Здесь лежит бездна

Новости о визите Вестницы в Вал Руайо добрались до Убежища раньше, чем Эллана успела вернуться, — соглядатаи Лелианы хорошо выполняли свою работу. Впрочем, что делать с этой информацией, не знал никто, поэтому когда Вестница, уставшая и взбудораженная с дороги, вошла в Церковь в компании Кассандры, все советники только беспомощно переглянулись. — По крайней мере, теперь мы знаем, что Церковь больше не угроза, — мрачно произнесла Эллана, когда с приветствиями было покончено. — И у нас есть возможность обратиться к магам и храмовникам за помощью, — добавила Жозефина, явно пытаясь всех приободрить. — Храмовники в раздрае, — покачала головой Кассандра. — Я не понимаю, чего добивается Лорд-Искатель Люциус, его поведение не поддаётся никакому логическому объяснению… Каллен, до того молчавший, поспешно произнёс: — Наверняка, ещё остались те, кто верен Ордену, нам нужно всего лишь их найти, и тогда… Ну, конечно, даже официально признав, что он больше не принадлежит Ордену, Каллен не мог не встать на его защиту. Можно забрать храмовника из Церкви, но нельзя забрать Церковь из храмовника. Солона уже было открыла рот, чтобы возразить, но, к её удивлению, Жозефина опередила её: — Или Вестница может просто обратиться к магам Рэдклиффа. Хотя Солона и не ожидала найти союзника в лице дипломата Инквизиции, этот сюрприз был, в кои-то веки, приятным. — Маги в отчаянии, — возразил Каллен. — Нет ничего более опасного, чем маги в отчаянии. Амелл пренебрежительно фыркнула. — По крайней мере, они выразили желание встретиться с Вестницей и, потенциально, помочь с Брешью. Серьезно, что, по-твоему, храмовники будут делать с дырой в небе? Сомневаюсь, что парочка Святых Кар как-то поможет. Командор нахмурился и глянул на неё так гневно, что Солона мигом почуяла — конфликта не избежать. Несмотря на все душещипательные разговоры и извинения, некоторые вещи оставались неизменны. Но, в конце концов, Солона и Каллен были призваны олицетворять противоборствующие стороны в идущей войне, поэтому отступать Амелл была не намерена. — Храмовники могут подавить силу Бреши, и тогда Вестница сможет её закрыть, — на удивление размеренно и спокойно произнёс Каллен. — Орден — это уже готовая военная организация, с которой не придётся нянчиться и которую не нужно обучать азам. Солона приподняла брови и растянула губы в невесёлой, злой усмешке. Это был такой не слишком изящный пассаж в её сторону? Вот, значит, что Каллен думал о её работе — она нянчилась с магами? — А, может, вы просто перестанете спорить и уже примете, наконец, решение? — устало и раздражённо перебила их Эллана. Солона, ощутив укол совести, пристыженно закусила губу. На этот раз они с Калленом обменялись уже виноватыми взглядами. — Так или иначе, у Инквизиции сейчас слишком мало влияния, чтобы пытаться привлечь храмовников или магов, — проговорил Каллен. — Именно, — встрепенулась Жозефина. — Нам нужно больше агентов, чтобы утвердить свои позиции. Во Внутренних землях нужна наша помощь, а ещё пришли новости со Штормового Берега. Вестница, как только будет время, нам стоит поговорить в ставке. Эллана, явно не воодушевлённая такой перспективой, кивнула. Решив, что на этом разговор закончен, Солона направилась к выходу из Церкви — на тренировочной площадке её ждали ученики. Но Лелиана неожиданно цепко схватила её за локоть и притянула к себе. — Есть ещё кое-что, — произнесла она, обращаясь к Амелл и удивлённой Эллане. — До меня дошли вести, что во Внутренних землях был замечен Серый Страж. Солона кивнула, уже догадываясь, о ком пойдёт речь. — Да, Натаниэль и Сигрун писали мне, что скоро прибудут в Убежище. — Речь не о твоих подчинённых, — проговорила Лелиана. — Страж Гордон Блэкволл. Слышала о нём? Амелл нахмурилась и озадаченно произнесла: — Слышать-то слышала, но… ты говорила, что Стражи пропали из Орлея. Вероятнее всего, Кларель их увела куда-то, где не будет лишних глаз. Но почему Блэкволл не с ней? Если мне не изменяет память, он один из самых преданных Ордену людей. — Вот это и нужно выяснить, — качнула головой Лелиана. — Вестница, в следующий раз, когда вы будете во Внутренних