Становление злодея

В приюте Том не любил многих людей, особенно миссис Коул, которая только и делала, что запугивала его врачами. До приезда в Хогвартс он и представить себе не мог, что может ненавидеть кого-то сильнее, чем эту женщину, но так было до того, как он встретил Лэсли Уотерна. Однажды, они с Эваном вернулись с ужина и увидели вывешенное в общей гостиной Слизерина объявление, которое вызвало у Тома протяжный стон. Со вторника начинались полёты на мётлах и первокурсникам с факультетов Слизерин и Гриффиндор предстояло учиться летать вместе. — Об этом я и мечтал всю жизнь, — мрачно сказал Том, — Облажаться на глазах у самого мерзкого человека на свете! Великолепно! От досады он пнул ножку рядом стоявшего с ним кресла. — Откуда ты знаешь кто из вас облажается? — спросил Эван, — может, ты рождён для полётов и будешь летать, словно птица в небе. — Сомневаюсь, — тихо ответил Том. Он никогда не боялся высоты. Ему не нравилась сама перспектива полёта. Это же так непрактично! Летать на мётлах, словно ведьмы из старых сказок! Жуть. Если и летать, то не лучше ли это делать прямо по воздуху, без всяких мётел, как ветер?.. — Не волнуйся ты так, — продолжал успокаивать его Розье, — Ты же, считай, лучший на курсе. Держу пари, тебе это как раз плюнуть! Эван тоже был недоволен тем, что придётся учиться летать вместе с гриффиндорцами, но ему от этого было больше обидно, нежели беспокойно. — Тебе легко говорить, — сказал Том, — Ты-то давно умеешь. Эван как-то рассказывал ему, что ещё в детстве мать купила ему метлу, правда она летала невысоко и была предназначена для детей дошкольного возраста. И всё же это хоть какой-то опыт. У Тома нет даже этого. Впрочем Эван был не единственный, кто уже летал на метле. Послушать Элию Флинт, так та практически всё своё детство провела в воздухе, играя с младшим братом в мини-квиддич у себя во дворе. Даже Джонатан Эйвери, который с первого взгляда казался обычным тихим заучкой, готов был рассказать любому, кто его выслушает о том, как однажды он стащил старую метлу своего отца и чудом остался цел после того, как в небе ястреб вцепился когтями ему в шею. Эван конечно же не поверил его рассказу и попросил Джонатана показать шрамы, на что тот ответил, что они очень быстро зажили. Практически все, кто выросли в семьях волшебников беспрестанно говорили о квиддиче. Стоило лишь раз послушать Лэсли Уотерна — сразу становилось понятно, что он великий знаток в этом виде спорта. И это при том, что он полукровка! Насколько мог знать Том, отец Уотерна — маггл, а мать — колдунья. Скорее всего, так же, как и у самого Тома, ведь фамилию Реддл он получил от отца, а в мире волшебников, она никому неизвестна. Значит его отец был магглом. Тому приятно было думать, что хотя бы мать его была волшебницей. Во вторник ровно в девять часов утра Том, Эван и четверо других первокурсников со Слизерина торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полётам. День был пасмурным, но дождя быть не должно. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, неподалёку от Запретного леса. Первокурсники с Гриффиндора были уже тут, как и шестнадцать мётел, лежавших в два ряда на земле. Вскоре появился профессор Чейз. Это был красивый высокий молодой человек со светлыми волосами, вызвавший нешуточный интерес у женской половины курса. Том лишь закатил глаза, когда услышал смущённые перешептывания девчонок. — Итак, первокурсники! — скомандовал он, — Как вы уже догадались, я буду обучать вас полётам на мётлах, а также во всех подробностях расскажу вам о правилах такой игры как квидичч. Надеюсь мы с вами подружимся. А теперь каждый из вас должен встать напротив своей метлы и вытянуть правую руку. Том посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и явно допотопной — половина прутьев торчали в разные стороны. — Теперь громко и уверенно скажите «Вверх!» — произнёс