Картонная свобода

      Утро было мучительным для всех четверых Коллинзов. Завтрак прошёл в полном молчании и при отсутствии Терра. Крис, поковырявшись в каше, отодвинул её в сторону, и громко проехав ножками стула по полу, встал уходя.             - Можешь не спешить, - не отрывая глаз от газеты, грубо остановил сына Грег, - сегодня ты не идёшь в школу.       Крис резко развернулся, впериваясь взглядом в отца, но так ничего и не сказав, вылетел прочь, уносясь в свою комнату, прыгая через две ступени.             - Грегори... - мягко заговорил Майкл, но был прерван.             - Не надо, Майки, - исподлобья зыркнул на него Грег, - я знаю, что ты хочешь сказать. Но я не изменю своего решения.       Майкл долго смотрел на вновь уткнувшегося в свое чтиво мужа, а потом почти, так же как и сын, шаркнул ножками стула по полу и, бросив салфетку на стол, ледяным голосом произнёс:             - Подумай ещё раз. Твоё решение может стать роковым.             - Я сказал, что не собираюсь обсуждать это, - на два тона выше и, добавляя в голос давления, рыкнул Грег.             - А зря, - упрямо тряхнул головой Майкл и прежде, чем уйти добавил, - ты можешь потом сильно пожалеть.       Грегори смотрел на прямую, как шпала спину уходящего Майкла. Его котенок редко выходил из себя и ещё реже кричал. Но вот сейчас весь его образ излучал гнев, с трудом удерживаемый в хрупком теле. Однако это не имеет значения, пройдёт время и он поймёт, что Грег поступил правильно.       Мужчина в полном одиночестве допил остывший кофе и впервые за все прошедшие годы, поехал на работу без любимого супруга. Грегори давно купил мужу собственный автомобиль, но тот упорно отказывался садиться за руль, предпочитая компанию супруга. Однако сегодня, Майкл впервые за долгое время сам сел за руль, не желая оставаться с Грегори наедине.

***

            - Мистер Коллинз занят. Нет, туда нельзя! - высокий голос секретарши перемежался с низким мужским, чьи слова было не разобрать. Грег недовольно нахмурился и поднявшись, подошёл к двери, резко дернув ручку на себя. За ней обнаружилась встрепанная работница и хмурый Терронс.             - Нам нужно поговорить, - больше не удостоив женщину, едва доходящую обоим до груди вниманием, сын пытливо уставился на отца.             - Заходи, - ровным глухим голосом ответил Грег, отступая и пропуская своего старшего сына в кабинет. - Меня ни для кого нет, - повернулся он к секретарю и захлопнул перед её носом дверь.             - Что ты хочешь? - усаживаясь в кресло за своим рабочим столом, спросил Грегори, приглашающе указывая Терру на удобные кресла напротив себя, но парень остался стоять. - Если это по поводу Кристофера, то можешь не стараться.             - Я уезжаю, - не слушая старшего Коллинза, серьёзно произнёс Терр, - чемодан собран и лежит в такси, которое ждёт меня у офиса. И мне все равно, что ты думаешь по этому поводу, - словно гвозди вколачивал Терронс слова в удивлённого отца, - я не твоя вещь и не твой раб. У меня уже куплен билет. Я возвращаюсь в Англию. И перед отъездом у меня будет к тебе последняя просьба - оставь Криса в покое. Пусть он закончит свою школу и поступит туда, куда захочет сам. Я даю тебе слово, что больше не буду искать с ним встречи. Не стану звонить или писать. Я исчезну из вашей жизни. Больше никогда не буду мешать ему, постараюсь забыть обо всем, что между нами было.       Грег долго смотрел на своего взрослого и мужественного сына. Широкие плечи, прямая осанка, тяжёлый взгляд таких же, как у него изумрудных глаз. Терронс гордо смотрел на отца сверху вниз, полный убежденности в своих действиях. И Грег бы запретил ему уезжать, потому что не хотел отпускать своего ребёнка в чужую страну, где-то подсознательно понимая, что теряет его. Но полный решимости взгляд понятнее слов говорил, что решение принято, и мужчина не намерен отступать. Возможно - это лучший выход из всех возможных. Однако будучи президентом, Грег не мог не поиметь свою выгоду с этого решения.             - Я не против твоего отъезда. Ты уже не мальчик и сам в состоянии строить свою жизнь так, как хочешь. Однако за Криса ответственность несу я. И только мне принимать окончательное решение. У меня есть выход из этой проблемы, при котором каждый из нас останется при своей прибыли.             - Говори, - поторопил Терронс, - у меня не так много времени.             - Тогда сразу к сути, - кивнул Грег, - я выполню твою просьбу, но взамен, ты сядешь в кресло директора в моем Лондонском филиале. Ты работаешь и не скитаешься по непонятным фирмам, а Крис дальше живёт своей жизнью и делает все, что пожелает. По-моему идеальный план. Пока ты выполняешь свою часть сделки, я выполняю свою.             - Это шантаж? - поднял бровь Терронс, а желваки на его лице заходили ходуном.             - Считай так, - не стал отпираться Грег. Сейчас доказывать Терронсу, что он просто волнуется за него и хочет, чтобы его сыновья ни в чем не нуждались, бесполезно. Что все, что он делает, исключительно в благих целях. Терр не поверит. Пусть тогда считает это вымогательством. - Ну как?             - Хорошо, - выдавил из себя Терронс, скрипнув зубами. Если это единственный шанс дать Кристоферу свободу, он готов уступить и отступиться от своих принципов.             - В таком случае, - улыбнулся Грегори, но взаимной улыбки не дождался, сын смотрел волком из-под сведенных густых бровей, - я даю тебе неделю, на обустройство и ознакомления с делами. Тебе придётся часто общаться с головным офисом и со мной в частности, поэтому будь любезен, умерь пыл и докажи, что ты держишь свое слово. И вот ещё что, - остановил Грег, уже намеревающегося его покинуть сына, - ты делаешь все правильно. Твою жизнь я уже изменить не могу, но у Криса ещё может сложиться все по-другому.       Терронс промолчал и на этот укол от отца. Нервы дёрнуло от того, что собственный родитель считает его, почти тридцатилетнего мужчину, сопляком, не способным себя контролировать. Но даже это не важно до тех пор, пока Кристофер в порядке.             - Прощай, - все, что смог сейчас выдавить из себя Терронс.             - До свидания, - спокойно ответил Грег.

***

            - Нет, нет, ну почему?! - душераздирающий крик раздался за дверью Криса, а потом мальчишка выскочил в коридор, сминая в руках записку, оставленную Терронсом, в которой тот просил его не расстраиваться и постараться все забыть, потому что произошло то, чего происходить не должно. И поэтому он уезжает. Навсегда. И понёсся в кабинет отца. Без стука блондин ворвался внутрь, врезаясь плечом в косяк, отлётая и почти падая, но, не обращая на это внимание.             - Кристофер? - поднял голову Грег, удивлённо осматривая тяжело дышащего сына. - Что за спешка?             - Как ты мог?! - взревел Крис, бросаясь на отца с кулаками, но куда там мальчишке, до сильного и быстрого, словно леопард, отца. Грег без труда перехватил летящий в лицо кулак. - Как ты посмел?!             - Потрудись объяснить, что ты здесь устроил? - старательно сдерживая гнев, мужчина легонько оттолкнул от себя Кристофера.             - Зачем ты его выслал?! Кто тебе дал на это право?! - рычал Крис, вновь бросаясь на отца. - Кто дал тебе право решать за нас, как нам жить?! Я люблю его, понятно тебе?! ЛЮБЛЮ! Люблю его! Ты не сможешь это изменить. Это не в твоих силах!!! - кричал мальчишка, от бессилия расшвыривая со стола отца документы и папки. - Чудовище! Диктатор! - верещал Крис.             - Что опять происходит? - в комнату ворвался перепуганный истошными криками Майкл. - Крис! - мужчина метнулся к столу, хватая ребёнка в объятия. - Что происходит?             - Папа, - выдохнул Крис, - папочка, он отправил Терра в Англию. Папааааа! - выл мальчишка, цепляясь за плечи отца. - Он заставил его уехать! - появление Майкла подействовало на Кристофера странно, он словно, нашёл единственного понимающего его человека, одну единственную надежду.             - Что это значит? - вперился Майкл взглядом в мужа. - Он говорит правду? Грегори, - угрожающе процедил Майки.             - Я не заставлял его уезжать, - пожал плечами Грегори, - это было его решение и ЕГО выбор. Я не стал противиться. Так будет лучше для всех нас.             - Потому что ты вынудил Терра! - вновь взревел Крис и попытался вырваться из крепких рук Майкла, чтобы вновь попытаться ударить родителя. - Всё из-за тебя. Ненавижу! - словно ядовитые стрелы выплевывал Кристофер в лицо отцу. - Ненавижу тебя! Не хочу быть твоим сыном! Ненавижу тебя! Будь ты проклят!             - Отлично, - окаменевший от подобных слов Грег, натянул на лицо безразличие, скрывая то, насколько сильно ранят его слова собственного ребёнка. - Это не имеет значения.             - Кристи, - попытался успокоить его Майкл, - сынок не говори так.             - Я люблю его папа, - всхлипнул Крис, смотря на Майкла глазами-блюдцами, полными отчаяния и бессилия. - Почему он уехал? Па? Почему?             - Сыночек, - сердце Майкла дрогнуло, он обнял дрожащего всем телом парня за плечи и вывел из кабинета.       Стоило Крису оказаться у дверей своей комнаты, парень вырвался и, толкнув соседнюю дверь, буквально ввалился в спальню Терронса, с разбега падая на его постель и сгребая покрывало в охапку - невыносимо было терпеть. Он из последних сил старался сдержать рвущиеся наружу эмоции, но было так больно, не только душевно, но и физически. Крис сдался, позволяя всему бурлящему в нем, вырваться на свободу криком и слезами. Кристофер рыдал, комкая в руках покрывало, все ещё хранящее аромат любимого человека и прижимая его к саднящей груди. От этого аромата хотелось умереть, настолько больно сейчас было Кристоферу.       Болезненные спазмы душили, дышать получалось плохо, но на самом деле и вовсе не хотелось. Хотелось вот сейчас сдохнуть, чтобы больше не чувствовать того, как до тошноты ломит в груди. Кристофер не просто ревел, он истошно кричал, приглушая истерику уткнувшись в матрас лицом и вгрызаясь в него зубами. Кричал так, что срывал горло не человеческим голосом, полным отчаяния и горя. Казалось, что даже стекла дребезжат от того, с какой мощью мальчишка пытался выпустить из себя хотя бы малую толику раздирающих его ржавыми клещами эмоций. Майкл, не выдержав плакал рядом, не зная, что делать и как успокоить сына. Взрослый молодой парень, сейчас бился в такой истерике, что старший блондин всерьёз опасался за его психическое здоровье. С воплями и слезами из Криса словно уходила жизнь.             - Кристи, прошу тебя, успокойся, - причитал старший, пытаясь обнять разбитого горем ребенка, - сынок, все наладится, он же не умер, в конце концов.             - Ты не понимаешь, - заливаясь слезами и сжимая на груди рубашку, рыдал Крис, - я не увижу его больше... Теперь точно не увижу... Папа, я не смогу без него. Я умру!       Кристофер вновь упал лицом на подушки. Сквозь обрывистые вздохи и потоки слез, Майкл расслышал, как Крис зовет брата, повторяя его имя. Сердце сжалось от сострадания к своему ребёнку, но чем помочь Майкл не понимал. Неужели Грег настолько очерствел, что не пожалеет собственного сына? Разве возможно смотреть на то, как собственный ребёнок балансирует где-то на краю адекватности.       