Венец жарких дней

Грандиозность. Неспособность к раскаянию. Высокомерие и интеллект. Именно так Шерлок мог бы рассказать о Джеймсе Мориарти в нескольких словах. Их соперничество началось очень давно, и ему уже давно пора закончиться, но ни один из них не пойдет на это первым, потому что это слабость – уступить своему врагу. Моросящий дождь в 8 утра. Пронзающее чувство одиночества и мечта воспарить в небеса лишь при одном взгляде на серые здания. Легко ступать по миру, не оставляя нигде своих следов, казалось, что это единственный путь для каждого из них, но они пошли вопреки всем правилам и избрали свой собственный. Однажды Джеймс задал вопрос Шерлоку, почему философия так ему интересна. Ответ юного Холмса не заставил себя ждать. По его мнению философия изучает варианты истин этой жизни. Люди бессильны по отношению к этому миру, и если бы они выбрали другой путь, что бы произошло тогда? Незнание этого мира нас всех роднит. Но попытки вникнуть во все эти, казалось бы, простые истины, понять нечто запредельное и выйти за рамки обычного понимания, просто отрешают от реальности. Это словно роднит тебя с истиной. «Кажется, ради них я и живу». Сам же Джеймс отдавал предпочтение точным наукам, таким как математика или физика. По его словам математика заключает в себе не только истину, но и высочайшую красоту – красоту холодную и строгую, подобную красоте скульптуры. Резиденция семьи Мориарти. Джеймс уже ждал Шерлока, ведь сегодня они хотели разрешить спор давних лет. И речь шла совсем не о науках. Эпоха Возрождения, оставившая свой значительный след в мировой культуре, повлияла на представление о стиле. Ренессанс – это вплетение нового в старое: любовь к лаконичным формам, симметрии и четким линиям, присущие Античности, гармонично сочетаются со стремлением к роскоши, великолепию и богатству, свойственными позднему Средневековью. Именно таким и был особняк Мориарти. Повсюду арки вместо дверей, окна, едва прикрытые дорогой тканью, такой как шелк или бархат, с изысканной вышивкой и кручеными шнурами, а на стенах висели репродукции полотен той самой эпохи Возрождения. Будучи истинными англичанами, они начали с чашечки чая с молоком. За окном шел проливной дождь, который, казалось, никогда не закончится. Через два часа за Шерлоком приедет старший брат, поэтому времени у них было немного. – Это так… хм… любезно с твоей стороны. Я польщен. – Спасибо, Шерлок. Скажи мне, хотел ли ты когда-нибудь плакать, но слезы не шли, поэтому ты просто сидел и смотрел в пустоту, чувствуя, как твое сердце разбивается… – На тысячи осколков, да? Кажется, я понимаю, о чем будет разговор. – Неужели? – Я подобен тебе – смиряюсь с жизнью и мечтаю о чем-то большем. Но если серьезно, то когда все началось? Ведь раньше мы с тобой были друзьями. Если можно так сказать. Почему ты вдруг изменил свое отношение ко мне? – Я?! А разве не ты бросил меня?! О, Шерлок, неужели не помнишь? – На прошлой неделе ты обещал мне дать почитать одну книгу об астрономии. Будь так любезен, принеси ее мне, пожалуйста. За мной скоро должны приехать. – Ты и впрямь хорошо уходишь от вопроса. Я говорю одно, а ты – другое. Если я говорю, что ты тщеславен, то в этот раз ты говоришь, что в мире не найти человека, живущего столь же убого, сколь ты. Джеймс схватил его за руку, слегка оттянув рукав белой рубашки, немного ослабил галстук, а после продолжил говорить, но уже шепотом. Их лица в паре сантиметрах друг от друга, кровь начинает закипать в венах, как и напряжение, нарастающее между ними. – Шерлок, я, как и ты, размышляю о том, мог ли стоящий рядом человек быть моим другом в другой реальности. – Так мог бы? – Ответ отрицательный. Не мог. – Чего ты хочешь? – Тебя. Едва касаясь друг друга нежными пальцами, они шли по лестнице. Примерно на полпути Шерлок остановился, думая, правильны ли его действия. Если произойдет то, чего хочет Джеймс, Шерлок больше не сможет даже разговаривать с Джоном. Но с другой стороны он может понять и Мориарти. «Не сомневайся, позволь сегодня мне побыть твоей принцессой, ведь именно так ты думаешь о Джоне, верно?». Снова коварство, снова игра, окутанная ложью. Они сидели на синем шелке серебряного отлива, хватая каждый вздох, потому что и кислорода было мало. Растрепанные волосы и наполовину расстегнутая рубашка, наивный, но хитрый обманчивый взгляд. Они уже знали, кто ведет эту игру, но разоблачать не спешили, иначе не будет азарта доиграть эту партию до конца. – Почему… почему ты согласился?! Это все ради Джона, да?! – Нет, Джеймс. Ради тебя. Разве не этого ты хотел? Спорные вопросы прерывались быстрыми