Batjokes Tale

Без зелёноволосого в Готэме наконец-то воцарил покой, с которым не смог свыкнуться ни один из жителей. Каждый знал, что это, очевидно, только временное, так называемое «затишье перед бурей». Темный Рыцарь, несмотря на отсутствие жертв, ограблений банков и других инцидентов, был начеку больше, чем обычно. Упёрто выжидал Джокера, чувствуя, что не уснет, пока не узнает, что с ним. Зелёноволосый знал, что за ним следят. Он сбивал Тёмного Рыцаря с правильного пути, тем самым выделяя себе дополнительное время. Джокер идеально знал Бэтмена, и понимал – то, когда тот ворвётся в его укрытие, является всего лишь банальным вопросом времени. Несмотря на уходящие недели, проведённые за беспрерывными раздумьями в компании терпкого вина, в его чувствах не поменялось ничего, что могло бы его спасти. Он знал: если дойдёт до стычки с Бэтменом, он не сможет бороться. Не сумеет смотреть на врага с той же ненавистью, что и прежде, не сможет расставлять смертельных ловушек и сгибаться пополам от смеха, наблюдая за неудачными попытками выбраться и спасти заложников, случайных людей и многих других, кого зелёноволосый больно ранил. Он прекрасно понимал: если Бэтмен его поймает, он снова попадёт в Аркхэм, откуда, в чём он очень сомневался, ему удастся выбраться снова.

Он не мог спать.

Так же, как и вездесущий Бэтмен.

Джокер не мог успокоиться после полученного письма от Харли. Длинное, непонятное и мокрое от слёз страдающей блондинки и к всему этому переполненное сожалениями и чувствами, которое Джокеру хотелось читать от слова совсем. По крайней мере, не сейчас. Зелёноволосый хватался за голову, все больше погружаясь в суть написанного. Он боялся того, что может оказаться в конце.

«Ты избивал её, унижал и относился как к мусору все шесть лет, пока вы были вместе. Жаль, что ты не был настолько же смелым, чтобы признаться в том, кем ты являешься – чёртовым геем, которым «крутит» летучая мышь. Ты ужасен».

Он догадывался, что автором последних строк была Плющ, которая, должно быть, сопровождала Харли. Этим вечером, напившись до потери сознания, зелёноволосый кричал в небосвод, и, ругаясь вслух, думал, почему из всех возможных наказаний, которые могли его постигнуть, было влюбиться в своего врага. Все время мучился с тем, что с ним стало, потерял аппетит, из-за чего исхудал ещё больше. Он уже не подобает на ту грозу Готэма, которой, до недавнего времени, являлся. Из гардероба исчезли экстравагантный костюм, разноцветные мушки или же галстуки. Зелёноволосый понятия не имел, что делать. У него не осталось сил, чтобы задумываться над подобным. Его люди, поняв, что их грозный шеф стал жалкой тенью самого себя, дали дёру, «прихватив» с собой все банковские счета, с которых зелёноволосый оплачивал других прихвостней, сбивающих Бэтмена с пути истинного. Джокер даже не злился, ничего не предпринял. Он устал. Джокер давно бы уже сказал Харли постирать и проутюжить его пиджак, потом начистил бы ножи и, забирая с собой два непримечательных револьвера, направился бы в центр города – расправляться с теми, кто посмел его ослушаться. Джокер был подавлен больше, чем когда-либо – никогда ещё он не чувствовал себя настолько безнадежно. Тогда зелёноволосый, под покровом поздней ночи, крадясь улицами Готэма, прибыл в клуб Пингвина. Громкая музыка ещё больше заводила танцующих, активно развлекающихся, людей. Пришел сюда зелёноволосый без грима, фирменного костюма, который так любил. Он невероятно сильно нуждался в том, чтобы «лихие времена» вернулись, возвращая всё в норму. Когда Джокер прислонился ухом к двери кабинета громко разговаривающего Освальда, Джокер замешкался, а после и вовсе вышел из клуба. Он хотел посоветоваться, зная, что когда-то Пингвина тоже мучили подобные угрызения совести и внутренние тёрки, но Джокер засомневался, что Освальд воспримет его слова всерьёз. К тому же тот мог рассказать об этом абсолютно всем, сделать с этой информацией всё, что ему вздумается, а Джокеру не хотелось слышать смеющийся в его адрес Готэм. Ему было достаточно и своих переживаний: всё время терпеть, ища решение, которое изменило бы хоть что-то. Он сдался. — Как хорошо, что в этом бестолковом скауте меня научили вязать узлы, — грустно вздохнул зелёноволосый, невольно вспомнив своё безрадостное детство, — Хотя бы сегодня пригодились.