риски

       Плюсы устраивать свидания Вону и Мингю в том, что Джонхан действительно может отдохнуть. Он редко ходил куда-то, потому что просто нет времени или ситуация не располагает к этому, а как начался тайный роман, он с легкостью находил выход. Например, три месяца назад он смог сходить в кинотеатр, не привлекая лишнего внимания, потому что Мингю должен был написать статью, и ему нужно было мнение со стороны. Таким образом, они умудрялись находить различные причины для походов куда угодно. Джонхану нравилось. Вону и Мингю, обычно, отдалялись от него, чтобы провести время друг с другом, а ему было очень комфортно наедине с собой. Такой отдых шел ему на пользу даже больше, чем занятия йогой.        Эта суббота была особенной. Настолько особенной, что Мингю, Вону и сам Джонхан готовились к ней месяц. Это была годовщина отношений. Им нужно было заставить родителей отпустить их на день и две ночи в другой город. Они собирались к морю. Потому что Вону хотел показать Мингю рыб, и они точно собирались заняться дайвингом. А Джонхан бы просто зависал на пляже, наслаждался коктейлями и может даже поплавал бы. У Мингю был дом на берегу, поэтому особо волноваться не приходилось. Но вот убедить родителей в необходимости пропустить званый ужин семьи Вэн, было почти нереальным. Да и у каждого из них была работа, которую они не могли так просто оставить. У них был месяц, и к ночи пятницы они смогли все уладить. Настораживало только одно: — И что он тут делает? — Джонхан окидывает Сынчоля придирчивым взглядом. — Твой отец рассказал его отцу про наш проект, — говорит Мингю, фальшиво улыбаясь. — И он очень хотел присоединиться. — Если бы мы брали в наши проекты кого попало, то мы бы ехали с численностью в тридцать человек, — недовольно закатывает глаза Джонхан. — И разве у молодого господина Чхве не полно дел из-за благотворительной компании, которую он устраивает? — У меня все схвачено, — отвечает Сынчоль, улыбаясь. — Спасибо, за переживания. — Что же, в таком случае, удачной поездки, потому что я не собираюсь тратить свое время, болтаясь весь день с вами, — говорит Джонхан. — Три человека вполне достаточно, четвертый будет лишним.        Вону знает, что пытается сделать Джонхан. Заставить Сынчоля чувствовать себя неловко и непринято. Только это было нереально, ведь Сынчоль ввязался во все это ради Джонхана, и ничего не могло его остановить. — Но ведь ты разработал весь проект, нет? — Спрашивает Чхве. — Вообще-то, я, — машет рукой Вону. — Все, что касается рыб — по моей части. — Знаете что? Я не буду вам мешать, — говорит Сынчоль. — Я просто еду отдохнуть к морю, а вы можете заниматься своими делами.        Как же. Раздражает.        Джонхан сдается. Он не может бросить Вону, потому что если он это сделает, то тот лишится идеального свидания и идеальной годовщины отношений, которые изначально обречены на провал. Просто Джонхан ненавидит, когда Вону грустит. И он не знает, почему убедил себя, что из этих отношений ничего не выйдет. Возможно, они наберутся смелости, и расскажут родителям, и дадут этому форму официальности и через год или два, кто-то из семей пойдет просить руки и сердца сына другой семьи. И это было так прекрасно. Джонхан бы очень хотел организовать свадьбу Вону и Мингю. Но реальность была ужасной: он едет к морю, и ему придется быть отвлекающим фактором для Сынчоля, чтобы тот не заметил ничего. А это значило, что придется провести время с Сынчолем. Кажется, у Джонхана снова дергается глаз. — Ты вообще с нами? — Вону толкает друга в плечо, привлекая внимание. — Извини, я просто думал, какими цветами захочу украсить зал во время твоей свадьбы с Мингю, — шепчет на ухо Вону Джонхан.        Не нужно слишком сильно стараться, чтобы Чон Вону покраснел. Джонхан смеется с его реакции, стараясь расслабиться. В конце концов — это не конец света. И, может быть, Джонхан сможет отыграться на Сынчоле за поцелуй. И за то, что он трогал волосы. Да вообще за все. В таком русле, Джонхану даже нравится.        