Вчерашний апокалипсис

      Сегодня, 1 января 2039 года, Эрик Штадт находился за работой, но на этот раз исполнял свои обязанности, связанные с допросом свидетелей. Ему было доверено проводить допросы с применением методов устрашения последних порядков — то есть с применением физических устройств и химических веществ.       Пройдя три камеры за полдня, он добрался до темницы, в которой содержались особо опасные преступники. Категория этих лиц настрого запрещала какие-либо контакты, не касающиеся непосредственного предмета допроса. Для Штадта было обычным делом задавать подопытным топорные вопросы, которые находились в отдельном списке и получать на них такие же ответы. Больше он никак не касался и не относился к «объектам допроса», как называл их сам профессор. Кроме того, начальством Рейха ему было предоставлено особое разрешение на выполнение своих служебных обязанностей, совместно с проведением одновременных опытов на людях, содержащихся под стражей в так называемых «лагерях жизни». Потому как до сих пор на территории Четвёртого Рейха действовали международные договора и декларации о защите прав человека, запрета насильственных действий и пыток, и прочие формальности, такие как парламент и органы местного самоуправления.       К середине XXI века все на деле поняли слова диктатора Италии Муссолини, что «демократия — это правительство, которое даёт или пытается дать народу иллюзию того, что он является господином». Но, это всё, конечно, излишние мысли и рассуждения, которые посещали голову такого гения своего века, как доктора Штадта. Он продолжал двигаться дальше по камерам, держа при себе кожаный чемодан, в котором находился набор ампул и шприцов — они применялись ученым последовательно, в зависимости от полученного первоначального результата.       Войдя, наконец, в помещение последней камеры, доктор включил яркий свет и увидел на противолежащей от входа стене дыбу, а на ней — девушку необычной красоты. Было бы у него сердце заместо тех клапанов, которые приводили в движение кровеносную систему последнего, оно забилось бы самым возбуждённым и бесконтрольным образом, а Штадта непременно бы бросило в жар. Но, к сожалению или к счастью, этого профессору не дано было ощутить. Он так же, как ни в чем не бывало, вошел в помещение, где находилась узница. Молодая и обнаженная девушка выглядела на лет 20, возможно чуть старше, длинные светлые волосы слипшимися прядями закрывали её опухшие глаза, руки, как можно было видеть, были прикреплены кожаными ремешками к устройству, а на запястьях зияли потёртости до кровавых язв. На её изувеченном лице можно было заметить борозды бурого цвета, которые пересекали его от глаз до подбородка и казалось, что это были кровавые слёзы. Узница была настолько обездвижена, что казалось, словно она вовсе не дышит, не подаёт признаков жизни.       По привычке тяжело вздохнув, Эрик прошёл вглубь помещения. Поставив на стол чемодан, он принялся молча рыться в нём, перебирая ампулы с различными препаратами и шприцы с иглами самых разных диаметров.       — Вы доктор? — тишину прервал дрожащий женский голос.       Профессор, ничего не ответив, продолжал выбирать нужные химические препараты.       — Надеюсь, что вы пришли меня убить… Я так больше не могу… — захрипела девушка. — Когда же вы меня наконец убьете?       Обернувшись к подопытной, учёный всё же представился:       — Я — Эрик фон Штадт, и буду задавать вам вопросы, фройляйн. Если на них не будет конкретных ответов, я буду вынужден применять методы устрашения, которые помогут Вам дать их мне.       Девушка ничего не ответила, продолжив тихо хрипеть, ведь ей было невероятно сложно дышать.       — Итак, прошу отвечать односложно и без заминок. Как вас зовут?       — Агата.       — Укажите дату, место рождения и адрес места жительства.       — Родилась в Вене, в 2019 году… Жила до ареста, как и последние двадцать лет в Праге, Уберштрассе 33, квартира 20.       — Кто ваши родители?       — Я не знаю… В ранние годы меня отдали в приют и я не знаю их… Можно мне воды? Я хочу пить.       — Род вашей деятельности?       — Мне тяжело говорить, герр Штадт! Я хочу пить! Дайте мне воды! — завопила пленница.       — Фройляйн, если вы не будете отвечать на мои вопросы, то вам придётся их читать, вращая и без того больную голову, — непоколебимо возразил ученый.       — Я не буду ничего читать! Попробуйте меня заставить!       Штадт было хотел ударить по лицу допрашиваемую, но в этот самый момент он убрал волосы с её лица. Женщина была слепа и на её лице, вместо глаз, были громадные гематомы, а вместо слёз из них сочилась кровь.