиски решения. Быть может, именно поэтому, теперь она весьма не любила своё изобретение, считая его глупой и никчёмной пустышкой. Клото творила масштабнее и мыслила намного шире, её мало заботили такие мелочи как создание клея для ран, который бы мог соединить любые ткани в организме человека или тех же пресловутых атравматичных игл. Она боролась с тем, чего боялась более всего в мире – со смертью. Смерть старшей сестры и общая человеческая хрупкость пугали её, не позволяя даже сделать перерыв в этой безумной гонке на выживание. Она не помнила, что такое старость и как выглядят пожилые люди, но описаний Барда ей хватило с лихвой. Клото не желала становится такой же – немощной, слабой, покрытой морщинами и скованной артритом. Сиротство и годы полудикого существования быстро показали, что важно только настоящее – момент, искра «сейчас», от которой нужно постараться взять всё, пока другие не отняли. После её смерти (как Клото и хотела – молодой и красивой) Айса не могла отделаться от мысли, что сестра что-то предчувствовала, что-то дурное, что может случится с ней, а потому торопилась. Ещё чаще ей казалось, что сама гибель сестры – злая ирония, создательница таблетки бессмертия умерла не прожив и десяти лет после своего открытия. Айса стряхнула воспоминания, точно капли дождя и перевела взгляд на экран, на котором о чём-то вещала Телезвезда, сияя белозубой улыбкой, выхваченная объективом камеры посреди белоснежной гостиной. Гость программы, вопреки привычке, не расхаживал по комнате, а, откинувшись в кресле, скупо улыбался каждому жителю Полиса. Прибавив громкости программе, Айса занялась обычными сборами на работу. - Полагаю, многие наши зрители задаются вопросом, что владеет мыслями всеми любимого Правителя в день его рождения? – Телезвезда собрала изящные пальцы пирамидкой, копируя жест своего гостя. Сияющие ногти переливались в свете студийных софитов. - Все мои мысли, как и в любой другой день, всецело принадлежат Полису и каждому его жителю, – бархатный баритон выбил воздух из груди Атропос, взгляд против воли потянулся к экрану. Тихий смешок Правителя заставил сердца множества женщин города вне зависимости от возраста и социального статуса биться чаще. – Я удивительно консервативен в мечтах – из года в год желаю одного и того же: благополучия и процветания народа, прогресса и безопасности для каждого. Мне остаётся лишь надеется на то, что мне хватит сил и таланта исполнить всё, что задумано. Телезвезда восторженно подалась вперёд и восхитилась Правителем, заверив в том, что ни у кого нет и тени сомнения в его способностях. Айса не могла с ней не согласиться, её личный враг всегда отличался поражающей дотошностью в исполнении ежегодных планов на будущее. Женщина болезненно скривившись отключила экран, слушать новостную ленту тут же расхотелось, к тому же времени до начала рабочего дня хватит ровно на то, чтобы по пути выпить кофе из бумажного стаканчика. Приложив браслет к аппарату оплаты, Атропос забрала горячий напиток и торопливо сделала большой глоток, глуша неясное внутреннее беспокойство. Она держалась уже пятую неделю, ни одной крамольной мысли, даже призрачного желания покинуть Полис. Собственная тяга к маргиналу уже давно стала вызывать опасения о формировании зависимости. Наркотик, что стабильно поставлял Бродяга уничтожал все мысли, разливаясь по мозгу ощущением абсолютного покоя, создавая ощущение невесомости. Видения, что посещали в эти моменты Атропос, женщина с лёгкостью списывала на галлюцинации. Крылатый юноша, подобно птице, летящий высоко над синеватой дымкой купола не мог принадлежать ничему, кроме мира видений, как и давно забытый образ Барда, хотя о главаре маргиналов Бродяга и изредка поминал в не самом восторженном и почтительном тоне. Впрочем, мальчишка вообще редко о ком высказывал хоть что-нибудь, предпочитая молчать о своей жизни. - Доброе утро, госпожа директор, – поприветствовала врача система идентификации, раскрывая перед ней служебную дверь госпиталя. – Список дел на сегодня скорректирован. Рекомендована консультация психотерапевта, Ваш уровень стресс-гормона выше допустимого уровня, требуется коррекция. Айса замерла посреди коридора – слова системы о состоянии здоровья вызывал нехорошие подозрения, о том, что кто-то, чьё имя она не произносит последние двадцать лет, принял меры, после того, как доставил её из притона. Хотелось грязно выругаться и набрать