Разврат и невинность

Чтобы расселить шинигами в таком количестве по Каракуре, и при этом не привлекать ненужного внимания, стандартные методы не подходят. Так что с одной стороны чертовски плохо, что Ичиго привлёк своих одноклассников, а с другой — ну кто обратит внимание, если у школьника останется на ночь приятель? Или приятельница. — Я думаю, что мы с Орихиме-тян прекрасно найдём чем заняться, — Рангику откровенно любовалась собой в школьной форме. И не она одна, вон как мальчишек повело. Любые намёки на тему того, что Орихиме живёт одна, и вряд ли будет против, если у неё заселится несколько шинигами, Рангику отмела лёгким жестом. — Я не позволю. Иккаку, не нужно так смотреть. Совсем молоденькая девушка, ты что же, хочешь чтобы на неё соседи потом косились? Ищите себе ночлег в другом месте, мальчики. Подхватила Орихиме под руку и как-то ловко упорхнула, никто даже вякнуть не успел. А Рангику наслаждалась. Это было здорово: идти по улице, хихикая и обсуждая очаровательные девичьи глупости, вместе поахать перед витриной с милыми безделушками, сходить за продуктами, а потом готовить ужин, постоянно пробуя! — Варёные яйца с клубничным джемом и натто! Погоди-погоди, нужно сверху положить ещё зелёный лук! Рангику было с ней весело и уютно, вроде как случайно завела или младшую сестрёнку, или на самом деле вернулась в школьные годы. Что значит «вернулась»? У шинигами нет возраста, когда они очень этого хотят. Орихиме то стеснялась, то принималась суетиться и хозяйничать, то вдруг загрустила, и помогло только защекотать её как следует. Закончилось тем, что обе перемазались вареньем и натто и хохотали на полу, болтая босыми ногами. Чтобы не мешать Орихиме вести себя как маленькая хозяйка большого дома, Рангику задавала сотни вопросов, тут же поинтересовалась, где она будет спать. — А у тебя есть во что переодеться, Химе-тян? Орихиме тут же захлопотала ещё усерднее, пришлось даже пересесть в уголок, чтобы не путаться под ногами. В конце концов, девушка немного терялась перед гостьей, всё время поправляла волосы, чуть не потеряла заколку. Рангику полистала журнал, и встала было помыть посуду, правда хозяйка ей не позволила. Руками размахалась так, что чуть не разбила вазочку с вареньем. — И слушать ничего не хочу! — Орихиме забавно округляла глаза, и стоило больших усилий снова не кинуться её щекотать. — Чтобы у меня гостья мыла посуду, ужас! — Так то гостья! — защищалась Рангику, — А мы же подруги! Могу я помочь подружке?! Орихиме снова принялась размахивать руками, и очень важно потребовала, чтобы гостья непременно пошла в ванную первой, потому что вода уже готова, набрана, и вообще остынет, а там уже приготовлена чистая одежда, ведь нельзя же, чтобы Рангику-сан и тут ходила в форме, она же будет завтра несвежая и помнётся! Осталось сдаться на милость победительницы. Да Рангику не очень сопротивлялась. Она с удовольствием вымылась, а потом легла в горячую воду и расслабилась. Лениво закрыла глаза, пропускала воду между пальцами. Чудесный вечер для отдыха, лёгкий, как клубничное варенье. Она погладила себя между ног, слабо вздохнула — возбуждение слабо тронуло кончики нервов, как будто теплом изнутри окатило. Наверное, не стоит так разлёживаться, вода остынет. Рангику не без удовольствия полюбовалась собой в зеркале, пока сушила волосы полотенцем. Чистая хлопковая юката уютно запахнулась вокруг тела. Надо же, в груди не жмёт практически, полы нормально сходятся. Вот что значит, когда у девушки хорошая большая грудь. — Почти как у меня, — замурлыкала Рангику, принимая нарочито невинный вид. Зеркало послушно отразило её, разрумянившуюся, свежую, с ещё влажными волосами, в скромной хлопковой юката. Пока она мылась, Орихиме, видимо, совсем заигралась в хорошую хозяйку. В квартире было тихо, диван в гостиной расстелен, на низком столике рядом чайник, чашки, блюдечко со сладостями. Предупредительно отогнут край одеяла, как будто Химе-тян безмолвно желает доброй ночи. А если гостье так сразу не заснуть, то вот, пожалуйста, угощение, а вот телевизор, и пульт рядом со сладостями на столике. Такая трогательная забота была приятна, Рангику даже растрогалась. Сама Орихиме, наверное, так и не дождалась свободной ванной, и заснула у себя. Неудобно получилось, лишила хозяйку дома вечернего омовения. Тоже мне, подруга называется! Однако долго досадовать Рангику не могла. Очень уж уютной была обстановка, хорошо