Вчерашний апокалипсис

      Спустя пару минут Штадт сидел в салоне автомобиля, парящего над землёй. Машина в миг преобразилась в невидимую, непроницаемую конструкцию, которая плавно опустилась на землю за несколько кварталов от рейхсканцелярии. Встав на колёса, она помчалась в сторону промышленной заводской зоны, оставив сыщика Зорге наедине с бандой молчаливых убийц.       — Это что только что было?.. — в изумлении спросил испуганный доктор.       — Наши друзья.       — Как они так быстро узнали о том, что мы здесь оказались?       — А как ещё по-твоему они могли здесь появиться? Видимо, сетка Фарадея, которую мы в тебя вшили, не совсем хорошо прикрывает отток электромагнитных лучей от твоего сознания. А возможно, что это эффект работы машины времени. По инструкции — в запрещённых временных отрезках также запрещён лимит пребывания свыше пятнадцати минут. И я превысила его благодаря тебе, Эрик, — Эрик молчал в ответ, поправляя ремни на одежде и снимая с лица капюшон неприятной на ощупь синтетической одежды. — Ты взял то, что я тебя просила?       — Вот, — ученый достал из кармана раскрытый конверт с печатью, на которой был изображен зодиакальный водолей и передал девушке.       — Как? Он распечатан?       — Там был только такой, Ильза. Другого я не нашел. Адресован шефу Шваффе. От какого-то Канцлера Н.Э. Похоже на инициалы. И каждый принял бы это за инициалы…       Девушка выхватила конверт из рук собеседника, сидя за рулём, и сразу переключила агрегат на автономное управление с заданным маршрутом движения. Она вынула из конверта лист бумаги, на котором мелким, аккуратным почерком было что-то написано, затем бегло это перечитала и, сложив лист вдвое, вернула его в конверт, а конверт спрятала в дамскую сумочку. Эрик обратил внимание на сумочку.       — Это из будущего? Можно посмотреть? — Ильза перетянула сумочку поближе к себе.       — Нет, Штадт. Ничего не трогай, чтобы не сделать хуже.       — Я и не хотел ничего делать хуже. Я просто хотел посмотреть.       — Ты читал, что было написано в письме?       — Нет. Мне было не до этого. Если ты не видела, меня пытались помножить на ноль твои друзья. Во второй раз. И моего знакомого по имени Конрад Зорге.       — Вы знакомы?       — Да. Несколько раз общались на вечеринках у Дитриха в Центральном палаце… — тут Эрик сам себе закрыл рукой рот, понимая, что несёт бред и не знает никакого Конрада Зорге. В его временной ветви Конрад Зорге славно погиб во время объединения Великого рейха, защищая стан республиканцев.       — Ты его точно знаешь? Или это воспоминания Штадта из этой мировой ветки?       — Как тебе сказать, Ильза… — усмехнулся Штадт не улыбаясь, — Скорее всего этот человек общался с Эриком Штадтом в этой временной ветви и не имеет никакого отношения к моей персоне.       — Уже лучше. Наверное со временем остатки воспоминаний здешнего Эрика Штадта сыграют тебе на пользу. А может и нет. Посмотрим, что получится. У нас осталось мало времени для составления тобой мемуаров. Будь внимателен. Мы имеем менее сорока часов на всё про всё.       — А не будет ли проще мне переметнуться вместе с тобой в будущее и в спокойной обстановке составить мемуары, а потом мы вернёмся в нужное время и подкинем всё это на видное место, чтобы нашли?       — Не проще. Машина времени —удовольствие не из дешевых. Тебе лучше не знать, какими усилиями мне удалось её достать, — она указала на панель, где располагался счётчик со временем.                   — Видешь это табло? Оно указывает лимит моего общего пользования аппаратом, независимо от того, в какое время мне придётся прибыть во временное депо, хотя в депо нужно будет прибыть не позднее десяти минут после отправки в прошлое.       — Здесь написано, что у тебя прошло двенадцать суток. Это значит…       — Вот-вот, — перебила парня девушка и тот не успел довести своё суждение до конца.       — Даже страшно представить, сколько моих смертей и неудач тебе предстояло видеть до тех пор пока я не сделал то, что от меня требовалось.       — Тебе лучше этого не знать, Эрик.       — Позволь узнать?       — Что ещё?       — А что будет, если ты не успеешь запрыгнуть в машину времени автоматически?       — То, что и с тобой, дурачок. Только меня не только могут расстрелять ударники отдела полиции хранителей времени, а ещё всё имущество конфискуют у отца и тогда нам точно настанет конец.       — Это как-то сурово… — промямлил ошеломленный доктор. — Не гуманно.       — Да. Мы все гордимся тем, что живём во времена трансгуманизма — самой гуманной религии за все времена человечества.       Штадт ничего не ответил собеседнице, предпочтя свои выводы держать при себе. Они понимал, что в этой игре заложником ситуации является именно он. Через несколько минут напарники уже находились на территории недавно покинутой — завода имени Людвига Андреаса Фейербаха.