землях, найдите Блэкволла. По возможности узнайте, где остальные Стражи, и почему он не с ними. Не стоит с этим тянуть, если вы выдвинетесь завтра на рассвете, то… Выражение лица Элланы было настолько легко прочитать, что Солона удивилась, как Лелиана ничего не заметила. Возможно, леди Канцлер стоило поменьше работать. — Я думаю, — бесцеремонно перебила Амелл, — что Вестнице нужно дать хотя бы пару дней на отдых. Лелиана осеклась, глянула на неё удивленно и, кажется, хотела возразить, но Солона не дала ей шанса. — Почти всю последнюю неделю она провела в седле. И если мы не хотим загонять бедную Вестницу до смерти, стоит дать ей возможность хорошо отоспаться. Видимо, в этот момент Лелиана заметила и то, как понуро выглядела Эллана, и её откровенно измотанный вид, потому что она рвано кивнула и как будто бы даже ошеломлённо проговорила: — Да, ты права. Прошу меня простить, Вестница, я иногда забываю об очевидных вещах. Отдыхайте, мои разведчики проследят за Стражем и его перемещениями. Эллана облегченно выдохнула, пробормотала едва слышное «Спасибо» и пулей вылетела из церкви. — Создатель, я превращаюсь в тирана, — покачала головой Лелиана. Солона шутливо пихнула её в бок и утешающе произнесла: — Возможно, вам тоже стоит побольше отдыхать, леди Канцлер. *** Как оказалось на следующий день, упорства Эллане было явно не занимать, и Солона зря за неё переживала. Она ещё только выползала на тренировочную площадку, с трудом разлепив глаза и вяло отмахиваясь от нытья нерадивых учеников, когда Вестница — в лёгком доспехе и с посохом на перевес, — чуть ли не в припрыжку подбежала к ней и встала наизготовку. Впрочем, заметив откровенное недоумение как на лице Амелл, так и на лицах её подопечных, Эллана поникла и сконфуженно подняла брови. — О, прошу меня простить, леди Канцлер не передавала вам?.. Я хотела… Амелл, вспомнив недавний разговор с Соласом, хлопнула себя по лбу. — Вам нужна помощь с тренировками? Эллана с готовностью закивала головой. И, смутившись, пробормотала: — Если вам, конечно, не сложно. Солона деловито уперла руки в бока, пытаясь собрать ещё сонные мысли в кучу, после чего поучительно произнесла: — Во-первых, давай уж на «ты», я не настолько старая. Во-вторых, гонять тебя по тому же курсу, что и этих, — Амелл указала на заинтересованно косящихся в их сторону магов, — бойцов, не будет смысла, у нас просто нет столько времени, да и долийская подготовка уже даёт определенный базис. Поэтому дай мне полчаса сообразить, как с тобой быть. А пока — посох на спину и побежала. Эллана удивлённо округлила глаза. — Куда? — Не куда, а за кем, — хмыкнула Солона, кивком головы указывая на рекрутов Инквизиции, уже бежавших первый разминочный круг по берегу озера с недовольными, сонными минами. К счастью, Джейлан и Мариэль, не смутившиеся титула Вестницы, быстро взяли её под своё крыло, и спустя пару минут вся четвёрка новоиспечённых учеников Амелл бодро трусила по свежевыпавшему за ночь снегу. Сама Солона устроилась на излюбленном месте на мостках, достала письменные принадлежности и попыталась вспомнить всё, что ей когда-либо рассказывала Веланна об обучении магов в долийских кланах. С учётом характера Веланны, информация была скудной, но, к счастью, достаточной, чтобы Амелл смогла набросать хотя бы примерный план. Прописывать какие-то серьезные усиленные тренировки Вестнице она не стала — в конце концов, в перерывах между беготнёй по делам Инквизиции, Эллане действительно нужно было нормально спать и есть, а не проводить всё своё свободное время на полигоне. К тому же, Амелл рассчитывала, что в бою Вестницу всегда смогут поддержать соратники, одна только Кассандра могла сойти за пятерых. В конечном итоге вся тренировка свелась к быстрому разъяснению на пальцах принципа битвы с различными противниками, необходимости сохранения дистанции, пока Эллана ещё не научилась орудовать посохом как оружием ближнего боя, а также паре фокусов, которые были достаточно простыми на практике, но выяснялись только опытным путём. Под конец дня Эллана отправилась в таверну явно уставшая, но довольная полученным результатом, а это, по