Медленно приступ истерии пошёл на спад. Майкл смог уложить сына в постель, правда, уходить из комнаты Терра, тот наотрез отказался. Глаза Криса опухли и покраснели, так же, как и нос. Он молча пялился в потолок, а из уголка его глаз по вискам продолжали течь крупные прозрачные капли. Крис почти затих, лишь изредка всхлипывая вымотанный таким эмоциональным взрывом. Мир словно погас, все вокруг стало бесцветным и не интересным. В груди ныло, долго и не переставая, растекаясь под кожей, серной кислотой, мышьяком травящим изнутри. Кристофер ничего не хотел. Ему просто необходимо было побыть одному. Он не сопротивлялся, когда Майкл напоил его успокоительными и укутал тонким одеялом. Не реагировал на его слова утешения, пропуская их мимо ушей, словно ослеп и оглох. Майкл долго лежал рядом, поглаживая своего ребёнка по спутанным волосам, то и дело стирая текущую из глаз соленую воду.       А Крису так хотелось сейчас, чтобы дверь открылась и в неё вошёл Терронс, обнял и сказал, что никуда не уедет. Чтобы улыбнулся, пошутил над ним, да пусть даже отругает, что блондин сегодня не притронулся к урокам. Но он не придёт. Сейчас Терр высоко в небе, улетает от него далеко и навсегда. А Крис ничего не может с этим поделать. Он остался один. Тот, кто стоит для него на пьедестале превыше всего, выше самого Криса, отца и даже Бога, снова оставляет его в одиночестве. Как такое можно пережить? Как пережить, если смысл всей твоей жизни и стимул двигаться вперёд, исчезает? Глаза снова наполнились слезами. Мальчишка тяжело вздохнул и закрыл веки, позволяя им пролиться.

***

      Прошло уже несколько дней, а состояние Кристофера не изменилось, он не ел, почти не спал, не разговаривал и не вставал с постели. Майкл с трудом запихивал в него по две три ложки каши, каждый раз уговаривал его как маленького. Окружил младшего сына любовью, в надежде отогреть замерзшее сердце. Но ничего не помогало. Кристофер не реагировал ни на кого. Даже взглядом не удостаивал, отведя глаза в сторону, молча принимал пищу. Крис проявлял активность, только когда отец пытался поменять постельное белье. Парень бросался на него, шипя и матерясь бессвязно, не давая освежить постель. Он исправно принимал душ, но на это время выгонял отца из комнаты и запирал дверь, чтобы тот не мог добраться до постельных принадлежностей, все ещё хранящих аромат Терронса. Поначалу Майкл боялся, что Кристофер сделает что-то с собой, но тот был настолько безразличен, что даже бриться перестал, попросту механически, как робот выполнял свои действия.             - Сынок, - уговаривал Майкл, - ну не будешь же ты спать на них вечно?       Крис лишь смотрел злобными и какими-то больными глазами и отворачивался, уходя в свои не весёлые мысли. По ночам он долго лежал в раздумьях над тем, в какой момент он полюбил Терронса... другой любовью, той, от которой сердце в горле скакало и в паху тянуло. Он всегда восхищался им, считал его самым лучшим, умным, сильным и справедливым. Но когда он возжелал не просто братской любви, а всего Терронса? Первые уколы обиды он почувствовал, когда узнал, что у старшего появился Гарри. Мальчишка долго не мог принять, что его идеальный и великолепный во всех аспектах брат, предпочёл какого-то доходягу, да ещё и англичанина. Ведь в его глазах, Терронс, был достоин идеального человека, самого лучшего.       Сейчас он понимает, что это было ревностью, банальной и совершенно откровенной, такой же, как тогда в школе, когда Паркер уводил Терронса приобнимая за талию. Чувства были очень похожими. Он ревновал Терра не как брата, а как мужчину. Он возненавидел того, кто смог занять место рядом с Терром в качестве возлюбленного, тогда, как Крис только и мог, что претендовать на роль младшенького брата. Терронс - вся его вселенная, весь его мир. Он едва смог очухаться после первого отъезда брата, но в то время он был ещё маленьким и эгоистичным пацаном. Именно поэтому, наверное, и смог смириться с его отъездом, тогда Крис даже не понимал, что чувствует толком, слишком был мал. Но сейчас, он не знает за какой осколок взяться, с чего начать, чтобы сложить разбитую жизнь обратно... Как было. Но конечно же, как было не получится, без Терронса не выйдет. Но Терронса нет и не будет рядом с ним. Он слишком слаб, чтобы покончить с собой, и ещё слабее, чтобы жить дальше. Он настолько никчемный, что тошнит от себя самого.       