***

      Зорге, заметив невиданный до сих пор автомобиль, умеющий лимитировать, ужаснулся, пытаясь дать какое-нибудь рациональное объяснение тому, что узрел только что. Сделать это было сложно и на ум приходило лишь то, что это изобретение доктора Штадта и скорее всего именно он находился на этом аппарате. В рейхе было множество разработок летающих автомобилей задолго до этого дня, но не одна из них не была введена в эксплуатацию в силу громадной себестоимости и непосильной рентабельности.       Только автомобиль сорвался с места в пространстве, где неподвижно нависал около долей минут, как продолжился обстрел по фронту на крыше здания. Обстрел вёлся и по автомобилю, и по Зорге. Сам полицейский рискнул вырваться из укрытия и произвести ещё несколько прицельных выстрелов, но не смог, так как в укрытие понеслась очередная цепь пуль из автоматического оружия. Некоторые из них несколько раз прошили кирпичную кладку вентиляции и это просто чудо, что полицейский не был задет. Потом, в одно мгновенье всё затихло, словно ничего не происходило. Шуршание и скрип ботинок сменились мрачной, зловещей тишиной и свистом ветра, набирающего силы бурана. Отряд незнакомцев превратился в призраков и исчез в загазованном тумане смога, из которого материализовался. Конрад не выходил из-за вентиляции ещё несколько минут. Уже запотели защитные очки и в респираторе было невозможно дышать, а в голове от усталости стало гудеть и воды захотелось пить ещё больше, чем прежде. Он поднялся на ноги, осмотрелся вокруг себя, после чего осторожно, тщательно прочесал часть крыши, особенно в том месте, где последний раз были замечены стрелки в масках. Они были похожи на террористов, которые захватывают важные административные здания или на наёмников, которые в прошлом веке совершали целые революции на Африканском континенте, или на тех, кто под прикрытием исламской религией совершал массовые геноцид и тиранию в среднеазиатских странах. Для Зорге показалось крайне нереалистичным тот факт, что эти люди, причастные к убийствам в Центральном Пражском палаце, имеют хоть какое-то отношение к религиозной общине. Все эти мысли потом лягут в материалы его дел по отработке потенциальных следственных версий, а пока он ещё раз пройдётся по периметру крыши и обнаружит большую лужу бурого цвета. Наверное, это была кровь одного из террористов, которых ему удалось подстрелить. Подойдя к пятну, Зорге достал заранее заготовленную пачку неиспользованной ваты и, распаковав скрутил кусочек в тампон и тщательно вымок вату в вязкой бурой жиже, потом положил её в целлофановый пакет, в котором была пачка с ватой.       Затем сыщик повторно обошел крышу здания, вернулся на место падения вора —как показалось — в темно-сером костюме. Ничего. Он посмотрел вниз, затем на панораму города. Её осторожно коснулись солнечные лучи.