так, спокойно. У неё такого дома в своё время не было, а даже если и был, то он не запомнился. Рангику с ногами забралась на диван, щёлкала пультом, листая каналы. Настроение снова стало приподнятым. Вот жаль, что вина нет, сейчас бы немного выпить, исключительно чтобы отпраздновать такой удачный день. Можно пойти поискать на кухне, но вряд ли у девочки есть спиртное. Орихиме была трогательной, как снежный кролик, а снежные кролики не пьют вина. Телевизор как-то не предлагал ничего интересного. Новости. Фильм про шпионов. Чья-то поющая голова. Что-то про животных. Кто-то сосёт чей-то член. Что? Рангику даже успела переключить дальше, на всякий случай оглянулась, вернула предыдущий канал. Боже мой, действительно, девушка, сладострастно закатывающая накрашенные глаза, жадно сосёт чей-то член и постанывает. Рангику поёрзала на месте и сделала звук потише. Кажется, взрослый человек, чего стесняться, но почему-то в этой девичьей квартирке даже жаром обдало от внезапной греховности. Она критически понаблюдала за процессом, растерянно посасывая леденец, потом попыталась обвить леденец языком так, как это делала неизвестная соблазнительница, поняла, что для этого нужно обладать либо более длинным языком, либо у партнёра должен быть член потоньше этого леденца, и в изнеможении захохотала в подушку. Это было так глупо! Рангику переключила на дурацкий фильм, где кто-то бегал от призраков, постукивала леденцом об зубы, время от времени лениво проводила по сладкой поверхности языком. Интересно, она там дососала уже, или нет? Щёлкнула пультом, чтобы проверить. Да, дососать ей не дали, вместо этого актрису перевернули и незатейливо трахали. Она ненатурально постанывала. — Бедная девочка, — пробормотала Рангику и вернула привидений. Не интересно. Помучив пульт ещё некоторое время, вернулась на порноканал и обнаружила, что предыдущая несчастная уже отмучилась, и начался другой фильм. Это было немного другое дело. С облегчением отложив пульт, Рангику воодушевлённо отпила пару глотков чая, снова пожалела, что нет вина, и попыталась вникнуть в суть интриги. Какая может быть интрига в порнофильме? Да очень простая: понравится или не понравится. Хотя один из мужиков на экране оказался чем-то похож на Шухея, это уже давало фильму неплохие плюсы. Актриса тоже оказалась ничего, потом показали другую, и Рангику на всякий случай сделала ещё потише, потому что вторая девушка оказалась похожа на Орихиме. Такие же глаза доверчивые, грудь большая, и даже цвет волос похож. Конечно, немного постарше, но тоже вполне свежая и на вид чистая невинность. Смущённая такая, а вокруг руки тянутся похотливые. Первой тоже доставалось весьма прямолинейного мужского внимания. — Девочки, какого чёрта вас туда занесло? Хватайте этих мужиков и трахайте, пока не разбежались с визгом! Рангику удобно расположилась, подоткнула пару подушек по бокам, сделала строгое лицо, как будто собиралась принимать экзамен по разврату. Сначала ядовито комментировала, немного похихикала. Когда девушки начали целоваться, показывая красивую игру языков, комментировать расхотелось. Создавалось впечатление, что эти две чертовки устраивают чувственный спектакль специально, чтобы соблазнить всех вокруг, и это им удавалось! Но если мужчины на экране соблазнялись по воле режиссёра, то Рангику невольно облизнулась. Это было горячо. Девушки прерывисто дышали, младшая (которая похожа на Орихиме) очаровательно стеснялась и иногда начинала говорить, что лучше не надо, и она смущается, почему все смотрят. — Ну что же ты, девочка, это же так приятно, — пробормотала Рангику, развязывая пояс юката и поглаживая себя от колена вверх по внутренней стороне бедра. — Это оооочень приятно, расслабься, сладенькая. Неужели ты думаешь, что тебе сделают плохо? Получилось, что она тоже уговаривала скромницу, соблазняла её, трогала за нежные розовые соски, которые быстро напряглись и задорно торчали из притягательные округлостей. Рангику с тихим вздохом облизала пальцы и прикоснулась к своей груди. У неё тоже были красивые соски, светлые, сочные. Мужчины сходили с ума от этой груди, и она это прекрасно знала. Как Кира тогда жадно брал губами за сосок, щекотал кончиком языка, посасывал. Шухей трахал её между грудями, потому что тоже сходил по ней с ума. Рангику неторопливо гладила себя, щипала соски, чтобы тоже торчали. Какие-то посторонние мужики с экрана жадно смотрели на неё, уже