сути, было всё, что от Амелл требовалось. Она и сама валилась с ног после тщётных попыток разорваться между Вестницей и своими учениками, а потому, по-быстрому поужинав у костра в компании Варрика, направилась к своей хижине, чтобы упасть на кровать и заснуть мёртвым сном. Но, как пора уже было понять, не всем мечтам было суждено сбываться. У самых дверей её окликнул незнакомый женский голос: — Моя дорогая, можно вас на пару слов? Солона медленно повернулась, и, хотя женщину она не знала лично, догадаться, кто это, не составило труда. Из Вал Руайо Вестница привела с собой двух новых спутниц, и если Сэра не произвела на Амелл практически никакого впечатления — ей не требовалось, в кои-то веки, разбираться с чужими тараканами, и Солона предпочла лишний раз не грузить себе голову, — то Вивьен де Фер была фигурой настолько примечательной, что не запомнить её было невозможно. Солона слышала о ней и раньше — тяжело было не услышать о Первой Чародейке Монтсиммара и советнице императрицы Селины, особенно в титуле эрлессы. И хотя в подробности Амелл никогда не вдавалась в силу того, что ей это было попросту неинтересно, две характерные особенности Вивьен отложились в памяти. Во-первых, она была из лоялистов, что претило самой натуре Солоны. Во-вторых, она была орлесианкой. А Амелл, хоть и родилась в Вольной Марке, считала себя настоящей ферелденкой, и как настоящая ферелденка терпеть не могла всё, что было связано с Орлеем. За исключением, разве что, Лелианы. Мысленно подумав, что «дорогой» её позволялось называть очень узкому кругу людей, Солона собрала в кулак остатки сил и терпения и вежливо отозвалась: — Что-то случилось, мадам де Фер? Вивьен приблизилась, осторожно спустившись по грубым каменным ступенькам. В своём вычурном наряде она выглядела несколько дико в Убежище, но, судя по её виду, её саму это не смущало. Наоборот, это явно должно было смущать всех остальных. — Я всего лишь обеспокоена вашим… менторством, — проговорила Вивьен, останавливаясь рядом и скрещивая руки на груди. — Я могу понять, почему Вестница так страстно желала заполучить вас в наставники, в конце концов, кому не хочется называть народного героя своим учителем. — Хотя в словах чародейки была похвала, Солона была достаточно внимательна, чтобы распознать скепсис. И ей это не понравилось. — Но вы должны кое-что понимать. Ограничьтесь непосредственным обучением и постарайтесь воздержаться от насаждения своих взглядов. Ошарашенная прямотой и наглостью Вивьен, Амелл даже не нашла, что сказать, кроме задушенного: — Простите? Вивьен вздохнула так тяжело, как будто объясняла ребёнку какие-то простые истины и уже отчаялась донести глубокий смысл своих слов. — Мы с вами прекрасно знаем, что вы и я придерживаемся разных мнений по вопросу… благополучия наших коллег магов. — Она сделала паузу, красноречиво глянула в сторону, где Эллана, заразительно смеясь, выходила из таверны в компании Сэры и Соласа. — Поэтому я прошу вас не бросать резких слов, которые могли бы повлиять на… пока ещё гибкий и податливый разум Вестницы. С одной стороны, Солона чувствовала поднимающуюся волну возмущения. С другой, это чувство ей было знакомо. Не хватало только сенешаля Вэрела, деликатно покашливающегося за её спиной в попытке удержать Амелл от оскорблений. Она выдавила прохладно-вежливую улыбку и, молясь Создателю, чтобы тот дал ей терпения, произнесла: — Что-то мне подсказывает, что вам, мадам де Фер, при этом дозволено говорить Вестнице всё, что угодно, так? Вивьен ответила ей снисходительной усмешкой и, стоило признать, у неё значительно лучше получалось держать лицо. Что было не удивительно, но всё равно обидно. — Моя дорогая, из нас двоих, будем откровенны, я гораздо более подкована в политике и Великой Игре. — С этим было даже не поспорить. — Я понимаю, откуда растут ноги у вашей убеждённости в необходимости дать магам полную свободу, ферелденский Круг всегда был несколько… — Вивьен замялась, пытаясь подобрать слова, но попытка была не слишком успешной, — диким… но, поверьте мне, при знании полной картины такой исход — катастрофичен. Посмотрите, к чему он уже привёл. Подавив