Истерики повторялись ещё несколько раз, доходя до того, что парня даже рвало. Майкл был вынужден вызвать врача, который констатировал, что у мальчика депрессия. Выписал антидепрессанты, покой и удалился. Грег попытался поговорить с Кристофером. Он прекрасно осознавал причину произошедшего, но упрямо не хотел признавать свою вину.       Стоило ему появиться в комнате, как тот вновь срывался на истерику и только кричал: "Убирайся!" и "Ненавижу!" в сторону Грега. Майкл не знал, что делать, и как быть. Все его попытки вразумить мужа заканчивались ответом: "Перебесится и успокоится".       После очередного приступа Криса и сухого отказа Грега вернуть Терронса обратно, Майкл не выдержал. Как бы он ни любил мужа, но оставаться в этом доме было невыносимо. Нужно увезти Криса, сменить обстановку, возможно не видя места, где рухнули все его мечты, Кристофер потихоньку придёт в себя. Да и что скрывать, основным раздражителем был его упрямый супруг.       Он пораньше ушёл с работы и собрал чемоданы, сложив туда вещи свои и Криса. Грег застал остатки своей семьи в гостиной. Точнее сказать, Кристофер все ещё не спустился, а Майкл, закинув ногу на ногу, сидел на диване, окружённый чемоданами ждущего его.             - Могу я узнать, куда ты собрался? - удивился Грег.             - Именно для этого я тебя и жду. Мы уезжаем, - поднялся Майкл.             - Что значит уезжаем? - нахмурился Грег. - С чего бы это вдруг?             - С чего?! - вскинулся Майкл. - Ты серьёзно? Сколько раз я просил тебя одуматься? Сколько раз умолял сделать хоть что-то, - Майкл разочарованно покачал головой, - но для тебя важнее твоё эго, твой бизнес, а на каком месте в твоей жизни мы? А? Грег? - холодным и даже немного насмешливым голосом чеканил Майкл. - Неужели для тебя важнее твоя идиотская гордость? Хотя нет, - горько усмехнулся Майкл, - важнее всего твоя корпорация, не так ли? - блондин посмотрел на супруга. - Когда ты стал таким? - Майкл словно в душу смотрел своими голубыми глазами, а Грег не мог и слова сказать. - Почему? Почему ты предпочёл самым близким людям репутацию? Раньше тебя это не беспокоило. Или ты забыл, что твой отец тоже был против нас?             - Это совсем другое дело... - попытался возмутиться Грег.             - Какая разница? Ты изменился. Ты не тот Грег, в которого я без ума влюбился, наплевав на все. Ты теперь Коллинз - глава корпорации и наследник известной семьи. Я ухожу... Мы уходим... - поправился Майкл.             - Я не позволю! - рыкнул Грег.             - Правда? - ощетинился Майкл. - И как же позволь узнать? Запрёшь? Посадишь нас на цепь? Грег, ты не понимаешь, что превращаешься в чудовище? А я не готов жить с тем, кто не ценит и не защищает свои близких.             - Ты больше не любишь меня? - с трудом смог произнести эти страшные слова Грег ужасаясь, что Майкл скажет: "что нет, не любит".             - Люблю, - устало вздохнул Майкл, - но если ты вынуждаешь меня сделать выбор между тобой и нашими детьми, то я выбираю сыновей. Прощай.       Майкл позвал Кристофера, и они молча покинули дом, оставляя за спиной рухнувшего на колени Грега. Убивающая тишина обрушилась на его плечи, оглушая. Дом, который всегда был наполнен смехом, весельем и любовью, в один миг превратился в пустую утробу, каменную клетку одиночества и скорби. Только что Грег потерял все, чем так дорожил...