личный номер Правителя, дабы высказать мужчине, всё, что она думает о его вмешательстве в своё здоровье. Мнимое спокойствие, что сопутствовало Атропос больше месяца, наконец, нашло логическое объяснение. Хозяин, поняв, что его личная декоративная собачка полюбила гулять на свободе, незаметно подтянул поводок. Отключив сообщение, женщина решительно продолжила путь до рабочего кабинета, удостоив личную помощницу только кивком в ответ на приветствие. Девушка только вздохнула и поправила очки, подумав о том, что начальница, кажется, раньше положенного времени узнала о небольшой неполадке в отделе аппаратной диагностики из-за чего сегодняшний плановый медицинский осмотр сотрудников Института Инноваций едва не сорвался. - Сиринга, зайди ко мне через пять минут, – просьба Атропос окончательно убедила помощницу в том, что день у директора не задался, а значит работы будет больше, чем всегда. Айса никогда не умела обращаться с браслетом, искренне опасаясь внедряться в программу, которая уже однажды убивала. Но столь вероломное вмешательство Правителя терпеть не было ни малейшего желания. Судя по значку из корпоративной почты госпиталя сегодня ей особенно нужна ясная голова. Сообщение Взломщику улетело быстрее, чем она успела осознать своё желание избавится от влияния подавителя. Неблагонадёжный элемент, который после одного весьма неприятного для Правителя проступка, о котором оба предпочитали не распространяться оказался в медном спектре, сумел, что называется сломать систему и пользовался всеми благами платинового (на котором был до того, как совершил «крохотную оплошность») уровня, продолжая не без гордости демонстрировать красноватый блеск индикатора браслета. - Что желает, мой строгий доктор? – раздался в динамике наушника насмешливый голос Взломщика. – Что за спешка? У тебя меньше минуты, крошка. Ваша система безопасности сильна как никогда. - Сможешь снять блок от Правителя? – тут же спросила Айса, нетерпеливо нахмурившись. Ей показалось, что браслет нагрелся, и кожа под ним, там, где сидело зёрнышко имплантата зачесалась. - О, док, а ты рассердила папочку! – удивлённо присвистнул «единственный в своём роде специалист». – Придётся повозиться, чтобы наш именинник ничего не заметил. Через час будешь принадлежать себе, док. Оплату переведёшь как обычно. - Благодарю, – улыбнулась облегчённо Атропос, несмотря на то, что Взломщик уже отключился. «Укротителя Браслетов» Айса узнала несколько лет назад, когда тот оказался в госпитале после стычки с вышибалами одного из игорных клубов, в котором молодой человек просаживал невероятные суммы, мозоля глаза золотой во всех смыслах молодёжи медным браслетом и бирюзовыми волосами. Бывшие друзья, поняв, что бывший любимчик власти скатился и впал в немилость у Правителя поспешили откреститься от самого факта знакомства с капризным гением. Взломщик огорчился и решил мстить, как умеет и списал со счёта товарищей все средства в пользу несуществующего фонда поддержки подвальных крыс. За такую махинацию "спасибо" ему не сказал никто и, натравив на весельчака охрану, вынудили вернуть всё обратно. Когда Атропос увидела на пороге госпиталя «медного», чьей страховки не хватило бы даже на обследование, она провела всё его лечение со своего счёта, поражаясь как молодой человек вообще смог добраться до помощи. Так Взломщик стал её должником, о чём и объявил «прекрасной незнакомке», как только пришёл в себя после операции. Занимаясь делами, Айса не сразу заметила эффект от «терапии» своего бывшего пациента. Навязанное спокойствие покидало неохотно, возвращая миру краски и звуки. Отчёт о поломке в диагностическом отделе перестал казаться несущественной мелочью и потребовал немедленного разрешения. Тревога, неясная ещё утром набрала обороты к обеду, выгнав врача на крышу госпиталя во время перерыва. Поломку аппарата устранили в кратчайшие сроки, и ход планового медицинского осмотра продолжился без осложнений. Списав нужную сумму со счёта в пользу «подвальных крыс», Айса подставила лицо относительно свежему ветерку и тут же поморщилась. После устранения воздействия подавителя неясные желания вернулись. Вопреки ожиданиям хотелось не кислого наркотика, а увидеть наглого маргинала с голубыми глазами. Зависимость от человека пугала женщину своим знаком привкусом обречённости. Впрочем, быть может, ещё одна встреча с Бродягой не окончится в постели Правителя. Хватит с неё и одного раза.