голые, дрочили себе. Конечно, смотрели они не на неё, но как же приятно воображать, что это именно она центр всеобщего возбуждения! — Девочки, давайте. Пока эти идиоты стоят и полируют свои копья, доставьте себе немного радости. Вот тааак, — Рангику провела пальцами по животу вниз, очертила промежность, лёгкими касаниями подразнила губки. — Немножко увереннее. Пальцы раздвинули губки, один мягко потёр клитор. Рангику прикусила губу. Дрочить в гостях у невинной девочки, посматривая порнуху? Господи, как же возбуждает! Она подложила подушку под колено, шире развела ноги. Девушки на экране уже сладко стонали в объятиях друг друга. Однако, они оригинально устроились! Два гибких тела будто сложились «ножницами», плотно прижались друг к дружке самыми сладкими местечками, и тёрлись синхронно. Наверняка между ними уже мокро, и тереться губками и клитором об чужие мокрые губки… пошло-то как, наверняка ощущения потрясающие. Стонут, придерживая друг дружку за бёдра, и крупным планом показывают, как скользят, прижимаясь промежностями, как подрагивает нежная кожа. Мужики жадно смотрят, плотно обступают, рывками дрочат, и кто-то даже не выдерживает, кончает прямо туда, где трутся, добавляя мокрого. Один за другим кончают на двух ласкающих друг дружку девушек, стараясь попасть им между ног, и не трогают. Потом кадр сменился, и Рангику вставила в себя два пальца, потирая клитор. Старшая девушка слизывала с лобка молоденькой белёсые потёки спермы, пальцами раздвигала плоть, чтобы добраться до дырочки, аккуратно обвела клитор. Девочка застонала, попыталась прикрыться рукой, тут же вляпалась в ещё не слизанную сперму, потянула её в рот. Рангику лихорадочно ласкала себя, глядя на экран, коротко ругнулась, когда снова поменяли кадр. Теперь старшую жадно трахали два мужика, поставили её на четвереньки, один пристроился сзади и крепко держал за бёдра, вколачивался в неё так, как будто месяц голодал. Второй толкался в рот, и это была не та жалкая пародия с леденцом! Эта сосала с жадностью, пошло хлюпая. Рангику часто задышала, тут же представив себя с Шухеем и Кирой именно в этой позе. Так ведь всё и было! Ну, или почти так. Она уже сильно трахала себя пальцами, вторую руку поднесла к губам, сосала пальцы, воображая, что это член. Потом поменяла руки и начала слизывать с пальцев свои соки — приятно, немного пряный вкус, свежий возбуждающий запах. Тихо застонала, но тут показалось, что сзади кто-то стоит. Рангику испуганно обернулась и медленно выдохнула. Действительно показалось. — Орихиме, спишь? — осторожно позвала она шёпотом. Потом повторила чуть погромче. Ответом была тишина, и Рангику немного успокоилась. Надо же, как сильно сердце заколотилось. Конечно, девочка спит. Намаялась, напрыгалась вокруг неё, и спит в своей девственной постели, и видит девственные сны. Рангику медленно выдохнула, откинув голову на спинку дивана. На экране трахали уже обеих девушек, обе стояли на коленях, мужики усердно толкались сзади, а девочки сладко целовались, свиваясь языками. Правда, в этот поцелуй нагло толкался третий член, прямо между губами, ныряя то в один горячий рот, то в другой. Возбуждение немножко отступило из-за страха, что за ней наблюдали, Рангику снова начала медленно себя гладить между ног, перебирать нежные складочки, пощипывать, тереть клитор, как будто это маленький член. Ох, вот сейчас бы чей-то горячий язык туда, чтобы вот так же сладко вылизывал. Похожая на Орихиме девушка на экране с закрытыми глазами вздрагивает, её точно трахают, от этого она постанывает, а по красивому лицу снова течёт сперма, которую она ловит языком. И не только она, вторая с такими же сладкими стонами собирает губами мутноватые капли с щеки, с губ. Девушки целуются, часто прерывая поцелуй, между губами тянется тонкая ниточка липкой спермы, тут же исчезает, пойманная ловким языком. — Химе, какая ты сладкая, — зашептала Рангику, вздрагивая в такт ласкам, водила пальцами по губам, посасывала и облизывала, мокрыми пальцами приятнее себя гладить, особенно соски. А между ног и так мокро, она уже течёт. — Давай, девочка, давай, давай. На экране «Химе» усаживали на крупный член. Мужчина лежит на спине, а она, раскинув стройные ноги, насаживается на него, вскрикивает. И видно, как растягивается под напором толстого ствола дырочка, натёртые нежные губки густо розовеют. Почему-то сейчас член казался просто декорацией, пусть логичной и даже уместной, но