вспышку раздражения, Солона выпрямилась и, следуя примеру чародейки, скрестила руки на груди. — То есть, вы считаете, маги должны были сидеть смирно и терпеть? — прохладно поинтересовалась она. — Не знаю, что происходило в орлесианском Круге, но ни Кинлох, ни, тем более, киркволльский Круг не были… как это говорят лоялисты, «местом, где маги могут в безопасности практиковать своё искусство». Это были тюрьмы. В случае с Киркволлом, ещё и с полоумными надзирателями. Вивьен чуть склонила голову набок и задумчиво протянула: — Если не ошибаюсь, в своё время Кинлох погубило излишнее своеволие среди его жителей. Восстание Ульдреда — ужасающее происшествие, неужто вы считаете, что оно тоже пошло магам на благо? Если до этого гнев был скорее фоновой эмоцией, и Амелл хватало сил сдерживаться, то после этой реплики чародейки ярость взяла своё. Возможно, потому что, осознанно или нет, Вивьен задела её за живое. — Вас там не было, — в бешенстве процедила Солона сквозь зубы. — Вы не представляете, что там творилось, поэтому даже не смейте об этом упоминать! — Ваша злость — красочный аргумент в мою пользу, — не смутившись её вспышки эмоций, отозвалась Вивьен. — Та судьба, что постигла Кинлох, может постигнуть весь Тедас, если пустить всё на самотёк и позволить магам самим распоряжаться своей судьбой. И хотя злость никуда не делась, желание её выплеснуть поутихло. Это было всё равно что дискустировать со стенкой. Или с Родериком. — Не вижу смысла дальше спорить, моё мнение вас явно не интересует, — устало произнесла Солона. Но всё-таки нашла в себе силы добавить: — Однако учтите, что леди Канцлер его разделяет, а это означает, что среди советников Вестницы есть как минимум два человека, которые могут, как вы выразились, повлиять на её гибкий и податливый разум. Всего доброго. Не дожидаясь ответа Вивьен и не озаботившись реверансами, что, наверняка, было верхом оскорбления при дворе, Солона круто развернулась на пятках, дошла до своей хижины и демонстративно хлопнула дверью. Идея присоединиться к Инквизиции уже не казалась ей такой уж светлой. *** Поудобнее перехватив рукоять посоха, Амелл с непривычным для неё нервным напряжением оглядела противника. Каллен выглядел спокойно, но Солона догадывалась, что его расслабленная поза была обманчивой. И хотя меч в его руке был тренировочным и затупленным, храмовничья стойка была настолько Амелл знакома, что поневоле посылала дрожь вдоль позвоночника. Но она сама попросила его об услуге, и отступать сейчас, придумав какое-нибудь нелепое оправдание, было бы глупо. Солоне давно хотелось выпустить пар, но покидать Убежище сейчас было несподручно, а тренировки с её собственными учениками не приносили удовлетворения. По крайней мере, того, которое ей сейчас требовалось. Честно говоря, когда она шла к Каллену с просьбой провести тренировочный поединок — и размяться, и, быть может, получить пару полезных советов, — Амелл была готова услышать отказ. Но, к её удивлению, Командор согласился. Время уже было позднее, на Убежище медленно, но верно опускалась ночь, а потому тренировочная площадка была пустой. Из-за стен поселения доносились голоса и даже, кажется, музыка, и кто-то еще работал в кузнице, но как таковых зрителей у них не было. И, наверное, к счастью. В своих силах Амелл не сомневалась, но что-то подсказывало ей, что треклятое условие «никакой магии», на которое она сдуру согласилась, сыграет с ней злую шутку. В обычной ситуации она бы не рискнула делать ставки, кто бы вышел из такого поединка победителем, слишком многое зависело от обстоятельств и банальной удачи. Например, что будет быстрее — заклинания Солоны или Святая Кара. Вполне могло оказаться, что Командор бы победил, в конце концов, не было для мага противника хуже, чем храмовник, особенно в бою один на один. Но сейчас, в условиях тренировки, без магии, Амелл даже не знала, с какой стороны подобраться. В этом, в общем-то, и был смысл: в конце концов, она так рьяно проповедовала своим ученикам, что нельзя целиком и полностью полагаться на магию, что должна была доказывать это собственным примером. И будь перед ней какой-нибудь