Становление злодея

Он сидел на небольшой тумбе в углу комнаты и непишущей ручкой пытался выцарапать гадкое слово на скучной серой стене, когда в дверь постучали. — Том, к тебе посетитель. Их было двое. Воспитательница приоткрыла дверь и впустила в комнату человека, которого он ещё никогда не видел в детском доме. Мальчик быстро отбросил ручку в сторону, но с тумбы слесть не потрудился. — Как поживаешь, Том? — спросил старик. Он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, оставив женщину стоять в коридоре. На нём был тёмный костюм с белой рубашкой под ним, лакированные туфли и интересный галстук в крапинку. Одет он был уж очень официально, да и его почётный возраст, о котором свидетельствовали глубокие морщины на лице и густая седая борода, сильно смутили мальчика. Том тут же смекнул, что тут что-то не так. — Вы доктор, да? — спросил он, стараясь придать своему голосу как можно больше равнодушия. На самом деле мальчик немало испугался, подумав о том, что этот человек мог действительно оказаться доктором. Мисс Коул нередко грозила ему врачами и как-то сказала, что если Том ещё хоть раз запугает кого-то своими «трюками», она отведёт его в психиатрическую больницу, где его будут связывать и держать в комнате с мягкими стенами. Но старик с бородой ответил мягким голосом: — Нет, Том, я учитель. — Я вам не верю, — тут же сказал мальчик. Он впился пальцами в тумбу, на которой сидел, но вряд ли это помогло бы ему, если б его действительно хотели забрать в больницу. — Она хочет, чтобы меня осмотрели. Они считают я… Другой. — Возможно, они правы, — всё так же мягко отвечал ему старик. — Я не сумасшедший! — В последнее время Том слишком часто произносил эту фразу. — Хогвартс — это не сумасшедший дом, — сказал старик, — Хогвартс — это школа. Школа волшебства. В комнате стало слишком тихо. На мгновение Том забыл как дышать. Лицо его не выражало ровным счётом ничего, но взгляд метался, перебегая с одного глаза незванного гостя на другой, как будто пытался поймать один из них на вранье. Он точно не ослышался? Школа волшебства? Похоже этот старик и впрямь держит его за ненормального. — Ты, ведь, умеешь делать странные вещи, Том, — спокойно продолжал пожилой джентльмен, — то чего другие дети не могут. — Я могу двигать предметы не прикасаясь к ним, — на одном дыхании произнёс мальчик, — Могу заставить животных слушаться меня без всякой дрессировки. Если меня кто-нибудь разозлить, я могу сделать так, что с ним случится что-нибудь плохое. Могу сделать плохо тем, кто жесток со мной, причинить им боль, если захочу, — это уже было похоже на угрозу, — Кто вы? — Спросил он более требовательно. — Я такой же как и ты, Том, — сказал старик, — Я другой. Том ему не поверил. — Докажите. Гость поднял брови. Внезапно, шкаф в углу комнаты загорелся. Мальчик еле удержался от крика и зачарованными глазами уставился на предмет мебели, но не успел произнести хоть слово, как пламя погасло, а сам шкаф остался стоять нетронутым, без единой отметины. Реддл уставился на шкаф, потом на старика и снова на шкаф. Сам он такого, конечно же, повторить не мог. — По-моему, из твоего шкафа что-то хочет вырваться наружу, Том. Мальчик спрыгнул с тумбы и медленными шагами подошёл к шкафу. Он боялся, что тот окажется горячим и обожжёт ему руку, но когда Том дотронулся до металлической ручки, ничего подобного не случилось. Шкаф оставался таким же, каким был всегда. Стоило мальчику открыть дверцу, как его маленькая коробочка, в которой он держал всякие безделушки, стала греметь и подрагивать как обезумевшая, будто в ней колотились бешеные мыши. Том вынул её, положил на свою кровать и достал серебряный напёрсток, старую игрушку йо-йо и потускневшую губную гармонику. Он отобрал их у других детей. Не потому, что они были сильно нужны ему, а потому, что так он завоёвывал авторитет среди ребят. Сам Том никогда не пользовался этими предметами, ему забавней было наблюдать как их владельцы больше всего хотели вернуть их, но боялись подойти к Реддлу и потребовать свои вещи назад, ведь тогда он мог сделать с ними что-то плохое, как с теми двумя детишками, которых он завёл в пещеру, когда они были на экскурсии несколько месяцев назад... — Ты вернёшь эти вещи владельцам и извинишься, — спокойно сказал пожилой джентльмен, глядя то на Тома, то на игрушки, — Я узнаю, если ты этого не сделаешь. В нашей школе волшебства тебя научат не только пользоваться магией, но и держать её под контролем. Понимаешь меня? Том кивнул. Он всё так же холодно, оценивающе смотрел на старика. Новые люди всегда настораживали его. С ничего не выражающим лицом мальчик сложил горстку отобранных силой предметов обратно в коробку и повернулся к мужчине. Старик объяснил ему детали, рассказал про Косой переулок, вокзал Кингс-Кросс, а так же Том узнал, что его новый знакомый никто иной как Альбус Дамблдор — профессор Трансфигурации в школе чардейства и волшебства, и по совместительству заместитель директора. «Выходит, это мой учитель», — подумал Том, — «Надо бы найти с ним общий язык... ». Все предыдущие учителя Реддла недолюбливали его, что было неудивительно, ведь Том и впрямь был очень странным ребёнком, многие бы даже назвали его пугающим. Навряд ли был хоть один человек, который любил бы его и дорожил им. Такого просто нет на свете. Том уйдёт и никто здесь не станет скучать по нему. Перед своим уходом старик дал ему письмо, запечатанное красным воском и велел внимательно прочитать. — Я приду за тобой на следующей неделе, — сказал профессор Дамблдор, — Будь готов уйти в любое время, собери свои вещи, попрощайся с друзьями... " Если бы они были... " Том снова кивнул. На прощание Дамблдор пожал ему руку, а когда уже собирался отпустить её и уйти, Реддл резко сжал ладонь и сказал: — Ещё я говорю со змеями. Они приползают, шепчаться со мной… Это нормально для таких как я? Дамблдор ответил не сразу. Он понял, что мальчик нарочно приберегал самую странную свою способность под конец, для пущего эффекта. — Да, такое встречается, — наконец ответил старик. Он говорил небрежным тоном, но с интересом задержал взгляд на лице Тома. Так они стояли, мужчина и мальчик, глядя друг на друга, а затем рукопожатие распалось...