Вчерашний апокалипсис

      «Гехайм Полицей» была довольно старой структурой, работающей ещё во времена Третьего рейха. Её преемником была от части легендарная «Штази» из Восточйной Германии времён советской оккупации и также от части стала разведка так называемого Черного Интернационала. Её представители в своё время консультировали этих янки из Центрального разведывательного управления, следствием её работы была прямое воплощение плана «Прометей» по расчленению восточных территорий так называемой «Зоны расширения жизненного пространства», вплоть до Уральских гор, территория которой во времена Штадта станет называться Восточным фронтом. Туда направляли весь призывной набор Четвёртого рейха для борьбы с унтерменьшами, которые после реализации плана «Прометей» так и не успокоились и возобновили вековую борьбу Хаттерланда против Великого рейха…       Возвращаясь к «Гехайм Полицей», нужно прежде всего добавить то, что по возрождении тысячелетней Германской империи германской нации остатки состава былой структуры вновь объединились в одно целое, а сама тайная полиция стала столпом благосостояния и стабильности страны. Возглавлял её в своё время военный министр Ганц фон Шваффе, который ловко перепрыгнул на должность в министерство, но при этом оставил за собой значимое влияние на указанную структуру. Чем славилась тайная полиция Четвёртого Рейха на очередном историческом витке пусть останется на совести их потомков и на умозаключение читателя. После так называемой победы над Третьим рейхом, то есть перемирия в мировой войне, и принятия международной доктрины о так называемых правах человека, которых в общем-то для каждого любящего свою Империю рядового не должно существовать (потому, что верный рядовой новобранец рейха имеет одно право — доблестно умереть за рейх), было принято считать, что настала эпоха «великого гуманизма». И всё бы пошло именно в струю этих дикарских ценностей второсортного народца, мастера Черного интернационала вдохнули жизнь в былое величие великого народа и внедрили в применение былые методы работы на врагах государства, прежде всего на этих недоразвитых дикарях, которые называли себя немцами, а потом и на тех, кто их пытался защитить. С этого и продолжилась история «Гехайм Полицей», шефом которой на данный момент находился Гейзен Горн, особо приближенное лицо к фигуре великого Шваффе.       На момент настоящей истории в тайной полиции как всегда принято удерживать исключительно элиту и должность передаётся по наследству. И характеризуется она тем, что как всегда число лиц, работающих в ней весьма ограничено. Одним из таких был Конрад Зорге, потомственный юнкер, любимец женщин, чемпион по плаванию и фехтованию. В ночь на 25 января он приезжает домой после затяжного задания, чтобы отдохнуть от изнурительной агентурной работы. Как обычно ничего нового. Незначительная провокация взятки какого-то коррупционного чиновника, имя которого уже не интересно и до того целая неделя слежки за последним, чтобы узнать привычки, вкусы и нравы. Этот был на редкость изворотливым и даже практически соскочил с крючка. Пришлось немного надавить, чтобы он взял на себя эту несчастную пачку рейхсмарок. Не зря же ребята на него тратили столько времени и сил, а самое главное — средств, которые с каждым заданием таяли словно лёд на жаре. Но, это всё был глупые показатель, чтобы наконец-то отстало тупое руководство. Главное дело по раскрытии подпольных групп в Праге ещё было не раскрыто и этим планировал заниматься агент после четырехчасового сна.       Только-только к 11-ти часам ночи полицейскому удалось добраться до своего загородного дома в посёлке Чекаловица, расположенном в районе Прага-восток. Такой мягкой постель ещё никогда не казалась Зорге, как сейчас. В тот момент безразличным было даже наличие зажженного света во всём доме и сильно хотелось пить. Пить… Зорге вспомнил, что в доме не присутствовало воды и достал из-под подушки единственное, что у него оставалось ещё с прошлых выходных. Конечно, бутылка коньяка для него возможно и была заменой воды, но относительно недолгой заменой. Потому, что напитка оставалось на дне; всего несколько глотков, которые и так были ему за счастье. В такой не самый удобный момент зазвонил телефон.       «Наверное снова с работы» — подумал Зорге, взял трубку и не ошибся. Через мгновение обычному спокойствию сыщика настал конец и в нетрезвом виде он принялся обратно надевать нестираную грязную форму полицейского. Для него прозвучала команда, приравненная к чрезвычайной ситуации.

***

      По прибытии в Центральный регентский палац Конрад Зорге не надеялся видеть каких-либо выживших очевидцев потому, что по имеющейся первоначальной информации, свидетели, прибывшие на место после стрельбы, обнаружили гору трупов и вообще он полагал, что на месте происшествия все как обычно натоптали вокруг да около на территории и ничего не сыщешь.       Подъехав к центральному въезду, он понял, что приехал во время. Там стоял наряд патрульной полиции в оцеплении. Дежурный доложил, что на территорию кроме двух свидетелей никто больше не заходил. Это были садовник с уборщиком, которые пришли на ночную смену. С их слов никаких незнакомых транспортных средств возле двора не было. Поговорив ещё немного с патрульными и обслугой, не видели ли они кого-то, кто подавал бы признаки жизни, последние только пожали плечами. После этого Зорге дал команду вызвать экспертную команду, кинолога и отдел городской полиции со всеми оперативными сотрудниками и объявили план по перехвату возможного транспортного средства.       Понимая, что дело политическое и оно уже получило резонанс в обществе, Зорге лично вызвал местный отдел тайной полиции и пошел с дежурным экспертом к непосредственному месту происшествия, предварительно надев средства индивидуальной защиты, чтобы не оставлять каких-либо биологических следов. Не заходя в гостиную, агент уже почуял резкий трупный запах и, пройдя внутрь помещения, он увидел ужасающее зрелище. Следы брызг крови находились на потолке, занавесках полу и мебели. На полу были видны осколки посуды и иной утвари, тела многих людей лежали в хаотичном порядке. Среди погибших были даже дети — наследники венценосной четы и даже сам Дитрих Виндерберг с женщиной, которая должна была стать его женой. Обойдя помещение с экспертом, агент понял, что убийство не носило собой акт садизма или ограбления. Скорее это напоминало теракт или что-то схожее с геноцидом потому, как убитыми были преимущественно представители дома Гогенцолернов. Но, это всё показало бы расследование, а не банальное оценочное суждение подвыпившего полицейского. Подойдя к краю дома, где стоял длинный стол, Конрад увидел под ним лежащее, окровавленное, ещё тёплое тело военного министра Шваффе, которого он поначалу не узнал. Эксперт взял за руку министра, потом приставил карманное зеркальце к его носу. Оба увидели пар на стекле, а эксперт сообщил, что чувствует пульс.