Время переваливается за полночь, когда они добиратся до места. Джонхан пропустил свое ежедневное занятие йогой перед сном. Он посещал занятия с инструктором в неделю три раза, но также иногда делал это дома, чтобы расслабить тело перед сном. Закрыв дверь в комнату, которая стала его на целый день и две ночи, он стягивает резинку с волос, довольно прикрывая глаза. Размяв мышцы после долгой поездки, он выходит на балкончик. Вид просто прекрасный. Месяц отражался в воде, звезды светили высоко, пахло морем, волны шумели. Джонхан прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Наверное, стоило месяц мучиться, чтобы насладиться подобным. — Прекрасный вид, не так ли? — Голос Сынчоля раздается снизу, и Джонхан сразу же склоняет голову, волосы скользят с его плеч, повисая в воздухе. — Уже поздно, нам лучше не шуметь, — отвечает Юн, выпрямляясь и собирая волосы в хвост, чтобы не чувствовать себя уязвимым перед мужчиной. — Ты очень красивый с распущенными волосами, — говорит Сынчоль, прикусив губу, а после исчезает, скорее всего, заходя в дом.        Джонхан отпускает свои волосы, позволяя им рассыпаться по плечам и спине. Наверное, это из-за злости сердце так быстро стучит и жар подступает к щекам и шее. Он тяжело вздыхает, возвращаясь обратно в комнату.        К четырем утра Джонхан понимает, что не уснет. Он умывается, одевается и выходит из дома. Этот пляж был частным, поэтому, не приходилось волноваться о внешнем виде. Уже не было так темно, но и до рассвета был час с лишним. Звезды один за другим пропадали с неба. Джонхан шагал по мягкому песку, вдыхая головокружительный запах моря, ветер играл с его волосами, подбрасывая их в воздухе. Самое приятное утро за последний год. Если он пропустит один день пробежки — ничего не случится. — Тоже не спится? — Нагнав его, Сынчоль сравнял шаг. — Ох, у тебя действительно очень длинные волосы!        Что там Джонхан говорил про приятное утро? Он забирает свои слова назад. — Почему Вы не спите? — Интересуется Юн, останавливаясь, чтобы собрать волосы. — Зачем ты их собираешь? — Спрашивает Сынчоль, немного расстроенный. — С распущенными волосами ты еще красивее. — Так безопаснее, — отвечает Джонхан, не считая нужным пояснять. — Почему Вы не спите? — Повторяет он свой вопрос. — Ох, я плохо засыпаю на новых местах. — В таком случае, Вам не следовало ехать. — Это не проблема для меня, — пожимает плечами Сынчоль. — А ты почему не спишь? — У меня болит голова, — поджимает губы Джонхан. — И я был бы благодарен, если бы Вы не занимали меня бессмысленными разговорами. Я собираюсь пройтись и немного отдохнуть.        Сынчоль поднимает руки в знак того, что сдается, и останавливается, позволяя Джонхану уйти вперед. Ну и зачем он вообще вышел из дома? Сидел бы в комнате, подумаешь, не может уснуть на новом месте. Джонхану уже даже нельзя насладиться прогулкой. Корни волос жутко болели, и Джонхану очень хотелось распустить хвост. Он оглядывается, понимая, что Сынчоль уже довольно далеко, поэтому с легкостью распускает волосы. Так лучше. Намного уютнее и спокойнее. Высокий хвост был для Джонхана символом собранности. Он никогда не расслабился, пока резинка сжимала пряди. И он распускал волосы только когда чувствовал себя так, словно может отпустить ответственность, расслабиться.        Рассвет выглядит прекрасно. Джонхан сидит на песке, наслаждаясь видом. Сынчоль считает, что он красивый. С распущенными волосами. Он не знает, что именно из этого его злит так сильно, что щеки краснеют. Он чувствует себя немного глупым. По сути, он злится на Сынчоля из-за пустяков, даже если тот наговорил Джонхану много ненужного. Но Сынчоль далеко не первый человек, говорящий Юну подобные вещи. Так почему он реагировал именно так на Сынчоля? — Я думал, ты бегаешь, — Вону садится рядом. — Что мы будем делать? — С чем? — Спрашивает Джонхан, не отрывая взгляда от волн. — С Сынчолем, — вздыхает Вону. — Я могу отменить дайвинг. — Нет, — перебивает его Юн. — Ты ничего не будешь отменять, и вы с Мингю проведете день вместе. Я буду с Сынчолем. — Но он же поймет, что нет никакого проекта. — Ты думаешь, что еще не понял? Да и вообще, разве мы не можем позволить себе отдых на один день? Я думаю, Сынчоль поймет.        Вону кивает, решая довериться Джонхану. Ведь Джонхан никогда не подводил его.