Становление злодея

— Эй, ты там где? — Том уже несколько минут дожидался Эвана в общей гостиной Слизерина, — мы из-за тебя сейчас завтрак пропустим! Эван вышел из спальни растрёпанный и сонный, как всегда по утрам. — А где Орион и Джонатан? — спросил он, оглядывая общую комнату. — Они не стали ждать и ушли без нас, — недовольно буркнул Том. За первую неделю учёбы мальчик сильно сдружился с Эваном. Сначала Розье не нравился ему - Тома раздражали вечные выходки однокурсника - но в конце концов он привык к рыжему, и они стали друзьями даже ещё большими, чем подружки Элия и Лидия. За эту неделю Том и Эван уже успели отнять у Слизерина тридцать очков: один раз за то, что опоздали на урок Травологии к старой горгоне профессор Фикс, а другой раз за то, что снова потревожили Пивза, обсыпав его рядом ругателстльств, и в итоге по их вине пострадал весь курс, в том числе и гриффиндорцы, предводителем которых был Лэсли Уотерн. В тот день все они- что гриффиндорцы, что слизеринцы- возвращались в свои гостиные с ног до головы заляпанные чернилами. Тому и Эвану ещё повезло, что Слизнорт лишил их за это всего лишь двадцати очков, а не пятидесяти, как это мог сделать директор Диппет. — Вот гады! — возмутился Эван, — Джонатан обещал, что подождёт меня! Вдвоём они вышли из общей гостиной Слизерина и отправились на завтрак в Большой Зал. За первую неделю у Тома уже выработалась привычка всё время оглядываться по сторонам, на случай, если где-то за поворотом прячется Пивз. Полтергейст невзлюбил их ещё с самого первого дня и теперь только и ждал случая, чтобы ещё раз как следует прогнать их по всему замку и вылить им на головы по флакону чернил. Но к их общему счастью, никто по пути в Большой Зал им так и не встретился. Небо на потолке было серым и, кажется, в скором времени обещал пойти дождь. Впрочем, как и вчера, и всю неделю до этого. Том ничего не имел против дождя, а вот Эван, который любил дурачиться на свежем воздухе, был очень недоволен тем, что осень в этом году наступила так рано. — Какой у нас первый урок? — спросил он, как только они сели на свои места за столом Слизерина. Том удивлялся ему; первая неделя учёбы подошла к концу, а Эван так и не выучил расписание. И, кстати, учебники он тоже редко носил с собой. Чаще всего за их столом лежала лишь одна книга, которую приносил Том. — Трансфигурация, — мрачно отозвался Орион, ему тоже не нравился профессор Дамблдор. Эван облегчённо вздохнул. Вчера он списал у Тома эссе по Трансфигурации, как, впрочем, списывал все остальные задания. Он даже не утруждал себя тем, чтобы в сочинении поменять слова местами и переписывал у Тома точь-в-точь, из-за чего их однажды поймал профессор Флитвик. Он пригрозил им плохими оценками и снижением баллов, но так и не сделал ни того, ни другого. На всё остальное Том закрывал глаза. «Пусть себе списывает», — думал он — «Главное, чтобы я понимал эту тему, а на остальных плевать». Эван был того же мнения. Насытившись, они отправились на совместный урок Трансфигурации вместе с Гриффиндором. Том не любил этот факультет. И не потому что о нём плохо отзывались другие слизеринцы, а потому что все гриффиндорцы действительно вели себя так, будто считали себя круче остальных, и думали раз их декан заместитель директора, то им всё дозволено. Хотя сами гриффиндорцы думали про Слизерин ничуть не лучше, ведь даже Шляпа сказала Тому, что он тщеславен и самоуверен. Они сдали домашние работы Дамблдору сразу же, как только расселись по своим местам. Старик как-то подозрительно покосился в сторону Тома и Эвана, и в следующую секунду громко произнёс на весь класс: — Мистер Реддл, конечно, ваше стремление помочь другу с заданием очень похвально, но учтите, что если я ещё раз увижу у мистера Розье списанную работу, мне придётся лишить Слизерин нескольких десятков очков. Я ясно выражаюсь? Том злобно зыркнул на Дамблдора, а Эван в это время пытался заговорить старику зубы. — Профессор, уверяю вас, я делал всё сам… — Не оправдывайтесь, молодой человек, — сказал ему профессор, — Я уже который раз замечаю, что все ваши работы являются точной копией работ мистера Реддла. Если вы и списываете у него домашние задания, то потрудитесь хотя бы поменять слова местами. Или вам даже это не дано сделать самостоятельно? Том краем глаза увидел, как противный гриффиндорец Лэсли Уотерн что-то говорит девчонке