зеленый новобранец, возможно, всё было бы значительно проще. Но перед ней стоял Каллен. Ситуацию несколько упрощало то, что он предпочёл обойтись без доспеха, и в простой рубахе выглядел почти беззащитно. Однако Солона почему-то думала не о том, насколько легко будет сломать пару ничем не прикрытых ребер достаточно сильным ударом, а том, что в вырезе широкого ворота Каллена были видны ключицы, а её взгляд то и дело падал на его обнажённые по локоть руки. Создатель, как будто ей снова было восемнадцать. Амелл встряхнулась и перешла к действию. Командор занял оборонительную позицию, давая ей возможность задавать темп тренировки, и, покружив по площадке, Солона сделала первый выпад. Оный пришёлся на щит, от крутого разворота и потенциального удара навершием по виску Каллен изящно уклонился, а третью попытку атаковать и вовсе небрежно оттолкнул мечом, после чего поворотом лезвия выбил оружие из руки Солоны. — Ты отвлечена, — беззлобно прокомментировал Каллен, пока Амелл поднимала посох. — Ещё бы, — недовольно пробормотала та, отводя смущённый взгляд. Но, к счастью, Командор имел в виду вовсе не то, о чём она подумала. — Я узнаю это лицо, — с неожиданной усмешкой произнёс он. — Это то самое лицо, которое ты делала, когда кто-то из учениц в Кинлохе действовал тебе на нервы. Солона удивлённо приподняла брови и с улыбкой покачала головой. — Какие-то вещи неизменны, да? Каллен пожал плечами и снова встал в оборонительную позицию, безмолвно давая ей шанс начать говорить самой или же просто промолчать. Солона вздохнула, перехватила посох и расправила плечи. Может быть, идея выговориться не была такой уж плохой. Да и выбор собеседника был удачным: Лелиана бы вряд ли смогла её понять, а больше никому в Убежище Амелл бы не рискнула раскрывать душу. — Тебя не напрягает присутствие Вивьен? — спросила Амелл, снова вышагивая по кругу и пытаясь найти хоть одно уязвимое место в идеальной с виду обороне Командора. — Почему оно должно меня напрягать? — удивлённо поинтересовался Каллен, хотя его глаза всё еще внимательно следили за каждым её движением. — Она преследует какие-то свои собственные цели, — фыркнула Солона, делая пробный выпад и, предсказуемо, натыкаясь на вовремя выставленный щит. — И даже не пытается это скрыть. Каллен отступил, а затем атаковал — настолько очевидно и небрежно, что уклониться не составило труда. — До тех пор, пока она попутно помогает Инквизиции, меня это не беспокоит, — пожал плечами он. — К тому же, она орлесианка. Они всегда преследуют какие-то собственные цели. Солона позволила себе слабую улыбку. Приятно было осознавать, что хоть кто-то в Инквизиции, помимо неё самой, был прожжённым ферелденцем. — Она лоялистка, — покачала головой Амелл. — И я даже могу понять, почему. Если бы все маги жили так, как она, может быть, и восстания бы не было. Но ей плевать на остальных магов, и с вершины своего благосостояния очень легко критиковать всех остальных. На этот раз Каллен не ответил, только нахмурился и поджал побелевшие губы. Что это должно было означать — что он с ней согласен или, наоборот, едва сдержался, чтобы не возразить, — Солона не знала. Но злость, до того тлевшая где-то внутри уже почти остывшими углями, вспыхнула с новой силой. Она атаковала — возможно, слишком рьяно и необдуманно, но именно это застало Командора врасплох. Ярость одновременно ослепила Амелл и придала ей сил, и поначалу пятившийся под её напором Каллен вдруг перехватил поудобнее меч и контратаковал. Руки Солоны быстро начали гудеть от напряжения — сил Командор не жалел, и каждый принятый на древко посоха удар отдавался болью в предплечья. Но эта боль была успокаивающей, почти отрезвляющей — вкупе с хорошей встряской именно этой боли Амелл не хватало. В какой-то момент в пылу поединка из головы совершенно вылетело правило «никакой магии», и очередной взмах посохом послал в сторону Командора электрический разряд. Но у Солоны даже не было времени испугаться или устыдиться, — её магию Каллен развеял так легко, как будто только этого и ждал. Мысль, что нет смысла сдерживаться и даже сильные заклинания вряд ли причинят ему вред, подхлестнула