Batjokes Tale

От большого происшествия в Аркхэме прошло несколько недель. Благодаря помощи Бэтмена и его сотрудничеству с полицией каждый сбежавший узник вернулся в свою камеру.

Каждый, кроме Джокера

Чей след бесследно простыл на долгое время. Во время побега он не оставил за собой никаких следов, а Тёмный Рыцарь после недель расследований начал медленно терять надежду на появление хоть каких-то зацепок. Полиция закрыла следствие, утверждая, что не стоит ворошить эту тему ни минуты дольше. — Пропал – так пропал. Меньше проблем у Готэма – меньше проблем для нас, — говорили потрясённые фактом личного расследования Бэтмена полицейские. Только Бэтмен помнил о нём. Только ему он ещё был нужен. Он не мог это так просто оставить, не был бы собой, если бы так сделал. Огорчённый, Бэтмен начал вламываться в убежища преступных банд, терроризирующих город, расспрашивая о внезапном исчезновении зелёноволосого, на местонахождению которого ему странно зависело. Это было слишком просто, чтобы он пропал именно так, так просто покинул Готэм, затаившись где-то далеко, где никто другой не смог бы его найти. А Тёмный Рыцарь не мог понять этого, искренне веря, что за его пропажей стоит нечто большее, то, что мог спланировать только столь утончённый, лавирующий и чертовски умный псих, как Джокер. В конце концов, не выдержав дальнейшего скитания по городу и слежки в укрытии, Бэтмен добрался и к, лечащей своё разбитое сердце после потери любимого, Харли, опекалась которой заботливая, поддерживающая её подружка – Ядовитый Плющ. Бэтмен был завзятым, стараясь выведать обо всём агрессивным, как всегда, мрачным, низким голосом, угрожая, что выдаст место их пребывания или, что хуже, обеих заберёт в Аркхэм. Памела, не хотя рисковать, затянула нетерпеливого и готового на всё для раскрытия правды гостя на искупавшуюся в лунном свете крышу дома, в котором рыжеволосая, до настоящего времени, жила. — Я и Харли хотим уехать, — начала, смотря на молчаливого, с затиснутыми губами, Бэтмена. — Мы не будем больше сюда возвращаться, Харли смотреть не может на Готэм, на Джокера… на тебя, — вздохнула, откидывая назад непокорную из-за порывистого ветра, прядку огненных волос, глядя на Бэтмена несколько взволнованно. — Скажи мне, где он, Айсли. Ты должна что-то знать, ведь если не… — холодно ответил Тёмный Рыцарь, снова требуя то, за чем пришел. — Так сильно переживаешь? Не могу поверить в то, что сказала мне Харли, — девушка помотала головой, не веря то, что рассказала ей опустошенная подруга. — То есть? — Бэтмен приблизился к ней, расправляя своё, покрытое чёрной, матовой бронёй, мускулистое тело, сделав выражение лица более угрожающим. Со скривленных губ вышел тихий, протяжный зевок. Утомлённая созерцанием плачущей блондинки, Памела сосредоточила глаза на светящихся в целиком тёмном небе звездах. Выбитый из колеи следствиями, отсутствием сна и какого-либо отдыха, Бэтмен также уставился в небо, полную луну, припоминающую ему о вечере, когда он в последний раз видел Джокера. Своего, наиболее ужасного, врага, без капли сострадания убивающего людей с широкой улыбкой на лице. Для него это было не более, чем формой глупой игры, принцип которой Бэтмен никогда, ни в один способ, не поймет. Моментами он ненавидел его, хотел прикончить, нахально смеющегося ему в лицо, ничего не воспринимающего всерьёз шута. Временами мечтал о том, чтобы просто его убить, чтобы смотреть на его терпения, реакцию. Тем не менее, когда Джокер «испарился», Бэтмен принялся его искать. — Они расстались, потому что Джокер утверждал, что не чувствует к ней ровным счетом ничего, сказал, что стал кем-то совершенно другим и… — Памела посмотрела на Тёмного Рыцаря, смерив его неуверенным, спутанным взглядом, после минутной паузы выдавливая слова, едва выходящие из стиснутого горла, слова, которые навсегда изменили абсолютно всё:

«Он сказал, что влюблён в тебя, Бэтмен».