Вейн на ухо и вместе они гаденько хихикают, время от времени поглядывая на стол Тома и Эвена. — Кретины... — сказал Розье, когда Дамблдор отошёл от их стола и стал записывать на доске тему урока, - Старик просто запугивает нас. Если бы он и вправду собирался отнять у нас очки, то сделал бы это уже давно. Хотя неужели кому-то действительно есть дело до этих очков?! Том почти не обращал внимание ни на Эвана, ни на то, что в эту самую минуту рассказывал им Дамблдор. Почему то он думал только о девчонке Вейн и противном Уотерне, которые всё ещё косились в их сторону. Том был бы и рад не замечать на себе их косые взгляды и не слышать их смешков, но проблема его была в том, что он был очень мнительным человеком. Должно быть это так на нём сказалась жизнь в приюте. Там все дети только и делали, что шептались за его спиной, но говорили скорее жуткие вещи, чем гадости. Никто бы не осмелился клеветать на него. Один такой случай уже был. Мальчик Билли Стаббос, на пару лет младше Тома, начал распускать слухи, что когда-то давно Том задушил подушкой маленькую девочку. Это была ложь, взатая с потолка, лишь бы развлечь народ. А на следующий день Билли обнаружил своего ручного кролика задушенным и повешенным на стропилах. И это было уже правдой. Но если там дети боялись Тома, то здесь он был таким же ребёнком, как и все остальные. Здесь никто не боялся его и не считал особенным. И это было первое разочарование, которое Том ощутил в стенах Хогвартса. Он надеялся, что и здесь сможет стать особенным. Хах! Как наивно. Том обрадовался, когда услышал звонок с урока и, поспешно собрав свои вещи, вместе с Эваном вышел из кабинета Дамблдора в числе первых. Почему-то именно в его кабинете Том чувствовал себя хуже всего, если конечно не считать обители профессора Фикс, которая каждый божий урок заставляла их копаться в грязи. Том ещё не знал где ему противнее находиться - у неё или всё-таки в кабинете Дамблдора. Следующей на очереди была История Магии. Том и Эван пулей залетели в кабинет профессора Бинса, так как заметили в коридоре Пивза. Благо он был занят своими делами: тем, что ругался с третьекурсниками Когтеврана, и вряд ли заметил двух мальчишек, которые прошмыгнули за его спиной. На уроке Том из-за всех сил пытался слушать профессора Бинса, но Розье как обычно стал отвлекать его и в итоге всё закончилось тем, что выходя со звонком из кабинета, Том мог похвастаться двенадцатью победами над Эваном в крестики-нолики. На Зельеварение им опять пришлось терпеть присутствие ненавистных гриффиндорцев. Том и Эван сели рядом с Блэком и Эйвери поближе к столу Слизнорта. Эван хоть и стал Тому лучшим другом, Реддл всё же предусмотрительно занял место не прямо рядом с ним, а между Орионом и Джонатаном, чему последний оказался очень не рад, так как теперь Эван стал отвлекать от занятия его. Они сдали домашние работы профессору Слизнорту (Эван и его списал у Тома), и принялись конспектировать за учителем чуть ли не каждое слово. Впрочем урок прошёл относительно тихо, если не считать того, что Лэсли Уотерн снова принялся обсуждать со своими дружками четырёх учеников Слизерина. До слуха Тома то и дело доносились обрывки их разговоров, в которых он ясно мог расслышать фамилии «Розье», «Реддл», «Эйвери» и «Блэк», а девчонка по фамилии Вейн вместе со своими подружками злорадно захихикали, когда у Элии Флинт пролились чернила и она испачкала ими свою мантию. — Домашним заданием будет написать эссе — рассуждение на тему «Связь Зельеварения с магическими науками: Трансфигурация, История Магии, Травология», объем не менее десяти дюймов. Слизнорт дал им задание, и Уотерн тут же выкрикнул: — Может мне просто списать его у Реддла? Гриффиндорцы захихикали, но профессор Слизнорт явно не понял его «остроумной» шутки. — Прошу прощения, мистер Уотерн? — переспросил он. — Но ведь Розье списывает у него, — пояснил Уотерн, — И у них вечно хорошие оценки. Не верите? Проверьте сами. Сравните их работы. Они же один в один. Так все преподаватели говорят. — Это правда? — спросил Слизнорт, переводя взгляд на Эвана и Тома. Те промолчали. Том мог бы соврать ему, но вдруг Слизнорт и вправду проверит их сочинения. Будет только хуже. — Что ж… — Декан наклонился к ящику в своём столе и достал оттуда целую стопку работ, — Итак, Розье и Реддл… Том с Эваном беспокойно переглянулись между собой как раз в тот