поцелуями, после которых было трудно дышать. Пальцы путались в волосах, дрожь охватывала тело, а сердце билось так неистово, что его биение отражалось глухим эхом от пустых стен. – Ты никогда не замечал меня. С самого детства мы с тобой постоянно соперничали, но дружили. Понимаешь? Неужели ты не помнишь, как было раньше? – Ты про уроки по игре на скрипке? А может верховая езда? Фехтование? Стрельба? Я всегда думал о тебе, но в одно время ты был подавлен. Я до сих пор не знаю, что произошло. – Я потерял родителей… и тогда моя жизнь разделилась на «до» и «после». Я боялся рассказать тебе… боялся, что ты не сможешь мне помочь… И его сердце по-настоящему разбилось на тысячи осколков, и вся боль, что копилась годами, превратилась в слезы. Чистые и истинные слезы. Больше Шерлок не сомневался, что у Джеймса есть сердце. – Шерлок, я не мог сказать это, потому что и сам не верил… Я закрылся ото всех, но понял, что это ошибка. Потом стало поздно. Ты перестал приходить на занятия, потому что твой брат стал сам обучать тебя. В академии ты постоянно читаешь, пишешь или общаешься с другими. Я хотел твоего внимания… Я хотел тебя! Со временем эти попытки превратилась в издевательства, но я не мог остановиться. Казалось, это единственный способ… А потом появился Джон. Ты нашел нового друга, и я был вне себя от ярости… – Я писал тебе письма, но не получал ничего в ответ. Я вводил сам себя в заблуждение, покрывая свои мысли тонким слоем пыли. Мне говорили, отпусти его, но я не мог. Вскоре я перестал делать и это, чтоб не тревожить тебя лишний раз. – У меня не было другого выбора, кроме как встретиться лицом к лицу со своим ужасающим будущим. – Я бы понял тебя. Знаешь, а ведь и Джон недавно потерял близкого человека. У него умер отец, и поэтому он сейчас живет здесь. Обстоятельства. У тебя с ним много общего. – Это не значит, что я побегу к нему с распростертыми объятиями! Он забрал тебя у меня. – Не стоит ненавидеть врагов. Эмоции мешают думать. А Джон тебе не враг. В оставшиеся тридцать минут они сидели в гостиной и снова пили чай, вспоминая обо всем. Они решили отпустить то прошлое, забыть его. Той дружбы, тех отношений больше никогда не будет, но начать все с чистого листа было невозможным для каждого из них. Шерлок принял рациональное решение – оставаться на нейтральной стороне. «Формальная дружба? Не ожидал такого от тебя услышать, Шерлок, но я впечатлен. Будь по-твоему». Только мысли. Джеймс не стал отвечать, он молча кивнул головой, давая понять, что согласен. Перед отъездом Шерлока они оба гуляли по саду. Дождь уже закончился, но небо так и осталось сокрытым за густыми серыми облаками. Не смея держаться за руки, они просто стояли рядом. – Взгляни на небо, Джеймс; оно здесь для тебя. Взгляни на лицо каждого человека, мимо которого проходишь по улице; все эти лица – для тебя. И эта улица, и сама земля; все это принадлежит тебе. Все эти вещи твои, так же как и всех остальных людей. Помни это, когда просыпаешься по утрам и думаешь, что у тебя ничего нет. И еще, у тебя есть я. Шерлок Холмс, твой друг. И Джон. Ты не одинок, и никогда таким не был. Они встретились как враги, но попрощались уже друзьями. На следующий день в академии первым уроком была всемирная история. Шерлок и Джон уже сидели вместе и читали последние страницы параграфа, доделывая задание. Джеймс знал, что Шерлок, конечно же, не один, но все-таки сумел подойти и вежливо поздороваться. Завязался недолгий разговор между двумя гениями, понятный только им двоим. Такому поведению удивились абсолютно все. «Что с ним случилось?». «Это точно Джеймс Мориарти, тот самый?». – Шерлок… эм... что происходит? – Ничего. Просто мы пришли к выводу, что пора зарыть топор войны. Это ведь бессмысленно. – Ну да, наверно. – И чего это Джон Ватсон так сердитый, а? Просто он решил измениться. Разве это плохо? Он не ответил, лишь взглянул на Джеймса. Джон был очень рад, что теперь у него будет еще один друг. Шерлок не спешил рассказывать, что произошло вчера. Избрав новый путь, окутанный ложью, он даже не знал, к чему это может привести. Каждый из них сидел и думал о своем, но именно это их и объединяло. «Хоть мы каждый день были рядом, но так и остались между нами те вещи, которые мы не осмелились сказать. Теряя веру и отдаляясь друг от друга, мы постараемся подобрать слова. Никто не знает, что принесет будущее, но двигаться вперед рука об руку, это именно то, что делает нас сильнее. Хочу, чтобы ты принял даже мои плохие стороны, потому что это часть меня настоящего. И с этого дня мы будем теми, кем и были всегда, мы будем мечтателями».