Солону, и следом полетел огненный шар. А затем по земле, шипя на притоптанному снегу, застелилась волна горячих языков пламени. Шар разбился о выставленный щит, а волна огня разошлась вокруг ног Каллена, словно испугавшись, и растворилась. За щитом Солона не видела его лица целиком, но, судя по глазам, всё происходящее Командора не пугало и не злило. Оно его забавляло. Амелл встряхнулась, чувствуя, как закипает кровь в венах — но это была хорошая, здоровая злость. Подобного рода пляска была тем хороша, что не была опасна, — она знала, что не причинит Каллену вреда, как и знала, что ей самой нечего опасаться. Но задора и желания выйти победителем даже из такой схватки это не умаляло. На несколько блаженных минут Солона практически растворилась в поединке, позволяя своей магии течь свободно, а телу работать на рефлексах. В голове набатом гудели нотации учителей из Круга, золотым правилом у которых было «соблюдать дистанцию с противником». Сейчас эти нравоучения казались смешными. Ровно до того момента, когда Каллен вдруг шагнул вперёд, с легкостью пробил выставленную Солоной защиту, рукой с щитом оттеснил в сторону её посох, а кончик меча приставил к её шее. Амелл даже не успела толком испугаться, потому как практически сразу же раздались издевательские аплодисменты. Она вздрогнула и обернулась, чувствуя, как холодное лезвие клинка впивается в шею, но, к счастью, не ранит благодаря затупленной кромке. — Браво, — с паскудной ухмылкой на лице произнёс Натаниэль. — Теряте сноровку, Командор. Доли секунды ушли у Амелл на то, чтобы вынырнуть из своеобразного транса, в который её вогнал поединок, растянуть губы в улыбке и, как то не подобает благородной особе и советнику Инквизиции, в два прыжка преодолеть разделявшее их расстояние и повиснуть у Натаниэля на шее. Тот удивлённо охнул, но в привычной для него сдержанной манере похлопал её по спине. Сигрун, бесцеремонно оттеснившая Натаниэля в сторону, и сильным рывком заставшившая Солону склониться, была более щедра — от её крепких объятий у Амелл затрещали кости. — Ну, привет, босс, — отстранившись, произнесла она. — Развлекаешься? — Работаю, — с усмешкой парировала Амелл. А затем, всполошившись, поспешно отступила в сторону. — Каллен, это Натаниэль и Сигрун, Стражи ферелденского Ордена. Ребята, это Командор Каллен, главнокомандующий войсками Инквизиции. Пока Натаниэль и Каллен обменивались рукопожатиями, Сигрун двусмысленно подвигала бровями и одними губами прошептала: — Каллен, значит? Амелл, уже триста раз успевшая пожалеть, что во время одной из посиделок в компании Сигрун и Веланны под влиянием пары кружек эля вывалила им всё о своей жизни в Круге, как на духу, только погрозила ей кулаком. Сигрун в ответ показала два больших пальца и, явно удовлетворившись смущением Амелл, деловито произнесла: — Так, я голодная и зверски уставшая, где тут у вас можно набить живот и отрубиться в пьяном бреду? Явно удивлённый Каллен непонимающе глянул на Солону, но та вздохнула и пожала плечами. — Такие вот они, Серые Стражи, — пояснила она. — Идёмте, я вас проведу. Сигрун с Натаниэлем подхватили свои дорожные сумки и бодро зашагали в сторону Убежища, на ходу обсуждая, кто съест больше. Амелл, подобрав посох, закрепила его на спине и неуверенно улыбнулась застывшему Каллену. — Спасибо за тренировку, Командор, — коротко произнесла она. — Не благодари, — кивнул он. — Может быть, как-нибудь повторим? Тебе не хватает сноровки и… гибкости в некоторых… Даже в неверном свете факелов было видно, как Каллен покрылся румянцем. То, что он отвернулся и смущённым привычным жестом потёр шею рукой, ситуацию не спасло. — Как-нибудь повторим, — усмехнулась Амелл. И, не удержавшись, добавила: — Потренируем мою гибкость и сноровку. Пожелав доброй ночи, Солона развернулась и зашагала к воротам, оставив за спиной красного, как мак, Командора. И, несмотря на усталость, чувствовала она себя превосходно, а перспектива выпить чего-нибудь горячительного в компании давних друзей только поднимала настроение. Если бы не дыра в небе, источавшая зелёный могильный свет прямо над головой, жизнь была бы почти прекрасна.