профессор. — Вверх! — нестройным хором прозвучали шестнадцать голосов. Как и ожидал Том, его метла осталась неподвижно лежать на земле, но он был не одинок в своём горе. Почти у всех учеников мётлы так и остались в том же положении. Лишь у Элии Флинт и Лэсли Уотерна мётлы сразу же прыгнули прямо им в руки. Ещё у некоторых ребят они просто стали пошатываться, а у Лидии Забини метла и вовсе отлетела куда-то назад. — Произносите уверенно, с чувством! — продолжал командовать Чейз. — ВВЕРХ! — во весь голос закричал Эван. Его метла подпрыгнула так быстро, что он не успел поймать её, и она стукнула его по носу. Том бы посмеялся над ним, но у него самого дела обстояли ничуть не лучше, чем у рыжего. В конце концов ему это надоело, и дождавшись момента, когда профессор Чейз отвернётся, Том просто наклонился и поднял свою метлу с земли. — А что так можно было? — в недоумении спросил у него Эван, и они вдвоём засмеялась. Потом профессор Чейз показал им всем, как правильно нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с неё в воздухе, и пошёл вдоль шеренги, проверяя насколько правильно ученики держат свои мётлы. — А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнётесь от земли, — произнёс профессор, — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимайтесь на метр-полтора, но не в коем случае не выше! А затем опускайтесь. Всё ясно? Итак, по моему свистку — три, два, один! Раздался свист и Том оттолкнулся от земли. Он старался не смотреть вниз и держать метлу ровно, как и велел профессор Чейз, но сохранять равновесие в воздухе оказалось не так-то просто, и ему пришлось приложить все силы, чтобы не грохнуться на землю в первые же три секунды. В итоге Том так и не смог заставить себя подняться выше чем на метр, за что сильно ненавидел себя, ведь он никогда не был трусливым ребёнком. Но ещё больше ненависти вызывала у него самодовольная ухмылка на мерзком лице Уотерна, который парил в воздухе так легко, будто родился с метлой в руках. — Что, Реддл, высоты боишься? — сказал он Тому, когда профессор Чейз отошёл на другой конец ряда и больше не мог слышать их. — Главное, чтоб ты не боялся, — съязвил в ответ Том, — А то, кроме квиддича ты больше ни на что не годен. Колкость удалась. Лицо Уотерна тотчас покраснело от злости, прямо как в тот раз, когда они с Эваном разбили его кулон в Большом Зале. Но эта радость дорого обошлась Тому- отвлёкшись на гадкого гриффиндорца, он совсем забыл о равновесии, и его метла отклонилась куда-то вправо, задев рядом парившего Эвана, и они вдвоём свалились на землю. Послышались смешки, но Том заметил, что смеются только ученики Гриффиндора, из которых громче всех хохотали конечно же Лэсли и его подружка Вероника Вейн. Слизеринцы же не проронили ни звука, лишь Элия Флинт громко выкрикнула в сторону Вероники: - Можно подумать ты летаешь лучше! — Во всяком случае лучше чем эти олухи, — ответила Вейн и снова заржала, словно лошадь. — Придурки… — прошипел Том сквозь зубы, поднимаясь на ноги, и помогая встать Эвану. Профессор Чейз уже спешил к ним. — Всё в порядке? — спросил он, — Никто не пострадал? «Лишь моя самооценка» — невесело подумал Том. Он встал на ноги, отряхнулся от пыли, но метлу так больше и не взял в руки. — Пусть Чейз делает со мной что хочет, — сказал он Эвану, — Пусть отнимает хоть десять очков, хоть пятьдесят. Я не оторвусь от земли ни на дюйм! Но вопреки его ожиданиям, наказания за непослушание так и не последовало. Том не получил ни одного замечания от Чейза. Его даже не заставили вновь садиться на метлу, за что мальчик был очень признателен профессору. Всё-таки квиддич — игра не для всех. Это был первый и последний раз, когда Том сел на эту игрушку Сатаны. В следующий раз он поднялся в воздух лишь много лет спустя, когда уже был известен всему миру совершенно под другим именем. И взлетел он, ни как простой человек, а как ветер, безо всяких глупых мётел.