Дикая нежность

За завтраком Ярослав рассказал о себе. Оказалось, когда-то он был достаточно известным и талантливым фотографом, но несколько лет назад произошла автомобильная авария, в результате которой мужчина потерял зрение. Нельзя сказать, что Спиридонов впечатлился услышанным, но держался довольно-таки вежливо. Потёмкин смог расслабиться, больше не ощущая напряжения возлюбленного. После трапезы они распрощались и разошлись по своим каютам. — Что думаешь об этом типе? — спросил Влад, снимая обувь и растягиваясь на кровати. — Он кажется немного странным, — подумав, отозвался Игорь. Его внимание неожиданно привлекло мутное зеркало, в потемневших глубинах которого он видел своё потрёпанное отражение. Он всегда настороженно относился к зеркалам, потому что в моменты рецидива частенько видел в них страшных существ, а порой и души умерших людей, так и не нашедших упокоение.  — На что ты смотришь? — подозрительно прищурился Спиридонов. — На себя. Скажи, у тебя когда-нибудь бывало ощущение, что ты есть, но вместе с этим как бы не существуешь? — зачарованно глядя в серые глаза своего двойника в отражении, тихо спросил Потёмкин.  — Нет. А у тебя, видимо, бывало. — Да… И сейчас оно вернулось. — Лучше иди сюда, хватит там стоять, — Влад похлопал ладонью по кровати рядом с собой. Игорь сморгнул, и повиновался. Он ощутил сильные пальцы, скользящие по своей шее. Напоминая кота, доверчиво приникшему к хозяину, Потёмкин устроил голову на груди любимого и обнял его поперёк талии. Спиридонов судорожно выдохнул и начал осторожно душить любовника, с наслаждением ощущая трепетную пульсацию вен под пальцами. Игорь встрепенулся и распахнул глаза. — Иногда мне кажется, что лучше тебя убить. Тогда избавлюсь от этого наваждения, — прошептал Влад и смазано поцеловал губы Потёмкина. Он любовался покрасневшим лицом Игоря, его попытками вдохнуть хоть немного воздуха. Власть опьяняла: Спиридонов мог убить мужчину, а мог оставить его в живых. Всё зависело только от его решения. Когда Потёмкин уже трепетал в его руках, словно погибающий, цепляющийся за жизнь, Влад убрал руку. Игорь жадно глотал воздух ртом и смотрел на любимого влажными глазами. — Однажды я сделаю это. Только попробуй посмотреть на кого-то ещё, — с фальшивой нежностью произнёс Спиридонов и погладил щёку Потёмкина. Порывисто поднявшись, он вышел из каюты. Игорь задумчиво посмотрел в потолок, стараясь отдышаться и поглаживая покрасневшую шею. Время шло, но Влад так и не возвращался. В какой-то момент Потёмкину показалось, что он забылся зыбким сном, поэтому, открыв глаза, Игорь тут же отправился на поиски возлюбленного. Но ни в кафе, ни в баре, ни в бильярдной, ни на палубе его не оказалось. Тем временем начался дождь. Его мирный шёпот убаюкивал, прохладные капли хлестали по лицу, впитывались в волосы и кожу. Игорь стоял на палубе и смотрел за борт, где причудливые волны сменяли друг друга, жадно поглощая дождевую воду. Потёмкин тряхнул головой и подставил лицо под этот внезапный ливень. Приоткрыв рот, мужчина пробовал воду на вкус и глотал её, на несколько мгновений забыв буквально обо всём. И когда сильные руки схватили его и дёрнули назад, он не сразу сообразил, что происходит. Повернувшись, Игорь увидел Спиридонова. Тот был тоже весь мокрый, между ними была стена дождя, попадающего на палубу. Влад сильно ударил любовника по лицу, заставляя того почувствовать вкус крови. Потёмкин не успел спросить, за что эти побои, как получил удар в живот. Согнувшись пополам, он сплюнул алую слюну и застонал. Спиридонов грубо сжал запястье Игоря и буквально заволок его в каюту. Ничего не говоря, он толкнул любимого на кровать и дрожащими руками стащил с себя одежду. Потёмкин лежал с закрытыми глазами, постанывая от боли в лице и животе, чувствуя, как Владислав срывает с него мокрые вещи. Одним резким движением разведя ноги мужчины в стороны, Спиридонов, тяжело дыша, сжал свой член у основания и начал вводить в его во всё ещё растянутый после недавнего наказания, анус. Потёмкин повернул голову набок и сплюнул кровь на подушку. Ему хотелось романтических признаний, трепетного шёпота, ласковых слов любви, но вместо этого приходилось сносить очередной акт насилия. Что ж, и это носило свой смысл, и это было проявлением их любви. Игорь не испытывал злости, он был благодарен и судьбе, и этому человеку, поэтому, не было ничего, что он не готов снести, не считая ухода обожаемого Влада. Пока он рядом, всё будет хорошо. И в боли можно найти немало наслаждения. Толстая текущая головка члена упёрлась в простату. Совершая резкие движения бёдрами, Спиридонов отчаянно трахал Потёмкина. Каждая мышца на его теле напряглась, красиво выделяясь на спортивном торсе, волосатый лобок бархатисто тёрся о кожу ягодиц, звуки шлепков и пьянящий запах секса заполнили каюту. По-звериному имея любовника, Влад наклонился к его груди и начал облизывать горячим языком то один твёрдый сосок, то другой. Они, охладившиеся