только дополнением. Девушка явно красовалась, клитор с мягкой розовой складочкой, гладкий лобок, нежнейшая кожа без единого пятнышка. Просто приглашение к поцелую. Рангику довольно протянула «оооо», когда вторая девушка действительно начала лизать и обсасывать, заставляя «Химе» вскрикивать и жалобно постанывать. Мужчины старались, как могли. Вторую девицу трахали втроём, и Рангику чуть не присвистнула. — Подруга, ну ты сильна, сразу троих поимела. Как это умудрились снять? Куда камеру пихнули? Рангику в нетерпении закатила глаза, сжала свою руку бёдрами, попыталась толкнуть пальцы глубже, снова развела ноги шире. Она уже тяжело дышала, лишь время от времени поглядывая на экран. Ей стало жарко, юкату уже давно спустила с плеч, тонкий хлопок сбился где-то под поясницей и мешал. — Да, да, да, — зашептала Рангику, когда увидела, как «Химе» вталкивает пальцы в распалённое нутро подруги, растягивает её сильнее, пока её любовник кончает, и собирает вытекающую сперму, впихивает её обратно. Мужская рука сжимает тонкое девичье запястье, начинает вталкивать её руку в эту сладко растраханную дырку, девочка испуганно ойкает, но её подружка только шире раздвигает ноги и просит ей полизать. Рангику тихо захныкала, когда поняла, что ей мешает грудь. Хочется дотянуться так, чтобы действительно вставить в себя что-то посущественнее пальцев, если бы смогла, попыталась бы повторить этот финт с рукой, но роскошный бюст мешает. Не хватает рук, чтобы нагладить себя везде, хочется одновременно что-то облизывать, сжать соски сильнее, и одновременно теребить клитор, вталкивать в себя пальцы. Может даже одновременно в две дырочки, чтобы потереть тонкую горячую перегородку между ними. Она извертелась на диване, сбивая в сторону постельное бельё. Рангику дотянула себя до той точки, когда любое прикосновение становится мучительно сладким, хочется ласкать себя ещё жарче, до пьянящей усталости. На экране уставших девушек снова вертели в разные стороны, как кукол, трахая на разные лады, Рангику жадно всматривалась в ту, что похожа на Орихиме. До чего же хороша эта трогательная невинность, когда полностью отдаётся страсти, с удовольствием сосёт, слизывает сперму, с нескрываемым наслаждением подставляет припухшие натёртые губы для поцелуя своей подружке, особенно когда та лежит на спине, открыв рот. Тонкая стройка слюны, смешанной со спермой, вытекает из розовых губ как раз перед тем, как снова кануть в глубокий жадный поцелуй, и снова просит полизать ей. — И мне, — лихорадочно шепчет Рангику уже на грани. Господи, как хочется, чтобы эта девочка с экрана оставила нафиг всю компанию, устроилась у неё между ног и жадно вылизывала, запуская тонкие пальцы прямо в нутро. Рангику протяжно всхлипнула, когда поймала первую судорогу, резко сдвинула колени. Рваными выдохами ловила наслаждение, трясущимися руками с силой терзала свою плоть. — Рангику-сан. — Да, да, да, девочка, — застонала она, открывая мутные глаза. — Всё… всё хорошо? Рангику чуть не подавилась последним стоном, когда поняла, что это голос Орихиме. — И… извините, — пролепетала девушка, пятясь назад, и кинулась на кухню. Рангику прикрыла глаза трясущейся рукой. Из динамика телевизора неслись стоны вперемешку с пошлым хлюпаньем. Она ткнула в кнопку «выключить» и с трудом встала. Ого, ноги совершенно ватные, и колени ослабели. Рангику встряхнула измятую юката, надела, запахнулась, затянула пояс. Мельком подумала, что талия у неё тоньше, чем у обеих порноактрис, а грудь больше. С горем пополам причесалась пальцами, расправляя просохшие локоны, глубоко вдохнула и задержала дыхание. Выдохнула. Напугала девочку. Неудобно получилось. — Орихиме-тян, — промурлыкала Рангику с порога кухни. Пунцовая от смущения девушка вздрогнула и чуть не уронила стакан с водой. — Ну что ты, что ты! — Я… я… я не хотела… я… думала, что вы плачете. — Ой, мы уже на вы! — Рангику всплеснула руками. — Ну брось! Да ты вся горишь, может это тебе плохо? Неловкая пауза и пылающая от смущения Орихиме. Такую хотелось немедленно обнять, и уверить, что всё замечательно, всё хорошо. А потом сделать ей так же хорошо. — Давай-ка мы сядем и я тебе кое-что расскажу, — таинственным тоном начала Рангику. Её глаза заблестели, как у кошки, завидевшей миску сметаны. Орихиме послушно села за стол и потупилась, нервно сжимая пальцы. Тонкие пальцы, красивые. Наверняка очень нежные. Рангику облизнулась и села рядом.