момент, когда профессор нашёл их сочинения. — Да, действительно... — сказал он, — И вправду один в один… — Вот видите! — снова воскликнул Уотерн, — А я вам что говорил! Том не выдержал и обернулся к нему. - Какой ты молодец! Показал гриффиндорское благородство во всей его красе! Не будь здесь профессора Слизнорта, Том бы точно врезал гадкому Уотерну прямо в нос. И плевать, что с ними в классе находится ещё десять гриффиндорцев. — Очень жаль, молодые люди, — разочарованно вздохнул Слизнорт, — Очень жаль… Боюсь мне снова придётся отнять у Слизерина двадцать очков… — Почему двадцать? — Возмутился Эван, хотя они с Томом сейчас были совсем не в том положении, чтобы возмущаться. — Ну как же! — продолжал смеяться Уотерн, — Вас ведь двое! Том так сильно сжал своё перо, что оно с хрустом сломалось у него в пальцах. Жаль, что это всего лишь перо, а не кости Уотерна. — Чтоб он подавился! — мрачно проговорил Эван, глядя через плечо, как за столом Гриффиндора Лэсли Уотерн доедает свой обед, — Он мне с самого начала не понравился! Гадкий чешуйчатый болотник, да чтоб ему провалиться на месте! — Чешуйчатый болотник? — переспросил Том, настроение у которого было ничуть не лучше, чем у Эвана. — Тварь такая, — вместо Эвана ответил Джоанатан, так как тот был взбешён настолько, что просто не в состоянии говорить что-либо, кроме ругательств, — Не бери в голову, Том. Их невесёлый разговор прервала совиная почта. Одной огромной стаей совы влетели в окна Большого Зала и стали выискивать своих хозяев. У Тома не было совы. Да и кто бы ему стал писать? Не обращая внимания на птиц, он продолжал сидеть и хмуро пялиться в спину Уотерна, которому сова из дома принесла посылку. Лэсли торжественно вскрыл её на глазах своих друзей и достал что-то похожее на магглавский волчок, который почему-то сразу же стал крутится и негромко свистеть. - Это же вредноскоп! - Сказал Уотерн своим друзьям, - Он крутиться, когда приближается какая-нибудь опасность... Тем временем сипуха Эвана принесла своему хозяину письмо от матери, которое мальчик тут же вскрыл и стал внимательно читать. — Похоже они с отцом разошлись окончательно, — сказал он, как только дочитал последнюю строчку, но на удивление Тома, в его голосе не было ни грусти, ни злости. Похоже Эван даже рад был такому исходу, но Том всё равно не стал расспрашивать о подробностях. Он знал, что Эван не любит говорить о своих родителях. После обеда у них было ещё три урока. Том вздохнул и, закинув на плечо сумку с учебниками, встал из-за стола. Радовало только одно — сегодня больше нет совместных уроков с Гриффиндором. Вместе с Эваном, Джонатаном и Орионом они направились к выходу из Большого Зала и, как назло, именно там они столкнулись с Лэсли Уотерном. Подобие какого-то безумия охватило Тома, и он из-за всех сил толкнул Лэсли в спину. Тот не удержался на ногах и упал на пол. Люди в проходе стали смеяться. — Совсем больной? — закричал Уотерн, поднимаясь на ноги и оглядываясь. Он хотел ударить Тома в ответ, но вдруг заметил на полу, свой вредноскоп, выпавший из кармана. Лэсли уже собирался наклониться, чтобы поднять его, но именно в этот момент Эвану приспичило сделать несколько шагов вперёд. Послышался хруст. Волчок перестал свистеть и разлетелся на множество мелких деталей. — Ой, прости, — тут же невинным голосом произнёс Эван, — Я не специально. Том ухмыльнулся и сделал несколько шагов назад. — Что тут происходит? — раздался до тошноты знакомый голос. Том закатил глаза и между ним и Лэсли словно из ниоткуда появился профессор Дамблдор, у которого, судя по всему, нюх на всякого рода неприятности был острее, чем у любого другого преподавателя в Хогвартсе. — Реддл толкнул меня, и Розье сломал мой вредноскоп, — тут же пожаловался ему Уотерн. — Неправда, — соврал Эван, — Ты сам споткнулся, я видел. А вредноскоп упал на пол, и я на него случайно наступил. — Врёшь! — закричал Лэсли. — Заткнись! — воскликнул Том. Тут к ним подошли Орион с Джонатаном. — Мы всё видели, — сказал Джонатан, — Он сам упал, профессор. Тому было приятно смотреть, как Уотерн закипает от злости, как его уши краснеют, а дыхание учащается. И в эту самую минуту прозвенел звонок. — Я не специально, — снова повторяется Эван и они вчетвером уходят прочь, пока Дамблдор не догадался, что они навешали ему лапшу на уши. Хоть что-то хорошее определённо произошло в этот день.