от дождя, млели от влажного и жаркого прикосновения. Громко застонав, Потёмкин прогнулся в груди, Спиридонов тут же ущипнул сразу оба соска и покрутил их, заставляя Игоря вскрикнуть. Увеличивая скорость толчков, мужчина ощутил скорый оргазм и открыл рот, тяжело дыша и жмурясь. Их тела тряслись от просто нереально бешеного темпа. Толчок, ещё, ещё… И вот оргазм накрыл обоих. Выплёскивая в анус Потёмкина огромное количество спермы, Влад рычал и кусал своими большими белыми зубами соски и грудь Игоря. Тот царапал влажные плечи любимого короткими ногтями и, хаотично сжимая-разжимая член, бился в судорогах бурного оргазма. Каюта пахла дождём, потом и сексом. Этот густой запах сводил с ума, будучи настоящим обещанием жизнь и глубокой любви. Потёмкин смотрел в потолок, по которому ползли сумеречные тени. Всё тело было невероятно расслабленно. — У тебя всё лицо в крови, — зачарованно прошептал лежащий на нём Спиридонов. — Она шла носом, — едва заметно улыбнулся Игорь. — Да. И теперь твоё лицо украшают алые полосы. — Где ты был? Я искал тебя везде. — Ты всегда был не очень внимательным. Игорь перевёл взгляд на Влада, и посмотрел в его бездонные и холодные, как прохладный мятный чай, глаза. Тот усмехнулся и перевалился на бок. Взяв с тумбочки камеру, он включил последнюю запись и повернул аппарат так, чтобы и Потёмкин увидел, что там происходит. Тот тут же покраснел, доселе не зная, как выглядит со стороны в столь пикантные моменты. — Ты был хорошим мальчиком, и заслужил колу и шоколадки, — вдруг произнёс Влад и выключил камеру. — И, так и быть, можешь погулять по палубе. Только недолго. — Ой, круто! — искренне обрадовался Потёмкин и приподнялся, чтобы приникнуть губами к губам любимого. — Лицо сперва вымой. — Да, сейчас. Одевшись в сухие футболку и джинсы, Игорь получил от того деньги на сладкое, и вышел из каюты. Владислав, немного разомлевший от секса, взбил подушку и устроился удобнее, намереваясь немного подремать. Тем временем довольный Потёмкин, ощущая расслабленность после столь крышесносного секса, вошёл в кафе и остановился возле стойки продавца. — Три «Сникерса» и колу. — Игорь, это вы? — раздался рядом знакомый голос. Потёмкин повернул голову и увидел Ярослава. Тот стоял рядом с ним, положив одну руку на глянцевую стойку. — Да. Ещё раз здрасьте, — беспечно отозвался Игорь. — У вас всё в порядке? — Кажется, да. Спасибо. А у вас? — продавец положил товары на стойку, и Потёмкин, расплатившись, прижал к груди банку колы и батончики шоколада. — У меня… Хм, хороший вопрос. Я бы хотел поговорить с вами тет-а-тет. Это возможно? — в голосе Ярослава звучало лёгкое волнение. — Хорошо, давайте пройдём на палубу. Мужчина кивнул и, простукивая себе дорогу палочкой, направился к дверям кафе. На палубе пахло недавним дождём, и его озоновый запах опьянял, напоминая о чём-то далёком и почти совсем забытом. Потёмкин шуршал обёртками, с аппетитом жуя «Сникерс» и запивая его колой. Он смотрел за борт, на воду, а Ярослав словно прямо на него. — Игорь, вы считаете себя храбрым человеком? — Скорее, да. Почему вы спрашиваете? — покосившись на нового знакомого, Потёмкин сделал большой глоток тёмной газировки. — Я хочу попросить вас об одной услуге. От вас ничего не будет требоваться, кроме, разве что, храбрости. — О какой услуге? — подозрительно прищурившись, Игорь откусил от батончика сразу половину. — Видите ли, я скоро, вероятно, умру. И мне крайне необходимо, чтобы вы сохранили у себя одну драгоценную вещь. — Умрёте? Откуда такие мысли? — искренне изумился Потёмкин. — Поверьте, я знаю, о чём говорю, — улыбнулся мужчина. — Я не могу довериться никому из своего окружения, а вы, хоть я вас практически не знаю, кажетесь честным человеком. — А почему вы не можете оставить эту вещь в сейфе или выбросить в море? — Зачем? Вы сможете продать её и получить хорошие деньги. Но пока сохраните её. Если я в течение полугода не свяжусь с вами, значит, меня нет в живых, и вы можете распорядиться этой вещью на своё усмотрение, — с этими словами Ярослав достал из кармана пиджака увесистый чёрный конверт. Игорь задумчиво облизал пальцы. — Вы согласны? — Да, согласен, — подумав, тихо ответил он. Разумеется, скрыть от Спиридонова ничего бы не получилось, поэтому Потёмкин даже не пытался. Придя в каюту, Игорь завалился проснувшемуся Владу под тёплый бок, и всё рассказал. Тот нахмурился, забрал конверт и направился на поиски Ярослава. Вернувшись через полчаса, он с удивлением сообщил, что тот словно сквозь землю провалился. И фотограф не появился ни на следующий день, ни потом. Тогда Спиридонов принял решение открыть чёрный конверт. В нём находился позолоченный старинный портсигар с симпатичной светло-зелёной виньеткой. — Как считаешь, нам стоит от неё избавиться? — спросил Игорь, вертя антикварную вещь руках. — Пусть пока остаётся. Хотя мне всё это не очень нравится, — мрачно отозвался тот. Ещё через три дня они вернулись домой.